Машины необъявленной войны. Прибытие

— Вы можете посадить этот самолёт?

— Вы шутите, что ли?

— Я не шучу. И не называйте меня Штолем.

– х/ф «Аэроплан».

*** Мне снился сон. Снова зима, но ни намёка на уютное детство. Только ясная беззвёздная ночь, колючий ветер в лицо и бесконечный коридор панельных пятиэтажек. Синеватый свет уличных фонарей, отражаясь от снега, падал на серые стены снизу вверх, касался тёмных окон и рассеивался к верхним этажам, превращая улицу в декорации к фильму ужасов. Липкий страх охватил моё сознание. Ни одной машины на дороге, ни единой зажжённой лампы в квартире — только пустота, холодное одиночество и завывающий ветер между домами. Я ходил, вглядывался в окна многоэтажек, пытался разглядеть что-то на прилавках магазинов, но всё безрезультатно — непроглядная тьма отказывалась расступаться. Словно кто-то забыл добавить интерьеры к постройкам на локации. Лишь протянул дорогу и аккуратно расставил коробки панелек вдоль неё. Вдруг на асфальте рядом со мной упал красный луч, как от софита. Я задрал голову вверх и тут же оцепенел. С неба смотрел гигантский ромбовидный глаз бордового цвета. *** – А-а-а-а-а! – закричал я, очнувшись. И тут же с места попытался зарядить пяткой в четырёхугольное моргало, что не переставало мне мерещиться и наяву, но не смог нормально пошевелиться. Тело отозвалось тупой болью в каждой клеточке, заставив меня взвыть. – Тише, приятель. На, попей, – холодный металл коснулся губ, и горло наполнила прохладная жидкость с лёгким привкусом спирта. – Разбавленная настойка ландауна, – пояснил незнакомый мягкий голос. – Аджена тебе вколола убойный стимулятор вчера. Такой состав используют военные моряки, чтобы, не чувствуя ран и истощения, дотянуть до берега. Детям такое строго противопоказано. Ну, это хотя бы объясняет приход с циклопом в небе. И многое другое тоже… – А что?.. А где? – Всё в порядке. Ты довёл корабль до точки встречи и смог пришвартоваться к мачте метеостанции. Это помимо угона «Цу Юэ Сэнь Шин» («Дух Свободы») и победы в воздушном бою. – Какой, нахрен, «Дух», – теряя контроль над речевым аппаратом, пробормотал я. – Его зовут «Киров»… А пока я смотрел криповые сны под «котиками», новый экипаж обживал судно. *** – «Киров»? Что это ещё за название такое? Ки-Ро-В, – вызывающе усмехнулся неприметный господин в форме сотрудника метеостанции, пробуя незнакомое сочетание звуков «на вкус». – Ерунда какая-то. Язык сломать можно. – Мне кажется, это имя собственное, – потёр виски ещё не до конца пришедший в себя Юн. В кают-компании собрались все начальствующие чины — и старые, и вновь прибывшие этой ночью на судно. Всего четыре человека. – Логично, твою мать, если он так назвал дирижабль, то это имя собственное! – Давай без этого, Чи, – начал заводиться обычно спокойный, как удав, Юн. – Хрена ли ты вообще прицепился? У нас что, других проблем нет? – Всё! Хорош! – призвал всех к миру здоровенный воин в кирасе, что проглядывала сквозь чёрную куртку. – Юн прав. Проблем у нас теперь полный дирижабль. А название спустили сверху. «Дух Свободы» — так «Дух Свободы». Да хоть «Задница свинодикобраза»! Ваще по… – Тц. Полегче, Монг, тут вообще-то дамы, – цыкнула Аджена, развалившись на диване. Мастер стихии металла ловила очередной приход. – Ой, прошу прощения, мадемуазель! – всё больше распалялся коллега-революционер. – В качестве извинений могу предложить дорожку! Или, может, сразу две? – Расслабься, Чи. Дай кайфануть. Не каждый день, ведь, дирижабль сбиваешь, – меланхолично ответила единственная дама в отсеке. Нервный собеседник вскочил с места: – Да что у вас тут, мать вашу, происходит!? Один напился! Другая обдолбалась, но, сука, оба на этом не остановились! Обкололи дрянью какого-то пацана, поставили к штурвалу и устроили натуральный шабаш! Кто этот малолетка вообще такой, чтоб вас Кох побрал!? Мелодичный голос Аджены прозвучал звонко и чётко: – Ли — наш сын. В отсеке воцарилась тишина, нарушаемая лишь жужжанием вентиляции. – Яблоко от яблони… – Это правда? – с ноткой тревоги спросил здоровяк Юна. – Нет. Просто Аджена сильно устала и навоображала всякого. – Значит, я, — зашипел Чи, — подрываюсь с конспиративной квартиры, рискуя всей сетью в Омашу, дёргаю людей с ответственных направлений. За шесть часов… ШЕСТЬ ЧАСОВ собираю группу прикрытия и минимальный экипаж на БЛ*ДСКИЙ ТЯЖЁЛЫЙ ШТУРМОВОЙ ДИРИЖАБЛЬ. Знаешь, как это было трудно, дорогой Юн? – Даже не представляю. – А знаешь, дорогая Аджена, что обещал сделать Центр, когда я отбрывался? – Наверное, что-то с твоей сестрой. – Ну, хоть не все мозги пронюхала, — «похвалил» агент девушку и продолжил. — Провожу, значит, абсолютно неподготовленную атаку на чёртову метеостанцию, чтоб вам было где причалить. Захожу на борт, и что я вижу? А? Да какого х*я вообще это было!? *** Несколькими часами ранее. *** Холодный пронизывающий ветер гулял по ночной степи. На высоком флагштоке бился едва различимый конус-ветроуказатель. По лётному полю, заросшему колючим кустарником, гремя и подпрыгивая, катались бочки из-под моторного масла. Позади догорал старый саманный барак, где жили сотрудники метеостанции. В суматохе штурма кто-то уронил керосиновую лампу, а тушить никто не стал. Персонал оставили связанным в агрегатной, а бойцам и специалистам сводного отряда было не до этого. Они в экстренном порядке готовили заброшенный аэродром для приёма дирижабля. На сигнальной площадке около причального шпиля собрались встречающие. – Повтори ещё раз, что они ответили, — потребовал у радиста Чи. – «Киров репортинг». – Это какой-то специальный код на вашем? – Нет. Я вообще понятия не имею, что это. Просто набор трудновыговариваемых звуков, — пожал он плечами. – Ох, плохое у меня предчувствие. Плохое. – Ваша правда. Ветер — полная дрянь. Четыре балла. Швартовка будет крайне весёлой, — ответил один из завербованных пилотов, интруктор летной школы Омашу. Послышался далёкий гул моторов. Встречающие с удвоенной силой начали вглядываться в ночное небо. Шесть часов сумасшедшего аврала подходили к концу. Организация много поставила на эту операцию. И в этот шанс Чи вцепится зубами. В шанс на КРУПНОЕ ДЕЛО. Его дело. Слишком долго он прозябал на задворках Империи. Слишком много терпел пренебрежения от товарищей по борьбе. Слишком сильно его недооценивали. Но теперь-то он им покажет. Всем этим трусам и лицемерам, сидящим на куче бабла от богатых дарителей. Статейки пишут. Прокламации. А он в поле на самообеспечении. Живёт на донаты от сиволапых крестьян да «прогрессивной интеллигенции». «Вступай к нам», — говорили они, — «у нас будет весело, будет много девчонок, выпивки и драк». А оказалось, революция — это чёрный неблагодарный труд, когда твой же «электорат» спокойно может сдать в ближайший околоток за денгу малую, подставить, подвести, обмануть. Теперь у Чи есть план. С такой мощью, как у дирижабля серии L-15, можно устроить такое, что и не снилось в кошмарных снах царской номенклатуре. Один выверенный удар — и имперская плутократия падёт. А он станет героем и вознесётся на вершины власти, обласканный народной любовью. Один удар прямо в центр Столицы. Но другой высокопоставленный агент и партиец, теперь уже без резидентуры, может помешать в этом деле. Поэтому следует под любым предлогом отстранить Юна и его безумную с*ку от управления судном. А лучше вообще избавиться насовсем. Они наверняка устали после долгого перехода и не будут столь бдительны. Да, это нечестно. Да, подло. Но плох тот солдат, что не держит в рюкзаке маршальский жезл. А амбиций Чи было не занимать. *** Гул нарастал. Опытный воздухоплаватель, инструктор лётной школы Омашу, завербованный Красным Лотосом ещё в студенчестве, быстрее всех определил направление: – Вон там! Молодец, против ветра идёт! Так и надо! На небе появилось световое пятно, а через секунду гигантская туша «Духа Свободы» пробила сплошную облачность и устремилась в их сторону, но воздушный исполин промахнулся. Примерно на триста метров в сторону. – Не попал! Хватай флажки! — скомандовал опытный пилот своему младшему коллеге, тоже работнику школы. – Бесполезно, — заметил нервничающий Монг, начальник ударной группы, что приступом взяла метеостанцию. — Никто не поймёт. – В смысле? Кто управляет, разве… – Нет там дипломированных воздухоплавателей. – Ох, да помогут нам духи… Тем временем луч прожектора с Духа Свободы нащупал-таки мигающий маяк на причальной мачте, и цеппелин начал маневрировать. Сначала неизвестный пилот подобрал скорость, почти равную скорости ветра, и как бы завис в трёхстах метрах справа, потихоньку сползая назад. А когда он отдалился достаточно, чтобы чётко видеть мачту, чуть довернул вправо, добавив газа. Казалось, огромное судно полетело боком. – Понятия не имею, кто там ведёт судно, но он явно шарит. Давай флажки сюда! Пилот-сигнальщик вытянул левую руку, а правую медленно согнул в локте. Мол, «давай чуть правее». Как только воображаемая линия курса пересекла отметку в пятьдесят метров по нормали, оба флажка взметнулись вверх. Сигнал «стой». Дирижабль встал ровно против ветра и, загудев двигателями, двинулся к посадочному пирсу. – Стой, я кому показываю! СТОЙ! ТЫ ГДЕ ЛИЦЕНЗИЮ КУПИЛ!? СТОЙ! – Зажигай фаеры! — скомандовал Чи. Лётное поле осветилось химическим светом вдобавок к штатным электрическим фонарям, что питались от генератора. – Вы что делаете, ироды?! — уже без прежнего запала возмутился пилот. — Вы помешаете разглядеть ему посадочные огни! – Да кто их там разглядывает? – Смотри на нос! Они заряжают гарпун! — воскликнул «второй пилот». – Зачем? — аж растерялся «первый» и опустил руки с флажками. – Наверное, будут стрелять, — предположил Монг. — Логично же. Раздалось громкое «ПФФ», и в землю рядом с мачтой впился здоровенный металлический лом. Таким же, только калёным, недавно «Дух Свободы» приземлил своего преследователя. – Но ведь есть специальные утяжелители, чтобы бросить концы в ветренную погоду… — даже как-то обиделся старший воздухоплаватель, но, заметив, что трос не выбирает свободный ход, а, наоборот, увеличивает его, закричал, махая руками: — Срезайте трос и тащите туда! Там носовое причальное устройство! Импровизированная причальная команда тут же бестолково засуетилась. – По ходу, сгинет сегодня «Дух Свободы» или протянет ещё немного — зависит только от нас, — едко заметил младший пилот и резво побежал к фронт-кранцам* крепить конец. *(На ходу придумываем термины. Не бейте меня сильно, товарищи знатоки. Тут фэнтезийный дизельпанк-дирижабли, а не броненосцы Новика-Прибоя.) Потребовалось пятнадцать минут слабо контролируемого хаоса, двое раненых прорвавшимся тросом и десяток сорванных голосовых связок, чтобы хоть как-то закрепить 150-метровую тушу дирижабля. О посадке в такую погоду не было и речи. Мятежный Дух Свободы и так норовил вырвать с мясом причальные кранцы и снести мачту, через которую планировали поднять новый экипаж и полезные грузы (ремкомплекты и топливо). Наконец, ветер чуть успокоился, и L-15, расцвеченный всей бортовой иллюминацией в «парадном» режиме, предстал во всей своей необоримой мощи. Первыми на борт зашли техники, чтобы завести шланги высокого давления заправочной системы, но стоило им только ступить на «балкон», как они тут же встали как вкопанные. – Что там у вас случилось? — прохрипел потерявший голос Чи. — А ну, расступись! – Да чего встали?! — раздался едва сломавшийся мальчишеский голос. — Вон, муфты! Крепите! – Ты кто? – Лёха, — представился парень. — Прошу за мной. Только аккуратно! Не споткнитесь об транспарант! Мы, к сожалению, его не успели доделать. С внутренней стороны фальшборта метров на десять растянулась тёмно-красная дурно пахнущая тряпка. – Это что, кровь? — удивлённо воскликнул Чи. – Да. – Чья? – Капиталистов, — как само собой разумеющееся ответил пацан. – Зачем? – У нас закончилась красная краска, а Мэй, когда убирала верхнюю палубу после штурма, решила оставить. Сказала, что потом постирает. Согласен, — начал оправдываться подросток, — её хозяйственность иногда бывает чрезмерной. Но, видите, пригодилось же! Техники, дождавшись неуверенного кивка Чи, занялись заправкой, а сам он пошёл за парнем. – Идём в бомбовый отсек. Он просторный, и мы переделали его в актовый зал, — заметив «сложное» выражение лица собеседника, Ли поспешил развеять все опасения. — Не бойтесь! Створки надёжно закрываются. Мы проверяли: собрались всей толпой и попрыгали. – Звучит как что-то очень безопасное, — глава резидентуры Омашу был в полном смятении и не знал, что ждать дальше. Люк открылся, и перед ним предстало воистину странное зрелище. Действительно, просторное помещение было всё от пола до потолка свежевыкрашено в ярко-красный цвет. В воздухе висел невыносимый смрад реагентов и алкоголя. Вдоль борта красовалась надпись: «Народ и партия — едины!». Прямо под лозунгом, едва держась на ногах, стоял десяток бойцов группы Аджены. В том же состоянии находилась и сама командир отряда. Повсюду валялись десятки склянок с надписью на этикетке «Протирочный спирт 70%», употреблённые явно не по назначению. Венчала картину полуголая девка, согнувшаяся над ведром. – Буэ-э-э-э! – Что… что… а? — застряли слова в горле Чи. — Кто… кто это такая? — спросил он, указывая на блюющую Мэй. – Проститутка, — пожал плечами подросток. – Какая проститутка? — едва слышно удивился агент. — Как она здесь оказалась? – Ну так, жена моя, — почесал затылок парень. — Не бросать же её было на растерзание дикарям! Возникла неловкая пауза. Чи пытался осознать увиденное, а встречающая делегация ждала команды. – Так, ладно, действуем по плану, — пробормотал под нос мальчик и с интонацией детсадовского воспитателя на утреннике сказал: — И, три-четыре! И грянул на удивление стройный хор. Только слова были ни фига непонятны. Вихри враждебные веют над нами, Тёмные силы нас злобно гнетут. В бой роковой мы вступили с врагами, Нас ещё судьбы безвестные ждут. *** Настоящее время *** – Ну, решили мы немного отпраздновать, — всплеснула руками Аджена. — Чего тут такого? Чи обхватил голову руками. Нет, он хотел найти повод, чтобы убрать «конкурентов», но такое – впервые. Чтобы целый отряд проверенных товарищей разложился, такого не было никогда! – Ещё раз, последовательно, начиная с атаки на благотворительный вечер, как всё случилось, — успокоившись, попросил он Юна. По рассказу выходило, что бывший начальник резидентуры По получил серьёзное эмоциональное выгорание. Слишком многое пошло не по плану. Сначала экспромт Аджены, готовившей операцию по изъятию объекта, превратил ограбление в кровавую баню с малопредсказуемыми последствиями. Потом невероятно резкая реакция властей, народный бунт, интервенция и полная утрата контроля за сетью. Особенно сильно по Юну ударила потеря Ся, юного работника бумагоделательной фабрики, которого к нему привёл кадет охранных сил Ли, чтобы защитить от полицейской облавы. Как итог, агент утратил лидерство в группе, его перехватила Аджена, и цепочка сомнительных действий привела отряд в небоеспособное состояние. Кадет Ли, будучи единственным членом команды, имевшим навыки управления воздушным судном (кстати, откуда?), действуя безрассудно, во время боя выпал за борт, получил травму и потерял сознание. Командир боевиков решила вколоть ему «второй состав», иначе «Дух Свободы» никуда бы не дошёл. Молодой человек пришёл в сознание, но это самое сознание у него помутилось. «Состав» имеет ярко выраженный возбуждающий эффект. Проще говоря, у парня слетели тормоза. И это не было бы так критично, если б командир был в трезвом рассудке. В итоге Аджена предложила отметить воздушную победу, никто ей не возразил. В дело пошёл протирочный спирт, найденный в кладовке. А когда все приняли достаточно, дуэт перманентно безбашенной магессы и временно невменяемого кадета разошёлся во всю ширину фантазии обоих. Мальчик пытался объяснить нетрезвым взрослым, кто такой этот Киров и чем он славен. Рассказывал странные вещи о каких-то «яблонях на Марсе», супервычислителях, что должны были всё посчитать, и подлых «империалистах», что им помешали. Клялся в верности делу партии, проклинал ненасытных «буржуев» и требовал от команды организовать достойную встречу товарищам, в чём нашёл горячую поддержку Аджены. Песня всем понравилась. Первые куплеты на неизвестном языке выучили буквально за 30 минут, пока красили в красный цвет бомбовый отсек. На транспарант краски не хватило, и Ли решил сшить его из нескольких засохших тряпок, которыми Мэй отмывала от крови верхнюю палубу. Остальное Чи и Монг увидели собственными глазами. – Мне всё ясно, — вздохнул глава резидентуры Омашу. В нём боролись злорадство и сочувствие к коллеге. Как бы то ни было, агент Юн Мин вышел из строя, и это к лучшему. — Ставлю на голосование вопрос об отстранении Юна и Аджены от руководства до разбирательства их действий со стороны центрального комитета. Кто за? Женщина подняла руку. – Ты не можешь голосовать, — пробасил Монг. – Уже проголосовала, — усмехнулась Аджена. – «За», — продемонстрировал открытую ладонь здоровяк. — Без обид, Юн. Ты явно не в форме. – Единогласно, — прокомментировал Чи, тоже подняв руку. — Ваша группа и вы сами переходите под моё командование, как руководителя операции. Вашим действиям будет дана оценка Центром. Всё понятно? – Да, — тихо ответил Юн. — А как же объект? – Шкатулка? Пусть пока будет у тебя. Сейчас она не так важна. *** Сигареты, алкоголь, наркотики — зло. Это прописная истина для любого жителя Земли XXI века. Были времена, когда на некурящего мужчину смотрели косо, а если он ещё и не пил, то всякий ответственный гражданин спешил поинтересоваться здоровьем товарища и порекомендовать универсальный способ избавления от хвори: «Выпей, пройдёт!». К неудовольствию торговцев «быстрым счастьем», к началу десятых они начали проигрывать конкуренцию мобильным технологиям. Чтобы получить мгновенную дозу дофамина, стало достаточно открыть ленту с дегенеративными мемасиками. Даже подростки из не самых благополучных семей получили практически безграничный доступ в интернет, а они как раз и были целевой аудиторией производителей «химического удовольствия». Но беда не приходит одна. В стремлении включить в рынок труда всё больше людей государство уравняло в правах мужчин и женщин, позволило слабому полу получать образование и двигаться по карьерной лестнице. Что во многом и стало причиной второго демографического перехода. Женщины, твари неблагодарные, перестали рожать детей! И тут правительство, ранее верный союзник алкогольных и табачных компаний, нанесло удар в спину. Запрет рекламы, пропаганда ЗОЖ и навязывание традиционных семейных ценностей — всё ради «повышения поголовья» граждан. Не ровен час, и самим придётся лезть в танки, а это никак нельзя! В общем, дела у бизнеса пошли худо. В мире Аватара нет проблем ни с алкоголем, ни с табаком, ни с традиционными ценностями. Всё благодаря медицине. Вроде бы хорошо — больше рабочих рук, значит, больше прибавочного продукта и стремительнее экономический рост. Но вот только Царство Земли — страна аграрная, с примитивным сельским хозяйством, которое банально не может прокормить всех! Это называется мальтузианской ловушкой. Хорошая погода — много еды — рождается много человеков. Рано или поздно начинается засуха — человекам становится нечего есть — людей становится меньше — наступает новый климатический оптимум — снова много еды… И так по кругу, пока не изобретут эффективный способ получения синтетических удобрений. А это процесс Габера. Равновесная реакция водорода и азота под высоким давлением давно известно, но нормальный катализатор для нее – нет. Что ж, значит, первым делом, как выберемся в цивилизацию, нужно посетить химическую лабораторию. Люк медотсека скрипнул, прервав мои размышления, и в проёме показалось незнакомое лицо. – Эй, парень, вставай! Начальство зовёт! Делать нечего. Нужно идти отвечать за свои выкрутасы. В кают-компанию вели меня натурально под конвоем. Боятся? Вряд ли, даже руки не связали. Скорее пытаются испугать. В отсек меня буквально впихнули. Хлопнул люк, отрезая путь к отступлению. – Ай, ш-ш-ш-ш, — схватился я за незажившие рёбра. За столом сидело двое. Здоровяк в фирменной кирасе Красного Лотоса, вероятно, маг металла, что очень фигово. Ног его за столом было не видно, но обуви на них стопудово нет. Маг смотрел как-то по-доброму, по-отечески. Он будет играть роль «хорошего копа» со встроенным детектором лжи. Второй — худощавый неприметный господин с цепким и неприветливым взглядом. На такого посмотришь в толпе и не заметишь. Очевидно, «плохой полицейский». – Пришёл в себя? — сухо поинтересовался неприметный мужчина таким же невыразительным голосом. Нужно молчать. Ни слова. На угрозы вообще плевать. Нужно быть очень недальновидным, чтобы попытаться сделать что-нибудь нехорошее с «огневиком» на дирижабле. Отсутствующим взглядом обвёл «полицейских» и принялся с интересом разглядывать потолок, за которым находились газовые отсеки, наполненные водородом. Реакция гидрирования азота — экзо- или эндотермическая? Мы это на первом курсе проходили: химическая кинетика, правило Вант-Гоффа и константы равновесия. Это было всего два года назад, но казалось, прошла целая вечность. – Эй, я задал вопрос! — повысил голос худощавый мужчина. — Отвечай, а то хуже будет! – Да, Ли, нам нужно знать, как твоё самочувствие, — добродушно поддержал здоровяк. – Я вас не знаю и отвечать на вопросы не буду, — произнёс я, облокотившись плечом на переборку. – Слушай, мы не враги, — здоровяк перебил готового разразиться гневной тирадой товарища. — Давай не будем усложнять. – Согласен. Не будем. Над нами, за тонкой алюминиевой палубой, миллионы литров водорода. – Ты не единственный маг огня на корабле, — нахмурился «хороший полицейский». – А вы не единственный маг металла, — парировал я. — И вам ли не знать, с какой лёгкостью распространяются звуки и вибрации в твёрдом теле. И лишь духам судьбы известно, что придёт в голову вашей беспокойной коллеге, когда она поймёт, что со мной что-то не так. Молчание. Здоровяк удивлённо поднял брови, а худощавый усмехнулся: – Что ж, если не хочешь — не надо. Потом поговорим. Никуда ты не денешься. По команде люк открылся, и конвой сопроводил меня обратно в медотсек. Похоже, я снова пленник. Хорошо хоть не надели наручники. – Ты это, — шёпнул «конвойный» на прощание, — Не серчай сильно. Мы тут с ребятами пообщались. Сказали, нормальный парень. Вообще непонятно, почему шеф так взъелся. – Да, — кивнул второй. — Ты не ссы, всё ровно будет, — и подмигнул. Почувствовав возможность получить информацию, я тут же задал самый животрепещущий вопрос: – А кормить когда будут? – На этот счёт распоряжений не поступало, ха-ха, — пошутил боец. — Как только, так сразу, малой. Тоже жрать охота. – А летим куда, если не секрет? – Да какой тут секрет, — пожал он плечами. — Летим в Заофу. _____________________________ (Старая аннотация) Спасибо, что прочитали. Глава вышла наркоманской во всех смыслах. Надеюсь, дорогой читатель, ты не умер от кринжа. Планы на фик есть. Так или иначе он пишется. Извиняюсь перед товарищем Romanskyi. Хотел выложить главу к этой дате, не успевал и решил оставить без редактуры бетой. Как бы то ни было, «право первой ночи» со следующей главой безраздельно принадлежит Romanskyi.