Глава 5. Экзамен.

Арка первая. Шкатулка.

«Я не знаю, какое оружие будет использоваться в Третьей мировой войне, но Четвертая мировая война будет вестись палками и камнями». Альберт Эйнштейн

«Технические средства, как это не покажется на первый взгляд странным, сами по себе отнюдь не увеличивают кровопролития. С кровопролитностью Бородинского побоища, веденного кремневыми ружьями, не сравниться ни одной операции Великой войны (под Бородином 100 тысяч человек пало с обеих сторон за каких-нибудь 8 часов, под Верденом —700 тысяч, но за 8 месяцев)», – Антон Кирсановский, «Философия войны».

Глава 5. Экзамен. Северный полюс. Тренировочный центр Белого Лотоса. Корра стояла посреди отапливаемого зала в традиционной одежде воинов огня – ифу из красного шелка. Сжатый кулак упирался в ладонь. Девушка была сосредоточена как никогда. Сегодня ее экзамен по ката – комплексу технических упражнений, что составляют суть техники южного стиля магии огня. Целых пять сложнейших ката! Это будет настоящие испытание. Любая ошибка и экзамен завален. Мало того – все они жутко энергозатратные. Во время первых тренировочных прогонов она натурально валилась с ног! Но сейчас она готова, по крайней мере физически. По программе, составленной еще Аангом, изучение каждой новой стихии разбивалось на три этапа. Первый – теоретический. В ходе него лучшие наставники со всего мира пытались вбить в голову Корры основы своего стиля, технику безопасности и общую философию. Чем она так провинилась перед собой в прошлой жизни, Корра не знала, но стойко держалась. Правда, только до обеда. После него девушку отчаянно клонило в сон прямо на уроках термагии. Но супервайзер сжалился над ней и урезал часы теории до минимума. Действительно, Корра еще с детства интуитивно понимала как обращаться со стихийной Ци. Так зачем нагружать головушку ребенка мудреной философией, если и так все работает? Она, что, будет страной управлять? Конечно, нет. Мудрые народные избранники из Репаблик Сити укажут путь новому аватару. Вторым этапом было изучение ката, основных приемов и связок различных стилей магии. Корра сделал глубокий вдох. Что-что, а нотации про важность дыхания она запомнила. – Начали, – скомандовал очередной прокуренный голос. Корра уже перестала запоминать таких проезжих ревизоров по имени. Девушка открыла глаза и тут же упала в стойку, выполнив блок одноименной рукой. И через мгновение продолжила связку серией блоков. Руки ее со свистом рассекали воздух, рукава шелковой куртки громко хлопали о кисти, акцентируя каждое действие. Разговоры в зале тут же прекратились. Скорость была поразительная! (Рика Усами, – спортсменка, комсомолка, вайфу всех четырнадцатилетних каратистов мира, а также референс выступления Корры, – пролетает мимо, потому что я не научился вставлять ссылки) – Ха-а-а! – громко выдохнула Корра в момент двойного удара руками. В сторону скамеек со зрителями полетел широкий поток огня. Следующие связки были более атакующими, блок-атака, шаг вперёд, блок-атака, шаг вперёд… В зале повисло дрожащее марево из раскаленного воздуха и огня. Пламя, повинуясь молниеносным движениям уже без сомнений юного мастера, двигалось и закручивалось во всех направлениях. Вот прямой поток пламени на мгновение замирает и тут же, следуя за боковым ударом ногой, накрывает широким фронтом невидимого противника. Корра снова после серии блоков перешла в атаку, огромная концентрация огненной Ци порождала уже не пламя, а протуберанцы синеватой плазмы. Кульминация всего ката прыжок с ударом и разворотом на сто восемьдесят выполнен ею безупречно. Корра упала на маты, пропуская над собой гипотетическую атаку и не увидела, как бетонная стена, в которую угадил огненный шар, начала трескаться от перегрева. Финальная связка окончилась прямым восходящим хлёстким ударом ногой в прыжке (вставь картинку). Столб пламени пробил огнеупорный слой потолка и устремился на второй этаж. Послышались крики и ругань. Тяжело дыша, Корра огляделась. Ну пипец, она же не завалила экзамен? *** Ревизор! К нам приехал ревизор! Ну или как-то так. В общем, к нам на промежуточный полу экзамен, полу фиг-знает-что приехало высокое начальство в составе трех азиатских толстяков, знаете, таких стереотипных буржуев с советских плакатов с моноклями, цилиндрами, лоснящимися от жира рожами. И они заявились со своими тестами прямо на тренировку, где мы должны были самостоятельно на практике продемонстрировать чему научились за полтора месяца, включая письмо, чтение, счёт, аналог ОБЖ, основы религиозной этики и философии. Последнее, надо сказать, крайне плохо ложилось в мою испорченную материализмом голову. Наставник Вэй долго препирался с приезжими. Он на дух не переносил тесты и немного вышел из себя. – Мою программу одобрил сам директор Минь!... Что вы суете мне свои бумажки, оставьте их себе, я их обучал, мне и отвечать за их знания. Проверяйте меня! Такеши, скажите им! – доносилось из-за высокой стены коробки. Но трем толстякам удалось продавить свою позицию. Были назначены наши показательные выступления, а после них – устный экзамен-собеседование. Все это время парни тренировали классические учебные ката вот они их должны показать. Мне же не очень нравились учить простейшие упражнения из учебника. По этому я вполне успешно адаптировал шотокановские хияны – первые пять учебных, но нифига не простых ката моего стиля. Посмотрев как я хожу родные «единицы», Лу Вей освободил меня от изучения основ, нагрузив дополнительными заданиями по религиоведению. Вы думаете я на дневных тренировках отдыхал? Как бы не так! Как говорил один сторчавшийся каратист: «Безделье – это игрушка дьявола». Поэтому я пытался выучить Унсу – самое сложное ката штокана. (Нет тут нет ссылки на отпадное выступление сборной Японии и Турции на ЧМ мира по WKF) Я много раз видел как его делают, и помнил все связки. В теории. Ведь на практике я его не изучал. Даже не знал как называется половина стоек, ударов и блоков. В общем, за такое исполнение на соревнованиях я бы получил дисквалификацию. Но в этом мире не было записей с бессмертным Канадзавой, и я счел допустимым некоторые вольности. Парни отходили программу весьма пристойно: тяжеленные камни туда, куда надо летели и там где надо падали, движение четкие и экономичные. Пусть до грации профессиональных спортсменов им еще далеко, но за полтора месяца прогресс удивителен. В прошлой жизни такое было не возможно. Тут как с танцами, балетом или лёгкой атлетикой – если ребенок не начинал заниматься с 5-6 лет, то позже ставить культуру движения очень сложно. Был у нас один парень, Тимофей... В общем, при виде кривого исполнения техники кем бы то ни было мы ещё долго восклицали: «Ну, ты и Тимоша!» Наконец упал последний камень, запущенный Дженом, осела пыль от поднятых песчаных плит и Такеши вызвал меня: – Ли, в центр площадки! – Вы, молодой человек, маг огня? – спросил толстяк в очках. – Да, сэр, – ревизоры предпочитали, чтобы к ним обращались на республиканский манер, проявляя тем самым свой лицемерный либерализм. По их брезгливым рожам было видно, что мы для них не более чем интересные особи, представители иного, но по воле духов очень похожего биологического вида. – Что ж, интересно, интересно… – произнёс господин в очках, причмокивая губами, – Наставник Лу, если я не ошибаюсь, мастер стихии Земли. Как же проходило ваше обучение? – спросил меня самый тучный мужчина. Лу Вей попытался ответить, но ревизор остановил его небрежным движением руки. – Я разговариваю с юным Ли, а не с вами, – с капризными нотками в голосе сказал он – Я хочу услышать ответ от мальчика! Духи! Как у него мозги не сварились под черным цилиндром? Перед кем тут форсить своим тёмно-синим шерстяным костюмом, перед лесорубами и пастухами? Воистину, понты дороже денег и здравого смысла. Скорее всего ревизоры просто косят под господ. А на самом деле они просто разбогатевшие приказчики, чья счастливая звезда вывела их на низшие руководящие посты. Вот теперь и упиваются своей крохотной властью. Нет хуже господина, чем бывший раб Тянуть время дальше и наслаждаться прединфарктным видом трёх упитанных денди больше было нельзя, и я ответил: – Сэр, я занимался по самоучителям и методическим пособиям нации Огня, сэр, – старался побольше «сэркать» я, чтоб показаться недалёким и скрыть свое неуместное веселье. – Ну, покажите чему научились, юноша! – Это не совсем безопасно!... – попытался возразить наставник – Да бросьте! – пренебрёг словами Лу Вэя ревизор и обратился ко мне, – Действуйте, молодой человек! Я вопросительно посмотрел на наставника. Старик подал плечами и слегка кивнул. Ну что ж, поехали?... *** Небольшой фуршет в честь пройденного экзамена – ещё одно испытание для Корры. На любых подобных мероприятиях она старалась не отходить от Катары, доброй и мудрой женщины. В ее присутствии и под ее тяжёлым взглядом мало кто осмеливался всерьез донимать юного Аватара. – Корра, вы были великолепны! Такая грация, такая мощь! Ни на секунду не сомневался в ваших способностях, – елейно и приторно лепетал очередной высокий гость, бросая липкие взгляды на девушку, – Вы знаете, экзамены это простая формальность. Я не последний человек в Городе и мог бы поспособствовать… – Как ваша жена, Чанг? – Прервала на полуслове гостя Катара, – Юи в этом месяце должна прибыть в наш медицинский центр, но туда такая большая очередь… Чанг побледнел, и перешел на громкий шепот: – Был же уговор, я за все заплатил! Кто-то выкупил мое место? Сколько? Я заплачУ! – У нас говорят: «слово серебро, молчанье золото». Боюсь, скоро вам будет нечем платить, – сказала Катара и слегка улыбнулась. Очередной безымянный политик поспешил ретироваться. Корра посмотрела ему в след и процедила сквозь зубы: – Меня тошнит от всех них. – Спокойнее, милая. Воспринимай это как неизбежность и пытайся найти во всем хорошее, – успокаивающим тоном произнесла Катара и взяла Корру за руку. По телу девушки прокатилась волна расслабляющего холода. – Да, что хорошего может быть в том же Чанге? Мерзкий старикашка. – По уважительней к возрасту, юный аватар: старость – частый спутник мудрости. А что касается Чанга, – пожилая женщина запнулась, – Ну, он сильно любит свою жену. Быть может, это единственная его добродетель. На Катару, как это часто бывает с пожилыми людьми, нахлынули воспоминания. Грустные воспоминания. Не такой запомнил Аанг свою жену. Едкая скверна цинизма поселилась в ее характере уже после ухода мужа. Его смерть заставила с головой окунуться в омут с навозом, что по недоразумению зовут «большой политикой». Все, чтобы сохранить наследие Аватара от таких как Чанг, беспринципных дельцов и авантюристов. Но борясь с драконом, сам становишься им. Покойный Аэро не даст соврать. Дзинь-дзинь. Все в зале обернулись на господина в черном костюме с бокалом шампанского и серебренной ложкой в руках. На груди у него красовалась эмблема Белого Лотоса. «Интересно, в каком искусстве он мастер», – подумала Корра, – «спускать деньги в казино?» – Мы сегодня собрались, чтобы отпраздновать очередной успех юного аватара, – начал свою речь господин, размахивая бокалом и ложкой, словно дирижёр, – Всем нам отрадно видеть, что ее усердия в учебе приносят столь значительные плоды, – господин положил ложку на стол, смахнул невидимую слезу и с надрывом продолжил, – Счастье наполняет мое сердце, когда я вижу, как повзрослела и окрепла Корра. Весь мир ждет с нетерпением возвращение своего аватара. Так выпьем же за то, что Корра стала на шаг ближе к осуществлению своего предназначения. За Аватара Корру, будущую защитницу демократии и свободы, виват! Аплодисменты, шипение шампанского, звон бакалов и возгласы «виват» заполнили зал. Гости принялись осуществлять настоящую цель визита на северный полюс – весело провести время в экзотическом месте вдали от семьи. – Ю-ху! – вихрем пронесся очередной незнакомец мимо Корры с Катарой. Нос его был испачкан чем-то белым, а на плече лежала какая-то девушка фривольного вида и, дрыгая ногами, весело смеялась. – Пойдем, – женщина потянула за руку Корру, – Нам здесь больше нечего делать. Солнце заходит, пора спать. Комната Корры была довольно аскетична: кровать с мягким матрасом, тумба, пара шкафов, один для книг стоял полупустой, второй хранил в себе одежду, в основном, тренировочную, простой деревянный стул с кривыми ножками, да стол у окна. Пространство освещалось единственной лампочкой в круглом красном абажуре. Впрочем, этого вполне хватало для учебы и быта юного аватара. Не успела голова девушки коснуться подушки, как Корра проводилась в беспокойный сон. Лоскутное одеяло из образов, звуков и запахов накрыло ее сознание. Фигуры людей и животных, панорамы городов и природы, голоса то добрые и ласковые, то злые и требовательные – все ей казалось смутно знакомым. Такие сны посещали Корру все чаще. Не нужно быть особо догадливым, чтоб понять что к чему: это воспоминания ее прошлых воплощений. Ее природа даёт о себе знать. Неожиданно все прекратилось, словно кто-то перестал бешено вращать калейдоскоп видений. Осталось только одно: босой мальчик в одних черных форменных штанах стоял посреди тренировочной площадки, согнувшись в поклоне. Короткие черные волосы, резкие черты лица, атлетичная фигура. Парень разогнулся. Корра вгляделась в его полные мрачной решимости карие глаза, - «типичный маг огня, чуть младше меня», - подумала девушка. Он вдохнул и громко выкрикнул: *** – УН-СУ! – на все свои полтора литра лёгких крикнул я. Первые движения этого ката очень плавные. То что нужно для концентрации и чувства огненной Ци. Снова все внимание сжалось в точку, время замедлило ход, есть только здесь и сейчас. Свожу руки перед собой, словно прошу милостыню. Внутри меня что-то сжимается. Выдох. Проскакивает «искра», меня едва не разносит на молекулы. По ощущениям я должен был прикольно лопнуть, как наполненный водород-кислородной смесью шарик от статического разряда. Еле успеваю напрячь все тело, каждый свой мускул и удержать в себе бушующую стихию. Развожу руки, ладони от себя, как бы растягивая Ци. Какая там лава! Огненная хрень сверхкритических параметров совсем на нее не похожа! Это горячая плазма, как в токамаке, кусочек Солнца прямо во мне, тяжёлые ядра отдельно, легкие, почти нематериальные, электроны отдельно. Не дай Агни, Ктулху и Бог-Император они столкнуться. Если электрон упадет на протон будет нейтрон. Если позитивная Инь столкнется с негативной Янь будет бум. Падаю в стойку. Ци резко сжимается, плюс стремится к минусу, но промахивается, закручиваясь с бешеной, словно в настоящем реакторе, скоростью. Первая связка крайне не типична для шотокана – рваный темп, своеобразная стойка, специфичный удар пальцем в глаз. Магия огня делает его еще страшнее. Сжатая струя пламени мгновенно лишит зрения и через глазницу прожарит мозг до хрустящей корочки. Эффективный, но не зрелищный удар, не производит должного впечатления на гостей. Но зато следующая связка вызывает их удивленный вздох. Четыре быстрых удара разноименной* рукой, гияку-цки, дают волю адской круговерти внутри меня. Говорят, траншейный огнемет бьёт на метров двадцать-тридцать. Вот я ему ни чуточку не уступаю. (Специфичный термин из спортивный практики. Выражает отношение между стойками и ударами. Если левая нога впереди, то стойка левая. Удар правой рукой из левой стойки – это удар разноименной рукой, потому что рука – правая, а стойка – левая. И наоборот) Падаю на твердую землю, пропуская гипотетическую атаку врага над собой, и бью на встречу ногой. В неожидавшего такого хитрого хода противника прожигает насквозь поток пламени. Ещё несколько связок немного сбавляют внутреннее давление Ци. Воздух начинает дрожать от нагрева. Ката подходит к кульминации – удару в прыжке с разворотом на 360. И если бы это была вертушка! Собираю все оставшиеся силы и что есть мочи толкаюсь передней ногой. Небольшой выброс огненной Ци под ней придает дополнительный импульс и закручивает меня в нужном направлении. Разворачиваюсь в воздухе, ось вращения параллельна земле, и бью подкравшегося со спины негодяя ногой. Меня немного толкает реактивным действием вперёд. Падаю и тут же встаю с неожиданно твердой земли. Завершающая связка до безобразия проста – верхний блок и удар рукой. Поклон. ЯМЭ. И только теперь вижу, что на месте скамеек наполовину прожжённая стена из камня *** Такие четкие видения ещё не посещали Корру. Что все это значит, она не имела ни малейшего понятия. Может какое-то воспоминание, как сон, навеянное прошедшим экзаменом, но ни ката, ни сам стиль был совершенно незнакомым. Вроде, те же движения и удары что и в северном стиле, но все стойки глубже, а действия амплитуднее. Парень явно знал, что делал. Видно хороший у него учитель… Сама местность была тоже незнакома. Точно не северный полюс: нигде не видно снега. Наоборот, все вокруг было много зелени, за невысоким забором виднелся сад. Скорее всего, это материк, какой-то уютный уголок царства земли, за сотни, а может за тысячи лет до пожаров Великой Войны. Корра обернулась на внезапный звук. Пусть она была не из робкого десятка, но сердце девушки точно пропустило пару ударов. Стена, в которую влетела последняя атака, с грохотом опустилась. За ней под скамейками на четвереньках ползали трое тучных мужчин. Видимо, их скинуло сейсмической волной от поднятого барьера. Три толстяка были одеты во вполне современные костюмы двойки. А значит, это не видение прошлого. Такой покрой вошел в моду лет 15 назад. Очевидно, это не воспоминание Аанга: в тот момент он был очень занят – он умирал, а нечто совершенно иное, что-то очень важное, она это чувствовала. Корра начала сканировать пространство вокруг, запоминая все в мельчайших деталях, как учили на занятиях по тактической подготовке. В первую очередь она обратила внимание на парня. Надо признать он был силен. В своих видениях Корра видела глазами прошлых воплощений, и каждый аватар смотрел на мир по-своему. Но почти все так или иначе могли наблюдать потоки Ци, духовной энергии мироздания, что пронизывает все вокруг. Сейчас, во время видения, она тоже их видела, хотя и не достигла нужного уровня просветления, чтобы чувствовать духовную энергию наяву (что бы это не значило). Так вот, вокруг мальчика бушевал настоящий ураган Ци, едва не разрывая того на части. Страшное зрелище. Тем временем парень закончил ката, поклонился, выдохнул, и за озирался, словно в поисках чего-то. А затем – уставился прямо на нее. В его глазах блеснуло нечто инфернальное, и Корру буквально сдуло обратно в реальность. Она вскочила с кровати, ударившись головой о плафон светильника. «И что это, во имя всех светлых духов, было?» - подумала она, натирая очередной ушиб и успокаивая барабанящее сердце. *** Фу-у-ух. Глубокий вдох, медленный выдох. Кажется получилось! Я сделал ката в полную силу и продолжаю существовать как единый объект. Внезапно в голове взвыл зуммер. Алярм, тревога, враг близко! Неведомая хрень зашевелилась внутри, готовясь дать последний и решительный бой. Где враг? Покажись! Мне драться или бежать? Ес-с-с, ши-зо-фре-ния! Такие мысли в миг пронеслись у меня в голове. Я начал оглядываться. И периферийным зрением заметил размытый силуэт. Фигура, тень, точно рассматривала меня, источая жуткий потусторонний белый свет. Мать моя женщина! Что б ты ни было, изыди! На секунду я забыл как дышать, голова закружилась, к горлу подкатил ком. Я медленно, чтоб не стошнило сел, на землю. Походу меня накрыл отходняк. Да ещё галлюцинации всякие… Может не стоило так выкладываться: собственный рассудок важнее. Сквозь шум в ушах я слышал перепалку, что разгорелась у скамеек. – Это возмутительно! – тряс кулаками один из высоких гостей, – Ваш ученик чуть не угробил нас. – Нет ну вы видели? Прожег на половину каменную стену метровой толщины! – воскликнул второй. – А он точно контролирует свою магию? – задал резонный вопрос другой голос. – Вот давайте обсудим это за чашкой чая у меня в гостиной, – предложил Лу Вей, а затем обратился к нам, – А вы, уберите тут все, в душ и на ужин. И чтоб никаких вечерних прогулок под луной! Ли и Джен, слышите? Не особо я его и расслышал из-за громкого звона в ушах, но активно закивал. Действительно, не самый лучший момент для моих вечерних сеансов лютого кринжа пополам с угаром. Джен их называет «свидание с Ксяошенг». Наверное, я там нужен розово-черной шпионке, чтоб Джен к ней не приставал. А последнему – для моральной поддержки. Что мне не мешает наслаждаться постоянно возникающими тупыми и неловкими ситуациями между подростками. В любом случае, нужно вставать и идти в душ… *** За столом в небольшой комнате, что носила гордое имя «гостиная», разместилась делегация. Пиджаки по разрешению хозяина они сняли и повесели на спинки стульев. Лу Вей неторопливо заваривал жасминовый чай и пытался вести светскую беседу: -- Как добрались, все ли в пути было в порядке? -- Дорога ужасная! Везде кочки! Мы в Цайкуане (поселение шахтеров) пол часа не могли нанять извозчика. Представьте, эти насекомые отказывали нам! – ответил самый тучный из делегации. – Ну может не стоило кричать на всю площадь, что местные водители кобыл сплошь проходимцы и лиходеи, по которым виселица плачет, хе-хе? – поддел его коллега. – Чай готов, - произнёс старик, подавая горячий напиток. -- Спасибо, мастер Лу. Не каждый день пьешь чай, приготовленный мудрецом земли. Вредный толстяк хотел было возразить, но тут же заткнулся. Стороны взяли паузу на дегустацию чая. «Эх, ну кто так держит чашку?», - подумал старик, глядя на то, как гости неуважительно относятся к напитку. -- Боюсь я не вспомню, пил ли я чай лучше, -- прервал тишину господин в очках, втянув носом пряный аромат. -- Всегда рад слышать похвалу от ценителей, -- явно польстил ему Лу Вей. -- Раз с любезностями покончено . Перейдем к делу. У нас накопились некоторый вопросы к вам как наставнику… -- Это просто возмутительно! Бардак! Ваш ученик чуть не прикончил нас! – воскликнул наиболее скандальный господин. -- …И мы не можем прийти к единому мнению, что должно быть отражено в отчёте. Надеюсь, вы поможете разрешить ситуацию, - как ни в чем не бывало закончил свою мысль господин в очках. «Что ж, это будет не просто», - подумал старик и сел напротив делегации, положив поднос с сервизом на стол. Сделав глоток, он на секунду прикрыл глаза, – «Коррупция, везде коррупция. А так надеялся скрыться от этого всего...» Мастер магии земли через силу улыбнулся и сказал: -- Я весь во внимании…