Глава 3. Второй раз в первый класс

В наспех оборудованной палате медпункта были только самые элементарные вещи. Стол, два стула, кушетка, да пустой шкаф. В комнате находились трое. Два пожилых человека сидели на стульях в противоположных углах и старательно друг друга не замечали. Если белый халат, круглые очки и стетоскоп на шее не оставляли сомнений в профессиональной принадлежности первого, то второй выглядел куда как загадочней. Зелёный плащ с древним символом Царства Земли укрывал почти все его тело, так что глаз невольно цеплялся за экстравагантный головной убор и длинную белую бороду на морщинистом лице. Нет сомнений, это мудрец народа Земли. Их осталось совсем мало: дым фабрик, электрический свет и шум больших городов неплохо отпугивают мелких духов. С сильными разобрался Аанг, оставив мир живых людям, а мир духов – магическим сущностям. Хотя в старые времена без такого мудреца не обходилось ни одно поселение. Кто будет умилостивить духов домашнего очага? Кто защитит стада и посевы от порчи? Наконец, кто будет лечить подлый люд? Мудрецы пользовались безоговорочным авторитетом как на селе, так и в высоких кабинетах. Но времена меняются. Наука шагнула далеко вперёд. К услугам врачей и ветеринаров огромный набор лекарств и процедур, чья эффективность зависит лишь от материальных обстоятельств, а не от переменчивой воли духов. Материализм! Он вместе с фабричной тканью и керосиновой лампой забрался в самые далёкие и темные уголки царства, подтачивая и разлагая тысячелетний уклад сельской жизни. Лу Вей, а именно так звали служителя древнего культа, не видел а этом ничего плохого. Новое всегда должно идти на смену старому, как сменяются времена года. История, двигаясь по спирали, заберет все лучшее из крестьянской общины и возродит её в новом качестве. Нет смысла грустить о проходящей весне – в следующем году будет новая. Лишь одно беспокоило почтенного Лу: люди почти перестали верить в духов. А точнее начали верить в их отсутствие. Хотя мир духов объективно существует. Простой народ, словно горячий подросток, едва открывший для себя большой мир, бросился из крайности религиозного невежества в полное отрицание опыта предков. Многие, мыслящие себя образованными, считают своим долгом показать свое презрение к "мракобесу". Вот и сейчас дипломированный врач, сидящий напротив, всем своим видом показывал, что мудрецу здесь не рады. Но старик не обижался. Он к своим годам пережил многое и привык смотреть на вещи философски. Ровесник предыдущего аватара прекрасно помнил столетнюю войну. Рождённый в концлагере Лу выжил благодаря помощи лагерного подполья. Люди отдавали последнюю еду детям пусть и чужим, выбирая смерть ради новой жизни. Помнил он, изнурительный труд в штольнях безымянного острова. Помнил лица родителей, заболевших холерой. А вот как лечили его от желтухи, он постарался забыть*. (*В немецких концлагерях узники лечилась от желтухи, употребляя в пищу вшей) Много раз его жизнь весела на волоске. Однажды лагерный капо поймал юного Лу за распространением листовок. В тот раз ему повезло. На следующее утро негодяй должен был сообщить администрации о нарушителе, но он проснулся без лица. С тех пор Лу Вей решил посвятить себя делу установления гармонии между миром живых и миром духов. Благо ему повезло родиться покорителем земли. Ни тяготы лагеря, ни послевоенная нищета, ни нарастающее пренебрежение со стороны общества не смогли сломить его волю к жизни, лишь наоборот -- укрепили её. Лу Вей все время старался находить для себя что-нибудь новое. Ему быстро наскучил быт харама и он пошел в народ. Где и обрел свое призвание -- он стал мастером-наставником магии земли. Его карьера быстро пошла в гору. Вскоре он открыл свою школу. Там, на берегут небольшого озера, среди вековых сосен* в покинутом храме земли он передавал свои знания и опыт юному поколению. Стоит ли говорить, что в обучении значимое количество времени Лу Вей уделял духовным практикам? (*Отсылка к популярному стилю каратэ: шотокан. Нам переводили как “дом сосен и волн”.) Постепенно его школа росла. Его ученики открыли филиал в Ба-Сенг-Се и мудреца опять стала тяготить рутина. Бюрократия и бумажная волокита стали основной работой мастера. И в конце концов, в стенах древней обители поселилось чудовище коммерции. Если раньше двери храма всегда были открыты и в ученики брали любого, кто изъявил желание, то теперь все определяло количество денег у потенциального ученика или его родителей. Лу Вей наивно полагал, что храм, как и века назад, принадлежит ордену. А оказалось, что магистры продали часть собственности ордена на аукционе, где всю её приобрела корпорация Future ind. Договорились по любовно: школа "У сосен и волн" берет в аренду храм и прилегающие территории. А аренду, как известно, надо с чего-то платить. Так школа перешла на коммерческие рельсы. Вся эта ситуация порядком надоела Лу, и однажды за общем обедом, приняв порцию саке для храбрости, он сообщил: -- Дорогие братья, я устал, я ухожу! И пока ученики-послушники не пришли в себя, взял котомку и был таков. Вероятно, за всю свою жизнь он впервые поступил эгоистично. Но у старика уже не было ни сил, ни желания бороться с системой. Он хотел, чтоб все было как прежде: учить людей находить гармонию с собой, миром живых и мертвых, не думая о презренном металле. Лу смог выпросить снисхождение у собственной совести и спокойно спал по ночам. Ведь ничто не идеально и даже на солнце есть пятна, куда там простому человеку... Мудрец опять решил начать все с чистого листа, но уже в последний раз. Он инсценировал свою смерть, пробрался на свои похороны под видом дальнего родственника, где напоследок отлично повеселился, упившись вусмерть. Протрезвев и дав себе обещание как-нибудь повторить, он направился в Ба-Сенг-Се. В пути ему попалась на глаза газета, где было объявление: "В новую академию Пу-Тао "Сенлин Ху" требуется инструктор магии земли". До мудреца доходили новости о споре Фьючер индастриз с Пу-Тао за медные рудники где-то на северо-западе. Лу Вей, если его устроят условия, решил пойти работать на конкурента Фьючеров, тем самым отомстив этой компании. И теперь он сидел в полупустой палате и рассматривал мальчика, спящего на кушетке. Давно он не видел ничего подобного... *** За дверью послышались шаги и в комнату вошёл Такеши, юноша-сверхсрочник завербованный в силы безопасности Пу-Тао в прошлом году прямо из армии. Он был грамотен и старателен, поэтому ему предложили стать комендантом новообразованной академии хотя бы на первое время, а дальше как будет справляться. Нет сомнений он приложит все силы, чтобы остаться на новой должности. -- Как парень? Сможет выйти на зарядку? - спросил комендант. Вызванный из города врач по совершенно другому вопросу протёр платком пот со лба, и сказал; -- Признаться, я не совсем понимаю. Судя по всему, юноше крепко досталось, но гематомы рассасываются прямо на глазах! -- Ничего удивительного. От юноши прямо идёт жар огненной Ци, словно у него вдвое больше обычного, -- заговорил старый мудрец, -- Да и раны нанесенные немагом покорителю не так страшны. Вот если бы его отделали молнией... -- Остальные говорят, что парень потерял память. Врёт? -- спросил Такеши, обращаюсь к доктору. -- Судя по гематомам, сильная черепно-мозговая травма, думаю, вполне возможна амнезия. Пока он спит диагностировать в полной мере симптомы я не могу, -- ответил врач. -- Так что, будим его? -- предложил комендант. -- Нет, ни в коем случае! -- перешёл на громкий шепот врач. -- Ну раз он быстро восстанавливается, на зарядку он сможет выйти? -- Думаю, утром будет ясно. Такеши хмыкнул, по военному развернулся на каблуках и вышел из палаты. Вскоре засобирался доктор. Ему выделили спальню в "белом доме". Ночью ехать в город не безопасно. А в старый мудрец все думал. Слишком много Ци для просто человека. Быть может какой-то дух решил вернуться в мир живых и переродился в этом мальчике? Такое бывало в истории и всякий раз не заканчивалось ничем утешительным. По-хорошему, мертвым не место в мире живых. А ещё эта, как её там, "амнезия"! В итоге, что-то решив для себя и кивнув своим мыслям, мудрец покинул палату. *** Утро добрым не бывает. Это я уяснил ещё будучи школьником. Однажды я сильно потянул связку на тренировке и на адреналине вечером не заметил. Утром встал на автомате с правой ноги, сделал шаг левой навстречу с ванной и тут же грохнулся. Снова встал, шаг левой -- падение и так ещё два раза. Мозг на автопилоте производил привычные действия, не обращая внимания на новые вводные. Пострадал в конечном итоге от гравитации сильнее, чем от частичного разрыва связок. Потом я ещё зачем-то поперся в школу весь в синяках, превозмогая боль в колене. Когда оно опухло так, что джинсы стали маленькими, поехал в единственное знакомое медучреждение -- спортивный диспансер. Врач-хирург так впечатлилась, что поставила мне гемартроз даже без УЗИ. Допуск на соревнования я потерял. За что очень сильно огреб от тренера. Так вот, это утро было хуже. Я проснулся от того что меня нещадно тормошили. Открыв глаза, я увидел характерный белый потолок. Проскользнула робкая надежда, что я в родном мире в больничной палате и сейчас мне окажут неоценимую медуслугу по полису ОМС. Но произошел величайший облом во всей моей жизни, я увидел очкастую морду коменданта. -- Не-е-е... Кхе-кхе, -- в горле пересохло, и я не смог закончить свой отчаянный вопль. -- Вставай, рекрут, пора на зарядку. Наставник Вэй дал добро, -- сказал Такеши, -- Только тебя ждём. Я резко сел на кушетку. Голова кружилась, тело ломило будто меня переехал каток. Но, в целом, было лучше чем вчера. Да-а-а, вчера. Проснись и пой, блин. Под внимательным взглядом я быстро надел одежду, что лежала в ногах на кушетке. Штаны из грубого материала, кожаный ремень с блестящей бляхой, белая рубашка и темный китель военно-китайского образца, все как у господина коменданта. Отличие только в нарукавный нашивке, у него ромб, у меня прямая шпала. Я на удивление бодро засеменил за моим мучителем. Мы вышли из здания и направились в сторону чего-то напоминающего хоккейную. -- Встать в строй, -- скомандовал Такеши, когда мы зашли в "коробку". Я без промедления встал в конце строя и привычно замер, за что удостоился кивка господина коменданта. -- Ли, и ты здесь! Думали неделю тебя не увидим! -- прошептал мне на ухо Канг, парень что с вчера с кулаками отстаивал честь своей матери. Повисла пауза. Шесть других парней спросонья явно не понимали, что от них хотят и постоянно крутились и шептались. Ганг, тот парень что вчера осматривал мня в повозке, вовсе, ковырялся в носу. -- Ров-няйсь! -- крикнул Такеши, ноль реакции, -- По команде "ровняйсь" вы поворачиваете голову в сторону направляющего то есть направо. И снова: -- Ровняйсь! Кто-то в середине повернул голову налево... -- Отставить!.. Ровняйсь! Пару попыток спустя мы перешли к команде "смирно". Выучив её, начали изучать классическое "разойдись-становись". В общем, обычная муштра младшеклашек на физкультуре. Пока происходила эта беготня, я заметил старика в зелёном плаще, что сидел на "скамейке запасных". Видимо это и есть "наставник Лу". Он пристально следил за мной. Мне стало не по себе. Я что, так сильно палюсь? Вот мы удачно все вместе встали в шеренгу, повернули голову вправо (кроме направляющего Джена, естественно) встали в по стойке смирно, а затем вольно. Такеши взял слово: -- Вы находитесь на полигоне академии охранных сил корпорации Пу-Тао. Здесь будут происходить основные тренировки магии и ваша физподготовка. Каждое утро в шесть всем быть здесь на зарядке. Это значит, без пяти минут вы должны стоять в шеренге. Вопросы? -- обалдевший от новых впечатлений дети не ответили, -- Тогда приступаем к зарядке. Вот сейчас я начал палиться по-настоящему. Привычные упражнения тело выполняло на автомате: наклоны головой, вращения, наклоны туловищем и так далее. Даже мои отчаянно тупящие товарищи начали подозрительно подглядывать на меня. Для себя решил пусть идёт как идёт. Если я начну намеренно ошибаться, буду смотреться ещё хуже. Зарядка благополучно окончилась. И желудок напомнил мне, что я уже сутки ничего не ел. Благо завтрак не заставил себя долго ждать. Мы двинулись в столовую, что находилась во флигеле у жилого корпуса. Две дородные дамы притащили кастрюлю с кашей. Каждому выдали по ложке. Отдельной посуды не полагалось. "Не гигиенично", скажите вы. "Палеоантропологический парадокс", отвечу я. Все кто имел слабый иммунитет помер в младенчестве. До десяти лет дожили только самые стойкие. Почему "палео-"? Когда наши кости откопают археологи, то определят по ним самого больного при смерти, но самого здорового при жизни. Надеюсь иммунная система не перешла из моего мира вместе со мной. -- Давно так хорошо не ел, -- удовлетворенно сказал Бо, парень с широкой костью, самый крупный из нас. -- Интересно, что нас заставят делать за такой паек? -- спросил кто-то из общей массы. – А тебя так сильно волнует? -- ответил вопросом на вопрос Джен, -- Забыл, что-ли? Дают - бери, бьют - беги. После завтрака нам полагался час свободного времени. Мы расположились на траве в тени дуба у административного корпуса, что примыкал к казарме. Ко мне подсел Джен и, немного помявшись, спросил: -- Слушай, а твоя память не вернулась? -- Не-а, -- ответил я на ожидаемый вопрос. Стайка ребят затихла, прислушиваясь к нашему разговору. -- Тебе знакомы упражнения, что мы делали на разминке, -- утвердительно произнес предводитель малолетних преступников. Я вопросительно посмотрел мол, "и чё?" -- Ну, это, когда будут упражнения сложнее, ты же нам поможешь? -- Нет вопросов. Учеба процесс -- коллективный, -- ответил я словами нашего декана. В восемь утра комендант, который, видимо, будет так нянчится с нами первое время, погнал нас в класс -- самый обычный на тридцать человек, знакомый всем. За столом нас ждал тот самый старичок, что сидел на скамейке и наблюдал нами на зарядке. Мы устроились за партами. Я предусмотрительно встал у парты на "Камчатке", хотя остальные ребята тут же сели. Всего оказалось занято 4 парты: за тремя сидело по двое, я же остался в гордом одиночестве. Из-за своего стола со старческим кряхтением поднялся старик. Такеши, опять кивнув мне, подождал пока ученики перестанут ёрзать и переговариваться, а затем произнес: -- Всем встать, когда вас приветствует наставник. Класс тут же подскочил со своих мест. Старик, одарив нас доброй, почти отеческой улыбкой, начал говорить: -- Здравствуйте, меня зовут Лу Вэй. Я на протяжении трёх лет буду вашим наставником. В этом классе мы научимся читать, писать на фонетическом алфавите, вести устный и письменный счёт, а также познакомимся с природоведением, техникой и философией. Также, как мастер стихии земли, я буду обучать вас искусству магии. Лу вышел из-за стола и начал расхаживать по классу, заложив руки за спину. -- Я наблюдал за вами на зарядке и был приятно удивлен вашей старательностью, -- продолжил похвалой свой монолог старик, -- Надеюсь у нас все получится. Старик вернулся обратно к доске и неожиданно резко для своего возраста развернулся к нам. -- На столе перед вами лежит перо, чернильница и прописи, -- из голоса наставника пропали отеческие нотки и зазвучало железо, -- это не игрушки. Кто будет баловаться, тыкать остриём пера в товарища, брызгать чернилами, вылетит отсюда быстрее ветра. Лица стоявших ребят приобрели бледноваты оттенок. -- Можете сесть, -- прежним добрым тоном разрешил нам наставник Вэй, и мы тут же с облегчением сели. Наставник Лу подошёл к столу, где я разместился, и положил на него тонкую тетрадь примерно формата А4. На обложке был нарисованы буквы, палочки-крючки и прочие закорючки, водящие хоровод вокруг схематично нарисованного школьника. Я машинально прочитал иероглифы в заглавии: -- Рекомендовано министерством народного просвещения... -- Верно, а это сможешь? -- спросил старик, открывая тетрадь на одной из последних страниц. -- Диктант, -- прочитал я заглавия коротенького текста на четверть страницы, составленного уже из букв. По крайней мере при чтении у меня в голове возникали уже не образы, что обозначает символы, а конкретные звуки. Да и выглядели эти закорючки куда менее замороченными. Что то вроде фонетической записи пиньинь в китайском или хираганы/катаганы в японском языке. -- Четыре чёрненньких чумазеньких чертенка чертили черными чертами чертеж. Под многозначительные взгляды одноклассников старик поставил на стол чернильницу и положил перьевую ручку. Ребят можно понять: вот он счастливый шанс хоть, как-то выбиться в люди, а не сдохнуть в какой-нибудь подворотне а очередной разборке банд. И тут я такой весь из себя грамотный, обученный читать иероглифы, уже почти стал любимчиком, а вылететь можно из академии, как сказал наставникя быстрее ветра. Класс совсем не удивился, когда я уверенно под диктовку начал записывать историю про неугомонных чертенков. Навык письма тоже не подкачал: я вполне уверенно выводил иероглифы, не пачкая бумагу чернилами. Даже рукава пиджака остались чистыми. Весь урок я только и делал что переносил на бумагу достаточно архаичный текст, что дал мне наставник Лу. Это были цитаты из какой-то старой книжки в потрёпанном переплете, больше подходящие на посты в пацанских пабликах: "Побеждающий людей силен. Побеждающий себя могущественен". АУФ! Или вот ещё: "Лишь тот, кто имеет силу, может давать ее другим". Пока я высунув язык от старательности, вычерчивал закорючки-палочки-точки урок шел своим чередом. Лу с помпезной торжественностью представил на суд учеников алфавит из 23 букв. Хоть они и мало были похожи на латиницу, но располагались в том же порядке, что и во всех романских языках и обозначали, примерно, те же чистые звуки, так называемые инициали. В целом, урок прошел плодотворно: я по памяти пересказал пацанские цитаты наставнику Лу, парни выучили написание первой буквы и перепачкались в чернилах. Так мы и двинули в столовую-флигель на заслуженный обед. На обед была рыбная похлёбка, рис с незнакомыми овощами и травяной чай. Никто не отвлекался от поглощения пищи, проворно орудуя деревянными ложками. Рис ели палочками. Но тут я опять выделился: применил ко второму "настоящее орудие пролетариата". Но всем было пофиг. Полный на новые впечатления день изрядно растратил силы ребят: организм требовал срочно подкрепиться. Я чуть быстрее управился со своей порцией и, потягивая горячий чай, рассматривал своих новых товарищей. Благо сейчас на это было время и силы. За столом на скамейках сидело шестеро, включая меня: по двое с каждой стороны, а я уместился на табуретке напротив Джена во "главе стола". Слева от меня сидел здоровяк Бо, самый крупный из нас. Массивная фигура, темные волосы, мягкие округлые черты лица, на котором, казалось, навечно застыло добродушное выражение. Характер спокойный, покладистый и мягкий. Вот и сейчас он единственный никуда не торопился, ведь, обед никуда не денется. Правильно, кто знает жизнь -- тот не спешит. Напротив сидела его полная его противоположность. Мелкий и шустрый, вечно суетливый Ким обладал чрезвычайно выразительной мимикой, что в совокупности с большими глазами навыкате, оттопыренным ушами-локаторами и картавостью придавало любым его словам и действиям комический эффект. Ким шутил и рассказывал всякие истории без остановки, даже во время еды. Но все они были пошловатые и не очень смешные. -- Иду я, значит, по 'Гхемесленной и вижу на в гхязи лежит медяшка. Знамо дело, уловка! Вз'ослый к ней даже не пхитхонется. А какой-нибудь пагхя поднимет монетку, и к нему местные тут же пхицепятся. Мол, мил человек, зачем чужие деньги т'огаешь? А я подумал-подумал, спустил штаны и пъям на нее навалил кучу! Пусть потом от туда выковы'ивают! М-м-м-м, шутки про говно, классика. Про мамашу, кстати, шутил тоже он. Следующим сидел мой спаситель, помогавший мне существовать весь вчерашний день. Ганг мог похвастаться густой темной шевелюрой до плеч, но имел щуплое телосложение. Бродячая жизнь в городе плохо отразилась на его фигуре. Его большие и внимательные карие глаза скользили по товарищам, а тонкие губы застыли в полуулыбке. Несмотря на свое имя он никогда не играл в доту, но сапортом был бы отменным. Вел себя спокойно и умиротворенно, изредка вставлял пару слов в общий разговор. Казалось, он наслаждался самой возможностью досыта расслабленно поесть в кругу друзей. С другой стороны сидел Кирю, он же Киря. Отличала его короткая стрижка, вечно нахмуренные брови, будто он чем-то постоянно не доволен, и шрам, что начинался с шеи, шел через левую скулу по щеке и упирался в веко. Его едва можно было назвать красивым. Встретишь повзрослевшего Кирю в подворотне, сам все свои кровные отдашь. Кто тебя так полоснул, парень? Видимо, в уличных драках в ходу не только кулаки... Крепкое телосложение и соответствующий характер сделали Кирю главной ударной силой шайки. Он заводился с пол-оборота и мог полезть в драку по любому поводу. Вчера, например, чуть не врезал Киму за шутку про мамашу. В дальнем ряду от меня сидел самый тихий и незаметный член ватаги -- Шан. Он был худощавого телосложения и высокого роста, выше нас всех. Форма ему была больщевата и весла на нем как на вешалке. Умные глаза, серьезное выражение лица и немногословность, предавали ему строгий, более взрослый вид. Да, он единственный кроме меня умел сносно читать и немного писать*. Вдвойне обидно, что наши отношения не заладились. Он то и дело останавливал взгляд на мне. От него так и веяло недоверием. Вдруг незнакомец выкинет что-нибудь нехорошее? Ну, а я не сто баксов чтоб всем нравится. (*Впервые уровень грамотности в Китае, как демографическая величина, измерялась уже в КНР. После первого этапа ликбеза она составила около 60% процентов. Историки и демографы оценивают грамотность населения циньского Китая в районе 10%) Напротив уплетал свою порцию Джен, предводитель, лидер, альфа, если хотите. Он умудрялся даже после утренней зарядки выглядеть превосходно, форма на нем сидела как влитая, хотя сменную одежду нам пока не дали. Кудрявый зеленоглазый блондин с белозубой улыбкой уже сейчас мог сводить с ума прекрасную половину человечества. О чем он, конечно, знал и чем пользовался. Единственный из группы кто хоть сколько-нибудь владел магией. В разговоре вел себя непринужденно, даже расслаблено. Он буквально источал природное обаяние. Крайне харизматичный парень. Он одинаково хорошо бы смотрелся на обложке модного журнала и на плакате с военной агитацией. Дальше у нас по плану 2 часа отдыха, затем дневная тренировка. После еды клонило в сон. Мы неспешно шли всей гурьбой в сторону входа в "казарму". Меня мучили вопросы: Зачем я здесь? Кто меня сюда отправил? Умер ли я там, в октогоне? "Кто виноват?" и "что делать?" -- на главные русские вопросы дать ответ я, увы, не мог. Из задумчивости меня выдернул нервный вопрос Ганга: -- А ты, Ли, что скажешь: зачем Пу-Тао открыла новую академию? Видимо, парней тоже интересовала своя нелегкая судьба. Подняв взгляд на безоблачное небо, я ответил: – Скорее всего, компании требуются новые бойцы, и по какой-то причине наемники их не устраивают, – я почесал затылок и продолжил, – Наверное, руководству нужны абсолютно лояльные кадры, обязанные всем своим благодетелям. Ну знаешь, там… для не совсем законных делишек. – Ха, – вставил реплику Кирю, – Им и так закон не писан! – Точнее они его и пишут, – поправил товарища Шан. – Ну тогда не знаю, – признал я поражение, – А вы что думаете? – Сто пудов, это все какой-то внут’енний замут, – сказал Ким, понизив голос, – моя версия – бо’дель! – Чего? – недоуменно воскликнул я. – Стали бы нас учить грамоте и боевым искусствам? – поддержал мой скептицизм саппорт-Шан. – Да, не! Ты подумай, все сходится! – начал очередной бредовый разгон Ким, – Мы должны будем уметь постоять за себя, и развлечь клиентов… Парни заулыбались. Не смешной у них какой-то юмор. Ситуация совершенно не располагала к веселью. Тут слово взял Джен: – Ну в любом случае, это лучше, чем в работном доме. – Это точно, – философски заметил Бо, доедая сверхпорцию хлеба. – В общем, братья, – обратился Джен ко всем, включая меня, – Поживем: увидим! Главное, всем постараться. Это наш шанс. На что – не знаю, но чувствую, что это так. Поняли? – Да, – ответил ему нестройный хор. Градус напряжения чуть спал. Уверенный лидер в коллективе – плюс пять к морали. А тем временем Джен продолжил: – Вы вообще не о том думаете! Вечером нас начнут учить магии! Готовы?! Я сам только пару фокусов знаю! – и хитро уставился на меня. Так, я понял, к чему это идёт, и мне это не понравилось, но сделать ничего не мог. Нужно было как-то вливаться в коллектив. *** Старый мудрец направлялся из свой комнаты в преподавательском домике в библиотеку белого особняка, куда пришли заказанные им книги. Ему нужно было освежить знания о магии огня. Ведь, ему предстоит тренировать покорителя пламенной стихии, что вызов для него, как для опытного наставника. Путь в хозяйскую библиотеку лежал через прекрасный яблоневый сад. Старик полюбил его, как только там оказался. Конечно, не вековой сосновый лес вокруг старого храма, но тоже ничего. Пребывая после обеда в самом благоприятном расположении духа, Лу Вэй шел по своим делам, но застал следующую картину: у входа жилого блока стояли двое его подопечных. Ли, вытянув руку, держал на ладони деревянный брусок. Рядом с ним стоял Джен с ведром воды. Остальные разместились на высоком крыльце, чтобы иметь лучший обзор. Интуиция редко подводила старика. Вот и сейчас мудрец остался понаблюдать за развитием событий. Лу Вэй прислушался к своим чувствам и ощутил, как огненное Ци в мальчике начало быстрое движение, готовясь вырваться наружу. Вдруг старика обдало волной жара, будто порывом горячего ветра в душный августовский день. Ли подкинул деревяшку и резко выбросил руку ей вслед. Казалось, само мироздание, трансилентное Дао, дрогнуло от напора хлынувшего Ци. Пламя ударило высоко в небо, вмиг испепелив брусок. В ту же секунду Джен, стоявший наготове с ведром, выплеснул воду в сторону товарища. Часть воды с шипением испарилась в струе пламени, потушив его. Часть -- окатила юного покорителя огня с головы до пят. -- Ну, хотя бы понятно над чем работать, -- сказал себе под нос старый наставник и двинулся к офигевшим от произошедшего нарушителям порядка. *** Мда, давно я не чувствовал себя как нашкодивший мальчишка. Хмурый наставник стоял перед нами, скрестив руки на груди, и грозно взирал на нас, но в его глазах не было гнева, лишь интерес и немного веселья. Да, шоу получилось знатное. -- Магия вне занятий запрещена? -- я первым нарушил тишину, взяв на себя роль Капитана Очевидности. -- Да, мой ученик. -- Но нам, ведь, ничего не говорили! -- моя попытка оправдаться была по детски жалкой и наивной. -- Незнание законов не освобождает от ответственности. -- Это я подговорил Ли показать магию. Виноват я, а не он! -- попробовал выгородить меня Джен. Парень явно имел обострённое чувство ответственности, но он также понимал, что ничем критическим это ему не грозит. Не выпнут же его из академии в первый день. -- Ну значит, вы оба будете наказаны. Идём за мной, -- произнес старик и направился в сторону сада, -- за одно сменную форму заберём. *** Мы петляли по тропинкам ухоженного сада. Нам то и дело попадались скамейки и беседки, где чистая публика могла культурно отдыхать. Сад мог вместить сотни людей, но сейчас был абсолютно пуст. Сложная система труб, задвижек и кранов, словно кровеносная система, тянулась по всей территории. Гидросистема питала водой искусственный пруд, несколько фонтанов и систему автополива. Моё почтение тем людям, что проектировали и строили такое сложное сооружение. Настоящий хайтек для этого времени. Я успел сто раз себя проклясть и подвергнуть абструкции. Ты, Леха в другом мире, среди незнакомой обстановки, в положении полураба. Ты должен вести себя как Штирлиц в немецком тылу: тихо, незаметно и аккуратно. Так с хера, ты, привлекаешь к себе лишнее внимание!? Жить надоело!? Решил покрасоваться?! В прошлый раз все закончилось просто зашибись! Да и что на уме у этого старого пердуна непонятно. Вдруг, сейчас скажет: “Вы исключены из академии… и из жизни, ха-ха-ха-ха”. И прикопает под кустиком. Будем вдвоем с белобрысый удобрением. Нервы пошаливали, в общем. Мы шли уже минут минут пять неспешным шагом. Я успел подсохнуть на теплом солнышке, как вдруг наше молчание прервал наставник: -- Что ты почувствовал, когда применил магию огня? Что я почувствовал? Как и в прошлый раз, чёртову жидкость, что горячей лавой растеклась по моему телу. Резко, внезапно, без объявления войны. Стоило только вспомнить те ощущения, горячая "хрень" тут как тут, яростно жжет изнутри, требует действий: рвать, метать, сжигать все вокруг. -- Эм-м-м... Что я ее не контролирую...? -- осторожно ответил я. Я не горел желанием рассказывать о моих интимных отношениях с жутковатой "хренью" первому встречному. Старик еле заметно кивнул -- видимо, с ответом я угадал, -- а затем он продолжил: -- Не удивительно: в тебя вселился дух. Поэтому у тебя проблемы с памятью и контролем огня, он тебе чужой. Да, именно так, чужой... Штирлиц никогда не был так близко провалу. Хорошо, наставник погрузился в свои мысли и не увидел как я побледнел. А Лу Вэй продолжил развивать свою мысль: -- Не думаю, что дух хотел полностью захватить твое тело, иначе ты бы стал одержимым, марионеткой в руках сущности другого мира. Он скорее слился с тобой. Да, точно так. Он остановился, резко развернулся ко мне, присел на корточки и посмотрел в мои полные страха глаза. -- Слушай меня внимательно юный Ли, -- четко проговорил он, ткнув пальцем в мою грудь, -- Твоя связь с миром духов -- это твой дар и проклятье. Потусторонние сущности коварны. Ты должен быть очень осторожен, должен научиться контролировать себя, свою Ци, чтобы не стать рабом своей силы. Понял меня? Я отчаянно закивал. Отстань от меня стремный дед! Без тебя тошно. А тут ещё какие-то духи… Наставник продолжил путь, а мы с белобрысым, чуть подотстали. -- Ну ты, конечно, дал! Обязательно повторим! -- зашептал мне на ухо Джен, -- а какой дух в тебя вселился? -- Мне-то откуда знать, -- немного раздражённо ответил я. Дальнейший путь до особняка мы прошли в молчании, думая каждый о своем. *** Знаете, можно поставить в социальных сетях статус "все сложно". Это выражение как нельзя лучше подходило к моей ситуации. С одной стороны я был рад, что не спалилась моя иномирная сущность, с другой же... Ну, дед был убедителен, когда говорил про духов, что "злы и коварны". Наверняка, в моем появлении виновата какая-то бесплотная тварь. Вдруг, она сидит внутри меня и выжидает. Одна оплошность и пиздец котенку... На выходе из сада нам преградил дорогу охранник в пластинчатом нагруднике и заспанным лицом. После недолгих препирательств он всё-таки согласился нас пропустить, но проводить отказался, сославшись на исключительную занятость. И правда, сон сам себя не досмотрит. Белый особняк изнутри был ещё ослепительные чем снаружи. В смысле ослеплял роскошью своих интерьеров, выполненых в стиле цыганского барокко. Абсурдно много лепнины и позолоты, кажется, поразили в самое сердце Джена. Он вертел головой и при виде очередной позолоченной "конделябры" шумно вздыхал. Мы могли ещё долго блуждать по коридорам, если бы у нас не появился неожиданный проводник. Из очередного поворота на нас со смехом вылетел розовый ураган и врезался в монументальную фигуру наставника. Ураган имел женский пол, был одет во все розовое: ярко-розовое платье со множеством ленточек, розовые босоножки с темно-розовыми чулками, даже черные волосы подвязаны пышным розовым бантом. Барби-герл восточного розлива. -- Ой! -- максимально мило воскликнула она, захлопав длинными ресницами, -- А вы, ведь, из школы, да? Мы видели вас утром! Как классно, что я вас встретила-а-а! Девчонка взвизгнула, подпрыгнула на месте и совершила полный оборот в воздухе. Натуральный розовый вихрь. -- А что вы здесь делаете? Вы заблудились? Вам помочь? Проводить? Куда? -- тараторила она, нарезая круги вокруг нас -- Если юная госпожа перестанет мельтешить, то мы ответим на все ее вопросы, -- сказал с улыбкой старик. Ксяошенг -- так звали нашего предельно розового проводника. Я решил именовать ее Ксюшей. Выяснилось, что в особняке сейчас проживает одна семья -- побочная ветвь клана Пу-Тао, владельцев одноименной компании. Глава семейства – управляющий имуществом в провинции Сенлин, известный инженер и меценат, с ее слов. В городе размещена крупная ткацкая фабрика и деревообрабатывающий комбинат. Ксюха же находится на домашнем обучении, поэтому потихоньку сходит с ума без общества сверстников. Общаться с детьми прислуги вроде как невместно. Поэтому девочка очень обрадовались открытию академии охранных сил. -- Вот библиотека! -- торжественно представила она помещение, протаранив массивную дверь плечом, -- Здесь в основном техническая литература, но вон там есть комиксы и журналы! Длинная комната, уставленная поперек в два этажа стеллажами с книгами так, что слева имелся лишь узкий проход, мало напоминала библиотеку, скорее книгохранилище. Здесь не заберешься с ногами на кресло у камина с любимой томиком и бокалом глинтвейна, листая страницы под завывания зимних ветров. Удивительно утилитарное помещение для этого дома. -- А вот и мой заказ, -- сказал старик и выдал нам две связки потрёпанный книг. Я прочитал про себя название верхней: "Покоритель огня в бою. Прикладное пособие. Военная академия Императорской армии Страны Огня". И мы отправились в обратный путь. *** Вечерняя тренировка началась по ощущениям часов в 4 вечера. Солнце прошло зенит и уже не так пекло. Подул свежий ветер, разгоняя жару. Моей сибирской душе стало покомфортнее. Тренировка проходила на коробке. В разреженной шеренге "на вытянутые руки" мы пробегали от одного борта "коробки" до другого, выполняя упражнение. Типичная беговая разминка: приставной шаг, скрестный, прыжки с подскоком... Типичная для меня, но не для товарищей. Старику приходилось по нескольку раз показывать упражнение или, вообще, останавливать работу, чтобы добиться правильности выполнения. Удивительная форма для такого пожилого человека! Но здесь наверняка замешана магия. Наконец, мы кое-как размялись и построились перед нашим наставником. Парням не терпелось перейти к сладкому, то есть к изучению магии, но старикан всех обломал: -- Вижу по глазам: вам не терпится приступить к покорению земли. Но вы ещё не готовы ни душой, ни телом, -- сказал Лу Вей и тут же добавил, -- но это нам не помешает изучить пару фокусов в конце. А сейчас разбейтесь по парам! – Есть пара? – спросил я у растерявшегося Ганга. – Эм, нет… – Ну тогда совершенно не вижу причин, почему двум благородным донам не следует объединить усилия. Ганг подзавис. – У всех пары есть. Ли, пойдем сюда, – скомандовал наставник. Не повезло. Все упражнения Лу Вей, по ходу, решил показывал на мне. Видно, сильно выделялся. Первое было довольно забавным: нужно было упереться своими ладонями в ладони партнёра и попытаться вывести его из равновесия, при этом самому сохранить неподвижность. Партнёр же пытался сделать тоже самое. Проигрывает тот кто сделает шаг или оторвёт ладони. Довольно комплексное упражнение развивающие, и концентрацию, и координацию, и тактическое мышление. Дети очень его любят. И я тоже люблю. – Молодец Ли, схватываешь на лету, – похвалил меня наставник, когда я аритмичным движением “провалил” его и заставил сделать шаг вперёд. Палево. Опять. Да что ты будешь делать!? – Иди к Гангу. Начали! Прошло минут тридцать. Мы по третьему кругу поменялись в парах. Меня начало напрягать абсурдно долгое выполнение “игрового” упражнения. Но затем я почувствовал что-то неладное. Несмотря на превосходство в массе, мне было все труднее и труднее сдвинуть щуплого Ганга. Это магия Леха! – Закончили! – скомандовал наставник, – Вижу у вас начало получаться. В шеренгу, становись! В этот раз мы не сплоховали. Утренняя гимнастика пошла нам на пользу. Старик резко “упал” в низкую фронтальную стойку. – Это основная стойка в магии земли – “каменный воин”*. Ноги широко расставлены, колени согнуты, спина прямая. Повторяем! (*Уж простите, товарищи. Автор полный профан в кунг-фу, но за островное ногомахательство, таки, что-то знает. Стойка – отсылка к “киба дачи”. Что аутентично переводится как “стойка железного всадника”) Ноги с непривычки подрагивали, корпус то и дело заваливался, стопы разъезжались. Получилось у нас не сразу. Старику пришлось несколько раз ходить вдоль ряда и поправлять. – Маг должен твердо стоять на земле, – рассуждал он, петляя змейкой вокруг нас, – Не как безвольный камень, что сильно толкнешь и он упадет. А как воин, умный и хитрый воин. Лу Вей резко остановился. – Вы сегодня убедились, чтобы устоять на месте недостаточно просто быть тяжёлым и устойчивым, нужно сделать так, чтобы ваш противник упал раньше чем вы. Для этого нужно думать наперед, предугадывать действия оппонента и постоянно контратаковать. Ведь любая защита рано или поздно падёт даже под слабыми ударами, – он понизил голос, – А тот, кто сравнивает магов земли с булыжниками, зачастую сам не умнее камня. Парни стояли в стойке “сяду на унитаз” и слушали открыв рты. Забавное зрелище, если не знать, на что способна магия… – Ли, подойди ко мне, – сказал старик, – У меня для есть для тебя особое задание, – и вытащил из рукава широкий зелёный лист. Твою ж мать! Неееет! – Наставник, – подал голос Джен, – вы обещали научить фокусу… – Я, к сожалению, не знаю фокусов, – улыбнулся в бороду мудрец. – Но мы же так и не научились магии… – Зато вы узнали, как правильно стоять. Это первый шаг к овладению стихией. На лицах парней застыло непонимание. А я с ненавистью рассматривал лядский листок. – Вижу, юный Ли, ты знаешь, что делать в свободное время. Ступай обратно в строй. Вот же ехидная тварь. – Пока не получится сдерживать огонь на листке, остальная магия запрещена? – Ты все правильно понял. Иди. Так прошел мой первый урок магии. Я толкал детей. Дети падали. Иногда падал я. К овладению своей стихией не приблизился ни на шаг. Зато получил почти невыполнимое домашнее задание. Круто, чё. Так или иначе, дни потянулись за днями. Курсанты постепенно входили в ритм учебы. Ритм геноцида листьев у меня был отдельный. Но и они постепенно сдавались под планомерным упорством. Теперь листочки не вспыхивали, а быстро тлели. Прогрес-с-с! В общем началась рутина. Долгая, тягучая, но привычная рутина.