Часть 6

Отель “Негреско” тонул в ночной тишине, только мой номер светился, как единственный живой островок. Я сидела, скрестив ноги на кровати, с ноутбуком на коленях, лихорадочно монтируя сегодняшние кадры. -И... готово! - я нажала "экспорт", потянулась и тут же схватила телефон. Милена уже засыпала меня сообщениями: “Ты где??” “Почему в твоем инсте сторис с Шарлем?!” “ОТВЕЧАЙ, У МЕНЯ СЕРДЦЕ ОСТАНОВИТСЯ” Я набрала ее номер, и она сняла трубку еще до первого гудка. -НАКОНЕЦ-ТО! - ее визг чуть не разорвал мне барабанную перепонку. - Ты вообще в курсе, что твой твит с Леклерком висит в топе? -Привет, Мила, - я усмехнулась, нажимая кнопку загрузки видео. - Да, я в курсе. - И ЭТО ВСЕ, ЧТО ТЫ СКАЖЕШЬ?! - на фоне послышался звук падающего стакана (Мел всегда что-то роняла, когда нервничала). - Ты пропала на весь день, потом появляешься в инсте с самым горячим пилотом Формулы 1, а Макс Ферстаппен тебя упоминает в твиттере! Я переключила телефон в громкую связь и начала раскладывать скриншоты для поста: - Слушай, это долгая история. Коротко: да, я поругалась с Максом. Да, Шарль за это меня покатал на Ferrari. Нет, мы ничего такого... -ВРЁШЬ! - Мела фыркнула. - Я видела фото. Он тебя практически целует! Я покраснела, вспоминая тот момент: -Это был ракурс. -Ракурс мой ху… - Мела! - я перебила ее, смеясь. - Ладно, слушай, я только загрузила видео. Ты можешь проверить описания и теги? На другом конце провода застучала клавиатура. - Боже... - ее голос внезапно стал серьезным. - Ты серьезно выложила запись из гаража Ferrari? И как Шарль учит тебя переключать передачи? -Это же эксклюзив! -Это же НАРУШЕНИЕ ВСЕХ ПРАВИЛ! - она зашептала, будто боялась, что нас подслушивают. -Ты что, хочешь, чтобы тебя выгнали из паддока? Я перевернула ноутбук, показывая ей экран с аналитикой: - Смотри. За первые пять минут - 50 тысяч просмотров. Комменты взрываются. Мела замолчала. Потом тяжело вздохнула: -Ладно. Но если завтра тебя арестуют, я тебе новый зубную щетку в тюрьму не принесу. Я уже собиралась ответить, когда в дверь постучали. -Секунду... — я подошла к двери и заглянула в глазок. Макс Ферстаппен стоял в коридоре. С сумкой. И бутылкой вина. - Мела, мне надо бежать, — прошептала я. -О БОЖЕ, ОН У ТЕБЯ?! Я бросила телефон на кровать и глубоко вздохнула, поправляя растрепанные волосы. Что, черт возьми, ему теперь нужно? Я замерла, прижав ладонь к холодной деревянной поверхности, чувствуя, как сердце бешено колотится где-то в горле. -Я знаю, что ты там, - голос Макса звучал глухо через толстую дверь. - Нам нужно поговорить. -Сейчас не лучшее время, - мои пальцы непроизвольно сжали край халата. На кровати телефон Милены продолжал орать: -ТЫ СЕРЬЕЗНО СЕЙЧАС С НИМ РАЗГОВАРИВАЕШЬ?! Я бросила на него взгляд и понизила голос: -У тебя пять минут. Говори. За дверью раздался тяжелый вздох. -Я принес... извинения. И доказательства. - Какие еще доказательства? - Те, что подтвердят - твой отец был честным человеком. Губы сами собой задрожали. Я резко обернулась к ноутбуку - на экране застыл кадр монтажа: Шарль смеется, поправляя мои руки на руле. -Оставь их у двери. Я посмотрю... позже. Тишина. Потом глухой стук - бутылка вина, поставленная на пол. - Я понял. Шаги. Удаляющиеся. Я прильнула к глазку. Макс шел по коридору, его плечи были неестественно напряжены. В руках он все еще сжимал папку. - Что там было?! - орала Милена из телефона. Я медленно сползла по двери на пол, внезапно осознавая, что вся дрожу. - Он... принес документы. Про отца. - И ТЫ ЕГО НЕ ВПУСТИЛА?! Трубка телефона жалобно пискнула - Милена перевела звонок в видеосвязь. Ее лицо, искаженное смесью шока и любопытства, заполнило экран. - Ты сейчас возьмешь эти документы, верно? - прошептала она, широко раскрыв глаза. Я молча кивнула, все еще сидя на полу у двери. Пальцы сами собой потянулись к дверной ручке, но замерли в сантиметре от металла. - Боюсь, - призналась я неожиданно для самой себя. - Чего именно? - Что это изменит все. Что после этих бумаг я уже не смогу... - мой взгляд упал на экран ноутбука, где в соцсетях уже бушевал хайп вокруг видео с Шарлем. Мела тяжело вздохнула: - Слушай, я сейчас возьму такси в аэропорт. И буду скоро в Ницце. А ты... Она сделала паузу, ее лицо внезапно стало серьезным: - Ты должна посмотреть эти документы. Прямо сейчас. Тихий стук в дверь Я резко обернулась. Снова? - Это... это не Макс, - прошептала Мела, будто почувствовав мое напряжение. Аккуратно заглянув в глазок, я увидела горничную с серебряным подносом. - Мадемуазель? Вам доставили ужин. Я открыла дверь ровно настолько, чтобы увидеть: рядом с едой на подносе лежала та самая папка и бутылка вина. - Кто... - Господин Ферстаппен попросил передать, - горничная опустила глаза. - И сказал, что будет ждать вас завтра в 9 утра на яхте. Я взяла поднос дрожащими руками. Выбор - Ну? - голос Милены донесся из телефона, брошенного на кровать. Я медленно открыла папку. Первое, что бросилось в глаза - фотография отца, обнимающего меня, шестилетнюю, на плечах. На обороте надпись: “Моя девочка. Единственное, что имеет значение.” Под ней - стопка документов с логотипом FIA. Технические отчеты. Результаты тестов. И… -Мела, - мой голос сорвался. - Это... это доклад отца о несоответствии деталей. - И что? - Он... он не собирался его публиковать. Я подняла последний лист - письмо отца в техническую комиссию: “Прошу считать мой предыдущий отчет ошибочным. Повторные тесты показали соответствие стандартам. Приношу извинения за беспокойство.” Дата - за два дня до его смерти. - Но... - Мела растерянно замолчала. -Он отозвал заявление, - прошептала я. - Значит… Дождь за окном усиливался, а я сидела на полу, разложив перед собой документы. Руки дрожали, когда я перебирала бумаги. - Мела, тут что-то не так, - прошептала я, вглядываясь в отчет. - Что именно? Я провела пальцем по последней странице - тому самому письму, где отец якобы отзывал свои претензии к тестам деталей. -Видишь эту подпись? Она… другая. Отец всегда ставил точку над “i”. Здесь её нет. Мела нахмурилась: - Может, просто торопился? Я покачала головой и достала из кошелька старую визитку отца - его подпись была четкой,с характерным росчерком. Совсем не такой, как в письме. - Это подделка. Тишина в трубке. Потом тяжелый вздох: - Тогда… кто это сделал? Я перевернула страницу. И там, внизу мелким шрифтом, стояла отметка о регистрации документа. “Принято: Й. Ферстаппен. 16.05.2012” Сердце замерло. - Мела… Это подписал отец Макса. Тишина стала гулкой. - Ты думаешь, он… подделал подпись твоего отца? Я закрыла глаза. В голове всплывали обрывки воспоминаний - отец, нервно разговаривающий по телефону за закрытой дверью, его внезапная поездка в Нидерланды, а потом… Авария. - Макс не просто так боялся этих документов, - прошептала я. - Он знал. **** Я проснулась от настойчивого стука в дверь. Взглянула на часы — 8:15. За окном светило яркое средиземноморское солнце, и только мокрый асфальт напоминал о вчерашнем дожде. - Кто там? - спросила я, потягиваясь. - Завтрак, мадемуазель. Когда я открыла, передо мной стоял официант с серебряным подносом. Ароматный эспрессо в маленькой чашке, теплые круассаны с хрустящей корочкой, свежевыжатый апельсиновый сок с капельками конденсата на стакане. И среди всего этого - аккуратно сложенная записка. “9:00, кафе на набережной. М.” Я вздохнула, беря поднос. Значит, Макс все же ждет моего решения. Кофе был крепким и горьковатым, как и все в этом городе. Я сидела на краю кровати, перебирая пальцами документы, разложенные передо мной. Отчет отца - скрупулезный, детальный, с пометками на полях. И то самое письмо с поддельной подписью, которое все эти годы считалось его последним словом. Телефон зажужжал. Милена. “Ты жива? Что решила насчет документов?” Я набрала ответ: “Иду на встречу с Максом. Решу там.” Пока я выбирала одежду, мысли возвращались к отцу. Он никогда не хотел, чтобы я имела что-то общее с Формулой 1. Запрещал смотреть гонки, выкидывал журналы об автоспорте, даже не разрешал ходить в картинг. - Это мир, где правда не имеет значения, - говорил он, когда я однажды спросила почему. - Там побеждает не тот, кто быстрее, а тот, кто хитрее. Теперь я понимала, о чем он. Кафе на набережной Набережная была почти пустынной в это утро. Макс сидел за столиком в углу, в простой белой футболке и солнечных очках. Увидев меня, лишь слегка кивнул. -Кофе? - спросил он, когда я подошла. - Спасибо. Он сделал знак официанту. Мы молча пили кофе несколько минут, наблюдая, как рыбаки разгружают улов. Наконец Макс снял очки. - Я не прошу тебя молчать, - сказал он тихо. - Но хочу объяснить. Я кивнула, давая ему продолжить. - Отец... — он запнулся, как будто слово застревало в горле. - Он ошибался. Но потом пытался исправить. Эти годы он жил с этим грузом. - Макс провел рукой по лицу. - Я не оправдываю его. Просто... понимаю. Я положила на стол папку. - Я не буду публиковать это. Макс удивленно поднял брови. - Но... почему? - Потому что мой отец простил бы, - я отпила кофе. - Он всегда говорил, что в гонках важнее будущее, чем прошлое. - Твой отец... - Макс нахмурился. - Он ведь не хотел, чтобы ты имела дело с Формулой? Я улыбнулась. -Он боялся, что я узнаю правду. Не о поддельных деталях, а о людях. Что кто-то может предать, подставить, солгать... - Я посмотрела на Макса. - Но он забыл сказать, что кто-то может и попытаться все исправить. Наступило молчание. Где-то вдали загудел катер. - Спасибо, - наконец сказал Макс. Его голос дрогнул. В этот момент раздался звонок. Шарль. “Где ты? У нас же интервью через час!” Я улыбнулась. -Мне пора. Гоночный день. Макс кивнул. -Удачи. И... спасибо еще раз. Когда я шла по набережной, телефон снова завибрировал. Новое сообщение от Милены: “Ты вообще в курсе, что твое видео с Шарлем набрало уже 3 миллиона? Ребята из Ferrari в восторге!”