Часть 5

Слова Макса звенели в ушах даже спустя час после нашей странной встречи. Я сидела в пресс-центре, механически перебирая кадры с квалификации, но мысли были далеко — в той маленькой комнатке, где воздух был наэлектризован угрозами и невысказанными вопросами. Шарль знал больше, чем говорил. Макс видел во мне угрозу. А я? Я просто хотела понять, во что ввязалась. - Ты выглядишь так, будто тебя только что переехали болидом, - над моим плечом раздался знакомый голос. Я вздрогнула и обернулась. Даниэль Риккардо стоял позади меня, держа в руках два стакана с кофе. Его фирменная улыбка светилась, как неоновая вывеска, но в глазах читалось любопытство. - Вот, возьми, - он протянул один стакан. - Выглядишь так, будто тебе это нужнее. - Спасибо, - я приняла кофе, почувствовав, как тепло разливается по ладоням. Дани уселся рядом, развалившись в кресле с непринужденностью человека, который чувствует себя как дома в любой точке мира. - Так. Рассказывай, что случилось? Я на мгновение задумалась. Можно ли ему доверять? - Просто... перегрузка. Первая гонка, столько всего происходит... Он хмыкнул, отхлебывая кофе. - Ну да, конечно. И случайный разговор с Максом в подсобке Ferrari - это просто “ничего особенного”, да? Чёрт. - Ты видел? -Не видел. Но слышал, - он ухмыльнулся. - Паддок - это большая деревня. Здесь все всё знают. Особенно если Макс Ферстаппен вдруг начинает кого-то допрашивать. Я сжала стакан так, что картон слегка хрустнул. - А что... что именно слышали? Дани пожал плечами. -Что он тебя предупредил. Что ты ему не нравишься. Что он не верит, что ты здесь просто "блогер". -А ты веришь? Он задумался, потом улыбнулся. - Знаешь, что? Мне всё равно. Но если Макс нервничает - значит, ты делаешь что-то правильно. Я хотела ответить, но в этот момент в пресс-центр вошел Карлос Сайнс. И он смотрел прямо на меня. - Ева, - он подошел ближе. - Можешь на минуту? Дани поднял брови, но лишь махнул рукой. - Иди. Похоже, сегодня ты - главная звезда паддока. *** Карлос провел меня в тихий уголок за пределами пресс-зоны. Здесь не было камер, журналистов, только шум моторов где-то вдалеке. - Ты говорила с Шарлем, - начал он без предисловий. - Да. -И с Максом. - Ты это уже знаешь. Он тяжело вздохнул. - Тогда ты уже в курсе, что здесь что-то нечисто. Я скрестила руки на груди. - А почему ты вообще в это ввязался? Что тебе от меня нужно? Карлос огляделся, затем понизил голос. - Потому что я знаю, что Макс что-то скрывает. И это касается не только гонок. - Например? - Например, странных переговоров с людьми вне команды. Подозрительных встреч. Я не знаю, что именно он задумал, но... Он запнулся, будто взвешивая, стоит ли продолжать. - Но ты в центре этого. И я не думаю, что это случайность. Что? -Ты хочешь сказать, меня специально сюда пригласили? Карлос не ответил. Вместо этого он достал телефон и показал мне фото. На снимке был яхт-клуб Монако. Макс. И незнакомый мужчина в костюме, с которым они о чем-то горячо спорили. - Это было три дня назад. За день до того, как тебе пришло приглашение. Я почувствовала, как холодеют кончики пальцев. - Кто этот человек? - Не знаю. Но Шарль думает, что он как-то связан с тобой. - Со мной? Карлос кивнул. - Ты уверена, что никогда его не видела? Я пригляделась. Нет. Незнакомец. Но что-то... Что-то было знакомым в его чертах. - Я... не знаю. Карлос убрал телефон. - Будь осторожна. Если Макс что-то задумал - он не остановится. “Если Макс что-то задумал - он не остановится.” Слова Карлоса не выходили у меня из головы, пока я шагала по коридору отеля. Мои пальцы нервно сжимали телефон, на экране которого все еще была открыта фотография - тот самый незнакомец, разговаривавший с Максом. Почему его лицо кажется мне знакомым? Я резко остановилась перед зеркалом в холле, будто в нем можно было найти ответы. Мое отражение выглядело измотанным: растрепанные волосы, тени под глазами, губы, сжатые в тонкую линию. - Ты не случайно здесь. Фраза из анонимной записки жгла сознание. Кто-то знал. Кто-то следил. Я глубоко вдохнула и набрала номер Милены. - Ты не поверишь, что тут происходит, - прошептала я, как только она ответила. - О боже, ты познакомилась с Максом?! - ее голос взвизгнул от восторга. - Хуже. Он, кажется, считает, что я здесь шпионка. На другом конце провода воцарилась тишина. - Что? Я быстро объяснила ситуацию: странное предупреждение Шарля, угрозы Макса, фотография незнакомца. - Ты влипла во что-то серьезное, - наконец выдавила Милена. - Может, тебе просто свалить оттуда? - Я не могу! - резко ответила я. - Если я сбегу, это только подтвердит, что мне есть что скрывать. К тому же... Я замолчала. - К тому же что? - К тому же я должна узнать, почему он так реагирует. Почему я? Милена вздохнула. - Ладно, детектив. Тогда давай разбираться. Этот человек на фото - опиши его. Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить детали. - Высокий. Темные волосы. Дорогой костюм. На левой руке часы с синим циферблатом... - Стоп, - Милена резко перебила меня. - Синий циферблат? Как у твоего отца? Ледяная волна прокатилась по спине. Отец. Он умер пять лет назад. Но его часы - редкие, винтажные Patek Philippe - исчезли после похорон. Мы думали, их украли... -Милена... Ты думаешь, это... - Я ничего не думаю. Но тебе нужно выяснить, кто этот человек. Я медленно опустилась на кровать, в голове крутились обрывки воспоминаний. Отец работал в автоспорте. Не напрямую в Формуле 1, но... - Он занимался поставками запчастей, - вдруг осознала я вслух. - Для младших серий. Но иногда упоминал "большие контракты". - Вот оно! — Милена чуть не закричала. - А что, если Макс или Red Bull были в этом замешаны? И теперь они думают, что ты что-то знаешь? Это звучало безумно. Но не невозможным. Внезапно в номере раздался резкий стук в дверь. Я замерла. - Кто... кто там? - Открой. Это Франц. Его голос звучал напряженно. Я бросила взгляд на телефон. - Милена, мне надо идти. - Будь осторожна! “Синий циферблат? Как у твоего отца?” Слова Милены эхом отдавались в голове, пока я шла к двери. Франц ждал в коридоре, его обычно невозмутимое лицо было напряженным. - Что случилось? - спросила я, распахивая дверь. - Организаторы просят вас срочно. В медиацентре. - Его взгляд скользнул по комнате, будто искал что-то. - Это касается... вашего отца. Сердце упало. Как они узнали? Я молча кивнула и, схватив сумку, вышла в коридор. *** Медиацентр паддока был почти пуст. Только у дальнего стола сидел пожилой мужчина в очках с толстыми линзами - Лоран Росси, легендарный инженер, работавший в Формуле 1 еще с 90-х. - Садитесь, - он указал на стул. - Я знал вашего отца. Я осторожно опустилась на край сиденья. - Вы... работали вместе? - В 2012 году. Над одним проектом. - Лоран достал из папки пожелтевшую фотографию. На ней мой отец стоял рядом с молодым Йосом Ферстаппеном. - Они дружили. Мир перевернулся. - Но... папа никогда не говорил... - Потому что поссорились. Из-за контракта. - Лоран тяжко вздохнул. - Ваш отец обнаружил нарушения в поставках. Хотел заявить. Но... - Но что? - Но исчезли документы. А через неделю его машина... Я впилась ногтями в подлокотники. Авария. Официальная версия. -Почему вы рассказываете это сейчас? Лоран снял очки, протирая линзы. - Потому что вчера нашли те документы. В архивах Red Bull. И Макс-младший... он думает, вы пришли за правдой. Я подняла голову: - Что мне делать? Лоран протянул конверт. - Здесь билет на самолёт. Или... он кивнул в сторону пит-лейна, - вы можете остаться и поговорить с Максом. После гонки. Я развернула билет. Рейс в Москву. Сегодня. 20:45. Внизу мелким почерком: “Если улетите — значит, правда не нужна.” Я медленно порвала билет. -Где он сейчас? Лоран улыбнулся впервые за весь разговор. - В гараже Red Bull. Гараж Red Bull напоминал улей перед грозой - механики сновали между тележками с инструментами, инженеры орали что-то по рациям, а в центре этого хаоса, скрестив руки на груди, стоял Макс. Я замерла у входа, чувствуя, как учащается пульс. - Ты пришла. Он повернулся, и в его голубых глазах не было привычной холодности — только усталость. - Давай в мой трейлер. *** Трейлер пилота Red Bull оказался удивительно аскетичным - маленький диван, стол с ноутбуком и фотография семьи на стене. Макс закрыл дверь и впервые за все время выглядел... обычным. -Я знал, что ты придешь. -Потому что подбросил мне этот билет? - я достала из кармана клочок бумаги. Он хмыкнул: - Нет. Потому что ты - вылитый отец. Тот же упрямый взгляд. Я села на край дивана: - Расскажи мне правду. Макс тяжело опустился напротив: - Наши отцы работали над новыми тормозными системами. Твой обнаружил подлог в тестах - детали не соответствовали стандартам. - И? -И он хотел все обнародовать. Но... - Макс провел рукой по лицу, - это разрушило бы карьеры десятков людей. В том числе моего отца. Я почувствовала, как сжимается горло: - Что случилось потом? - Они поссорились. Твой отец ушел. А через месяц... -Его не стало. В трейлере повисла тягостная тишина. - Макс... ты думаешь, это было... -Нет, - он резко встал. - Это был несчастный случай. Но я знал, что когда-нибудь правда всплывет. И когда увидел твое имя в списке аккредитованных... — Ты решил, что я пришла мстить. Он молча кивнул. Тишина в трейлере стала невыносимой. Я чувствовала, как внутри меня закипает что-то горячее и колючее, как будто все эти дни сдержанного страха и непонимания наконец прорвались наружу. - Ты... -мой голос дрожал, но не от страха, а от ярости, - ты два дня меня запугивал. Два дня заставлял думать, что я в какой-то опасности. Из-за чего? Из-за своих параноидальных фантазий? Макс нахмурился, его брови резко сдвинулись: - Я не... - Молчи! - я вскочила с дивана, сжимая кулаки. - Ты даже не попытался поговорить. Просто сразу решил, что я какая-то мстительная истеричка, которая пришла разрушить твою идеальную карьеру? Он попытался перебить, но я уже не могла остановиться. - Моего отца нет пять лет. Пять. Лет. И вместо того чтобы просто... не знаю, подойти и сказать: “Эй, я знал твоего папу, мы можем поговорить?” - ты устраиваешь мне эту... эту игру в шпионов! -Ева... -Нет! - я резко отстранилась, когда он попытался приблизиться. -Ты потерял право называть меня так. В глазах Макса мелькнуло что-то похожее на раскаяние, но мне было все равно. - Знаешь что? Забудь. Забудь про моего отца. Забудь про меня. И если ты когда-нибудь снова попытаешься заговорить со мной об этом... Я сделала шаг к двери, потом обернулась: - ...я пришлю тебе эти чертовы документы почтой. А теперь извини, у меня есть гонка, которую нужно осветить. Дверь трейлера захлопнулась с таким грохотом, что несколько механиков обернулись. Я шла по пит-лейну, не разбирая дороги, чувствуя, как горячие слезы щиплют глаза. *** Шарль поймал меня возле боксов Ferrari. -Ты поговорила с Максом, - это было утверждение, а не вопрос. - Если «поговорила» означает «разнесла его трейлер в клочья», то да, - я вытерла ладонью щеку. Он вздохнул: - Я не оправдываю его, но... он действительно думал, что ты... - Что я что? Пришла сжечь Red Bull дотла? - фыркнула я. - Боже, да вы все тут больные. Шарль неожиданно улыбнулся: - Вот поэтому он и испугался. Ты слишком... - Злая? - Настоящая. Где-то рядом заревел двигатель - начался выезд на трассу. Шарль потянул меня за собой: -Пойдем. Я отвезу тебя на лучшую точку для съемки. А потом... потом решим, что делать с этими документами. Я позволила ему вести себя, но в голове уже крутилась мысль: Эта история еще не закончена. И Макс Ферстаппен еще услышит обо мне. Но уже на моих условиях. -А разве мне можно выходить на трассу? - я резко остановилась, выдергивая руку из его хватки. Шарль обернулся, и его улыбка внезапно стала виноватой: - Технически... нет. - Тогда как... - Я пилот Ferrari, - он пожал плечами, и в его глазах вспыхнул тот самый дерзкий огонек, который я видела в его лучших гонках. - Здесь мне можно всё. Он снова взял меня за руку и буквально потащил за собой, ловко лавируя между тележками с покрышками и перепуганными механиками. Мы стояли на закрытой VIP-трибуне прямо над пит-стопом Ferrari - месте, куда не пускали даже аккредитованных журналистов. Отсюда было видно всё: как механики готовят машины, как инженеры в последний момент что-то настраивают, как... - Ты дрожишь, - Шарль неожиданно наклонился ко мне, его губы почти касались моего уха, чтобы перекрыть рев моторов. Я не стала отрицать. - Просто... я сейчас нахожусь в месте, о котором большинство фанатов может только мечтать. И после всего, что случилось... - Это твой маленький реванш, - закончил он за меня и вдруг снял с себя наушники с радиостанцией команды. - Надень. - Но это же... - Запрещено? Да, - он сам водрузил их мне на голову. - Теперь ты будешь слышать всё, что говорят мои инженеры. И если вдруг... Громкоговоритель оглушительно рявкнул: “ВСЕ НА СТАРТОВЫЕ ПОЗИЦИИ!” Шарль внезапно стал серьезным - это был уже не тот парень, что минуту назад нарушал все правила, а холодный профессионал. - Мне пора. Останешься здесь? Я лишь кивнула, все еще не веря своему везению. - И... Ева? - он уже отходил, но обернулся в последний раз. - Не переживай за Макса. В гонке он всегда думает только о гонке. А я - нет. Эти слова он не произнёс вслух. Но я их прочитала в его взгляде. И когда он скрылся внизу, направляясь к своей машине, я вдруг осознала: Я только что получила доступ в самое сердце Формулы 1. И теперь мне решать, как этим воспользоваться. Наушники внезапно ожили: “Шарль, проверь тормоза на выезде, у нас небольшая аномалия в данных…” Я глубоко вдохнула и навела камеру на стартовую решётку. Гул двигателя стих, когда я замерла перед сверкающим Ferrari F8 Tributo. Не гоночный болид, но максимально близкий к нему - тот самый, на котором Шарль иногда катается по закрытым трассам. - Ты серьёзно разрешаешь мне сесть за руль? - голос предательски дрогнул. Шарль, стоявший рядом в простой белой футболке и солнцезащитных очках, рассмеялся: - Ты же не думала, что я просто покажу тебе трассу с трибуны? Он бросил взгляд на механиков, которые уже отходили в сторону, давая нам пространство. - Это не соревнование. Просто... почувствуй машину. Кожаное сиденье обнимало бёдра, руль идеально лег в ладони. Я глубоко вдохнула, ловя взгляд Шарля через зеркало: -Я же не разобью твою тачку? - Если разобьешь, - он щелкнул ремнем безопасности, - то только после того, как я покажу тебе трассу. Двигатель взревел, и мир превратился в вибрацию, запах кожи и адреналина. - Медленнее на повороте Казино! - Шарль говорил спокойно, но его пальцы вцепились в подлокотник, когда я слишком резко закрутила руль. - Ты же сказал “почувствовать машину”! -Чувствовать - не значит пытаться побить мой рекорд! Я сбросила газ, и Ferrari плавно скользнула по идеальному асфальту. -Вот так лучше? Шарль расслабился, и вдруг его рука легла поверх моей на рычаг переключения передач: - Теперь давай попробуем настоящее ускорение. Скорость. Когда стрелка тахометра перевалила за 200, я закричала от восторга. Ветер свистел в открытых окнах, а Шарль смеялся рядом, крича что-то о третьей передаче. - Боишься? - он наклонился ближе, и его дыхание обожгло щеку. - Только того, что мне это слишком понравится! После заезда. Я вылезла из машины с дрожащими коленями. -Ну что? - Шарль прислонился к капоту, явно довольный собой. - Теперь понимаешь, почему мы все помешаны на этом? -Понимаю, - я вздохнула, глядя на сверкающий автомобиль. - Но у меня вопрос. - Какой? - Это всё было просто чтобы... отвлечь меня от мыслей о Максе? Тень пробежала по его лицу. Он снял очки, и вдруг стало видно, как серьезны его глаза: -Нет. Это было чтобы ты запомнила свой первый раз на трассе. Потому что завтра... Он сделал паузу, выбирая слова. - Завтра мы будем говорить о документах. И тебе понадобится что-то хорошее, чтобы держаться за это. Солнце садилось за холмы Монако, окрашивая Ferrari в кроваво-красный. Я прижала ладонь к теплому капоту, чувствуя, как дрожь от адреналина постепенно сходит. - Эй, не двигайся! - Шарль внезапно достал телефон и прицелился камерой. - Это надо сохранить для истории. Я закатила глаза, но невольно улыбнулась, опершись о дверцу. Вспышка щелкнула. - Дай посмотреть! Он повернул экран - на фото я выглядела совершенно счастливой, с растрепанными ветром волосами и горящими глазами. Феррари блестел за моей спиной, как огромный рубиновый талисман. - Ладно, теперь моя очередь, - я выхватила у него телефон и отбежала назад. - Встань рядом с машиной. Да не так скованно! Ты же не на пресс-конференции. Шарль рассмеялся и непринужденно облокотился о капот, скрестив руки на груди. Его улыбка на экране была настолько естественной, какой я никогда не видела в интервью. - Подожди, давай еще одну, - он вдруг подошел вплотную и обнял меня за плечи, прижимая к себе. - Для инстаграма. Телефон щелкнул как раз в момент, когда я засмеялась, толкая его локтем в бок. -Ты же понимаешь, что если я выложу это, твои фанатки меня растерзают? -Пусть попробуют, - он забрал телефон и пролистал снимки. Вдруг его пальцы замерли на одном кадре, где мы оба смеемся, его губы касаются моей височной пряди. - Это... -Удаляй, - я потянулась к экрану, но он поднял руку выше. -Ни за что. Это мой новый экран блокировки. Мы замерли в странной тишине, внезапно осознавая, как близко стоим. От него пахло кожей, бензином и чем-то теплым, древесным. Твит-тайм. - О боже, - я вдруг ахнула, увидев уведомления на его телефоне. - Ты что, уже выложил это?! Шарль виновато поднял руки: - Возможно. Я в ужасе схватилась за свой телефон. Его твит набрал уже десять тысяч лайков: “Когда говоришь девушке “води аккуратнее”, а она берет и ставит лучшее время круга после тебя. #Ferrari Test Drive #SorryNotSorry” Подпись сопровождалась нашей совместной фотографию у машины. Комментарии взорвались: “Шарль, кто эта девушка??” “Она профессиональный гонщик?” “Это же та блогерша, которая ссорилась с Максом!” Я подняла на него взгляд: -Ты совсем рехнулся? -Зато теперь Макс точно лопнет от злости, - он подмигнул и потянул меня к машине. - Еще один круг? На этот раз я покажу тебе, как правильно проходить тоннель. Я собиралась отказаться, но в этот момент телефон завибрировал. Уведомление: “Max Verstappen упомянул вас в твите”. Шарль заглянул через плечо и засмеялся: -Ну вот, началось. На экране горела короткая фраза: “@Lecrerc Держи тормоза исправными. Завтра поговорим. @ВашНик Я глубоко вздохнула и сунула телефон в карман.