Глава 13. Blackout

Майор корпуса городской стражи господин Мацури прибыл в экстренный штаб на черном кабриолете с лакированным кузовом и хромированной решеткой радиатора. Позволив открыть дверь адъютанту, он выбрался из машины, огляделся, поправил темно зелёный мундир и шаркающей походкой направился к палатке. Он ненавидел это время года, – слишком теплое для зимнего плаща и слишком холодное для летней рубашки, – ненавидел этот город, – место погребения его карьеры, – ненавидел улицу, по которой шел, – просто так, без всякой причины, – да и в целом, господин майор не любил никого и ничего, в том числе и деньги. Поэтому, несмотря на свой крутой нрав он был самым толковым офицером и чиновником во всей префектуре. В импровизированном штабе его уже ждали. Взгляды десятка людей скрестились на уставшим пожилом мужчине. – Начинайте, – скрипучим голосом скомандовал майор. За этот месяц он потерял больше людей, чем за десять лет службы на своей должности. Недавние воспоминания, отразились на его лице гримасой боли. Он внимательно посмотрел на своих юных лейтенантов, командиров патрульных дивизионов, незаметно достал черную книжечку и на форзаце написал «Красный Лотос» прямо над именем перфекта области. Майор так боролся со вспышками гнева, заносил в специальный ежедневник все то, что его приводило в ярость, в убывающем порядке. Больше всего на свете майор Мацури ненавидел нести потери. Среди подчинённых и всех интересующихся ежедневник был известен как “Черная книжка обид”. И попасть туда никто не стремился. – …Рабочие пристани и станции разгромили столовую и администрацию. Затем, разбившись на два отряда, прорвались к центральному пульту и к клапану аварийного сброса пара. Клапан до сих пор открыт, – докладывал старлей, двигая указкой по схеме станции, – Аварийные генераторы хоть, и работают и электрозамки заблокированы, но на территории освещения нет. Большая часть систем станции обесточена. Инженерный состав разбежался, и некому будет помочь с оборудованием. При таких обстоятельствах при штурме станция будет серьезно повреждена. Считаю необходимым переговоры. – Переговоры!? – взъярился дородный господин в цилиндре и галстуке, управляющий станции от городского комитета по электрофикации, – Просто войдите туда и перебейте проклятых бунтовщиков! Все присутствующие скривились, как от зубной боли. Старлей прав. Станцию нужно заново запустить как можно скорее. Она питает всю промышленность города. А этот собакоиндюк, привыкший что все проблемы за него решают его заместители, просто неадекватен. И никто из сильных мира сего не обидится, если скандалист вдруг «уснет». Майор Мацури выхватил телескопическую дубинку у подчинённого и аккуратно опустил ее на голову управляющего. – Унесите его, – приказал офицер, а затем вынул белый листок из нагрудного кармана, – У меня предписание от префекта, дать ток в кратчайшее время. И все полномочия для этого. Поэтому мы пойдем на переговоры, – объяснял он политику партии подчиненным, – Сейчас будем обещать все, что угодно. Казнить и пытать – потом. *** Я ведь уже говорил, что маги это сверхлюди? Они сильнее, выше, быстрее любого человека. Вот и сейчас, после команды «Бегом марш!» мы оторвались от основной группы и прибыли на место раньше всех. Лейтенант Минг не был против. В приказе сказано «как можно скорее». Небольшой палаточный городок располагался прямо на перекрестке. Часовой, не разглядевший в потёмках знаки различия, вскинул глефу и выкрикнул: – Стой, кто идёт? – Отряд кадетов «Пу-тао» третьего дивизиона корпуса городской стражи! – ответил ему по форме Джен, формально командующий нашей ватагой. – О! Маги лейтенанта Минга? Вы-то мне и нужны, – раздался чей-то скрипучий голос. К нам вышел мужчина с погонами майора. Майор у корпуса был один. Так что мы тут же вытянулись по стойке смирно. – Будете сопровождать меня на переговорах. За мной! *** ТЭС громадное и сложное сооружение. Она была построена тридцать лет назад во времена бурного экономического роста. Новые производства вырастали как грибы после дождя, и всем им требовалась энергия. Промышленники, стремясь минимизировать издержки, организовали Электрический картель, скинулись, и город за три года шагнул в новую индустриальную эпоху. Двадцать лет все шло хорошо. Торговый город обрастал предприятиями, расширялся и всасывал в себя гигантское количество денег. Месторождения железа, никеля и меди на севере префектуры, качественный лес на северо-западе и море, богатое рыбой, сделали регион привлекательным для инвестиций. Вот тут и нашла коса на камень: интересы местных промышленников столкнулись с жадностью транснациональных корпораций. Эмиссары крупного бизнеса искренне не понимали, почему мехзавод должен отключать часть токарных станков прямо посреди рабочей смены. Им было плевать, что химкомбинат из-за дневной жары запускает на полную холодильники для удержания термического равновесие в реакторах. Если этого не сделать, выход азотной кислоты будет ничтожным. А без нее встанет производство нитроцеллюлозы на комбинате «Пу-тао», шахты на севере останутся без взрывчатки, на литейный завод не поступит металл, и заготовки не попадут в цеха самого мехзавода. Судоремонтные мастерские не получат запчасти, рыболовный флот встанет и людям будет нечего есть. В общем, как в той притче про подкову: Не было гвоздя – Подкова пропала. Не было подковы – Лошадь захромала. Лошадь захромала – Командир убит. Конница разбита – Армия бежит. Враг вступает в город, пленных не щадя, Оттого, что в кузнице не было гвоздя. Итог неутешительный. Члены картеля рассорились друг с другом, не поделив мощности станции. Организация распалась. На ее место пришел насквозь коррумпированный комитет по электрификации, и второй энергоблок, что начали строить сразу после первого, потому что все понимали – мощности рано или поздно не хватит, так и стоит недостроенный. *** У проходной нас встретили два амбала из службы безопасности станции, молча кивнули и пропустили. Черные шлемы и матовые кирасы внушали уважение. Майор попросил дать провожатого, но сотрудники включили дурака: – Не велено! Нельзя нам покидать пост… Майор махнул рукой и бросил свите: – По пути кого-нибудь найдем. Мы хмуро кивнули и двинулись вперёд, взяв командира в коробочку. Спереди и на флангах кадеты по парно, в арьергарде двое офицеров с глефами и при тесаках. Джен и ваш покорный слуга шли в авангарде, подсвечивая путь остальной группе мощным электрическим фонарем. У других были только керосиновые лампы. Порядок мы оговорили заранее, чтобы не перекрывавть обзор высоким взрослым. В звёздном небе угадывался силуэт громадной градирни и недостроенного энергоблока второй очереди, в лицо дул холодный ветер с гор, позади матерился себе под нос майор: – Вот же сучье отродье! Службы безопасности собственной жопы, – Мацури сверился с картой, – Вроде нам сюда. Вдруг из кустов на нас вылетел парень в белом халате. Он замер на секунду в свете фонаря, прикрыв рукой глаза, но тут же развернулся и дал деру. – А ну стой! – рявкнул майор, и Джен тут же бросился в погоню. Погоня закончилась быстро, белый лабораторный халат и тапочки не лучшая одежда для бега. Кадет настиг беглеца за три прыжка и повалил парня в кусты. Спустя минуту неизвестный стоял на коленях перед командиром. Руки его были связаны, халат порван, а в лохматой шевелюре торчала ветка. – Господин полицейский, я ни в чем не виноват! Умоляю, не бейте! Задержанный тут же получил тычок по рёбрам. – Говори только, когда спрашивают, – зашипел Джен. – Кто таков? – начал допрос майор. – Лаборант. Я ничего не видел... Ещё один тычок. Парень согнулся от боли, но Джен схватил его за волосы и рывком вздернул голову. – Хорошо знаешь станцию? – Да. Всю облазил во время практики. – Отлично, – скрипучим голосом Мацури постановил, – будешь нашим проводником. Парень выразил всяческую готовность нам помочь, но его согласия и не требовалось. Невольный проводник оказался сотрудником лаборатории ТЭС, химиком по специальности. Он этим летом закончил универ и устроился на то же предприятие, где проходил практику, так и не успев обзавестись съемным жильем. Завлаб. пошел на встречу и разместил молодого специалиста на раскладушке в комнате отдыха, где он мирно дремал в ожидании своей смены. Погром он буквально проспал. Звали его Дин. С провожатым мы без труда нашли главный вход в диспетчерскую первого блока. Широченные ворота оказались завалены всяким хламом. Дин предлагал пробираться через один из многих технических туннелей, но целью делегации были именно переговоры. Не стоило лишний раз раздражать рабочих. Узнав это, лаборант повеселел. Видимо, ему была небезразлична судьба станции и коллектива. – Вы кто такие? – раздался вопрос из-за баррикады. – Переговорщики от префекта! – громко ответил Мацури, чтоб как можно больше народу услышало. По ту сторону началась возня и через минут пять нас впустили. Я ожидал увидеть разгромленный холл, изрезанные кресла и диваны, стены и полы, заляпанные кровью, но все оказалось проще и цивильнее. Широкие двери вели на лестницу, уходящую ввысь. Между ней и входом притаилась крохотная будка, где сидел старичок-охранник, что грустно взирал в окно, даже не обратив на нас внимания. Ни проходной, ни мягкой зоны ожидания, ни улыбчивого менеджера. Все сурово и утилитарно. Чужие здесь не ходят. Полицейские оставили глефы у флегматичного охранника и мы в сопровождении молчаливых рабочих двинулись на верх, к офисам и учебным классам. Там же располагалась комната отдыха, в которой должны были состояться переговоры. *** Бригадир Линь сам не понимал, как такое могло случится. Роковое стечение обстоятельств, и все под откос. Если бы зарплату «портовым» выдали завтра, то протест затих сам собой. А так воодушевленные подкреплением из грузчиков, кочегары направились в другие цеха, где нашли горячую поддержку среди товарищей. У многих работников накопились претензии к начальству, и забастовка приняла характер тотальной. На импровизированном митинге у проходной едва очнувшегося и ничего не понимающего Линя избрали вожаком. Видимо, за то, что пострадал, пытаясь защитить рабочего от офицера. Пожилой бригадир только сейчас осознал глубину той жопы в которой оказался. Своими действиям они нанесли миллионные убытки бизнесу, и этого им не простят. Линь отчаянно силился вспомнить тот подпольный семинар, где лектор Красного Лотоса вещал о теории и практике рабочего протеста. Но в голове крутились только три слова: «нас всех убьют». И все, что у него было, листок с довольно банальными требованиями: запрет телесных наказаний, повышение зарплат, оплачиваемые переработки и так далее. Послышались шаги. Они идут. Линь потёр виски. Он понятия не имел, чего ждать от переговоров. Первым в помещение вошёл новенький лаборант. Как там его, Шин, Дин? Линейный персонал называл его «малой» за маленький рост и детскую наивность в некоторых вопросах. Бригадиру «кочегаров» о нем рассказывал мастер-электромонтер. Парень во время преддипломной практики облазил почти всю станцию, постоянно доставая вопросами каждого встречного. Линь тогда изрядно повеселился, слушая истории, как парня вместо машзала отправляли то в женскую раздевалку, то в пылеугольный цех во время запуска экспериментальных барабанных мельниц*. Там они и познакомились. Хороший парень, из него точно выйдет толк. (*Это нарушение техники безопасности. По сообщениям очевидцев, грохот стоит такой силы, что никакая звукозащита не помогает) – Здравствуйте, – поздоровался Шин-Дин, – Тут это, делегация от перфекта… Линь заметил порванный в нескольких местах халат и помятую физиономию младшего товарища. Но, вроде, ничего серьезного. Скорее всего он сам в потёмках упал в какой-нибудь куст. За парнем вошли полицейские. Двое здоровых мордоворота-лейтенанта и целый майор. Последними перешагнули порог два подростка в полувоенной форме с эмблемой в виде виноградной лозы. – Здравствуйте, я командир корпуса городской стражи, майор Мацури, – представился скрипучим голосом глава делегации. – Шаофань Линь, бригадир угольного цеха, – ответил рабочий и рефлекторно протянул руку, но майор ее проигнорировал. – Я здесь, чтобы выслушать ваши условия и скорейшим образом запустить станцию. – Тогда присядем. *** Переговоры зашли в тупик. Нет, все по началу шло хорошо! Майор мельком прочитал требования и заявил, что они все будут исполнены, только дайте ток. Я успел через плечо командира глянуть на список. Ничего из ряда вон: оплачиваемые переработки, такого-то п*дораса уволить, чаще выдавать СИЗы… В общем, ничего экстраординарного. Но по-моему, начальство в них даже не вчитывалось. Этот факт напрягал не меня одного. Бригадир Линь, дядечка предпенсионного возраста с перевязанной головой, потребовал гарантий. Майор дал честное пионерское, то есть – офицерское. Но какова цена его слов? Мацури дворянин, у него есть свой надел, наверное. Он – хозяин своей земли, а, значит, своего слова. Слово – дал, слово – взял. Сомнительно, что «наше благородие» сдержит обещание, данное мещанину. История с «быховскими сидельцами» тому подтверждение. Линь тоже не спешил верить «псу режима». Майор начинал раздражаться. Как ничтожный работник смеет сомневаться в словах офицера? В добавок, он из-за усталости не мог придумать выход, а время шло. Мне же, казалось, решение очевидным. – Господин майор, – я тихо обратился к командиру, – Предложите рабочим заключить коллективный договор. Потом по суду его признают ничтожным. Крючкотворы найдут к чему придраться. Майор оживился и коротко кивнул. – Давайте заключим коллективный договор. Пожилой бригадир нахмурился поднял взгляд в потолок, будто что-то вспоминая, улыбнулся и ответил: – Да, давайте заключать. Только нужен юрист, – Линь почесал затылок, – Это, мы разогнали администрацию. Взять его на станции не откуда… На этот раз инициативу проявил Джен: – Мы видели юридическую контору, пока бежали к станции. Возможно там еще кто-то есть. Майор прикрыл глаза, помассировав переносицу, с иронией сказал: – Давайте туда позвоним и узнаем, – это была первая его эмоция за все наше знакомства, злая ирония, – Опиши контору, кадет. Джен понял куда клонит командир, но побоялся сам сделать вывод: – Небольшой двухэтажный дом, один вход. На втором этаже вывесок нет. В моем мире раньше тоже часто люди открывали какой-нибудь предприятия вроде аптеки, ларька или мелкой мануфактуры на первом этаже, а сами жили на втором. Обитать там, где работаешь, не лучшая идея. Психологически трудно перестроиться между бытом и работой. Да ещё, вдруг что случись, например ограбление или пожар, это произойдет одновременно и дома, и на работе. Застройка по единому плану в Союзе и развитие общественного транспорта окончательно прекратили такую практику. В спальных кварталах школы, детсады, поликлиники – инфраструктура для жизни. В промзонах – грузовые терминалы, усиленные пожарные части и бомбоубежища для персонала. – Есть шансы… – пробормотал Мацури – Попытка – не пытка, – на автомате выдал перестроечную идиому, чуть не добавив про Берию. – Точно так, кадет. Беги к канторе. Буди юриста и тащи сюда. Я тут же подскочил. – Постой, – остановил Мацури, черканул на бумаге пару строк и отдал мне, – покажешь это дежурному по штабу. Пусть отправит мою машину. Не будем сильно грубить. За одно прокатишься. *** Уж полночь близится, а… я барабаню в дверь безымянной юридической фирмочки. Тарантас с водителем стоит позади, гудит мотором, и освещает фарами улицу, эх-х-х. Дверь наконец открылась, в темноте прихожей стоял человек с керосиновой лампой. Среднего роста, светловолосый, с внимательными голубыми глазами. Было в его взгляде, что-то нехорошее, что заставило меня поежится. – Именем Императрицы, – сказал я, чуть стушевавшись, – Кхм, в общем, вы нужны как юрист для урегулирования трудового спора на станции. Прямо сейчас. Ваши услуги будут щедро оплачены… – Пять минут, – ответил мне незнакомец баритоном. Через установленное время мы сидели в машине и тряслись по неровной дороге. Я по-детски беззастенчиво разглядывал юриста в свете болтающийся лампы. Волосы были причесаны, на лице не было и следа сна. Проснулся он сильно раньше, чем открыл дверь. На левой скуле эпичный шрам. Сам господин оделся в темный плащ и свободные штаны. Сделал ставку на похолодание этим вечером. – Мы не представились друг другу, – улыбнулся мне незнакомец. Блин, где-то я такую улыбку уже видел. – Ли, кадет охранных сил, – протараторил я. – Гуэнь Шу, юрист третей гильдии, можно просто Шу, – ответил мужчина, – Так чего мне ждать на станции, кадет Ли? Опиши ситуацию, пожалуйста. Я быстро изложил, что знаю и высказал свое видение: – По-моему, майор подпишет все что угодно, лишь бы станция запустилась. – Возможно, но коллективный договор составляется с собственником, а не с властями, – возразил мне Шу. – Можно заключить договор с самой префектурой, что она в такие-то строки принудит заключить Комитет по электрофикации коллективный договор с такими-то условиями, – вывалил я свою «гениальную» идею. – Хм, в этом что-то есть… – Шу почесал подбородок и, прищурив глаза, спросил, – а какие требования ты бы выдвинул? Тут я, не чувствуя подвоха, выдал и про 8-ми часовой рабочий день, и про отпуск, оплачиваемый ежегодный и дискретный по беременности, про надбавки за вредность, про запрет детского труда, про обязательное медицинское страхование за счёт работодателя и пенсии по старости… На моменте про индексацию зарплат немного прифигевший юрист попросил по подробнее. – Ну, индексация – это увеличение зарплаты на процент инфляции, чтобы ее реальное выражение оставалось прежним. Видя непонимающие глаза Шу, я продолжил: – Э-э, инфляция это удешевление денег. Рассчитывается по потребительской корзине… *** Революционер шел прогулочным шагом по Электрической, наблюдая как один за одним зажигаются окна в зданиях. «Как же мы сильно стали зависеть от технологий», – подумал он. Как и сказал кадет Ли (Юн был уверен, это его не настоящее имя), майор Мацури подписал, подготовленные резидентом бумаги, даже не взглянув. Ох, чего там только не было! Даже медицинская страховка, ха-ха-ха, и пенсии по старости! На лицо Юна непроизвольно наползла улыбка. А парень-то хорош. Откуда он все это знает? Его требования радикальнее всех, что когда либо выдвигались на забастовках. Ну, платить «ученические» точно никто ещё не требовал. Господ из правления, наверное, падучая хватит, когда они прочтут документ. Полпольщик не сомневался, префект даже не взглянет на бумаги, а сразу перешлёт руководству комитета, мол, выполняйте! Уха-ха-ха, будет знатный скандал. А к парнишке надо присмотреться. Если это те кадеты… тем более надо. ______________________________________ От автора. Здесь и далее возможна путаница в именах, паролях и явках. Что могу – подчищаю. Но ошибки проскакивают. Если есть желание, то можно оставлять гневные рекламации прямо в комментах. Про порядок следования фамилии-имени у китайцев узнал недавно. Просьба понять и простить. Помните, автор не разбирается в вопросах про которые пишет. Всех благ и мирного неба над головой!