Глава 7.Шевеление

— С того злополучного дня на нашем острове Таохуа долгое время вообще не принимали гостей, опасаясь вновь столкнуться с чем-то подобным. Ученик, принимающий гостей, выглядел совсем молодым и неопытным. Его уровень культивации был весьма невелик. Во времена, когда У Синсюэ творил свои бесчинства, он, по всей видимости, еще даже не родился. Тем не менее, рассказывая о тех событиях, лицо юноши приобрело мертвенно-бледный оттенок. Это показывало, насколько глубока тень произошедшего, даже спустя столько лет она все еще жила в памяти последователей секты Хуа, передаваясь из уст в уста. — Сильнее всех тогда пострадали старейшина И Ушэн и глава секты, ведь жертвами злодея стали члены их семьи, - продолжил свой рассказ юноша. - Господин И Ушэн был убит горем и чуть не сошел с ума. После этого его здоровье сильно ухудшилось. Говорят, тот, кто лечит других, себя исцелить не может. Каждый год ему приходится уходить на закрытую медитацию, чтобы восстановить силы и избежать гибели на пути совершенствования. В те годы глава секты жил лишь стремлением искоренить демоническую угрозу. Эта мысль завладела им настолько, что, по его собственному признанию, он едва не утратил рассудок. Хуа Чжаотин начал подозревать всех вокруг, видя в каждом затаившуюся угрозу. Любой из тысячи жителей острова Таохуа, от мала до велика, мог оказаться во власти демонов. Притворившись невинными людьми, они только и ждали момента, чтобы поглотить души всех обитателей Таохуа. Павильон, в котором жил Хуа Чжаотин, именовался Цзяньхуа (павильон Вырезанных цветов). Раньше павильон Цзяньхуа насчитывал двенадцать личных учеников главы, владевших мечами, а также множество младших учеников, которые занимались уборкой и прочими хозяйственными делами. После инцидента с демоном У Синсюэ павильон Цзяньхуа опустел. Всем ученикам пришлось вернуться в зал Учеников, никому не было дозволено остаться. Достойный глава великой секты Хуа Чжаотин со временем привык к уединенному образу жизни. Собственноручно выполняя всю работу в Цзяньхуа. Эта привычка сохранилась у него и по сей день. — С того самого дня к трем залам острова Таохуа добавился четвертый, зал Наказаний, - поведал им ученик. — Чем занимается зал Наказаний? – поинтересовался У Синсюэ. — Выявлением демонов, - объяснил ученик. - Первое, что делают последователи нашей школы, проснувшись поутру – идут в зал Наказаний. Приложив талисман Проверки Души к запястью, старейшина может узнать, является ли человек демоном или одержим им. — Каждый день? – удивленно переспросил У Синсюэ. — Да, ежедневные проверки обязательны, - добавил ученик. - Утром и вечером. После вечерних занятий также следует посетить зал Наказаний. Особенно те ученики, которые в этот день отвечали за патрулирование острова. Ведь они подвергаются большой опасности. А тень-то оказалась весьма внушительной… У Синсюэ заметил: — Вашему старейшине из зала Наказаний нелегко приходится, каждый день делать одно и то же с утра до вечера. В книгах такие люди либо поднимают восстание, либо впадают в одержимость. Ученик замолчал — Ему бы и свою душу заодно проверить. - добавил У Синсюэ. Ученик, замявшись, ответил: — Он так и поступает… У Синсюэ, немного подумав, хмыкнул, а затем спросил: — Ты рассказал нам так много, чтобы было легче озвучить просьбу? Ученик изрядно смутился. Невозмутимо засучив рукав, У Синсюэ обнажил запястье. Принимающий гостей ученик посмотрел на его запястье и после минутного молчания неловко выудил из рукава золотистые бумажные талисманы с начертанным на них иероглифом «Хуа». Он поведал им столько длиннющих историй о делах давно минувших дней и так старательно готовил почву только ради того, чтобы использовать эти два талисмана Проверки душ. Ничего не поделаешь, такие прославленные и уважаемые бессмертные школы, как клан Хуа, дорожат своей репутацией и достоинством, и ни в коем случае не могут нарушить правила гостеприимства. Если бы гостей, ищущих лечения, сразу же потащили в зал Наказаний для допроса, это выглядело крайне неприглядно и могло дурно отразиться на репутации секты, распространись слух об этом. Оставалась только заговорить гостя до полусмерти, чтобы тот почувствовал, что проверка вполне оправданна и даже необходима. Ученик, развернув талисман Проверки Души, поклонился У Синсюэ: — Прошу прощения за грубость. Глава секты прав, это действительно вынужденная мера. Надеюсь на ваше понимание. — Поступайте, как должно. Но глава секты, вероятно, объяснил вам, что я – человеческая душа, случайно оказавшаяся в чужом теле. Поэтому не знаю, не примет ли меня талисман Проверки Душ за одержимого демоном, - выдержав паузу, У Синсюэ добавил, - Кроме того, я понятия не имею, был ли изначальный владелец этого тела хорошим человеком или же, наоборот, дурным. Молодой ученик поспешил заверить его: — Не переживайте. Откровенно говоря, даже если прежний владелец этой оболочки был великим грешником, пока ваша душа не одержима демоном, ничего не случится. Более того, если в теле сохранились какие-то остатки души прежнего владельца, талисман проверки души покажет это, и его прегрешения ни в коем случае не лягут на вас. — О, вот как, - кивнул У Синсюэ. После столь подробных разъяснений ученик уж было собрался приложить талисман к запястью У Синсюэ. Но как только он вознамерился сделать это, У Синсюэ, подняв два пальца, неожиданно остановил его. Сердце ученика замерло от испуга. Даже марионетка, что неподвижно стояла, сжимая меч в руках, подняла глаза и, кажется, шевельнулась. Раздался тихий перезвон цепей. — Что случилось? – вздрогнув, юноша посмотрел на гостя. Хоть этот молодой господин Чэн в общем-то казался довольно симпатичным, но на фоне совершенствующихся из бессмертных сект, с обликом поистине выдающимся, его внешность иначе как «посредственной» и не назовешь. Однако у него были необыкновенно красивые глаза, особенно когда в них отражался льющийся из окна свет, взгляд становился завораживающим. На этом заурядном лице они даже выглядели как-то неуместно. В тот же миг юный ученик ощутил, как волосы на его голове встали дыбом, а по спине пробежал холодок. Но увидел, как молодой господин Чэн, улыбнувшись, спросил: — А ты забавный. Почему так беспокоишься? Когда У Синсюэ улыбался, глаза его наполнялись светом, словно черный янтарь, омытый струями холодного родника. И в самом деле, совершенно не подходят к этому лицу. Вот только его улыбка совершенно не успокоила молодого ученика, вздыбившись от испуга, он не смел пошевелиться. Молодой господин Чэн, озорно взглянув на перепуганного мальчишку, сказал: — То, как я только что остановил тебя, это ведь было довольно захватывающе? Юный ученик мысленно выругался, но сдержался. Если бы не необходимость блюсти приличия и сохранить репутацию секты Хуа незапятнанной, он бы точно послал этого придурка-шутника куда подальше. — Прибыв на остров, я слышал мнение, что левая рука имеет более тесную связь с сердцем, поэтому исследование души по ней обладает большей точностью. Не знаю, правда ли это? – сменив руку на левую, молодой господин засучил рукав. - Так ведь будет надежнее, верно? — Да, — ученик, мысленно ругая чудаковатого гостя, приложил к его запястью талисман Проверки Души. Талисманы Проверки Души, которые секта Хуа использовала в своем зале Наказаний, получили повсеместное признание. Некоторые бессмертные секты ежегодно приезжали на остров Таохуа, чтобы приобрести их. А школа Хуа, совершая добрые дела, каждый месяц бесплатно раздавала их простым жителям города. В случае одержимости человека демоном талисман менял цвет с золотого на красный. Если оттенок был светлым, значит, прошло совсем немного времени и, возможно, жертву еще удастся спасти. Чем насыщеннее цвет, тем дольше продолжается одержимость. Если талисман становился кроваво-красным, почти черным, значит, перед вами находился чистейшей воды демон, в котором не осталось ни капли изначальной человеческой сущности. Пусть ученик ничего не произнес вслух, но вздохнул явным с облегчением. Снимая бумажный талисман, он краем глаза заметил странную марионетку с мечом. На острове Таохуа тоже были марионетки. Ученики часто использовали их для тренировок или выполнения тяжелой работы. В его понимании, марионетки действуют только по команде, и, кроме того, что им поручает хозяин, они не совершат ни одного лишнего движения. Оболочки должны молча стоять на месте, не глядя по сторонам, и ни на что не обращать внимания. Но марионетка этого молодого господина Чэна, с того момента, как ученик наклеил талисман, повернулась и устремила на них пристальный взор. Лишь когда талисман был снят, кукла отвела свой холодный и суровый взгляд. Казалось, если что-то пойдет не так, эта марионетка тут же обнажит меч. Немного поразмыслив, ученик достал еще один талисман Проверки Душ и, без лишних слов, приложил его к запястью куклы. Он был молод и не отличался могучим телосложением, а вот марионетка, наоборот, попалась здоровенная. Прилепив талисман, ученик поднял голову. Он почувствовал, как марионетка, опустив взор, смотрит на него сверху вниз своими пугающими полуприкрытыми глазами. Невероятно гнетущее ощущение… А талисман не только не потемнел, но и, кажется, даже стал чуточку светлее. Он был поражен, ведь ничего подобного раньше не случалось. Но юнец, не имея ни малейшего желания раздумывать над всякого рода непонятными вещами, торопливо сорвал талисман и вознамерился удрать от них подальше. Перед уходом он, следуя указаниям главы секты, напомнил: — Остров Таохуа расположен в опасном месте. Хоть мы и проводим проверки дважды в день, всё равно здесь появляются демоны, которые добираются сюда по воде. Почти каждый месяц из-за этого мы теряем несколько учеников. Поэтому, для обеспечения безопасности, каждая дорога здесь патрулируется нашими учениками. Ночью вас может побеспокоить шум, просим отнестись к этому с пониманием. О, кстати, ни за что и никогда не приближайтесь к той персиковой роще. Туда ни ногой! У Синсюэ подумал: «Лучше бы ты вообще молчал. Пусть я и не из тех, кто ищет смерти, но такие люди всегда найдутся. А после того, как ты об этом упомянул, даже мне стало любопытно». К счастью, этот ученик не собирался нагнетать таинственность, а серьезно предупредил: — Там похоронены все демоны, которых поймали на острове Таохуа, а также люди, чьи души они успели поглотить. Вам доводилось видеть многоножку, которая и мертвая продолжает стоять на ногах? Таковы и злые демоны, даже после смерти, если что-то привлечет их, они могут зашевелиться и напасть. — Тогда зачем вы держите их здесь? – удивленно спросил У Синсюэ. — В этом есть свои преимущества. — Например? - продолжил любопытствовать неугомонный владыка. Ученик пояснил: — Например, когда наступает ночь и нечистая энергия особенно сильна, если нечто вторгнется извне, и оно окажется могущественней тех, кто погребен в персиковой роще, похороненные в земле сущности начнут метаться и беспокоиться, устремляясь к чужакам. Такова природа всех демонов. Все, кто следует путем зла, поступают так же: их отношения строятся не на привязанности, это лишь стремление подавить и доминировать. Слабые уступают сильным, желая присоединиться к ним. Так и появилась обитель демонов, город Чжаое. Иначе как одному из этой орды нечестивцев и злодеев, убивавших всех на своем пути, удалось стать владыкой города? — Если трупы поднимут шум и начнут двигаться в определенном направлении, мы это обязательно заметим, — продолжил ученик, — что несколько облегчит поиски. Вот только этот трюк редко срабатывает. В конце концов, все, кто похоронен в персиковой роще, необычайно опасные и злобные сущности, и нечто настолько свирепое, что могло привлечь их внимание, встречалось крайне нечасто. В любом случае, просто не ищите себе проблем. Молодой ученик спешил забрать талисманы и поскорее уйти, чтобы отчитаться о проделанной работе. У Синсюэ считал себя воспитанным человеком. Проведя всего один день на острове Таохуа, он не хотел доставлять лишних хлопот, поэтому не особо стремился бродить по нему и не совал свой нос в дела его обитателей. Единственным человеком, которого он хотел видеть, был старейшина И Ушэн, но раньше завтрашнего дня тот принять его не мог. Потому и нужды куда-то спешить не было никакой. Над городом Чуньфань сгустились черные тучи, предвещая скорый дождь, и наступил вечер, стремительно погружая мир в сумерки. Едва ученик, ответственный за размещение гостей, успел покинуть их, как глава секты Хуа Чжаотин уже отправил кого-то принести им еду и напитки. Это было очень радушно и гостеприимно с его стороны. У Синсюэ потянул рукав, приподнял крышку короба с едой и посмотрел внутрь. Его губы беззвучно зашевелились. Про себя подумал: «Как и ожидалось, коробка заполнена любимыми лакомствами учеников бессмертных школ. Совершенно незамысловатые, но сделаны красиво. А здесь еще и тарелка изысканных пирожных с цветком персика». Утратив всякий интерес, У Синсюэ закрыл короб с едой. Сев у края стола, он взял чайник и налил себе чашку чаю. Не успев сделать и глотка, он услышал чей-то голос у самого своего уха: — Обычно смертные люди испытывают голод. Ресницы У Синсюэ затрепетали, и он проглотил чай. Рядом находился еще один стул, он подождал еще немного, но Сяо Фусюань продолжал торчать позади него, не садясь. Тогда У Синсюэ, придерживая чашку за края, повернул голову и сказал: — Зачем ты висишь у меня над душой? Ростом бахвалишься? Простые смертные должны хотеть это съесть? Видел бы ты мой ужин в Цюэдоу, не говорил бы так. Мгновение спустя за спиной раздался голос Сяо Фусюаня: — Марионеткам сидеть незачем. Глядя в окно на патрулирующих дороги учеников, которые время от времени проходили мимо, он решил: «Ладно. Ну и стой, если тебе так нравится», а затем налил себе еще чаю. Не оборачиваясь, У Синсюэ, продолжая сжимать чашку в руках, тихонько пробормотал: — Но, если подумать, это и вправду странно, я совсем не чувствую голода. Неужели всё потому, что тело этого демона такое сильное? Хоть он и воротил нос от предложенных угощений, но, покопавшись, всё же взял себе пирожное с цветком персика. В комнате уже зажгли лампу, и тёплый жёлтый свет очертил изгибы его лица. А тень Сяо Фусюаня падала сзади на стол перед ним. С наступлением ночи учеников, совершающих обход, стало больше. Чтобы не вызывать подозрений, они много не говорили. В какой-то момент У Синсюэ выглянул за дверь. Кто знает, что творилось в его голове, но неожиданно он спросил: — Сяо Фусюань, а каким был тот демон, изначальный владелец этого тела? Вопрос прозвучал довольно странно, учитывая, что он сам использовал оборот «тот демон». Прошло некоторое время, но Сяо Фусюань молчал. У Синсюэ ощущал на себе пристальный взгляд и, не выдержав, обернулся, встретившись взглядом с Сяо Фусюанем. Тот стоял, прислонившись к стене, с неизменным мечом в руках. Бессмертный долго смотрел на него, прежде чем сказать: — Разве ты не душа, случайно оказавшаяся в чужом теле, которая мечтает лишь вернуться домой? Раз уж хочешь возвратиться в Цюэдоу, то всё случившееся здесь — лишь сон. К чему задавать этот вопрос? Прищурившись, У Синсюэ вновь развернулся к столу: — Тоже верно. Он думал, что на том их разговор и закончится. Кто бы мог подумать, что некоторое время спустя он услышит, как Сяо Фусюань произнес: — Прочие могут думать все, что им заблагорассудится, но для меня он навсегда останется человеком, которого я узнаю из тысячи, как бы сильно он не изменился. Взгляд У Синсюэ заметался. Быть может, из-за этого ответа, а возможно, из-за появления двух учеников-стражников, но в тот вечер никто из них больше не проронил ни слова. Сяо Фусюань не нуждался ни в еде, ни во сне, опустив глаза, он прислонился к стене и старательно изображал марионетку. Закончив приготовления, У Синсюэ уютно свернулся калачиком на кровати. После полуночи над островом Таохуа прогремел оглушительный раскат грома. Глубокой ночью, когда злая энергия особенно сильна, скрыть демоническую ауру уже невозможно. В такой момент любое вторжение на остров станет очевидным. Неожиданно в персиковой роще раздался настойчивый перезвон колокольчика, а затем послышался шум голосов. Несущие дозор ученики с маленькими серебряными колокольчиками в руках торопливо сновали туда-сюда, разнося вести. Почти тысяча учеников высыпала из своих комнат, наблюдая, как земля в давно не подававшей признаков жизни персиковой роще всколыхнулась и забурлила, словно потревоженное скопище насекомых. В следующее мгновение все это скопище, подобно земляному дракону, устремилось в одном направлении. Это были гостевые покои.