Глава 4. Побег из северных земель

У Синсюэ прищурился. Он привык к безмятежному течению своих дней. Впервые в жизни кто-то угрожал ему, приставив лезвие к горлу. — Ты хочешь убить меня? – тихо спросил У Синсюэ, глядя на Сяо Фусюаня. Губы бессмертного шевельнулись, но он ничего не ответил. — Ты не можешь так поступить, – вновь заговорил У Синсюэ. Сяо Фусюань продолжал сжимать в руках длинный меч. Взгляд его скользнул по ровной переносице У Синсюэ и, мгновение спустя, раздался глубокий голос, с нотками хрипотцы, возникшей из-за долгого молчания: — Почему? — Ты схватил не того человека, - медленно произнес У Синсюэ. Он полагал, что Сяо Фусюань растеряется, ну или, по крайней мере, хоть изобразит замешательство. Но обнаружил, что тот и бровью не повел. Вместо этого растерялся сам У Синсюэ, но довольно быстро сообразил, что происходит. Изначальный владелец этого тела погряз во грехах. Он причинил столько зла, что теперь никто не желал верить его словам. «За что мне всё это?» - подумал про себя нынешний обладатель греховных телес. — Они говорят, что ты великий бессмертный Тяньсу. Раз носишь такой громкий титул, наверняка должен понять, что я… — тихо сказал У Синсюэ. Прервавшись на полуслове, он бросил взгляд в сторону своих приспешников. — Продолжай, они тебя не слышат, — наконец проронил Сяо Фусюань. «Не слышат?» — только сейчас У Синсюэ осознал, что с тех самых пор, как его прижали к земле, прихвостни не сдвинулись с места. Словно метель, бушующая вокруг, стала завесой, отгородившей их от мира снаружи. Облизнув губы, он угрюмо сказал: — Ты ошибся. Я — не он. Я не тот ужасный демон, о котором вы все твердите. Сяо Фусюань продолжал смотреть на него. После долгого молчания бессмертный нахмурился. — Я не знаю, сколь коварен и лжив был этот демон. Поэтому ты не хочешь верить мне, — обреченно произнес У Синсюэ. — Этого следовало ожидать. Криво усмехнувшись, он добавил: — Но я и вправду не он. Я даже не из этих мест родом. Если ты подобен тем небожителям из сказаний, то наверняка сможешь определить, что я всего лишь несчастная заблудшая душа. Почему бы тебе не проверить? С этими словами он поднял левую руку, обнажив уязвимое место на запястье. Наблюдавший за его действиями Сяо Фусюань по-прежнему хранил молчание. Понимая, что тот все равно ему не поверит, У Синсюэ, осознав тщетность своих усилий, замолчал. Он уже собрался махнуть на все рукой, когда неожиданно раздался тихий вопрос: — Тогда как тебя зовут? И откуда ты родом? У Синсюэ тотчас поднял глаза, немного подумав, он, глядя на бессмертного, сказал: — Тот город называется Цюэдоу. Он разительно отличается от здешних мест. В двух словах и не расскажешь. Раз уж ты небожитель, тебе наверняка многое известно. Есть ли способ помочь мне? — Я отвечаю за исполнение наказаний. Умею только ловить и карать провинившихся людей. «Охренеть, какое счастье», — подумал У Синсюэ. Он все еще держал руку на весу, показывая запястье. Немного помолчав, У Синсюэ опустил руку. Неизвестно, что в этом жесте показалось Сяо Фусюаню знакомым, но тот некоторое время смотрел на него. Затем опустил взгляд, выпрямился и убрал свой меч. «Как неожиданно. Даже верится с трудом». Ощущение ледяной энергии меча у его горла исчезло. У Синсюэ приподнялся. Встав на ноги, он заметил, что Сяо Фусюань уже вложил меч в ножны. Раздался странный лязгающий звук, и снежный буран мгновенно стих. Нин Хуайшань и остальные, словно обратившись в каменные изваяния, замерли, сохраняя странные, застывшие позы. В тот миг, когда метель рассеялась, они вновь обрели жизнь. — Владыка! — Владыка, что не так с этой оболочкой? - Нин Хуайшань, утративший счет времени, все еще находился в моменте, когда Сяо Фусюань прижал У Синсюэ к земле. Он как раз открыл свой рот, намереваясь встревоженно спросить о происходящем, как вдруг увидел, что их повелитель преспокойно стоит на своих ногах рядом с великим бессмертным. Нин Хуайшань запнулся на полуслове, оказавшись в полнейшем смятении. Он посмотрел сначала на владыку, потом на великого бессмертного и задумчиво пробормотал: — Напугал меня до усрачки. Должно быть, в оболочке сохранились какие-то остатки духовного сознания, вот он и подскочил? У Синсюэ подумал про себя: «На остатках так резво не поскачешь». — Ну а теперь что? – Нин Хуайшаянь с опаской покосился на Сяо Фусюаня, но глазенки его жадно заблестели. — Всё получилось? Эта оболочка стала марионеткой владыки? Если дело выгорит, нам невероятно повезло. Марионетки всегда преданно защищают хозяина, беспрекословно исполняя его волю. «Придурок», — Сяо Фусюань одарил Нин Хуайшаня ледяным взглядом. Только У Синсюэ вознамерился сказать, что это вовсе не марионетка, но не успел он и рта раскрыть, как со всех сторон поднялся гул, земля под ногами задрожала, сотрясая горы до основания. Белый нефритовый саркофаг, в котором некогда спокойно покоился Сяо Фусюань, оказался разбит вдребезги. Огромное дерево бешено раскачивалось, пустошь разверзлась гигантскими трещинами, острые камни падали с небес, и в конце концов грохот стал почти нестерпимым. — Кажется, дни северных земель сочтены! Сейчас тут все рухнет! – вопили приспешники. Здоровенные валуны сыпались с неба подобно дождю, а они застряли на самом нижнем тридцать третьем уровне. Выбраться с которого определенно было задачей не из легких. — Владыка! Прихвостни голосили, но их поразбросало по сторонам в неизвестном направлении, голоса зазвучали смутно и неразборчиво, так что сразу и не поймешь, живы ли они вообще. Огромный, невесть откуда взявшийся, утёс стремительно мчался вниз, размером в несколько чжанов в обхвате и заостренным, словно лезвие меча, окончанием. Упади такой на обычного человека, точно пронзил бы насквозь, убив на месте. А человеком, находившимся на этом самом месте, оказался никто иной, как У Синсюэ. Небо рухнуло, а земля ушла из-под ног. От клочка земли, на котором он стоял, остался последний камень, напрочь лишенный какой-либо опоры. У Синсюэ стоял на этом неподатливом камне, словно легкий туман, и в тот момент, когда жизнь его висела на волоске, он поднял голову, взглянув на падающий утёс. В следующее мгновение внезапно появились бесчисленные золотые мечи, на каждом из которых был выгравирован иероглиф «мянь». Клинки окружили У Синсюэ. Он ничего не видел, но чувствовал, что кто-то закрыл его собой. Северные земли Цанлан обрушились, породив мощное волнение в Бескрайнем море. Пока ученики сотен школ бессмертных пытались справиться с последствиями, неприметная лодка с черным навесом плясала по волнам на краю безбрежного моря. У Синсюэ, сжимая в руках грелку, молча прислонился к борту лодки. Под навесом раскачивался на ветру бумажный фонарь, но длинный и тонкий язычок пламени, как ни старался, никак не мог лизнуть стенку. Все его приспешники потерялись во время крушения северных земель Цанлан. Только Нин Хуайшань и тот прихвостень с оторванной рукой оказались поблизости, и их подняли на борт. Потеря руки стала для него тяжелой утратой, и, забравшись в лодку, подручный сразу же уснул. Зато ничуть не пострадавший Нин Хуайшань продолжал болтать без умолку. Выжав полы своего халата, намокшие от пребывания в воде, он, потирая руки, забрался под тент, чтобы доложить У Синсюэ: — Владыка, мы скоро прибудем к переправе Байлу. Вы слышали раскаты грома из глубин Бескрайнего моря? Вот это бабахнуло! У Синсюэ никак не мог понять, чему он так радуется. Хорошо, что этот сплетник не умеет держать язык за зубами и тут же сам всё рассказал. — Знатная волна пошла от северных земель. Всем тем ученикам бессмертных сект, что окружили нас, должно быть, сейчас приходится несладко. Только подумаю о том, как им нынче хреново, душа расцветает. Подумайте о них, а следом взгляните на нас, — Нин Хуайшань бросил взгляд на человека, сидевшего рядом с У Синсюэ. — Всем известно, можно ступить на северные земли Цанлан, но еще никому не удавалось их покинуть. Кто ж знал, что нам перепадет такое сокровище? Наш владыка был неподражаем, он даже умудрился сделать из оболочки великого бессмертного Тяньсу свою марионетку. Кто может знать, как выбраться из этих проклятых земель лучше него? А слухи-то не врут, эта марионетка такая послушная, преданно защищает хозяина. К счастью, сам великий бессмертный Тяньсу давным-давно помер. Узнай он в загробном мире, что бренное тело, оставленное им для охраны северных земель, однажды спасет владыку демонов из города Чжаое, вот это была бы потеха. Зацокал языком от радости балбес. «Да не нужно ему из могилы выглядывать. Он и так видит, как ты здесь треплешься», — подумал У Синсюэ. Он радостно глазел на происходящее: увлеченно слушал и, совершенно не таясь, разглядывал сидящего напротив человека. Ладная фигура Сяо Фусюаня прислонилась к тенту. Держа меч в руках, небожитель бесстрастно наблюдал за презрительно цокающим Нин Хуайшанем. В его глазах словно читались: «Почему ты все еще жив?». Имей взгляд силу убивать, Нин Хуайшаня уже давно не было бы на этом свете. У Синсюэ, некоторое время понаблюдав за неописуемым выражением лица великого бессмертного Тяньсу, поудобнее перехватил грелку и, не выдержав, рассмеялся. Нин Хуайшань испуганно замолчал. Услышав смех, обернулся и Сяо Фусюань. Когда небожитель смотрел на У Синсюэ, его взгляд, казалось, сиял из-под тонких век, отражая тусклый свет фонаря. Мгновение спустя он направил взор в другую сторону, с трудом продолжив изображать марионетку. В северных землях Цанлан, пока Нин Хуайшань нес чушь, Сяо Фусюань еще мог попытаться каким-то образом себя оправдать. Но сейчас дела обстояли иначе. Он ушел с повелителем демонов на руках, теперь ему оставалось только притворяться марионеткой перед всеми обычными людьми. — Владыка, наш город Чжаое так разросся, теперь он включает в себя прежние Ланчжоу и долину Великой скорби. Вскоре мы минуем переправу Байлу, высадимся на западном берегу, и тогда сможем войти в город. Становилось поздно. Зевнув, Нин Хуайшань последовал примеру своего однорукого товарища, отправившись спать. Вскоре раздался его громоподобный храп. Он не знал, что стоило ему закрыть глаза, как марионетка, о которой ядовитый болтун так много сегодня говорил, открыла свой рот. — Когда обрушился тот утёс, почему ты не уклонился? – тихо спросил Сяо Фусюань, отведя взгляд от борта лодки. У Синсюэ, который уже начал дремать в обнимку с грелкой, услышав его вопрос, поднял глаза. Он долго смотрел на Сяо Фусюаня сонными глазами, прежде чем осознал, что происходит, и лениво спросил: — А как я должен был уклониться? Идти стало некуда, я не демон и не чудовище, у меня нет трех голов и шести рук. Я ведь уже говорил, что являюсь самым обычным человеком. Просто ты мне не веришь, – медленно закрывая глаза, пробормотал он. Казалось, его одолел сон. Прошло довольно много времени, прежде чем он негромко позвал: — Сяо Фусюань. Воин с мечом в руках поднял взор и увидел, как У Синсюэ, не размыкая глаз, прячет грелку в рукав, обнажив при этом изящную кисть с хорошо очерченными костяшками. Он спросил: — Раз ты мне не веришь, зачем тогда спас демона? Сяо Фусюань ничего не ответил. Человек, задавший этот вопрос, казалось, и не собирался дожидаться ответа. Не прошло и мгновения, как он, так и не открыв глаза, вновь уснул. *** У Синсюэ разбудили истошные вопли Нин Хуайшаня. — Что-то не так, я же установил рулевое весло держать курс на запад. Сейчас мы уже должны были высадиться у переправы Байлу. Какого хера направление изменилось? Приплыли, Чжаое нам пока не видать. Кто знает, что именно в городе Чжаое так его беспокоило? Мелкий демон постоянно торопил У Синсюэ, убеждая того вернуться как можно скорее. Вот только сам У Синсюэ с этим был совершенно не согласен. Это же рассадник зла в чистом виде, он еще не выжил из ума, чтобы идти туда. Приоткрыв глаза, У Синсюэ некоторое время прислушивался. Вскоре он понял, что, по всей видимости, ночью кто-то сменил курс лодки. Нин Хуайшань и однорукий спали как убитые, поэтому виновник случившегося был очевиден. Однако великий бессмертный продолжал притворяться марионеткой, не обращая внимания на суету вокруг. — Не шуми. Куда мы движемся сейчас? – прикрыв глаза, спросил до конца еще не проснувшийся У Синсюэ. Растерявший весь свой запал Нин Хуайшань уныло ответил: — Судя по направлению, нам придется сделать крюк у города Чуньфань. «Чуньфань… Чуньфань?», — сонливость У Синсюэ как рукой сняло. Он все еще помнил сказанные голосом слова о том, что в городе Чуньфань живет удивительный человек по имени И Ушен. К которому ему следует обратиться за помощью. Сяо Фусюань изменил курс лодки. Неужели этот великий бессмертный наконец-то поверил его словам и решил помочь найти И Ушена, чтобы тот вернул заблудшую душу обратно домой! Верно, чем раньше его отправят домой, тем скорее это тело вернется к своему демоническому хозяину. И тогда убьют ли У Синсюэ или вновь сошлют в заточение – к нему это не будет иметь ровным счетом никакого отношения. Хотелось бы надеяться, что И Ушен окажется добрым человеком с мягким сердцем, который поверит ему и протянет руку помощи. Они сошли на берег в час мао (примерно 5-7 утра). Над причалом развевался белый флаг с вышитыми на нем синими иероглифами «Яньцзыган» (Пристань Ласточки) и изображением ласточки. Несмотря на то, что солнце уже взошло, пристань окутывал густой туман, и, кроме двух молодых людей с мечами за спинами, вероятно, учеников какой-то секты, там не было ни души. Когда У Синсюэ проходил по деревянным мосткам, он обратил внимание на их каменные лица, на шеях у юнцов висели резные статуэтки божеств размером в половину ладони. В глаза бросалось не только это. На набережной, что раскинулась позади них, чуть ли не на каждом каменном столбе были вырезаны изображения небожителей. Да вокруг них можно неделями петлять. Нин Хуайшань и однорукий, едва выбравшись на берег, повалились с ног. — Как так вышло, что статуй богов здесь изрядно прибавилось? Несколько месяцев назад их было гораздо меньше. Я же предупреждал, не стоит нам сюда приходить, не надо нам сюда. Вы моей смерти хотите? – схватившись за голову, мелкий демон выглядел неважно. Перед тем, как сойти с лодки, У Синсюэ слышал, как он упоминал об этом. Хоть Обитель бессмертных и пала, народ в деревнях по-прежнему любит вырезать статуи богов, которые становятся объектами поклонения. Им приносят дары, возжигают благовония, и в результате они наполняются духовной силой. Демонов такие статуи уничтожить не могут, но им вполне по силам причинить злым сущностям определенные неудобства. В нынешнее время почти все крупные школы совершенствующихся располагались в окрестностях Мэндоу, Юйяна и Ланчжоу. Так что эти места считались относительно безопасными. Прочим же землям оставалось лишь полагаться на мелкие секты да статуи богов, чтобы выжить. Однако даже так сдержать распоясавшихся демонов по-прежнему не удавалось. Всё же бессмертных в этом мире не осталось, и совершенствующиеся утратили всякую надежду на вознесение. В самом начале Великого пути им уже виделся бесславный конец. Демонические же практики всюду ухитряются найти лазейку, не подчиняются никаким правилам и не заботятся о добродетели. Чем больше они убивают без жалости и разбору, тем дольше живут. Неудивительно, что обитель зла, город Чжаое, стремительно разрастался, и людей в нем становилось всё больше. За последние два года беспорядки охватили даже Мэндоу, Юйян и Ланчжоу, что вынудило украсить все порты, переправы и городские ворота статуями божеств. Пристань Ласточки была одним из таких мест. У Синсюэ в окружении божественных статуй чувствовал себя легко и непринужденно, что выглядело довольно странным на фоне реакции Нин Хуайшаня и однорукого. Изваяния небожителей не оказывали на повелителя демонов совершенно никакого влияния. Напротив, он с любопытством прислушивался к разговору учеников. — Ты говоришь, что северные земли Цанлан разрушены. Что же нам делать? Разве демоны и нечисть теперь не распоясятся пуще прежнего? — Не известно, как долго мы сможем продержаться. — Ну-у, трудно сказать. Разве ты сам не слышал? Вчера шицзе, вернувшись оттуда, рассказывала, что, возможно, повелитель демонов, У Синсюэ, все еще жив! Северные земли обратились в руины, кто знает, вдруг он взял да и сбежал! — Тьфу! Не каркай. Такого не случится. «Глупый ребенок, это уже произошло. Он не только сбежал, но и стоит прямо перед тобой, внимательно слушая, как ты отчаянно его бранишь». - Мысленно посочувствовал ему У Синсюэ. Его раздумья на тему: «А не стоит ли бросить ношу в виде Нин Хуайшаня и однорукого, доставшуюся ему от прошлого обладателя тела, за городом?», прервала внезапно прозвучавшая фраза. Один из учеников, не выдержав, спросил: — Этот владыка демонов, если ему и вправду удалось сбежать… Как думаешь, на кого он первым обрушит свой гнев? Почему я так переживаю? Другой юноша поспешил его утешить: — Можешь не волноваться. Тут и гадать нечего. Это точно будет наш Чунфань. — Сам подумай. Сколько людей в этом городе затаили на него злобу? Семья Гао, семья Шэнь, о, и господин И Ушэн, вся его семья – отец, мать, жена и дочь – погибли ужасной смертью от рук этого демона! — Пиздец, — пробормотал У Синсюэ и робко спросил: — Какой такой Ушэн? Опустив голову, Сяо Фусюань ответил: — Тот самый, которого ты ищешь. После секундного молчания У Синсюэ развернулся, чтобы уйти. Какая тут на хрен помощь, да торчать ему в теле этого проклятого демона еще сто лет.