Часть 4

Уоллер вернулась в свой кабинет, который с недавнего времени теперь обозначен табличкой «Д. М. Уоллер — следователь-криминалист» на входной двери. Лестрейд, пропустив вперёд себя девушку, зашёл следом. Она прошла через темную душную комнату и, включив настольную тусклую лампу, плюхнулась на кресло. — В «три пирога» больше обедать не буду. — Почему это? Мне казалось тебе понравились там слойки. — Дело не в слойках. Дело в чае. Он там жуть какой не вкусный и не свежий. — Аа.. Ясно. Мне там официантка показалась странной. — С рыбьими глазами. — девушка широко раскрыла глаза и процитировала писклявым голосом. — «Многоуважаемые, вы либо выбирайте, либо уйдите из заведения. У нас здесь не общество криминальных обсуждений.» Лестрейд на это усмехнулся, глаз пал на письмо на столе. Уоллер тоже перевела взгляд. — М? — она взяла его и вскрыла ножом для писем. На дорогой бумаге было изложено следующее: Госпожа Мелани Уоллер! Весьма вероятно, что вы считаете будто расследует дела в разы успешнее, чем это делает полиция? Я прав? Но не спешите, давайте же проверим ваши навыки и на сколько вы умны в действительности! Обратите внимание на 10 октября, Хай-стрит. Всего хорошего, Vir Iustus Письмо было напечатано на машинке. — Что скажете, Инспектор? — девушка передала письмо ему. И тот насмешливо вернул его ей обратно. — В Скотланд-Ярд пачками присылают подобные письма. Мне кажется это написал сумасшедший. — И всё? — А ты не согласна? — Увы, Лестрейд. Согласна. — тон был на столько серьезный и нервный, что он с любопытством вскинул брови. – Вижу, ты воспринимаешь это всерьез. – Сумасшедших, всегда надо воспринимать всерьез. Они бывают очень опасны. – Ну что же, это действительно так... Похоже на жизнелюбивого идиота, который слегка перебрал. — Возможно. — Это не последнее письмо подобного рода, которое ты получишь. Не бери в голову. — Не нравится оно мне... – Что ты имеешь ввиду? – Он был недоволен тем, как она это произнесла. Девушка покачала головой и, взяв письмо в руки, убрала его в ящик стола. – Вот увидишь, автор сообщения трус и пустослов.— уверял он. — А если нет! — Твоё беспокойство не по адресу. И в этот раз твоё предчувствие обманывает. – Не предчувствие, Инспектор. «Предчувствие» – это плохое слово. Мои знания и опыт подсказывают мне, что в этом письме таится опасность. — Уоллер голосом подчеркнула последние слова, а потом снова покачала головой. – Вполне возможно, что я сильно преувеличиваю. В любом случае единственное, что нам остается, – ждать. – Ну что же, 10-ое число – это понедельник. Если в этот день произойдет неожиданно громкое ограбление, тогда… – Это было бы прекрасно! – Прекрасно? – Лестрейд уставился на неё. Слово, которое она использовала, показалась ему неуместным. – Ограбление может быть сенсационным, но никак не прекрасным! – Ты не понимаешь, о чем я говорю! Ограбление будет для меня большим облегчением, так как тогда мне не придется бояться чего-то другого. – Чего же именно? – Убийства.

***

День 10-ого числа был подозрительно спокойным. Лестрейд насмехался над напряжением Уоллер, которая сидела в коридоре офиса, наблюдая за всеми, кто заходил и выходил. — Понятное дело, что пока к нам не прибежит с воплями перепугавшаяся барышня, то мы не узнаем о происшествии! — Она и не прибежит, расслабтесь. — он сидел рядом. — Нам нужно всего лишь убедиться в том, что это шутка. — В дверь вошёл весь бледный полицейский. — Инспектор Лестрейд, можно вас не минутку? — Лестрейд удивлённо поднялся с места и ушёл вместе с ним. Уоллер напряжённо смотрела ему в след. Вскоре он вернулся. — Это был Инспектор Вуд. Он только, что вернулся по вызову с Хай-стрит. — С Хай-стрит?! —В сточной канаве была выловлена девушка 19 лет по имени Мэри Аддисон, известная богатая аристократка, не работает и не замужем. Она проживала по адресу Уотерфол-роуд. — И что она там забыла? — почесала голову Уоллер. Лестрейд тяжело вздохнул. — Не знаю, инспектор Вуд ещё не говорил с родителями девушки. — Значит надо идти и говорить. — Уоллер подскочила с места и направилась к выходу. Растерявшийся Лестрейд быстро увязался за ней.

***

Особняк Аддисона выглядел невероятно ухоженным, но на вид старым. Интерьер был так же старомодный, но в комнатах пахло свежестью и чистотой, что перекликалось с характерами мистера и миссис Аддисон. Они были маленькими, потрёпанные жизнью. Увы, богатство не могло скрыть старения. Чуть поседевший волосы миссис Аддисон были собраны в высокий пучок, украшенный дорогой шпилькой. Мистера Аддисона украшала лысая макушка, как кратер среди седых коротких волос. — Госпожа Аддисон... — аккуратно, но уверенно начала Уоллер, присаживаясь напротив рыдающей дамы, которую утешал муж. — Мы невероятно сочувствуем вашей потере и приложим все усилия, чтобы наказать преступника. Позвольте задать вам пару вопросов? — О, бедная моя девочка! За что её Господь наказал? — Мистер Аддисон печально взглянув на свою супругу обратился к детективу. — Я... Мы поможем вам на сколько это будет в наших силах... — его писклявый голос дрожал, но он старался держаться. — Благодарю, мистер Аддисон. А теперь сможете вы вспомнить последние события, связанные с Мэри, перед убийством? — Ох! — последнее слово вызвало страх у мужчины. Он вздрогнул и расширил глаза, как маленький котенок, который распушился от неожиданности. Его супруга вцепилась ему в руку и тот скорчился от боли. — Дорогая, но мне же больно! — она мгновенно отпустила его. — У вас что-то с рукой? — поинтересовалась Уоллер. — Ожоги из-за халатности моего слуги! — произнес он с неким нажимом и злостью в голосе. — Простите, Джордж всего два месяца в нашем особняке. И уже успел облить меня кипятком! — Ох, советую прикладывать лёд, чтобы быстрее зажило. Но... Что там с Мэри? — Мэри... Надо бы вспомнить... Она встала утром, поела и пошла собираться на свидание... — задумчиво начал вспоминать он. — На свидание? С кем? Она вам говорила куда пойдет? Он отрицательно покачал головой, печально вздохнув. — Говорила только, что идёт на встречу с Эдвардом Картером. — Вы знаете его? — Да, наша Мэри давно с ним знакома. Они планировали свадьбу через год. — Вы можете дать мне его адрес? — поинтересовалась девушка, доставая бумажку с ручкой. — Да, конечно... — мистер Аддисон принялся писать и вскоре вернул листок. Уоллер, чуть оглядев надпись, положила бумагу на стол перед собой. — Белгрейв-роуд. — Благодарю. Осталось ещё парочку вопросов. Не вела ли она себя как-то необычно? — он вопросительно взглянул на неё. — Не старалась избегать вас или ваших вопросов? — Нет... Не было... — прошло пару секунд перед тем, как он ответил. — Извините, мы такие бесполезные. Ничего не замечаем вокруг себя... — Это ничего страшного. Ваша задача просто отвечать на вопросы. — заверила она его. — У вашей дочери были недоброжелатели? — Да какие ещё недоброжелатели? — печально вздохнула миссис Аддисон. — Я думаю не было. А если были, то она вряд-ли сказала бы нам! — Она вам не рассказывала о себе? — Не часто. Наша девочка была скрытной... Была... — Миссис Аддисон вновь начала плакать. — Может тебе прилечь, дорогая? — забеспокоился он. — Нет, не надо. Я... Я останусь... — Может водички принести? — она согласилась и мистер Аддисон встал с дивана. Уоллер подметила, что это далось ему с трудом. Он, чуть прихрамывая, удалился в столовую и уже через полминуты вернулся со стаканом. — Простите, мы вас так задерживаем. — виновато затараторил он. — Не стоит беспокоиться. — девушка приветливо улыбнулась. — Можете сказать во сколько она вышла? — В 12:30 примерно. — А вы оставались дома? — Я... — начал мистер Аддисон, но супруга его перебила. — Дорогой уходил к врачу по поводу руки чуть позже, минут через десять. — Дорогая, не стоит напрягаться. Я сам всё расскажу! — Ага. Вы можете дать имя и адрес вашего врача? — поинтересовалась Уоллер, придвинув ему бумажку с ручкой. — Да, конечно... — мистер Аддисон принялся писать, после чего вернул бумагу — Доктор Гленн лечит меня уже много лет. — Спасибо. — девушка встала с кресла и убрала бумажку в карман брюк. — Благодарю за содействие, вы сказали всё что нам нужно. Если у нас возникнут вопросы, то мы обязательно вернёмся. И если вы вспомните что-нибудь ещё, то не бойтесь сообщить в участок. — Спасибо вам. — закивал мистер Аддисон. Уоллер вместе с Лестрейдом покинули дом. — Какие наши следующие шаги, детектив? — Лестрейд знал, куда их путь лежит далее, но решил удостовериться, что мысли не догнали Уоллер до такой степени, что она перестает замечать реальность. — Белгрейв-роуд! — заявила она. Вскоре кэб завёл их в центр города, Картер проживал один. Он съехал от родителей в собственную квартиру, где живёт уже пять с половиной лет. — Да-да? — Уоллер постучала. Им открыл молодой человек, весь бледный и в потрёпанном виде. — Я ждал вас, проходите. Они уселись за дорогой лакированный стол из темного дерева. На подоконниках, в шкафах были расположены разного рода безделушки со всего мира, в основном с Азии. — Сэр Эдвард Картер? — поинтересовалась девушка, заметив, что тот ушёл в себя. — Да? — Вы уже разговаривали с родителями девушки? — Да, меня не надо посвещать в произошедшее. — он был холоден и сосредоточен. — Она ушла из дома в 12:30 и потом была найдена мертвой. — Позвольте задать вам пару вопросов о Мэри. Вы с ней долго были знакомы? — Три года. Через год мы планировали пожениться. — Сочувствую вашей потере, сэр... — Спасибо. — холодно и тихо отозвался он. — Расскажите о последней встрече с ней, пожалуйста. — Последний раз я приходил к ней в гости месяц назад. — Не рассказывала она вам что-нибудь... необычное? — Необычное? — в его голосе чувствовалось раздражение. — Нет, не думаю. — О том, что попала в неприятную ситуацию? Встретила кого-то? Что ей нужна помощь? — он отрицательно мотал головой. — Может она говорила, что ей нужно сказать вам что-то важное на этом свидании? — Этом свидании? — он не понимающе уставился на неё. — Свидание десятого числа, сэр. — О чём идёт речь? — Уоллер хмуро переглянулась с Лестрейдом. — Мистер Картер, вы хотите сказать, что свидания не планировалось? — ...Нет. — А где же вы были тогда? — На работе, конечно же! Кто в здравом уме будет идти на встречу в обеденное время! — Действительно... — задумчиво произнесла она. — Мистер Картер, у вашей возлюбленной не было недоброжелателей? — Что за вопрос, враги есть у всех и Мэри не исключение. — Вы можете рассказать о них? — Уоллер достала бумажку с готовностью записывать. — Это не просто. Мэри была яркой и легкомысленной девушкой, заводила много знакомств. Ходила по балам и приёмам. — К кому она чаще всего ходила? — Бёрнсы, Рамзи, Томпсоны...и вроде всё. Это самые частые. — Ага... спасибо. Проследовали её какие-нибудь влюбленные завистники? — Картер усмехнулся. — Она, конечно, и была популярной в определенных кругах девушкой. Но не прям чтоб... — Покачал он головой. — Был один. — продолжил он. — Год назад познакомились они на одном балу. Мэри привлекала слишком много внимания, влюбляла в себя каждого. Он так и бегал за ней. Мэри поначалу нравились его ухаживания, но после его признания в любви отшила его. Сказала, чтобы больше не подходил к ней. Оно так и было, мы ничего не знаем о нем с тех пор. — Знаете имя? — Да, конечно. Оскар Джефф. Адрес Хай-стрит. — Благодарю. — на этом они попрощались и детективы покинули дом. — Что думаешь, Лестрейд? — спросила она, пока они ехали по следующему адресу. — Не знаю. В голове крутится насколько вариантов события. — Соглашусь. Первое, что приходит в голову, что Мэри Аддисон пришла к старому знакомому, где её убили. Тут два варианта: либо сам Джефф, либо Картер. — Причем здесь он? — Всё просто. Приревновал и убил за неверность. — Лестрейд тяжело вздохнул. — С таким кавалером и врагов не надо. — Это да! — вскоре они прибыли к дому. Оскар Джефф встретил их с удивлением. Смерть Мэри была для него сюрпризом. — Ну надо же, — он поставил перед ними две чашки чая. — не думал, что карма застигнет её так быстро. — Вы с ней давно не виделись? — Год может. — он сел напротив. Его лицо напоминало крысиную морду. Глаза были маленькими, но внимательными. На лице виднелась спокойная добрая улыбка. — Она попросила прекратить общение. И с тех пор я больше не появлялся в её жизни. — Девушка была найдена на вашей улице. Не знаете, что она могла здесь делать? — Не имею представления. — спокойно ответил он. Уоллер ещё минуту молчала, прожигая его взглядом. Она пыталась понять правдивость его слов. Он не понимающе наклонил голову в бок. — Что-то не так? Я готов на любые вопросы полиции. — В этом нет необходимости. Всего хорошего. — Они ушли. — Никакой зацепки. — раздражённо сказала она, пока они шли до штаба Скотланд-Ярда пешком. — Все нити, которые хоть как-то намекали на убийцу оборвались! — Ты не права. — спокойно ответил Лестрейд. — Я разошлю наших по фамилиям, чтобы они откопали информацию о девушке. К завтрашнему дню мы соберём всё в один отчёт. Тут и зацепка найдется. — Просто... Просто я даже не вижу мотива убивать её. У меня возникает странное дежавю с предыдущим делом... — Жёлтый жасмин? — Да, тот самый. По опросам соседей Уотерфол-роуд, Хай-стрит никого не было дома в это время. Все люди приличные и до тошноты идеальные! — Ну так, на что вы надеялись? — Девушка несчастно простонала. — Я хотела обнаружить какую-то бабушку-инвалида, которая целыми днями бы сидела у окна и караулила соседей... — Но..? — Но таких людей не оказалось и нам остаётся аплодировать убийце, который рискуя свободой провернул это...

***

На следующий день в газете первым заголовком прогремело это событие. По аристократам прошлось волнение за себя. В последнее время случаи убийств распространялись исключительно на высшую знать. В полицию поступали жалобы о «бездействии» сотрудников. Лестрейд в письменном виде отвечал на заявления и поэтому он застрял с бумагами минимум на пару дней. После утренней газеты Лондонский народ сходился у канавы, чтобы поглядеть на воду. Через пару дней всё утихло, но иногда проходящие мимо люди всё же останавливались на секунду-другую, тихо перешептывались и убегали прочь с проклятого места. Прошло время. По словам судмедэксперов смерть наступила с 13:00 до 13:30. Сразу после этой новости Уоллер решила пройтись по улице ровно в этом промежутке. Дорога была пуста, дома тоже. Канава ничем не выделялась. — Идеально время, с этим не поспоришь. — Она оглядела пустую улицу. В окнах домов тоже не было ни души. Глаза заметили вспышку света высоко над головой. Девушка удивилась и она посмотрела вверх. Да, вспышка повторилась. Кто-то выглядывал в открытое окно. Нечто прижатое к лицу сглаживало его черты. Свет мелькнул снова, и она запустила руку в карман. Уоллер носит с собой в карманах много разных вещей. Вы даже не представляете, что может оказаться полезным. Например, маленькая катушка липкой ленты. Несколько невинных с вида инструментов, с помощью которых можно открыть почти любую запертую дверь. Среди прочего, у неё была с собою небольшая подзорная труба. Она достала её и приложила к глазу. Возле окна находилась девочка, в её руке был небольшой театральный бинокль. Впрочем, поскольку на всей улице не было никого другого, она изучала Уоллер с самым пристальным вниманием. Окинув взглядом весь квадратный корпус, она постарался точно запомнить положение интересного для неё окна, отсчитав его от земли и от каждого из торцов здания. Третий этаж. Уоллер незамедлительно направилась к дому, но пройдя через калитку нагнулась и подняла предмет. Она постучала в дверь и ей через пару секунд открыла дверь девушка, азиатской внешности. — Прошу прощения, у вас здесь, кажется, есть маленькая девочка... она только что уронила кое-что из окна. — Простите... что вы сказали? — Девушка приветливо улыбнулась ей. Английский язык явно не успел еще стать ее сильной стороной. — У вас здесь ребенок... маленькая девочка. — Да-да. — она кивнула. — Она кое-что выронила из окна. — Она протянула к ней открытую ладонь. На ней лежал серебряный нож для фруктов. Девушка равнодушно посмотрела на него. — Не думаю... я не видела... — Но вы заняты на кухне, — сказала Уоллер, оглядывая собеседницу. — Да-да, я готовлю. Вы правы. — Она энергично качнула головой. — Не хочу мешать вам, вы можете проводить меня к ней... Смысл слов, наконец, дошел до нее. Она провела её через прихожую и открыла дверь в симпатичную гостиную. К окну была подвинута кушетка, на ней находилась девочка девяти или десяти лет, нога которой была закована в гипс. — Эта леди, она говорить... ты уронила... К её счастью, в этот самый момент из кухни донесся запах чего-то горелого. Девушка недовольно охнула: — Простите, простите, пожалуйста... — Бегите на кухню, — посоветовала Уоллер. — Мы сами. Девочка отвлеклась от окна и любопытно взглянула на девушку. Уоллер подошла к кушетке. — Здравствуй. — Здравствуйте, — она продолжала рассматривать девушку упорным и проницательным взглядом, от которого становилось не по себе. — Меня зовут Мелани Уоллер. А тебя как зовут? – Джеральдина Гвен Анастасия Браун. — Боже, вот это имечко. А как тебя зовут папа с мамой? — Джеральдиной. Иногда Джерри, но мне так не нравится. И вообще, папа не одобряет сокращения. Дети обладали собственной логикой. Человек повзрослее на её месте спросил бы, что тебе нужно. Джеральдина была готова беседовать без всяких расспросов. Она находилась в одиночестве, и любой гость был бы для неё развлечением, только если собеседник не зануда. — Так значит твой папа на работе? — Механический завод Бивербридж... — А где мама? — Мамочка умерла, — ничуть не помрачнел сообщила она. — Она умерла, когда я была совсем маленькой. Я её не помню. — Понятно. Поэтому с тобой..? — Это Сакура. Она из Китая. — Она тебе нравится? — Да, она хорошенькая, но папа её не любит. Только иногда она готовит какие-то странные блюда. А знаете... Она любит сырую рыбу. — Странное предпочтение. — усмехнулась девушка. — Сегодня она собиралась печь сладкий пирог с патокой, — важно проинформировала она. — Приятно слышать. — Угу... Я люблю пирог с патокой. Вы пришли к нам на обед? — Не совсем. — девушка достала из кармана фруктовый ножик. — Дело в том, что я проходила мимо твоего дома, как ты выронила это из окна. — Я? — Да. — Она передала ей предмет. — Симпатичный. А что это такое? — Фруктовый ножик. — Она раскрыла его. — Ага, вижу. Но это не мой. Я его не роняла. А почему вы решили, что это мой? — Ну, ты выглядывала из окна и... — Я выглядываю из окна почти все время, потому что сломала ногу. — Не повезло тебе. Скучаешь наверное. — Да, скучаю. Но папочка приносит мне разные вещи. Ну, там пластилин, книги, цветные карандаши, головоломки и все такое, но иногда мне надоедает заниматься делами, и поэтому я много времени смотрю в окно, и не просто так. И она с огромной гордостью предъявила Уоллер маленький оперный бинокль. — А можно я посмотрю? — спросила девушка, взяла бинокль из рук девочки, навела на окно и оценила: — Отличная оптика. — Как раз в самый раз, — гордо произнесла Джеральдина. — Но не для младенцев и воображал. — Конечно-конечно... — У меня есть маленькая книжица, — проговорила Джеральдина, показывая свой блокнот. — Я записываю в ней события и точное время. Я записываю проезжающие кэбы. Знаете, надо только начать, и остановиться уже невозможно. — Хорошее развлечение, — согласилась Уоллер. — Да, конечно. Жалко только, что по этой дороге проезжает их немного, так что я пока оставила это занятие. — Наверное, ты все знаешь всё, что происходило на этой неделе... Девушка постаралась произнести эту фразу по возможности непринужденно, однако Джеральдина отреагировала без промедления: — Ну да. Конечно, я знаю. Например... — она пролистала пару страниц назад. — одиннадцатого числа в 8:30 здесь собралось куча народу. Они все смотрели куда-то вниз в канаву. — Интересненько... А что происходило десятого числа? — у девушки перехватило дыхание, когда Джеральдина с важным видом перелистнула страницу. — Так, в 7:43 из дома напротив вышел Мыш... — Мыш? — Ну, я не знаю их настоящих имён, поэтому придумываю собственные. Мыш вышел и вернулся обратно в 11:03 и за день больше не выходил. В тот день проехало всего 5 кэбов и ни один не остановился на улице. В 8:31; 8:40; 8:46; 9:56; и в 10:30... — Ага... — девушка продолжала слушать её. — В 12:45 сюда пришла девушка и подошла к дому Мыши... Она не зашла, ей не открыли. — А как она выглядела? — Ну, — девочка оторвалась от блокнота и задумчиво нахмурилась. — Она была красивая, в шляпке и в длинном синем платье. Да, это точно была Мэри Аддисон. — А дальше что? — Хм.. Дальше в 13:04 сюда подошёл старик и до 13:11 ходил возле калитки. В 13:12 из калитки вышла та самая девушка. Они о чем-то поговорили и в 13:13 девушка влепила ему пощечину... — девочка слегка улыбнулась. — Наверное тот старик был плохим. — Думаю да... — согласилась Уоллер. — Потом девушка прошла вниз по улице и тот старик догнал её и сильно-сильно ударил так, что она исчезла! — Вот чудеса... — Чудес не бывает. — строго ответила она. — Это было в 13:16. В 13:17 этот старик убежал вверх по улице. — А... — взволнованно начала Уоллер. — Как выглядел тот старик? — Он прихрамывал и чуть придерживал руку... — прочитала она, наслаждаясь заинтересованностью девушки. — Джеральдина... А можно одолжить у тебя блакнот на пару дней? — Хм... Вы дали мне фруктовый ножик, значит мне будет чем заняться в эти пару дней. Можно, берите. — Спасибо тебе, Джеральдина. — девушка со всей осторожностью приняла блакнот. — Спасибо, мне надо идти. — Приходите ещё, поболтаем. — радостно воскликнула она. Уоллер покинула дом.

***

— Лестрейд, срочно! — дверь распахнулась и Уоллер влетела в кабинет. — Что?! — он оторвался от написания эмоционального ответа на жалобу. — У нас свидетель! Арестуйте Мистера Аддисона! Поживее! — Лестрейд подскочил и с громкими криками не весь Скотланд-Ярд призвал всех сотрудников. Он отдал приказ привести его и все тут же выбежали из офиса. Вскоре мистер Аддисон прибыл в сопровождении целой группы полиции. Он яростно сопротивлялся. — Отпустите, кому говорю! Вы мне давите на руку! — к мужчине подошла Уоллер, жестом указав отпустить его. — Фух, Слава богу, хоть один адекватный человек в это вашем Скотланд-Ярде... Мисс Уоллер, я же не виновен. Зачем тогда...? — Прошу не беспокойтесь. — приветливо отозвалась она. — Идите за мной. Они, в сопровождении инспектора Лестрейда, прошли в комнату для допроса. Уоллер пригласила его сесть за стол, инспектор стоял возле запертой двери в качестве свидетеля разговора. — М-может объяснитесь уже? — писклявый голос дрожал, он нервно поправлял пенсне и потирал руки. — Да, пожалуй начну. — девушка уверенно положила блакнот перед ним. — Но для начала ответьте на пару вопросов. Что вы делали в тот день на Хай-стрит? — Что? — он подскочил на месте. — Меня там не было и быть не могло! Я в это время ходил к врачу! — Ах, да. Точно. Вы говорили об этом. — девушка невозмутимо открыла блакнот и пролистала до нужной страницы. — Однако, ваша запись к врачу была на 5 часов. Вы решили прогуляться перед этим? — Д-да! — Ну, что ж. Вы прогулялись до Хай-стрит, где и убили свою дочь. — он закрыл лицо ладонями. — Будете отрицать этот факт? — Я... Я убил её... своими руками... — Мистер Аддисон, вы можете рассказать, что тогда было? — он медленно опустил руки и его тело обмякло на стуле. Спина ссутулилась, а голова опустилась. — Я... Я знал страшный секрет моей Мэри. Я случайно обнаружил, я не хотел! — его голос был тихий и хриплый, по щекам покатились слёзы. — Она изменяла Эдварду. Я хотел застать её в расплох, чтобы поговорить! Я хотел как лучше! Он сделал паузу. Уоллер молчала, давая ему время на подумать. Сейчас это был лучший способ узнать, как оно всё было и при этом не спугнуть старика. — Она меня не слушала... — продолжил он. — Она очень удивилась, когда увидела меня рядом с домом Оскара Джеффа. Она обругала меня и дала пощечину... Я разозлился... Я не знал, что делал... Я ударил её и столкнул в канаву. Мне было страшно, очень страшно... Повисло молчание в котором были слышны только тихие всхлипы. — Мистер Аддисон, а что на счёт письма? Зачем вы его отправили мне? — Письмо? — он в недоумении уставился на неё, а после расслабился — Да, я отправил его... — Зачем? — Ну...Я не знаю. Я не знаю что творил, я не понимал, что происходит! — затараторил он. — Вы планировали убить её, так? — медленно спросила она. — Да... — Почему вы написали лично мне? — Ваше имя тогда было в одной из статей в газете. Я решил написать вам. — Понятно. — устало вздохнула она. — Вы знали, что убьете её, но само убийство оказалось для вас непосильной ношей. Я так полагаю, измена не единственная причина, раз её убийство на Хай-стрит оказалось неожиданностью даже для вас? Значит вы хотели сделать это при других обстоятельствах. О чем же вы умалчиваете? Мистер Аддисон поражено замер на месте. Его широкие серые глаза источали ужас и были направлены прямо в душу девушки. — Вы дьявол в человеческой плоти! — вдруг заорал он. — Вы видели смерть, ваша душа старше тела! Я больше ничего не скажу! — Мистер Аддисон... — Я всё сказал! Я имею право хранить молчание! — Мистер Аддисон! — Я признался в убийстве! Что вам ещё от меня надо?! Внезапно его подхватили под руки с двух сторон и потащили на выход. Он продолжал неистово орать, но не сопротивлялся. Сердце Уоллер бешено колотилось прямо в висках. В её разуме продолжали греметь эти слова. Она не знала. Нет, она не понимала откуда он... — Эй, всё хорошо..? — на плечо аккуратно легла ладонь. Девушка вздрогнула, но тут же пришла в себя. В комнате стало тихо. — Д-да, — она с нажимом провела по лицу и заправила за ухо, вылезшую на лоб, прядь волос. — Просто его слова впечатлили меня... — Это всё бред сумасшедшего. — он по-дружески похлопал её по плечу. — Отличная работа, детектив. Отдохни завтрашний день. За отчёты не беспокойся, я займусь этим. — Оскар Джефф наврал нам тогда... — безразличным голосом сказала она. — Мэри приходила к нему не один раз. Зачем..? — Уже не имеет значения. Убийца пойман. — Ты прав. — На этом их разговоре завершился и Лестрейд покинул комнату, оставив её одной.

***

Вся немногочисленная мебель в комнате была покрыта толстым слоем пыли. Никакого декора и дорогих украшений, только самое необходимое — кровать, платяной шкаф, много полок с книгами и бумагами, заваленный письменный стол и плотные шторы, защищающие от дневного света. С прикроватной тумбочки прозвенел будильник и девушка, снова взяв его в руки, перевела звонок на следующий час. Она давно уже не спала, но подниматься не хотелось. На теле был вчерашний костюм, на переодевание которого не хватало сил. Мысли придавили её, не давая возможности отвлечься. На часах показывало 5 утра, а на деле было уже 2 часа дня. Девушка тяжело вздохнула и через силу поднялась, сев на край кровати. В руках она держала вскрытую записку с аккуратно выведенным одним предложением: «Застрели мистера Аддисона, чтобы узнать кто за этим всем стоит.» Это письмо было последним кусочком в пазле, который до этого момента всё не стыковался между собой. Теперь всё стало очевидно просто. — Надо сказать... Надо срочно сообщить инспектору... Надо... — вдруг она соскользнула с постели и упала на пол. Нос неприятно запульсирвал. Уоллер снова поднялась и медленно поплилась на выход.

***

— Уоллер?! — Воскликнул Лестрейд завидев девушку, которая только, что вошла в дверь. — Что тебя, черт побери, сюда принесло?! Я же дал тебе выходной — он подскочил к ней, схватил за шкирку и усадил на кресло. — Ты похожа на призрака! — На столько бледная? — усмехнулась она. — Совсем не нормальная? Судя по твоим синякам под глазами ты вообще не спала! — Может и так... — безразлично согласилась Уоллер, смотря в одну точку. Лестрейд тяжело вздохнул, принимая странность своей напарницы. — Зачем ты пришла? — А я что, уже на любимую работу прийти не могу? — Можешь, но тебя же ноги не просто так сюда принесли? — Да... — медленно протянула она и замолчала. — Что-то случилось? — аккуратно поинтересовался он, понимая, что она не в силах сейчас на любое взаимодействие. — Мне нужно поговорить с мистером Аддисоном... — она внезапно встала и, чуть-чуть пошатнувшись, пришла в себя и нервно посмотрела через плечо на Лестрейда. Он выглядел перепугавшимся, словно чуть не уронил хрупкую вазу со стола. — Кхм... Хорошо. — он встал и направился в сторону временного задержания преступника, до тех пор пока все данные не занесут в документы. Он открыл тяжёлую железную дверь, за которой на одинокой кровати сидел старик. В комнате было темно, только через узкое окошко, запертое клеткой снаружи, пробивался дневной свет. Он удивлённо поднялся, увидев полицейских. — Это...? — Нет, в тюрьму вам ещё рано. — Лестрейд нацепил на него наручники и вывел из камеры. — Пройдёмте в комнату для допроса, мистер Аддисон. Его привели, усадили и прицепили к стулу. Уоллер не мигая села напротив. Она прокашлилась и глубоко вздохнула. Эхо от каждого её действия отражалось от холодных голых стен. — Мистер Аддисон, я пришла к вам, чтобы задать только один вопрос... — она сделала паузу. Старик заметно побледнел от вида прожигающих его черных глаз. После чего продолжила. — Знаете ли вы того господина, что написал мне письмо и планировал с вами убить Мэри? Глаза расширились в ужасе. Он точно знал о чём она говорила. — Я... Я не знаю. Я не видел его лица. — наступила пауза, Уоллер опустила глаза. — Что он вам говорил? — Что может помочь отомстить ей, но как вы и говорили, это не единственная причина. Эта дура, откровенно говоря, каждый раз, когда мы с ней выходим в люди, распускает про меня слух. Да такой, что меня перестали приглашать на светские балы. Я был зол и не знал, что делать... — Почему она это делала? — вопрос не нашёл ответа. Аддисон пребывал в размышлениях, но вскоре всё-таки тяжело вздохнул и начал: — Я сорвался и убил её любимую служанку. Кажется Уоллер припоминала о том, что они взяли нового слугу. Но кто бы мог подумать... — Как давно? — Месяца два назад. — А... Картер. Он хороший человек? — Нет. — ответил он лишь спустя паузу. — Мы с женой насильно выбрали ей супруга. Вы не поймёте. У нас, высшего общества, так принято. — Понятно... — она медленно поднялась с места. — В таком случае я вас больше в этой жизни не задерживаю. Уоллер потянулась к карману, достала черный блестящий пистолет и выстрелила в него. Баф. Грохот донесся до каждого в Скотланд-Ярде. На звук сбежались сотрудники. — Что ты творишь, чёрт возьми! — Лестрейд дёрнул за руку девушку и выбил пистолет так, что тот отлетел и ударился об стену. Он подошёл к ней и влепил пощечину, голова Уоллер невольно отвернулась. Лицо жгло. — Что я творю? — безразлично отозвалась она. — Что по твоему эффективнее: убить кукловода или оборвать одну из его нитей? — Я спрашиваю... — злость в теле инспектора закипала, руки дрожали. — Что ты, блять, делаешь?! — Правосудие. — Увидите её. — с горечью в голосе отдаёт приказ Лестрейд. — Не знаю, что было у тебя в голове, Уоллер, но сейчас ты пересекла рамки закона и я обязан тебя арестовать. — Патриотично... — вздохнула девушка с лёгкой улыбкой. Ей заломали руки за спину и вывели из комнаты для допроса. На следующий день по всем фронтам трубили об убийстве преступника всеми известным детективом прямо в штабе Скотланд-Ярда. Народ, который ещё недавно аплодировал новому гениальному следователю-криминалисту, был поражен и возмущен. Инцидент подорвал репутацию Лондонской полиции и теперь многие люди не могут понять можно ли доверять ей свою защиту. «Полиция пересекает закон!» «Скотланд-Ярд заодно с Лордом Преступности!» «Убийцы под масками защитников!» Вот, что кричали люди, которые ломились в двери полиции. — Чёрт, чёрт, чёрт! — двери забаррикадировали мебелью. — Это не может долго продолжаться! Лестрейд не понимал, что делать. — Пусть Уоллер сама объяснится перед ними! — предложил кто-то из сотрудников, который пробегал мимо со стулом. — Да! Она должна убедить всех, что это было сделано не с целью убить, а с целью защитить граждан! — подхватил другой. — Скоро вернусь. — Лестрейд помчался на второй этаж, где за решёткой сидела в раздумьях девушка. — Вылезай, твою мать! — он распахнул дверь. — Сейчас будешь объясняться! — Чего...? — она не успела осознать происходящее, как уже стояла перед толпой разъяренных граждан, которые были готовы накинуться на неё в любую секунду, чтобы порвать во имя закона и справедливости. — Друзья! — несмело начала она, но её слова не были услышаны. — Тебе нет оправдания! — Убить её, убить! — Твоё место в аду, жалкая преступница! Кричала толпа. — Вы многого не знаете! — закричала Уоллер и люди затихли. — Можете думать что угодно! Но всё, что я делаю делается с целью защитить граждан от реальной угрозы обществу. Для меня справедливость и равенство перед законом важнее всего, важнее даже чужой жизни... Газеты передают не всю информацию и поэтому поверьте — убийство мистера Аддисона было лучшим решением... Толпа завелась снова, голоса стали громче. Девушка больше не смотрела на них, она развернулась и под взорами сотни злых людей её увели обратно в Скотланд-Ярд. — Ты их ещё больше разозлила! — беспокойство Лестрейда наростало. — Я сказала им правду. — безэмоционально отозвалась девушка. — Они ведь правду и хотели услышать...

***

Через пару дней, пока Уоллер была отрезана от мира, новость перестала будоражить англичан. Она продолжала сидеть во временной камере в Скотланд-Ярде. Никто не приходил к ней, только специальные работники три раза в день приносили ей еду. К ней пришёл Лестрейд. Он молча отпер дверь и открыл её. Во взгляде читалось разочарование. — И что это значит..? — Я убедил не сажать тебя в тюрьму. — тихо и холодно начал он. — Ты официально в отставке и больше не имеешь право работать на полицию. Твоя карьера, как детектива завершена. Уоллер с поникший головой вышла из камеры. — И даже не смотря на это ты помог мне... — она слабо улыбнулась. — Спасибо... Лестрейд сморщился и прошёл к выходу, не сказав ни слова. Девушка с теплым ощущением в груди и гордостью за своего друга проводила его взглядом. В её кармане была записка с местом встречи с просьбой прийти туда после освобождения из заключения. Кто-то знал, что её не посадят, а значит этот кто-то посодействовал этому. Впрочем Уоллер это сейчас интересовало в меньшей степени. Сейчас она направлялась к району бедняков, где и состоится встреча. Она прошла вдоль пустой улицы и, осмотревшись, села на скамейку. — Я ждал тебя... — радом очутился парень в капюшоне, лица не было видно. — Как мы и обещали, вот письмо с именем личности, называющего себя Лордом Преступности. Он протянул красный маленький конверт, девушка молча приняла его. — Благодарю. — она повертела конверт и убрала в карман. — Я так понимаю, ты посредник? — она заинтересованно оглядела мальчишку. — Да. — Что ж... Это может показаться не спортивно для детектива, но бо́льшим количеством людей я жертвовать не намерена... — парень кивнул, попрощался и скрылся, оставив девушку одной. Она рассмотрела бумажку со всех сторон. Плотная бумага не просвечивала надпись внутри, поэтому Уоллер решала больше не держать интригу. Она вскрыла конверт и с усмешкой поглядела на чистую, не тронутой чернилами, бумагу. — Надо же как получилось... — в записке был приложен цветок. — Жёлтый жасмин? Это значит... Девушка со страшным осознанием откинулась на жёсткую деревянную спинку скамейки. На лице появился коварный оскал. — ...Уильям Джеймс Мориарти и есть Лорд Преступности?