Глава 15. Ошибка резидента

Штирлиц шел по Блюмен-штрассе и не понимал, что же его выдает в нем советского офицера: то ли перегар изо рта, то ли расстёгнутый ремень галифе, то ли волочащийся по асфальту парашют…

Старый анекдот.

Два дня спустя. Бумагоделательная машина вещь монструозная. Для уроженца другого мира, привыкшего к элегантному промышленному дизайну — особенно. Правда в том, что инженеры задумываются о внешнем виде изделия в последнюю очередь. Чистая функциональность почти всегда важнее. Механическое чудовище вытянувшись вдоль цеха гремело прокатными валиками разных диаметров, шипело сушильными цилиндрами и пахло почему-то касторовым маслом. Десятки людей суетились вокруг, регулируя параметры машины. Автоматика пока что самая примитивная и всякий технологический процесс требует контроля человека. Все гудит, гремит и матерится. Особую ноту добавляла вентиляция, что отводила не самые безопасные испарения от гигантского чана, где разваривалась целлюлоза вместе с реагентами. Среди них были поташ и соединения хлора. Находится рядом без маски я бы не рискнул. Джен, так и вообще, был подавлен. Несмотря на городское происхождение и какое-никакое образование он все еще побаивался бездушных механизмов. Генетическая память тысяч предков-крестьян давала о себе знать, хе-хе. — Ши! Я привел новых стажёров! — едва перекрикивая индустриальную какофонию, сообщил провожатый. Молодой парень лет двадцати пяти отделился от общей группы и направился к нам. — Отлично! У нас накрылся разливной станок, — сказал он, — Пока не починят нужно разливать масло в ручную. За мной! Мы представились друг другу и двинулись через весь цех. Тут я заметил, что значительная часть людей, облепивших машину, непрерывно следит за работой подвижных частей и постоянно капают светло-жёлтую жидкость на элементы конструкции из странных чайников с поршнем у ручки. — А зачем так много масла? — задал я резонный вопрос. — Много будешь знать — будешь плохо спать, ха-ха, — рассмеялся Ши, — Но если интересно, в машине используются устаревшие подшипники скольжения. Вот им-то и нужно масло. Причем в строгой дозировке! Мы зашли в другое помещение, где стоял полуразобранный станок. На вид он был карусельного действия и чем-то напоминал разливной станок газировки. Абсурдно большой и нелепый. За ним на стене висел плакат, показывающий механизм в разрезе с подписями и таблицами — Грамотные? — спросил Ши, заметив мой интерес к плакату. — Ага, — ответил за нас обоих Джен. — Это хорошо… Позже дам вам книжку. Ее нужно будет выучить наизусть. В глубине комнаты на полу стояла бочка масла, что должна была, судя по схеме, штатно размещаться над станком. Вокруг бочки бегал мальчуган лет семи-восьми, суетливо черпал густую жидкость и разливал в необычного вида чайники. — Малыш! — обратился Ши к пареньку, — Я тебе помощников привел! Друг Карлсона протянул нам руку и сказал тонким голосом: — Ся но можно просто Малыш. Следующий час мы под внимательным приглядом паренька разливали по маслёнкам что-то похожее на касторку. Работа была не сложная, но очень нудная. Нужно было зачерпнуть масло в специальный сосуд с носиком, а затем залить в «чайник» через совсем небольшую крышку. И желательно при этом не пролить ничего на пол. Ведь, потом нам его и мыть… Масла почему-то требовалось крайне много. Постоянно заходил Ши и приносил пустые емкости и забирал наполненные. Вскоре взвыл заводской гудок, провозглашая долгожданный перерыв. Наш новый коллега откинулся на стуле и, непринужденно болтая ногами, протянул. — Фу-у-ух, — Малыш вытер пот со лба, — Хвала духам, что вы пришли. Один бы я не справился… Парень действительно подустал. Волосы слиплись от пота, лицо было испачкано маслом, но Си улыбался и с детским интересом поглядывал на нас. Его большие карие глаза прямо светились любопытством, но парень стеснялся начать разговор. С его точки зрения, мы уже взрослые. Минуту поумилявшись, как в ребенке борется воспитание и тяга к общению, я прервал неловкую паузу и сказал: — Ну и аврал! Скажи, а часто разливной станок ломается? — Не, не часто, — выпалил скороговоркой Малыш, словно только и ждал этого вопроса, — На моей памяти ни разу. Но я тут работаю всего год. Может до этого ломался… А что такое аврал? — спросил он, с такой надеждой в голосе, что мне стало не уютно. Видимо, плохо тут у него с собеседниками. — Аврал, — это когда вся команда на корабле, все вахты ведут срочную работу, — ответил за меня Джен и, предвосхищая вопрос Малыша, добавил, — Вахты это как смены на заводе. Часть команды выполняет работу, часть отдыхает, сменяя друг друга. И так круглосуточно. — Ооо, класно! — воскликнул Малыш, — Значит вы были матросами? — Не, не были. Просто читали книги, — ответил Джен, разрушая нашу легенду крестьянских детей. — Так вы грамотные! — с детским восторгом ответил Ся, — А я вот только учусь. Получается плохо, но вы же мне поможете? — он прислонил руки к груди и сделал глаза как у кота из Шрека. Я поднялся и подошёл к нему. — Конечно, поможем, — сказал я, растрепав волосы малыша, — Коллеги должны помогать друг другу. — Да! — торжествующе подняв руки вверх, воскликнул Малыш. *** К концу смены я начал закипать от однообразной работы. Что за мир? Ни тебе ютубчик включить фоном, ни подкаст в стриминговом сервисе. От скуки я начал прикидывать, как оптимизировать процесс. Тут мой взгляд упал на полуразобранный станок, масло в «чайники» там подавалось через специальные горловины с механическим клапаном. Примитивные дозаторы. Точно, шприцы! Я изложил свою идею Ся. Тот покивал годовой и умчался в главный цех. Через минут пятнадцать вернулся с двумя даже на вид старыми и потрёпанными шприцами из железа и стекла. — В медпункте дали списанные, — прокомментировал Малыш. Работа пошла куда веселее. Впервые за день мы ушли в профицит по наполненным маслёнкам, что отметил здоровенный мужик звероватого вида, заглянувшим к нам вместо Ши. Малыш прям засветился гордостью. — Это был бригадир Лэй, — с придыханием сообщил нам младший коллега, — он тут главный. К восьми вечера закончилась наша смена. Двенадцать часов с четырьмя перерывами по пятнадцать минут и одним большим часовым на обед — по меркам этого мира еще по божески. Целых два часа свободного времени до сна! Да и общага была куда пристойнее. Юные жители не в пример спокойнее и дружелюбнее. Даже постельное было. Быстро приняв положенные процедуры, мы с Дженом взялись помогать Малышу изучать букварь. Ся был вне себя от счастья и еле-еле держал себя в руках. Я сидел в позе сейдза на кровати с закрытыми глазами и поправлял Малыша, что читал вслух книжку. Джен подстригал ногти. Красавчик должен быть красивым всегда. В этом положении нас и застал Ши. — Первая смена! — Ворвался он в наш детсад, — Молодцы! Хорошо поработали. А вот вы где, новенькие! Нате, — Ши протянул нам две былые книжки. — «Наставление по эксплуатации»? — Прочитал товарищ название. — Да, именно оно, — подтвердил парень, — Вы должны выучить в течении месяца. Будите сдавать по главам начальнику вашего звена, то есть мне, — сказал он и улыбнулся в 32 зуба. — Ах, да! Чуть не забыл, — впомнил Ши уже в дверях, — вам благодарность от бригадира за придумку со шприцами. *** Ровный электрический свет с трудом пробивался через клубы табачного дыма, едва касаясь плотно забитых стеллажей с книгами. В подпольной читальне сегодня было людно: почти все столы заняты. Лэй мерно раскуривал трубку, читая газету. На свободное место опустился его звеньевой, молодой Ши. — Здравствуйте, господин, — поприветствовал Ши старшего товарища. — И тебе не хворать, — басом ответил ему бригадир, — рассказывай. — Новенькие вроде чистые. По каналам в администрации все в порядке. Сначала их купил спичечный цех, но они устроили там потасовку. Не понравились местные порядки. А затем их перевили к нам, — Ши почесал затылок и добавил, — деревенские, но хорошо знают грамоту. Что-то тут не так, надо посмотреться к ним. — Согласен, действуй. На следующей неделе доложишь, — Лэй оторвал взгляд от газеты, — можешь идти. *** Тянулись дни. В строгом распорядке нам не давала отупеть разнообразная работа: один день разливаем масло, другой — моем полы в главном цехе, третий — подкрашиваем плинтуса, а четвертый — «подай, принеси, пошел нафиг» у техников бумагоделательной машины. На обед ходили в общую столовую, ели пресный рис с фасолью и пытались слушать разговоры, но ничего интересного так и не услышали. Работяги говорили про баб, выпивку и работу. Казалось, ничего их больше не интересовало. Ну, дедушка Ленин, такой твой передовой класс, фабрично-заводской пролетариат? Чего-то не похоже… Вечером сдавали пройденный материал Ши. И укладывались спать. Так было до выходного. В бухгалтерии нам выдали аванс, пятнадцать юаней. И мы пошли покупать Малышу прописи. Как-то так получилось, что мы не сблизились с остальными ребятами. Все как один нас сторонились, хотя не проявляли агрессии, что само по наводило на мысли. По рынку у корпоративной пристани мы прогуливались втроём: я, Джен и Ся. Последний, так вообще, чуть ли не в первый раз выбрался в город не под конвоем. — Вау, что это? — спросил малой, указывая на манекен за стеклом витрины. — Это магазин готового платья, — говорил я ему, — а это фигура называется манекен. Она нужна, чтобы покупатель мог оценить, как следит вещь на теле. Но даже не думай. Нас туда не пустят. Тем временем Джен внимательно всматривался в отражение. — За нами слежка, — шепнул он на ухо, — Я видел его на заводе. В голове сложилась цепочка: гипотетическая ячейка отправила за нами топтуна, чтобы присмотреться, зафиксировать странности и нестыковки в поведении. А этих самых странностей хоть отбавляй. Не может деревенский знать, что такое манекен, например. — Палево, — одними губами прошептал я. Джен напрягся и быстро выпалил: — Не возвращаемся. Я за топтуном. Встречаемся у проходной через час, — и помчался, огибая прохожих, за наблюдателем. — Эй, куда это он? — удивлённо спросил Ся. Черт, ещё малой… Возвращаться смерти подобно: их смерти, не нашей. В то, что даже сотни пролетариев удастся победить сработанную пару магов я не верил. Что делать с малым? Оставить в заводской общаге? Попадет под раздачу. Сдать лейтенанту Мингу? Тот его отправит по этапу вместе со всей сменой. Бросить на улице? Жалко. Чемодан без ручки, чтоб его! Кого я еще знаю? Гуэнь Шу, юрист, что помог составить соглашение! Я схватил за руку ошеломлённого Малыша, посадил на спину и рванул к Электрическому холму. *** Погоня. Пульс набатом стучал в висках Джена. Грудь наполнял влажный прибрежный воздух. Дистанция до жертвы сокращалась. Прав был Ли. Мы хищники, потомки великих воинов Царства Земли. Кровь в наших жилах требует свершений и подвигов. Охоты. Прыжок. Жертва падает на живот, нелепо раскинув руки. Нельзя применять магию, пока не известно достоверно, что мы раскрыты. — Попался! — прошипел Джен. Беглец попытался скинуть мальчика, но тот уже закрыл гильотину на шее мужчины. Ему не вырваться. *** — Слезай, Ся, — попросил я Малыш спрыгнул с мой спины, потянулся и удивлённо огляделся — Где это мы? — спросил он. Я аккуратно постучал в знакомую дверь. Мне открыла неизвестная девушка в строгом темно-зеленом платье и на каблуках. Малыш тут же спрятался мне за спину. — Позовите господина Гуэнь Шу, пожалуйста, — нетерпеливо попросил я девушку. Спустя минуту спустился сам юрист. — Здравствуйте, мы не знакомы, — сказал мужчина приятным баритоном. — Верно, при нашей встрече было темно, и сейчас вы не узнали меня, — торопливо я принялся объяснять, — Я кадет охранных сил Пу-Тао. Мы участвовали в подписании коллективного договора на станции. — А-а-а-а, — протянул Шу, улыбнувшись чему-то своему, — Вспомнил вас. С чем пожаловали, молодой человек? Я шагнул в сторону, ловким движением схватив прифигевшего Ся за плечи, чтоб не сбежал, и начал заготовленную речь: — Господин Гуэнь, мы свами знакомы очень мало, но я уверен, что вы прогрессивный человек и никогда не оставите ребенка в беде. Прошу вас позаботится о моем друге Ся или хотя бы дать временный приют. В противном случае его ждут страшные неприятности. Я был полностью уверен в своих словах. В лучшем случае Малыша ждал бы невольничий рынок… Малой не растерялся и сделал выражение лица как у кота из Шрека. Слово застряло в горле юриста, он поперхнулся и закашлялся. — Отлично! Спасибо вам огромное, — я начал пятится, пока господин Гуэнь не успел возмутиться, — Партия гордится вами, выдать вам миску риса и кошка-жена! Обязательно его навещу! — прокричал я, со всех убегая в сторону порта. — Что это было? — тихим и вкрадчивым голосом спросила Аджена. — Помолчи, кошка-жена, — задумчиво ответил революционер и обратился к мальчику, — Ну, проходи, не стой на пороге. Примета плохая. Духи нашлют ночных кошмаров… *** Джен красавчик. В прямом и переносном смысле. Схватил наблюдателя, вызнал о подпольной ячейки, позвонил в полицию и поднял наш отряд в ружье. Уставшие с патруля кадеты заняли исходную позицию во дворе дома напротив и ждали только меня. — Решил свои вопросы? — вместо приветствия поддел меня Джен. — Так точно, командир. К делу, — ответил я. На душе было тоскливо и совсем не хотелось вступать в перебранку по мелочам. — Повторяю инструктаж для вновь прибывших и пропавших… *** Главный наладчик бумагоделательной машины и бригадир бумагоделательного цеха Лэй потягивал чай за газетой «Воля народа». Печатный орган Красного Лотоса призывал всех сплотиться в борьбе против царизма, организовывать стачки и забастовки, совершать диверсии и убивать представителей власти. Убивать Ли никого не хотел. Наоборот, он желал лучшей жизни для всех и чтоб законы исполнялись, как в старые времена. Да, были времена… Лет двести назад Царство Земли было мощнейшей державой на планете. Десятки различных племен и народностей жили дружно под одной крышей. Вместе пахали, вместе строили, вместе горевали и воевали. Никто не мог упрекнуть предков в слабости. Но все изменилось, когда народ Огня развязал войну. Монархи-даофеи не смогли объединится перед лицом общей угрозы и дать отпор захватчикам сразу же. А потом было поздно. Кругом царило предательство, измена и обман. Столетие непрекращающийся войны истощило и людские ресурсы, и природные, ввергло страну в кризис, который, как считал Лэй, до сих пор не преодолен. По результатам войны аватар Аанг отторгнул исконные теретории Царства и основал из них Республику — уродливое детище глобализма. Ему ли не знать, как ладят в «плавильном котле» разные народы?! Отделение Республики стало ещё одним ударом по Царству. Кто виноват? Народ огня целый век грабивший нацию земли, лживый принц Зуко и его дружок Аанг, навязавшие Родине унизительный мир. Мысли наладчика вернулись к новеньким разнорабам. Если беловолосый Джен был альбиносом и его расовую принадлежность было определить не так просто, то с Ли все было очевидно. Темные густые волосы и карие глаза с потрахами выдавали выродка из племени огня. Во многом, этим и была вызвана подозрительность старшего рабочего. Ну, не нравились ему огневики! Хорошо, что хоть не маг. Покоритель точно бы не попал в рабство на фабрику. Только если… Твою ж, духи, мать!!! Был же уговор! Лу словно током ударенный, так резко вскочил, что перевернул стол. Это его и спасло. *** Атака наша была беспощадной и стремительной. Не тратя время на переговоры с СБ, Бо пробил брешь в заборе, куда ворвались остальные кадеты. Злые с дежурства они не церемонились с персоналом. В ход шели каменные оковы и побои для несговорчивых. Прежде чем охрана успела опомниться, мы были у цели — рабочего общежития. Парни блокировали все четыре выхода, а мы с Дженом ворвались в саму нелегальную читальню. *** Страшный грохот ударил по ушам Лэя. В стене напротив образовалось круглое отверстие, откуда ударила струя пламени. Старший наладчик едва успел упасть на пол, закрыв голову руками, прежде чем стол разлетелся на горящие щепки. Остальные посетители в замешательстве уставились на двух подростков. — Всем на пол! Руки за голову! Работает Городская Стража, – на манер отечественных омоновцев закричал я. Джен аккуратно заблокировал выход плоской стенкой. За порчу корпоративного имущества по головке не погладят. — Так это ж те новенькие! — Бей сексотов-предателей! Пришедший в себя Лу попытался образумить товарищей: — Стойте! Человек пятнадцать вооружившись подручными предметами, — в основном стульями и табуретками, — двинулись нас, охватывая полукольцом. — Ох, как давно я этого ждал! — воскликнул Джен, отстранив меня. Кадет охранных сил выполнил образцовый полет-кувырок, приземлившись в метре от ближайшего противника. Тот, глядя на кулаки кадета что-то заподозрил, но было уже поздно. Страшной силы апперкот отправил молодого рабочего в короткий полет. Во все стороны брызнула кровь и осколки зубов. Тем временем я отыскал глазами нашего начальника Лэя. Он пригнувшись к полу рванул в сторону вентиляции. Решетка была маленькая, и пролезть через нее мог разве что ребенок, но в шахте вероятно было оружие, например, арбалет или бомбы. — Эй, стоять! — скомандовал я, но бывший начальник не подчинился. Боевая стойка, глубокий вдох и удар на выдохе. Струя пламени ударила прямо над рабочим, заставив его вжаться в пол. Он было хотел одним рывком добраться до заветной решетки, но я успел преградить ему дорогу. Вокруг творился хаос. Джен не уставал отправлять в воздух десятки объектов интерьера ежесекундно. Столы, стулья, шкафы, книги — всё, что было не прикручено к полу под действием магии земли запускалось по целям. Настоящий мебельный ураган. Возможные революционеры поняли свою ошибку и щемились от Джена, как только могли. Разгорячённый кадет похоже вознамерился переломать побольше костей всем присутствующим, не разбирая кто сдается, а кто нет. От броуновского движения мебели досталось и нашему начальнику. Какой то ящик с карточками точным попаданием в голову лишил сознания бригадира. Я оглядел место побоища. Было видно, что Джен здорово повесился. Двое точно не жильцы: Одному острым обломком столешницы порвало бедренную артерию, а на второго упал массивный шкаф, разбив череп. У остальных наблюдались открытые переломы и обширные ушибы. Джен окинул картину равнодушным взглядом и окликнул меня: — Эй, Ли, чего встал? Наша работа не окончена. Идём! *** Мы шли по общежитию, где прожили чуть больше недели. Темные, но чистые коридоры, тесноватые казармы и нары с соломенными матрасами скоро снова примут очередную партию рабочих, но сейчас они пустуют. Вчерашним крестьянам будет кране трудно адаптироваться к жизни промышленного рабочего. Серый потолок цеха вместо синего неба, жёсткая дисциплина и адская по меркам деревни скученность — все это стресс для сельского жителя. Неизбежно будут возникать конфликты и драки. Люди будут потеряны, дезориентированы. Что же здесь будет: дружный и сработанный коллектив или уродливая дедовщина? Только то, что будущие жители принесут с собой. — О чем думаешь, Ли? – толкнул меня плечом товарищ. — О будущем этого места. Как считаешь, какие люди придут на замену? Джен почесал затылок и ответил: — Не знаю. Всякие люди бывают. Да и не важно это. Важно то, что когда они снова взбунтуется, мы или кто-то ещё пресечет этот бунт, и все повториться, – Джен повернулся ко мне и продолжил, — Помнишь, как наставник Лу Вей говорил про цикличность? Цикл рождения и смерти, смена времён года и бла-бла. Я кивнул. — Вот! Это тоже самое! — воскликнул кадет, и спросил, — Ты не согласен? — Ну может быть и так, — уклончиво ответил я, ведь меня заботило иное, — Но Лу Вей говорил много чего. К примеру, что не стоит людей бить понапрасну. Получается там старик прав, а тут нет? — А я бил не напрасно, — твердо мне ответил товарищ, — я прекрасно повесился, сбросил напряжение… –…Убил двоих и покалечил с десяток, – не дал я закончить товарищу, – Тебе было весело, а им? — А с чего какие-то отбросы должны меня волновать? Ты ж сам говорил, мы сильные, а значит, хищники. А хищники не должны думать о чувствах добычи, — ответил на мои слова Джен. — Милосердие — это приведения сильного*, — процитировал я старого мудреца. (*Глава была оформлена в отдельном файле 6 января 2025 года. В черновиках появилась 2024 году. Все совпадения случайны!) — Но ведь не обязанность! — возразил товарищ, — Вот вырастем, станем сильнее, не будем никому подчинятся и станем милосердствовать направо и на лево, правда Ли? — Может быть, может быть, — растерянно ответил я.