Часть вторая

***

Её разбудил резкий свет, она нахмурилась и зажмурилась, пытаясь от него укрыться, но спустя пару секунд всё же открыла глаза. Комната была залита солнечными лучами: прямыми, яркими и просто напросто бесцеремонными. Она потянулась, чуть выгибаясь, и снова улеглась, вернувшись в прежнее положение, только теперь уже с открытыми глазами. Несколько мгновений просто смотрела в потолок, ни о чём не думая. Вчера... Кажется, она задержалась на улице. Возвращаться домой не хотелось. И всё же — она здесь. Как? Неясно. Каким-то образом оказалась дома. Через некоторое время из кухни начали доноситься какие-то шорохи и звуки, явно кто-то там возился. Похоже, это была мама Пэк Со А. Странно... разве ей не надо было сегодня на работу? Школьница с трудом поднялась с кровати и сразу ощутила слабость во всём теле. Костяшки пальцев ныли, словно она ими кого-то била, или же просто слишком долго держала их сжатыми. Она вздохнула. Всё ясно, она все таки простыла. Как только она приподнялась, комната поплыла. Пространство исказилось, и перед глазами на миг встал густой, липкий мрак. Дотащив себя до ванной, она умылась холодной водой, потом переоделась в свою домашнюю одежду. Старую, растянутую во все стороны, будто её носили несколько человек сразу. Но нет, просто она сама слишком любила этот уютный, неряшливый комплект, чтобы хоть когда-нибудь с ним расстаться. Вспоминать, как добралась вчера до дома в школьной форме, в которой она и валялась на кровати, не хотелось. Да она и не помнила. Возможно, её даже не успели как следует отругать — за то, что повела себя глупо, осталась на холоде, не думая, что с ней может случиться. А теперь… теперь на улице и следа не осталось от вчерашней сырости. Солнце било в окна, как будто сошло с ума, забыв, что на дворе унылая осень. — Доброе утро, — сонно бросила Со А, голос прозвучал с хрипотцой. Мама даже не обернулась, продолжая возиться с завтраком. Со А села на край стола и едва ли не поблагодарила небеса за то, что отца не было дома. Похоже, он ушёл на работу с самого утра. И слава богу. Она отлично понимала, чем бы это обернулось, скорее всего, ей бы как следует влетело. Началась бы новая ссора. И в этот раз точно из-за неё. Мама молча поставила на стол тарелку горячей овсянки и тут же вышла из кухни, не сказав ни слова. Со А пусто уставилась на завтрак. Аппетита не было. Впрочем, его у неё по утрам никогда и не бывало — она давно привыкла закидываться в школе какими-нибудь булочками и газировкой чуть ли не сразу после звонка. Обычно, когда она просыпалась, дома уже никого не было. Завтрак готовила себе сама, и то только если настроение позволяло. Странно было, что мама вообще осталась, чтобы приготовить ей еду. Даже не поздоровалась. Хотя… чего-то подобного от неё и следовало ожидать. Но всё же Со А ждала хоть какой-то реакции: бурной, резкой, сердитой. Всё-таки она натворила глупостей, заставила волноваться. Ожидала хотя бы упрёков, а в ответ получила молчание. Мать вышла из спальни. Проходя мимо кухни, на ходу сказала: — Поешь. Сегодня школу пропустишь. Учителей я уже предупредила. Обувая туфли с небольшим каблуком, она добавила, не оборачиваясь: — Завтра пойдёшь. Вернусь ближе к вечеру. И, закрыв за собой дверь, ушла. Как только дверь за мамой закрылась, квартира снова погрузилась в тишину. Со А осталась сидеть за столом, не двигаясь. Пар над овсянкой уже исчез, запаха почти не было, всё казалось каким-то блеклым, лишённым смысла. Она даже не смотрела на еду, просто уставилась в одну точку, где солнечный луч падал на край стола. Иногда именно такие моменты ощущались особенно глухо, когда никто не кричит, не ругается, не смотрит строго, хотя наверное это было и к лучшему. Когда ты один. И всё как будто спокойно, но от этого порой становится только тяжелее. Со А привыкла к таким утрам. Оставаться одной было не в новинку, наоборот, стало чем-то вроде привычной рутины. И всё же каждый раз в этой пустоте внутри что-то невидимо сжималось. Когда-то мама разговаривала с ней по утрам. Не всегда ласково, иногда торопливо, немного резко, но всё равно разговаривала. Сейчас же только короткие указания, сухие слова, будто между ними тонкая стеклянная перегородка, через которую ей ни за что не пробиться. Но что удивительно она не злилась. Даже не обижалась. Просто… приняла все как есть. Что все это может и никогда не станет прежним. Медленно поднявшись из-за стола, Со А прошлась по кухне, на ходу поправив рукав растянутой кофты. Солнечный свет всё ещё лился в окна — яркий, почти слишком. Вчерашняя сырость куда-то исчезла, и в этом тоже было что-то странное: будто погода отказывалась отражать её состояние. Она так и не прикоснулась к овсянке. Просто ушла в комнату, чувствуя, как ноют ноги, как всё тело будто ватное. Легла на кровать, уставившись в потолок. Никаких мыслей, и никаких планов. Просто день. Просто она. И опять, снова одна. — Кажется, у мамы даже сил не осталось, чтобы ругаться, — тихо вздохнула Со А, обнимая подушку. Голос утонул в полумраке комнаты, почти не нарушая тишины. Она свернулась калачиком, уткнувшись лбом в наволочку, и какое-то время просто лежала так без мыслей и без каких либо желаний. Отец... Он был где-то, как всегда. Иногда уходил рано, иногда ближе к полудню, а иногда вообще незаметно. Работал инженером в строительной фирме. Работа вроде бы солидная, стабильная, но всё, что Со А о ней знала, ограничивалось парой мимолётных слов за ужином. Он почти всегда был раздражён. Даже когда молчал, чувствовалось, что внутри него идёт постоянный шум. Посторонние мысли, дела, цифры, чертежи, всё это держало его где-то далеко, вне дома. Мама, кажется, давно к этому привыкла. Как и к тому, что говорит он мало, а смотрит ещё реже. Получалось, что все трое жили под одной крышей, но каждый находился в своём мире. Со А не злилась. Просто так было. Так стало. Даже непонятно, в какой момент их семья перестала быть семьёй. Формально — да, трое под одной крышей. Трое с одинаковой фамилией, со своим графиком, своей общей едой в холодильнике и своими усталостями. Но на деле — просто три человека, у которых особо и дел друг до друга нет. Со А не помнила, когда в последний раз они все ужинали вместе — не просто сидели за одним столом, а разговаривали. Без раздражения, без вздохов и без быстрых взглядов на часы. Родители стали чаще срываться. То ли от усталости, то ли просто разучились быть рядом и понимать друг друга. Любая мелочь — не то слово, не тот взгляд, не тот выдох — могла стать причиной новой перепалки. И вроде бы оба понимали, что друг другу тяжело, но именно это и делало всё хуже. — Мне тоже непросто, — говорила мама. — Да ты хоть знаешь, что у меня на работе творится? — отвечал отец. И так — по кругу. Вечно. Всё происходило где-то рядом с Со А, иногда даже через неё, но без неё. Она словно жила в квартире, которую делят трое незнакомцев — вежливых, уставших, и давно забывших, зачем вообще когда-то стали близкими. Со А вынырнула из мыслей, как из глубокой воды. В комнате было тихо, только тикали старые настенные часы где-то в коридоре размеренно и так же безразлично. Она медленно села на кровати, снова чувствуя ломоту в теле. Простуда прекрасно давала о себе знать. Сколько времени прошло с утра — она не знала. Солнце всё ещё било в окно, размывая пятна света по полу. Ей вдруг стало душно. Не сильно, не критично — просто... неприятно. Она встала, и направилась на кухню. Овсянка так и стояла на столе, теперь уже совсем холодная. Со А молча взяла тарелку, без особого интереса вылила содержимое в раковину и аккуратно поставила посуду в мойку. Ей не хотелось есть, но и обижать маму тоже — оставлять на столе не тронутую еду, которую та с утра приготовила для неё, казалось слишком грубо. Поэтому она решила сделать вид, что съела. Просто ради того, чтобы не добавлять в их и без того напряжённую тишину ещё один повод для обид. Открыла холодильник: там всё на своих местах. Контейнеры с супом, пачка молока, йогурт, яйца. Всё слишком привычное, будто и не еда вовсе, а просто вещи. Решив, что есть всё равно не хочется, она достала бутылку воды, сделала пару глотков и прислонилась к дверце. В квартире стояла странная тишина. Ни шагов, ни голосов, ни включенного телевизора. Как будто весь дом тоже решил затихнуть вместе с ней. Спустя пару секунд она вернулась в комнату и легла, не укрываясь. Телефон лежал рядом, экран погасший. На секунду захотелось просто пролистать ленту, найти там что-нибудь отвлекающее, но пальцы даже не дотянулись до гаджета. Всё казалось каким-то неважным. Экран в какое то время мигнул, но Со А не обратила на это внимания. Телефон завибрировал один раз, второй… и стих. Он лежал на тумбочке рядом, всего в полуметре, но казался слишком далёким, чтобы до него дотянуться. Со А лишь прижалась щекой к подушке, не сводя взгляда со стены. Голова гудела, тело ломило, и мыслей, кроме серого шума в голове, почти не осталось. Телефон снова вспыхнул на несколько секунд, показывая цепочку сообщений. Со А всё же потянулась за телефоном, хотя тело все так же ныло, словно наполненное ватой. Она не сразу подняла взгляд на экран, лишь чуть наклонила голову набок и тихо улыбнулась, почти незаметно. «Ну конечно, Юн Джу…» — мелькнуло в голове, и вместе с этим внутри разлилось тихое, привычное тепло. Так бывает, когда кто-то помнит о тебе, даже если ты сам давно чувствуешь себя будто растворившейся где-то на фоне. Экран вспыхнул новым сообщением, и Со А хмыкнула, прочитав этот взрыв смайликов, восклицательных знаков и многоточий. — Интонация как будто прыгает на месте… — пробормотала она, стараясь не рассмеяться. Юн Джу умела писать так, будто не печатала, а прыгала по клавишам, вся в эмоциях, и даже текст выглядел, будто разговаривает вживую, громко, с жестами, перебивая саму себя, впрочем как обычно она это и делала.

                  Юн Джу:                                     

Я слышала, что ты не пришла в школу 😠😠                                                              Ты заболела??                                     Всё окей???                                Ну почему ты не пришлаааа 😭😭😭😭 Тут такое после обеда творилось!        В твоём классе кажется драка была.. ужас просто                                            Ты можешь представить, кто устроил весь этот балаган????                         

14:36

Я тебе щас такое расскажу, ты офигеешь

                                                            14:36

Со А чуть приподняла бровь, не отрываясь от экрана. — Как всегда всё раздули… — пробормотала она себе под нос. Пальцы неспешно скользнули по клавиатуре, не торопясь, чтобы не ошибиться, и не выдать волнение

Со А:                                                 

Я жива, Юн Джу, просто простыла

14:41

А что там случилось? Какая драка?

14:41

Появилась надпись «печатает…», и Со А уже знала, что сейчас последует очередной шквал эмоций.

Юн Джу:

Да, говорят, в классе 1-6, в твоём!!!!

                                                            14:43

Ты бы видела моё лицо, когда услышала слухи… Они уже все разлетелись!

14:44

Прикинь, какого-то твоего одноклассника скорой забрали..

14:44

Со А невольно нахмурилась. Их класс не был склонен к конфликтам, разве что мелкие споры, которые быстро забывались. Пальцы немного дрожали, но она всё же набрала:

Со А:

А почему, ты знаешь? Из-за чего драка?

14:52

Ответ пришёл почти мгновенно. Девушка сжала губы:

Юн Джу:

Я сама не понялааа 😭😭

14:53

Кто-то, говорят, сказал что-то не тому, потом кто-то встал, кто-то толкнул, и всё пошло поехало короче Все орали! Учителя бежали, кто-то плакал, кто-то снимал видео, боже А ты лежишь с температурой и всё пропускаешь, не стыдно тебе???

14:55

Со А моргнула и уставилась в потолок. Её класс, привычно спокойный, почти однообразный, если не брать какие то перепалки между собой, вдруг стал центром какого-то хаоса. Внутри кольнуло что-то странное. Не просто любопытство, будто она что-то важное упустила. Слегка улыбнувшись, она набрала:

Со А:

Интересно… Юн Джу, ну ты даёшь, шутки у тебя не смешные

🤓🤓🤓

14:57

Юн Джу:

Я серьёзно!¡!!¡ 😭😭 Никто толком не понял, как всё началось

14:59

Говорят, что опять довели кого-то…

15:00

Учителя прибежали, скорая тоже приехала Сама видела Я в шоке А тебя не было, ты бы мне все рассказала, все в подробностях 😠😠

15:02

Со А на миг отложила телефон, вглядываясь в серое небо за окном. Что-то не давало покоя, тревога или интуиция, она не понимала. Потом, накинув капюшон, снова взяла телефон и набрала:

Со А:

А кто это был? Имя знаешь?

И кто в больнице?

15:05

Юн Джу:

Со А, ты ещё спрашиваешь? Слухи летят, сама всё узнаешь, как только в школу придешь

15:07

Поэтому, приходи завтра, ладно??

15:07

И поправляйся!

15:07

❤️❤️

15:08

Со А покачала головой и чуть усмехнулась. В тот же момент всплыло новое сообщение:

Юн Джу:

А помнишь Ан Су Хо? Тот, который тебе нравился? 15:10 Он тоже драку устроил… Или это те из теннисного кружка

Или из какого они там

Не помню

Из-за девчонки подрались

Почему ты всё самое интересное пропускаешь? Ну ты😭😭

15:12

Со А не сдержала тихий смешок. Вот уж кто никогда не упустит возможности напомнить про мифическую «влюблённость». Со А чуть засмеялась, читая. Юн Джу всегда вкрадчиво вставляла, что Су Хо нравится Со А, но это было далеко от правды. Они едва общались, не говоря уже о чувствах. Помнила, как однажды на физкультуре он помог ей встать после падения, обычный жест вежливости, а для Юн Джу это было доказательством их «романа». Наверное, Юн Джу решила, что Со А влюблена в Ан Су Хо из-за того, как та всегда терялась рядом с ним, постоянно извинялась, заикалась и краснела, если он случайно на неё взглядывал. Ему это, похоже, в какой-то мере даже нравилось — как-то раз, смеясь, он сказал, что она забавная и смешная. Это только ещё больше сбило Со А с толку и заставило её краснеть. Для Юн Джу такой фрагмент был явным признаком чувств. И этого хватило, чтобы Юн Джу решила: всё, любовь. Ну, может, снаружи это и выглядело именно так. Но на самом деле Со А никогда не испытывала к нему ничего похожего. Ей казалось, что он просто не заметит её в толпе и уж точно не обратит внимания. Она никогда не чувствовала рядом с ним чего-то особенного или того, что могло бы назвать симпатией. Он был славным парнем, хоть и довольно сонным, на уроках часто задремывал. Но она не интересовалась им больше, чем это было нужно. Она думала, что ему больше подошли бы уверенные и дерзкие девчонки из их класса те, что говорят прямо и с огнём в глазах. А она наоборот та, кто часто теряется, запинается и опускает взгляд, когда вокруг оказывается много людей. Они были просто несовместимы, с точки зрения самой девушки. Да и сама она не была уверена, что способна понравиться кому-то вроде Ан Су Хо. В её мире было слишком много неуклюжих моментов и робких улыбок, чтобы стать для кого-то кем-то особенным. Набрав короткое сообщение, она нажала «отправить»:

Со А:

Нет, он мне не нравился! Перестань нести чушь.

15:14

Всё, я отошла.

15:14

Сообщение ушло, и она с облегчением выдохнула. Лучше поставить точку, чем снова терпеть чьи-то домыслы. Палец задержался на экране, как будто завершал не просто разговор — а одну из тех историй, что никогда не были правдой, но почему-то так долго висели рядом. Телефон окончательно затих, это было предсказуемо. Пока шли уроки, Юн Джу строчила ей одно сообщение за другим, но телефон у неё уже отобрали за отвлечённость на занятиях. Если бы не это, Юн Джу наверняка придумала бы, что ещё написать. Со А глубоко вздохнула и вернулась к реальности. Странно, но после всех этих сообщений к ней словно пришла новая энергия — умела же Юн Джу заряжать! С этой мыслью Со А направилась на кухню — принять таблетки и подготовиться к завтрашнему дню. Завтра Со А должна была обязательно прийти в школу, иначе Юн Джу могла бы сама вломиться к ней домой. А от Юн Джу, честно говоря, стоило ждать чего угодно.

***

У Ен ушёл с тренировок пораньше. На улице уже начинало смеркаться, хотя обычно он задерживался в спортзале до позднего вечера — так, что многие уже привыкли считать, будто он живёт здесь, окончательно обосновался. Попрощавшись с остальными парнями, которые, похоже, собирались ещё выбить всю дурь и усталость, он тихо вышел из зала. Многие удивились, что сегодня он решил уйти раньше, но никто не стал останавливать. Вдыхая сырой вечерний воздух — такой же, что и несколько часов назад, когда он только шёл в спортзал после школы, — У Ен пошёл той же дорогой, которой пришёл. Он думал, что дорога длиннее, но оказалось, что она короче и быстрее. Ему хотелось скорее оказаться дома, рухнуть на кровать и, наконец, хорошенько выспаться. В мыслях всплывала девушка, которую он видел здесь несколько часов назад — неподалёку от спортзала. Он подумал, что она, наверное, уже ушла. Кто станет сидеть тут, даже если всё так плохо? Не сумасшедшая же. Но когда он проходил мимо того места, заметил, что из окна погас свет — и всё же она осталась. Дремала, обнимая свой рюкзак, слегка покачивалась из стороны в сторону, поднимая голову, чтобы не упасть. Она была в полудрёме. На этот раз У Ен остановился. Вокруг царила тьма: узкая улица была окутана густым сумраком, только редкие фонари бросали тусклый свет. Ветер лениво шевелил ветви деревьев, издавая тихий шорох. Он стоял в бело-серой ветровке, с челкой, слегка прикрывающей глаза. Его острый взгляд внимательно изучал сцену, а чёткие черты лица подчёркивали сосредоточенность и лёгкую холодность. Спортивная сумка была накинута через плечо, и он стоял с уверенностью человека, который в любой момент мог выйти на ринг и показать, на что способен. Но сейчас он просто смотрел на девушку. Он глянул на неё и подумал: точно сошла с ума. Похоже, в её мыслях не было уходить, ночь она собиралась провести именно здесь, в этом заброшенном уголке, где почти никто не ходил. Некоторое время он просто смотрел на неё и замечал детали: челка слегка закрывала лицо, волосы были собраны в неряшливый, уже распутавшийся пучок. На ногах были белые, слегка запылённые кроссовки. На её голове тихо покачивался листок, только что упавший с дерева и занесённый ветром. «Она точно была трезвая, когда остановилась тут, где почти никто не ходит?» — подумал У Ен, но с какой-то стороны это его даже позабавило. Тут могли бродить и маньяки, и пьяные подростки, и те, кто мог пристать к одинокой школьнице. Хотя кто сказал, что она — нормальная? Вытащив из кармана пачку сигарет, он достал одну и зажёг её, пламя на мгновение озарило его лицо. Стоило бы бросить, но он слишком привык. Стоял неподалёку, словно решил поохранять девушку, которая мирно посапывала, погружённая в сон посреди этой холодной ночи. Докурив, он вдруг услышал чей-то крик, разрезавший тишину: — Со А! Со А! — Дочь, ты где?! Двое человек быстро приближались, их шаги эхом отдавались по пустынной улице. Кан чуть отошёл в тень, затаившись в углу — зачем он это делает, если не собирался ничего делать? Вот же… — Она тут! Со А, ты слышишь меня!? — дёргала девушку женщина, очевидно — её мать. Мужчина вздохнул, тяжело и с тревогой. Девушка не просыпалась, но дышала ровно. После этого её аккуратно увели прочь. Когда они ушли, парень медленно вышел из тени и подошёл к месту, где только что сидела девушка. В луже под ногами лежал тот самый листок, упавший с её головы. Он хмыкнул.