Глава 3: Всё сложно

*** ***

      Драко снова оказался в поединке взглядов, но на этот раз у него и Волан-де-Морта были одинаково хмурые лица. Он перевёл взгляд с кружевного чепчика на лысой голове вниз — на белое платье и аккуратные изящные носочки на крохотных ножках. Когда он снова посмотрел на лицо, этот чернослив уже презрительно кривил рот.       — Грейнджер? — позвал он, не в силах оторвать глаз от Волан-де-Морта: его мозг отказывался обрабатывать это зрелище.       — Да, дорогой? — её сладкий голос донёсся из коридора.       — Не могла бы ты подойти, пожалуйста?       Она помчалась по коридору, её босые ноги тихо ступали по полу.       — С ним что-то случилось? Что не так?       Драко посмотрел на неё. Гермиона была прекрасна в своём жёлтом сарафане, поправляя серьгу, и он указал на Волан-де-Морта:       — Что, чёрт возьми, на нём надето?       Она обошла диван, нахмурившись от недоумения, но потом её лицо смягчилось до такого выражения, которое Драко мог описать только как обожание.       — Разве он не милый? Твоя мама дала мне этот наряд через несколько недель после нашей свадьбы. На всякий случай. Она сказала, что ты выглядел в нём как ангелочек…       — Это моя крестильная рубашка?! — взвизгнул Драко, вновь разглядывая вдруг ставшие жутко знакомыми кружева.       Гермиона подхватила Волан-де-Морта и устроила его у себя на бедре.       — Я думала, это может смягчить шок для твоих родителей, — пояснила она. — Бывший Тёмный Лорд, разрушивший им жизнь, теперь под опекой их сына. Понимаешь, это всё может показаться… слишком резким, не правда ли?       Драко продолжал таращиться на неё, не находя слов.       — Кроме того, — продолжила она, возвращаясь в их спальню с маленьким Тёмным Лордом на руках. — Он такой очаровательный. Не правда ли, сладкий мальчик? Такой, такой красавчик…       Её сюсюканье затихло где-то в коридоре вместе с писками удовольствия Волан-де-Морта. Драко остался в ступоре, задаваясь вопросом, не сошла ли его жена с ума, и последовал за ними по коридору. Очаровательный — пожалуй, одно из возможных описаний. Но тревожный, отвратительный или отталкивающий звучали бы точнее.       Драко отпрянул, когда Гермиона уложила Волан-де-Морта на кровать.       Их кровать.       Он мысленно отметил, что позже нужно будет заказать новое одеяло.       Их поединок взглядов возобновился сам собой, и в глазах этого существа была какая-то зловещая, пугающая разумность, от которой Драко стало не по себе.       Ещё более не по себе, если это вообще возможно.       — Дорогая? — позвал Драко, услышав ответное тихое мычание Гермионы из гардеробной. — Ты думаешь, он нас понимает? Нам стоит… быть осторожнее с тем, что говорим рядом с ним?       Его брови сдвинулись в такт нахмурившемуся взгляду Волан-де-Морта.       Гермиона высунула голову из дверного проёма.       — Конечно, он нас понимает. Судя по зубам, я оцениваю его развитие примерно как у шестимесячного младенца.       — Грейнджер, он же не ре…       Но договорить Драко не успел.       — И в этом возрасте дети обычно начинают понимать эмоции по тону голоса, — её голос стал чуть более певучим и сладким. — Даже если он не понимает слов, он точно чувствует, когда ты используешь недовольный тон, когда он рядом, — она бросила на него серьёзный взгляд. — Так что да, нам стоит быть осторожнее.       — Откуда… где ты всё это узнала? — прищурился Драко, а жена быстро отвела взгляд. Вот так: не от Джинни, значит.       — Просто… не знаю, кажется, я где-то читала.       Драко кивнул и рванул на другую сторону кровати, а Гермиона поспешила к своему ночному столику, пытаясь опередить его. Он открыл верхний ящик и, подставив бедро, удержал её руки подальше от найденного — книги «Что ожидать: первый год», как он и подозревал.       — Это просто лёгкое чтение, Драко, — поспешила оправдаться Гермиона. — Не обязательно делать из этого проблему.       Он уставился на обложку книги, потом посмотрел на жену, которая прикусила нижнюю губу. Как именно это не должно быть проблемой? Драко снова посмотрел на книгу, вздохнул и захлопнул ящик.       Ладно.       — Так, мои родители, — сменил он тему. — Ты уверена, что это хорошая идея?       — Драко, — наклонила голову Гермиона, нахмурив брови. — Тебе не о чём волноваться. Всё будет хорошо. Твои родители будут…       — Мои родители? Я не о них беспокоюсь. Для них, может, — перебил он.       — Тогда в чём проблема? — Гермиона перевела взгляд на страшную викторианскую куклу на матрасе. Её тон и выразительно приподнятая бровь намекали ему сменить тон.       — Моя проблема, — его голос смягчился и стал певучим, — Что я задаюсь вопросом… что я сомневаюсь… насколько разумно… вернуть это… его, — поправился он под её ледяным взглядом, — Его, не знаю… бывшую штаб-квартиру?       Гермиона закатила глаза, думая, что он не смотрит.       — Драко, не глупи. Он же просто ребёнок, — кокетливо сказала она, глядя через плечо на него.       — А если в нём есть какая-то спящая магия? — продолжил Драко, видя её недоумение. — Мы знаем только один способ его воскрешения в прошлом, но что, если есть и другие? Что если он увидит что-то конкретное или услышит определённую фразу, и бац! Воскреснет. Не смотри на меня так…       — Я ничего не говорила! — возразила Гермиона.       — Тебе и не нужно было. Ты считаешь меня совершенно безумным.       — Тебе не обязательно было это делать. Ты думаешь, я совсем с ума сошла, — сказала Гермиона, не споря, а просто вернулась к шкафу, чтобы выбрать пару босоножек на ремешках.       Может, они оба и вправду сошли с ума при таких обстоятельствах.       — Ты боишься, что ты и твой отец увлечётесь и решите бросить Морсморде по старой памяти?       — Гермиона Джин! — сердце Драко прыгнуло куда-то в горло, и он резко обернулся проверить, что Волан-де-Морт всё ещё лежит на кровати. — Ты не можешь просто бросаться такими словами!       — Нет, я имею в виду, что у тебя хороший довод, надо бы проверить всё, не так ли? Э-э… Магия — сила! — выкрикнула она в спальню. — Альбус Дамблдор! Твой верный слуга! Орден Феникса! Марволо! Клянусь, что замышляю шалость! Тёмный Лорд восстанет вновь! Митохондрия — энергетическая станция клетки!       Гермиона наконец остановилась — неясно, то ли из-за его шиканья от Драко, то ли потому, что фразы закончились.       Волан-де-Морт лишь сунул кулачок в рот и принялся сосать пальцы, позволяя слюне стекать по подбородку.       — Не могу поверить, что ты шутишь в такой момент…       — В такой момент? Драко, он же просто ребёнок.       — Если ты скажешь «он просто ребёнок» ещё раз…       Жена прикусила губу.       Драко вздохнул.       — Мы не знаем, сколько он понимает, Грейнджер, надо быть осторожнее, пока мы не разберёмся с… э-э… К-Р-Е-С-Т-Р-А-Ж-ной ситуацией.       Гермиона не смогла сдержать улыбку.       — Ладно, будем осторожны. Но я думаю, что нам всё равно стоит сегодня съездить в особняк. Было бы разумно поговорить с Люциусом и убедиться, что его… Т-Ё-М-Н-А-Я М-Е-Т-К-А ведёт себя нормально с тех пор, как.       Она показала на Волан-де-Морт, чьи веки только что дрогнули и закрылись, когда он проснулся в испуге, инстинктивно раскинул руки, а потом снова стал сосать кулачки.

***

      Хотя Драко с Гермионой жили в коттедже на землях Малфоев, они нечасто наведывались в особняк. Его родители перешли на сторону Ордена вскоре после него, предложив родовое гнездо в качестве стратегического укрепления.       Но даже после изгнания Тёмного Лорда, Пожирателей Смерти и гигантских змей-людоедов особняк оставался для Драко слишком полным призраков прошлого, чтобы бывать там часто.       Некоторые участки территории всё ещё были разрушены после жестокого сражения за возвращение Малфой-Мэнора. Осколки фонтана валялись вокруг, а каменный лебедь у ворот лишился половины туловища. Кусты, которые некогда были пострижены в различных формах, потихоньку восстанавливались, но на одной из фигур — пухлом медвежонке из самшита — был отчётливый след Сектумсемпры на шее.       Драко отвернулся от этих напоминаний и посмотрел на жену. Она неспешно шла позади, поправляя чепчик над головой демона и напевая ему что-то под нос.       — Он как-то реагирует? Готовится к атаке или из каждого отверстия изрыгает змей? — крикнул Драко.       Гермиона закатила глаза.       — Нет, Драко. Он спит, на самом деле, — она улыбнулась, глядя на Волан-де-Морта в слинге у себя на груди. — Он стал гораздо лучше спать теперь, когда не голоден всё время.       Драко покачал головой, пытаясь забыть о завтраке демона-младенца — целый сырой стейк меньше часа назад.       — Кажется, ему нравится гулять, — продолжила Гермиона, не замечая его мрачного взгляда. — Думаю, мы прогуляемся по садам. Почему бы тебе не зайти и не привести сюда родителей?       — Я не хочу оставлять тебя одну с ним.       — Он ничего не сделал. Он едва может держать глаза открытыми большую часть времени. Но… я уступлю и соглашусь, что будет разумнее сначала познакомить их с ним вне стен особняка.       Мягкий ветерок сопровождал их по аллее к поместью. Драко время от времени бросал взгляд на жену, находя её совершенно умиротворённой с нежной улыбкой на лице, пока она напевала себе под нос и похлопывала Волан-де-Морта по подгузнику.       Откуда-то с территории доносились негромкие хлопки. Один, потом другой, без особого ритма или закономерности. Драко нахмурился. Он вовсе не собирался позволить жене разгуливать по участку в одиночку, особенно когда она так увлечена своим новым проектом по реабилитации чудовищ.       Гермиона встревожено посмотрела на него, между её бровями пролегла лёгкая морщинка — она тоже услышала. Они ускорили шаг, держась вместе и обходя поместье с обратной стороны. Хлопки становились всё громче по мере их приближения к источнику звука.       Громкое «Фууух!» заставило Драко потянуться к палочке, пока за этим не последовал торжествующий смех его матери. Наконец, они обогнули угол и увидели Люциуса и Нарциссу в одинаковых белоснежных теннисных костюмах с ракетками в руках. Его отец бегал за укатившимся зелёным мячом. — Драко, дорогой! — приветствовала его мать, изящно помахав рукой. — О, и Гермиона тоже! Как мило!       Драко остановился на краю площадки, размеченной на четыре квадрата и разделённой сеткой. Гермиона остановилась прямо за ним. Он указал на всё это:       — Что это?       Нарцисса стёрла лёгкий налёт пота со лба и, летящей походкой, подошла к ним.       — Это пиклбол, дорогой. Сейчас он на пике популярности в Штатах.       Люциус подбежал, подкидывая в воздухе маленький зелёный мячик и отбивая его ракеткой.       — В самом деле. Раз уж нам приходится пока оставаться в поместье, нужно найти хобби, чтобы не сойти с ума. К тому же, это держит меня в форме. Счастливый брак — прямой путь к лишнему весу. Ты-то знаешь об этом, не так ли?       Он дважды хлопнул сына по животу тыльной стороной ладони.       Драко оторвал взгляд от собственного живота, в лёгком недоумении моргнул и покачал головой.       — Ладно, хорошо. Вообще-то, мы пришли поговорить с вами кое о чём…       — Что это у тебя, дорогая? — спросила Нарцисса, отодвигая Драко в сторону.       Гермиона попыталась отступить и прикрыть эргономичный рюкзак-кенгуру, будто только сейчас по-настоящему осознала, насколько всё это странно.       — О, сущий пустяк, он…       — «Он»? — переспросила Нарцисса, замирая на месте, а её брови сошлись к переносице. Она повернулась к Драко с тем самым взглядом, который он помнил с детства — взгляд, от которого хотелось сжаться в комочек. И даже сейчас он почувствовал то же. — Драко Люциус Малфой, если ты скрывал от меня беременность, клянусь, я…       Гермиона рассмеялась:       — Нет-нет, Нарцисса, это совсем не то, что вы подумали. Всё… немного сложнее. — она задумчиво закусила губу. — Но на данный момент и, вероятно, в обозримом будущем: Драко и я являемся его опекунами. — То есть теперь вы родители? — переспросил Люциус, глядя на них обоих и на свёрток кружев и ленточек в руках Гермионы. — А как же ваше решение жить без детей? Это значит, что мы всё-таки станем бабушкой и дедушкой?       Искренний блеск надежды в глазах отца был невыносим. Нарцисса потянулась и сдвинула ткань с головы Волан-де-Морта.       — Как сказала Гермиона… всё немного сложно, — тихо проговорил Драко.       — О, боже милостивый! — воскликнула мать и отшатнулась. — Что с ним не так?!       Гермиона сразу же прижала свёрток к себе в защитном жесте:       — С ним всё в порядке.       — Он серый!       — А ваш сын бледный, и что теперь? — отрезала Гермиона.       — Ладно, это было грубо, — поморщился Драко, бросив взгляд на жену. Затем, повернувшись к отцу, тяжело вздохнул и признался.— Это Волан-де-Морт.       Люциус напрягся, его серые глаза уставились на змеевидного младенца, который начал ворочаться. Веки Волан-де-Морта дрогнули, он открыл глаза, взглянул на Гермиону, потом оглядел окружающих. Он крутился, пока его взгляд не встретился с взглядом Люциуса.       Повисла тяжёлая, напряжённая тишина. Казалось, прошли секунды или даже часы, пока они смотрели друг другу в глаза.       Затем Волан-де-Морт протянул коротенькие ручки к Люциусу, делая хватательные движения пальцами.       Гермиона взглянула на Драко с выражением глубочайшего скепсиса. Драко переводил взгляд с отца на Волан-де-Морта и обратно, прежде чем неуверенно кивнул. Гермиона ослабила слинг и подошла к Люциусу. Его отец осторожно взял младенца за подмышки и поднял на уровень глаз.       Гермиона вернулась к Драко и схватила его за руку.       Ветер трепал ленты чепчика, длинные волосы Люциуса колыхались на ветру, пока они с младенцем внимательно разглядывали друг друга. Волан-де-Морт болтал ножками и положил пухлые ладошки на щеки Люциуса.       — Эм, — начала Гермиона, бросив взгляд на Драко, — Вы чувствуете что-нибудь? В своей метке? Или… вообще?       Люциус сглотнул и прошептал:       — Просто какое-то… тепло в груди? И будто электричество в животе? — Он посмотрел на Нарциссу с округлившимися глазами. — Что это за чувство?       Гермиона вздохнула и прижалась щекой к плечу Драко:       — Это называется «тепло и умиление», Люциус. Я тоже это чувствую.       Люциус прижал к себе крошечного тирана, устроив его в сгибе локтя. Нарцисса подошла ближе, поправила чепчик, чтобы солнце не било в глаза.       — Ну, в этом платьице он выглядит просто очаровательно, — мягко сказала миссис Малфой.       И Гермиона бодро толкнула Драко локтем в бок и посмотрела на него с широкой улыбкой.       Люциус выдохнул, в его глазах выступили слёзы, когда он посмотрел на крошечного Тёмного Лорда в своих руках. — Он просто великолепен.       — Да, настоящий милый малыш, — добавила Гермиона, явно поддавшись всеобщему помутнению рассудка. — Теперь, когда мы наладили его питание, он стал спать по ночам. Думаю, скоро он наберёт здоровый вес.       — Знаешь, Драко в этом возрасте тоже не хотел есть твёрдую пищу… — начала Нарцисса.       — Мама, ты же не собираешься сравнивать это со мной?!       — Но у вас с Гермионой такие прекрасные инстинкты, вы такие умные. Уверена, вы уже настоящие эксперты по воспитанию детей.       — Так, стоп! Мы никому не родители!       Три пары глаз уставились на него в ужасе. А ещё одна — красная и недружелюбная — явно была оскорблена.       Нарцисса повернулась к Гермионе, не обращая внимания на сына:       — У тебя есть всё необходимое? Кроватка? Пелёнки? Одежда? Гувернантка?       — Конечно нет, — буркнул Драко, раздражённый тем, как легко все проигнорировали его логичные возражения. — Мы держим его у себя только до тех пор, пока не найдём его другие крестра… — он кашлянул. — То есть, игрушки, которые он прятал.       Мать повернулась к отцу с восторженной улыбкой и захлопала в ладоши:       — Ах, дорогой, нам нужно устроить бэби-шауэр! Или хотя бы маленький приём. У нас, кажется, осталась запасная кроватка в гостевом крыле. Перенесём её в ваш коттедж сегодня вечером. О! Надо будет обустроить детскую. И это что — пластиковые подгузники?       — Мама…       — Мы просто взяли немного у Поттеров… — оправдалась Гермиона.       — У нас ещё остались тканевые подгузники от Драко, — сказал Люциус. — Только лучший хлопок для Малфоев. Для этой маленькой звёздочки. — Волан-де-Морт сжал его палец и заурчал, пуская струйку слюны по подбородку.       — Так, хватит! — рявкнул Драко, взмахнув рукой. — Во-первых, звёздочка здесь — я. Вы сами меня так назвали. А во-вторых, он не младенец! Это человек, который разрушил наши жизни!       Гермиона кивнула, похлопав его по руке, наконец проявив здравомыслие.       — Да-да, ты у нас сияющая звезда, Драко. — А затем, повернувшись к Нарциссе, добавила: — Я бы с удовольствием попробовала тканевые подгузники. Намного экологичнее! Драко взмахнул руками и с сердитым видом направился обратно по аллее.

***

      — Она сошла с ума, да они все там спятили, Живоглот, — пробормотал Драко, проводя пальцами по рыжему меху кота и усмехаясь. — Я знал, что она немного привяжется. Она бы не была собой, если бы не так. Но это уже за гранью. Они ведут себя так, будто он настоящий… младенец. Будто он — наш младенец.       Живоглот довольно замурлыкал, изогнув шею, чтобы Драко почесал его под подбородком сильнее.       — Знаешь, кажется, ты единственный здравомыслящий член этой семьи, кроме меня.