Глава 11. Операция «Маскарад». Ночь длинных ножей

«Нет зрелища более тяжкого, чем вид уничтоженных плодов труда, в которые народ вложил свои силы, талант, свою любовь к родному краю. Нет запаха более горького, чем гарь пепелищ», -- Г.К. Жуков, «Воспоминания и размышления»

*** Ночь целиком вступила в свои права, погрузив город во тьму. Редкие газовые фонари освещали главные улицы. Жителей почти не видно. «Город засыпает, просыпается мафия», но не сегодня. Этой ночью мы разбудили всех. Наступление на Аптекарский район было в самом разгаре. Полиция теснила маргиналов к заброшенному химзаводу. Да, мимо кордонов то и дело проскальзывали отдельные личности, но не целые банды. Удавка затягивалась на шее криминального мира. Акция устрашения и террора, приобретала черты геноцида. По всему городу действовали сотни групп провокаторов, вырезая преступников на месте. Городовые избивали каждого подозрительного и доставляли в околоток, в то время как ударные группы готовились к финальному штурму завода. Дело не простое. Местный «король нищих» со странным именем Дон превратил прилегающие кварталы в крепость, а современная тактика боя мало отличалась от средневековой. Плюс у него были маги. Штурм обещал быть кровавым. К тому же, Дон мог пойти на прорыв, и у него были шансы, если бы он сумел сконцентрировать силы в одном месте. Наш отряд собрали в кафешке, где я недавно лопал мороженное. Само заведение, под вялые протесты администрации лейтенант Минг превратил в штаб «группы армий «центр». Действительно, мы находились на центральном направлении, до завода рукой подать. Вон торчат его трубы. Но оно и самое укреплённое. Наверняка там есть маги. Путь не боевые, но все же. И кто бы мог подумать, по решению «сверху» кадеты пойдут на острие атаки. Правильно, мы не местные, нас не жалко! -- Посмотрите на карту, -- говорил я лейтенанту, -- Тут целый лабиринт! И ещё не известно, насколько она точная. Трущобы! Они перестраиваются каждый день. Мы умоемся кровью! -- Нет, Ли, -- отвечал мне уставшим голосом Минг, -- Я не дам тебе и твоим головорезам разрушить район. Там много мирных жителей. Верно, все верно… Но я малодушно выбрал жизнь своих товарищей, а остальные пусть спасаются сами. Я обхватил голову руками. Куда ни кинь -- всюду клин. Как же я устал. Трудный день, тяжёлый. Парни тоже устали, кто спит тревожным сном на мягком стуле, кто понуро ковыряет рис с курицей, кто просто сидит и смотрит в одну точку. Ладно, план Б «Тихая сапа». Я снова взял карту, и потерев глаза, принялся водить по ней пальцем. Нужно выбрать такой путь к заводу, чтоб он не пролегал под улицами и был максимально коротким. Звук это тоже волна. Он имеет свойство преломляется и отражаться при переходе между средами, например, между глиной, песчаником и гранитом. Это может одурачить не слишком опытного мага. Это единственный шанс. Иначе мы пойдем в лоб и все погибнем. -- Ну, что ещё? – раздражённо спросил Минг. Я изложил ему свой план наземно-подземной войны. Первый небольшой отряд, пять кадетов и человек двадцать полицейских, пройдет по туннелю прямо к заводу и «нейтрализует» Дона. Все остальные, триста человек, будут прикрывать меня, пока я буду устраивать огненное шоу и отвлекать на себя магов. Это бы не сработало, если бы атаковали только мы, но было ещё пять групп, что готовились к лобовому штурму. Наше направление будет казаться не таким угрожающим. Поэтому у нас есть шансы. Ключевая роль у кадетов. От них зависит дойдет ли отряд до завода живым. Достаточно одного неосторожного движения, и пиши – пропало. Очень важна их мотивация и внимательность, а они все расклеились. Я подошёл к Джену и толкнул его. Он продолжал тупить в стену. -- Дже-е-ен, -- позвал я его. -- А? -- Собирай парней. Новый план. Речь держать буду. Парни расселись перед мной в ВИП-комнате. И так, пункт первый «Все не напрасно» Я прокашлялся и начал: -- Непростой денёк, да? – парни закивал в ответ, уже хорошо, -- я знаю, вы все устали, хотите забиться под теплое одеяло и отдохнуть. Вы сами знаете, это привилегия, и за нее нужно бороться. Отступить сейчас, быть несобранным, не выложиться на полную означает сдаться. И тогда все напрасно. Месяцы тяжёлых тренировок и зубрения дурацких книжек Лу Вея, недели отработки связок и изнурительных кроссов, часы головоломной словесности, побудок ни свет ни заря, литров крови и пота. Вашей крови и вашего пота. Это зря? Нет! Вы заслужили сегодня победить. Я перевел дух. Аудитория внимательно слушает. Отлично! Пункт два. «Мы сильные и смелые, а враги трусливые и слабые». -- Вы впервые дрались сегодня по-настоящему, лицом к лицу, а не как тогда на марше. Вы все почувствовали свою силу. Вы давили, кромсали, резали и крошили. Вселяли страх и ужас в сердца своих врагов. Они боятся вас. Ненавидят и боятся, -- драматическая пауза, -- Три поколения минуло с тех пор, как отгремели последние битвы Великой Войны. Преступники считают, что знают толк в насилии, но ошибаются. Вы мыслите как воины, а они -- как бандиты. Это отребье не готово к вашей решимости, натиску и жестокости, и это главное наше оружие этой ночью! Есть контакт! Парни приободрились. Господи, что я делаю? Пункт три. «Кровь предков вызывает к отмщению» -- Да! Вы – правнуки тех могучих воинов Царства Земли. Они грудью отстояли свою родину, дали будущие вам, своим потомкам. Они многое отдали, все положили на алтарь Победы. В ваших жилах течет их кровь, кровь победителей, -- я обвел взглядом кадетов, -- Чтобы сказали ваши прадеды, глядя на вас? Достойны ли вы их крови? Молчание. Готов спорить, они никогда о таком не задумывались. Ох, Лёша! Посеешь ветер – пожнёшь бурю. Но другого выхода нет. Пункт последний. «Расчеловечить врага» -- Там, в каких-то ста метрах от сюда, -- я махнул рукой в сторону «укрепрайона», -- Нет мирных горожан, все кто хотел, давно ушли. Остались только мошенники, насильники и убийцы. Годами эта падаль отправляли жизнь города и до сих пор считает, что может это делать по праву сильного. На их счету тысячи загубленных жизней и литры слез матерей и вдов. Они заслуживают только смерти. Пора покончить с этим! Идите и убейте их всех! Парни тут же вскочили. -- Но мы сделаем это по умному. Я расскажу как… Я быстренько обрисовал политику партии. Убедился, что все всё поняли и отправил готовится. -- Отличная речь, -- похлопал меня по плечу лейтенант Минг, -- Даже меня пробрало -- Никогда себе этого не прощу, -- пробормотал я и ушел на второй этаж медитировать. Правильно ли я поступил? Родина, кровь, великие предки… Осталось только всем выдать пряжки с надписью «с нами Бог». Не знаю. Время покажет. Моя задача не менее сложная. Отвлечь внимание «армии нищих». Практически в одиночку. В то, что штурмовики смогут пойти во огонь со мной, я не верил. Во-первых, страшно, а во-вторых, они ж сгорят! В отличие от меня. Для того, чтобы выстоять, мне понадобится вся моя сила без остатка. Для этого я сидел в позе лотоса и целенаправленно разгонял свой «реактор Ци». *** Я аккуратно перебирался на «ту сторону» по грязным переулкам в списанной пожарной бойцовке. По опыту знаю, одежда сгорает за здрасте. Даже нижнее белье не остаётся. Так зачем портить хорошие вещи? Минг крайне своевременно добыл огнеупорный комбинезон в местном пожарном депо, а Юки подогнала по размеру. Люблю свою «маму». Защиту я не надел, хоть мне и предлагали стальную кирасу и каску. Но мне они тяжеловаты, может, года два-три и я смогу их носить, но не сейчас. Здания в округе опустели. Действительно, многие мирные жители бежали. Остались только те, кому негде укрыться, самые беззащитные слои населения. Верхние этажи и крыши покинутых домов в мрачном молчании занимали арбалетчики. Это мое прикрытие. У врага тоже есть самострелы, так что нужно быть аккуратнее, не стоять на открытом месте. Несмотря на ночную прохладу мне не было холодно. Говорят, источником силы магов огня является солнце, и ночью «огневики» становятся слабее, но со мной не совсем так. Я черпаю силу из собственной огненной бури. Вот первая моя цель – ближайший гарантировано занятый врагом дом. Четыре этажа, типовая архитектура, гореть будет хорошо. Я впервые, целиком и полностью открылся пламени внутри меня. В голове мелькали образы сотен обугленных тел на тлеющих пепелищах, в ушах звучали отголоски криков горящих заживо жертв. Я шел убивать. *** Тук-тук. -- Проваливай, парень. Не видишь, что творится! – раздался приглушённый голос из-за двери. -- Дяденька, пустите! Так есть хочется, что переночевать негде! – заканючил я. Дверь резко открылось. Бородатый мужик с глефой хотел меня выпнуть с порога, но встретил лишь свою смерть. Прямой хлесткий удар ногой, и его тело с ног до головы охватило пламя. Он истошно закричал, но я не дал ему отступить. Резкий рывок вперёд и вверх, и удар коленом лишил его сознания. Я перешагнул тело, и вошёл в здание. Дверь ближайшей квартиры распахнулась, в меня полетели два болта, но я успел упасть на землю, пропуская их над собой. Поднял голову. В дверном проеме юноша чуть старше меня отчаянно перезаряжал арбалет, уперев его в пол, но ему не хватало сил отжать рычаг. Рывок навстречу и два бесхитростный удара, ибо атаковать нужно всегда с ударами. Парень отпрянул и выронил самострел, поток пламени обжёг руки и ослепил его. Я под прикрытием огненной завесы влетел в свою жертву и повалил на пол. Он отчаянно отбивался, беспорядочно махая руками. Сложив пальцы левой руки в ипон-цки и зафиксировав голову парня, воткнул большой палец в глаз. Выдох. Огненная Ци вскипятила его мозг, белая жижа пополам с кровью ударила из его носа, ушей и второго глаза, выстрелив его как пробку из-под шампанского. Из другой комнаты выбежала женщина и с яростным криком бросилась на меня. Встречный прямой проникающий удар ногой отбросил ее обратно. Женщина очнулась и ринулась к трупу юноши. Наверное, его мать. Не буду ей мешать. Пусть пострадает. Все равно она сгорит в пожаре, а если выбежит, то полицейские снайперы довершат начатое. Ага, вот и очаг. Правильная стойка, пара резких движений из «прошлой жизни», и пламя послушно выливается нарушу, охватывает мебель, деревянные стены и потолок. Я провел пальцем по перегородке с блеклыми фотографиями в рамках. Отец, мать и сын. И их тоже поглотило пламя. На звук стенаний и плача женщины, открылась дверь квартиры напротив. Двое. Первый с ростовым щитом типа павезы прикрывает второго с глефой. Хорошая попытка, особенно в узком коридоре. Я совершаю глубокий выпад и бью яма-цки, «рога быка». Пламя устремляется сверху и снизу противников, практически не причиняя вреда. Я возвращаюсь в исходную позицию, ноги вместе, руки между последним ребром и тазом. Выдох. Пламя бьёт противникам в спину. Тот, что с глефой, потерял равновесие и упал на второго. Они растянулись в коридоре перед мной, оголив беззащитный тыл. Секунда, и их тоже накрыло пламя. Они пытались сбить огонь, катались по полу, кричали, пока их лёгкие не сгорели, а я подбавлял огоньку и заворожённо смотрел на их агонию. Вторая квартира оказалась полной копией первой. Я быстро нашел очаг, и поджёг все могло гореть. Оставалось только ждать. Противник попытается покинуть дом, объятый пожаром. Главное самому не оказаться погребённых под завалом, когда деревянные перекрытия обрушаться. Послышался топот десятков ног со стороны лестницы. Встречать врага огненной стеной не имело смысла. У него есть «щитовики» и какой-никакой доспех. Они навалиться и задавят меня числом. Поэтому я просто поджёг лестницу, а сам укрылся в квартире. -- Духи! Лестница горит! -- Там видно огневика? -- Нет! -- Тогда вперёд! Послышался хруст. Пролет обвалился ровно посередине. Шалость удалась. -- А-а-а-а, вытащите меня отсюда! Незадачливый бандит провалился в кладовку. Я специально глянул, она доверху набита какими-то сухими тряпками, лечебными кореньями и вяленой рыбой. Постепенно на врага обвалиться остальная лестница, поджигая сухое топливо. Жертва в огненной западне. Я уже предвкушал ее вой, полный отчаяния. По этажу распространился запах вкуснейшей рыбы, так хорошо оттеняющий аромат палёной плоти. М-м-м-м… *** Лейтенант Минг, наблюдал через бинокль разворачивающуюся драму. Ли вошёл в здание, а уже через пять минут оно горело. Спасаясь от пожара, бандиты прыгали из окон, но, едва они касались земли, их голову пронзал арбалетный болт. Некоторые связали простыни в канаты и спускались по ним. Вероятно, это были женщины и дети, которые боялись прыгать с высоты. Арбалетчики стреляли по их спинам, а они с криком ужаса падали на землю, широко раскинув руки. План Ли. Оба его плана были дерзкими и жестокими. Казалось, вот он -- добрый мальчик поедает мороженное и мило стесняется, когда его тискает Юки. Проходит каких-то полчаса, и он же отгоняет человек двадцать головорезов. Спустя два часа подробно описывает, как сжечь дотла целый район, а сейчас отвлекает на себя внимание криминального клана, истребляя «податное население»! Белая Ведьма, местный авторитет, точно не оставит такое без внимания. Весь третий дивизион поразила, смертоносность приемов юных магов. Все били на поражение. Но Ли оказался самым изобретательным в убийстве ближнего своего, а значит и самым опасным. Никто такого не видел уже давно. Минг вспомнил параграфы из учебника истории про град заострённой гальки, выкашивавшей целые полки, про огненные смерчи пожирающие города, про гигантские волны переворачивающие железные корабли. Рассказы о былых сражениях, казались чем-то далёким и неправдоподобным. Но сейчас он почувствовал его. Дыхание войны. Она снова пришла на просторы древней Империи и вскоре возьмёт свою кровавую жатву. *** Ох, как же было приятно дать себе волю, -- думал я выбираясь из рушащегося здания. На кривой улочке валялись десятки трупов. Они как тараканы, бегущие от света, от огня, жалкие, слабые и ничтожные – законная добыча сильного. А я сильный. Меня окружили союзники со щитами, прикрывая от вражеских арбалетных болтов. Они ещё сопротивляются? Ну сейчас посмотрим. Я встал в жесткую стойку и развел руки перед собой. Подчинись! На меня словно навалилась многотонная плита. Я чуть не упал на землю, пришлось напрячь все силы, каждый мускул своего тела. Языки огня, вырывавшиеся из окон позади, дрогнули. Есть контакт! Сейчас вы познаете всю мою ярость! Я ещё больше открылся «пламени», каждой клеткой своего тела. Взгляд затуманился, в ушах нарастал приятный треск. Так трещат кости моих врагов! Я попытался ударить руками в верх, подбросить невидимую плиту, но ни чего не получилось. Выдох застрял в лёгких натолкнувшись на преграду, руки и ноги свело судорогой. Меня потянуло обратно в здание, в огонь. Подобное к подобному. Нужно больше силы! - Аррргх! – что-то грозно прорычало изнутри меня. Мир вокруг окрасился в багровые тона. Я сделал нечеловеческое усилие, и «плита» поддалась. Яростный рев оглушил и без того напуганных полицейских. В следующую секунду с горящего дома позади буквально сорвалось гигантское облако плазмы и устремилось вверх, зависнув в метрах тридцати над улицей. Я встал на одну ногу, подняв колено и держа руки над головой, и тут же упал вперёд на землю. Водопад огня обрушился на здание по соседству. Секунда, и раздался страшный грохот. Дом словно взорвался изнутри. Ударная волна сбила с ног штурмовиков. Ошмётки этажей картечью прошили округу. Гвозди, скобы, заклёпки, остатки деревянного каркаса не разбирали своих и чужих. Соседние здания не выдержали и начали обрушаться. Вставай! Бой не окончен. Это только начало. *** Сражение за Аптекарский район было в самом разгаре. Нигде больше в городе преступники не оказали такого сопротивления. Штурмовые группы врывались в здания, занятые бандитами, и вступали в беспощадную схватку. Враг дрался остервенело с отчаянием загнанного в угол зверя. Бывало отряды полиции выбивали с захваченных рубежей, но радость защитников была преждевременной. Теряя десятки своих людей, майор Мацури вводил в городской бой все новые и новые резервы. Враг пошел ва-банк, двинул вперёд магов. Старый полицейский поддержал ставку, отдав приказ на применение гранат и шестовых мин. Воцарился хаос. Земля ходила ходуном, переулки затопило, простите, нечистотами из канализации, а целые кварталы охватил пожар. Отряды потеряли связь друг с другом и командованием. Кто попытался отступить, кто-то забиться в самую глубокую нору, а кто-то, избегая озверевших магов, неумолимо шел к цели. Джен под землёй не мог воочию наблюдать весь кошмар, но, по тому как дрожит земля, догадывался, что ничего хорошего на поверхности не происходит. Они прошли три четверти пути, постоянно сверяясь с компасом и картой. Осталось совсем немного. Отряд из тридцати полицейских уже вздрагивал от нетерпения. Или от страха. Джен на их месте бы боялся до усрачки. За 100 лет войны было изобретено множество приемов и тактик. Да и оперативное искусство продвинулось далеко вперед. Методы тихого рытья туннелей не исключение. Ведь, были маги-коллаборанты на службе у страны Огня. Сейчас кадеты применили «песчаный метод», благо порода была мягкой. Джен, как самый сильный маг, выступал горнопроходческим щитом – тихо, слой за слоем кроша податливый камень в мелкую гальку или песок. Остальные кадеты при посильной помощи штурмовиков выводили отработку на поверхность. Способ все ещё шумный, зато быстрый. Риск – дело благородное. Песок больше не было смысла выносить, туннель достаточно длинный и осталось чуть-чуть. Джен ещё раз взглянул на бойцов и шепотом спросил: -- Страшно? -- Да, -- послышался ответ из-за глухого забрала шлема. По туннелю пробежала очередная вибрация, заставив полицейских крепче сжать свое оружие, щиты и глефы. -- Штурма не будет, -- тихо ответил юноша, -- Мы просто обрушим корпуса завода один за одним. Мы сможем… *** Я с трудом поднялся с неестественно теплой земли. Огляделся вокруг. Союзники уже начали шевелится. Кирасы и шлемы сделали свое дело. Все живы. Врагов пока нет. Эй, куда ползете? Предатели! Утихшая было буря, вновь вскипятила кровь. Я пригвоздил ногой ближайшего полицейского. Тот вытянул руку в указующем жесте. Прямо посреди улицы стояла низкорослая чуть выше меня женщина. Ее белоснежное кимоно развивалось на ветру, болезненно-бледное лицо было сосредоточено, руки, замотанные по локоть в окровавленные бинты чуть, подрагивали. Маг? Точно… Она резко упала в низкую стойку, ударив ногой. Знакомо. Я ушел перекатом. Из земли, где только что стоял я, выехал шип, пронзив полицейского. Упс. Ни разу не сражался с магом по-настоящему. Засада в лесу не в счёт. Там были особые условия, и маги из крестьян никакие. Тут же что-то интересное. Чувствуется стиль, опыт. Отличное испытание для меня. Я принимаю бой! Женщина замерла в стойке. Я на миг залюбовался. Ровная спина, симметричное положение бедер, носки смотрят параллельно, одна рука вытянутая ко мне, вторая защищает голову. Классика. Мой ход. Никаких изысков: шаг вперёд и удар открытой ладонью, но струя пламени разбилась об каменную стену. Я почувствовал, как опорная нога начала уходить под землю, и рванул на реактивной тяге в верх. Через секунду в то место где была моя голень ударило два шипа. Долго, слишком долго, но и я промахнулся. Мага за каменной стеной не оказалось, и вертикальная струя пламени обожгла только землю. Приземлился я не совсем удачно, больно ударившись пяткой. Где она? Вибрация. Выше ноги от земли! Я едва успел увидеть боковым зрением, летящий в меня булыжник. Он чуть не сбил меня! Пришлось встречать его ударом. Камень раскрошился, осколки изорвали рукава бойцовки и обожгли руки, добив на мое детское тельце шрамов. Вот она! Женщина в белом вынырнула из-под земли в метрах двадцати от меня и приняла боевую стойку: -- Это все что ты можешь? – насмешливо спросила она. Тебе конец, сучка! Я рванул зигзагом к ней, во всю используя пламя для ускорения. Дамочка же не разочаровала: одно движение и перед ней вырос широкий столб. Мгновение, и, повинуясь размашистым ударам, с него сорвались острые диски. Такими Лу Вей располовинил бандита в лесу. Но есть у этой техники одна слабость, «углы вертикальной наводки». Ну очень не удобно запускать диски вверх с горизонтального основания. Я подпрыгнул сколько было силы. Секунды растянулись в вечность. Женщина была готова запустить в меня очередным кирпичом, но тут она увидела это. Почему-то все думают, что маг огня может кастовать пламя только ударами – опасное заблуждение! Прием под кодовым именем «огненный след» стал для нее неожиданностью. Параллельно земле дамочку атаковал вихрь пламени, секундой ранее следовавший за мной, а я сверху добавил жару. Она же перешла в глухую защиту, отдав мне инициативу. И терять столь ценное преимущество я был не намерен. *** Дистанция оптимальная пять метров. Самое время молиться духам! Удар прямой в корпус, маг снова поднимает защитную стену. Тут же боковой ногой в голову, пламя огибает выставленную преграду и обжигает лицо. Женщина вскрикивает. Ты будешь долго кричать, обещаю! Моя связка не заканчивалась. Я чередовал уровни, бил прямые и боковые, работал ногами и руками как заведённый. Тварь боялась. И ее страх добавлял мне сил. Каждый третий-четвертый удар она принимала на вскользь на блок, едва успевая уходить от атак. Пусть они были не особо мощные, но ожоги заставляли ее двигаться все медленнее. Враг отступал вниз по улице, выставляя перед собой все новые и новые заслоны из камня. Если первые я огибал, то сейчас просто таранил. Уж очень хлипкие они стали. Силы покидали женщину-мага. Я в нетерпении усилил натиск. Удар. Ещё удар. Ловлю ее полный отчаяния взгляд. Сейчас! Разворот, обманный вынос ноги на уро-маваши и обычный сайд-кик впечатывает ее в стену. Без магии. Я смог рассмотреть ее поближе. Типичная китаянка. Черные волосы, узкие глаза, плоские губы. Ее «бледность» размазалась по щекам, потекла вместе с потом и кровью. Это были свинцовые белила, та ещё гадость. Ксюха рассказывала, что такие были в моде лет десять назад. Не знал, что они ещё в ходу. Магесса хорошенько приложилась головой об ступеньку, но быстро приходила в себя. Сейчас я ее подбодрю! Никогда не видел, как сгорают люди вблизи. Мой контроль сильно улучшился, и я смогу провернуть тот же фокус, что и с листочком, только с телом, постепенно обращая его в прах и растягивая удовольствие. Ее вопли услышит весь город! Ксюше бы… понравилось? К поверженному магу не весть от куда подскочило два штурмовика с глефами и приставили к шее лезвия. -- Белая Ведьма, ты арестована! – услышал я сквозь шум в ушах. На меня накатило осознание. Ксюше. Бы. Не. Понравилось. Буря начала успокаиваться. Зрение приобрело привычную глубину красок. К горлу подступил ком. Думать не хотелось. Первая мысль и я отключусь. Что я наделал!!? Раздался грохот. Цеха химзавода складывались как карточный домик. «У них получилось», - подумал я и обессиленно сполз по стене.