Глава 2. Начало игры

      Пауль наконец-то вернулся домой после трёхнедельной командировки.       Домой...       Поначалу он был уверен, что никогда не сможет назвать Ашен своим домом и смириться с тем, что этот архаичный приземистый город теперь называется столицей вместо разрушенного Рендетлена. Не думал он и о том, что однажды сможет свыкнуться со своим новым титулом. Граф Пауль Крол... Как ужасно звучит... Но Рико настоял, аргументируя это тем, что Пауль слишком многое сделал для его становления императором.       — Ну прими это звание, — взмолился Рико три года назад. — Арран сказал, что мне, как новому правителю, очень важно поощрить тех, кто был вместе со мной на пути к власти; что это хорошо скажется на моём политическом имидже. Да и мне самому тоже хочется как-то тебя поблагодарить...       И Пауль, вздохнув, согласился, поэтому теперь имел наследственный титул графа, высшую государственную награду — орден Святого Николаса — и должность начальника Отдела Имперской Безопасности. Радовал лишь последний пункт, так как он означал то, что Пауль любил больше всего в своей жизни, — работа, много интересной и разнообразной работы. Сейчас, например, он, уставший, но довольный, возвращался в столицу, после того как несколько недель руководил операцией по раскрытию подпольной группировки.       Ашен был другим. Жизнь в нём текла размеренно и спокойно, не в пример вечно шумному Рендетлену. Ашен был воплощением классического архитектурного стиля: изящным и светлым, со зданиями, высота которых почти никогда не превышала пяти этажей. Рендетлен в лучшие свои времена представлял собой сплошные противоречия: старинные дворцы соседствовали с новенькими высотками, вычурные светящиеся вывески располагались прямо на исторических зданиях... Рендетлен. Как больно было вспоминать о нём... Не потому, что Пауль там родился. Нет, Рендетлен был дорог сердцу, потому что нигде в мире не существовало более живого, кишащего страстями и мгновенно подхватывающего любые новые тенденции города.       Теперь Рендетлен мёртв... Он умер вместе с главарями кланов, поддерживавшими в нём иллюзию жизни на протяжении шестнадцати лет гражданской войны. Даже учитывая тот факт, что Рендетлен был древней столицей Рихмии, новый император просто не мог обосноваться в нём — город буквально был руинами. Поэтому Рико перенёс столицу в Ашен — древний и крупный промышленный центр.       Императорским дворцом стало величественное строение в самом центре города. Лет пятьдесят назад, когда во времена правления Стефана Родерика процветали коррупция и казнокрадство, местный губернатор возвёл себе личную резиденцию на месте исторических зданий.       Главное здание было четырёхэтажным, два крыла по бокам — трёхэтажными. Облицованное светлой штукатуркой и построенное в современном стиле, оно было практически лишено украшений, но выглядело при этом настолько грандиозно, что у любого человека захватывало дух.       Согласно особому распоряжению Рико, Пауля сразу же пускали к императору в любое время суток, даже если тот находился на совещании или разговаривал с кем-то тет-а-тет.       На этот раз его проводили в личные покои к Рико, которого он застал сидящим на широкой кровати, сгорбившимся, спрятавшим лицо в ладонях.       — Я спешил к тебе с радостной новостью о том, что мы накрыли всю группировку, но, похоже, мой доклад об этой операции временно откладывается, — попытался было Пауль разрядить обстановку, но Рико, кажется, даже не услышал его слов.       Он сильно изменился за три года. Миловидные, детские черты его лица ожесточились, стали ещё более резкими и выразительными. Точёный профиль, пшеничного цвета кудри, в лучах солнца отливавшие золотом, острые скулы, прямой нос — возмужавший и повзрослевший Рико стал настоящим воплощением стати.       — Я надеюсь, что хоть ты не назовёшь меня сумасшедшим, — устало вздохнул он.       — Как раз на сумасшедшего ты сейчас и похож, — усмехнулся Пауль, но тут же посерьёзнел: — Так что случилось? Стоило мне ненадолго отлучиться, как тебя чуть не убили.       — Генерал Келли мне так и сказал, что тебя надо расстрелять, за то что ты уехал, не позаботившись о том, чтобы во время твоего отсутствия ничего не случилось.       — От того, что я уехал, твоя охрана не перестала работать в штатном режиме. И ты прекрасно это понимаешь.       Рико вздохнул:       — Да понимаю я. И я не затем вообще хочу с тобой поговорить. Есть одна деталь... В общем, мне никто не верит, что она действительно была. Меня уверяют, что это я переработался просто или от страха перестал нормально воспринимать реальность. Но я-то знаю, что я видел, а что нет.       — Ближе к делу, Рико.       Тот помялся несколько секунд, как будто всё же усомнился на какое-то мгновение в своей правоте, а затем коротко выдал:       — У него была чёрная кровь.       — У кого?       — У трупа! Когда я только убил того мужика, у него из раны потекла не кровь, а какая-то чёрная жижа. На нефть чем-то похожая. А когда я вернулся вместе с охраной, ничего необычного на трупе уже не было.       — А вот это уже интересно... — пробормотал Пауль. — Мне стоит уточнить, уверен ли ты, что видел это в реальности?       — Я и тебя сейчас вышвырну...       — Ладно, шучу. На самом деле, у меня к тебе другой вопрос: ты сам-то что думаешь про всю эту ситуацию?       — Я?.. — Рико замялся и, кажется, очень сильно удивился. — В смысле...       — В смысле, есть ли у тебя какие-то версии насчёт того, как объяснить увиденное тобой. К примеру, не могло ли это быть видение? Меченые же вроде могут...       — Во-первых, я умею контролировать видения, — отрезал Рико. — Во-вторых, видения всегда конкретные. Я сразу понимаю, что они означают.       — Ладно, — выдохнул Пауль. — Тогда скажи: по-твоему, то, что случилось, поддаётся какому-то логическому объяснению или это было что-то сверхъестественное?       — Ты же вроде скептик...       Пауль улыбнулся:       — Был им, пока лично не познакомился с Меченым. И кстати, тебе не кажется, что здесь может играть какую-то роль тот факт, что человека с чёрной кровью видел именно ты, Меченый? Места силы, к примеру, тоже могут видеть только Меченые. Может, и здесь было что-то, что не доступно обычному глазу?       В этот момент Рико резко сорвался с места и принялся мерить комнату широкими шагами. Паулю оставалось лишь догадываться, какие мысли сейчас роятся в голове императора.       — Замни дело, — бросил вдруг Рико, даже не взглянув в сторону собеседника. — Пусть как можно меньшее количество людей будет знать о том, что я видел, пока мы во всём не разберёмся.       Пауль тяжело вздохнул:       — Тебе стоило раньше об этом побеспокоиться, а не орать, надрывая глотку, что тебя пыталась убить какая-то непонятная тварь. От тебя и так половина двора до сих пор шугается, как будто ты по ночам ешь людей, а сегодня ты сделал всё, чтобы ещё больше усугубить ситуацию.       Пауль внимательно следил за тем, как Рико после этих слов останавливается, крепко зажмуривается, сжимая кулаки и очевидно борясь с бушующими внутри эмоциями, а затем подбегает к нему и хватает за руки, глядя в глаза:       — Пожалуйста, сделай так, чтобы в материалах дела не было ни слова о том, что я видел. Просто покушение на жизнь императора. Никаких странностей. А мы с тобой попытаемся выяснить, что было на самом деле.       — Постараюсь, Рико, но ты же понимаешь, насколько быстро распространяются слухи?       — Я могу сделать официальное заявление, устроить пресс-конференцию... Что угодно!       Пауль на секунду задумался:       — Ну, сделай — может, и станет лучше. И ещё поговори с матушкой Сессилией. Она должна разбираться во всей потусторонней ерунде, а я не хочу связываться с Церковью.       — Хорошая мысль. Да, так и сделаю. Только не сегодня...       — Чем скорее, тем лучше. Тебе нужно успеть выставить ситуацию в выгодном свете, пока в обществе не закрепилось мнение о том, что император бредит наяву.       — Да я не про это говорю, — вздохнул Рико. — Я про разговор с матушкой Сессилией. Думаю, он может подождать до завтра.       Коротко попрощавшись с Рико (благо, ему не нужно было соблюдать официоз и по сто раз раскланиваться перед императором, заверяя, что будут приложены все усилия, чтобы поскорее докопаться до истины), Пауль покинул дворец, но и на этот раз отправился не домой.       Он прошёл пешком всего один квартал. День сегодня был ясный, утренняя прохлада ещё не успела смениться душной жарой, прохожие спешили на свои рабочие места. Пауль никуда не спешил, окружающая суета никак его не касалась, так что городской гул воспринимался им как мерное жужжание большого пчелиного улья. Безоблачное небо было нежно-голубого оттенка, здания исторического центра — покрытыми белой, кремовой или же светло-зелёной штукатуркой. Очертания предметов казались немного размытыми, как на старой фотографии.       Вскоре Пауль вошёл в нужный ему дом. Это было белое трёхэтажное здание. В прошлом — городское отделение полиции, теперь — столичный офис ОИБ.       Внутри каждый попадавшийся в коридоре сотрудник бодро приветствовал вернувшегося из командировки начальника, а Пауль отвечал каждому кивком и сдержанной, но искренней улыбкой.       Стоило войти в приёмную, как со своего места тут же вскочил его адъютант — Холден Рид.       — С возвращением, господин Пауль! — протараторил он, широко улыбнувшись.       — Привет, Холд. Есть новости?       — Полно! Но обо всём самом срочном Вам докладывали в телеграммах, поэтому я вряд ли смогу рассказать что-то новое.       — Ну что ж, значит, продолжаем работать, — Пауль приподнял уголки губ. — И кстати, Холд, для тебя будет особое задание. Мне нужно узнать всё о способностях Меченых — точнее, обо всех проявлениях способностей Меченых.       — Будет сделано, господин Пауль, — Холден выпрямился, широко расправив плечи. — Вас интересует что-то конкретное?       Пауль остановился около стола Холдена и несколько секунд задумчиво вертел в руках авторучку, которая первой попалась на глаза. Стоило ли указать, что нужна информация именно о видениях Меченых? Да, это могло значительно ускорить поиск, ведь в таком случае Холден точно знал бы, в каком направлении стоит копать, но Рико просил, чтобы об этом деле знало как можно меньше людей, поэтому...       — Нет. Будет единственное требование. Меня не интересуют общеизвестные факты. Мне не нужна тысячу раз пережёванная информация о том, что Меченые могут убивать взглядом и что для высвобождения силы им нужно приносить в жертву собственную кровь. Мне нужно то, чего нет в научно-популярных энциклопедиях: аномалии, какие-то нетипичные случаи и всё в подобном духе. Понятно?       — Так точно, господин Пауль.       — И передай Пирсу, что дело о покушении на господина императора находится под моим личным контролем. Я жду ежедневные отчёты о том, как продвигается расследование, и срочные сообщения о любых подвижках... Хотя нет, лучше просто позови её ко мне прямо сейчас.       — Мне идти? — Холден вопросительно приподнял тёмную бровь, продолжая стоять с ровно заложенными за спину руками.       — Да-да, — кивнул Пауль.       Он наблюдал за тем, как Холден разворачивается на пятках и удаляется из комнаты. Доверяя этому парню поиск информации о Меченых, Пауль не сомневался ни секунды. Холдену, зарекомендовавшему себя как преданного и старательного исполнителя, Пауль доверял почти как самому себе и с ужасом ждал тот день, когда случится потерять талантливого подчинённого, которого рано или поздно придётся отдать на повышение. К тому же они с Ридом были почти братьями: оба когда-то занимали место в клане Кортесов, и пусть в те времена их пути не пересекались, сам факт того, что у них есть что-то общее, грел душу и сближал.       Усмехнувшись напоследок, Пауль вошёл в свой кабинет. Это было средних размеров помещение с бледно-серыми стенами и скудной меблировкой. Два больших шкафа: один платяной, а второй деревянный — заваленный бумагами письменный стол, несколько стульев, тумбочка, одинокий фикус... и ещё штук десять коробок — всё это делало комнату похожей, скорее, на рабочее место какого-нибудь клерка, а не высокого начальника. Пауль, однако, был более чем доволен своим кабинетом. Ничего лишнего, никакой роскоши, каждый предмет служит строго по своему назначению — разве не идеально?       На столе его ожидала стопка корреспонденции, успевшей накопиться за последние сутки. Пауль пробежался глазами по всем конвертам: часть сразу отложил в сторону, едва прочитав имена адресантов, часть — оставил у себя в руках, намереваясь сейчас же вскрыть.       В числе прочего на столе лежала телеграмма. От Элен — Пауль знал это наверняка.       «У меня начинается сессия тчк Пожелай мне удачи тчк Не теряй тчк Целую тчк Элен»       Пауль не мог сдерживать глупую, но счастливую улыбку, пока читал это короткое сообщение. Каждая весточка от Элен грела душу и пробуждала воспоминания. Пауль представлял, с какими интонациями Элен произносила бы эти слова вслух, какая улыбка играла бы на её лице в этот момент и какими эмоциями искрились бы зелёные глаза.       Её не было рядом вот уже три года. Ровно столько, сколько Пауль занимал свою нынешнюю должность, она приезжала в столицу лишь на короткие промежутки времени. Пауль скучал, но не мог осуждать её за принятое решение.       — Мне нужно отдохнуть, — сказала Элен спустя несколько дней после коронации Рико. — Отдохнуть от всего этого: от опасностей, интриг, политики, судьбоносных решений... От тебя, от всех...       — Я понимаю, — прошептал Пауль в ответ. — На тебя слишком много всего навалилось в последнее время.       Он мягко погладил Элен по лицу, вложив в это движение всю свою нежность.       — Будешь скучать по мне? — Элен хитро улыбнулась, и на миг Паулю показалось, что ничего и не было: что Элен всё та же, что и в первый день их знакомства, а все беды — лишь дурной сон.       — Буду.       — А писать мне будешь?       — Буду. Я думаю, в скором времени наладится телеграфное сообщение, а со временем, возможно, и телефонное. И куда ты собралась, кстати? Путешествие по Рихмии? Лучшие оздоровительные курорты?       Элен рассмеялась:       — Нет. Военная академия в Эгисе. Хочу четыре года тупо заниматься строевой подготовкой и слушать лекции. Полезный отдых, не находишь? И скучать не придётся.       — Узнаю тебя, — усмехнулся Пауль. — Но ты... Возвращайся в любой момент, ладно? Рико хочет назначить меня начальником Отдела Имперской Безопасности. Найти для тебя хорошее место в своём управлении я всегда смогу.       — Буду знать.       Теперь Элен оканчивала уже третий курс.       Пауль не хотел обременять её отношениями на расстоянии, поэтому всё это время они жили редкими свиданиями и встречами, не заводя разговоров о будущем...       В дверь кабинета уверенно постучали. Пауль, спрятав телеграмму под другие бумаги, крикнул «Войдите!», уже зная, кто к нему пришёл.       — Вызывали, господин Пауль? — поинтересовалась Катрин глубоким грудным голосом, едва войдя в кабинет.       Ей было под сорок, и её лицо с тонкими чертами уже было испещрено лёгкими, пока ещё едва заметными морщинами. Вьющиеся волосы цвета воронова крыла опускались чуть ниже плеч, резко контрастируя с бледной кожей и ещё больше подчёркивая болезненную сухость облика женщины.       Она была одной из немногих при дворе, кто во времена гражданской войны не занимала должность ни в одном из кланов, а графский титул получила по наследству, а не в качестве награды от Рико. Во времена смуты Катрин вместе со своей семьёй спокойно сидела в родном Шильде, но едва услышав о восхождении нового императора на престол, тут же ринулась в столицу. Изучив её досье, Пауль восхитился такой прыти (бо́льшая часть знати далеко не сразу решилась явиться ко двору даже после коронации Рико) и поспешил предложить Зальц место в своём управлении. И вот несколько месяцев назад она заняла должность старшего следователя.       — Да, вызывал, — ответил он, оторвавшись от раздумий. — Нужно обсудить всё самое важное из того, что успело произойти в моё отсутствие. Ты садись, кстати. Я сейчас попрошу принести кофе.       Выглянув за дверь, Пауль сказал Холдену сварить две чашки чёрного кофе без сахара, а затем вернулся в кабинет. Взял один из стульев для посетителей и поставил напротив того, который заняла Катрин (Пауль редко разговаривал с подчинёнными, сидя за своим столом).       — Ну, расказывай, — выдохнул он, закинув ногу на ногу и улыбнувшись.       — О покушении на господина Императора?       — Нет-нет, об этом я всё узнал прямо из первых уст. К тому же, этим делом будет заниматься Пирс, поэтому...       — Пирс, потому что он лично не слышал от господина Императора слов о нападении какого-то монстра?       На миг Пауль замер. Катрин говорила с таким вызовом, что он от шока просто не нашёл в себе силы, чтобы хорошенько её осадить.       — Ты... будешь заниматься восстанием в Ржавых горах, — медленно произнёс он, придавая своему голосу примирительный тон. — У нас на повестке сейчас сразу два крупных дела. Не могу же я дать тебе и восстание, и покушение? Ты просто физически не сможешь уделять должное внимание и тому, и другому.       — Но самым рациональным решением было бы доверить дело о покушении мне. Это я осматривала место происшествия по горячим следам, это я брала первые показания у господина Императора. Я, не Пирс. Он знает гораздо меньше деталей, но почему-то Вы хотите отдать дело ему.       — Если ты забыла, то о восстании тоже именно ты узнала первой. Ты, не Пирс. Логично отдать это дело тебе.       — Господин Император попросил скрыть информацию о его странных показаниях, не так ли? — выпалила Зальц.       — Даже если и так, то что? — Пауль начинал терять терпение. — Ты предлагаешь мне воспользоваться Протоколом Изоляции, созвать экстренное совещание Кабинета Министров и поставить вопрос о недееспособности императора?       — Показания господина Императора никуда не денутся из моей памяти, если Вы не дадите мне дело о покушении.       — Дело о покушении будет помечено грифом «Совершенно секретно». Ты, как посвящённая в его подробности, прямо сейчас, не выходя из этого кабинета, дашь подписку о неразглашении. И тогда при малейшей попытке растрезвонить всем о странностях дела я буду вправе тебя арестовать.       — Я...       В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился Холден с подносом, на котором стояли небольшая вазочка с сахарным печеньем и две дымящиеся чашки. Зальц тут же замолчала, недовольно покосившись на адъютанта, а тот, абсолютно невозмутимый, подал кофе Паулю и Катрин.       — Холд, принеси госпоже Катрин лист и ручку.       — Хорошо, — коротко бросил Рид, а Пауль тем временем вновь обратился к Зальц:       — Ты уже давала такую подписку, когда участвовала в недавнем деле террористов из Коэна. Все формулировки, я думаю, ты прекрасно помнишь — с твоей-то памятью. Изменишь только объект неразглашения.       Катрин молча написала подписку, демонстративно отдала её Паулю и сказала:       — Ну что ж, теперь поговорим о моём деле о восстании?       — Нет. Я уже услышал от тебя всё, что хотел. О восстании напишешь рапорт.       Катрин поднялась со своего места, сохраняя царственный вид, и лишь перед тем, как покинуть кабинет начальника, обернулась со словами:       — Мне всегда казалось, что в уставе Отдела достаточно чётко прописано, что мы подчиняемся в первую очередь законам, а уже потом воле Императора.