Глава 8. Поклонение

В этот момент спящий в гостевых покоях У Синсюэ внезапно открыл глаза.  Как ни странно, он и в самом деле уснул.  Почти все в Цюэдоу знали о его странной привычке: обычно люди предпочитают спать в тишине, но у него были свои причуды. Он не мог задремать в ночной тиши, для сна ему требовалось создать шум вокруг.  Как-то в шутку он сказал старому управляющему в своем поместье:  — Надо бы нам завести маленькую труппу артистов, пусть они стучат в гонги, бьют в барабаны и поют неподалеку, тогда я точно смогу проспать всю ночь до рассвета. Старый управляющий, заслышав такие слова, побледнел:  — Чужие люди могут таить в себе опасность.  Затем старый слуга повязал переплетенные цветочные колокольчики на распустившихся деревьях и развел множество мелких птиц. Как только птицы садились на ветки, колокольчики начинали звенеть.  Здесь не было ни артистов, ни птиц. Только молчаливый тюремный надзиратель, который безмолвным столбом торчал в углу комнаты, а он, к собственному изумлению, взял и уснул.  — Сяо Фусюань.  У Синсюэ перевернулся и сел. Раздался тихий перезвон колокольчика. На мгновение забывшись, он не сразу сообразил, где находится, решив, что вернулся в Цюэдоу. Вот только в Цюэдоу не лязгали цепи.  Опустив голову, У Синсюэ заметил, что к его запястью была привязана тончайшая шелковая нить, на которой висел невесть откуда взявшийся серебряный колокольчик. Другой конец нити обвивался вокруг пальца Сяо Фусюаня.  Разве это не тот самый цветочный колокольчик из его поместья?  Он здесь в роли цветка? Или же птицы?  У Синсюэ, подцепив нить, поднял голову, намереваясь спросить об этом человека, привязавшего нить. Но увидел, что тот, низко опустив голову, стоит у стены, прижав меч к груди и по-прежнему не подавая никаких признаков жизни.  Это именовалось *высвобождением божественного сознания*.  С наступлением ночи, как только лежащий на кровати человек заснул, Сяо Фусюань отделил свое божественное сознание от тела. *神识 (shénshí): Это термин из китайской философии и даосизма, часто переводится как "божественное сознание", "душа", "дух", "сознание". В контексте фантастических романов (сянься, уся) часто означает способность человека отделять свое сознание от тела для разведки, наблюдения и т.д.  Ночь на острове Таохуа была очень темной, над водой стелился свойственный для таких мест туман.  Дозоры учеников секты Хуа с фонарями в руках ходили повсюду.  — Сколько соучеников осталось рядом с залом Цзяньхуа? — Только двое. Если их станет больше, глава секты будет недоволен. — Хм, а у старейшины И Ушена? — Там чуть больше, двенадцать. — Наставник выйдет из уединения только завтра в полдень. Ты всё объяснил младшему соученику? В этот период, что бы ни произошло, старейшина не должен выходить из медитации. Иначе все предыдущие усилия пойдут насмарку. Скажи им, чтобы ни в коем случае не беспокоили господина И Ушэна. — Я всё ему объяснил.  Они тихо переговаривались, даже не заметив проскользнувшее мимо божественное сознание Сяо Фусюаня.  Миновав толпу людей, Сяо Фусюань направился вглубь бамбуковой рощи. Не сказать, чтобы остров Таохуа был ему совсем незнаком. Он все еще помнил, где что находится.  В бамбуковой роще находился библиотечный павильон. Тот самый, которым пользовался глава секты Хуа Чжаотин. Во дворе павильона не было стражи, лишь несколько учеников, занимающихся уборкой. Вооружившись ведрами и фонарями, они усердно трудились.  Окинув их взглядом, Сяо Фусюань, не задерживаясь, пошел в другом направлении. Пересекая длинную безлюдную галерею, он услышал, как непонятно откуда взявшийся расплывчатый голос спросил:  — Ты что-то ищешь?  Этой глубокой и темной ночью в галерее царила тишина. Внезапно раздавшийся голос, который должен был поразить Сяо Фусюаня как гром с небес, не вызвал у него и тени удивления. Он, и глазом не моргнув, продолжал свой путь, словно ничего не произошло.  — Что тут вообще может быть ценного? – продолжил бормотать невнятный голос.  Сяо Фусюань, ничего не ответив, промчался через крытый галерейный мост и, миновав поросшую цветами тропинку, направился прямиком во внутренний двор. На вратах, ведущих во двор, красовалась надпись «Зал Цзяньхуа». Это была обитель главы секты Хуа, Хуа Чжаотина.  Во дворе стояла тишина, которую не нарушало присутствие ни единого ученика. В доме горел свет. Хуа Чжаотин еще не спал и, держа в руках медный чайник с тонким носиком, поливал цветы в кадках, стоящие у стены.  Он оказался гораздо чувствительнее младших учеников.  Когда Сяо Фусюань направил свое божественное сознание к двери, мужчина резко поднялся, подошел к окну и выглянул наружу. Некоторое время спустя он отвел взор, а затем, покачав головой, с долей самоиронии сказал: — Какой мнительный. Сяо Фусюань, обшарив весь двор, как раз собирался уходить.  — Похоже, того, что ты ищешь, здесь нет, - вновь раздался голос.  Необычайно чувствительный Хуа Чжаотин на этот раз ничего не заметил, словно только Сяо Фусюань мог его слышать.  Не останавливаясь, Сяо Фусюань направился к третьему месту.  Голос недоуменно спросил: — Что же ты ищешь? — Казалось, его вовсе не волновало, ответит ли ему Сяо Фусюань. Продолжая говорить сам с собой, голос продолжил: — О, я знаю. Я знаю, что ты ищешь. Но что толку, даже если найдешь?  Сяо Фусюань, до этого не обращавший на голос никакого внимания, остановился. Опустив взгляд, он посмотрел на свой пояс, на котором весел маленький мешочек из серебряной парчи. Раскрыв его, он обнажил уголок статуэтки из белого нефрита.  Той самой, что была в его гробу.  В этот маленький мешочек смогла поместиться статуэтка божества размером с ладонь.  Немного посмотрев на нее, Сяо Фусюань плотно затянул мешочек. После этого странный голос больше не появлялся. Постояв молча некоторое время, он снова двинулся в путь.  На этот раз Сяо Фусюань отправился в запретную персиковую рощу, где стояла густая иньская энергия и клубились миазмы. Ученики, которым было поручено нести дозор, выстроились вокруг нее. Но для божественного сознания Сяо Фусюаня они помехой не являлись. Поискав вокруг, он так ничего и не нашел. Но когда покидал рощу, внезапно почувствовал, как его безымянный палец шевельнулся, словно кто-то несколько раз слегка потянул за него издалека, сопровождая это тихим перезвоном колокольчиков.  Это исходило от нити, которую он завязал, прежде чем покинуть комнату. Другой конец нити был привязан к У Синсюэ. Таким образом, если что-то случится, он мог успеть вернуться вовремя.  Однако шелковая нить дергалась так легкомысленно и игриво, было совершенно не похоже, что у той стороны возникли проблемы, скорее кто-то просто развлекался.  Посмотрев на безымянный палец, Сяо Фусюань уже было собрался вернуться. Внезапно он услышал, как позади словно зашевелились сотни разбуженных насекомых, и вся персиковая роща превратилась в кипящий котёл. Все демоны, погребенные под землёй, вместе с один за другим прибывающими учениками секты Хуа, со всех сторон устремились к одному месту, словно совершая поклонение. Сяо Фусюань замер. В следующий миг его божественное сознание вернулось в тело. ***  Огонь свечи в комнате мерцал, а все дозорные ученики снаружи куда-то исчезли. Человек, что ранее спал на кровати, уже поднялся. Ранее ему же дали обувь, но он не удосужился ее надеть, а, набросив одежду на плечи, босиком стоял у окна. Приоткрыв окно, он позволил холодному ветру ворваться внутрь.  У Синсюэ, прищурившись, прислушался к доносящимся извне звукам. Следом он, попутно дернув за веревочку колокольчика, обернулся и сказал:  — Сяо Фусюань, что происходит снаружи? Такая грандиозная возня, аж жуть берет.  Верховный бессмертный Тяньсу некоторое время смотрел на него с довольно сложным выражением лица. Затем его губы произнесли:  — Не знаю. Поклонение, надо полагать. Помолчав немного, У Синсюэ заметил: — Наверное, с моей стороны глупо будет спрашивать, на какого святого все они собрались молиться? С бешеной скоростью демоны проносились под землей, но и ученики секты Хуа неумолимо приближались, подобно стремительным речным ветрам.  В мгновение ока двор снаружи обратился в бурлящий котел.У Синсюэ, держась за оконную раму, беспомощно смотрел на небожителя.  Сяо Фусюань болезненно потер переносицу. У Синсюэ почувствовал, как резко дернулась шелковая нить на его запястье. В следующий миг мужчина крепко сжал его руку.  — Закрой глаза, — раздался голос Сяо Фусюаня.  Он почувствовал, как ветер студеной зимы, смешавшись с влажным запахом речного прилива, обволакивает его, и когда У Синсюэ вновь открыл глаза, то оказался в совершенно другом месте.  — Где это мы? — оглядевшись, спросил он. — Зал учеников острова Таохуа, — продолжая цепко держать его за руку, Сяо Фусюань тоже осмотрелся по сторонам.  Все ученики устремились в погоню за демонами, и в зале не осталось ни души.  Посмотрев на Сяо Фусюаня, У Синсюэ неожиданно спросил:  — До этого ты ушел в медитацию? Прям как в романах?  — Нет, — ответил бессмертный.   — Вот как, — кивнул У Синсюэ, — если ты не погрузился в медитацию, значит, направился на поиски чего-то.  Внезапно обернувшись, Сяо Фусюань посмотрел на него. Мгновение спустя он тихонько хмыкнул.  — Что ты ищешь? — поинтересовался У Синсюэ.  Немного помолчав, Сяо Фусюань ответил:  — Некую вещь, что забрали давным-давно, а затем вернули назад. В то время, когда У Синсюэ убил отца, братьев, жену и дочь И Ушэна, Сяо Фусюань находился в Сяньдоу*. Прибыв на остров Таохуа в городе Чуньфань в спешке, он смог получить лишь обрывочное представление о тех событиях. *仙都 (Сяньдоу) - Обитель бессмертных.  Поговаривали, что У Синсюэ на самом деле не нуждался в помощи И Ушэна, а его просьба была лишь предлогом. Наглый владыка демонов, повелевающий всем городом Чжаое. С армией гнусных демонов и чудовищ под его началом, зачем такому вообще могла понадобиться помощь И Ушэна?  Он изменил свою внешность и притворился обычным гостем, ненадолго остановившись на острове Таохуа. И всё ради того, чтобы найти некую вещь. Ходили слухи, что секта Хуа обладает небесным артефактом. После того, как У Синсюэ покинул остров Таохуа, этот артефакт бесследно исчез. Никто не знал, что это за великое сокровище и зачем оно понадобилось У Синсюэ. Известно лишь, что спустя недолгое время артефакт вернулся на остров.  А на следующий день, после того как поползла молва, У Синсюэ вырезал Сяньдоу. Дело в том, что Сяо Фусюань не успел разобраться в том, каким образом эти события связаны между собой, так как погиб вместе с Сяньдоу.  Теперь же, вернувшись на остров Таохуа, он хотел найти тот предмет.  Человек, забравший эту вещь, стоял прямо перед ним, совершенно ничего не ведая о прошлом. Выслушав его рассказ, он просто кивнул со словами:  — Теперь всё ясно. То-то я заметил, что ты постоянно озираешься по сторонам.  Пока они разговаривали, снаружи вновь раздался оглушительный грохот. Должно быть, демоны, что мчались под землей, безуспешно обыскав гостевые покои на западе, теперь ринулись к залу Учеников на востоке.  Высунувшись наружу, чтобы оглядеться, У Синсюэ спросил:  — Какие места ты уже обыскал? А где еще не смотрел? Может, нам стоит проверить оставшиеся? Сяо Фусюань перечислил:  — Зал Наказаний, зал Цинсинь, зал Цзин и двор Циу. Итак, той ночью, по совету владыки демонов У Синсюэ, великий бессмертный Сяо Фусюань отправился в путешествие, ведя за собой всех мерзопакостных демонов, веками копившихся под землей в персиковой роще, а также почти тысячу учеников знаменитой секты Хуа, …перепахав весь остров до основания.  Наконец, они остановились во дворе Циу, где находился ушедший в затворничество И Ушэн.  Двор Циу, которому бы следовало полниться запахом лекарственных трав, был пуст. А человек, уединившийся здесь для медитации, бесследно исчез.  — Где же он? – оглядевшись, У Синсюэ так никого и не нашел.  Сяо Фусюань неожиданно вспомнил подслушанный им ранее разговор.  Ученик из секты Хуа сказал: «Старейшина И Ушэн выйдет из уединения завтра в полдень, до этого момента его нельзя беспокоить, иначе все усилия окажутся напрасными». — Почему он так истово уходит в затвор? – пробормотал себе под нос У Синсюэ. — И раз уж всё настолько серьезно, то что должно было случиться, чтобы старейшина прервал медитацию на полпути и досрочно вышел из уединения?  Он уж было собрался поискать еще раз, когда услышал, как Сяо Фусюань тихим голосом произнес:  — Я вижу его.  Обернувшись на звук, У Синсюэ заметил, что Сяо Фусюань стоит у окна на втором этаже и смотрит вниз. Проследив за взглядом бессмертного, он увидел, как под двором Циу бесчисленные подземные силы, вздымаясь и ворочаясь, устремились вперед. В брызгах грязи и густом тумане, спотыкаясь, вслед за демонами мчался человек.  На мгновение замерев, У Синсюэ спросил:  — Это И Ушэн? Он пришел сюда…  Сяо Фусюань ответил низким голосом:  — На поклонение.  Говорят, что ночью, когда иньская энергия достигает своего пика, если могучее зло вторгнется на остров Таохуа, все демоны в округе начнут неудержимо стремиться к нему.  Такова сама природа демонов, и ее невозможно подавить.