Глава 4: Бродяга

      К удаче Хейзелнат туман начал потихоньку рассеиваться. Ливень сошёл на морось, которая едва ли ощущалась кожей. Серое небо раскрылось над её головой, когда она сложила зонт.       Она усиленно обходила огромные лужи, даже несмотря на то, что ноги у неё и так до леденения вымокли. Не стоило идти с тем идиотом.       «Я серьёзно испугалась этого простака? Мальчишку, который шипит на лужи и хвастается, как ребёнок, когда с ним случается удача?» — думала она, вспоминая детскую радость на лице Шэдоу, когда они каким-то чудом наткнулись на его дом. «На удивление он вёл себя... — мозг завис, пытаясь придумать подходящее прилагательное его сегодняшнему поведению, — ...прилично».       Хейзел фыркнула и яростно помотала головой, дабы развеять мысли о нём. Ни за что она не поверит, что главарь самой подлой банды может быть нормальным, иначе сама уподобится тем ребятам из коридора, которые отбеливают все его грехи. Она, между прочим, только единожды послушала его без кровотечения из ушей от его пикаперских замашек, но уже этого было достаточно, чтобы затуманить её разум. Благо, она с ним больше не должна иметь дел, ведь все её грехи (единственные правильные решения) были прощены.       Она вздрогнула, когда капля внезапно плюхнулась ей на нос.

***

      Помещение котокафе расцвело в пастельных цветах, прилавок был выкрашен в приторный розовый. Цветочные горшки поселились на любых доступных поверхностях, с потолков так же свисало парочку горшечных растений; в углу — когтеточки и лежанки для мурлычущих существ, больше предпочитающих лежать в коробках с доставок и точить когти об диванчики для посетителей.       Зазвенел колокольчик на двери — это вошла Хейзелнат. Она быстро прошмыгнула в комнату для персонала, чтобы взять фартук.       Но дверь за ней не захлопнулась.       — Твою ж, Хейз! У нас тут зашив, ты чего так поздно? — встала в проходе коллега по имени Ликор Кэнди. Она мрачно встряхнула короткими волосами цвета карамельной лакрицы и скрестила руки на груди.       Хейзел о своём опоздании уведомила только руководство, а они передавать другим сотрудникам, видимо, не сочли нужным.       — Да так, один придурок забыл взять с собой зонт, и мне пришлось его провожать. А туман только всё усложнил, — она быстро повесила нежно-розовый фартук на шею и втиснулась между нервной коллегой и проходом. Она оглядела клиентскую зону и подавила удивлённый вздох: — И вправду много народу. Дождь и туман уже давно сменились, так откуда их столько?       — Сегодня вышел новый сотрудник. Красивый молодой парень. Ты же понимаешь, что это означает?       Хейзел от намёка Ликор изнеможённо потёрла переносицу — она ещё не начала работать, а уже выдохлась. Её ответ был смиренным выдохом:       — Ага, понимаю. Кто-то где-то пустил о нём слух, и теперь вся женская доля населения собралась, о как неожиданно, именно у нас. И где этот «красивый молодой парень»?       — Обслуживает вон тот столик, — мотнула головой коллега, указывая.       Наша героиня уставилась в ту точку. Нет, не на точку даже, а на знакомую копну пшенично-золотых волос, едва ли достигающую до плеч. Опозналась?       Новый сотрудник принял заказ и пошёл к прилавку, чтобы передать его. Тут-то и встало всё на свои места:       — Президент? — обомлела она.       — Президент чего? Америки? — удивилась рядом стоящая Ликор Кэнди от такого неожиданного узнавания. — Вы что, знакомы?       Пюр Ванилла прищурился, чтобы опознать того, кто к нему обратился. На нём не было очков — вероятно, потому что он хотел выглядеть не как типичный заучка. Неожиданная черта. Хейзел думала, что ему на такое по барабану.       — Ох, Хейзелнат, — мягко улыбнулся он, — я не знал, что ты тоже тут работаешь.       — Да... — не нашла она других слов для ответа. Ей от чего-то стало неловко: она переступила с ноги на ногу и не смогла взглянуть на парня прямо.       Ликор закатила глаза, вероятно подумав, что её коллега тоже поддалась очарованию нового сотрудника, и ушла работать. Толпа девочек, девушек и женщин сама себя не обслужит.       В свою очередь, нашей девушке было интересно, как такой занятой человек вроде него собирается совмещать бумажную волокиту со студсовета, с разносом напитков и заботой о котах.       Однако на болтовню времени не было, поэтому она попрощалась: — Я пойду, пожалуй...       Он кивнул и подошёл к окошечку для передачи заказов. В свою очередь, Хейзелнат поплелась к клиентам, которых ещё не успели обслужить.       «Ему идёт розовый фартук...»

***

      Рабочий день пролетел незаметно. Из примечательного только школьницы, выпрашивающие номер Пюр Ваниллы. Будто у Хейзел этот номер был. Или будто она бы поделилась этой священной реликвией с незнакомками.       Закатные лучи проникли в большие окна, оповещая её о том, что пора мотаться домой. Она бы ещё поработала, если бы не ограничение по времени из-за того, что она несовершеннолетняя. Она, может, и трудоустроена неофициально, но владелец котокафе стоит на своём: «никаких переработок школьникам!».       — Провести тебя до дома? — с фирменной вежливой улыбкой спросил Пюр Ванилла, сидящий за стойкой и гладящий рыжего кота.       У него смена окончилась раньше, но он не ушёл, потому что хотел познакомиться с местной пушистой фауной. Руководство позволило. Знакомство, по-видимому, прошло успешно: один рыжий кот свернулся калачиком около него на столе, мурча.       Сердце Хейзел забилось в неровном ритме. Она сама не поняла, это из-за того, как безмятежно выглядело лицо Ваниллы в оранжевом свете, или из-за его предложения. Она заправила непослушную прядь за ухо и тихо начала:       — Звучит неп—       — Хейз! Покорми свою бродяжку сама. Он снова шипит на меня! — прервала её Ликор Кэнди.       — А знаешь... Иди без меня.       — О ком вы говорите? — заинтересовался президент.       Обломщица решила сама объяснить ему:       — Знаешь, как Хейз попала на эту работу? — улыбнулась она так, будто это была забавная история. — Она нашла какого-то чёрного кота на мусорке и в первую очередь понесла его к нам, а не в приют! Она ввалилась сюда с ним на руках, вся исцарапанная, пока кот издавал адские звуки вместо шипения. Он у нас не очень любит людей. Так вот! Руководитель не различил: были это мазохистские наклонности или искренняя любовь к котам, и подумал, что было бы неплохо её пригласить работать с нами.       — Эй, это называется самопожертвованием, а не мазохизмом! — парировала Хейзел.       — Достойно похвалы, — со взглядом «я ни разу в тебе не сомневался» прокомментировал Пюр Ванилла. — Могу ли я как-нибудь помочь тебе?       Она задумалась: «А вдруг на него он не будет шипеть? Он, кажется, ладит с кошками».       И в целом её мысль не была безосновательной. Он в действительности выглядит так, будто способен разговаривать с животными на одном языке. На нём вон синицы готовы гнёзда вить.       — Хорошо, иди за мной.       — Вы про меня забыли что-ли? — хрюкнула Ликор.       — А ты работай давай, — показала Хейзел язык на прощание.       — Тяжело не быть молокососом...       Раздражённо вздохнула она и упёрла выполнять свои обязанности. У неё, в отличие от этих двоих, была полная рабочая смена.       Хейзелнат в свою очередь, обменялась взглядами с Ваниллой и повела его в подсобку, в которой прятался «её бродяга».       Кот встретил их грозным мяуканьем, он запрыгнул на одну из полок, распушил хвост и принял боевую стойку. Жёлтые, полные предупреждения глаза сверкнули в полутьме, как фары машины, едущей на безумной скорости прямо навстречу пешеходу.       — И тебе привет, Куро.       Он в ответ лишь злобно уставился, не моргая. Голос его зазвучал громче.       — Это невежливо. К тебе же пришли гости, — девушка мотнула головой в сторону президента, который застыл, раздумывая над тем, как подступиться к этому дикошарому.       Он решил медленно подойти к нему со словами: — Привет, приятель. Я Пюр Ванилла. Будем знакомы.       Весь вид его кричал: я не обижу, но знаете какая лучшая защита? Нападение. Кот перестал предупреждать и в следующую же секунду повис у него прямо на лице. Слава Богу, когти не задели глаза.       Хейзел застыла от шока, пока парень боролся с котом, который был намерен содрать ему всю кожу с лица. Когда она осознала, что происходит, она бросилась помогать ему, неистово молясь всем тем, кто был наверху, на то, что её помощь не окажется медвежьей услугой.       Ей хотелось крикнуть коту: «Отпусти его!», но мозг обработал быстрее, чем слова вылетели изо рта. Крик на Куро был бы большой ошибкой. Он — зверь, чувствующий себя загнанным в угол. Такая себе затея — пугать его ещё сильнее.       Каким-то чудом этот чёрный комок самозащитной ярости удалось оторвать от лица (повезло что не вместе с ним). Он укусил руку державшей его Хейзелнат, и та мгновенно выпустила его. Он в следующую же секунду сквозанул в тёмный угол, шоркнув по полу цепкими когтями с противным скрежетом.       — Тц, я тебя кормлю, а ты! Кусаешься... — она зыркнула в ту сторону, в которой скрылся Куро, и обиженно сложила губы. Внимание перевелось на исполосованного Пюр Ваниллу. — Ты как? Глаза поцарапал?       Бедняга еле оправился от несанкционированного нападения. Его белые ресницы тряслись, пока он медленно раскрывал панически застывшие глаза. Лицо горело от царапин, увлажнённых брусничным соком, — его собственной кровью. — Н-нет...       Хейзел сморщилась от осознания: отчасти его ранения — её вина. Не стоило его приводить сюда, зная, что Куро — этот кем-то обиженный, злой чёрный засранец — ненавидит людей. Она осторожно взяла парня за предплечье, развернула к выходу и сказала:       — Найди Ликор и пройди с ней в служебку. Там есть аптечка. Я присоединюсь, после того, как покормлю этого... недоверчивого монстра.       Ванилла вышел за дверь, пока Хейзел тянулась к своему заднему карману брюк, чтобы вытащить оттуда одинокий пакетик влажного корма, прихваченный по пути сюда. Опустившись на одно колено, она открыла пакетик и вывалила его в миску, которую она подписала ещё в первый день чёрным маркером. Надпись «Куро» аккуратным шрифтом теперь казалась ей издевательством. Она ему тут ему отдельные миски выделяет, а он к ней так относится!       Она выпрямилась и снова взглянула в тёмный угол. Его угольная шерсть слилась с тенью, почти сделав его невидимым, если бы не его фары-глаза, испепеляющие так, будто перед ним не кормилец, а тот кто изначально его и выбросил на улицу. Хейзелнат фыркнула перед тем, как выйти из подсобки:       — Ну и сиди там, зверюга!       Дверь с громким треском захлопнулась, но злость нашей героини была напускной. На деле же она прямо сейчас думала: «надеюсь он поест». Хотя, если проникать внутрь её души ещё глубже, то мысль более широкая: «надеюсь он преодолеет свой страх к людям».       Она прошмыгнула в комнату «для персонала». Там уже сидел Ванилла, нарывший в аптечке дезинфицирующее средство и вату. От чего-то она думала, что она зайдёт и увидит, как Ликор Кэнди обрабатывает ему раны на лице, в то время как он на неё томно смотрит. Однако та так-то обязана работать, а не ухаживать за каким-то покалеченным подростком наедине в тесной служебной. Будь проклята эта фантазия, вызванная бессонными ночами за сёдзё бредом.       — Я могу чем-нибудь помочь? — спросила Хейзел.       — Если у тебя найдётся зеркало...       У неё никак не могло оказаться зеркала с собой, ведь оно ей ни к чему. Она не красится, поэтому ей не было жизненно необходимым покупать его.       — К сожалению, я не ношу такое с собой. Почему бы тебе не воспользоваться телефоном?       — Неудобно это, — улыбнулся он, неловко почесав голову.       Хейзелнат проследила за его движением и зацепилась взглядом за его длиннопалые руки, на которых кожа прилипала прямо к костяшкам. Ей от чего-то его стало жалко, и она мысленно прикинула: «Не ест, постоянно трудится, так ещё и по морде получил от кота... Как он способен оставаться таким жизнерадостным?»       — Я был бы не против, если бы ты помогла мне. А то мне кажется, даже окажись у тебя зеркало, я бы едва смог отличить царапину от... своего глаза? — самоиронизировал Ванилла, уже прямо обращаясь к ней.       — Ох... Ничего ведь, если я случайно коснусь твоего лица?       — Можешь даже обнять его.       Шутка — или флирт? — подействовала успешно: Хейзел поперхнулась. Её лицо залила густая краска, которую, она надеялась, президент не заметил ввиду своего плохого зрения. Однако он не был слепым котёнком. Она прочистила горло:       — Хорошо. Давай сюда медикаменты.       Она двинулась к нему и встала напротив, готовая воплотить все свои самые детские сёдзё фантазии. Её лицо было отражением отваги и героического долга, будто она сейчас будет совершать операцию над смертельно раненным, а не водить ваткой по каким-то жалким кошачьим царапинам.       Пюр Ванилла не смог подавить лёгкий смешок — он вырвался прямо из груди и отдал ему в руку, которой он сразу же принялся прятать дрожащие губы.       — Только будь нежнее, моя подруга.