Глава 6. Пограничье

      — Рико, пожалуйста, не лезь в мои отношения с отцом.       Рико в растерянности обернулся на Криса. Тот стоял неподвижно посреди комнаты и выглядел чересчур сурово: трудно было поверить, что его миловидное лицо в принципе способно принимать такое серьёзное выражение.       Был глубокий вечер, и Рико, несмотря на то что почти всю предыдущую ночь провёл вместе с Холденом в баре, а днём только и бегал по всему Ашену с визитами в больницы с пострадавшими, не планировал ложиться спать. Да, он надел пижаму, а Крис как раз очищал от пыли императорский мундир и готовился убрать его в шкаф, но планы у Рико были совсем другими. И если бы Крис внезапно не завёл разговор о своём отце, то он бы уже посвятил его в них.       — Почему? — спросил Рико по-детски удивлённо. — Я думал, что...       — Отец теперь всерьёз готовится к тому, чтобы объявить меня своим наследником. Он хочет угодить тебе, поэтому даже слушать не хочет мои доводы!       — Какие доводы?..       — Мне от него ничего не нужно, — скороговоркой выдал Крис, а затем, когда Рико уже открыл было рот, повторил, чеканя каждое слово: — Мне. От него. Ничего. Не нужно. Ни титулов, ни наследства, ни признания. Он бросил нас с мамой, когда мне было три года!       — Но ведь отец устроил тебя ко мне. Почему тогда ты принял его помощь?       Крис тут же смутился:       — Я... Ну, в общем... Это единственное одолжение, о котором я его попросил. Никогда больше ничего от этой твари не возьму, даже если он будет меня об этом умолять.       «Странно», — подумал Рико, но спорить дальше не стал.       — Ладно, делай как знаешь. Я просто хотел сделать как лучше.       Верхний свет не горел. Были включен лишь лампы на стенах, скрытые матовыми плафонами. Благодаря им комнату заливал приглушённый тёплый свет. Рико вообще редко включал люстру — только если собирался что-то читать, — предпочитая уютный полумрак чересчур яркому освещению.       Одна из настенных ламп была прямо за Крисом, так что волосы на его голове, казалось, образовывали белый нимб.       — Спасибо, Рико. Я правда очень благодарен тебе за заботу, но... В плане отношений с отцом мне помощь не нужна. И если вдруг тебе будет нужна...       — Нужна.       — ...моя помощь за рамками моих прямых обязанностей... — закончил Крис уже с удивлением на лице. Нимб слегка наклонился вбок вместе с головой.       — Именно такая и нужна, — подтвердил Рико. — Желательно прямо сейчас, но... Если вдруг это окажется для тебя слишком, то я пойму.       — Что ты имеешь в виду?       — Мне нужно будет тебя порезать.       — Что?.. Порезать?! З-зачем?       — Я сегодня весь день думал о том, как мне узнать, что за чертовщина творится в последние дни. И придумал. Мне нужно в Пограничье.       — Это что? — шок на лице Криса понемногу сменялся любопытством.       — Пространство между Мирами. Если я попаду туда, то смогу, во-первых, посмотреть на наш Мир со стороны, во-вторых, возможно, пообщаться с кем-то из тамошних жителей — Альваров.       — Понятно, — Крис задумчиво кивнул. — А меня резать-то зачем?       Рико вздохнул. Он уже давно не читал ничего про Меченых. Основную информацию он знал, а на прочее теперь просто не хватало времени. Бывали дни, когда Рико просыпался с желанием запереться в библиотеке, но затем, после нескольких совещаний, череды аудиенций и чтений законопроектов и отчётов, от этого желания не оставалось и следа.       Сейчас Рико корил себя за то, что так и не нашёл времени, чтобы узнать хоть немного больше о том же Пограничье, в которое собирался. О самом обряде ему было известно уже давно (опять же, стоило раньше его опробовать, а не теперь, когда дело стало, можно сказать, безотлагательным), поэтому приготовления не заняли много времени. Да там и готовить-то было нечего: ритуальный нож и предмет силы. Обе эти вещи всегда были вместе с Рико. Оставалось только объяснить всё Крису.       — Переместиться в Пограничье Меченый может и просто во сне, но для этого нужен опыт и определённая подготовка. Ни того, ни другого у меня нет, поэтому остаётся только вариант с обрядом, который предполагает погружение в транс, — начал Рико. — Для этого мне нужна сила извне: от места силы, от тяжело больного человека, раненого или только что убитого.       — Под раненым предполагаюсь я, да?       Рико почувствовал укол вины, но продолжил гнуть свою линию:       — Я просто не знаю, кого ещё попросить. Я мог бы пойти на казнь серпентарцев, но там у меня не представится возможности лечь и впасть в транс. А кроме тебя и попросить-то некого. У Пауля и без меня забот по горло, и я не хочу раньше времени втягивать его в свои теории.       — Остаюсь только я, да? И мне нельзя будет об этом никому рассказывать?       — Желательно да.       Крис опустил голову.       — А сильно надо будет порезать?       — Не думаю. И аптечку, кстати, я уже подготовил, и... Двойное жалованье в этом месяце.       — А вот это заманчиво, — усмехнулся Крис. — Ты будешь резать? Или я?       — А ты?..       — Лучше, чтобы это сделал ты, — быстро перебил Крис.       — Ладно.       Рико взял нож, а Крис тем временем закатал рукав рубашки (вообще-то ему полагалось ходить в костюме-тройке, но под конец дня Рико разрешал ему оставаться без пиджака и жилета).       — Это что? — тут же вырвалось у Рико.       На оголившемся плече Криса наливалось несколько синяков, точнее четыре фиолетовых кровоподтёка, расположенных ровно друг под другом, и ещё два размером чуть больше.       — С лестницы упал. Я же говорил уже, — пожал тот плечами.       — Точно... Болят?       — Если их не трогать, то нет.       — Может, лучше тогда в другой раз? Я могу позвать и кого-нибудь другого... — начал Рико, но Крис не стал слушать:       — Нет уж, давай.       Рико глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.       — Со стороны будет казаться, что я просто уснул, — пояснил он напоследок. — Пожалуйста, не уходи после того, как обработаешь свой порез. Со мной не должно ничего случиться, но мне будет спокойнее, если ты останешься рядом до тех пор, пока я не вернусь.       Крис кивнул, а после закрыл глаза и тяжело выдохнул:       — Давай уже. Пока я не передумал.       Рико выбрал место чуть выше локтя, с внешней стороны плеча. Его собственная рука, в которой был зажат нож, ощутимо подрагивала. Ещё никогда Рико не резал кого-то другого и, собственно, не хотел это делать. Какой-то частью себя он даже надеялся, что Крис откажется от его просьбы (давить на него Рико не стал бы).       «Тройное жалованье, — подумал Рико про себя. — Он согласился слишком легко, даже не дослушав про жалованье».       Крис лишь вздрогнул, когда лезвие мягко вошло в его руку. Порез получился чуть глубже, чем Рико планировал, но в целом это было не критично. Спустя долю секунды на его месте выступила кровь и начала собираться в мелкие капельки по нижнему краю.       — Жжётся, — едва слышно выдохнул Крис, и Рико вдруг испытал омерзение то ли к самому себе, то ли к стоявшей перед глазами картине. Хотя нет, всё-таки к себе, потому что от ощущения того, как нож входит в чужую плоть, хотелось блевать. Это было слишком противно, поэтому Рико предпочёл лечь и сосредоточиться.       Крис, шипя сквозь зубы, потянулся за аптечкой, и в этот момент Рико почувствовал. Почувствовал чужую боль, чужую кровь, чужую энергию. Рико даже не рассчитывал на то, что выйдет так много энергии, но от Криса теперь исходило столько Смерти, словно на нём был вовсе не один порез.       «Это из-за его синяков? — подумал было Рико, но быстро себя одёрнул. — Сейчас не время думать об этом».       Стоило ему закрыть глаза, как по венам прошелся лёгкий холодок, вроде импульса или какой-то невидимой волны. Это несколько озадачило, но сейчас Рико не хватило бы даже на удивлённый взгляд: он просто поднёс к лицу руку с кольцом, внимательно рассматривая каждую прожилку в тёмном камне. Он обводил взглядом выгравированные на серебре письмена, ощущая необычную прохладу на кончиках пальцев, и словно медленно впадал в транс, всё больше теряя связь с реальностью...       Его окружал свет, бело-голубой, идущий отовсюду и ниоткуда сразу. Он плыл в его потоках, словно в невесомости. Он сам был сгустком света.       Тонкий слой дурмана застилал сознание, не давая вырваться из странного состояния апатии. Рико не мог ни пошевелиться, ни закричать. Не получалось даже сфокусировать взгляд... Его сущность словно поделили на несколько кусков, никак не связанных друг с другом. Обрывки воспоминаний и эмоций, голоса людей, невнятный гул, давно забытые фантазии и образы... Всё смешалось в голове, отчего она начала казаться ватной. Да и всё вокруг казалось ватным, вязким, как в тот раз, когда Рико, впервые оказавшись на море, наглотался солёной воды и чуть не захлебнулся ею. Тогда, видя сквозь толщу воды солнце, казавшееся расплывшимся мутным пятном, Рико был уверен, что время навсегда остановилось и он никогда больше не сможет нормально вдохнуть. Сейчас ощущения были точно такими же, но вдобавок к ним примешивалось глубокое недоумение. Он был совершенно сбит с толку.       Вскоре начала накатывать тошнота, и стало мутить настолько, что разом пропали и воспоминания, и чувства, но взгляд так и не прояснился. Наоборот, теперь дурман увеличился ещё сильнее и уже не рвал на куски сознание, а пытался растворить его в потоках света, будто утопить в океане беспомощное тело... Однако была тонкая-тонкая нить, не дававшая ему захлебнуться. Соломинка, которая до сих пор удерживала его на плаву. Она начиналась где-то на пальце, в сердце тёмного камня, повторяла змеиный узор метки и уходила вдаль, к спящему телу, накрепко связывая его с сознанием.       Но долго ли это могло продолжаться? Приступы тошноты сменялись провалами в воспоминания, а он ничего не мог сделать, чтобы вырваться из дурмана: не доставало сил ухватиться за ту нить, что помогла бы ему проснуться.       Рико ничего не почувствовал, когда увидел расплывчатые очертания склонившегося над ним человека. Но когда тот занёс кулак, то, словно сквозь туман, почувствовал лёгкий, почти невесомый страх, но не смог даже застонать. Однако бить его явно не собирались, и Рико всё так же отрешённо заметил, как на кончиках пальцев незнакомца появляются сгустки белого света, срывающиеся тонкими сияющими нитями.       Это было схоже с ударом тока. Сознание обожгла пылающая боль, которая готова была разорвать грудь. По венам словно пропустили поток горящей лавы — та стремительно расползлась по всему телу и выжгла кости. Но вместе с ней, как капля влаги после долгой засухи, пришло облегчение.       Рико подбросило так, что, казалось, не выдержит позвоночник.       Его продолжало трясти, но теперь он хотя бы мог отчётливо видеть.       — Я всё понимаю, конечно, но... Никогда ещё не видел такой неумёхи, как ты, — раздалось рядом, и Рико даже сквозь недавний дурман узнал этот голос, хоть и слышал его до недавних пор лишь раз в жизни.       — Д-Джек?! — Рико настолько удивился, что едва не забыл имя Альвара, который стоял (или плыл? или парил?) рядом.       — О, ты меня помнишь.       Да, это был Джек. Тот самый Альвар, которого Рико встретил в лесу около Сэвила. Он ничуть не изменился с тех пор: те же ярко-рыжие волосы, то же веснушчатое лицо, даже мундир тот же. Словно они и не расставались.       — Откуда ты здесь? — Рико огляделся по сторонам, всё ещё не веря, что подобное место может существовать. Под ним не было земли, а там, наверху, не было неба. Вокруг не было вообще ничего, кроме света, струящегося единым бело-голубым потоком. Это был океан чистой энергии. Нахождение в нём больше не казалось плаванием в вате — теперь это скорее напоминало полёт, хотя некоторое напряжение где-то на задворках сознания по-прежнему оставалось. Рико непроизвольно двинул пальцами, а затем и вовсе взмахнул кистью руки в попытке коснуться светлых потоков, на что Джек ответил лёгкой усмешкой на губах.       — Его спасай, а он ещё и недоволен.       — Да я не недоволен! Просто не ожидал увидеть именно тебя.       — Как только ты оказался в Пограничье, я сразу тебя почувствовал.       — Как? — спросил Рико, и Джек страдальчески закатил глаза, словно ему приходилось объяснять элементарные вещи:       — Во-первых, ты первый Меченый за несколько столетий. Трудно не заинтересоваться, что ты забыл в Пограничье. Во-вторых, ты был в моём месте силы, а я тебя ещё и Исцелял. Я твою энергетику теперь чую лучше, чем кто-либо другой. И опережая твой вопрос: нет, я не был сейчас где-то рядом, точнее я не знаю, где я был. У нас здесь пространства как такового и не существует.       — Это я знаю, — сказал Рико.       — Ну хоть что-то ты знаешь.       Рико почувствовал лёгкий укол обиды. Но он ведь действительно знал!       — А ещё здесь нет времени. То есть оно здесь не ощущается, — Рико попытался блеснуть знаниями о Пограничье, но Джек и на этот раз недовольно скривился, пусть и по другой причине:       — Я бы поспорил с этим, — буркнул он. — Я ещё как ощущаю здесь время. Каждый грёбаный год, который провожу в этой пустоте... Но ты тему-то не переводи! Ты сейчас чуть не помер, дурашка. Ты! В прошлую нашу встречу ты даже силой не умел управлять, а теперь полез в Пограничье!       — Вообще-то я теперь умею контролировать силу, — обиделся Рико.       — Вот это достижение! Это самое простое из всего, что умеют Меченые! В Пограничье-то ты зачем полез, если ничего больше не умеешь?       — Откуда я знал, что здесь надо ещё что-то уметь?! У меня единственный источник информации — это старые книги.       — Про Пограничье он, значит, прочитал, а про то, что здесь опасно находиться Живым, — нет. Замечательно! А если бы тебя в Чертог Смерти утянуло?       — Не утянуло же.       — Это потому, что я тебя почувствовал и решил проверить, подох ты или нет.       — В смысле?       Джек страдальчески закатил глаза, но терпеливо пояснил:       — Прямо сейчас твоя душа сохраняет связь с телом. Ты можешь почувствовать это, если сосредоточишься. Так же происходит и с душами смертных, правда, в Пограничье они могут попасть лишь находясь в тяжёлом состоянии. И в тот момент, когда связь с телом обрывается, душе становится некуда возвращаться.       В обычной ситуации у Рико пошли бы мурашки по коже, однако сейчас он не почувствовал ничего, и от этого стало ещё больше не по себе.       — Но ведь моё тело не может умереть сейчас. Я абсолютно здоров, и...       — Да, Альвары тебя бы трогать не стали, хоть нам никто не запрещает жрать Меченых. Мы это не делаем из чистой солидарности к вам. Но тебя запросто могло утянуть к Чертогу, а оттуда ещё никто из Живых не возвращался. И никто из Меченых, случайно там оказавшихся, тоже!       Рико виновато опустил голову. С одной стороны, он ведь действительно понятия не имел, насколько опасно может быть в Пограничье. С другой... Джек был прав: не окажись его рядом, никто не стал бы разбираться, оказался ли Рико здесь по глупости или из-за чего-то ещё.       — Ну что ты нос повесил, а? — оживился Джек. — Зачем пришёл-то хоть?       Рико поднял на него благодарный взгляд и подумал, с чего бы лучше начать.       — Слушай, а ты не знаешь случайно... Ну, может, сам видел или от кого-то слышал... Не было в Пограничье ещё одного Меченого?       — Помимо тебя?.. Да нет... — Джек на секунду задумался. — А что, у вас там появился ещё один Меченый?       Рико не хотелось рассказывать про Алекса. Это было бы слишком долго и тяжело. Да и бессмысленно, к тому же. Если Алекса не было в Пограничье, значит, он после гибели попал в Чертог Смерти как обычный человек. Что ж, этого он и заслуживал.       — Не важно, — ответил Рико и поспешил задать следующий вопрос: — А странного ничего не происходило?       Джек закусил губу, немного подумал, но всё-таки признался:       — Несколько Альваров пропало.       «Алекс», — мгновенно понял Рико, но и теперь не стал ничего объяснять Джеку. Зачем? Всё ведь уже закончилось.       — А вы... Пытались их искать?       Джек неопределённо повёл плечами:       — Да, но... В общем-то безрезультатно.       — А насчёт Мира Живых ничего не было слышно?       Джек перевёл на Рико удивлённый взгляд:       — Да нет. Что-то случилось?       — Меня пытался убить человек, и у него была чёрная кровь. Потом пошёл дождь из стекла. А потом меня преследовало какое-то существо в виде тени.       — Ты сейчас серьёзно?.. — удивление на лице Джека сменилось ошеломлением.       — Ну да. А что?       — У меня для тебя плохие новости, — мрачно произнёс Джек. — Тебя дважды пытался убить Альвар.       — Но Альвары ведь не могут вот так спокойно разгуливать по Миру Живых. Вы можете находиться только в своих местах силы, да и то лишь тогда, когда туда входит Меченый.       — Да, Рико, да, ты правильно мыслишь. Альварам нельзя находиться в Мире Живых. Кстати, вон он, можешь посмотреть.       Рико обернулся, и тут же из его головы разом вылетели все мысли. Остался только чистый ужас...       Это был город. Огромный чёрный город, один вид которого был достоин самого страшного кошмара, однако ещё ничья фантазия не смогла породить нечто подобное. Чёрные небоскребы покрывала такая же чёрная жижа. Она стекала по стенам и волнами накатывала на здания, смогом поднималась над крышами и изливалась струями дождя. В ней утопали улицы, в ней плавали человеческие черепа и кости и барахтались ещё живые, но уже наполовину сгнившие трупы. А сверху город окружала оболочка вроде атмосферы, на которой постоянно вспыхивали и угасали импульсы — всплески энергии, падающие на землю тёмными молниями.       — Это... — Рико нервно сглотнул, — это... мой Мир, да?       — Да, — ответил Джек мрачно. — Это Мир Живых.       — Он всегда так выглядел?       — Сколько я себя помню.       — И... Это нормально? В смысле... С этим ничего нельзя сделать? — в голове у Рико не укладывалось, что Мир, в котором жили все люди, может выглядеть так.       — А ты церковные книги вообще, что ли, не читал?       — Ну-у-у, нет, честно говоря, — Рико немного смутился. — На это у меня времени уж точно не было. А то, что рассказывала Матушка Сессилия, я не особо слушал.       Джек присвистнул:       — Везёт. Меня все девять реинкарнаций это от корки до корки заставляли учить.       — Так что там в церковных книгах?       — Суть в том, что огромный пласт нашей религии держится как раз на том, что Мир Живых якобы настолько погряз в грехах, что со стороны выглядит как самая последняя помойка, поэтому «трепещите, смертные, ибо грядёт расплата», — с наигранной серьёзностью продекламировал Джек и сам же засмеялся. Рико, однако, шутку не особо понял:       — И что?       — Что-что, ничего! Я несколько тысяч лет живу, и на моей памяти ещё ни одного апокалипсиса не было. А насчёт Мира... Я не знаю, почему он так выглядит. Это надо у Жизни спрашивать. Но я уверен, что сейчас тебе нынешняя Матушка Сессилия начнёт рассказывать, что все странности, которые произошли, — это признак приближающегося конца света.       — А вдруг?..       Джек скривился:       — Ой, вот даже не начинай. У меня эти разговоры про конец света уже вот здесь, — он провёл рукой по горлу, — сидят. Знаешь, сколько я их наслушался за все свои жизни? И знаешь, сколько всего я видел и похлеще твоего? Особенно в Эпоху Разрушения.       — Ни одного документального сведения... — вскипел Рико, но Джек перебил:       — Запомни одну вещь: паранормальщина всегда связана с Меченым. С одним конкретным Меченым. И зачастую это нигде не документируется как раз потому, что это... как бы сказать... чьё-то личное дело.       — То есть это всё из-за меня, да?! — теперь Рико едва сдерживал ярость. — Скажи ещё, что это я во всём виноват!       — Нет, но я знаю, в чём дело, — Джек с абсолютно невозмутимым видом сложил руки на груди. — Тебе пытается насолить другой Меченый. Очень сильно пытается насолить.       — Да я единственный Меченый! Нет других!       — Ты не можешь утверждать это наверняка, — парировал Джек. — Так что ищи второго Меченого и приводи сюда. Он нарушает законы равновесия.       — И что ему за это будет?       Джек широко улыбнулся:       — Кто-то из Альваров сожрёт его душу.       Рико кивнул, однако не смог найти в себе силы, чтобы ужаснуться. Он задал последний вопрос скорее машинально, чем из любопытства, потому что прямо сейчас его мысли занимало другое...       Но тут его вывел из раздумий голос Джека:       — Хочешь, докажу тебе, что без вмешательства другого Меченого здесь не обошлось?       Рико оглядел его с ног до головы, но всё же кивнул.       — Пойдём, — и Джек повёл его к Миру Живых.       — Смотри, — он указал на прозрачный, будто стеклянный, купол, накрывавший Мир, — это Мировая Оболочка. Она отделяет Живых от Пограничья. До тех пор пока она есть, вам точно ничего не угрожает. Можешь просто дотронуться до неё, чтобы проверить её состояние.       Рико приложил ладони к Оболочке, и тут же от его рук отошли слабые энергетические импульсы. Сначала он ничего не ощутил, но через секунду-другую подрагивающие волны света ворвались в него через кончики пальцев. Он не смог бы объяснить, каким образом энергия, возвратившись к своему владельцу, могла передавать информацию, но факт оставался фактом. Теперь Рико в точности до мелочей знал всё о состоянии Оболочки. Он мог сказать, через какие её участки проходило больше всего душ за последнее время, сколько тел было перенесено из одного Мира в другой, но знал он теперь и другое...       Он чувствовал саму Оболочку на каком-то запредельном уровне. Он словно стал её частью.       Он чувствовал, как она разрушается. Как старая ткань начинает рассыпаться от времени, так и Оболочка медленно-медленно теряла нити мощной энергии, из которой была создана. Обычный наблюдатель не смог бы этого заметить, даже если бы неделями пристально выискивал изменения. А Рико чувствовал каждую потерянную нить, словно это с него кусками сдирали кожу. Хотелось кричать от невыносимой боли, от абсолютно нереальных ощущений и этой невыносимой связи, но он мог только беззвучно открывать рот.       Собственный крик, вырвавшийся наконец из горла, вернул Рико в настоящее, в здесь и сейчас. Он с ужасом отдернул руки, прижал к груди и только через несколько секунд решился посмотреть на них. Он сам не знал, что ожидал увидеть, и несказанно обрадовался, когда ладони оказались такими же, как и раньше.       «Что это было?» — какая-то часть Рико готова была забиться в истерике. Он подавил её, хотя спокойствие так и не вернулось, и попытался ответить на этот вопрос.       — Что это? — голос Рико дрожал. Джек как раз отнял руки от Оболочки. Выглядел он абсолютно спокойно.       — Всё в порядке, — пожал он плечами.       — Ты разве не почувствовал?.. Она разрушается!       — Это естественный процесс, Рико. Оболочка не может оставаться статичной, потому что на неё постоянно давит энергия, из которой состоит Пограничье. Добавь к этому ещё и то, что сквозь неё постоянно проходят души. Оболочка слабеет, но тут же восстанавливается.       — То есть это не может быть причиной... всех странностей?       — Нет. До тех пор, пока в Оболочке не будет, скажем так, пробоины, ни один Альвар не сможет сквозь неё пройти. Точнее не сможет пройти без посторонней помощи.       Рико вздохнул. Теперь ему стало ещё хуже.       Второй Меченый... Опять...