«Глава 15» – Голос Сирены, или Каменный Бал

Снова подойдя к сараю, где в клетках заперли ”оборотней„ в ночь полнолуния, темноволосая девушка, оказавшись внутри, наблюдала сквозь прутья решётки, как её подруга старательно пытается создать уют в этом тёмном, скудно освещённом и сыром месте; – Если уж ночую здесь, то хотя бы на веду уют – После размещения пледа на тумбочке блондинка развернулась к Уэнсдей и чётко произнесла фразу — в её голосе присутствовала умиротворённость. Молча ступив к решётке, Синклер придвинулась чуть ближе. На губах её блуждала ненавязчивая полуулыбка, руки были убраны за спину. Темноволосая девушка осознавала: Синклер готовится что‑то спросить. Она сдержанно ждала, когда подруга начнёт разговор; – Как охота на "Хайдов„? – Тихо задала вопрос розоволосая волчица, стараясь не оказывать давления на подругу по поводу поисков ”двух„ опасных чудовищ. – Я отправила разведчиков, надеюсь они уже вплелись в гниющую плоть Айзека – лаконично ответила на вопрос блондинки юная Аддамс. На бесстрастном лице не промелькнуло ни тени волнения, а твёрдо сомкнутые алые губы демонстрировали отстранённость. После получения ответа Синклер улыбнулась едва заметно, а кивок одобрения дал понять, что она поддерживает идею поимки ручного ”зомби„. Темноволосая девушка прочла несказанное в безжизненном взгляде Энид, упавшем вниз. Она старательно избегала соприкосновения с её чёрными глазами; – В чём дело? – С изумлённым взглядом юная Аддамс бесстрастно обратилась с вопросом к девушке, находившейся в клетке, в надежде на искренний ответ. – Сегодня я узнала, что если обращусь в ”полную луну„. То есть риск, что останусь в шкуре волка на всю жизнь. И в добавок ко всему, на меня будет охотиться стая... – В подавленном состоянии произнесла Энид, уклоняясь от пристального взгляда тёмных распахнутых глаз, словно читающих её мысли. В этих глазах она тут же увидела крайнее изумление перед сложившимися обстоятельствами. – Полнолуние через 2 дня, как ты собираешься. Остановить процесс? – Настойчиво задала вопрос Синклер темноволосая собеседница. Её смущало, что подруга не впадает в панику из‑за случившегося. Восприятие новости было чересчур уравновешенным. При этом она знала не понаслышке, что значит пребывать в облике гигантского ”волка„ вследствие обмена телами. – Особо не проявлять ”агрессию„ думать о том что приносит радость. К примеру; Выбор платья для бала – Волчица заговорила с нервной дрожью в голосе, вглядываясь в бледное лицо подруги. Девушка слегка склонила голову набок, на губах расцвела натянутая улыбка, а голос изо всех сил старался звучать радостно. – Зачем тебе платье, если ты не идёшь? – Скептически приподняв бровь, Уэнсдей задала вопрос, мысленно недоумевая по поводу беспечности этой светловолосой особы. – Меня пригласил, Аякс не отказывать же ему – смущённо ответила розоволосая блондинка, ловя укоризненный взгляд юной Аддамс. – Капри мне разрешила, выступить с танцем. Если потом успею вернуться в клетку. Капри сказала мне непредеться, одной справляться что меня поддержит стая. Но правда в том, моя стая это ты Уэнсдей... Завершая речь, Сниклер посмотрела на бледную девушку с нежной грустью в глазах. Та, не отводя взгляда, прочла смятение на лице юной Аддамс — так поразило её это яркое признание; – Если я вдруг не смогу вернуться, ну знаешь ты ведь найдёшь меня? – обращаясь к темноволосой девушке, розоволосая волчица не смогла сдержать нотки надежды в голосе. – Конечно я без проблем тебя выслежу – В бесстрастном тоне, юная Аддамс дала слово подруге. В момент, когда была поймана тёплая, одобрительная улыбка, наступила тишина — но её тут же разорвало появление ”горгоны„ в зелёной шапке. Он стремительно шёл к клетке, где разговаривали подруги. Его напряжённый, обеспокоенный вид заставил Энид затревожиться: она отчётливо помнила, что он никогда прежде не просил никого ни о чём; – Аякс что здесь делаешь? – Увидев, как парень материализовался из темноты, Синклер изумлённо обратилась к нему: на нём эффектно смотрелись зелёная шапка и подходящая по оттенку толстовка, а в ладони он тревожно удерживал смартфон. – У Бьянки проблемы, – С твёрдой уверенностью в голосе парень в шапке произнёс, направив экран смартфона в сторону девушек, — их потрясённые лица выражали крайнее недоумение. – Слышали о Гидеоне Стериленге? Пока Уэнсдей вникала в крупный заголовок газетной статьи, её взгляд был прикован к фото мужчины с телефоном; – Не могу поверить, у Бьянки такие проблемы в жизни. А мы не подозревали – С ошеломлённым видом промолвила волчица с розовыми волосами. Занятая своими невзгодами, она уже забыла, каково это — смаковать слухи о личной жизни учащихся «Невермора», а теперь перед ней вдруг возник грандиозный скандал. – Теперь её мама пропала, думаю мистер Дорт как-то в этом замешан – Чётко изложив суть происходящего, он указал на возможного подозреваемого. Увидев, как нервно бегают её тёмные широкие глаза, Аякс понял: Аддамс понятия не имеет, какие события разворачиваются в академии в её отсутствие — пока она была поглощена погоней за Хайдами. – Шериф Сантьяго поставила охрану на всей территории, нужно срочно ей сообщить – Дрожащим голосом ответила ребятам Синклер. Её пугала эта гнетущая тишина вокруг. Плавно обернувшись к подруге, юная Аддамс выслушала аргументы обеих сторон, напряжённо обдумывая услышанное. В мыслях она намечала собственный план, отвергая предложение Энид. Без единого слова она отвела взгляд от клетки, где находилась блондинка; – Дорт зарыл секреты, но темнота мой лучший друг – Наклонив голову вбок, Уэнсдей пронзила Пестропулусса ледяным взглядом. Заметив, как он растерялся, юноша отметил про себя: её слова были жёсткими, но абсолютно в духе семьи Аддамс. *** Облачившись в чёрную фехтовальную форму, Уэнсдей выяснила у Аякса, где прячется Бьянка. Тем временем пришла ошеломляющая новость: бабушка решила передать всё семейное состояние академии «Невермор», став её главным спонсором. Это стало настоящим потрясением. Чтобы сбросить накопившееся напряжение, юная Аддамс выбрала фехтование. К тому же она была уверена: Дорт замешан в истории с бабушкой. Для неё было совершенно немыслимо отдавать всё своё состояние академии. Войдя в фехтовальный зал, девушка уловила неистовые звоны металла. Впереди серена, вскинув шпагу к лицу, прицеливалась к манекену — очевидно, тому самому ”злейшему врагу„, неспособному дать отпор. Удар в плечо манекена не принёс Бьянке удовлетворения. Едва она вновь вскинула шпагу к лицу, как услышала шаги. Обернувшись, серена обнаружила Уэнсдей: та, облачённая в фехтовальную форму и с клинком в левой руке, двигалась к дорожке с грацией хищной кошки. На лице серены застыло изумление — два года минуло с их последней встречи в этом зале; – Уэнсдей я думала ты бросила спорт – уверенно задала вопрос Барклай, наблюдая за боевой стойкой соперницы. Темноволосая девушка мгновенно заняла позицию, нацелив шпагу на неё, будто собиралась нанести удар. – Я снова решила вернуться, – ледяным тоном произнесла ответ юная Аддамс, обращаясь к голубоглазой противнице. В тот миг, когда она подняла шпагу для удара, Бьянка стремительно парировала. В поединке клинков соперница направила её оружие вверх. Ускользнув от прямого выпада, Барклай сместилась вбок и встала за спиной Аддамс. Серена никак не ожидала подобного манёвра. Барклай, едва переводя дух, прошествовала мимо темноволосой оппонентки, будто не видя её вызова к дуэли. Уэнсдей ощутила, как внутри закипает раздражение, смешанное с яростью. Глядя вслед удаляющейся противнице, юная Аддамс осознала: та не намеревалась отступать — напротив, желала этой дуэли сильнее кого‑либо ещё; – К бою – С твёрдой уверенностью в голосе заявила Бьянка, выходя на фехтовальную дорожку с другого конца. Она ждала, что соперница в чёрном костюме поступит так же. Удерживая шпагу в боевой позиции, девушка была готова отразить удар. Наблюдая, как Уэнсдей Аддамс крайне осмотрительно подходит к дорожке и занимает место напротив, та тоже направила клинок вперёд. Плавно переступая по фехтовальной дорожке, Бьянка постепенно теснила противницу. Уэнсдей решилась на первый выпад — и мгновенно уклонилась вниз, отразив контратаку. После этого темноволосая соперница активизировалась: она яростно атаковала с боков, неуклонно наступая. Но Барклай сумела жёстко парировать удар, предотвратив попадание в грудную зону. Спустив шпаги, дуэлянтки временно прекратили бой; – Не видела тебя весь семестр? – холодно произнесла юная Аддамс, задавая вопрос. Сжав губы, девушка с тёмными, как ночь, глазами. Стремилась заставить”серену„ раскрыться в откровенном разговоре. – У нас разные расписания. То ты в коме, то я в хоре – С едва уловимой иронией в голосе Барклай ответила, не прерывая плавного кружения по залу; легко пожав плечами, широко развела руки в стороны. – А ещё бал – С лёгким наклоном головы Уэнсдей протянула слова размеренно, не сводя равнодушного взгляда с Бьянки — та хмурилась, плотно сомкнув губы. – Ты в этом как "серена„ в воде... Решив провести внезапную атаку, Уэнсдей нацелила шпагу в боковой сектор. Однако Барклай мгновенно парировала: опустив клинок вниз, она опустилась на одно колено. Темноволосая соперница не замедлила с ответом — также припав к земле, она выдвинула левую руку вперёд. Отразив выпад противника вбок, она успешно блокировала атаку. Не теряя темпа, Уэнсдей тут же предприняла новую попытку удара — в тот момент, когда Бьянка совершила перекат через спину, умело парируя нападение. Темнокожая участница схватки присела на обе ноги, явно озадаченная столь нестандартным манёвром Аддамс. Повернув голову к противнице, она заметила: та по‑прежнему оставалась на коленях, но теперь была видна лишь её спина; левая рука, твёрдо удерживая шпагу, была вытянута вперёд. Лишь поворот головы в её сторону свидетельствовал о возросшем мастерстве соперницы. Когда Уэнсдей решила подняться в стойку, Барклай незамедлительно последовала её примеру; – Скорее это заслуга твоей матери, поразительное внимание к деталям – Слегка переместившись в направлении Уэнсдей, Барклай отозвалась с колкой ноткой в голосе. Прикоснувшись к плечу темноволосой девушки едва ощутимо, она чуть развернула корпус, показав спину. – Мне повезло работать с ней... – Кстати о мамах, как твоя? – Как бы между прочим поинтересовалась юная Аддамс. Направляя шпагу вперёд, она смотрела, как Бьянка с артистичной небрежностью отражает её в сторону, играя в растерянность. – С лета её не видела, – Отворачиваясь от темноволосой девушки, Барклай продвигалась вперёд. Вопрос про родную мать едва не сбил её с толку. – То есть ты не знала что она пряталась в нашей школе – Безэмоционально озвучила очевидное юная Аддамс. Стремясь спровоцировать соперницу, на вспышку чувств. Следуя за темнокожей соперницей, Уэнсдей не опускала шпаги — остриё угрожающе замерло у груди Бьянки, едва не касаясь её тела. Серена, резко развернув корпус, приготовилась к контратаке: взметнув клинок над головой, она нацелилась на удар. Уэнсдей отступила на шаг, предугадывая замысел противницы, и слегка сместилась влево, держа шпагу в низком положении, пока Барклай осыпала её серией выпадов. Ни один из ударов не достиг цели. В решающий момент темноволосая девушка вскинула оружие вверх и скрестила клинки с соперницей. Юная Аддамс заметила, как противница совершает резкий разворот, занося шпагу для атаки. Не теряя мгновения, Уэнсдей ответила стремительным выпадом, направив клинок вперёд. Развернувшись спиной к сопернице и слегка отклонившись назад, девушка подняла шпагу над головой, парируя натиск противницы, которая выбросила правую руку в сторону. Затем Уэнсдей плавно опустила левую руку, не ослабляя хвата шпаги. Краем глаза она бросила взгляд в сторону Барклай; – Не знаю что, Аякс наболтал. Только лучше не лезь в это – С угрожающей интонацией промолвила голубоглазая девушка. Мощно подняв шпагу над головой и взмахнув ею, Бьянка расставила руки в стороны, приняв боевое положение. – Ты втянула мою семью, так что слишком поздно – Подняв левую руку, Уэнсдей дотронулась до клинка соперницы. В её ледяном голосе проступали эмоциональные нотки. Она была готова растерзать любого, кто посмеет навредить её родным. С трудом успев парировать атаку темноволосой девушки, Барклай резко подняла их шпаги вверх — на лице её застыл испуг. Тут же раздался мощный удар; Уэнсдей, сумев его отразить, не думала прекращать бой. Она продвигалась вперёд, направляя клинок Бьянки вбок и вверх, заставляя её пятиться. Желая остановить это безумие, серена снова крутанула шпагой над головой, блокируя выпад соперницы, летевший прямо в лицо. Голубоглазая с потрясением взглянула в её чёрные глаза. Удерживая боевую стойку, они снова прервали схватку; – Дорт шантажирует тебя мамой, ведь так. Он заставил загипнотизировать бабушку – С отчаянным криком Аддамс оттолкнула Бьянку. Клинки с металлическим звоном разошлись в стороны. Теперь, стоя друг напротив друга, обе дуэлянтки стремились завершить поединок, к которому так долго шли. – Даже всадники апокалипсиса, на её могиле не смогли побудить её. Отдать школе, хоть цент... Отражая нанесённый удар, Барклай едва отклонила тело юной Аддамс в сторону. Искусно блокируя выпады соперницы голыми руками, она выжидала момент. Бьянка занесла левую ногу, готовясь нанести решительный удар. Однако Уэнсдей, мгновенно распознав замысел, резко выбросила руку вперёд — и тут же ощутила, как нога «серены» достигла намеченной точки. С резким движением вбок Уэнсдей отвела клинок соперницы, одновременно поворачивая голову. В тот же миг она приготовилась нанести контрудар левой рукой, а правой — вонзить шпагу. Но Бьянка, разгадав тактику, промахнулась: её рука с оружием резко ушла в сторону. Это дало Уэнсдей возможность вновь парировать выпад, нацеленный в живот. Стремясь вырвать шпагу из рук противницы, темноволосая девушка, двигаясь с кошачьей гибкостью, отклонилась назад. Удерживая собственное оружие внизу, она стремительно развернулась, едва успев избежать прямого удара шпаги Барклай в лицо. Словно хищница, Уэнсдей схватила соперницу за руку и, не ослабляя хватки, начала оттеснять ошеломлённую Бьянку к колонне. Клинки скрестились у горла Бьянки. Юная Аддамс пригвоздила её спиной к ”белой колонне„, завершив поединок; – Я думала что спасла маму, от. ”отчима„ но оказалось. Гидеон лишь ширма, за всем стоял Дорт. Он самого начала использовал всех – Рассматривая бледный лик темноволосой приятельницы, Бьянка со стыдом выговорила; её небесно‑голубые глаза, глядящие сверху, наблюдали, как огромные тёмные глаза подруги наполняются негодованием. – Он планирует, украсть состояние "Фрампов„ Мгновенно отведя скрещённые клинки от шеи ”Серены„ – Зря не пришла ко мне... – С холодом, в голосе ответила темноволосая девушка. – Даже, Уэнсдей Аддамс не сможет меня спасти – решительно проговорила Бьянка, сбросив перчатку для фехтования в сторону. Темноволосая девушка, повторив действие соперницы, настороженно ждала подвоха — ведь перед ней была ”серена„. Она следила, как та расстёгивает комбинезон до шеи, и гадала, что последует дальше; – Прости выбора не было, нет и сейчас – С твёрдой решимостью произнесла темнокожая девушка, старательно избегая встретиться взглядом с пронзительными чёрными глазами юной Аддамс. Затем она резко сняла с шеи золотой медальон, который сдерживал её силу. – Ты забудешь этот разговор, и всё что знаешь о маме. И бросишь все опасения поводу бала, оставь это дело... Розовое марево сочилось из рта Барклай. Взволнованно изложив свои мысли, она шагнула к обесцвеченному лицу юной Аддамс. После завершения дела темнокожая спортсменка молча удалилась из зала, проскользнув мимо сбитой с толку соперницы, забывшей о цели своего визита; – Ух ты откуда ты знала? – Немного озадаченно, однако с явным восторгом промолвила ”невидимая„ Агнес. – Что именно? – В недоумении задала вопрос юная Аддамс. Услышав за спиной восторженный возглас Демилль, темноволосая девушка повернула голову в сторону, но перед ней была лишь пустота. – Как ты предсказала, Бьянку шантажирует директор Дорт. И ещё какой-то Гидеон – С взволнованной холодностью в голосе ответила, рыжеволосая «невидимка», раскрыв правду. – А затем она стёрла мне память – Постепенно развернув корпус вперёд, девушка оказалась спиной к колонне, у которой пребывала мгновение назад. Выражение её плотно сжатых губ говорило о том, что она не рассчитала силы темнокожей соперницы. – Мы отличная команда... – Восхищённо вымолвила «невидимка», всё ещё скрываясь благодаря своему дару от взора темноволосой девушки. – Покажись Агнес!? – уверенно проговорила юная Аддамс. Стоя неподвижно, девушка пристально всматривалась в пространство зала, выискивая ”невидимку„. Уэнсдей слегка склонила голову вбок и увидела лишь пустоту фехтовального зала: дорожки для тренировок и манекены, предназначенные для отработки ударов шпагой. Рыжеволосой преследовательницы нигде не наблюдалось. Однако шестое чувство не обманывало юную Аддамс — та была рядом. Резко взглянув вперёд, Уэнсдей замерла: её большие чёрные глаза расширились от ужаса. Прямо перед ней материализовалась «невидимка». Её одежда в точности повторяла школьную форму Уэнсдей — чёрно‑серый пиджак и длинная юбка того же тона. Но особенно поразило то, что волосы Деммиль теперь не рыжие, собранные в хвостики, а чёрные, как у самой темноволосой девушки; – Теперь когда ведение изменилось, и Энид не грозит смерть. Я решила постараться и стать твоим лучшим другом – Агнес говорила с безмятежным спокойствием. На губах её играла лёгкая усмешка, а глаза, широко раскрытые, напряжённо пытались прочесть в лице Уэнсдей одобрение её новому облику. Небрежно взяв одну из чёрных косичек, она поиграла ею, а потом плавно разжала пальцы — прядь беззвучно опустилась на место. Уэнсдей, однако, не проявила ни малейшего интереса. Её лицо было воплощением холодного неодобрения. – Роясь в моем шкафу, – С презрением в голосе ответила темноволосая девушка. Шпага вырвалась из ослабевших пальцев и с грохотом ударилась о пол. – Но я же ради тебя, хотела показать как ты много для меня значишь – прерывающимся от боли голосом ответила Демилль. – Не вышло... – С гневом в голосе высказала в лицо Агнес. Темноволосая девушка, заметив её унылый взгляд, резко отвернулась. В спешке она покинула фехтовальный зал, бросив обиженную ”невидимку„ в одиночестве. *** Неоновые огни обрамляли замок «Невермор» фантастическим ореолом. На гала‑вечер сходились знатные гости — маски скрывали лица, венецианские платья превращали толпу в живое зрелище. Во дворе, где царил дух карнавала, кипела жизнь. Студенты «Невермора» и новые гости заполняли пространство. Люд шёл вдоль искусственного водоёма, гулом наполняя воздух. Мортиша Аддамс вместе с дизайнерами сотворила иллюзию скромного канала. На воде, по диагонали, застыла деревянная лодка. Её почти не замечали — она безмолвно покачивалась, пока взгляды устремлялись дальше: к подсвеченным колоннам, огням в балконных чашах, к алой ткани, свисавшей вниз. Фиолетовое свечение окутывало всё дымкой таинственности, будто ночь сознательно углубляла тени. С утончённой грацией держа перед собой тёмно‑золотую маску, миссис Аддамс неспешно продвигалась в толпе. На ней было длинное чёрное платье, идеально повторяющее очертания тела, а на голове — лаконичный чёрный ободок. Вслед за ней двигались муж и сын. Костюмы их были примечательны своей сдержанной элегантностью: на Пагсли — шутовской наряд в чёрно‑белой гамме, колпак скрывал его чёрные волосы, а лицо было закрыто золотистой маской. Муж был одет в винтажный чёрный костюм, дополненный белой рубашкой с широким, свободно ниспадающим воротником. Когда муж похвалил её за изысканно подобранные декорации, миссис Аддамс с лукавой улыбкой восхитилась собственным искусным творением. По мере того как семья Аддамс спускалась по каменной лестнице, их взгляды неизменно притягивали пурпурные шторы, сплошь укрывавшие стену. Дрожащий свет свечей в канделябрах, украшавших лестничный марш, создавал зловещую благодать. Оркестр под управлением мисс Капри исполнял утончённую музыку; пианистка виртуозно вела партию, перебирая клавиши изящными пальцами. Музыканты чутко подхватывали заданный ею ритм. На рыжеволосой артистке красовалось приталенное бежевое платье в духе эпохи Ренессанса, а её аккуратную причёску с лёгкими волнами распущенных волос дополняла миниатюрная зелёная шляпка, слегка сдвинутая набок. Миссис Аддамс ловила на себе восхищённые взгляды гостей и отвечала им тёплой улыбкой, изящно разведя руки. Внезапно подсветка у воды озарила пространство, заставив всех обернуться. Штора, погружённая в тёмно‑синий туман, приоткрылась, обнажив край приближающегося каноэ. Сквозь белую пелену люди пытались разглядеть происходящее, как вдруг из‑под моста появился директор Дорт — он раскинул руки, приветствуя публику и упиваясь её изумлением. Позади него, с царственным достоинством, восседала миссис Фрамп. Когда миссис Аддамс шла к семейному столу, она лишь с раздражением взглянула на свою мать. Когда лодка неспешно остановилась вдоль череды столов, миссис Фрамп без промедления выступила с сенсационным заявлением. С холодной торжественностью она провозгласила роспуск совета и восстановление практики телесных наказаний, чем не просто удивила, а буквально ошеломила присутствующих; – А где Уэнсдей? – Эстер с любознательным выражением поинтересовалась, внимательно разглядывая семейство Аддамс, — внучки в их числе не было. – На данный момент, мы почти не общаемся – С ноткой обиды в жесте, склонив голову к плечу, ответила на вопрос своей матери миссис Аддамс. – Ну теперь ты знаешь, какого это Мортиша быть забытой ребёнком. Ради которого всё делала, Хоть что-то у нас общее – С коварным блеском в глазах проговорила миссис Фрамп, повергнув дочь в изумление. – А вот и Уэнсдей?! – С нескрываемой горькой усмешкой в голосе проговорил младший Аддамс, не желая наблюдать за ссорой бабушки и матери. В проёме между густо‑красными атласными шторами, сплошь закрывавшими каменную кладку, возникла Уэнсдей. Скрестив руки на пышном чёрном платье, элегантно акцентировавшем линию талии, она неспешно продвигалась вперёд. Прозрачные рукава создавали изысканный контраст, дополняя её необычный облик. Тёмные локоны собраны в аккуратный пучок; лишь две маленькие косички мягко обрамляли лицо, почти скрытые за чёрной ажурной маской, за которой таился её пристальный, нечитаемый взгляд. С невозмутимой грацией юная Аддамс осознала: она пришла в самый разгар раздора между матерью и дочерью; – Смотрите несчастное семья, в сборе – В голосе Эстер явственно прозвучала насмешка. Исполнив изящный, едва заметный реверанс, она обратила всё своё внимание к полной чете Аддамс. Словно не замечая бабушкиного поведения, девушка из рода Аддамс плавно повернула голову к основанию каменной лестницы. На ступенях стояла её наставница — в роскошном белом платье, будто сошедшем со страниц ренессансных хроник. В ладони она держала маску, переливавшуюся золотисто‑белыми оттенками. Хотя живые люди не удостаивали её вниманием, Уимс готовилась начать свой торжественный спуск по лестнице — будто истинная владычица вечера среди призрачных созданий. Резким движением головы темноволосая Аддамс переключила внимание на свою семью; – Я заняла тебе место рядом собой, нужно обсудить какого из преподавателей убираем из школы – Придвинувшись к юной Аддамс, седоволосая леди в объёмном чёрном одеянии тихо, с коварной ноткой в голосе, промолвила, слегка погладив руку внучки. Оставив её руку, она прошествовала к столу, изобилующему яствами, и уселась вблизи её родных. Уэнсдей оставалась равнодушной к происходящему. Она метнула мрачный взгляд в сторону спустившейся мисс Уимс, которая сняла маску с лица. Дама изящно исполнила реверанс, явно упиваясь атмосферой торжественного вечера. Медленно обернувшись к Бьянке, Уэнсдей отметила, что её лазурное платье превосходно гармонировало с тёмным оттенком кожи. Тем временем Серена раздавала распоряжения двум помощникам. Решив поддержать девушку в её затруднительном положении, Уэнсдей приблизилась к ней, застав ту врасплох — даже несмотря на маску, которую Бьянка всё ещё держала в руке; – Уэнсдей?! Неожидала – На лице Барклай расцвела улыбка — она удивлённо промолвила, освободив лицо от маски. Девушка не отрывала взгляда от невозмутимой физиономии своей темноволосой собеседницы. – Где Дорт держит твою мать? – Юная Аддамс предпочла пропустить вопрос Серены мимо ушей и с непоколебимой уверенностью изложила свой. Увидев, как в лазурных глазах Бьянки отразилось изумление, она убедилась, удар пришёлся точно в цель. – Если хочешь остановить его, доверься мне. Где она? – В его квартире... – Поначалу колеблясь, Бьянка скользнула взглядом по мужчине в костюме цвета фиалки и соответствующей шляпе с заострённым верхом — он с воодушевлением вёл беседу с новоприбывшими гостями этого вечера. После она снова посмотрела на темноволосую девушку и решительно ответила на её вопрос. Резко развернувшись, юная представительница рода Аддамс отошла от собеседницы, оставив её одну. В голове уже зрел тщательно продуманный план — раскрыть истинную сущность нового директора. Заприметив Аякса, укрывшегося в полумраке, темноволосая девушка выждала благоприятный миг и тихо изложила ему дерзкое задание: похитить ключ от апартаментов Дорта, вызволить оттуда мать Барклай и тайно переправить её на гала‑вечер. Юноша с блеском исполнил поручение и теперь с любопытством гадал, какую новую ловушку готовит для мистера Дорта та, к кому он не побоялся обратиться за содействием. Тем временем Уэнсдей, обнаружив блондинку, одиноко стоявшую за импровизированными кулисами, решила вовлечь её в свой замысел. Ей необходимо было завладеть часами из пиджака Дорта — по сведениям Бьянки, эти часы блокировали гипнотическое воздействие, что ставило под угрозу весь её план. Почувствовав рядом Агнес, пребывавшую вблизи Синклер, Уэнсдей без колебаний вверила ей это рискованное дело. Её невольно поразило, что Агнес вновь обрела свой естественный цвет волос, отказавшись от подражания стилю юной Аддамс. Благодаря виртуозно поставленному танцевальному номеру Энид, в котором блондинка задействовала Агнес в роли «невидимки», часы были ловко извлечены из пиджака Дорта. Агнес незамедлительно передала драгоценную добычу темноволосой девушке, укрывшейся в тени дальней колонны. Та, затаив дыхание, внимательно следила за развитием событий, готовясь к грядущему разоблачению. Бьянка, удовлетворённая безупречным выступлением девушек, напряжённо ожидала условного знака от своей темноволосой союзницы. Едва та появилась на сцене, ослепительные лучи софита устремились к темнокожей девушке — она готовилась огласить начало следующего номера программы; – Меня зовут, Бьянка Барклай я координатор бала – голубоглазая девушка твёрдо представилась гостям вечера. Краем глаза она уловила фигуру юной Аддамс, замершей у красных штор. Бьянка увидела мать в обществе Аякса та внимательно ловила, каждое слово дочери. В напряжённом молчании Уэнсдей медленно разжала пальцы, явив Бьянке золотые часы. Предмет, который она буквально вцепилась в руку, теперь превратился в ключ к их замыслу. Этот жест не был случайным — он служил тайным знаком: всё подготовлено для «Разоблачения» мистера Дорта. Бьянка, заметив сигнал, улыбнулась. В её улыбке читалась непоколебимая решимость — час действий приблизился. – Этот бал несостоялся бы благодаря, неустанной работе двух невероятно талантливых ”изгоев„. Председателя бала Мортишу Аддамс и директора школы Барри Дорта. Пожалуйста выйдете на сцену... – С неподдельной торжественностью огласила имена почётных гостей восхитительная сирена, чьё тёмное лицо излучало достоинство. Под бурные овации гостей мистер Дорт с безупречной галантностью пропустил вперёд миссис Аддамс. Когда женщина, преодолев ряд деревянных ступеней, взошла на сцену, она уже приготовилась произнести заготовленную речь. Но директор Дорт, стремительно выдвинувшись вперёд, будто внезапно осознал, кто здесь обладает решающим словом. Оказавшись возле Бьянки раньше Мортиши Аддамс, он явно намеревался заполучить возможность заговорить первым. Темноволосая леди, поражённая такой дерзостью, замерла в изумлении — не меньше удивились и остальные приглашённые; – Прежде чем вызвать почетную гостью, – Возобновив обращение к аудитории, Бьянка с аристократической грацией соединила руки в нижней части корпуса. Барклай неспешно направила взгляд в сторону мистера Дорта. – Директор Дорт... – Правая рука невесомо скользнула к тёмной шее, и Барклай избавилась от голубого украшения, сдерживавшего её способности. Мужчина с усами не скрывал замешательства — девушка явно собиралась сорвать с него маску. Почувствовав зловещее предчувствие, он заёрзал, ощупывая ткань фиолетового пиджака в поисках спасительных часов, противостоящих «гипнозу сирены». Руки беспомощно скользили по материи, не находя искомого. Раздвинув полы пиджака, он пристально осмотрел внутренность, но часы словно испарились. Резким движением он поднял глаза и уставился на Бьянку. Её пленительный взгляд сковал его, а сладостный голос погрузил в оцепенение. – Прошу расскажите нам, как вы устроили этот бал? Директор всё ещё слышал в мыслях слова Барклай. Девушка с голубыми глазами, чтобы усилить воздействие, слегка надула губы и направила в его лицо облако розовой дымки. Лёгкое движение бровей и едва заметная лукавая улыбка сопровождали этот жест. Мистер Дорт, словно загипнотизированный, подошёл к микрофону. Он должен был ответить как на вопрос девушки, так и перед собравшейся аудиторией; – По началу я приказал Бьянке Барклай. Заставить Мортишу Аддамс попросить маму о крупном пожертвований. – Мужчина заговорил, не скрывая смущённой улыбки. Указательным пальцем левой руки он обозначил девушку в платье небесного оттенка. Немного повернув голову, он встретился взглядом с мисс Фрамп — и, увидев, как женщина сдержанно поджала губы, выдавил в её сторону нервную улыбку. – А когда не вышло, я вязал мать Бьянки в заложницы. Чтобы ”серена„ заставила Эстер Фрамп отдать нам состояние. Также я пообещал другу по "песне утра„ Гидеону что поделюсь деньгами. Только я не люблю делиться. Поэтому от него осталась только горстка пепла, а я стал богачем. Осознав смысл собственного признания под аккомпанемент яростных возгласов собравшихся, мистер Дорт принял решение покинуть мероприятие — но лишь при условии собственной безопасности. Резким движением он приблизился к темнокожей девушке и, схватив её, превратил в живой щит. В его руках замерцало пламя: он был готов поджечь Бьянку, лишь бы вырваться из этого места живым. Юная Аддамс наблюдала за разворачивающейся драмой с нескрываемым наслаждением. Гости, объятые страхом, расступились, пропустив вперёд шерифа Сантьяго. Та, твёрдо удерживая пистолет, прицелилась в мистера Дорта, готовая на всё, чтобы освободить заложницу. В глазах Дорта пылало безумие. Он направил пламя вверх, к роскошной люстре. Со всех сторон его уже окружали полицейские. Медленно отступая, он сеял панику — крики гостей эхом разносились по залу. Уэнсдей не отрывала взгляда от огня, который, словно живое существо, полз по верёвке. Ещё мгновение — и люстра рухнет на головы людей, внимающих словам шерифа. Внезапный громкий возглас Аякса заставил директора школы разомкнуть хватку. Бьянка, вырвавшись из плена, бросилась прочь, не видя, что произойдёт дальше. Горгона, сбросив головной убор своего костюма, обратил директора в камень. В тот же миг обгоревший конец верёвки рухнул на его окаменевшую голову. Эстер Фрамп не сдержала восторга — она громко захлопала в ладоши, в то время как вокруг царила гробовая тишина. Когда ситуация с Дортом наконец разрешилась, потрясённые гости один за другим покидали гала‑вечер, оставляя разбираться с последствиями отдел полиции округа «Джерико». Во главе с шерифом Сантьяго стражи порядка без промедления приступили к расследованию: начальница чётко и деловито раздавала поручения своим помощникам. Уэнсдей невозмутимо стояла перед Барклай, внимая её благодарственным речам. В ответ девушка сдержанно заметила, что успех был достигнут лишь благодаря командной работе, — и едва уловимо намекнула на участие Аякса, которого в этот момент как раз допрашивала шериф. Темнокожая спутница, оставив подругу, направилась к Пестропулуссу. Подойдя, она тепло поблагодарила его за неоценимую помощь в разрешении непростой ситуации. Юная Аддамс, заворожённо наблюдая за кропотливой работой криминалистов, вдруг услышала за спиной знакомые голоса. Родители только собрались расспросить её о происходящем, как внезапно перед ними возникла Эстер. С изысканной любезностью она предложила Уэнсдей провести грядущее лето в её доме. Девушка ответила учтивым отказом, сославшись на давнее оскорбление, нанесённое её отцу. Этот принципиальный жест вызвал одобрительные, почти гордые улыбки на лицах родителей. Затем Уэнсдей обратилась к бабушке с просьбой о внушительном пожертвовании в академию «Невермор» в память об отце — недвусмысленно дав понять, что ожидает согласия. Эстер, не теряя благодушного выражения лица, кивнула в ответ. В завершение Эстер не удержалась от колкого напоминания Мортише о гала‑вечере, организованном той и приведшем к трагической гибели директора школы. Несмотря на недавнюю угрозу потери всего состояния, женщина ощутила неожиданный прилив бодрости и жизненной энергии. С довольным видом покинув мероприятие, она оставила семейство Аддамс наедине с их размышлениями. Уэнсдей, едва переместив взгляд, увидела мисс Уимс, стоявшую за родителями. Мистер и миссис Аддамс впились глазами в её лицо: ни намёка на чувство, лишь взгляд, пронзающий их насквозь, устремлённый в неведомую даль. Мать, преодолевая внутреннее сопротивление, обернулась — и замерла. Духовная наставница стояла перед ней. В расширенных глазах женщины читалось немое потрясение: свершилось то, чего боялись. Она сжала губы, собираясь с духом, чтобы озвучить страшную весть, но едва Уэнсдей уловила первый звук её голоса, как внезапный оклик Юджина Оттингера разорвал напряжённую паузу; – Уэнсдей!? Айзек он пришел... – Запыхавшись, юноша с кудрявыми волосами стремительно приблизился к своей темноволосой подруге. – Где он? – С расширившимися от волнения, чёрными глазами юная Аддамс торопливо задала вопрос. – На кладбище ”Невермора„ – С железной твёрдостью в интонации Оттингер проговорил, не выпуская из рук стеклянную банку с ”бражниками„ – Пагсли? А где он – Тревога, сквозившая в голосе миссис Аддамс, становилась всё ощутимее, пока она обводила взглядом помещение, в отчаянной попытке обнаружить сына. Покинув родителей в ”Неверморе„, Уэнсдей в сопровождении Оттингера углубилась в мрачный лес. Держа в руках фонарь, девушка в бальном платье и на высоких каблуках стремительно мчалась к кладбищу, громко выкрикивая имя брата. Она осознавала, что тревожит вечный покой усопших. Внезапно остановившись у каменной лестницы, спутники заметили парящего «бражника» над тем местом, где был похищен младший Аддамс. В тёмных глазах Уэнсдей вспыхнул ужас: она не сумела вырвать брата из лап Айзека Найта