Глава 9

Ох, этот день наступил слишком быстро, слишком громко. Лучи солнца нагло пробивались сквозь шторы, заставляя меня щуриться, хотя глаза еще даже не открылись до конца. Голова была тяжелой, словно набитой ватой, а мысли — словно стая напуганных птиц, мечущихся в черепной коробке. Все это из-за Беллы. Из-за ее невероятных, сногсшибательных откровений. ‎ ‎Вчерашний вечер, несмотря на всю свою сюрреалистичность, прошел удивительно тепло. Мы наконец-то просто были вместе, смеялись над чем-то совершенно глупым, болтали о мелочах, а потом... потом она начала рассказывать. И мир вокруг меня начал медленно, но верно переворачиваться. Каллены, вампиры, Форкс, пропитанный тайной, — все это вдруг обрело новый, пугающе реальный смысл. Мое сердце до сих пор колотится где-то в горле, словно пытается выпрыгнуть. ‎ ‎Но что поразило меня больше всего, так это то, что каждый из них, особенный. У каждого своя уникальная "сверхсила", если можно так выразиться. Просто представьте! Каждый из них обладает чем-то своим, невероятным: ‎ ‎Джаспер. Он, кажется, самый загадочный из всех. Его способность – влиять на чувства окружающих. Представьте, если вы в плохом настроении, а он просто... "успокаивает" вас. Или, наоборот, может подстегнуть панику. Жутко, правда? Словно он дирижер нашего внутреннего мира, наших эмоций. ‎ ‎Элис видит будущее. Но не так, как показывают в фильмах – не четкие картинки, а скорее размытые линии возможных событий. Она чувствует, куда поведет тот или иной выбор, словно предсказывает погоду, но только для человеческих решений. От этого она кажется такой... воздушной и одновременно жутко умной. ‎ ‎Эдвард – он, конечно, отдельная история. Он читает мысли. Все мысли, всех вокруг... кроме Беллы. Можете себе представить, каково это – постоянно слышать чужие потоки сознания? Он, наверное, столько всего знает о людях, чего они сами о себе не подозревают. ‎ ‎Карлайл. Его "дар" не совсем сверхсила, скорее невероятное самообладание и сострадание. Вампир, который стал доктором, чтобы спасать жизни, а не забирать их. Он, кажется, воплощение доброты, несмотря на свою истинную природу. Его способность – это его человечность, которую он сохранил даже после превращения. ‎ ‎Эсми. Она – сердце этой семьи. Ее особенность – это невероятная способность к любви, состраданию, материнская нежность. Она словно окутывает всех своим теплом, создавая вокруг себя атмосферу дома, безопасности. Это невидимая сила, но такая же мощная, как и все остальные. ‎ ‎Розали. Конечно, ее красота просто ослепляет, но Белла сказала, что у Розали есть еще одна "сила" – это невероятная внутренняя стойкость, упорство. Если Розали чего-то хочет, она этого добивается. Она кажется такой холодной снаружи, но внутри у нее стальной стержень. ‎ ‎Эмметт. Тут все просто: он невероятно силен, даже по меркам вампиров. Этакий "силач", который любит пошутить и всегда готов защитить своих. Он как гора, за которой можно спрятаться. ‎ ‎Моя голова идет кругом от всех этих знаний. Мир, который я знала, рассыпается на кусочки, и вместо него появляется новый, полный теней, сверкающих глаз и невероятных способностей. И я... я теперь часть этого мира. От этой мысли бросает то в жар, то в холод. Надо как-то собраться. Сегодняшний день будет долгим. ‎ ‎Утренняя рутина прошла как в тумане. Я металась по комнате, пытаясь одновременно натянуть джинсы и пригладить волосы, которые сегодня решительно отказывались укладываться. Завтрак? Ну, если можно назвать «завтраком» пару судорожных глотков остывшего кофе и на ходу проглоченный тост, то да, я поела. ‎ ‎Голова всё еще гудела от вчерашних откровений. Вампиры. Предсказания. Чтение мыслей. Казалось, если я сейчас посмотрю в зеркало, то увижу там кого-то другого — человека, чья реальность только что треснула по швам. ‎ ‎Схватив куртку, я уже на ходу просовывала руки в рукава, сражаясь с молнией. В дверь постучали. ‎«Ну вот, пунктуальность Калленов в действии», — пронеслось в голове. Я была уверена, что на пороге увижу Беллу с её вечно немного виноватой улыбкой и Эдварда, который выглядит так, будто сошел с обложки журнала о трагических героях. ‎ ‎Я резко дернула ручку двери, уже набрав в легкие воздуха, чтобы сказать что-то вроде «Привет, я почти готова!», но слова застряли где-то в горле. ‎ ‎На крыльце стоял Джаспер. ‎ ‎Я невольно замерла, так и не дотянув молнию на куртке до конца. Мои зубы сами собой впились в нижнюю губу — дурацкая привычка, когда я нервничаю или не знаю, что сказать. А сейчас я не знала вообще ничего. ‎ ‎Джаспер выглядел... иначе. Вчера он казался мне каким-то застывшим, как фарфоровая статуя, а сегодня в нём было больше жизни, хотя это и звучало странно по отношению к нему. На нём был спортивный стиль: свободное худи темного цвета и удобные штаны. Но «гвоздем программы» была кепка. Она сидела на нём чертовски хорошо, козырек немного отбрасывал тень на его лицо, делая взгляд его золотистых глаз еще более глубоким и пронзительным. ‎ ‎Он не казался таким уж пугающим, как раньше, но от него всё равно исходила эта странная, едва уловимая вибрация. Воздух вокруг него словно стал гуще и спокойнее. Я вдруг почувствовала, как моя внутренняя паника и утренняя суета начинают медленно утихать, сменяясь странным, почти неестественным штилем. ‎ ‎— Привет, — его голос прозвучал мягко, с легким южным акцентом, от которого по коже пробежал табун мурашек. — Белла и Эдвард уехали вперед, попросили меня заскочить за тобой. ‎ ‎Он чуть наклонил голову набок, и я поняла, что пялюсь на него уже слишком долго. Его золотистые глаза изучали мое лицо, и я готова была поклясться, что он прямо сейчас чувствует каждый оттенок моего смущения. ‎ ‎— О... э-э... привет, — наконец выдавила я, чувствуя, как щеки начинают предательски краснеть. — Да, конечно. Я просто... не ожидала. ‎ ‎Я быстро поправила куртку, стараясь не смотреть ему прямо в глаза, чтобы окончательно не забыть, как дышать. Джаспер сделал едва заметный шаг назад, освобождая мне дорогу, и в этом жесте было столько грации, сколько нет у всех моих знакомых парней вместе взятых. Он был похож на хищника, который решил на время притвориться обычным парнем из соседнего двора, но его выдавала каждая деталь — от идеальной осанки до этого нечеловеческого спокойствия. ‎ ‎Мы подошли к его машине. Ощущение недавней ссоры всё еще покалывало кончики пальцев, словно в воздухе остался статический заряд. Мы не обсуждали то, что произошло между нами, но конфликт, будто испарился в тот момент, когда Джаспер постучался в мою дверь. ‎ ‎Джаспер вел машину невероятно плавно. Если бы я закрыла глаза, я бы даже не поняла, что мы движемся на такой приличной скорости. Деревья за окном сливались в сплошную зеленую стену. Мы сворачивали всё глубже в лес, туда, где кончались асфальтированные дороги и начинались влажные, заросшие папоротником тропы. ‎ ‎Наконец, тишина стала слишком давить на уши, и я решила её разбить. Мне до смерти хотелось узнать больше о них, о том, как они живут. ‎ ‎— Слушай, — начала я, теребя край своей куртки и глядя на его профиль. — А с каких пор вампиры играют в бейсбол? Ну, я имею в виду… это как-то не вяжется с образом древних существ из легенд. ‎ ‎Джаспер на секунду отвлекся от дороги, и на его губах заиграла едва заметная, чуть ироничная улыбка. Его лицо в полумраке салона казалось высеченным из мрамора. ‎ ‎— Ну, во-первых, это отличная американская традиция, — его голос обволакивал, действуя на меня как мягкое успокоительное. — Мы живем здесь достаточно долго, чтобы перенять некоторые привычки. А во-вторых… нам тоже иногда нужно выпускать пар. ‎ ‎Он на мгновение замолчал, глядя на свинцовое небо, которое стремительно темнело. ‎ ‎— Скоро начнется гроза, — добавил он, и в его глазах промелькнул странный азарт. — Мы играем только тогда, когда в небе гремит гром. ‎ ‎Я непонимающе нахмурилась. ‎— Почему? Вам что, нравится мокнуть под дождем? ‎ ‎Джаспер тихо рассмеялся. Это был приятный звук, но от него по спине пробежал холодок. ‎— Вот увидишь. Скажем так: мы играем немного… громче, чем обычные люди. Гроза — это единственный способ скрыть шум нашего матча от любопытных ушей. Поймешь, когда первый мяч встретится с битой. ‎ ‎— Хм, ну окей… — пробормотала я, пытаясь переварить услышанное. ‎ ‎Я отвернулась к окну, решив больше не расспрашивать. За стеклом проносился невероятный пейзаж: огромные ели, укутанные в густой, седой мох, туман, который стелился по земле, словно живое существо, и бесконечные оттенки изумрудного. Весь этот лес казался декорацией к какой-то древней сказке, и я, обычная девчонка, внезапно оказалась в самом центре сюжета. ‎ ‎Где-то вдалеке послышался первый, еще совсем слабый раскат грома. Джаспер чуть сильнее сжал руль, и я почувствовала, как в машине нарастает предвкушение чего-то грандиозного. Мое сердце снова забилось быстрее — наполовину от страха, наполовину от дикого восторга. ‎ ‎Машина остановилась на краю огромной, скрытой среди скал поляны. Место выглядело потрясающе: сочно-зеленая трава, окруженная вековыми соснами, которые, казалось, подпирали само небо. Воздух здесь был влажным и наэлектризованным — запах надвигающегося шторма буквально щекотал ноздри. ‎ ‎Стоило мне только коснуться подошвами кед мягкой земли и захлопнуть дверцу, как реальность на секунду смазалась. В одно мгновение передо мной было пустое пространство, а в следующее — прямо перед моим носом возникла Элис. Я невольно отшатнулась, едва не вписавшись обратно в машину, и прижала ладонь к бешено заколотившемуся сердцу. ‎ ‎— Ханна! Я так рада, что ты всё-таки согласилась и приехала! — Элис сияла. Ее голос звучал как перезвон маленьких колокольчиков, а улыбка была такой искренней и светлой, будто я была ее лучшей подругой, которую она не видела целую вечность. Она буквально подпрыгивала на месте от избытка энергии, напоминая маленькую изящную птичку. ‎ ‎Не успела я выдохнуть и выдавить ответное «привет», как почувствовала рядом присутствие Джаспера. Он мягко, но решительно шагнул вперед, буквально отодвигая меня плечом от сестры, словно загораживая собой. ‎ ‎— Элис, не будь такой резкой, — в его голосе прозвучало нескрываемое волнение, а брови тревожно сдвинулись к переносице. — Мне кажется, ты её напугала. Ты же знаешь, как это выглядит со стороны. ‎ ‎Я видела, как он внимательно всматривается в мое лицо, пытаясь уловить малейший признак страха или дискомфорта. Его забота была почти осязаемой, окутывая меня теплым коконом. ‎ ‎— Эй, всё в порядке! — я неловко улыбнулась, переводя взгляд с одного на другого. — Ты чего, Джаспер? Я просто... ну, не привыкла к такой скорости. Но я не из пугливых, честно. ‎ ‎Мне действительно хотелось казаться храбрее, чем я была на самом деле. Элис, услышав мои слова, расплылась в улыбке еще шире — если это вообще было возможно. ‎ ‎— Вот и славно! — воскликнула она и, прежде чем я успела сообразить, что происходит, заключила меня в объятия. ‎ ‎Это было странно. Она была маленькой и хрупкой на вид, но по ощущениям — словно я обнимаю изящную статую из полированного мрамора. От неё веяло холодом, но этот холод не был отталкивающим. Наоборот, он освежал. Я на секунду замерла, а потом несмело обняла её в ответ, чувствуя, как напряжение окончательно уходит. ‎ ‎— Всё, Элис, ну хватит уже! Отстань от Ханны, дай ей хотя бы осмотреться, — Джаспер снова вмешался, осторожно, но настойчиво высвобождая меня из «каменного» плена сестры. ‎ ‎Он приобнял меня за плечи, и я почувствовала, как по телу разливается спокойствие. Его прикосновение было собственническим, но в то же время очень бережным. Элис лишь хитро хихикнула и, крутанувшись на пятках, исчезла так же быстро, как и появилась, направившись к остальным Калленам, которые уже расходились по позициям на поле. ‎ ‎Я осталась стоять рядом с Джаспером, чувствуя себя Алисой, которая только что провалилась в кроличью нору, но почему-то совсем не хотела выбираться обратно. Тем временем небо над нами потемнело еще сильнее, и первый по-настоящему мощный раскат грома заставил землю под ногами мелко задрожать. Игра скоро начнётся. ‎ ‎На поляне уже кипела жизнь, если можно так назвать стремительные, почти смазанные движения Калленов. Как только Джаспер слегка собственнически подтолкнул меня вперед, к нам подошел Карлайл. ‎ ‎— Здравствуй, Ханна, — произнес он с той самой мягкой, располагающей улыбкой, которая, должно быть, заставляла его пациентов мгновенно забывать о боли. От него веяло невероятным спокойствием и каким-то старинным благородством, будто он сошел со страниц книги о рыцарях. ‎ ‎Рядом с ним, словно его тень, стояла Эсми. Она выглядела так уютно и тепло, что мне на секунду захотелось подойти и просто обнять ее. ‎— Мы очень рады, что ты присоединилась к нам сегодня, — сказала она, и в ее голосе было столько искренней доброты, что я окончательно расслабилась. ‎ ‎Но идиллия длилась недолго. К нам размашистым шагом подошел Эмметт — он был просто огромным, с горой мышц, которые, казалось, вот-вот порвут его футболку. ‎— Привет, новенькая! — хохотнул он, подмигнув мне. — Надеюсь, ты готова увидеть настоящий бейсбол, а не то унылое зрелище, что показывают по телевизору! ‎ ‎Он так так сильно хлопнул Джаспера по плечу, что любой человек на его месте точно бы улетел в кусты, но Джаспер даже не пошатнулся. ‎ ‎А вот Розали... Она стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди. Ее красота была ослепительной и какой-то пугающей, как отточенное лезвие. Она лишь мазнула по мне ледяным взглядом своих золотистых глаз и едва заметно кивнула. Я кожей почувствовала, что она не в восторге от нашего с Беллой присутствия. Для нее мы были лишними свидетелями, нарушающими их семейное уединение, и она даже не пыталась это скрыть. От ее холодности по спине пробежал неприятный холодок. ‎ ‎В этот момент на край поляны вылетела машина Эдварда. Они с Беллой появились чуть позже нас — видимо, Эдвард решил поехать более длинной и живописной дорогой, или просто хотел провести еще пару минут наедине с ней. ‎ ‎Белла вышла из машины, выглядя немного взъерошенной, но счастливой. Эдвард шел рядом с ней, придерживая ее за талию, и они вместе направились к нам. Теперь вся компания была в сборе. ‎ — Пора! — звонко выкрикнула Элис, и в ту же секунду небо над нашими головами раскололось от первой мощной молнии. ‎ ‎Гром грохнул так, что у меня заложило уши, но Каллены даже не вздрогнули. Для них это был стартовый пистолет. Они мгновенно рассредоточились по огромной поляне. Мы с Беллой переглянулись и встали чуть поодаль — нам доверили роль судей, хотя я слабо представляла, как можно судить игру, где игроки движутся быстрее звука. ‎ ‎Элис вышла на позицию питчера. Она замерла, изящно изогнувшись, с мячом в руке. Ее взгляд был прикован к Эдварду, который застыл с битой в руках. ‎ ‎— Ну что, братишка, готов проиграть? — выкрикнул Эмметт из аутфилда, его басовитый хохот перекрыл даже шум ветра. ‎ ‎Эдвард лишь самоуверенно усмехнулся, поудобнее перехватывая тяжелую металлическую биту. ‎ ‎Элис размахнулась. Ее рука превратилась в размытое пятно, и я даже не увидела мяча — я только услышала свист рассекаемого воздуха. Бах! ‎ ‎Звук удара биты о мяч был похож на взрыв. Если бы не гроза, этот грохот разнесся бы на мили вокруг, выдавая их с потрохами. Мяч улетел куда-то в сторону леса, превратившись в крошечную точку. ‎ ‎— Беги! — закричала Белла, хотя Эдварду это было не нужно. ‎ ‎Он сорвался с места. Это не был бег человека — это была вспышка. Трава под его ногами даже не успевала примяться. В это же время Розали, которая стояла на базе, метнулась наперерез мячу. ‎ ‎— Ого! — только и смогла выдохнуть я. — Они вообще... настоящие? ‎ ‎Джаспер, который на этот раз стоял неподалеку от нас, контролируя обстановку, не оборачиваясь, ответил: ‎— Это еще только разминка, Ханна. Розали не любит проигрывать. ‎ ‎И он был прав. Розали летела за мячом, словно гепард за добычей. Она поймала его у самой кромки леса и с такой силой швырнула обратно Эсме, что мяч загудел. ‎ ‎— Аут! — закричал Эмметт, прыгая от радости, когда мяч оказался в руках у Эсме за долю секунды до того, как Эдвард коснулся базы. ‎ ‎— Неправда! — отозвался Эдвард, тяжело дыша (хотя я знала, что это скорее привычка, чем потребность). — Белла, Ханна, ну? Что скажете? ‎ ‎Мы с Беллой переглянулись. Честно говоря, всё произошло так быстро, что мои глаза просто не успевали за картинкой. ‎ ‎— Кажется... кажется, аут? — неуверенно произнесла Белла. ‎ ‎Розали победно вскинула подбородок, а Эмметт подбежал к ней и подхватил на руки, кружа. ‎ ‎— Видал? Мы их сделаем! — кричал он, светясь от азарта. ‎ ‎Игра продолжалась, и это было самое невероятное зрелище в моей жизни. Они прыгали на нечеловеческую высоту, сталкивались друг с другом с глухим стуком, напоминающим удар камня о камень, и смеялись. В эти моменты они не казались опасными хищниками. Они выглядели как... семья. Счастливая, азартная и очень сплоченная. ‎ ‎Джаспер подошел ко мне чуть ближе, когда началась небольшая пауза перед следующим броском. ‎ ‎— Тебе не страшно? — тихо спросил он, заглядывая мне в глаза. — Шум, скорость... это может утомлять. ‎ ‎Я посмотрела на него — его кепка немного сдвинулась, а на щеке было пятнышко земли, что делало его удивительно... человечным. ‎ ‎— Нет, — честно ответила я, чувствуя, как адреналин бежит по венам. — Это потрясающе. Я никогда не видела ничего подобного. ‎ ‎Он улыбнулся — на этот раз открыто и тепло. ‎ ‎— Рад это слышать. Потому что сейчас моя очередь отбивать. Смотри внимательно. ‎ ‎Радостный смех Эмметта оборвался так резко, будто кто-то нажал на кнопку «выкл». В ту же секунду Элис замерла посреди поля, ее взгляд остекленел, а голова неестественно дернулась. ‎ ‎— Они услышали нас, — прошептала Элис. В её обычно звонком, мелодичном голосе теперь отчетливо прорезался настоящий, ледяной страх. ‎ ‎Мир вокруг мгновенно преобразился. Весёлая игра, смех и азарт лопнули, как мыльный пузырь. Воздух стал тяжёлым, а гроза, которая только что казалась весёлым фоном, теперь ощущалась как предвестник чего-то ужасного. ‎ ‎— Распустите волосы, — скомандовал Эдвард. Его голос был резким и властным, не терпящим возражений. ‎ ‎Мы с Беллой лихорадочно сорвали резинки. Мои пальцы дрожали, путаясь в прядях, пока я пыталась закрыть шею волосами, надеясь, что это хоть как-то спрячет мой «человеческий» запах. ‎ ‎— Это не поможет, — покачала головой Розали, её взгляд был прикован к стене леса. — Я почуяла их аромат ещё с того края поля. Они слишком близко. ‎ ‎Мы с Беллой переглянулись. В её глазах я увидела отражение собственного ужаса — немой вопрос: «Что нам делать?». ‎ ‎Каллены изменились до неузнаваемости. За считанные секунды они перестали быть той дружной семьей, которая только что смеялась и подшучивала друг над другом. Теперь это была сплочённая группа опасных, смертоносных хищников. Они мгновенно собрались в кучу, встав плечом к плечу, образовав живой щит перед нами. ‎ ‎Джаспер оказался рядом со мной раньше, чем я успела моргнуть. Его рука собственническим, защитным жестом легла мне на талию, притягивая к себе. Я чувствовала, как его тело напряглось, став твердым, как гранит. ‎ ‎— Стой сзади меня и не шевелись, — его голос стал низким, в нем слышался едва уловимый рык. ‎ ‎Из тумана, который стелился по краям поляны, начали выходить три фигуры. Они не шли, они плыли, плавно и угрожающе. Когда они подошли ближе, у меня похолодели внутренности. Это были не Каллены. Эти выглядели дико: босые ноги, потрепанная одежда и глаза… их глаза горели жутким, голодным рубиновым светом. ‎ ‎Впереди шел темнокожий мужчина, он казался самым спокойным. За ним — женщина с копной рыжих, как пламя, волос, её движения напоминали повадки кошки перед прыжком. И последний — блондин. Его взгляд сразу впился в нас с Беллой, и от этого взгляда мне захотелось провалиться сквозь землю. ‎ ‎— Меня зовут Лоран, — произнес темнокожий, и его голос был обманчиво мягким, почти светским. — А это Виктория и Джеймс. ‎ ‎Карлайл сделал шаг вперед, сохраняя пугающее ледяное спокойствие. Он выглядел как истинный лидер — величественный и непоколебимый. ‎ ‎— Я Карлайл, а это моя семья, — ответил он, и в его тоне прозвучала скрытая сталь. — Вы охотились совсем недавно в этой округе, и это несколько осложнило нам жизнь. ‎ ‎Лоран чуть склонил голову, изображая раскаяние, хотя в его глазах не было ни капли сожаления. ‎ ‎— Извините нас, мы не знали, что эта территория занята. Мы просто проходили мимо. ‎ ‎— Да, мы поселились здесь неподалёку, совсем рядом, — добавил Карлайл, давая понять, что это их дом и они будут его защищать. ‎ ‎Джеймс, блондин с пронзительным взглядом, всё это время не сводил глаз с нашей группы. Он не слушал разговор, он выслеживал. Его ноздри подергивались, он буквально впитывал каждый звук и запах. ‎ ‎— У вас тут интересное занятие, — подал голос Лоран, глядя на биты в руках Калленов. — Может, примите троих игроков? Всего одна игра. Нам бы не помешало немного развлечься. ‎ ‎Я почувствовала, как рука Джаспера на моей талии сжалась чуть сильнее. Он был напряжен, как натянутая струна. Эдвард рядом с Беллой тоже выглядел так, будто готов в любую секунду сорваться с места. ‎ ‎— Конечно. Почему бы и нет? — Карлайл старался разрядить обстановку, хотя напряжение в воздухе можно было резать ножом. — Подмените тех, кто как раз собирался уехать. ‎ ‎Он кивнул в нашу сторону, давая знак, что нам пора уходить. Но в этот самый момент ветер предательски переменился. Резкий порыв со стороны леса ударил нам в спины, бросая наш с Беллой запах прямо в лицо пришельцам. ‎ ‎Джеймс резко дернулся. Его лицо исказилось, став похожим на маску голодного зверя. Он присел, готовясь к прыжку, и его взгляд замер на мне. ‎ ‎— Закуска... — прошипел он, и этот звук заставил мою кровь заледенеть. ‎ ‎Джаспер среагировал мгновенно. Он рванулся вперед, закрывая меня собой полностью. Из его груди вырвался такой утробный, яростный рык, что я невольно зажмурилась. Весь его облик кричал об одном: «Тронешь её — умрешь». Эдвард тоже встал перед Беллой, скалясь на Джеймса. ‎ ‎— Девушки с нами, — отчеканил Карлайл, и его голос теперь звучал как раскат грома. — А вам лучше уйти. Прямо сейчас. ‎ ‎Эмметт сделал шаг вперед, разминая свои огромные кулаки, и даже Розали встала в боевую позу, сверкая глазами. Кочевники поняли: численный перевес не на их стороне, а Каллены готовы драться до последнего вдоха. ‎ ‎Лоран, оценив ситуацию, примирительно поднял руки, хотя его спутники всё еще выглядели так, будто готовы вцепиться нам в глотки. ‎ ‎— Мы не хотели неприятностей, — быстро проговорил он, бросив короткий взгляд на взбешенного Джеймса. ‎ ‎— Наверное, игры не будет, — холодно отрезал Карлайл, не сводя глаз с врагов. — Мы уходим. ‎ ‎Джаспер, не оборачиваясь, схватил меня за руку. Его ладонь была ледяной, но в этой хватке я чувствовала свою единственную защиту. ‎ ‎— К машине. Быстро, — скомандовал он мне на ухо, и мы начали медленно отступать, не поворачиваясь к кочевникам спиной. ‎ ‎Азарт игры испарился, оставив после себя только липкий страх и понимание того, что на нас только что открыли сезон охоты. Дверь захлопнулась с глухим стуком, мгновенно отрезав нас от холодного, пропитанного угрозой леса. Джаспер вдавил педаль газа в пол так резко, что меня буквально впечатало в кожаное сиденье. Шины взвизгнули, вырывая машину с гравия на узкую лесную дорогу. ‎ ‎В салоне воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Внешне Джаспер казался воплощением ледяного спокойствия: его руки уверенно лежали на руле, а взгляд был прикован к габаритным огням машины Эдварда, которая летела впереди нас, разрезая густой туман. Но я чувствовала... я буквально кожей ощущала, как внутри него всё клокочет. Воздух вокруг него словно вибрировал от сдерживаемой ярости. Его челюсти были сжаты так крепко, что на скулах гуляли желваки, а костяшки пальцев на руле побелели, став похожими на слоновую кость. ‎ ‎— Джаспер... — мой голос дрогнул, я сама едва узнала этот хриплый шепот. — Куда мы едем? Почему мы не едем ко мне домой? ‎ ‎Он не сразу ответил. Его взгляд на мгновение метнулся к зеркалу заднего вида, проверяя, нет ли за нами хвоста. ‎ ‎— К нам домой, Ханна, — его голос звучал низко и отрывисто, в нём больше не было той мягкости, к которой я начала привыкать. — Остальные уже в пути. Нам нужно собраться всем вместе и решить, что делать дальше. Оставаться в городе для вас с Беллой сейчас слишком опасно. ‎ ‎Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Мои ладони стали влажными, и я судорожно вцепилась в край сиденья. ‎ ‎— Да что происходит, Джаспер? Почему они так смотрели на нас? Почему тот блондин... — я замялась, вспоминая жуткий взгляд Джеймса, — почему он назвал нас «закуской»? ‎ ‎Джаспер резко крутанул руль, входя в крутой поворот на безумной скорости. Машину качнуло, но он даже не замедлился. ‎ ‎— Джеймс... он ищейка, понимаешь? — Джаспер наконец взглянул на меня, и в его золотистых глазах плескалась неприкрытая тревога. — Это не просто вампир. Для него охота — это смысл жизни, это азарт. Он чувствует запах крови и не может остановиться, пока не доберется до цели. А твой запах... и запах Беллы... ‎ ‎Он прервался, тяжело выдохнув, будто сами слова причиняли ему боль. ‎ ‎— Вы для него — самый ценный приз. Он почувствовал, что мы защищаем вас, и для него это превратилось в игру. Он не отступит. Теперь он будет выслеживать вас, пока не найдет. ‎ ‎Я смотрела в окно, где в сумерках мелькали размытые стволы деревьев. Страх, который до этого был просто неприятным холодком, теперь превратился в огромный липкий ком в горле. Мы были добычей. Самой настоящей добычей для существа, которое не знает усталости и жалости. ‎ ‎Джаспер, словно почувствовав мой нарастающий ужас, на секунду оторвал руку от руля и накрыл мою ладонь своей. Его рука была ледяной, но удивительно твердой. ‎ ‎— Я не дам ему подойти к тебе, Ханна. Клянусь, — прошептал он, и в этом шепоте было столько силы, что я невольно поверила. — Мы что-нибудь придумаем. Мы сильнее, чем он думает. ‎ ‎Но несмотря на его слова, я видела, как он продолжает следить за каждым шорохом за окном. ‎ ‎Перед нами в сумерках вспыхнули стоп-сигналы Вольво Эдварда — он резко, с заносом, свернул на нашу улицу. В этот момент сердце у меня пропустило удар, а потом забилось где-то в самом горле. Холодная волна осознания ударила мне в грудь, выбивая весь воздух из легких. ‎ ‎Мама. ‎ ‎Она же там одна. Совершенно беззащитная, не знающая, что мир только что перевернулся, и что в лесах вокруг Форкса бродят чудовища, для которых она — просто способ нас выманить. ‎ ‎— Стоп! Джаспер, остановись! — я вцепилась в его локоть, почти не чувствуя под пальцами его каменных мышц. — Мама! Я не могу просто так бросить её. Она же с ума сойдет, если я исчезну, или... или он найдет её первой! Едем ко мне, быстро! ‎ ‎Джаспер даже не шелохнулся, его взгляд был прикован к дороге, а лицо казалось маской, высеченной из холодного гранита. Скорость не падала, стрелка спидометра дрожала на пугающих цифрах. ‎ ‎— Ханна, ты не понимаешь, — его голос был сухим и резким, как треск ломающегося льда. — Возвращаться в дом — это безумие. Джеймс уже идет по следу. Твой запах там повсюду, ты заманишь его прямо к ней. Нам нужно увозить тебя из города, сейчас же! ‎ ‎— Нет! — я почти закричала, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы ярости и страха. — Я не оставлю её одну, ничего не сказав! Она — всё, что у меня есть. Если с ней что-то случится из-за того, что я струсила и сбежала... я себе этого никогда не прощу! Джаспер, пожалуйста, вези меня домой! ‎ ‎Я видела, как он до боли сжал руль. В салоне снова стало невыносимо тяжело — я чувствовала его внутреннюю борьбу. Его инстинкт кричал о том, что меня нужно спрятать, укрыть за стенами их дома, но моё отчаяние было слишком сильным. ‎ ‎— Это ловушка, Ханна... — прошептал он, и в этом шепоте было столько боли, будто он сам уже видел, чем это может закончиться. ‎ ‎— Мне плевать! Я не брошу её! — я дернула ручку двери, хотя машина летела на огромной скорости. — Или ты поворачиваешь, или я выпрыгну прямо сейчас! ‎ ‎Джаспер резко нажал на тормоза. Шины взвизгнули, оставляя на асфальте черные полосы, и нас обоих качнуло вперед. Он посмотрел на меня — в его глазах больше не было того спокойного золота, они потемнели, став почти черными от напряжения и тревоги. ‎ ‎— Ладно, — процедил он сквозь зубы. — Но только на пять минут. Ты забираешь вещи, придумываешь повод и мы уезжаем. Я не выпущу тебя из виду ни на секунду. ‎ ‎Он резко развернул машину, и мы рванули в сторону моего дома. Я сидела, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Каждая секунда казалась вечностью. ‎ ‎Шины еще не успели перестать визжать, когда я рванула ручку двери. Машина Джаспера замерла у нашего крыльца как вкопанная, но он не заглушил мотор — низкий рокот двигателя в тишине вечерней улицы звучал как предупреждение. ‎ ‎— Пять минут, Ханна! — бросил он мне вслед, и его голос был полон стальной тревоги. ‎ ‎Я влетела в дом, едва не сорвав дверь с петель. Внутри пахло привычным уютом — ванильным освежителем и маминым чаем. Этот запах на секунду оглушил меня, напомнив о том, какую нормальную, спокойную жизнь я сейчас разрушаю. ‎ ‎Я бросилась по лестнице в свою комнату. Руки дрожали так сильно, что я едва смогла расстегнуть молнию на рюкзаке. В него летело всё подряд: любимый свитер, джинсы, зарядка для телефона, какая-то мелочь с тумбочки. В голове пульсировала одна мысль: «Быстрее, быстрее, он может быть уже на заднем дворе». ‎ ‎— Мама! Мама! — закричала я, когда услышала шаги в коридоре. ‎ ‎Мама вышла из своей комнаты, кутаясь в теплый кардиган. На её лице застыло выражение крайнего недоумения, которое быстро сменилось тревогой, когда она увидела мой лихорадочный вид и рюкзак в руках. ‎ ‎— Ханна? Боже мой, что происходит? Почему ты так кричишь? — Она подошла ближе, пытаясь поймать мой взгляд. ‎ ‎Я замерла на секунду, пытаясь сглотнуть комок в горле. Как ей сказать? Как объяснить, что я уезжаю не потому, что я капризная девчонка, а потому, что за мной охотится древнее зло? ‎ ‎— Мама, мне... мне срочно нужно уехать. Прямо сейчас, — я старалась, чтобы голос не сорвался на рыдания. ‎ ‎— Что? Куда? Ханна, на дворе ночь! — Она всплеснула руками, её голос задрожал. ‎ ‎— Это Белла... — я выдумала первую попавшуюся ложь, которая могла бы звучать убедительно. — Она ужасно поругалась с Эдвардом. Там всё очень серьезно, мам. Она уезжает из города прямо сейчас, она в истерике. Я не могу её бросить в таком состоянии. Я должна быть рядом с ней, понимаешь? ‎ ‎Мама замерла, недоверчиво качая головой. Она знала, как мы близки с Беллой, но такая поспешность не укладывалась у неё в голове. ‎— Ханна, но куда вы поедете? Это же безумие! Я с ума сойду от беспокойства. Позвони Чарли, пусть он... ‎ ‎— Нет! — я почти выкрикнула это, направляясь к выходу. — Чарли и так на взводе. Мам, пожалуйста, просто поверь мне. Нам нужно побыть вдвоем, подальше отсюда. ‎ ‎Мы уже стояли у самой двери. Снаружи, в темноте, я видела силуэт машины Джаспера. Он ждал. Каждая секунда промедления казалась мне преступлением. ‎ ‎Я обернулась и посмотрела на маму. В её глазах, ставших вдруг «стеклянными» от набегавших слез, отражался весь её страх за меня. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной в свете прихожей. Моё сердце буквально разрывалось на куски. Я обманываю её, я бросаю её, и я не знаю, увижу ли я её снова. ‎ ‎— Мама, прости, но так нужно, — я быстро шагнула к ней и крепко, до боли, обняла её. — Я обещаю, я буду звонить. Я вернусь, слышишь? Я обязательно вернусь. ‎ ‎Я отстранилась, не давая себе времени передумать, и выскочила в холодную ночную сырость. ‎ ‎— Ханна! — донеслось мне в спину, но я уже не оборачивалась. ‎ ‎Я запрыгнула в машину, и Джаспер тут же рванул с места. Я видела в зеркало заднего вида, как мама осталась стоять на крыльце, маленькая одинокая фигурка в дверном проеме, залитом теплым светом, который теперь казался мне другой планетой. ‎ ‎— Ты молодец, — тихо сказал Джаспер, не отрывая взгляда от дороги. ‎ ‎Я ничего не ответила. Я просто откинулась на сиденье и закрыла лицо руками, чувствуя, как по щекам наконец-то потекли горячие, горькие слезы. Назад пути не было. ‎ ‎Дом Калленов в ночи выглядел как призрачный замок из стекла и света, спрятанный в самой чаще леса. Обычно он казался мне верхом изящества, но сейчас, в свете фар и под аккомпанемент непрекращающейся грозы, он выглядел как осажденная крепость. ‎ ‎Едва Джаспер затормозил, я выскочила из машины. На крыльце уже стояли все Каллены. Белла, бледная, как мел, сжимала свои локти, но, увидев меня, она будто разом выдохнула всё напряжение. Она сорвалась с места и буквально бросилась мне в объятия, едва не сбив с ног. ‎ ‎— Ханна! Боже, всё в порядке? — её голос дрожал, она крепко вцепилась в мои плечи, заглядывая в глаза. ‎ ‎— Да, всё нормально, мы успели, — я обняла её в ответ, чувствуя, как нас обеих бьет мелкая дрожь. — А ты как? Ты как, Белла? ‎ ‎— Всё хорошо... насколько это вообще возможно, — она шмыгнула носом и отстранилась, поправляя растрепанные волосы. ‎ ‎Мы повернулись к остальным. Атмосфера была наэлектризована до предела. Каллены двигались быстро, четко, собирая какие-то вещи. В воздухе витал запах адреналина и... войны. ‎ ‎— Что мы теперь будем делать? — спросила я, глядя на Карлайла, который выглядел сосредоточенным и строгим. — Мы не можем просто ждать, пока этот Джеймс придет за нами. ‎ ‎— Мы увезём вас, — решительно отрезал Эдвард. Его глаза были почти черными от ярости и беспокойства. — Прямо сейчас. Чем дальше вы будете отсюда, тем сложнее ему будет идти по следу. ‎ ‎— Но как же Чарли? А моя мама? — мой голос сорвался на крик. — Мы просто оставим их? Они же беззащитны! Если этот псих поймет, что нас нет, он пойдет к ним! ‎ ‎Карлайл подошел ближе и мягко, но уверенно положил руку мне на плечо. ‎— Нет, Ханна. Мы не оставим их одних. Розали и Эсми останутся в городе. Они будут охранять Чарли и твою маму, не привлекая внимания. Поверь, им ничто не угрожает, пока моя семья рядом. ‎ ‎Я посмотрела на Розали. Она всё еще выглядела недовольной, но когда её взгляд встретился с моим, я увидела в нём суровую решимость. Она кивнула, подтверждая слова Карлайла. Эсми же подошла и нежно сжала мою руку, без слов обещая, что с моей мамой всё будет хорошо. ‎ ‎Мы с Беллой переглянулись и одновременно одобрительно кивнули. Это был единственный шанс спасти близких. ‎ ‎— План такой, — скомандовал Эдвард. — Мы разделяемся, чтобы запутать след. Карлайл, Эмметт и я попробуем увести Джеймса в другую сторону, заманить его. ‎ ‎Он обернулся к Джасперу и Элис. ‎ ‎— А вы берете девочек и увозите их на юг. В Финикс. Там много людей, много запахов, там легче затеряться. И там солнце — кочевники не рискнут действовать открыто. ‎ ‎— Мы выезжаем немедленно, — отозвалась Элис, её глаза на мгновение остекленели, видимо, она уже просчитывала варианты пути. ‎ ‎Мы быстро распределились по машинам. Нас с Беллой буквально затолкали в неприметный темный внедорожник. За руль сел Джаспер — его лицо снова стало непроницаемым, как маска. Элис запрыгнула на переднее сиденье, постоянно сверяясь с чем-то в своей голове. ‎ ‎Эдвард на секунду задержался у окна, бросив последний, полный боли и нежности взгляд на Беллу, а затем кивнул Джасперу. ‎ ‎Мотор взревел, и мы рванули с места, оставляя позади дом, Форкс. Впереди была долгая дорога в Финикс.‎ ‎ ‎ ‎