Глава 8. Операция «Маскарад». Потустороннее утро

Мне снился сон. Да, такое часто бывает когда человек спит, но редко когда сибиряк видит во сне снег. Он хрустел под моими ногами, пушистыми хлопьями валил с ночного неба и блестел россыпью бриллиантов под желтоватым светом уличного фонаря. Я вдыхал носом морозный воздух, чувствовал как немеет от холода лицо, как слипаются ресницы и мёрзнут под шапкой уши. Меня кто-то позвал: – Эй, Леха! Чё стоишь? Хватай ледянку и давай «паровозиком»! Будешь шестым! Я обернулся. На вершине ледяной горки толпилось пацанов пять. Один из них махал мне пластиковой ледянкой и подгонял: – Шнеля! Давай быстрее! Я узнала его. Это Даня, мой одноклассник. Мы учились с ним в начальной школе. Он из семьи немецких переселенцев, поэтому часто по поводу и без вставлял в речь немецкие слова. Подпольная кличка “Немец”. Я выдернул из сугроба ледянку и помчался на горку, к товарищам. – Эй, Ли вставай. Через мять минут подъем! – Ебать мой хуй всем кагалом! Пиздец, как хуево, – едва продрав глаза, прохрипел я, а затем… грязно выругался. – Вставай, вставай, вставай, – продолжал тормошить меня Джен (именно ему принадлежал голос), – о, а это на каком языке было? – удивился он. Мне ничего не оставалось делать как встать и тут же удариться лбом об потолок. – Аккуратнее, у тебя на верху совсем мало места, – выдал мне ценный, но запоздалый совет товарищ. Двухъярусная кровать. Белый штукатуреный потолок, приличного вида простынь, одеяло и подушка, более-менее мягкий матрас и вихрастая цвета соломы шевелюра Джена, торчащая сбоку. Друг, положив голову на руки, смотрел и задорно улыбался. – Чё лыбишся? – спросил я сонным полушепотом. – Смотрю как ты мучаешься, – ответил он, оголив белые зубы. В товарища незамедлительно полетела подушка. – А вот и не попал! – воскликнуло голубоглазое чудовище, в миг спрыгнув на пол. Ловкая мелкая тварь. Я знаю –ты боишься щекотки. Вот щас спущусь… Я дернулся и снова ударился головой об низкий потолок. Раздался смех Джена. – Ты вместо того, чтоб ржать как конестраус, лучше бы помог. А ещё друг называется! – шутливо пристыдил я товарища, глядя на него сверху в низ. Джен снова вскочил на нижний ярус и принялся мне помогать. Ко всему, что касается «дружбы» парень относился черезмерно серьёзно. Будь у него страничка ВКонтакте, вся стена у него была бы заполнена постами с пацанскими цитатами: «за Ксюху и двор стреляю в упор», «брат за брата – за основу взято» и так далее. Оглядев со стороны конструкцию, на вершине которой я спал, тут же задал вопрос: – А как вы вообще меня туда затолкали? – Ты залез сам, – пожал плечами товарищ. Я окинул взглядом комнату. Белый арочный потолок, из него торчала одинокая лампа Ильича на проводе, под ногами лежал мягкий ковер с цветочным узором. Массивная, полтора метра в ширину, дверь служила сообщением с внешним миром. Напротив входа располагалось узкое окно, занавешенное темно-зелеными шторами. Под окном стояли стол и стул. Справа – высоченная двухъярусная кровать; слева, напротив кровати, разместились пустой шкаф и стеллаж для книг. Комната на двоих. Тесновато, но удобно. В вертикальном положении мне стало намного лучше. Тут мой взгляд упал на Джена. Попался! Он почуяв беду, попытался улизнуть. Но моя передняя подсечка была быстрее. Я повалил его и тут же принялся щекотать. – А-а-а-а. Прекрати-и-и! – взмолил меня о пощаде Джен, вздрагивая всем телом. Но поняв, что его мольбы напрасны, парень начал действовать. Замкнул за моей спиной “гард”, оттянул ногами и превозмогая щекотку, обеими руками потянул мою голову вниз. Теперь я был вынужден перейти к защите, так как шею отдавать ни в коем случае нельзя. Научил на свою голову! Пусть я и не был крутым грепплером, но пару «связок» знал. Ибо заниматься 15 лет одним карате жутко скучно. Я прижал подбородок, упёрся лбом в пресс Джена, завел руку за спину и, разорвав захват предплечьем, резко через свою голову перебросил ногу товарища. Может Джен и хотел закрыть “треугольник”, но он не успел. Я рывком перелетел ноги и перевел на удержание с боку. Но и тут кадет не растерялся и попытался улучшить позицию забеганием. Вдруг открылась дверь и басовитый голос спросил: – Чем вы тут занимаетесь? Мы синхронно уставились на мужика в дверях. Высокий, в зелёной лакейской ливрее с черными вставками – это был служащий общежития. Брови его были нахмурены, по скулам ходили желваки. – Мы разминаемся, господин, – первым нашелся я. – Хм-м. Ну ладно, – недоверчиво сказал мужчина, и захлопнул дверь. Мы взглянули друг на друга и заржали. – По бесились и хватит, – сказал, встав с пола, – не знаешь где моя одежда? *** Чан, зав. этажа, влетел в каптерку, едва не перевернув стол, за которым несмотря на ранний час накатывали кладовщик и комендант общежития. – Я же говорил, говорил! Пидоры они все. Пидоры! – тараторил он, походя замахнув предложенную чарку саке. – Да, успокойся. Вот закуси – ему протянули плошку с острой капустой кимчи. – А-а-а-а, хорошо пошла!– доблестный страж этажа перевел дух и продолжил свой эмоциональный рассказ, – Иду я такой с проверкой, слышу возню в 11 комнате. Открываю дверь, а там эти, курсанты, голые лежат в обнимку, в гудок долбятся и смеются! Каптерка потонула в возмущённых возгласах. *** – Ты точно знаешь куда идти, Сусанин хренов? – нервно спросил я у Джена. Он виновато почесал голову и ответил: – Не уверен… Мы уже минут десять петляли по запутанным коридорам общаги. Казалось бы, левое крыло – коридор, правое крыло – ещё один коридор, между ними – лестница. Чего сложного? Но нет! Нужно было построить настоящий лабиринт с боковыми ответвлениями, узкими проходами и тупиками. То ли здание много перестраивали, то ли архитектор выкурил слишком много травки, но результат один. Мы заблудились. Вдруг чей-то силуэт мелькнул за поворотом. Джен тут же помчался в след. Я едва поспел за ним. – Пожалуйста, постойте! Мы заблудились! Мы нагнали человека – пожилую сгорбленную женщину в каких-то цветастых лохмотьях. Она взглянула на нас, и быстро-быстро заменила в диаметрально противоположенной направлении. – Изыди, изыди… – до нас донесся шепот старухи. Мы переглянулись и одним рывком оказались прямо перед ней, преградив путь. – Здравствуйте, почтенная госпожа, – я и Джен поклонились, как того требовал этикет, – Мы кадеты. Прибыли вчера ночью. А теперь не можем найти путь в столовую. Там нас ждут. Помогите, пожалуйста! Страх сразу пропал с лица старухи, она улыбнулась и вкрадчивым голосом ответила, протягивая гласные: – А-а-а, так вы живы-ы-ые! Это хорошо-о-о, а то я уже думала, пробил мой час-с-с, – она с опаской взглянула на темный конец коридора, – далеко вы забрались, кадеты, в подземелья-я-я… – Я же говорил мы спустились больше, чем надо! – прошептал я на ухо товарищу. – … Тут бывает очень опасно, – продолжала свой монолог старуха, – здесь обитают мертвые. Держитесь подальше от тьмы! – Да-да, мы поняли, но как пройти в библио… тьфу, в столовую, почтенная госпожа? – перебил я женщину своим вопросом. – Это хорошо-о-о, что вы поняли, юноша, – она строго взглянула на меня, – столовая у каждого корпуса своя. Вы в корпусе А. Если вам в эту столовую, то вам нужно… *** «Странная бабка. Что она делала в «подземельях»? Мертвые с косами ещё… Но тут и правда жутковато», – думал я шагая по темным коридорам и освещая нам с Дженом путь. Поворот на лево, прямо на перекрестке, на развилке на право. Мы четко следовали инструкции. Но постепенно странная тревога начала охватывать меня. Во мраке сырых проходов мне мерещилось всякое, то щупальце гигантского осьминога, то чей-то силуэт, то блеск зловещих клыков. Игра воображения, не более. Как только огонек над моей ладонью своим светом пробивал тьму, все чудовища испарялись… чтоб затем снова возникнуть чуть впереди. Неизвестность пугала. Мы оба были напряжены до предела. – Как думаешь здесь и правда живут мертвецы? – нервно спросил меня товарищ. – Глупости, живых мертвецов не бывает, – как можно твёрже ответил я, чтобы успокоить Джена. Кто б меня успокоил! Тут что-то коснулось мой ноги. Во всех других мирах это мог быть камень или коряга, торчащая из-под земли, но не в мире Аватара. Я отчетливо разглядел – это была чья-то полуразложившаяся рука, костлявая, с пожелтевшими длинными ногтями. – А-а-а-а!!! – мой истошный вопль и крик Джена слились в один. Я среагировал в миг. Жгучая НЕХ мгновенно и послушно разлилась по телу, словно этого и ждала. Струя пламени ударила прямо в низ, обращая в прах не мертвую граблю и кусок моей штанины. Затем меня подкинуло в верх, пол будто приподнялся – это Джен расправился со своей не мертвой рукой. Бабка завела нас в ловушку! Сто пудов, это какой-то хитрый дух, принявший вид старухи, чтоб погубить двух ни в чем не повинных подростков! Впереди раздался страшный утробный звук, словно мы в желудке Левиафана, что вот-вот он нас начнет переваривать. Множество огоньков, – жёлтых, красных оранжевых, – загорелось в темноте. Сотни огоньков. Они гипнотизировали меня. “Не сопротивляйся, прийти свою судьбу, покорись. Ты слишком слаб. Покой, вечный покой. Ты ведь этого хотел?” Меня начало клонить в сон, но волна жара выжгла наваждение. Нет. Я не сдамся без боя. Чистейшая ярость смыла все лишние мысли, оставив лишь одну – “сражайся”. Щелчек пальцами, и маленький, но яркий всполох пламени, как фотовспышка, осветил коридор перед мной. Мертвецы, целое полчище мертвецов. Они толпились дальше по коридору, ползали по стенам и висели на потолке. Серые ошметки кожи и мышц едва зарывали белые кости, а темные провалы глаз светились зловещим красным светом. Ничего в жизни я не видел страшнее. Миг и все пришло в движение. Мертвецы стеной ломонулись вперед. Я сконцентрировал всю Ци, что смог собрать за пол секунды передышки. Удар открытой ладонью дался очень тяжело, словно я толкал вперёд целый поезд, но результат того стоил. Выдох. Поток пламени устремился на встречу волне нежити, выжигая все на своем пути. Задрожала земля, то мерно вибрируя, то подбрасывая меня толчками, – это Джен удерживал свой конец коридора. Страшный визг ударил по ушам. Мы много вместе тренировались. Поэтому я точно знал, Джен стоит в глубокой фронтальной стойке, широко расставив ноги и наклонившись чуть вперед. Не большой уклон должен давать дополнительную устойчивость при схватке лоб в лоб. Я развернулся и одним движением, словно бросая теннисный мячик, отправил «осветительный снаряд» меж ног товарища. Открывшаяся картина поражала своей отвратительностью. Гигантский глист огромной, во все тело, пастью, казалось, с бесконечными рядами зубов, был пойман в ловушку. Десятки острых каменных шипов впились в тело чудовища и рвали его, вращаясь как в мясорубке. Визжала именно эта тварь. Старая мудрость гласит: никогда не поворачивайся к противнику спиной, будь то соревновательный поединок или реальная жизнь. Я же вытаращился на грацильного Шай-Хулуда и едва не пропустил атаку со спины. Длиннющая тентакля вылетела из тьмы и чуть не впечатала меня в стену, в последний момент я уклонился. Но моему товарищу повезло меньше. Щупальце сбило его с ног и попыталось утащить, обвив за голень. Но и я не дремал. Прямой удар, классический цуки, и пламя вонзилось в склизкую конечность. Кожа подземного осьминога была прочной – вряд ли я нанес хоть какой-то урон чудовищу, но боль причинил: тентаклевый монстр отпустил Джена и начал хаотично бить щупальцем во все стороны. Я упал на землю, пропуская над собой волнообразные удары взбесившегося осьминога. Тут Джен пришел в себя: он обрушил часть потолка, прибив щупальце к полу и лишив его подвижности. Затем двумя размашистыми круговыми ударами с верху в низ он вонзил несколько каменных игл в конечность. Из ран брызнула зеленоватая едкая кровь. Раздался страшный рык настолько низкий, что мне поплохело от инфразвука. Он шел из глубин подземелья и не предвещал ни-че-го хорошего. Щупальце резко дернулось, обломав каменные шипы, и пулей устремилось обратно во тьму. Я запустил ему в след самую длинную струю пламени, на которую был способен, сделав это скорее из чувства торжества слабого над сильным, что неожиданно отступил. Я был словно чихуахуа, что тявкает и скалится на огромного бульдога, хозяин которого оттащил питомца от мелкой собачки, чтоб тот ее не съел. Это было ошибкой. На миг все затихло. Я почувствовал жар: очень много огня. В голове молнией пронеслась цепочка: подземелье – органика – метан – пламя – ПИЗДЕЦ. – Дже-е-е-н!... *** Лу Вей развалился на удобном стуле в столовой и пил отвратный чай. Сегодня у него настолько хорошее настроение, что даже ужасный вкус напитка не мог испортить его. Старик всегда искренне радовался успехам своих учеников. Быть может потому что был он хорошим человеком, а может потому что видел в достижениях подопечных и частичку своего мастерства. Он старательно вкладывал в кадетов свои знания и опыт. Мальчики же, когда вырастут, передадут их следующему поколению покорителей. И так по кругу. Получается своеобразное опосредованное бессмертие – его знания и опыт будут жить в веках! Да, Лу Вей был не чужд малой дольки тщеславия… Старик сделал глубокий глоток и счастливо развалится на кресле. Несмотря на вчерашнее недоразумение отряд разместили как положено, стоило только Такеши сверкнуть ксивой. Общежитие было хорошим. Крепкое здание с толстенными стенами и запутанной планировкой, когда-то служило казармой. Наверняка стоило немалых усилий, предать этому месту хоть немного уюта. Даже спустя семьдесят лет тут чувствовались отзвуки смерти. Лу Вей пообещал себе обязательно разобраться с этим позже В столовую зашёл Такеши. В его зубах тряслась тлеющая папироса. – Эти двое так и не объявились? – спросил нервно он. – Нет, ещё десять минут до сбора. Такеши окинул взглядом притихших кадетов – они чувствовали нервозность куратора. Бывший военный сделал затяжку и сказал: – Знаю, но у них есть «замечательное» свойство находить приключения на свою жо… Договорить Такеши не успел, раздался страшный грохот, земля начала ходить ходуном, с потолка посыпалась штукатурка, треснули окна. А затем, все прекратилось. Куратор и наставник переглянулись и в унисон скомандовали остальным кадетам: – Сидите здесь! И вылетели на улицу… *** Смерть под завалом теперь точно входит в топ десять моих кошмаров. Наверное, также чувствовали себя спелеологи в обвалившихся пещерах или альпинисты, попавшие под сход лавины: дезориентация, парализующий страх и отчаяние. Чудо что мы вообще живы. Джен успел сообразить что-то вроде каменного кокона, а я отклонить огненный шквал. Но взрывная волна хорошо нас приложила. Жаль что среди нас нет мага воздуха. Да и осталось, то их всего ничего: Тензин, две его дочери и два сына. «Правящая семья Репаблик Сити» - припомнил я один пасквиль из ультраконсервативного листка. Здесь тесно и жарко. В образовавшемся кармане едва помешались мы вдвоем. Хуже того, здесь было мало кислорода. Мы задохнёмся. Оставалась маленькая надежда, что у меня получится привести в себя Джена, и у него хватит сил вытащить нас до того как тут станет нечем дышать. Мой друг выглядел плохо. Кровь из рваной раны на голове стекала по бледному лицу, смешиваясь с грязью и пылью. Я тряс его за плечи и шептал: – Давай, очнись, приятель. В одиночку скучно помирать… – Где мы? – прохрипел Джен. – Все там же, под землёй, – ответил я. – А… значит ты и под землёй, едкая сволочь… Я знаю, что между тобой и Ксяошенг… Я удивлённо отстранился от Джена и твердо проговорил: – Сейчас не время выяснять отношения. Дорога каждая секунда. Но он словно не слышал меня и продолжал стенать: – Вы вдвоем… а я… я люблю ее, понимаешь? – Да нет, же, нет! Это всего лишь влюбленность, гормональная буря, вызванная переходным возрастом. Твоя природа говорит тебе: «пора делать семью и детей». Но ни у тебя ни у меня не получится. Ксяошенг нам не пара. И ты отлично знаешь это… – Все у тебя просто: «возраст», «гормоны», «не пара», – перебил меня друг, – Скажи, ты ее любишь? – Нет, Джен, не люблю. Я маму свою люблю. Сильно. И если мы не поторопимся, я ее больше никогда не увижу. А ты не увидишь Ксяошенг. Он взглянул на меня. В его глазах читался страх, недоверие и горечь. Я понял, что взывать к голосу разума бесполезно, а по другому я не умею. Мы умрем. Я опустил голову. Сдался. Забавно. Я выдержал явно магический гипноз, несмотря на свой ужас и страх сжег туеву кучу зомбей, помог Джену отбиться от подземного недо-Ктулху, а сейчас опустил руки. Почему? Потому что я был не один. А сейчас этот идиот не хочет жить, и мне, значит, особо не зачем. Трудно себе признаться, но мне нравилось наставлять парней, где-то ими манипулировать, помогать делать уроки, разучивать удары и стойки. Все прямо по Экзюпери: «мы в ответе за тех кого приручили». И я чувствовал эту ответственность. Она многими ниточками цепляла меня к этому миру, чего я всеми силами хотел избежать. Именно в этой привязанности я нашел, пусть и мимолётное, но утешение от разлуки с домом. Теперь это факт, бессознательный комплекс. Я в окружении детей, будучи взрослым, принял на себя архетип родителя-наставника. И просто так мне не отделаться. Да и не зачем. – Я рад, что познакомился с тобой, Джен, – тихо сказал я, – И со всеми парнями, тоже. Вы хорошие ребята. Прости, если было что не так… Я откинул голову назад и расслабился, стараясь дышать как можно реже. Может так удастся прожить чуть дольше. Смерть это, мягко сказать, неприятно и всегда безобразно. Смерти не должно было быть… – Эй, Ли, – внезапно услышал я бодрый голос Джена, – Утри сопли. Нам ещё нужно отсюда выбраться! Я слезящимися глазами уставился на него. Джен удивился: – Что, только тебе можно надомной прикладываться? – Это было жестоко, Джен… Он лишь пожал плечами. Может и правда это неудачная шутка. А может мне стоит ждать удар в спину. Сука, как же все сложно… *** Здание по соседству от общежития, - очередная гостиница с таверной на первом этаже, - провалилось. Такое редко бывает, но всякое случается. Подземные реки, карстовые пещеры, различные полости. Правда странно, что куча могучих магов земли не заметили опасность, но с этим Такеши разберется позже. Отряд охранных сил присоединился к прибывшим спасателям и просто неравнодушным людям, что разбирали завалы. С магией земли пошло дело веселее. Лу Вей точно указывал на места, где погребены выжившие, а курсанты сообща поднимали многотонные глыбы. Правда Ли и Джена они пока не нашли. Пусть и оставалась надежда, что парни где-то в другом месте, но скорее всего они там, под землёй. После того как Такеши выволок пьяного зав общежитием на улицу и при всех окатил холодной водой, тот сообщил интересное. Оказывается, раньше это здание было частью цитадели форта Нации Огня. Во время штурма, маги земли прорыли сеть туннелей и сап. Но их обнаружили. Под землёй случилась настоящая бойня. Погибло очень много народу. И из 11 комнаты на 2-ом этаже можно было случайно спуститься туда… – Есть! – радостно воскликнул обычно крайне спокойный Лу Вей, – Они там! Не прошло и пол минуты, как бедовые курсанты оказались на поверхности. Выглядели они плохо. У обоих форма почти полностью порвана или прожжена, фуражек нет, ремни обуглились, а обувь у Джена без подошв, а у Ли в вся дырках. «Непорядок! Где взять два комплекта формы», – думал Такеши, рассматривая едва живых мальчишек, – «А раны… Раны быстро заживут. Молодые ещё»