Глава 10. Операция «Маскарад». Вечер – время для семейной прогулки

«Гоп-стоп. Мы подошли из-за угла…»

Александр Розенбаум.

От автора. Удивительно, что это кто-то читает. Скажите честно, вас заставили? Но к черту лирику! Данная под-арка вдохновлена сериалом «Ликвидация», который в свою очередь вдохновлён операцией НКВД, якобы имевшей место быть в послевоенной Одессе. Помните, автор пацифист и осуждает любые проявления насилия.

*** К вечеру небо прояснилось. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Черный дым из заводских труб словно щупальца огромного осьминога тянулся к небесам, предавая пейзажу зловещий оттенок. Кровь и пепел. Вот что ждёт сегодня город. После брифинга порученец отвёл нас в кабинет на третьем этаже. «Третий дивизион» гласила надпись на табличке. Помещение было разделено ширмой на две половины и набито вещами. На звук из-за ширмы высунулась, закрывая рукой груди, полураздетая симпатичная девушка. Кадеты шумно сглотнули. – О! Дети пришли! – тонким голоском воскликнула она, – Лейтенант! Я хочу того, беленького. Он такой ми-и-илый! Так бы и затискала! Джен попятился. – Эй, Юки! – ответил ей мужской голос, – Это не плюшевые утко-медведи! Все кадеты уже расписаны, – из-за другой ширмы вышел высокий и статный господин в модном «республиканском» костюме в цилиндре и с тростью и, увидев раскрасневшегося Джена, с улыбкой добавил, – Ну только если парень не против… Джен спрятался за широкую спину здоровяка Бо. – Вот списки, – Такеши протянул документы «господину». – Спасибо, вы свободны, – нейтрально ответил полицейский и принялся изучать бумаги. Посмотрел на нас, пробежался по строю, нашел взглядом меня, сам себе кивнул и задумчиво протянул, – Как удачно, ничего не надо менять… Он обернулся и позвал: – Сержант Юки, вы все готовы? Девушка снова вышла из-за ширмы, но теперь полностью одетая. Голубое платье с открытой спиной и юбкой чуть выше колена идеально подчеркивали ее тонкую фигуру и гармонировало с голубыми глазами. Черные как смоль волосы были уложены в затейливую прическу, оголяя белоснежную шею. – Да, лейтенант Минг! – она изящно, как умеют только девушки, крутанулась на носках и спросила, – Нравится? Мы во второй раз шумно взглотнули. Минг усмехнулся. – Принимайте «детей» по списку! – полицейский начал диктовать, – первая тройка: лейтенант Ки Минг, сержант Джу Юки, кадет Ли. Вторая тройка: Сержант Чжэнг Мико… Юки меня выдернула из строя и потащила за ширму мимо вышедшей следующей полицейской. На мне скрестились взгляды ещё не совсем одетых девушек. На лбу выступила испарина, в штанах стало тесно. Ух, переходный возраст. Меня даже правильный узор на ковре в коридоре общаги возбуждал. А тут… это. ЖЕНЩИНЫ. – А ничего так, могло быть и хуже, сказала девушка, явно имея ввиду нескладного Бо, – Можешь звать меня сержант Джу или просто Юки. Не дав возмутиться предвзятостью к товарищу, меня оттащили в сторону и раздели до трусов. Юки увидела стояк, хихикнула, прикрыв ладошкой рот, и щёлкнула пальцем по концу. Ох-хо-хо. На въезде много борделей. Нужно поспрашивать, какой поприличнее… – Тебе сколько лет, Ли? – игриво спросила она. – Двенадцать, – ответил я и поступил взгляд, отчаянно краснея. Где ты, моя сублимация?! – Не стесняйся, тут все свои, – сказала лейтенант Джу и залихватски подмигнула. *** Давно я не ходил ТАК. Да, держаться за ручку с одногрупницей, прогуливаясь по набережной, это одно, а вот чтоб ты – низкий ребенок, и держат тебя за руку высокие взрослые такое было… ну разве что, в детстве. Но погрузится в воспоминания мне не дали сержант и гормоны. Я, лейтенант Минг и Юки изображали зажиточную семью из Республики. Если Ки сдержанно играл молодого отца, то девушку захлестнул материнский инстинкт. Мы то и дело останавливались «поправить Ли воротничок», «подтянуть малышу штанишки» или «застегнуть солнышку пуговку». И всегда издевательство оканчивалось «чмоком в щёчку», чтоб продолжится через пару минут. Я сгорал от стыда и смущения, а лейтенанту прикольно! – Мама, папа! Хочу мороженного! – взмолился я указывая на кафешку на углу. О, чудо! Лейтенант Минг согласился и не дал сесть Юки рядом со мной. Мне досталось два шарика превосходного пломбира. Я уплетал их и, несмотря на постоянно тянущуюся Юки с салфеткой («солнышко испачкалось», аргх!), постепенно успокаивался. У нас был час, чтобы притереться друг к другу и не так сильно палится. Лейтенант достал сигару и, раскуривая ее, произнес в пустоту: – Это хорошо, что нас усилили магами. Обученных магов всегда не хватает… Курение считалось нормой для мужчины. Ещё одно отличие от моего мира. – Но с другой стороны, – продолжил он, – отправлять детей на задание? Риторический вопрос повис в воздухе вместе с табачным дымом. Тут Юки, чтоб разрядить обстановку, попросила: – Ли, а расскажи о себе, – и взяла меня за руку. Меня снова словно ударило током. Нужно привыкать, блин. Если я так реагирую, то что, интересно, с остальными кадетами? Они, ведь, сироты. Бррр. Я поведал свою легенду с амнезией, ничего нового не придумывая. Скорее всего она была отражена в документах, а этот разговор – проверка. – Ну как-то печально-о-о, – протянула сержант Джу, – ни дома, ни семьи, ни родных. Наверное тяжело… Я пожал плечами. Они мне не друзья, и вести душеспасительные разговоры не собираюсь. «Папа» толкнул девушку локтем и шепнул ей на ухо: – Говорить о семье с беспризорником не лучшая идея, – и громче, – Ладно, у нас ещё много дел, – и встал из-за стола. Игра на “публику” или они это искренне? Черт возьми, не знаю! «Я не был параноиком, пока все не сговорились». *** Мы неспешно шли к нашему «району развертывания», соря деньгами на лево и на право. Наш сектор – один из самых неблагополучных. Окрестности бывшего химзавода почти целиком контролируют банды, поэтому нас трое в группе, что больше обычной «наживки». Сейчас не нужно углубляться внутрь, лишь пощипать мелкую шпану на окраине. Мы сократим их численность и отвлечем внимание главарей, пока полиция будет блокировать район. Но это будет после полуночи. Главной проблемой была слаженность «семей». Всего час на подготовку, который уже почти истек. Ни совместных тренировок, ни четкой тактики, ничего. Это понимали и «родители». Сержант Джи спросила: – Ты же маг земли, да? – и хотела было продолжить, но я ее оборвал. – Нет, – достал салфетку и под удивленным взглядом девушки прожег в ней отверстие. Надо сказать, стихия огня давалась мне все легче и легче. Стоило только убить первого человека… И ещё эти вспышки ярости. Я тоже поддавался огню, и это меня пугало. – Слушай, Ли, – сказал лейтенант, – ты не лезь в перед. Я знаю ты храбрый воин. Но мы не тренировались вместе. Прошу, просто прикрывай нам спину, хорошо? – Хорошо, – кивнул я. *** Кривая узкая улица, грязная подворотня, одноглазый пройдоха, перевернутый ящик, а на нем шарик и напёрстки. Мы не могли пройти мимо! – Кручу верчу, обмануть хочу! За хорошее зрение денежная премия! Все как по методичке. Сейчас играет “подсадной”, обязательно победит и заберёт банк. А мы, лохи, поведемся. Первую игру лейтенант выиграл, и поставил в десять раз больше на следующую. Под мерный речитатив афериста, за нашей спиной собиралась специфичная публика. Гремлины, орки, гоблины, но точно не люди. Я знал, что есть болезни, способные изуродовать человека, например, проказа. Но тут было, что-то страшнее. Почти все вооружены холодным оружием, ножи, кинжалы, зверского вида тесаки. – Ух, не повезло, – сказал шулер, оскалившись щербатой улыбкой, резко подскочил, выхватил нож и приставил остриём к горлу Джу, – Раздевайся, фифа. Монг тебя приголубит, гы-гы-гы! “Испуганные” глаза сержанта недобро блеснули. Наверное, в этот миг Монг понял, что чуйка его подвела. Юки молниеносным тренированным движением сбила руку с ножом и контратаковала прямым в нос, вминая его в череп. Смертельная травма если не оказать помощь. Лейтенант Минг выхватил из-за пояса кинжал и обернулся к противникам, но я уже действовал. Привычная “лава” растеклась по телу и словно живая требовала крови. Отработанная ещё с Дженом связка вылетела сама собой. Длинный удар рукой с глубоким выпадом, и струя пламени врезалась в грудь ближайшего «орка», резкий разворот, круговой удар ногой, и волна пламени заставляет отступить толпу. Я вкладывал не слишком много Ци, не хотел особо кого-то калечить, вопреки природной кровожадности НЕХ. Но ситуация принимала скверный оборот. Нас зажали у стены. Враги прибывали и прибывали. Дело дрянь. Секунду толпа мялась, не решаясь нападать. Я сконцентрировал достаточно Ци для массированной атаки. – Мочи мага! – раздался крик, бандиты рванули на нас всей гурьбой. Реагируя на первое движение я встретил натиск серией из двух размашистых круговых ударов открытой ладонью: хай-то и шу-то учи. Два пламенных лезвия сорвались с ладоней. Обзор закрыла огненная пелена. Надеюсь «родители» не полезут вперёд. Раздались крики и ругань. Запахло палёным мясом. Атака по площади вышла на славу, но нам нужно убираться от сюда. Враг отступил, но готов ринуться в атаку вновь. Я ударил струей поверх голов и тут же припечатал «топориком». На бандитов пролился огненный дождь. Голова лучшая мишень для пламени. Оно поджигает волосы и одежду, обжигает глаза и дыхательные пути. Прием «огонь с небес» один из самых смертоносных в моем арсенале. В лучшем случае жертва отделается страшным ожогом на все лицо, в наиболее вероятном – не сможет из-за дезориентации сбить пламя, потеряет сознание от боли и сгорит дотла. По округе разнесся нечеловеческий вой. Бандиты, попавшие под удар словно обезумели, метались кто куда, пытались сбить пламя руками, но обжигались, один вообще прыгнул рыбкой в стену и проломил череп. Редких удачливых «орков» с головными уборами я подбодрил огненной струёй. Как только они освободили проход, я крикнул: – Бежим! – и ринулся в “просеку”. «Родители» рванули за мной. *** Аптечная улица жила своей жизнью. Редкие прохожие в вечерний час спешили домой. Кое-где даже горело газовое освещение. Я с «семьей» сидел на скамейке и пытался унять бушующую кровь. «Ночь, улица, фонарь, аптека…» Вспомнились полные патернализма и смерти стихи Блока. Хотя тут лучше подойдут строки из «Двенадцать»: «Запираете етажи, нынче будут грабежи» – Пожар! Пожар! – крик вернул меня в реальность. – Я вроде, ничего не поджигал… – пытался я оправдаться. Лейтенант Минг взлохматил мне волосы и сказал: – Идем. Мы встали и пошли. За нами в синее небо ударил всполох пламени. Я смотрел под ноги и думал. Огонь опасен. Я не контролирую его, хоть мне в моменте и показалось обратное. К черту бредни Лу Вея о живительной силе огненной Ци. В моих руках это неукротимая стихия несущая лишь смерть и разрушения. Что мне стоило ударить по ногам? Нет, нужно было испытать «смерть с небес». Вероятно, так я поджёг крышу кого-то дома. А сколько людей я убил? Сколько еще погибнет в огне? Я посмотрел на свои руки. Да я чувствую. Это теперь часть меня. Мне не нужно долго концентрироваться, выполнять дыхательную гимнастику как раньше. Небольшое усилие и выдох. Послушный огненный цветок распустился у меня в ладонях. Это лишь часть огненного шторма внутри меня, отголосок бури, рвущейся наружу. Непередаваемое ощущение могущества. Крики ужаса, гримасы страха, запах гари. Запах смерти. Неудивительно, что у многих покорителей огня сносит крышу. Я решил для себя, что буду по-минимуму использовать магию. А после побега и вовсе прекращу. Что буду делать? Самолёты! Всегда любил самолёты! Рев реактивного двигателя и крылатая машина отрывается от полосы. Вот настоящая магия, научно-техническая! Я схлопнул ладони, и ещё секунд десять чувствовал как пламя ласкает кожу. Без кислорода, без продуктов горения, только магия. Задумчив был не только я. После долгого молчания Юки задала вопрос: – Ли, все маги такие сильные? Я никогда подобного не видела. – Значить вы счастливый человек, сержант Юки, – ответил я, – никогда не видели боевых магов. Они приносят только несчастья. – Ну не скажи, – попытался подбодрить меня лейтенант, – Где бы мы были, если бы не воины земли? – Вероятно, уже в космосе… *** Мы двигались к следующему району. Ни драться, ни бегать не было никакого желания. Тут на нас выбежала молодая пара. Минг тут же узнал своих коллег. Да, вроде в их группе был Джен. Кстати, где он? Девушка тут же кинулась к полицейскому с надрывным криком: – Они забрали его! Забрали! Лейтенант отвесил смачного леща своей подчинённой: – Доложите по форме, сержант! Походу не только Юки поддалась материнским инстинктам. *** Для Джена это был очень тяжёлый день. Утром – мертвецы, вечером «маскарад». Он окончательно запутался в себе, в своих чувствах и мыслях. Образы в его голове мелькали, сменяясь один за другим. Вот ненаглядная Ксяошенг обманутая коварным Ли, что влюбил в себя доверчивую девочку. А вот и сам Ли, добродушный и мягкий парень, интересный собеседник и верный товарищ, что всегда придёт на помощь. Лу Вей, внимательный и терпеливый наставник – Лу Вей, жестокий и могущественный воин. И так по кругу. А «Маскарад»? Это же форменное издевательство. «Форменное» – ещё одно словечко Ли, будь он проклят! Генератор образов в голове перезагрузился и вновь отправил Джена в недалёкое прошлое. Парень издал тихий стон. – Тихо! – зашипел на него Такеши, – слушай брифинг. Нет, какой твари пришло в голову заставить сирот-беспризорников отыгрывать детей ряженых полицейских? Ах да, вот она, вещает со сцены. Прав был Ли, ничего хорошего их не ждёт… Может спросить у него совета? Джен решил, что справится сам. Он прекрасно знал о своей внешней привлекательности. В шутках друга про то, как его украдут и продадут в рабство, была лишь доля шутки. И Джен ощутил по полной, что его может ждать в «позитивном» сценарии Ли. Сразу после распределения женщина, назначенная ему «мамой», (заметим, Джену всего двенадцать, он считает, что жизнь после двадцати заканчивается) принялась его наряжать, сюсюкаясь и умиляясь. Так делали девочки из их приюта, играя с соломенными куклами. Теперь такая кукла он. Отчуждение, вот что он ощутил. Но было одно «НО». Большое и отвратительное в своей фальши. Как только «мама» взяла его за руку, а «папа» купил кулёк сладких рисовых шариков, его мягким покрывалом накрыло чувство защищенности и домашнего уюта. На миг он ощутил себя другим: беззаботным и весёлым юношей, в компании родителей. Будто и не было голодных ночей в приюте, побоев «старшаков» из банды, первой кражи, первой крови на руках… «Рефлексия». Довольно сложное понятие, но Ли хорошо объясняет. Товарищ попросил представить себя как персонажа одного из комиксов Ксяошенг, описать свои мысли, эмоции и поступки со стороны. Тогда у Джена, как сказал товарищ, порвало шаблон. Он словно жил во сне до того момента. Оказывается у его действий есть мотивы, внутренние и внешние, каждому можно дать объяснение. И с другими людьми также! Не будь с ним Ли, он бы и не понял, что сейчас происходит. Его чувства были ложными. Это игра, «симуляция», «маскарад». От осознания этого было ещё обиднее. Лучше он этого не понимал. Воистину, во многих знаниях, многие печали. Быть может, он зря не подавал виду, был внешне расслабленным и довольным. А «родители» рады стараться. Любой хороший человек попытался бы окружить сироту любовью и лаской хоть на какое-то время, раз ему выпал такой шанс. А «родители» были хорошими людьми. Он не хотел их огорчать, потому что он тоже «хороший», и продолжал делать вид, что все отлично. Только подумайте! Игра внутри игры, ложь, обернутся в другую ложь. Надо будет рассказать Ли, ему понравится. Но внутри него кипела первородная ярость, эмоции были натянуты как струна, Джен едва сдерживался, чтоб не переубивать всех вокруг. О, как он был рад, когда три мужика схватили его, надели мешок на голову, связали руки и потащили в глубину хитросплетений боковых улочек. Наверное, видя его предвкушающую улыбку, они бы одумались, но черный мешок так удачно ее скрыл. В общем, сами виноваты. Его положили на сырую землю. – Смотри какая мордаха, Вонг! За него мы выручим золотой или больше! – сказал первый похититель. – Эй чего лыбишься? – спросил второй. – Пи*дец вам… ** Я почувствовал как дрогнула земля. Раз, ещё раз. Я не маг земли, но ощущать ее применение, вполне, научился - богатая практика. Обычно после вибрации в меня прилетала каменюка или вонзался в спину шип. Довольно неприятно, знаете ли. Кто-то активно применяет магию земли неподалеку. – Они побежали туда! – Лейтенант наконец добился внятного ответа от обескураженной починенной. Верно, источник где-то там, справа. Товарищ в беде, значит, стоит пока отложить мой магический целибат. Я рванул, что есть силы, на помощь, быстро оторвавшись от «родителей». Прыжок, реактивная струя ударила по грязной мостовой, и я перелетел забор, чудом не свернув шею. Надо поработать над приземлением. Где же ты? Подай мне знак! Как я заметил что-то на фоне почти черного неба, до сих пор не знаю. НЛО двигалось по баллистической траектории и грозило грохнуться на широкую Аптекарскую улицу. Я прикинул, откуда примерно оно могло лететь, и вернулся на центральный проспект. По мостовой под крики испуганных прохожих катилась чья-то голова. Хорошо, что не Джена. – Туда! – указал рукой бегущим со всех ног «городовым» и «родителям» на примерное направление. Явно, не каждый день тут бошки летают. Следующий подсказкой был истошный вопль пополам с мольбами о пощаде. Походу Джен устроил побоище. Из-за угла выполз человек. Ноги его были раздроблены, а горло порвано, так что кричал не он – он мог только хрипеть. Несчастный в агонии протянул ко мне руку и отошёл в мир духов. Надо поспешить: может кого удастся спасти? Завернув за угол, я обнаружил следующую картину. Сразу напротив меня торчала кисть, погребенного заживо человека. Она подрагивала. Чуть дальше валялось в луже крови мелко нашинкованное тело. Кубиками. За расчлененным трупом стоял Джен и с выражением энтомолога, изучающего на выхухоль, глядел на последнюю живую жертву. Пока что живую. Щуплый, но жилистый мужичек был распят на стене, обосравшийся и обоссавшийся. Руки и ноги были разведены в стороны и прибиты каменными клиньями. Он, давясь соплями и слезами, умолял: – Пощадите, юный господин, умоляю! Все, что хотите сделаю, все отдам! Ничего не оставлю! Прошу-у-у!! Джен только поморщился и угрожающе произнес: – Ты, сын свино-собаки, хотел меня продать в рабство! И теперь просишь меня о пощаде? Парень ударил в пах. Удар был простой, но возврат – нет. Из стены, на которой весел киднепер, выстрелил кирпич, окончательно лишив бандита репродуктивной функции. Похититель заголосил на новой, более высокой ноте. А кадет уже было решил покончить с ним, но я успел выкрикнуть: – Джен! Он обернулся и удивлённо спросил: – Ли? Ты здесь! Как я рад тебя видеть! – и побежал ко мне. Ох, чего мне стоило, не сделать шаг назад! Товарищ влетел в меня и обнял. А вот этого я не ожидал. – Прости меня, брат. Я не хотел… – зашептал он на ухо. Чего не хотел: провести меня через пять стадий принятия тогда под землёй или устраивать масакру сейчас? Но вместо этого я ответил цитатой из Карлсона: – Пустяки! Дело-то, житейское! – и чуть погодя спросил, кивнув в сторону торчащей из-под земли руки, – Может вытащим того? Он ведь задохнётся. – Там уже нечему дышать, – было мне ответом.