Глава 17: Сварены заживо

— Почти тридцать градусов, Паркинсон, залезай в воду! — крикнул Рон, разбрызгивая капли во все стороны, после того как окунулся в озеро возле летнего дома Забини. Они приехали на день раньше, как и Нотт с Дафной, которые сейчас были внутри, помогали Блейзу и Луне готовить ужин к приезду Гарри, Джинни, Малфоя и Гермионы. Пэнси стояла на краю причала, положив одну руку на бедро. Самый маленький купальник на свете прикрывал те прелестные места, которые Рон жаждал увидеть снова. Было ясно, что она решила продолжить свою пыточную кампанию. Последние несколько ночей перед этими выходными в доме у озера были невыносимыми. Паркинсон совершала против него настоящие военные преступления, за которые ее мог бы осудить Визенгамот. С каждым днем она надевала все меньше одежды, наклонялась к нему в подозрительно подходящие моменты, каждый раз поворачиваясь, чтобы увидеть его реакцию. Она вышагивала словно его персональный ад на каблуках. Но ему уже было достаточно. Играла ли она с ним или нет, он просто больше не мог этого выносить. — Я не плаваю в нехлорированной или незачарованной воде, Уизли. Одному Богу известно, какие твари там могут водиться помимо тебя, — усмехнулась Пэнси, сдвинув свои солнцезащитные очки ровно настолько, чтобы взглянуть на него. Вода стекала по лицу Рона, пока он старался вытереть его мокрыми руками. — Пэнси, Уизли! Ваша комната готова! Мы готовим коктейли, заходите! — с веранды раздался голос Дафны. Пэнси обернулась и помахала ей, давая Рону обзор на свои крошечные стринги, исчезающие между ягодиц. Он сглотнул. — Пойдем, — она махнула рукой. — Кажется мы получили комнату с видом на сад. Мою любимую. Рон подплыл к причалу, изображая интерес. — Любая комната подойдет, этот дом действительно хорош, — добавил он, указывая на окна, заплетенные виноградной лозой, чтобы отвлечь ее. Пэнси оглянулась. Это все, что было ему нужно. Он схватил ее за талию и перебросил через плечо. Она завизжала и забрыкалась, но прежде чем она успела вырваться, он прыгнул в озеро. Под водой она все извивалась в его руках, пока они, отплевываясь, не оказались на поверхности. Она тут же начала обливать его водой. — Ты больной? — закричала она, кашляя и протирая глаза. — Немного, — усмехнулся Рон. Скрытый в тени причала, он потянулся к ней, не желая упустить этот момент снова. Его руки обхватили ее скользкие щеки и, прежде чем она успела произнести хоть слово, он поцеловал ее. Ее глаза на мгновение застыли и расширились. Затем ее рот приоткрылся, и он нежно втянул ее нижнюю губу. Это было идеально, слишком идеально. Он мог бы утонуть в этом потрясающем ощущении. Пальцы Рона запутались в ее мокрых прядях, ее руки скользили по его плечам. Их губы слились, словно они всегда были вместе. Рон целовал ее так, словно это значило для него все. Потому что так оно и было. Только таким способом он мог сказать ей все то, что боялся произнести вслух. — ПАРКИНСОН, УИЗЛИ, У НАС ЕСТЬ АПЕРОЛЬ! — крик Тео разнесся по озеру, разрушая мгновение. Рон застонал, когда Пэнси вздрогнула от испуга и разорвала их объятие слишком рано. Они молча поплыли к берегу под щебетание птиц и далекий стрекот сверчков, которые лишь усиливали горечь момента. Пэнси закусила губу. — Нам нужно пойти к ним, — тихо сказала она, и не оглядываясь, направилась к лестнице. Рон выдохнул перед тем, как в последний раз нырнуть под воду, позволяя холодной воде ударить его по лицу.

***

— Пэнси, ты что залезла в воду? — спросила Дафна как только они, промокшие до нитки, вернулись в дом. Их палочки остались в прихожей вместе с сумками. Рон немного волновался перед этой поездкой, особенно из-за присутствия Малфоя. Он получше узнал Забини благодаря тренировкам по квиддичу, а Дафну и Тео — благодаря Пэнси, но в последний раз, когда он видел Малфоя, они с Гермионой выглядели так, словно едва выносили друг друга. Это напомнило ему его самого с Гермионой, когда им было по шестнадцать. Они вечно готовы были перегрызть друг другу глотки, но с какой-то странной романтической подоплекой, в которой ни один из них не хотел признаваться. Как бы там ни было, Пэнси была так счастлива, что они соберутся вместе, что Рон собирался сделать все, чтобы она такой же и оставалась. Она смущенно смотрела на него, пока Тео передавал им полотенца и волшебные палочки, чтобы они могли вытереться. — Не по своей воле, — фыркнула она, пока Дафна давала им по коктейлю. Через мгновение на веранде показались Забини и Луна, а за ними — Малфой и Гермиона, которые только что прибыли. — О, вы уже здесь? — спросила Гермиона. Рон хрустнул шеей, чувствуя себя совсем голым перед всеми, стоя в одних плавках. — Да, мы оба взяли выходной. Не хочется заживо вариться на такой жаре. — Паркс, можно тебя на пару слов? — перебил Драко, и Рон обернулся на звук его голоса. Солнцезащитные очки Драко были зацеплены за его льняную рубашку с коротким рукавом, а Пэнси все еще в своем крошечном бикини перевела взгляд с Рона на Драко. — Ладно, — она кивнула и вышла за дверь, через которую они только что вошли. Рон смотрел как они уходят, потягивая свой напиток. Гермиона тоже не сводила с них глаз и выглядела настолько же заинтересовано, как и он сам. Их прервали Гарри и Джинни, вошедшие через парадный вход. — Луна, это прекрасно! — восторженно воскликнула Джинни, бросая сумки в прихожей, Гарри шел сразу за ней. — Спасибо за приглашение, всегда приятно выбраться из города, — сказал Гарри, обращаясь к Забини, и между ними сразу же завязался разговор. Рон поздоровался с сестрой и своим лучшим другом, но никак не мог сосредоточиться на разговоре, его взгляд то и дело возвращался к окну. Потянувшись за футболкой, он увидел как Пэнси активно жестикулирует, пока Драко стоял, откинувшись на кормушку для птиц. Рону это не понравилось. Он изо всех сил старался не давать волю своей ревности, с которой боролся годами, но Пэнси была одной из тех женщин, которые с легкостью пробуждали ее. Рон знал, что у Пэнси и Малфоя было прошлое. Теперь ему не терпелось узнать, насколько давно это было. Драко был всем, чем Рон никогда не был. Рон был в джинсах и футболке, Драко — в льняной рубашке и брюках. Каждый раз глядя в окно, Рон видел, что Гермиона тоже пытается отвести от него взгляд. Они оба делали вид, что им абсолютно не интересно о чем там идет разговор. Рон резко повернулся к друзьям, когда Драко и Пэнси направились обратно. Пэнси первой вошла в двери и схватила свою сумку. — Я пойду переоденусь, сомневаюсь, что кто-то хочет лицезреть меня в таком виде весь вечер, — она избегала зрительного контакта, Малфой закрыл за ними двери. Рон взглянул на пустые руки Гермионы и жестом изобразил стакан воды, она кивнула в ответ. — Уверена, Уизли хочет видеть тебя такой, — хихикнула Дафна, когда Пэнси прошла на кухню. Рон неловко фыркнул от колкого замечания. Остальные, к счастью, ничего не сказали. — Мы собираемся ужинать на веранде. Надеюсь вы все проголодались, — объявила Луна. Рон натянул футболку, все еще глядя как Пэнси поднимается наверх. Ему нужно было тоже отнести вещи в их комнату, но он не мог пойти за ней сейчас, когда столько вертелось в его голове. Он не был уверен, что не обрушится на нее с тысячей вопросов. Что она чувствует после их поцелуя? Чего хотел Малфой? Ничего, если он посмотрит как она переодевается? Хочет ли она, чтобы он поцеловал ее снова? Вместо этого он последовал за всеми на веранду, где под желто-рыжим послеполуденным солнцем был накрыт длинный стол. Пока они шли, Рон приобнял Гермиону за плечи и наклонился к ней. — Ты в порядке? Малфой наблюдал за их разговором, держа в руках два бокала. Гермиона улыбнулась Рону. — Учитывая обстоятельства, у меня все хорошо, — ответила она с теплом, которого он не слышал уже очень давно. Это была совершенно другая Гермиона, не та, что он видел на приеме Тео и Дафны. Но на первом показе Пэнси Рон тоже заметил, как ее холод начал отступать. — Спасибо, что всегда спрашиваешь, — она игриво ущипнула его, и направилась к своему месту. Драко подлетел прежде чем Рон успел пошевелиться. Он поставил перед ней напиток и в учтивой собственнической манере отодвинул для нее стул. Рон промолчал. Малфой явно пытался обозначить свою территорию. — Боги, как я люблю этот дом! — воскликнула Пэнси, появляясь на веранде. Теперь на ней было платье на тонких бретельках длиной до щиколоток. — Где мой напиток? — У Рональда, — ответила Джинни, подливая Гарри белого вина, пока тот продолжал свой непрекращающийся разговор о квиддиче с Забини. Рон лучезарно улыбнулся, приподняв коктейль, который приберег для нее, и указал на свободное место рядом с собой. Золотистые отблески солнечного света играли на ее коже, и его сердце бешено колотилось, пока она пересекала веранду, направляясь к нему. — Есть ли что-нибудь, в чем ты не выглядишь потрясающе? — тихо спросил Рон, когда Пэнси села. Она наклонилась и коснулась его руки. — Нет, я так не думаю, — подмигнула она. Забини постучал по своему бокалу, привлекая всеобщее внимание. — Я просто хотел поблагодарить вас всех за то, что вы пришли. Знаю, это нелегко, учитывая наше прошлое и текущие обстоятельства. — Говоришь о Малфое? — пошутил Гарри. Драко наклонился вперед. — Нет, я думаю, он говорит о вас с Уизли. — Хватит об этом, — вмешался Блейз. — Как бы там ни было, мы с женой очень благодарны за то, что можем собрать всех наших друзей, которые относительно дружелюбны… — Относительно дружелюбны, — фыркнул Тео. — Это очень много значит для нас, — Блейз проигнорировал подкол. — Когда ты успел стать настолько сентиментальным, Забини? — поддразнил Драко. — Мы беременны, — объявила Луна. Рон поперхнулся аперолем, все дружно ахнули. Джинни уже обнимала Забини, за ней последовала Дафна. — Луна, это замечательная новость, — сказала Гермиона с легким кивком, но Рон заметил проблеск ужаса в ее глазах. — Ого, так быстро, — добавила Пэнси. Челюсть Драко почти лежала в его тарелке. — Это прекрасно, и разве можно найти лучший повод для праздника? — усмехнулся Тео. — Принести шампанское? Я знаю, где оно спрятано. Он был уже на полпути к дому, когда Малфой поднялся со своего места, и похлопал Блейза по спине, хотя это и выглядело несколько натянуто. — Возьми три или четыре! — крикнул Малфой вслед Тео. — Поздравляю, — добавил Рон, поднимая бокал. — Я понимаю, что еще не все из нас приняли магию наших уз, — мелодично сказала Луна и изящно положила свою руку поверх руки Блейза. — Но надежда еще есть, наш шанс на возрождение. Рон посмотрел на свои столовые приборы, чувствуя как по его спине пробежал холодок. — Что? — спросила Гермиона. — Ты не принимаешь магию нашей… — снова начала Луна. — Нет, — Гермиона перебила ее, выпрямляясь. — Ты сказала «шанс на возрождение», что ты имела в виду? — Грейнджер… — проворчал Драко. — Луна, ты знаешь что-нибудь о волшебных палочках? — настаивала Гермиона. — Грейнджер, сейчас не подходящее время, — повторил Драко. — Гермиона, а можно нам на минутку отвлечься от учебы? — вмешалась Джинни, сердито глядя на нее и протягивая ей напиток. — Вот. Выпей. Гермиона явно сдержалась от дальнейших распросов. — Извини, Луна. Поздравляю вас с Блейзом. — Все в порядке, Гермиона, — безмятежно сказала Луна. Драко вернулся на свое место рядом с Гермионой и наклонился, чтобы что-то прошептать ей. Настоящим потрясением стало то, что она не откусила ему за это голову. Более того, она кивнула. Они вели себя так интимно…по-семейному. Рон не знал, что тревожило его больше — когда они орали друг на друга или то, что они начинали испытывать друг к другу симпатию. — Я правда думала, что мы с Тео будем одни, — дрожащим голосом сказала Дафна. — Ты даже не представляешь как приятно слышать, что вы с Блейзом ждете ребенка. Я знаю, что Рона и Пэнси, и Драко с Гермионой тоже втянули в эту историю. Но так приятно быть со всеми вами. Друзья. Вы выглядите счастливыми, — она обвела взглядом стол. — И не смейте со мной спорить, потому что мы уже продвинулись гораздо дальше, чем многие из нас были на старте, — она указала на Драко и Гермиону, которым хватило благоразумия промолчать. — О боги, я так волнуюсь, думая об этом, — выдавила Дафна и слезы потоком хлынули из ее глаз. Тео показался на веранде, открывая бутылку шампанского. Пробка выстрелила высоко в небо. — Там внизу пятнадцать бутылок, — объявил Тео. — Кажется, мы выпьем их все. Ну, кроме тебя, Лавгуд. — Он замолчал, заметив слезы, ручьем струящиеся по лицу Гринграсс. — Ради всего святого, кто довел мою жену до слез? — Она просто расплакалась сама по себе, — заметил Рон. — Я не ненавижу Малфоя, — выпалила Гермиона. Малфой повернул к ней голову, едва сдерживая смех. — Я ненавижу этот закон, — пояснила она, — но не ненавижу его. Он был…полезен. Даже добр. Просто для протокола, — подчеркнула она, одним глотком опрокинув свой напиток. Драко ухмылялся ей, подперев голову ладонью, с таким видом словно она только что разделась догола и улеглась на столе. — Знаешь что? Я тоже не ненавижу Малфоя, — вмешался Гарри, и Джинни фыркнула. — Ага, как и я. Все за столом, включая Пэнси повернулись к Рону. Пэнси подавила смешок. — Я еще не решил, — пожал он плечами, хотя в его голосе не было ни капли злости. — Спасибо, Уизли, — невозмутимо бросил Драко, но его глаза не отрывались от Гермионы, которая просто уткнулась в свою тарелку, решив не давать ему больше внимания, чем он уже получил. — Пойдем внутрь? — предложил Тео. — У меня есть одна маггловская игра, которая отлично подходит для того, чтобы разрядить обстановку. Рон наклонился, чтобы помочь Пэнси подняться, пока группа двинулась внутрь. Как только они переступили порог, Рон услышал как Драко что-то шепчет Гермионе прямо за ними. — Это было очень трогательно — поделиться этим перед нашими друзьями. Тебе еще стоило упомянуть, что ты считаешь меня красивым, это было бы… — Гермиона ткнула его локтем так сильно, что он оступился и притворно ахнул. — Они беременны, — повторила Пэнси, словно до нее только дошло. — Я слышал, что так бывает, когда двое людей не предохраняются, — пошутил Рон. Пэнси рассмеялась, и он ухмыльнулся. Боже, как ему нравилось смешить ее. — А еще, — добавила она более нерешительно. — Наша комната не та, на которую я изначально думала. Она с террасой на втором этаже, но там только одна кровать размера кинг сайз. Я могу посмотреть, есть ли что-то свободное внизу… Она замолчала глядя на него снизу вверх. Он понял, что она пытается сделать — либо создать между ними больше пространства, либо, может быть, дает ему возможность решить это. — Я могу поспать на кушетке или диване, — предложил Рон. — Если тебе так удобнее. Или… — он почесал затылок. — Ты совсем крошечная, может поспим вместе? Я не храплю. Он чувствовал себя нелепо. Он весь день из кожи вон лез, чтобы не переступать черту, пока они по-настоящему не поговорят. Но деликатность вовсе не была его сильной стороной, и, честно говоря, ему больше не хотелось быть деликатным. Пэнси снова подняла на него взгляд, скользнув по губам, и опустила глаза на ворот его футболки. — Уверена, что мы поместимся на одной кровати, — кивнула она, а затем повернулась и пошла вперед. Когда они вернулись в гостиную напитки лились рекой. К счастью, Дафна больше не плакала, а со всех сторон сыпались шутки и колкости. Гермиона и Малфой погрузились в свой мир, тихо разговаривая о чем-то. Рон был слишком занят, чтобы задуматься, о чем там речь, но отметил, что они были совсем близко друг к другу. Нос Драко почти завис у ее уха, а когда она повернулась, ее щека почти коснулась линии его челюсти. Он опустился на диван, и Пэнси села рядом. Вечер шел своим чередом, напитки стремительно исчезали, и Пэнси все глубже откидывалась на спинку. Ее голова была совсем рядом с его бицепсом. Ее бедро касалось его, и он рассеяно теребил лоскут ткани на ее талии. — «Я никогда не» — так это называют магглы, — Тео подлил шампанского. — Серьезно? — скептически спросила Дафна, поворачиваясь к Гермионе. — Магглы в нее играют? Гермиона захихикала, явно находясь под воздействием огромного количества шампанского. — Я не знаю, Дафна. Я очень давно не была в комнате, заполненной магглами. — Как играть? — Пэнси с интересом наклонилась вперед. — Это игра с выпивкой, — начал Тео. — Снова пить? — простонал Гарри. — Давай, Поттер, — ухмыльнулся Блейз. — Как в прошлый вторник после квиддича. — Так вот откуда у тебя было такое похмелье? — нахмурилась Джинни. — Да, нужно больше выпивки, — подтвердил Тео, наполняя всем бокалы. — Итак, правила. Я говорю, что-то вроде: «Я никогда не был в зоопарке», и любой, кто был там должен выпить. — Значит мы просто ругаем себя за то, что занимаемся обыденными делами? — скучающе протянул Драко, покручивая в руках бокал. Тео нахохлился. — Необязательно, чтобы все было невинно. Можешь говорить что угодно. Например, я начну: «Я никогда не целовался с Гермионой Грейнджер». Он посмотрел прямо на Рона, и он напрягся, внутренне негодуя, как Пэнси отстранилась от него при этих словах. Ему тут же стало не хватать ее тепла. — Тебе нужно выпить, Уизли, — подсказал Тео. — Ах, да, — пробормотал Рон, поднимая бокал. Следом за ним глоток сделала Джинни. — Что?! — Драко повернулся к Джинни. Рон тоже уставился на сестру. — Ее восьмой курс, мой — седьмой, — пожала плечами Джинни. — Это было на спор. — А мы разве тогда не встречались? — спросил Рон. — Да, но я не думала, что ты будешь против, это же семья, — разразилась она своим обычным пьяным смехом. Если бы это происходило года три назад, он, наверное, велел бы ей сбавить обороты. Но Рону это уже было неподвластно, а Драко, похоже, было все равно сколько она пьет. — Мой Омут Памяти все еще в кабинете, можем вернуться в это воспоминание в любой момент, — проворковал Драко ей на ухо. Гарри и Рон одновременно расхохотались. — Ладно, Уизли. Твоя очередь, — напомнил Тео. Это был для него явный выход из зоны комфорта. Он оглядел комнату. — Э-э…ладно. Я никогда не летал на драконе. Он с трудом выбрал что-то безопасное и, в основном, хотел напоить Гарри. — Я сейчас напьюсь, — простонал Гарри, делая глоток. — Подождите… Но, Рон, ты летал на драконе. Как и я, — поправила его Гермиона. — Вот дерьмо, точно, — поморщился он, и они с Гермионой одновременно выпили. — Кстати, о езде на драконах, Драко считается? — поднял голову Тео. — Потому что если считается, Пэнси и Даф тоже должны выпить. Рон быстро повернул голову. Пэнси покраснела, а Дафна с полным ртом шампанского замерла на полуглотке. Гермиона резко повернула голову к Драко, который побледнел как призрак и больше не выглядел надменным. — Тео, это несправедливо, — вздернула подбородок Дафна. — Я каталась только на его лице. Комната взорвалась смехом. Луна задавала все новые вопросы, Блейз выглядел слегка обеспокоенным, а Джинни и Гарри просто глазели на всех. Пэнси наклонилась вперед, отчаянно жестикулируя, чтобы Дафна замолчала, но та уже была полностью поглощена рассказом. — Однажды вечером Тео приготовил эти коктейли, начиненные зельем похоти. Мы все были под таким кайфом, хотя было только начало вечера, — продолжала она таким тоном, словно просто пересказывала свои планы на поздний завтрак. — Так что, технически, я просто оседлала лицо Драко, а Тео целовал меня, пока Блейз ему отсасывал. А Пэнси в это время забралась… — Дафна! — взвизгнула Пэнси, хватая подругу за руку, словно физически хотела остановить продолжение этой фразы. В комнате воцарилась тишина. Абсолютная. Рон не смел взглянуть на Малфоя. Просто не мог. Его кулаки сжались на коленях, челюсть подергивалась. Картинка, в которой Пэнси забирается на Малфоя, всплывала в воображении, и он едва мог сдерживать бурю ревности, закипавшую в груди. Он сделал глоток, чтобы отвлечься. — Забини отлично сосет, Лавгуд, — сказал Тео, пытаясь разрядить обстановку. — Да, я знаю, — пропела Луна. — Господи Иисусе, да вы все извращенцы! — Гарри разразился раскатистым смехом. На другом конце комнаты Гермиона выглядела так словно была в ярости, она не поднимала глаз от ковра. Драко пялился ей в затылок, словно пытался заставить ее повернуться к нему. — Не говори мне, что ты не экспериментировал, Поттер, — поддразнил его Тео. — Эти двое, — он помахал на Рона и Гермиону. — Мои лучшие друзья. А моя жена — его сестра! Пэнси выпрямилась, оборачиваясь на Рона через плечо. Ее лицо выражало крайнюю степень сожаления, она одарила его натянутой улыбкой, от которой проще не стало. Рон ничего не сказал. Лишь слегка приподнял брови в ответ, словно пытаясь безмолвно сказать ей: «Все хорошо». Каждая мышца его тела горела горечью. — Может продолжим? — резко бросил Драко. Следующие несколько раундов были безобидными. Шутки о том, кто из них бил Драко по лицу — к раздражению Малфоя, Гарри, Рон и Гермиона выпили. Дискомфорт постепенно рассеялся, и Пэнси снова устроилась на своем месте рядом с Роном. Все снова нашли свой ритм, смеялись, пили, снова погружаясь в хрупкое спокойствие. До тех пор пока Тео снова не открыл рот. — Мы все примерно равны, не так ли? — размышлял он вслух. — Каждый из нас по-настоящему спал только с одним человеком в этой комнате. И тут Рон вздрогнул. Он никогда об этом не говорил, и теперь молча молил высшие силы, чтобы сегодняшняя ночь не стала той ночью, когда это выплывет наружу. — Это неправда, — раздался неземной голос. Рон допил свой напиток, внутренне готовясь к тому, что произойдет. Он уже знал, что это неизбежно. — Лавгуд? — спросил Драко, все еще лениво теребя край рукава Гермионы, пытаясь снова завладеть ее вниманием. — Мы с Роном спали вместе… Рон наклонился вперед, упираясь локтями в колени. Он чувствовал жгучую тяжесть взглядов каждого человека в комнате, особенно того, который ему совершенно не хотелось встречать. Пэнси. — Ох, отвратительно. Мне нужно в туалет, — Джинни резко встала и вышла из комнаты. — Ты никогда не рассказывала мне об этом, — Блейз уставился на Луну. — Ты никогда мне этого не рассказывал! — рявкнул Гарри, ошеломленно глядя на Рона. — Это было сразу после того, как они с Гермионой расстались, — добавила Луна, кротко кивнув. — Сразу после нашего расставния? — резко спросила Гермиона с другого конца комнаты. Рон выпрямился. Он не собирался сражаться на два фронта этим вечером. — Даже не начинай, мисс Оливер Вуд. Гермиона сжала губы. — Что? Не думала, что я знаю? И это на следующий же день? Я просто ничего не говорил. — Оливер Вуд? — повторил Драко, чем, наконец, привлек ее внимание. — Ты упоминала о том, что Рон превосходно работает своим языком, — добавила Луна, совершенно не желая помогать спасти ситуацию. — Я решила попробовать. Ты была совершенно права, — она лучезарно улыбнулась Гермионе. Пэнси встала. Она поставила бокал на стол и обеими руками разгладила платье. — Извините. Кажется, я слишком много выпила, и мне пора спать. — Паркинсон… — Рон встал, пытаясь дотянуться до нее, но она уже ушла. Рон поморщился, поворачиваясь к Луне. — Ты серьезно подумала, что сейчас лучшее время вспомнить об этом? — Я убью тебя во сне, Уизли! — резко бросил Блейз. — Ага. Ладно, — вздохнул Рон. Он поставил свой пустой стакан на стол и отправился вслед за Пэнси. — Думаю, к утру она будет в порядке, — сладко пропела Луна.

***

Пэнси не имела никакого права так расстраиваться. Она знала это. Это было иррационально. Раздражающе. Неловко. Особенно, после того как Дафна рассказала всем с каким энтузиазмом она оседлала чертового дракона Драко. Но мысли вспыхивали в голове совершенно против ее воли. Она все время видела Лавгуд стоило ей закрыть глаза. Скромную, лучезарную Лавгуд, запрокинувшую голову в стоне. Затем Грейнджер с приоткрытым ртом, с гораздо большей грудью, чем у Пэнси, которая двигалась на Роне так, словно они были созданы друг для друга. Она видела Рона с его широким, крепким телосложением, его великолепным членом, который она попробовала на вкус на этой неделе. Ее рот наполнился слюной от воспоминаний об этом. Она представляла его стоны, хрипы, когда он находится на грани. Она ревновала. Пэнси так глупо ревновала его и ненавидела это. Ненавидела, что представляла его с ними и завидовала. Хотела оказаться на их месте. Она вошла в спальню, и у нее внутри все напряглось. Комната была оббита деревом и велюровой тканью. С открытой террасы в спальню проникал лунный свет и кровать, боги, она выглядела так, словно была создана для секса. И Рон, само мальчишеское обаяние и неведомый грех, так просто предложил разделить ее. У нее мурашки побежали по коже, когда он произнес это. Она представила его губы на своих губах, когда он схватил ее на озере, утащил под воду и целовал так словно она была его кислородом. Она хотела продолжать злиться. Но тлеющий жар полз по ее позвоночнику, облизывал кожу, сворачивался внизу живота. Пэнси была готова закричать. — Паркинсон, — Рон ворвался в комнату, как раз в тот момент, когда она повернулась к дверям. — Что? — рявкнула она, скрестив на груди руки словно щит. — Почему ты вот так ушла? — А ты хотел, чтобы я осталась и слушала все новые истории о твоей сексуальной жизни? Мне приготовить тост, когда я в следующий раз услышу, что ты переспал с половиной наших одноклассников? Ее слова прозвучали слишком грубо, но это была правда. Ее отвратительная правда, сотканная из зависти. — У нас с Луной это произошло всего один раз много лет назад. Так почему тебя это так волнует? — он шагнул к ней, и она не отступила. Он был гораздо выше — буквально возвышался над ней. — Мне не нравится чувствовать себя опозоренной! — Опозоренной? — фыркнул Рон. — С чего вдруг? Почему это тебя так, черт возьми, задело? Ради Мерлина, просто скажи! — Сказать, что?! — выплюнула она, ее желудок сжался. — Боже, — Рон не выдержал и начал расхаживать взад-вперед по спальне. — Ты не думаешь, что меня убивало сидеть там и слушать о тебе и Малфое? Я мог думать только о том, как сам отчаянно хотел бы… — он замолчал, его грудь вздымалась. — Хотел чего? — выдохнула она. — Я хотел бы, чтобы ты была со мной. Полностью. Не так, чтобы тебя заставляли. Разве ты не видишь, что я без ума от тебя? Если бы ты сказала мне прямо сейчас, в эту секунду, что чувствуешь то же самое, я бы пошел домой и снес бы эту чертову стену между нашими комнатами! Чтобы ты была рядом со мной каждую ночь, вот чего я хочу! Я хочу тебя. И я не могу выкинуть тебя из своей головы и своего сердца. Все, чего я хочу — чтобы ты была счастлива. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива, просто скажи мне, чего ты хочешь. Он выглядел так, будто это признание разорвало его на части. Его глаза горели, словно он, наконец, обнажил свою душу и теперь не знал, разорвет ли она ее на части еще больше или поцелует. — Я, — начала она, ее горло сдавило. Она сморгнула слезы, обжигавшие ресницы. Она хотела сказать что-то красивое, отдать ему свое сердце. — Я хочу тебя, — вдох, короткая пауза, и он уже был рядом. — Спасибо, боже. Его огромные руки обхватили ее лицо, и он впился в ее губы с жадностью, от которой перехватывало дыхание. Это был взрыв. Ее пальцы скользили по его груди, вверх по рукам, вокруг шеи. Она вцепилась в него с такой силой, словно он мог исчезнуть, если она не будет держать достаточно крепко. Его руки скользнули по ее заднице. Она обняла его за талию, и ее тело точно знало, что это оно. Она выбрала его. Выбрала это. — Ты уверена? — спросил он, когда они упали на кровать. Ее платье сбилось на талии. Губы Рона были повсюду — на ее шее, ключицах, на каждой клеточке ее кожи, до которой он мог дотянуться. Но его руки оставались на ее коленях неподвижными, его лицо пылало, как в тот вечер, когда она кончила на его бедре. Она положила обе руки на его щеки, теплые от шампанского. Его глаза сверкали, словно испаряющиеся пузырьки. — Я хочу быть твоей женой. Он моргнул и на секунду застыл, словно ему нужно было убедиться, что он расслышал ее правильно. Затем его губы решительно сжались, он провел пальцами по ее бедрам и прижал ладонь к влажной ластовице трусиков. Он надавил, и она застонала от удовольствия. — Мерлин, твои стоны сводят меня с ума, — он посмотрел на нее, не прекращая двигать своей рукой. Она подавалась навстречу его движениям. Он снова поймал ее губы и отодвинул трусики в сторону, чтобы ничто не мешало ему играть с клитором. — Давай снимем это, — пробормотал Рон, свободной рукой пытаясь стянуть ее платье через голову. Она отпустила его плечи, взъерошила ему волосы и подняла руки, помогая избавить ее от одежды. На Пэнси не было бюстгальтера, так что она осталась практически обнаженной, когда его рот накрыл ее соски. Она онемела, челюсть покалывало, Пэнси раскинула руки, цепляясь за простыни. Она издавала жалобные, хнычущие всхлипы, которых не издавала уже очень давно, а ведь он даже не начал по-настоящему прикасаться к ней. Она будет принадлежать ему всю ночь, пусть он делает с ней все, что захочет. Рон убрал свою руку и зацепил большими пальцами ее стринги, спуская вниз по коленям к лодыжкам и отбрасывая куда-то на пол. Он схватил обе лодыжки, прижал ее колени к груди и начал лизать. — Боже мой, Уизли… Он не желал ничего слышать. Он прижимал ее ноги к ее собственной груди, его язык ласкал клитор, его пальцы погружались внутрь. Он издавал животные стоны, и ей хотелось посмотреть на него, но колени мешали. Она попыталась раздвинуть их, и Рон понял намек, широко раздвигая ее ноги и снова ныряя вниз. Как будто ее самой здесь и не было. Как будто его единственной целью был ее клитор. Он выглядел так, словно готов съесть ее влагалище целиком, как будто сто лет не ужинал. — Великолепная киска, — прохрипел он, и Пэнси откинула голову назад. Казалось, ее голова вот-вот оторвется от позвоночника. Сначала была поездка на его бедре. Теперь на его лице. Ее муж мог получить все. Она почувствовала как клитор начинает пульсировать под его губами. Поток покалывающего, влажного тепла накатывал на нее — ощущение, которого она не испытывала со времен оргии, вызванной зельем похоти. — О, пожалуйста, не останавливайся, — взмолилась Пэнси. Его пальцы так быстро двигались внутри нее, пока он продолжал лизать, что она даже не успела предупредить его перед тем как кончила ему на лицо. Рону, казалось, было все равно. Наоборот, ему все это нравилось. Он продолжал лениво ласкать ее своим языком, пока она не повисла на нем свинцовой тяжестью. Он отстранился, провел предплечьем по мокрому лицу и лучезарно улыбнулся. — Это было чертовски горячо. Пэнси неуклюже потянула его за футболку, но в ее борьбе с хлопком ничего не вышло, пока он не помог ей избавиться от нее. Он кинул ее куда-то в кучу отброшенной одежды. — Я хочу твой член у себя во рту, — прошептала она. — В прошлый раз я лишь слегка попробовала. Он застонал, словно она накинула на него удавку и потянула. Рон встал у изножья кровати и начал возиться со своими шортами, пока они не слетели вниз, и его соблазнительный, упругий член не вырвался наружу. Пэнси на четвереньках подползла к нему по одеялу, отчаянно желая его. Она полностью возьмет его и будет ласкать, пока не оставит Рона настолько же опустошенным, какой он только что оставил ее. — А-ах, черт, Паркинсон, так хорошо. Черт, как же хорошо, — его бедра дернулись вперед в аккуратном толчке. Пэнси было недостаточно. Она пропустила его член прямо в горло и задержала там. Он выпалил все известные ей ругательства, хотя некоторые из них были, похоже, выдуманы прямо в эту минуту — в момент, когда она взяла его до самого основания. Пэнси начала быстро двигаться, сглатывая солоноватый привкус его смазки. Его ладони замерли на ее затылке, она начала помогать себе рукой, в четком намерении поставить его на колени. — Я представлял это каждую ночь, но, черт, ничего не сравнится с тобой, Пэнс, ничего. Пэнси выдохнула, когда он отстранился и подхватил ее на руки. Она обхватила его плечи и обвила ноги вокруг его бедер. Член скользнул по ее ягодицам, пока Рон пытался встать поудобнее. Она поддалась инстинктам и одним отчаянным движением опустилась на него — они оба в унисон застонали. Она прижалась к нему изо всех сил, а Рон схватил ее за ягодицы и начал слегка подбрасывать, помогая двигаться, словно она ничего не весила. Пэнси, конечно, знала, что этот мужчина силен и вынослив, но это был чистый, необузданный адреналин. — Такая влажная для меня, — он входил в нее, двигая ее вдоль своего члена так, словно она была игрушкой. Голова Пэнси откинулась назад, она была загипнотизирована этими движениями. — Для тебя я всегда мокрая, — выдохнула она. — Я всегда буду мокрой для своего мужа. Это словно сломало какой-то последний барьер в нем. Он начал двигаться с большей силой — вверх-вниз, пока не осталось ничего кроме непристойных звуков шлепков по их мокрой коже и тяжелого дыхания. Все окна в спальне запотели. — Боже, как же ты мне нужна… Она извивалась на нем. Пэнси всегда с трудом удавалось кончить дважды за один раз, но ее клитор продолжал скользить по его животу, а член Рона с такой живостью ударял по точке G, что это вынуждало ее жадно всасываться в его шею, словно она превратилась в какого-то проклятого вампира. Пэнси чувствовала такое блаженство, что, казалось, она вот-вот может расплакаться от того, насколько хорошо он ее трахает. — Рон, я сейчас…сейчас кончу, — громко простонала она. Пэнси понятия не имела чья комната находится по соседству с ними, но надеялась, что они все еще внизу, потому что она очень сильно кончала на члене Рона Уизли, она была настолько мокрой, что чуть не соскользнула с него. — Вот так… Можешь кончить на член своего мужа, — прорычал Рон. Она продолжала сжиматься вокруг него, его толчки становились все более неистовыми, но он пытался сдержать свой собственный оргазм. Пэнси бессвязно стонала. — Внутрь, — выдохнула она. — Внутрь, внутрь…внутрь. Он толкнулся в нее один, два, три, четыре раза, и затем она почувствовала как он заполняет ее, ругаясь, по мере того как оргазм захватывает его. Его руки дрожали и, полностью ослабев, он рухнул вместе с ней на матрас, стараясь не раздавить ее своим телом. Их тела были влажными от пота, рты встречались в жарких поцелуях. Их поглотило просто животное безумие, тоска, которая тлела месяцами. Теперь, запертая в ловушке его вздымающейся груди, Пэнси была, наконец-то, удовлетворена. — Ты значишь для меня все, Пэнси, — выдохнул Рон в ее разгоряченную кожу. Пэнси никогда не была влюблена настолько. Хотя они даже еще не говорили об этом по-настоящему. Но они только что согласились быть друг для друга мужем и женой, и вдруг в ней появилось столько любви, которую хотелось подарить ему. Она ни на секунду не сомневалась в правильности этого решения. Ее руки обнимали его спину, она напрягала пальцы, не желая отпускать его. Раздался щелчок, шипение, и прямо перед ними, словно из воздуха с искрами возникло письмо. Они оба вздрогнули, и Рон накрыл ее своим телом, когда пергамент опустился рядом с ними. Поздравляем, мистер и миссис Уизли, вы скрепили ваш супружеский союз! — гласила надпись на пергаменте, написанная округлым шрифтом и подтвержденная печатью Министерства. Рон схватил письмо. — Мистер и миссис Уизли, — повторил он. — Я оставлю Паркинсон, — она попыталась выскользнуть из-под него, но он удержал ее на месте. — Это же вторжение в личную жизнь, нет? Типа… Как они вообще узнали, что мы потрахались? — засмеялся Рон. — Может нам повторить? Чтобы проверить пришлют ли они еще одно? — Пэнси приподнялась на локте, глядя в его до нелепости красивое лицо и готовая утонуть в его глазах. — Маленькая ведьма, — он перевернул их, снова целуя ее. Она была полна решимости целовать его постоянно, это опьяняло сильнее, чем все шампанское в мире. Он опускался все ниже и ниже, пока снова не достиг ее бедер, где она все еще была покрыта следами его оргазма. — Ты принимаешь зелье? — спросил он. В ответ она выгнула спину. — Да, но после сегодняшнего вечера мне, возможно, понадобится доза посильнее. Надеюсь, ты снова это сделаешь. — Тебе определенно нужна доза посильнее. Я планирую сказать Джорджу, что ты не работаешь на этой неделе, и Робадсу тоже скажу, что ухожу в отпуск, — пробормотал Рон, покрывая поцелуями ее бедра и снова проводя языком по клитору. — Будешь держать меня в заложниках, просто для того, чтобы все время находиться у меня между ног? — фыркнула она, надеясь, что он согласится. Он с ухмылкой поднял на нее взгляд. — Я планирую познакомиться с тобой поближе, Паркинсон. Это займет всю неделю. И еще нам нужно будет испытать обе кровати, чтобы решить на какой нам удобнее спать.