Глава 5. Тень

      — Что за срочность была, чтобы тащить тебя в парк поздно вечером, в надвигающейся непогоде да ещё и без охраны?! — негодовал Арран. Вопреки своей обычной спокойной манере, сейчас он грузно расхаживал из угла в угол, пока Рико тихо вздыхал.       Арран почти вломился к нему сразу после ухода Пауля и с ходу начал причитать о том, какой опасности Рико подвергся, о каре высших сил, обрушившейся на Рихмию... и теперь вот, кажется, дошёл до своей любимой темы — поиска виноватых.       Уже зная, в какое русло пойдёт диалог, Рико ответил:       — Мы обсуждали восстание в Ржавых горах и приговор для серпентарцев.       Арран закатил глаза:       — А серпентарцев-то зачем обсуждать? С ними ведь всё уже решено.       — Пауль считает приговор слишком суровым, — машинально ответил Рико и тут же прикусил язык, однако было поздно: Арран резко остановился и повернулся в его сторону.       — Это ещё почему?       Рико прикрыл глаза, насылая на себя все возможные проклятия, прежде чем ответить:       — Он считает, что они не сделали ничего, за что могла бы полагаться смертная казнь.       — Действительно, они всего-то планировали посадить Императора на цепь, как было в Эпоху Разрушения. За что тут смертная казнь? — саркастично усмехнулся граф.       — Я ему точно так же ответил.       — И чего это Крол вообще рассуждает о судьбах преступников? Его дело их ловить, а всё остальное — не его ума дело.       — Ну, своё мнение имеет право высказать каждый.       — Рико, если тебе каждый прохожий будет высказывать своё мнение по всем вопросам, то ты перестанешь понимать, где профессиональное заключение, где пропагандистское высказывание, а где твоя собственная точка зрения. Понимаешь?       — Я каждого прохожего и не слушаю... — проворчал Рико.       — Зато слушаешь бывшего — а может, и не бывшего — революционера, который до сих пор думает, что наказания преступникам определяются чьей-то личной прихотью, а не законами. Так что пусть Крол засунет своё глубокое чувство справедливости куда-нибудь подальше и не лезет в чужие дела, — отрезал Арран.       Рико устало вздохнул:       — Скажите это ему в лицо. Я думаю, Пауль оценит, — и улыбнулся, наблюдая за тем, как багровеет лицо Аррана.       — Я смотрю, ты окончательно попал под его влияние...       Арран не успел закончить свою речь, а Рико — ему ответить. Их прервал осторожный стук в дверь, который Рико всего за несколько дней успел прекрасно выучить.       — Заходи, Крис, — просиял он, и в комнату, осторожно косясь на Аррана и слегка прихрамывая, вошёл Крис.       Граф недовольно покосился на камердинера, даже не удосужившись поздороваться.       Крис остановился на середине комнаты, заложив руки за спину и расправив плечи, однако, несмотря на уверенную позу, выглядел он очень растерянно. Настолько, что Рико пришлось несколько раз кивнуть, прежде чем Крис смог заговорить под косым взглядом Аррана.       — Ри... — Рико слегка мотнул головой, надеясь, что Крис поймёт: сейчас не лучшее время, чтобы называть его по имени. — Господин... Господин Император! Вот. Господин Император, я хотел сообщить те... Вам, что...       — Поговорим в следующий раз, Рико, — перебил Арран, кинув на Криса испепеляющий взгляд. — До свидания.       Когда дверь за ним закрылась, Рико наконец выдохнул.       — Крис, я же просил тебя при посторонних соблюдать субординацию.       — Простите...       — Вот теперь можно было и «Прости».       — Прости, — стушевался парень.       — Да ничего, я-то тебе ничего не сделаю. А вот Арран из тех, кто может потом выловить и дать хорошую взбучку, причём и тебе, и мне, если ты ему расскажешь, что наедине я для тебя просто Рико.       — Прости, я просто ещё не привык... Я когда вижу таких, как этот... граф, сразу путаюсь. Он же смотрит на меня как на грязь у себя под ногами. И не только он.       — Тут нужны годы практики, — пробормотал Рико. — Я сам когда-то под взглядом того же Аррана терял дар речи.       — Угу, — протянул Крис, а потом, видимо, вспомнил, зачем пришёл: — Так вот, у Вас же назначено заседание...       — Какое заседание? — Рико ушам своим не поверил.       — Кабинета Министров, — невозмутимо ответил Крис.       — Ты новости последние слышал? Ну, о том, что ночью там произошло, нет?       — Слышал, — бодро кивнул тот. — Кстати, как ты себя чувствуешь?       — Уже нормально. А о том, что все заседания сегодня отменились, по крайней мере по привычному расписанию, ты не слышал? Несколько экстренных заседаний уже прошло без моего присутствия, а я в ближайшее время только прочитаю, к чему они там пришли на этих заседаниях, и дам официальный комментарий для граждан. Ты, ну, следи повнимательнее за новостями.       — Тогда...       — Подготовь мне костюм. И что-нибудь поесть.       — Хорошо. И прости ещё раз. Прости, такого больше не повторится, — затараторил Крис.       И когда он в своей обычной манере принялся суетливо выполнять поручения, Рико окончательно убедился, что тот действительно хромает, да и в целом двигается хоть и быстро, но как будто с болью и через силу.       — Ты тоже под град попал? — задумчиво протянул Рико.       — Что?.. — Крис высунул голову из гардеробной. — А. Нет. Я дома был.       — Тогда почему хромаешь?       — Упал. С лестницы, — ответил он, опустив глаза, видимо, стыдясь своей неуклюжести.

***

      «Мы пока не знаем причину этого катаклизма... В ближайшее дни мы закончим оценку нанесённого урона и начнём выплаты денежных компенсаций... От себя лично и от лица всех членов правительства я выражаю сочувствие пострадавшим... Не знаем... Не знаем... Количество пострадавших...» — снова и снова повторялись в голове заученные фразы. Оставалось только радоваться, что пресс-конференцию взял на себя Арран.       Однако в свои покои Рико всё равно вернулся ближе к полуночи. Выслушать доклады, согласовать дальнейшие действия, записать обращение к подданным... Рико уже не чувствовал себя человеком. Он был куклой, от которой всем что-то нужно...       «Ну чего ты ноешь? — осадил он себя, пока умывал лицо холодной водой. — Сейчас разберёшься с этим чёртовым градом и вернёшься в привычный ритм».       Отражение смотрело на него пустым взглядом.       «Завтра ещё к матушке Сессилии идти».       — Ой, да пошли вы все к чёрту! — Рико скривился. Тряхнул головой, плеснул на лицо ещё воды, провёл мокрой рукой по волосам и снова посмотрел в зеркало над раковиной.       Стало немного лучше. По крайней мере он теперь не выглядел как человек, на которого навалилась вся усталость этого мира.       А потом он подмигнул самому себе и, напевая под нос лёгкий мотив, направился в гардеробную, уже зная, что собирается делать.       Просторная тёмно-серая кофта с капюшоном и чёрные штаны. Одежда, которая сопровождала Рико, когда ему срочно надо было почувствовать себя свободным. Одежда, в которой он иногда, когда хотелось вешаться от постоянных мыслей о работе, выходил на прогулку по ночному городу. Без охраны. Без отчётов кому бы то ни было. Без груза ответственности...       Улица встретила Рико летней духотой. От вчерашней непогоды не осталось ничего. Даже ветер полностью стих.       Сторонясь немногочисленных прохожих, Рико медленно брёл вдоль улиц, стараясь избегать скоплений людей. Попадая в свет очередного фонаря, он глубже натягивал капюшон, даже немного ссутуливал плечи, надеясь, что благодаря этому никто точно не узнает в его высокой фигуре императора Рихмии.       Он бесцельно бродил по улицам, стараясь ни о чём не думать. Хотелось хоть на миг сбросить с себя груз ответственности и снова почувствовать себя просто Рико. Тем Рико, который прятался ото всех, бегая по разным городам. Он никогда бы не подумал, что однажды будет вспоминать то время с ностальгией...       В тёмном проулке, куда ноги сами его принесли, Рико резко замер, внимательно прислушиваясь к ощущениям. Да, ему не показалось: сила негромко клокотала внутри. Рико зябко поёжился — настолько он отвык от её проявлений. Обычно сила клубилась где-то на задворках сознания, медленно, размеренно... Казавшаяся такой странной и инородной в самом начале, она теперь одним лишь своим присутствием успокаивала и дарила чувство уверенности. И сейчас, когда сила зашевелилась где-то в душе без всякой видимой причины, Рико слегка заволновался.       «Место силы? — была первая мысль. — Хотя нет, рядом с местом силы ощущения гораздо острее».       Сила заворчала ещё сильнее. Теперь Рико явственно ощущал, как она рокочет, как чёрным дымом расползается внутри него.       «Ну что ты, что ты хочешь? Что пытаешься сказать?» — спросил он про себя и внимательно прислушался к своим чувствам.       Тишина. На мгновение ему даже показалось, что сила снова ушла куда-то вглубь. Но нет: она тут же вернулась и снова заворочалась, никак не реагируя на обращённые к ней вопросы, однако Рико был уверен, что она слышит его, что она не просто какой-то придаток его души, а бесплотное существо со своим разумом. Сила никогда не говорила с ним прямо, но порой словно пыталась знаками что-то донести.       «Виде́ние?» — подумал Рико обречённо. Других вариантов просто не оставалось, так что приходилось со смесью отвращения и отчаяния готовиться к худшему. Рико абсолютно не хотелось знать, какая катастрофа произошла здесь много лет назад или насколько страшной смертью здесь кто-то умер... Абсолютно не хотелось открыть для себя новую сторону человеческой жестокости...       Он лишь успел подумать о том, что надо скорее уйти подальше от этого места, когда стало совсем дурно. Из головы разом вылетели все мысли. Она будто наполнилась студнем, вязко переливающимся внутри черепной коробки. Рико согнулся пополам, одновременно пытаясь закрыть руками уши, чтобы не слышать протяжного гула, в который превратился тихий уличный шум, и не избавиться от содержимого желудка.       Едва стоя на ватных ногах, ощущая, как тело стремительно покрывается холодным потом и теряет силы, Рико едва-едва поднял взгляд от земли, однако этого хватило, чтобы увидеть...       Впереди, в слабом отсвете фонаря, маячила тёмная фигура. И Рико, несмотря на дичайшую слабость, понял, что это не человек. Силуэт чем-то походил на человеческий: стоял на двух ногах, а в его очертаниях явственно виднелись четыре конечности и голова. И в то же время он выглядел, как... Тень, а не что-то живое. Как плоская вытянутая тень с неестественно длинными конечностями и размытыми очертаниями. Даже попадая прямо в свет фонаря, она оставалась чернильно-чёрной.       Когда тень, неуклюже волоча одну из ног, двинулась в его сторону, Рико, к своему ужасу, понял, что это не человек, но и не виде́ние тоже...       Он сделал шаг назад. Мир сузился до полосы света, разделявшей Рико и существо. Исчезли звуки, исчезло ощущение пространства. Секунду назад до ярко освещённой улицы со снующими по дороге машинами было рукой подать — пробеги десяток ярдов, и точно найдёшь людей. Теперь он был абсолютно уверен, что там, за углом, нет ничего, кроме пустоты.       Ещё один шаг назад. Фонарь мигнул, предупреждая, что в любой момент может погрузить всё в кромешный мрак. Воздух стал вязким, и движения в нём давались с таким же трудом, как под водой. А существо словно почувствовало себя более свободно.       Шаг назад. Рико понял, что не сможет сбежать. Что у него просто не хватит сил, чтобы сдвинуться с места...       Его тряхнуло. Раз, другой... Реальность задрожала. Земля начала уходить из-под ног, исказились очертания домов, рассеянный свет заиграл перед глазами разноцветными пятнами, частично закрывая обзор, а тени заклубились, превращаясь в чёрный туман. Только существо-тень осталось статичным настолько, насколько позволяла его косолапая поступь. Оно было уже совсем близко. Пара шагов — и можно наброситься, но к этому моменту Рико настолько потерял связь с миром, что даже не смог заставить себя ощущить хоть каплю страха.       Он на мгновение прикрыл глаза, зная, что когда откроет их, то увидит пустое лицо тени...       А увидел Холдена и, немного отойдя от шока, услышал его голос:       — Вам плохо? Вам плохо, господин Император?       — Что?.. — не то из-за переизбытка эмоций, не то из-за пережитого потрясения Рико будто разучился говорить. Одна его часть всё ещё была где-то там, вместе с тенью, а вторая — стояла перед неизвестно откуда взявшимся Холденом и не знала, с какого из тысячи вопросов начать. — Ты... Ты откуда... Откуда з-здесь?       — Да я... задержался немного после работы, а когда уходил, то увидел Вас. Вы тоже как раз вышли на улицу вот... в этой одежде и явно без охраны. Ну я подумал... — Холден опустил глаза, как провинившийся мальчишка, и стоял теперь, неловко почёсывая затылок. — Простите меня. Я не собирался за Вами следить. Проверил бы, что Вы в целости и сохранности добрались, до куда Вы там шли, и всё. Простите, гос...       — Не надо, — перебил его Рико. Пока Холден говорил, он наконец полностью пришёл в себя и начал обдумывать ситуацию. — Раз увязался за мной, зная, что я не хочу сейчас быть узнанным, то будь добр не называть меня... Так, как ты хотел меня назвать.       — Рико? — Холден склонил голову набок, и Рико осталось лишь подивиться его сообразительности.       — Нет, лучше Ник, — вздохнул он и на минуту отвлёкся, чтобы оглядеться.       Сначала Рико было подумал, что тень просто исчезла, как очередное видение; что она могла быть просто игрой его воображения — результатом недосыпов, перегрузок и тревог... Но нет, он явственно ощущал её присутствие. Он знал, что она никуда не исчезла, а лишь затаилась. Испугалась появления человека и теперь наблюдает из укрытия, размышляя, стоит ли ей напасть или подождать. Рико не разглядел, были ли у неё глаза, но сейчас кожей чувствовал её плотоядный взгляд и дрожал, потому что понятия не имел, с какой стороны она смотрит на него, в каком тёмном уголке спряталась.       — Так ты в порядке, Ник? — спросил Холден так легко, словно всегда обращался к Рико именно так. — Может... отвести тебя домой?       — Я в порядке. И нет, домой я пока не хочу, — он устало прикрыл глаза. — Я вообще не знаю, чего хочу. Я просто вышел прогуляться.       Холден, по своему обыкновению, заложив руки за спину, задумчиво поджал губы. По его лицу пробежала тень сомнения, а взгляд скользнул по Рико, но тут же ушёл куда-то в сторону.       — Если тебе нечем заняться... — начал было Холден, осёкся, осторожно глянул на Рико, проверяя его реакцию, и только тогда продолжил: — я могу показать тебе пару красивых мест.       — А посидеть где-нибудь можно?       Холден сразу приободрился:       — В бар? Я знаю один неподалёку.       — Меня там не узнают?       — Да не должны. Хотя... Не узнать тебя довольно трудно.       — Это ещё почему? — возмутился Рико.       — Внешность приметная. Один только рост чего стоит: ты выше толпы почти на голову. Ты весь какой-то... Ну, как будто светишься, — усмехнулся Холден и уже двинулся с места, но не к оживлённой улице, а в глубь проулка, откуда они оба пришли.       Рико ненадолго впал в ступор от его слов.       «Свечусь? Каким образом?»       — Ник, ну ты чего стоишь? Пойдём!       — Иду я! — крикнул Рико и довольно скоро нагнал Холдена. Тень осталась где-то позади, но её пристальный взгляд чувствовался ещё долго.       «И ничего я не свечусь. Иначе бы не смог скрываться несколько месяцев после побега из Сэвила», — подумал он с ноткой самодовольства.       Холден повёл его по тихим безлюдным улочкам, и Рико в который раз удивился, сколько всего скрывает в себе Ашен. Старинная центральная часть столицы представляла собой настоящий лабиринт. От широких бульваров отходили десятки ответвлений, которые могли вести как на не менее живописные и многолюдные улицы, привлекавшие к себе туристов, так и в тёмные переулки, которых предпочитали сторониться даже местные. Дома, построенные века назад, были по большей части двух- или трёхэтажными.       — Знаешь, сколько здесь злачных мест? — усмехнулся Холден, когда они почти в кромешной темноте шли по очередному проулку, узкому настолько, что в нём не то что машина — велосипед бы с трудом проехал.       — В смысле? — не понял Рико.       — В прямом. С той стороны, с фасадной, где все обычно ходят, — дорогие рестораны, бутики и всё в этом духе, а здесь, на задних дворах, осведомлённый человек легко найдёт казино или бордель.       — Прямо здесь?.. В центре Ашена? Но здесь же куча полицейских...       Холден вдруг засмеялся заливисто и от души, так, как ещё ни разу не делал этого перед Рико:       — Ник, мы с тобой вроде ровесники, но на фоне тебя я чувствую себя абсолютно испорченным. Можешь считать это комплиментом. Если ты помнишь, то пару раз тебе точно докладывали о наших рейдах, причём довольно успешных, вот по таким местам в центре Ашена. Но... Как бы тебе сказать... Это всегда лишь временная победа с нашей стороны. Представь, центр столицы: толпы туристов, чиновники, государственные служащие... Да и просто живёт здесь далеко не средний класс. Сколько денег можно срубить со всех этих людей, за десятилетия беззакония привыкших, что кокс продаётся в любом баре?       — Выходит, с этим никак нельзя бороться? — от этой мысли Рико едва не пришёл в отчаяние.       — Тех, кто в осознанном возрасте застал революцию, и тем более тех, кто вырос во время неё, ты вряд ли перевоспитаешь. На них будут действовать только запреты, да и то... С переменным успехом. Но в наших руках возможность вырастить следующие поколения с кардинально другими ценностями.       Рико не раз слышал подобные высказывания с тех пор, как стал императором, однако слова Холдена всё равно заставили его задуматься.       — А сейчас мы идём в какое-то из этих злачных мест? — спросил он, просто чтобы сменить тему. Говорить о политике сейчас не хотелось вовсе, особенно с тем условием, что ему теперь надо было попытаться понять, что за существо чуть было не напало на него.       — Не-ет, — рассмеялся Холден, — мы идём в самый обычный бар, просто достаточно тихий и дешёвый, чтобы точно не встретить там знакомых лиц.       Занятый разговором и собственными мыслями, Рико не заметил, сколько времени прошло, прежде чем они подошли к бару. Может, пятнадцать минут, а может, и полчаса. Впрочем, его сейчас это вовсе не волновало.       «Охотник за головами» — красовалось на вывеске. Деревянной старой вывеске, на которой уже начала облупляться и выцветать краска. Каменные ступени уводили вниз, в подвальное помещение приземистого двухэтажного дома. Рико не знал, как выглядел фасад этого здания, смотревший на оживлённый проспект, но исходя из первого впечатления, предполагал, что переживает оно сейчас явно не лучшие времена. Дом прямо-таки дышал стариной, для пущей картины не хватало только факелов, а в остальном же покрытая мхом черепица, рассохшиеся оконные рамы и серый кирпич, местами начавший крошиться, создавали не самое приятное впечатление.       — Нам точно сюда? — с опаской спросил Рико.       — Ага. Да ты не обращай внимание на внешний вид. Ну, это не ресторан, конечно, и не клуб, как где-нибудь на Меридиане, но зато мы здесь точно не встретим кого-то из твоих чинуш.       Рико кивнул, впрочем, без особой уверенности, но молча последовал за Холденом.       Зал с низкими потолками (Рико едва ли мог выпрямиться в полный рост) освещался настенными светильниками. Ненавязчиво играла музыка, пахло табаком и пивом. Вся мебель: столики, стулья, барная стойка, даже рамки чёрно-белых пейзажных фотографий, развешанных вдоль стен, — была сделана из тёмного дерева и покрыта глянцевым лаком. Небольшой зал был заполнен лишь наполовину. Один-единственный официант о чём-то беседовал с барменом, изредка окидывая посетителей ленивым взглядом.       — Ты есть хочешь? — спросил Холден. — Я хочу сразу сделать заказ, чтобы к тебе лишний раз никто не подходил.       — Да нет, — пожал плечами Рико. — Не нужно ничего.       — А пиво?       — Один бокал. Будет странно, если я вообще ничего не возьму.       Холден, кивнув, направился к барной стойке, а Рико поспешил пройти в глубь зала, не привлекая к себе лишнего внимания. Он выбрал место за столиком возле стены и расположился за ним так, чтобы от взглядов других посетителей его наполовину скрывала деревянная колонна. Впрочем, смотреть на него, кажется, никто и не собирался: никому не было дела до происходящего даже за соседним столиком. Кто-то был занят беседой со своими спутниками, кто-то в одиночестве сидел над своим бокалом, бесцельно глядя в пустоту, кто-то то и дело оглашал зал громким хохотом, лишь ненадолго привлекая к себе внимание других.       — Тихо здесь, — отметил Рико, когда Холден поставил перед ним кружку пива.       — Ага, я поэтому и люблю это место.       — Часто здесь бываешь?       Холден неопределённо кивнул:       — Периодически. Когда хочу расслабиться.       — И часто тебе хочется расслабиться? — не унимался Рико.       — Чаще, чем я могу себе позволить, — он сделал большой глоток из своей кружки.       — Это из-за переработок?       Глаза Холдена наполнились удивлением:       — А ты откуда знаешь?       — Пауль, ну, шеф твой, упоминал как-то. А я почему-то запомнил, — Рико пожал плечами. — Точнее, сейчас вот вспомнил, когда ты сказал, что «немного» засиделся сегодня.       — Ну... Приходится, — Холден опустил взгляд.       — Много работы? — Рико наконец осмелился отхлебнуть из своей кружки. Скривился, чувствуя, как мышцы лица сводит от противного горького привкуса, и понял, что больше к пиву не притронется.       — Работы много всегда. Ты и сам, наверное, это знаешь. И сколько бы ты ни работал, её становится всё больше... А мне просто платят за сверхурочные часы.       — Тебе... нужны деньги?       — Они всем нужны.       — Ну...       — Ник, об этом не спрашивают в лоб.       — Даже если?..       — Даже если. Если я сейчас общаюсь с тобой непринуждённо, это не значит, что я забыл, кто ты и что можно при тебе говорить, а что нет.       — А Пауль знает о том, о чём ты не хочешь говорить?       — С чего ты вообще взял, что я о чём-то не хочу говорить?       — Чувствую.       — Твоё чутьё тебя подводит, — фыркнул Холден, отвернувшись в сторону.       — Ладно-ладно, — Рико примирительно поднял руки. — Но может, расскажешь о себе?       — Да что рассказывать? Родился в Рендетлене, с четырнадцати лет начал работать, как, впрочем, почти все, в восемнадцать, за год до конца войны, попал в клан Кортесов. Всё. И потом вот, когда расформировывали кланы, согласился на должность в ОИБ. Весь мой послужной список если не тебе, то Паулю уж точно известен. Интересно — можешь ознакомиться. Ты про себя лучше расскажи.       Рико усмехнулся:       — Уж моя-то биография тебе точно известна в подробностях.       — Это официальная версия. А ты расскажи... Ну, допустим, как ты не сошёл с ума в этом... как то место называлось, где ты вырос? Я бы повесился в таких условиях.       — Каких условиях?       — Без людей, без друзей, без... Чёрт, да без банальной возможности выйти за пределы двора! — на последних словах Холден настолько повысил тон, что Рико испугался, как бы на них кто-нибудь не обратил внимание. — Это просто кошмарные условия. Я не понимаю, как ты смог вырасти нормальным. Любой бы с ума сошёл.       — А я и не знал, что это кошмарные условия, — спокойно произнёс Рико. — Мне было три года, когда я попал туда. Очень скоро я просто забыл о том, что когда-то жил по-другому. И... лет до четырнадцати я думал, что всё абсолютно нормально. До этого времени внешний мир представлялся мне... ну, чем-то эфемерным. Да, он есть, но где-то далеко-далеко, в книгах и... И ещё в рассказах одного человека. Только потом, уже в более-менее осознанном возрасте, я начал задумываться о побеге. И то не столько из-за условий, в которых я жил, сколько из-за... мыслей.       — О том, зачем тебя заперли?       — Да.       — А сам ты как думал?       — Как сам себе отвечал на этот вопрос? — Рико на мгновение замолчал, мысленно возвращаясь на несколько лет назад. — Поначалу я верил в сказки о том, что меня заперли якобы для моей же безопасности. Потом стал думать, что меня из каких-то своих личных интересов запер Лабберт — мой учитель. Потом... человек, которого я считал своим другом, намекнул, что за Лаббертом стоит кто-то ещё. Что не Лабберту принадлежит крепость и не он всем заправляет. И тогда я подумал, что, наверное, являюсь частью какого-то... эксперимента. Ну, или чего-то подобного.       Тут Рико замолчал. Надолго замолчал, потому что ему потребовалось сосредоточить все силы, чтобы избавиться от навязчивой картинки... Нет, даже не картинки, а ощущения — того садистского удовольствия, с которым он превращал в кровавое месиво лицо Лабберта. Сила тогда ещё не пробудилась до конца, но даже после она никогда не давала настолько острого эффекта.       — Но после одного случая... — Рико не смог заставить себя облечь в слова ту сцену, — я вдруг отчётливо понял, что... Мне нужно бежать. Что я могу делать что-то такое, ради чего стоило держать меня взаперти пятнадцать лет. Что я не жертва маньяка и не эксперимент, а вещь.