Шира Тори — женщина-ворон

8:40. Раздевалка штаба АНБУ

Встреча с новой командой была назначена, как ни странно, сразу в раздевалке АНБУ — тесной комнате с шершавыми бетонными стенами, где пахло металлом, кожей и слабым оттенком дезинфицирующего средства. Воздух казался густым, почти осязаемым — будто пропитанным напряжением предстоящих миссий.       Полученные ключи от шкафчика глухо щёлкнули, отворяя дверцу. За ней взору предстала аккуратно сложенная униформа АНБУ, идеально подогнанная под мой рост, и маска зверя. Ткань формы была плотной, матово‑чёрной, без единого блика — будто поглощала свет. Рядом лежала маска Лиса: изящные линии, узкие прорези для глаз, чуть приподнятый нос. Я провёл пальцами по её поверхности — потёртости на краях говорили о том, что она не раз спасала жизнь прежнему владельцу. Хотелось бы походить на это благородное животное — хитрое, ловкое, неуловимое.       Быстро расправившись с обновлённым обмундированием, я надел маску. В отражении маленького зеркала на дверце шкафчика увидел лишь две тёмные прорези глаз — безликий, чужой, готовый к бою.       Вышел в общую комнату раздевалки. Там меня поджидали мои новые товарищи, давно готовые к выходу. Тоненькая фигура в маске Ворона и более плотная в маске Медведя. Их силуэты казались неестественно чёткими в тусклом свете ламп, а неподвижность — пугающей. Я постарался сесть на скамью напротив, но поймал себя на том, что откровенно пялюсь на их маски. Чёрные глазницы создавали эффект зловещей долины, словно передо мной сидели не люди, а человекоподобные куклы, лишённые эмоций. В груди зашевелился холодный комок страха — я вдруг остро осознал, насколько мал и неопытен рядом с ними.       Но следует представиться: — Д‑доброе утро, я ваш новый сокомандник! Надеюсь на плодотворную работу! — я поклонился и присел на место напротив, стараясь, чтобы голос не дрожал.       Повисло молчание — тягучее, давящее. Видимо, и они не знали, как точно реагировать на это. Они ждали не меня…       Мужчина в маске Медведя потёр шею, разочарованно выдыхая. Девушка‑Ворон схватила лежащие подле неё бумаги, её пальцы чуть сильнее сжали край листа. — Снова эта дура из «кадров» творит всё, что хочет! Может, в следующий раз она нам младенца подсунет? — прошипела она, и даже сквозь маску чувствовалась её ярость.       Маска Медведя покачнулась в её сторону, изучая содержимое листа. Его молчание было тяжелее любых слов — в нём читалось согласие.       Дверь резко распахнулась с резким скрипом, нарушая гнетущую тишину: — Доброе утро, мои золотые! — голос Хару прозвучал, словно песня, неожиданно яркая и свежая в этом мрачном месте. Она вошла лёгкой походкой, будто не замечая напряжения, её форма сидела безупречно, а маска скрывала любые эмоции.       Настигнув нас, она остановилась в центре комнаты, скрестив руки: — Я буду курировать эту миссию, прошу внимания…       Девушка в маске Ворона громко прокашлялась, переводя внимание группы на себя. — Что‑то не так, Шира Тори? — протянула Хару, явно получая какое‑то извращённое удовольствие от нависшей атмосферы.       Шира‑сенпай подняла голову. Она была готова поругаться с куратором — из‑за меня. Глубоко вдохнув, она начала: — Давай начнём с того, что, раскрыв мою личность, ты уже нарушила Устав АНБУ… Этим самым ты подставила само выполнение задания под удар, и это не шутки… — её голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Но что меня больше всего… вводит в недоумение, так это наш новый товарищ по команде. То есть ты серьёзно считаешь, что задание ТАКОГО спецранга можно повесить на подростка?! Ты хоть на каплю осознаёшь РИСКИ?! Он не готов. Это опасно как для него, так и для нас в целом, — она встала лицом к лицу с Хару‑сан, её кулаки были сжаты. — Прошу отстранить участника ввиду его некомпетентности. Мы с Кумой готовы взять все риски.       Куратор слушала всё это, не меняя выражения лица. Словно на ней была маска, которую невозможно разбить так просто — непроницаемая, холодная. — Я понимаю твои сомнения, Тори‑чан. Однако прошу впредь ДОСЛУШИВАТЬ меня до конца, когда я этого ТРЕБУЮ. Отсутствие субординации крайне НЕГАТИВНО скажется на вашем досье и РАНГЕ… — она прожгла шиноби взглядом, и даже Кума‑сенпай заметно съёжился.       Она снова натянула маску доброжелательности и продолжила: — Будь добра, сядь обратно, и я всё тебе подробно объясню.       Хмыкнув, Шира‑сан повиновалась. Я сидел, словно немой зритель в театре, чувствуя, как пот стекает по спине под плотной тканью формы.       Хару‑сан дала разъяснения касательно деталей миссии. Что удивительно, на эту миссию меня рекомендовал непосредственно сам Хокаге‑сама, и поэтому моё отстранение будет рассматриваться как нарушение приказа. И это вызывает вопросы…       Также наш информатор — Джирайя‑сама — должен встретить и сопроводить нас до некоего клиента, который нуждается в особом сопровождении до Конохи. Что за особый клиент и почему он так важен для Хирузена, пояснений не было. Вопросов больше нет.       Мы стали собираться. Мои сокомандники покинули помещение быстрее меня — их шаги глухо отдавались в коридоре, а тени на стенах казались зловещими предвестниками. Хару‑сан решила остановить меня, положив руку на плечо. Её прикосновение было лёгким, но в нём чувствовалась тяжесть предупреждения. — Шисуи‑кун, — её голос стал тише, почти шёпотом. — Это твоя проверочная миссия. Тебе следует быть максимально бдительным, иначе последующее твоё зачисление в ряды АНБУ можно считать невозможным… — она склонила голову, прижав свободную руку к груди. — Если выживешь и хорошо зарекомендуешь себя среди товарищей, то будущее, считай, в твоих руках.       Она окинула коридор взглядом, проверяя, как далеко ушли мои новые товарищи. — Я должна тебя предупредить, что помимо нукенинов… Кума и Тори могут попытаться убить тебя. Не смей оставаться с ними в уязвимом положении… По крайней мере, пока не встретите Джирайю‑сама и Клиента. — Её брови нахмурились. — И подумай, почему Хокаге внезапно лично распорядился твоим зачислением. Возможно, он снова затеял какую‑то игру, где ты, к несчастью, мог стать пешкой…       Её лицо выглядело обеспокоенным. Видимо, такой случай — первый в её карьере. Ей, возможно, как и Шире, было немногим жаль меня. Она погладила меня по голове — жест, неожиданный в этой обстановке, почти отеческий. — Береги себя. — Обязательно! — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.       Слова упали резким грузом. Что происходит? Почему я? Столько вопросов. А ещё… страх, словно я на своей первой миссии в жизни. Но теперь отступать некуда. Я вдохнул глубже, сжал кулаки и шагнул в коридор, навстречу неизвестности.