Часть 11. Невеста

Остаток каникул они проводят вместе в поместье Нотта, позволяя себе полностью погрузиться в общение и близость. Дни проходят между ленивыми завтраками, совместными ужинами, смехом и играми, иногда они устраивают долгие вечерние посиделки с бокалами вина, обсуждая всё: от забавных историй до более личных мыслей. Иногда они проводят в постели по полдня, не в силах оторваться друг от друга. Они доводят Гермиону до грани. Иногда ей кажется, что она просто не способна испытать ещё один оргазм, но они снова доказывают обратное: и Гермиона взрывается очередной волной, падая на простыни и засыпая на груди Тео или в объятиях Драко. Между ними постепенно стираются все барьеры — взгляды становятся откровенными, прикосновения нежными, а интимные моменты — естественной частью их совместной жизни. Время течёт легко и непринуждённо, каждый день укрепляя доверие и связь, делая их втроём ещё ближе друг к другу, словно они нашли собственный маленький мир, где все трое чувствуют себя счастливыми и безопасными. Они возвращаются в Хогвартс отдохнувшими и полными сил, а Гермиона, глядя на привычные коридоры и знакомые аудитории, вдруг понимает: эти каникулы были лучшими, какие она могла себе представить. В гостиной Гриффиндора Гермиона встречает Гарри, и он тут же обнимает её: — Где ты была? — спрашивает он, чуть с тревогой в голосе. — Я думал, ты осталась в Хогвартсе. — Я помирилась с Тео, и провела у него в поместье все каникулы, — спокойно отвечает Гермиона. Рядом Рон, услышав разговор, недовольно закатывает глаза, но ничего не говорит, лишь наблюдает со стороны. Гермиона решает сменить тему и улыбается: — А как твои каникулы, Гарри? Он откидывается в кресле и смеётся: — Миссис Молли нас всех так закормила, что в форму мы теперь точно не влезем. Гермиона не удерживается и смеётся вместе с ним, приятно ощущая лёгкость в разговоре.

***

Следующим утром Грейнджер направляется к большому залу на завтрак. Её шаги уверенные, но внутри она чувствует лёгкое беспокойство. Внезапно кто-то окликает её по имени. — Гермиона! — Лиам Роско появляется словно из ниоткуда, быстро нагоняя её. Он подходит слишком близко, нарушая её личное пространство. Его навязчивый запах парфюма заполняет её ноздри, вызывая лёгкое негодование. — Привет! Как прошли каникулы? — его голос звучит неественственно громко. Она натянуто улыбается, пытаясь сохранить дистанцию: — Привет, Лиам. Всё было хорошо, спасибо. А у тебя? Он игнорирует её попытку перевести разговор на нейтральную тему: — Слушай, тот поцелуй… — начинает он, наклоняясь ближе. Гермиона чувствует, как внутри всё сжимается от напряжения. Она пытается отстраниться: — Не бери в голову, я просто… Но Лиам перебивает её: — Сделала это назло Нотту? Его слова звучат как обвинение, и Гермиона внезапно чувствует вину. — Нет, это было не… — она запинается, пытаясь подобрать правильные слова. — Я видел, как ты смотришь на него, — продолжает Лиам, не давая ей возможности объясниться. — Думаешь, я не понимаю, что ты просто играла со мной? Гермиона резко отстраняется, собираясь сказать ему, что это не так, но в этот момент из-за угла появляется Теодор Нотт. Его взгляд мгновенно цепляется за напряжённую сцену между Гермионой и Роско. — Эй, Роско, какие-то проблемы? — голос Тео звучит холодно и угрожающе. Лиам мгновенно бледнеет, его самоуверенность испаряется как дым. — Нет… Никаких проблем, — бормочет он, отступая на шаг. Но не успевает уйти, бросает через плечо: — Если этот придурок опять тебя бросит, ты ведь снова прибежишь ко мне, да, Грейнджер? Тео делает шаг вперёд, его глаза опасно сужаются: — Роско, ты сейчас очень сильно рискуешь оказаться в больничном крыле. Советую тебе держать свой язык за зубами и убираться отсюда, пока я в настроении быть вежливым. Лиам бросает последний злобный взгляд на Гермиону и поспешно удаляется, ссутулившись и явно жалея о своих словах. Тео поворачивается к Гермионе, его взгляд смягчается: — Ты в порядке? Гермиона кивает, всё ещё чувствуя себя напряжённой из-за этой странной выходки Роско. — Да… Спасибо тебе. Он протягивает руку, и она принимает её, чувствуя, как тепло его ладони успокаивает её расшалившиеся нервы. — Не стоит благодарности, — тихо произносит Тео. — Этот идиот явно перегибает. Ведёт себя как обиженная баба. — Я сама не ожидала, что он выкинет что-то подобное, — признаётся Гермиона. — В следующий раз, Грейнджер, думай прежде, чем совать язык в рот всяким мутным уёбкам, — голос Малфоя сбоку звучит холодно, но не грубо. — Лучше вообще никому не совать язык в рот, — улыбается Тео, ободряюще поглаживая её ладонь. — Для этих целей есть мой рот, и рот Малфоя. Гермиона закатывает глаза, но не может сдержать лёгкой ухмылки. Когда приходит время расходиться, Гермиона направляется к гриффиндорскому столу, чувствуя на себе взгляд Тео. Он кивает ей на прощание, прежде чем занять своё место за столом Слизерина вместе с Драко. Грейнджер рассеянно накладывает себе овсянку, пытаясь сосредоточиться на еде, но её внимание постоянно возвращается к соседнему столу. Внезапно она замирает, заметив, как к Драко подсаживается Астория Гринграсс. Астория — воплощение слизеринской красоты: изящная, с фарфоровой кожей и длинными тёмно-каштановыми волосами, которые каскадом спадают по спине. Её серо-голубые глаза сверкают умом и лукавством, а тонкие черты лица подчёркивают безупречный аристократический профиль. Она держится с королевским достоинством, словно каждый её шаг тщательно отрепетирован. Гермиона наблюдает, как Астория наклоняется к Драко, что-то шепча ему на ухо. Её пальцы едва заметно касаются его локтя, когда она жестом подчёркивает свои слова. Драко отвечает сдержанно, но не отстраняется, и это заставляет Гермиону напрячься. Диалог продолжается, и Астория становится всё более оживлённой. Она улыбается, наклоняется ближе, и каждый её жест пропитан флиртом. Гермиона машинально сжимает вилку, не отрывая взгляда от этой сцены. Забывшись, она перестаёт есть, её завтрак остывает перед ней, пока она продолжает бросать взгляды на соседний стол. Что-то в этой сцене вызывает у неё необъяснимое беспокойство, и она не может отвести глаз от пары за столом Слизерина. Тео замечает её внимание и, проследив за её взглядом, слегка хмурится. Но Гермиона не видит этого — все её мысли сосредоточены на Драко и Астории. Гермиона пытается убедить себя не придавать значения происходящему. «Это всего лишь дружеское общение», — повторяет она про себя, стараясь сохранять спокойствие и объективность. Но каждый раз, когда она видит Асторию рядом с Драко, внутри что-то неприятно сжимается. Астория словно делает всё нарочно. Она появляется там, где находится Драко, будто случайно сталкивается с ним в коридорах, игриво улыбается и заводит непринуждённые разговоры. Её плавные движения, томный голос и кокетливые взгляды становятся всё более настойчивыми. Гермиона всё чаще замечает, как Астория наклоняется к Драко, демонстрируя изящество своих движений. Она поправляет волосы, когда говорит с ним, и её смех звучит слишком звонко, слишком часто. В библиотеке Астория «случайно» роняет книги рядом с его столом, а на уроках зельеварения оказывается в паре именно с ним. Каждый раз, когда Гермиона видит эту картину, её сердце пропускает удар. Она пытается сосредоточиться на учёбе, на повседневных делах, но образ Астории, кружащейся вокруг Драко, не выходит из головы. Даже в Большом зале Астория находит способ оказаться поблизости. Она смеётся, наклоняется ближе, чтобы что-то прошептать на ухо, и её прикосновения становятся всё более откровенными. Гермиона чувствует, как ревность разгорается внутри, но старается не показывать своих эмоций. «Это ничего не значит», — твердит она себе, но глаза сами ищут их в толпе, а мысли постоянно возвращаются к этой паре. Астория словно поставила себе цель — быть везде, где появляется Драко, и Гермиона не может не замечать её настойчивости.

***

Однажды в полутёмном коридоре Хогвартса Драко внезапно хватает Гермиону за руку и тянет за собой. Она едва успевает заметить, как они сворачивают в пустой класс, и дверь захлопывается за их спинами с глухим стуком. Не говоря ни слова, Драко прижимает её к стене и впивается в губы жадным поцелуем. Гермиона машинально упирается руками в его грудь, но он не отступает, лишь углубляет поцелуй, прижимая её к себе ещё крепче. — У нас всего десять минут, — шепчет он между поцелуями, и его дыхание обжигает её губы. Гермиона, сама не понимая, что делает, вырывается: — Тогда лучше потратить их на болтовню с Асторией. Слова вылетают прежде, чем она успевает их обдумать. Драко отстраняется, его глаза сверкают от удивления. — Грейнджер, ты что, ревнуешь? — его голос звучит почти весело. Гермиона фыркает, отворачиваясь, и начинает нервно поправлять волосы. Её щёки пылают, и она злится на себя за эту неуместную вспышку. — Не говори глупостей, — бросает она, но её голос предательски дрожит. Драко делает шаг ближе, его тон становится серьёзным: — Между мной и Асторией ничего нет. Мы просто иногда разговариваем, не более того. Прежде чем Гермиона успевает ответить, он снова накрывает её губы своими, на этот раз мягче, нежнее. Его руки скользят по её спине, притягивая ближе. Он усаживает её на парту и располагается между её ног, и теперь они оказываются в более интимной позе. Гермиона чувствует, как напряжение покидает её тело, уступая место теплоте его прикосновений. — Поверь мне, Грейнджер, — шепчет он, касаясь губами её губ. — Только ты имеешь для меня значение. И она, несмотря на все сомнения, начинает верить. Гермиона чувствует, как его дыхание становится всё более прерывистым, а прикосновения — более смелыми и уверенными. Драко нежно обхватывает её талию, его пальцы слегка сжимают ткань блузки. Он медленно наклоняется к её шее, оставляя лёгкие поцелуи на чувствительной коже, и Гермиона не может сдержать тихий стон. Её руки обвивают его шею, пальцы погружаются в мягкие пряди волос. В считанные секунды он избавляет гриффиндорку от колготок и белья и спускает штаны, притягивая её ближе к краю парты. Он мягко толкается в неё, уже такую влажную, и она прикусывает губу, цепляясь за его плечи. Тишина класса наполняется их сбивчивым дыханием, которое становится всё более учащённым. Каждый вздох, каждый шёпот звучит в этой тишине особенно громко, словно усиливаясь эхом пустого помещения. Гермиона чувствует, как его губы исследуют её кожу, как его руки уверенно скользят по её телу, вызывая волны дрожи. Она растворяется в этих ощущениях, забывая обо всём на свете. Его прикосновения невероятно нежные, почти трепетные, и это заставляет её таять в его объятиях. Их тела сливаются воедино, создавая единое целое. Гермиона чувствует, как напряжение покидает её, сменяясь теплом и умиротворением. В этот момент весь мир словно перестаёт существовать, оставляя только их двоих, их дыхание и их чувства. Драко прижимает её к себе крепче, и она ощущает, как его сердце бьётся в унисон с её собственным. Их губы встречаются в нежном поцелуе, который становится всё более глубоким и страстным. Волны наслаждения накатывают на Гермиону одна за другой. Её тело выгибается дугой, каждая клеточка трепещет от пронзительного удовольствия. Драко чувствует, как она дрожит в его объятиях, и его движения становятся более глубокими, более точными. Он накрывает её рот ладонью, заглушая тихие стоны, превращая их в приглушённые всхлипы. Её пальцы впиваются в его плечи, оставляя полумесяцы от ногтей на коже. Всё вокруг теряет очертания, растворяется в ослепительной вспышке блаженства. Оргазм накрывает её с головой, словно цунами, сметая все мысли и чувства. Время останавливается, пространство сжимается до точки, где существуют только они двое. Её дыхание становится прерывистым, рваным, превращаясь в тихие всхлипы под его ладонью. Драко кончает следом, изливаясь в неё и утыкаясь в её шею. Её пальцы бессильно разжимаются, и она обмякает в его руках, словно расплавленный воск. Тишина класса наполняется их дыханием — его глубоким и размеренным, её — прерывистым и учащённым. Драко чувствует, как бьётся её сердце под его ладонью, как трепещут ресницы на закрытых глазах, и не может сдержать улыбки.

***

Вечернее небо усыпано звёздами, когда Гермиона поднимается в астрономический кабинет. Мягкий свет луны проникает через высокие окна, создавая причудливые тени на полу. Она замирает на пороге, заметив одинокую фигуру Тео, склонившегося над телескопом. — Тео? — тихо зовёт она, и он оборачивается, приветливо улыбаясь. — Привет, — его голос звучит тепло. Она проходит внутрь, оглядываясь по сторонам. — А где Драко? — спрашивает она, устраиваясь на одной из парт. Тео пожимает плечами, подходя ближе. — У него тренировка по квиддичу рано утром. Решил выспаться. Гермиона кивает, чувствуя, как внутри закрадываются очередные сомнения, которые она быстро отметает. Между ними завязывается лёгкий разговор — сначала о домашних заданиях, потом о последних событиях в школе. Тео рассказывает забавные истории с уроков зельеварения, а Гермиона делится своими успехами в трансфигурации. Постепенно разговор становится более личным. Тео наклоняется ближе, его голос становится тише: — Знаешь, ты сегодня по-особенному красивая. Гермиона улыбается, чувствуя, как краснеют щёки. — Спасибо, Тео. Тео замирает на мгновение, его взгляд становится серьёзным и пронзительным. Он медленно выдыхает, словно собираясь с духом: — Я не хочу ходить вокруг да около, Гермиона. Я хочу тебя. И если ты не против… Но закончить фразу он не успевает. В следующее мгновение Гермиона буквально налетает на него, её руки обвивают его шею, а губы находят его губы в жадном, страстном поцелуе. Тео отвечает мгновенно, его руки крепко обнимают её, притягивая ближе. Он углубляет поцелуй, исследуя её рот языком, и она отвечает с такой же пылкостью, с такой же отчаянной нуждой. Их тела сплетаются в тесном объятии, и весь мир словно перестаёт существовать. Звуки ночи затихают, звёзды за окнами меркнут перед огнём, который горит между ними. Гермиона толкает Тео к наколдованной кровати, её движения полны решительности и страсти. Не теряя ни секунды, она забирается сверху, её пальцы ловко справляются с застёжками их одежды. Тёплые руки Тео скользят по её спине, помогая освободиться от последних преград. Их тела соприкасаются, и оба замирают на мгновение, наслаждаясь близостью. Гермиона чувствует, как учащённо бьётся его сердце, как напряжены мышцы под её ладонями. Она наклоняется к его губам, целуя глубоко и страстно, пока её пальцы продолжают исследовать его тело. Тео отвечает на её прикосновения, его дыхание становится прерывистым, когда она касается его члена, проводя по нему рукой и направляя в себя. Она насаживается на него и протяжно стонет прямо ему в губы, двигаясь неспешно, наслаждаясь моментом. Растягивая удовольствие. Постепенно их движения становятся более уверенными, более смелыми. Комната наполняется шёпотом их дыхания, тихими стонами и пошлыми шлепками. Каждый поцелуй, каждое прикосновение наполнено невысказанными словами и чувствами. Их тела двигаются в едином ритме, создавая симфонию страсти и желания. Тео обхватывает её талию, помогая найти нужный угол, а Гермиона отдаётся моменту, позволяя себе раствориться в ощущениях, пока волны оргазма не накрывают её, заставляя содрагаться и больно закусывать губу.

***

Гермиона устраивается удобнее на груди Тео, наслаждаясь теплом его тела и размеренным биением сердца под её ухом. Мягкие прикосновения её пальцев к его коже создают успокаивающий ритм. Но внезапно её посещает мысль, которую она не может не озвучить. — Знаешь, — начинает она тихо, — Астория постоянно крутится возле Драко. Он сказал, что между ними ничего нет, но… Тео заметно напрягается под ней. Его дыхание становится чуть более поверхностным, мышцы на плечах напрягаются. Несколько долгих мгновений он молчит, словно взвешивая свои слова. — Пусть Драко сам тебе расскажет, — наконец произносит он. Гермиона приподнимается на локте, внимательно глядя ему в глаза. — Расскажет что? Тео, о чём ты? Он пытается сменить тему, но она не отступает. В её взгляде читается настойчивость, смешанная с лёгкой тревогой. — О чём Драко должен мне рассказать? — настаивает она, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. Тео отводит взгляд, его пальцы нервно проводят по её плечу. Он явно не хочет говорить, но в то же время понимает, что уйти от ответа не получится. — Просто… Есть вещи, которые лучше услышать от него самого, — уклончиво отвечает он, но Гермиона видит, что он что-то скрывает. Её интуиция кричит, что дело серьёзнее, чем кажется на первый взгляд. Внезапная догадка пронзает сознание Гермионы, словно молния. Её глаза расширяются, а дыхание замирает. Она понимает всё без слов, и это осознание обрушивается на неё тяжёлым грузом. — Я всё поняла, — шепчет она едва слышно, голос предательски дрожит. — Как давно это у них? Тео хмурится, его лицо становится жёстким. Он качает головой, отрицая её догадки. — Нет, они не вместе. Ничего такого у них не было, — настаивает он, но его слова звучат неубедительно. — А что тогда? — её голос звучит твёрже, в нём слышится сталь. Несколько мучительных секунд Тео борется с собой. Его взгляд становится отрешённым, словно он принимает тяжёлое решение. Наконец, он вздыхает и произносит то, что заставляет сердце Гермионы пропустить удар: — Астория — его невеста. Воздух словно сгущается, становится тяжёлым и вязким. Эти слова повисают между ними, как приговор, меняя всё, что было между ними раньше. Гермиона чувствует, как мир вокруг неё рушится, а реальность предстаёт в совершенно ином свете. — Что? — переспрашивает Гермиона, хотя каждое слово Тео отчётливо отпечаталось в её сознании. Её голос дрожит, а в глазах читается немой вопрос. Тео тяжело вздыхает, мгновенно жалея о своей откровенности. Он понимает, что зашёл слишком далеко, но пути назад уже нет. — Ты только что сказал, что между ними ничего не было и они не вместе, — продолжает Гермиона, её голос становится всё более напряжённым. — Какая к чёрту невеста? Тео смотрит на неё, и в его глазах читается внутренняя борьба. — Я тебе не врал, — медленно произносит он. — Ты же знаешь про браки чистокровных волшебников. Так что должна понимать, что далеко не все они заключаются по любви. Гермиона чувствует, как земля уходит из-под ног. Её разум отказывается принимать эту информацию. — Но… как же так? — шепчет она, пытаясь собрать мысли в кучу. — Почему он ничего не сказал мне? Тео молчит, не зная, что ответить. Ситуация становится всё более неловкой, и он понимает, что его слова только что разрушили то хрупкое равновесие, которое существовало между ними. — Это традиция, — наконец произносит он. — Не всё в нашем мире зависит от чувств. Иногда есть вещи важнее любви. Гермиона отворачивается, её плечи дрожат. Она пытается осмыслить услышанное, но в голове царит полный хаос. Всё, во что она верила, вдруг предстало в совершенно ином свете. — Ну, а ты? — вдруг спрашивает Гермиона, поднимая на него взгляд. — Тебе тоже уже подобрали невесту? Тео медлит с ответом, отводя глаза в сторону. — Нет, — наконец произносит он. — Моей матери плевать на это. Чего не скажешь о Нарциссе Малфой, которая и сама вышла замуж за Люциуса не по любви. Гермиона качает головой, не в силах поверить в такую жестокость судьбы. — И теперь она желает такой же судьбы для своего единственного сына? — в её голосе слышится искреннее возмущение. Тео глубоко вздыхает, но ничего не отвечает. Молчание повисает в воздухе тяжёлым грузом, заполняя пространство между ними. В этот момент Гермиона понимает, насколько сложен мир чистокровных волшебников, где чувства часто приносятся в жертву традициям и амбициям. И как глубоко это может ранить тех, кто оказался втянут в эти игры. Она смотрит на Тео, видя в его глазах отражение собственных мыслей и сомнений. В этот момент они оба осознают, что их отношения, какими бы они ни были, тоже могут оказаться под угрозой из-за этих древних традиций и предрассудков. — Что теперь будет… С нами? — неуверенно спрашивает Гермиона, словно боясь услышать ответ на этот вопрос. Её голос дрожит, а в глазах читается глубокая тревога. Тео притягивает её к себе, нежно целует в макушку, стараясь передать своё тепло и поддержку. — Я не знаю, Гермиона, — тихо отвечает он. — Но одно я знаю точно: Драко… Он не любит Асторию. И он не хочет быть с ней. Их брак будет фиктивным и формальным. Гермиона резко поднимает голову, встречаясь с ним взглядом. — Драко будет несчастен, — произносит она с болью в голосе. Тео с грустью кивает, не находя слов, чтобы утешить её. Он понимает, что никакие слова не смогут изменить ситуацию. Гермиона прижимается к нему крепче, ища утешения в его объятиях. Она знает, что будущее теперь выглядит туманным и неопределённым, а их отношения с Драко, какими бы они ни были, навсегда изменятся под тяжестью обстоятельств, над которыми они не властны...