Глава 18. Сенлинский кризис. Шкатулка

«Весь мир состоит из атомов и пустоты», — Демокрит.

*** Одиннадцатый месяц тростника года дракона вступил в свои права. И вопреки сезону над бухтой установилась нестерпимая жара, душившая жителей похлеще маленьких зарплат и дороговизны продуктов. Но хуже всего был штиль. В воздухе повис угольный смог настолько плотный, что приходилось дышать через раз. Горожане спасались влажными повязками и старались лишний раз не соваться на улицу. Ночью жара не отступала, превращая По в филиал ада. После захода солнца видимость не превышала и трёх метров. Всякая навигация по реке прекращалась, а люди, кашляя в густом смоге, безликими тенями возвращались по домам. Юн боялся себе представить, что творилось в городе до строительства ТЭС. Несмотря на все страсти в комитете по электрификации, городская станция обеспечивает половину потребностей промышленности По в энергии. — Милый, ты протер пыль в кабинете? — голос Аджены вывел революционера из задумчивости. — Чтоб меня… — тихо выругался Юн, а затем добавил: — Да, дорогая! Почти двухмесячная заминка с отправкой группы стала неожиданностью. Чёртову шкатулку уже неделю как должны были изучать лучшие эксперты Императорского Университета в столице, а она до сих пор лежит мертвым грузом в тайнике. Ситуация в городе остаётся сложной. Казалось, переполох, устроенный Адженой и ее головорезами, должен идти на спад, но не тут-то было! События продолжили набирать обороты. Все шло к бунту. И снова организация не была к этому готова. Пожар революции хорош только тогда, когда он загорается от твоей спички. А тут — одно лишь деструктивное творчество масс. Дело в том, что деятельность «Красного Лотоса» в префектуре носила разведывательный и, чего греха таить, террористический характер, но никак не революционный (осуждаю, — прим. Автора). Такая тактика целиком соответствовала «сельской платформе», продавленной «аграрной» фракцией. По ней главным революционным элементом признавалось даже не беднейшее крестьянство, а гибнущая крестьянская община в целом. Предполагалось, что акции насилия и забастовки покажут слабость власти, и деревня решится на массовые выступления. Ведь только если восстание будет по-настоящему широким, оно будет иметь шансы на успех. Но Юн своими глазами видел, насколько «неспокойно» может быть в городе. Возможно, стоит переоценить значимость рабочих и не использовать их выступления только как провокации и прикрытие для терактов (продолжаю осуждать, — прим. Автора). В дверях возникла стройная фигура Аджены. В домашнем изумрудном платье она смотрелась просто шикарно. Террористка уловила заинтересованный взгляд своего товарища и лукаво улыбнулась. — Уже почти семь, Шу, — назвала его по псевдониму женщина. — А ты так и не переоделся. Хочешь встречать нашего гостя в кальсонах? Вот кто кайфовал от сложившейся ситуации, так это Аджена. В то время как остальная группа скучала на конспиративных квартирах, чертовка напросилась к Юну и отрывалась по полной. Она со всей душой отыгрывала роль сожительницы юриста средней руки: готовила, хлопотала по дому, мягко строила прислугу, а с недавних пор воспитывала малыша Ся. Признаться, даже скупой на эмоции революционер не мог сдержать улыбку при виде того, как женщина читает букварь мальчику. «Все могло быть иначе, — с горечью думал Юн. — Если бы она не сошла с ума… Если бы мир не сошел с ума…» Сегодня они ждали гостя, кадета Ли. Он три дня назад пришел с мешком ассигнаций и слезной просьбой помочь в «оформлении» новых документов. В голове почти настоящего юриста сложился план, как выпихнуть из города беспокойную сожительницу вместе с боевой группой и шкатулкой. Достаточно воспользоваться пропуском кадета, чтобы пробраться на корпоративный транспорт. А их обыскивает только СБ, которая относится к делу крайне халатно. Нужный пропуск у парня был, и он согласился помочь провести на порожний баклер группу, особо не вникая в детали. А поддельные документы Царства для резидентуры никогда не были проблемой. Услуга за услугу. Как только Аджена узнала о визите Ли, который «хочет проведать своего маленького друга», она тут же развила ураганную деятельность. Благо от внеплановой генеральной уборки пострадали прежде всего слуги и Ся, так опрометчиво вызвавшийся помочь. Юн пытался намекнуть пареньку на всю ошибочность его намерений, но по малолетству тот не понял и отдувался за двоих. После того как все полы были вымыты, скатерти и занавески постираны, а сервиз натерт до блеска, женщина принялась за самого мальчика. Кто мог знать, что в боевом товарище кроется талант парикмахера и модельера. Теперь малыш щеголял в модных бриджах и полосатой рубашке на республиканский манер, аккуратно подстриженный, но морально не сломленный. К счастью для Юна, до хозяина дома дело так и не дошло. Сам революционер изрядно устал от бесконечной кутерьмы. Юн просто хотел отвлечься, сбежать ненадолго, на один вечер, в понятный мир «семейных хлопот». Но никто не запрещает совмещать приятное с полезным. Юну предстояли сложные переговоры, ведь с подростками всегда непросто. Революционеру многое удалось узнать о похождениях отряда кадетов. Одно участие в Аптекарской бойне чего стоит. Жестокие и неумолимые кадеты всегда достигали своих целей. Недавно они накрыли ячейку на бумагоделательной фабрике. Двое убиты, пятеро ранены. Малышу Аджена с молчаливого согласия Юна соврала, мол, рабочих перевели в другой город. А ещё они были как-то причастны к налёту на Дом трудолюбия. Но подробностей Юн не знал, так как переключил агентуру на усиленную слежку за консулом Республики, который начал совершать непонятные телодвижения. Зачем дипломату, пусть и мелкого пошиба, встречаться с капитаном полиции?.. С другой стороны, именно Ли был инициатором переговоров на станции. Он же привел мальчугана к Юну, не желая, чтобы тот пострадал. Сентиментальный палач или жертва обстоятельств? От этого зависела тактика на переговорах. У каждого найдется своя слабость. *** Часы пробили семь. Раздался неуверенный стук в дверь. Пора встречать гостя. Прислуга открыла дверь, и перед ними предстал юноша в форме охранных сил без знаков различия. Тёмно-синий китель без погон, фуражка в цвет кителя и черные штаны сидели на юноше как влитые. Видно, что он часто носит их и уже привык. В руках он держал плащ, который укрывал форму от сажевой взвеси, и влажную повязку. Кадет согнулся в низком поклоне, как того требовал этикет. — Добро пожаловать, — сияя от радости, вежливо сказала Аджена. — Меня зовут Лин. Можешь обращаться ко мне «тетя Лин». — Очень приятно, Ли, — произнес кадет, не разгибаясь. — Проходи, — пригласила его Аджена. Женщина суетилась вокруг нервничающего Ли и вместе с прислугой обхаживала гостя. — Вот тут можешь оставить одежду. А тут уборная. Здесь кабинет и библиотека. Там мно-о-ого интересных книг! — проводила экскурсию женщина. — Но ты, наверное, ужасно голоден! Скорее наверх, ужин стынет! Вопреки сказанному, парня сначала протащили по всему дому, показали каждый закуток, не давая вставить и пары слов, и, наконец, привели в гостиную. — У нас, к сожалению, нет отдельной столовой. Поэтому… — словно извиняясь, что-то хотела сказать «хозяйка», но ее прервал Ся, смирно ждавший до этого момента на втором этаже. — Ли! — с радостным возгласом влетел мальчик в кадета. Юноша обхватил его и приподнял. — Как я рад тебя видеть, — с улыбкой сказал он. — А ты подрос! — Тетя Лин кормит меня до упаду! В эмоциях Ли не было и капли фальши. Ся ему дорог. Такое революционер научился распознавать давно. Вот она — слабость. Юн ухмыльнулся. — И все же, — сказала Аджена, — я хочу извиниться, что мы не можем принять вас как полагается в столовой. — Да бросьте! У вас уютный дом, — весело ответил кадет. — Какой прекрасный узор на тюле! «Какой, к демонам, тюль?» — подумал Юн. Аджена медленно повернула голову и взяла на прицел несчастные занавески, словно линкор — одинокую миноноску. Если бы шторы могли бегать, они бы тотчас бросились прочь. — Ох! — прикрыв ротик ладошкой, воскликнула женщина. — Нам эти шторы подарил деверь на новоселье! Они из натурального шелка и стоят целое состояние… — Женщина поведала душещипательную историю о реликвии семьи Гуань, которая передается из поколения в поколение. На самом деле шторы достались Юну от предыдущего владельца. И тайна происхождения этих ситцевых штор сошла с ним в могилу. Но это нисколько не смущало Аджену, на ходу придумывавшую одну небылицу за другой. — Кхм-кхм, — прервал «супругу» Юн, когда та стала поименно перечислять несуществующих родственников революционера. — Ли, верно, очень проголодался на службе. — Ой, чего-то я увлеклась, — закруглилась Аджена. — Все за стол! — На службе? — удивился Ся. — Я тебе потом все объясню, — едва слышно прошептал ему на ухо Ли. *** Ужин прошел по всем канонам: «глава семейства» вдумчиво курил трубку, гость на все лады расхваливал блюда и «хозяйку», та деланно смущалась, а малыш рвался показать кадету свои новые игрушки. Обсуждали погоду и прочие пустяки. В целом мило провели время. Ли немного расслабился — сказались вкусная еда и «семейная» обстановка. После слуги убрали стол, а «уважаемые» люди переместились на диван и кресла перед камином. Юн хотел аккуратно расспросить кадета перед тем, как перейти к делу. Аджена незаметно сняла туфлю. Пусть она не владела в полной мере сейсмочувствительностью, но имела некоторый опыт в дознании: врет человек или нет, она вполне могла определить. Ли рассказал всю свою недолгую биографию в новом мире. Женщина неопределенно кивнула головой. «Говорит правду, но умалчивает нечто важное». Пришло время для самого интересного. — Слышал, что в отряде кадетов все маги. Может, покажешь класс? — вкрадчиво спросил Юн и кивнул в сторону камина. Ли вдохнул чуть глубже и на выдохе щёлкнул пальцами. Дрова резко охватило пламя. Кадет провел рукой, и оно обратилось в едва видный огонек. — Жарко, — пояснил Ли. — Вау! — воскликнул Ся. — Браво, браво! — символически поаплодировала «хозяйка», бросив серьезный взгляд на Юна. — Наверное, хорошо быть боевым магом. Все уважают и… слушаются, — чуть шутливо предположил Юн. — На самом деле тяжело. С большой силой приходит большая ответственность, — играясь с огоньком в ладонях Ся, ответил кадет с ухмылкой. — Мудрые слова… — прокомментировала Аджена. — Удивительно слышать подобное от юноши. — Это не я придумал, — чуть замялся Ли. — Наш наставник Лу Вей так говорил. Женщина сделала незаметный жест рукой. «Открыто врет в такой мелочи, — подумал Юн. — Но зачем? Непонятно. Продолжим». — У вас нет колец, вы ещё не поженились? — спросил юноша у хозяев. Аджена выдала заготовленную историю про несостоявшуюся свадьбу из-за неспокойной обстановки в По. Родственники не смогли приехать, справедливо опасаясь за свою жизнь. А какая свадьба без родственников? Разговор перешёл на новости и недавние события в Аптекарском районе. — Ох, какой ужас! — причитала Аджена. — Такой погром! Людям будет негде жить! — Да, но там засели бандиты. И префектура уже начала реконструкцию, — возразил ей «муж» и обратился к гостю: — Что-то ты, Ли, совсем сник. — Были жестокие бои, многие погибли. Даже вспоминать тяжело, — с горечью произнес кадет. — Операция изначально была спланирована как… как карательная. Совершенно не горжусь, что в этом участвовал. Аджена твердо кивнула. «Чистая правда». — Насчёт реконструкции, — продолжил Ли. — Вы читали план? Это рейдерский захват! Не хочу их судить. Их осудит история, — резко добавил он. Юн хмыкнул. Без «супруги» ясно — парень искренен. Очень интересно. — О, что это? — неожиданно спросил Ли, указывая на ТУ САМУЮ шкатулку. Как она тут оказалась?! Миллион мыслей пронеслось в голове Юна. Ли — кадет охранных сил, а они сотрудничают с полицией. У него мог быть доступ к перечню украденных вещей с благотворительного вечера! И совершенно неизвестно, как парень отреагирует на причастность «семейной четы» к жестокому теракту. Аджена тоже напряглась и внимательно следила за кадетом. Тот встал с дивана, подошёл к стеллажу и аккуратно взял шкатулку. От напряжения начал сгущаться воздух, но Ли этого не заметил. Все его внимание было обращено к шкатулке. — Тяжёлая, — задумчиво сказал он. — И ощущается странно. Брови Юна поползли вверх. Магу огня он шкатулку не показывал. — …Словно частичка солнца внутри… — пробормотал Ли и перевернул шкатулку. На тыльной стороне располагался простой узор из трёх расходящихся линий. Первая едва отклонялась влево, средняя была прямой, последняя — круто загибалась вправо. В углу был выгравирован крестик. Ли сделал то, чего никто не ожидал, — приложил левую ладонь обратной стороной к пластине и оттопырил большой палец. — Твою ж мать, — пробормотал неразборчиво кадет и аккуратно, словно шашку с динамитом, положил ее на место. *** Сегодня особенный день — день, когда я предам своих товарищей-кадетов. Твердое решение не избавило меня от моральных мук. А впереди маячила неизвестность, липкими щупальцами страха сжимая сердце. Отвратный день. Проклятый Хай все спланировал за нас. Сегодня мы должны были собраться после патруля у северных ворот комбината, беспрепятственно пройти внутрь по бумагам-вездеходам, что были у каждого кадета, без палева проникнуть в кабинет главного инженера и стащить документы из сейфа. План — хороший, слов нет. Во-первых, нас срисуют на проходной и сопоставят время пропажи с журналом посещений. Во-вторых, план никак не использует наши умения как покорителей. Ведь, если бы парни использовали «подземный нырок», можно было разом обойти всю охрану! Явная подстава! Поэтому я решил в этом всем не участвовать и сразу с патруля двигать к юристу за новыми документами, а дальше как карта ляжет. Всяко лучше, чем напролом переть в ловушку с неадекватной компанией… Авантюра, предложенная юристом, хотя бы имеет шансы на успех. Заберу документы и деньги, проведу людей на корабль, а дальше — свалю в закат! Город одной большой мрачной тенью давил на меня, смог не давал нормально дышать, а лишённое обычной дозы кислорода сознание рисовало мне одну страшную картину за другой. Вот операция проваливается, парней пытается схватить полиция и стража, а Джен с отчаянной жестокостью реализует свои слова про «нож и масло». Потом их, конечно, остановят: завалят мясом, подкатят артиллерию или вызовут подмогу из столицы. В местных магов я не верил. Поправить фундамент, установить стену, укрепить туннель — это всегда пожалуйста. А вот эффективно уничтожать разумных — увольте. Просрала Великая Империя своих военспецов: все по ЧВК разбежались. Платят там больше, и начальство мозги не трахает. Я прекрасно понимаю Джена. Легко заподозрить себя во всемогуществе, если сражаешься против беззащитных. Понимаю, но принять не могу. Да, я сам отчасти виноват в этом. Да, я сам внёс идею «магического» превосходства в их головы. И сам же не смог ее оттуда убрать. Да, блин, кругом виноват я! Может, развернуться, пока не поздно? Может, мне удастся образумить товарищей? Нет, увы. Не получится. Осталось только бежать от своих ошибок, поджав хвост. Пока я предавался рефлексии по темным закоулкам в обход людных улиц, чуть не пропустил нечто важное: по Электрической, печатая шаг, маршировали морпехи. Странно, а я думал, они все ещё в рейде по непокорным сёлам и весям. *** В доме юриста меня встретили радушно. Тетя Лин так вообще напомнила мне о родной тете, гиперактивной наседке с боевым опытом и стальными нервами. Прям пахнуло чем-то родным и беззаботным. А после того как увидел Ся, меня, наконец, стало отпускать. «Прорвёмся!» — решил я. Только вот не понял, что за история мутная с этими занавесками, но да ладно. После ужина начались аккуратные расспросы. Кое о чем умолчал, но в целом говорил то, что думал. К невероятному восторгу мало́го показал пару фокусов. Все ждал, когда Шу отправит малыша Ся и тетю Лин куда-нибудь, чтобы «поговорить о делах». Но тут я взял в руки шкатулку. *** Адреналин ударил в голову резко и без предупреждений. Дыхание стало глубоким и частым. Мышцы получили сверхнорму кислорода. Тело стало лёгким и немного ватным. Организм перешел в режим «бей или беги». А все из-за шкатулки. Феноменальная тяжесть коробочки, рисунок на обратной стороне и ощущение «маленького солнца» в подрагивающих руках… Щелчок, с которым эти факты встали на место в моей голове, наверное, слышал каждый в комнате. Непроизвольно вырвалось ругательство на великом и могучем: — Твою мать! Да-а-а-а. Возможно, приходилось держать нечто подобное в лаборатории универа. В свинцовых рукавицах. Наш физик-лабник, проникшись нашим энтузиазмом, повел группу в лабораторию биомедицинской физики на экскурсию. Установка называлась «Гамма-нож». Длинный стол с препаратами, а над ним, закрепленный на специальном устройстве, — источник с кобальтом-60 внутри. Маленький свинцовый цилиндрик размером с пальчиковую батарейку ходил из рук в руки в защитных рукавицах. В подтверждение опытов Резерфорда и супругов Кюри рядом потрескивал счётчик Гейгера, вызывая дрожь в коленках и восторг в глазах непуганых студентов. Кобальт-60 — относительно безопасный изотоп. Его даже можно без последствий держать в руках! Но тут другой случай — СЛИШКОМ тяжелый. Вдох-выдох. Нужно успокоиться. Вполне возможно, что я ошибаюсь. Правда, откуда взяться источнику излучения в доме юриста средней руки? Вытерев холодный пот со лба, я обернулся. Две пары глаз внимательно следили за каждым моим движением. Я что-то не так сделал? Видимо, да… Чтобы разрядить обстановку, решил спросить какую-нибудь глупость: — Интересная шкатулка! Откуда она у вас? Градус напряжения подскочил до неадекватного. Шу попытался вскочить с дивана, но тетя Линь вцепилась в его руку, остановив его. — Уже видел что-то подобное? — ответила она вопросом на вопрос. — Эм… — смутился я. — Возможно, видел, но не прямо похожее. Если шкатулку было нельзя трогать, то прошу прощения, я не знал, — добавил я и виновато опустил глаза в пол. Быть может, это невероятная ценность, как те занавески? До чего же неловкая ситуация! — Ой! — неожиданно воскликнула тетя Линь. — Я ж совсем забыла про печенье и чай! Шу, пойдем, поможешь мне, — и повела мужа на кухню. Взрослые удалились. Я вопросительно посмотрел на Ся. Тот пожал плечами, мол, сам ничего не понял. На полу осталась лежать одинокая туфелька тети Линь. Все страньше и страньше. *** Юн оттянул воротник. Давно он так не терял контроль над эмоциями. Как, духи, шкатулка оказалась в гостиной?! Она же должна быть в секретере в кабинете! Тем временем Аджена как ни в чем не бывало разливала чай по чашкам. Есть лишь один вариант. — Ну? — вопросительно протянул революционер. — И как это понимать? — Извини, дорогой, — Аджена развернулась к товарищу и облокотилась на столешницу, открыв вид на соблазнительную фигуру. — Не злись. Она так хорошо смотрелась в гостиной! — Да неужели! — прошипел Юн, глядя в честные-пречестные глаза бывшей полицейской. — Если бы кадет узнал в ней краденый лот… — Да не узнал же, — ответила девушка, улыбнувшись самой очаровательной улыбкой из своего арсенала. — Если бы узнал, то уже бы бежал за подмогой, а он вон, с Ся сидит играет, — кивнула в сторону гостиной. Юн глубоко вздохнул и выдохнул. Действительно, мало ли зачем ему нужны документы — вдруг провокация. Прыгнул бы в окно, да поминай как звали. А потом — пыльный мешок им всем на голову, пытки и скорая казнь. Сам виноват, не нужно было соглашаться на встречу… Так по глупости и прокалываются. — Парень точно видел шкатулку впервые, но очень испугался, когда взял в руки, — перешла на серьезный тон женщина. — Верно, — сказал Юн, разглядывая через занавеску, как кадет играет с малышом. — Точнее, когда взглянул на рисунок… Духи, он узнал рисунок! — Все готово, — сказала Аджена, взяв поднос. — Пошли. На кухне осталась вторая туфля. *** Хозяева дома вошли в гостиную с подносом печенья и четырьмя чашками ароматного чая. Воздух наполнился запахом терпкого имбиря с ещё какими-то травами. Даже Ся, увлеченный концептуально новой игрой в машинки — «полицейской погоней», повел носом в сторону ароматных напитков. Лу Вей бы оценил. А меня не оставляли мысли о чертовой шкатулке. Даже малейшая вероятность того, что шкатулка — это контейнер для радиоактивного вещества или, не дай духи, излучатель с источником внутри, стоит того, чтобы ее проверить. Тревоги насчёт предательства и побега даже как-то на второй план отступили. Но нужно мыслить здраво. Явление радиоактивности пока неизвестно. По крайней мере, ни одного упоминания в литературе я не нашел, когда копался в библиотеке вместе с Ксяошенг. Физики атомного ядра в этом мире не существует. Ни опыта Резерфорда, ни опыта Юнга… Ученые в мире Аватара находятся в блаженном неведении насчет мозговыносящих свойств квантового мира. В целом во всей науке царят механистические представления. Мир кажется невероятно сложной, но принципиально прогнозируемой и понятной машиной. «Духи не играют в кости», да… Это значит — нет детекторов. Никаких. Вообще. Счётчик Гейгера — вещь простая: металлическая труба с проволокой внутри. Но его тоже просто так не сделать! Вспоминай, вспоминай! Фотопластинки! Именно так были открыты радиоактивные свойства урана. Анри Беккерель положил завёрнутые в бумагу кристаллы соли урана на фотопластинку в шкаф. Проявил ее, а на пластинке — изображение кристаллов! Теперь осталось как-то убедить Шу и Линь обложить шкатулку пластинками на денёк-другой. Проявить их и убедиться, что у кадета Ли едет крыша. Тут на глаза мне попалась фотография, стоявшая полубоком на соседней полке. Точнее, пресловутая фотопластинка. И то, что я увидел, заставило меня осесть на пол. По изображению молодой пары — Шу и Лин — шла полоса размытости как по касательной, немного расширяясь от одного края до другого. Если проверить воображаемый конус от торца шкатулки… Мама дорогая! — Ой, а что это с фотографией, дорогой? — тоже заметила тетя Лин. — Вроде совсем недавно делали… Я был в полнейшем ауте и не мог сказать ни слова. Сидел на ковре и пялился в одну точку. Кто-нибудь, ущипните меня! Никто не откликнулся на мой призыв, поэтому пришлось щипать себя самому. Резкий дискомфорт в правой ягодице быстро привел меня в чувство. Я поднялся, тихо сказал: — Господин Шу, я бы хотел обсудить наше дело. — И правда, — юрист быстро схватил шкатулку и спрятал в карман. — Время позднее, Ся пора спать. Дорогая, не уведешь малыша в постель? — Да, милый, — обворожительно улыбнулась Лин. — Прошу за мной в кабинет, — сказал Шу и двинулся на выход, а я за ним. *** В кабинете мерно тикали часы, настраивая на конструктивный лад, и пахло табаком. Хозяин дома сидел за массивным столом с множеством ящичков и раскуривал трубку. Я встал напротив в ожидании своей судьбы. Ибо довериться почти незнакомому человеку — шаг отчаянный. Но и положение у меня как раз отчаянное. — В ногах правды нет, садись, — указал на диван мужчина. На столе появилась шкатулка. — Знакомая вещица? — уставшим голосом спросил он. Тем временем в кабинет украдкой пробралась босая тетя Лин и села в уголке. — Нет, впервые увидел ее у вас, но рисунок знакомый, — решил развернуто ответить я. — Видел похожий в статье о строении вещества. — Правда? Где это ты так исхитрился? — удивился Шу. — Когда учился. В академии была большая библиотека, — ни капли не соврал я. Тетя Лин сделала едва заметный жест головой. Мужчина в ответ чуть кивнул. Что это? Тайный язык? — Расскажешь нам, про что была статья? — спросил Шу. — Ну, — чуть замялся я, подбирая слова, — там описывалась теория строения молекул. В качестве возможного был представлен такой эксперимент… После моего рассказа о частицах, что могли отклоняться в разные стороны в магнитном поле, тетя Лин и Шу переглянулись, а затем женщина вышла. — Понятно-о-о, что ничего не понятно, — протянул юрист, держа в руках шкатулку. — Будем думать. Теперь к делу! — Он резко встал и вытащил из-за стола рюкзак. — Сделан по эскизу, как ты просил. Можешь проверить, без обмана. Я открыл рюкзак. Деньги, одежда, сухари, вяленое мясо, керосиновая зажигалка, котелок, нож, миска и ещё кое-что по мелочи — все, что нужно, чтобы прожить в дороге. В боковом кармане документы: выписка из метрической книги о моем рождении, диплом об окончании начальной сельской школы и выписка из решения уездного суда о моей эмансипации. Такого пакета вполне достаточно, чтобы пересечь границу с Республикой. — Хорошая вещица, удобная, — прокомментировал юрист мою сумку и спросил: — Как видишь, все на месте, а ты приготовился? — Да, — я продемонстрировал юристу пропуск и спросил: — Когда выходим? — Через пятнадцать минут. Аджена поведет группу, — он полез куда-то под стол, извлек какой-то лист и, не показывая мне, произнес: — Если все пройдет удачно, то можешь уплыть с ними, но тогда нужно будет подписать одну бумагу. — Нет, я уж как-нибудь сам. Мужчина с облегчением выдохнул. — Ну и славно! Дай на секунду зажигалку. — Он взял зажигалку и поджёг листок. — Чтобы врагам не досталось, — пояснил мужчина с ухмылкой. *** Сбежал от одного блудняка и вляпался в другой. Жизненно. Хоть сумкой нормальной разжился. Рюкзак из кожи и пропитанной ткани в полупоходном исполнении с поддержкой приятно оттягивал спину. Три отделения на застежках, первое с клапаном — водонепроницаемое. Там документы и деньги. Шанс смыться из этого дурдома. Вокруг меня подозрительно тихий город и непроглядная тьма густого смога. Тетя Лин, которая оказалась вовсе не Лин, а очень даже Адженой, вела меня по хитросплетениям старого ремесленного района до места встречи. Черные мешковатые штаны и куртка делали ее незаметной на фоне старых почерневших стен. Только благодаря шкатулке, фонящей, видимо, во всех смыслах у нее на поясе, я не потерял ее из виду. Своими быстрыми, экономными и плавными движениями она напоминала сытую пантеру, инспектирующую свои охотничьи угодья. А самое главное — по замусоренным дворам и переулкам она скользила босиком, что выдавало в ней опытного мага земли. Снятые туфли обрели смысл, и он мне не понравился. Я и так был намерен честно выполнить свою часть сделки, но, глядя на преображение тети Лин, откинул все задние мысли. Если она не круче покойного Лу Вея, то где-то на том же уровне. — Мы на месте, — сказала она и электрическим фонариком подала сигнал. Из ничем не примечательного подвала полусгнившего дома вышла остальная группа. Было их человек десять — впотьмах не разобрать. Но это и не важно. — Все на месте: опоздавшие, заболевшие, прогульщики? Нет? — шутливым тоном спросила она. — Тогда за мной колонной! Дистанция пять метров! Паренька — в середину! Всей группой мы вышли на безымянную улочку, параллельную Электрическому проспекту, и сразу же заприметили неладное. — В укрытие! — на грани слышимости услышал я команду женщины. Я чуть замешкался, и чьи-то сильные руки схватили меня и бросили в кучу мусора у стены. Впереди сновали туда-сюда люди, что-то таскали, гремя на всю округу, и перекрикивались между собой: — Да, тащи ее сюда! — Лучше приматывай! Лучше! Видишь, на соплях держится! Эхом от каменных стен разлетался стук молотков, треск дерева и скрежет металла. Двое замыкающих отделились и юркнули в тесный проход между домами, который вел на главную улицу. — Портовые баррикаду делают, — шепнул мне на ухо мужик за мной. — Человек пятьдесят, много. Передай следующему. Я так и поступил. Наша «змейка» повернула вглубь хитросплетений улиц. Через целых полчаса плутаний, обхода взбудораженных толп горожан и редких освещенных участков мы подобрались к порту. — Опоздали… — разочарованно вздохнул впереди идущий мужчина. — Все перегородили, опытные уже, ха-ха, — прокомментировал кто-то из тьмы. — Ща начнется… — Эй там! — зашипела Аджена. — А ну тихо! Вы на прогулке, что ли? Давно п*зды не получали? Так я организую! Серьезнее, духи вас побери! На прорыв пойдем! — Эм, тетя Аджена, — я не смог подобрать правильного обращения и, чуть замявшись, спросил, — раз скрытое проникновение провалилось, значит, я не нужен и могу идти? — А ну стоять! — карие глаза под маской не предвещали мне ничего хорошего. — С нами пойдешь! — Но я ничего не подписывал! — Вообще не еб*т! Держись сзади и не подставляйся! — Все, шкет! — ударил меня по плечу мужчина. — Тебя назначили «сыном полка»! — Гы-гы-гы. — Дин, милый! — она ласково обратилась к мужчине из тьмы. — Ещё одно слово без команды, и я тебе яйца откушу. Все замолчали. Наверное, были прецеденты. Тем временем на баррикадах перед портом разворачивалась драма. Рота, примерно сто человек морских пехотинцев, встала в метрах двадцати от самодельной стены. Между кучей хлама и рядами солдат разговаривали два человека на повышенных тонах. — Именем Ее Императорского Величества, прочь с дороги! — раздался чей-то требовательный рык. — Нет! Мы никуда не уйдем! Порт не заработает, пока правительство не выполнит наши требования! — было ему ответом. Перебранка длилась минут пять. Шум постепенно нарастал. С баррикады посыпались ругательства. А со стороны деревообрабатывающего комбината раздался взрыв. — В атаку! — скомандовал «морпеховский» голос. — Мочи осло-козлов! — выкрикнули с баррикады. — Вперёд! — прошипела Аджена. И все завертелось. ____________________ От автора (старое, 1 мая 2025 года, курсивом – новое). Опубликую, как и обещал, с пылу с жару (ага, почти год прошел). Глава шита белыми нитками, буквально собрана из несвязных черновиков. Пришел к тому, что нужно продумывать сюжет в деталях на несколько глав вперед. Иначе — АдЪ и Израиль. И мно-о-ого воды (нужно было писать про покорителя воды, тогда было б в тему). Огромное спасибо всем, кто читает! Двузначные числа времени чтения в статистике (на АТ) взрывают мозг! И мотивируют писать прямо на работе. Надеюсь, меня не уволят) (Спойлер – уволили) Всех с праздниками! Мир, труд, май!