Глава 6. Просто вечеринка, драмы и ночь

             Роза Уизли не очень любила холодные подземелья замка, но у неё было как минимум две причины, из-за которых она часто их посещала — любимая подруга, которая какого-то Мерлина училась на змеином факультете, и Зельеварение, в котором Роза была лучше всех. Но сейчас был вечер субботы, а значит — сегодня без зелий.       Зайдя в уже давно знакомый тупик, девушка подошла к стене и прошептала пароль, после чего кирпичики с приятным звуком разъехались в разные стороны, позволяя пройти дальше.       Гостиная Слизерина нравилась Розе не больше, чем холодные коридоры подземелья. Всё здесь было выдержано в изумрудных тонах, мебель и картины обрамлялись серебром, а пол был выложен чёрным мрамором. К тому же в гостиной не было естественного света — окна выходили в глубь Чёрного озера. Это пугало.       Быстро пройдя через комнату, Роза свернула в правый коридор, отведённый под спальни девушек. Преодолев ещё несколько десятков метров, она наконец остановилась напротив нужной двери с аккуратной табличкой: «Моргана Найтморн». Не раздумывая, потянулась к ручке и распахнула дверь.       — Ты с Артуром, часом, не переобщалась? — раздался голос хозяйки комнаты. Из приоткрытой двери гардеробной через секунду вышла и она сама.       Моргана на ходу застегивала сережку на левом ухе. На ней уже было платье — глубокого, черного цвета, подчеркивающее светлую кожу. Шёлковая ткань плотно облегала фигуру, а небольшое декольте лишь правильно подчеркивало грудь.       — Неа, — хмыкнула Роза, скидывая кофту и без приглашения падая на кровать.       — Странно, поведение — копия его, — невозмутимо отозвалась Моргана, подходя к зеркалу. — Раньше за тобой этого не замечала.       Роза перекатилась на бок и подпёрла голову рукой, разглядывая подругу с тем самым выражением лица, которое обычно появлялось у неё перед особенно неприятными, но неизбежными вопросами.       — Мы опаздываем, — протянула она. — Уже сильно.       — Это стратегическое опоздание, — ответила Моргана, не оборачиваясь. — Если прийти слишком рано, придётся помогать. Если слишком поздно — все будут пьяны, и никто не заметит.       — А если прийти вовремя?       — Такого варианта не существует.       Роза усмехнулась и оглядела комнату. У подруги никогда не было идеального порядка, книги были раскиданы по всем углам и полкам. На письменном столе лежала куча пергаментов и пакетики корма Илариона. Сам феникс игнорировал свою клетку и сейчас сидел на быльце кровати, свернувшись клубком и перебирал перья.       — Как думаешь, вечер пройдет спокойно? — как бы между прочим спросила Уизли.       — Если твои кузены не будут там присутствовать, то да, — спокойно ответила Найтморн.       — Брось. Джеймс и Фред просто душки, они умеют задавать тон таким событиям.       Блондинка ничего не ответила, лишь пожала плечами и продолжила красить ресницы.       — Хьюго сказал, что ходили слухи, что сама Доминик тоже придет, — поделилась Роза, садясь на кровати. — Вообще думаю, что ни один студент не пропустит эту вечеринку.       — Чудесно, — сухо отозвалась Моргана. — Надеюсь, что Выручай-комната выдержит.       В этот момент феникс на быльце поднял голову и тихо щёлкнул клювом, будто соглашаясь.       — Илариан считает, что вечер будет интересным, — заметила Роза.       — Илариан считает интересным всё, что может закончиться хаосом, — ответила Моргана, беря в руки сумочку. — Пойдём. Пока я не передумала.       Роза вскочила с кровати, подхватила кофту и направилась к двери.       — Знаешь, — сказала она уже в коридоре, — у меня странное чувство, что сегодня многое станет… очевидным.       Моргана задержалась на пороге, на секунду обернулась и приподняла бровь.       — Очевидность — переоценённая вещь, цветочек.       И всё же, закрывая за собой дверь, она не смогла избавиться от лёгкого напряжения в груди — того самого, которое появлялось всегда, когда впереди был вечер, способный изменить расстановку сил.       А такие вечера, как правило, заканчивались громко.              

***

             Выручай-комната сегодня была похожа на плохо контролируемое стихийное бедствие.       Артур стоял за импровизированным баром, расставляя бутылки с огневиски, сливочным пивом и чем-то, что Фред гордо называл «экспериментом» и категорически запрещал нюхать. Стаканы, зачарованные на самонаполнение, периодически начинали спорить между собой — один из них настойчиво требовал тыквенный сок, хотя в него уже трижды наливали огневиски.       — Если этот взорвётся, — пробормотал Артур, отодвигая подозрительный стакан подальше, — я скажу, что это была твоя идея.       — Все лучшие идеи — мои, — откликнулся Фред откуда-то сверху, где он пытался прикрепить к потолку светящиеся ленты. — Даже те, которые ещё не взорвались.       Артур усмехнулся, но тут же отвлёкся, почувствовав знакомое изменение в воздухе — едва уловимое, но отчётливое. Выручай-комната реагировала на количество людей, на настроение, на ожидание. Дверь у дальней стены мягко дрогнула, а потом открылась.       Артур поднял взгляд почти машинально.       Сначала он увидел Розу с яркой улыбкой, подпрыгивающими кудряшами в такт шагов, она что-то говорила шедшей за ней Моргане. Сестра была в слишком коротком платье из-за чего Артур свёл брови к переносице, но быстро понял, что смысла делать ей замечания нет — она назовет больше десяти контраргументов.       Девушки осмотрелись и медленно двинулись в сторону бара. Артур успел заметить несколько парней, которые сворачивали головы в след им. На удивление в их числе был и Джеймс.       Поттер стоял у диванов в компании ребят с Пуффендуя. До этого момента он что-то им рассказывал, активно жестикулируя и смеясь, но теперь его движения замедлились. Рука взметнулась к волосам, а улыбка будто бы потеряла самоуверенность и стала более настоящей.       Артур вновь нахмурился. Он знал Джеймса слишком хорошо, чтобы не заметить этого. Тот самый взгляд — быстрый, почти украдкой, как будто Джеймс не имел никакого права смотреть, но всё равно смотрел. И тут же делал вид, что ничего не произошло.       «Что это, мать его, сейчас было?», — подумал он, прежде чем снова перевести взгляд на сестру.       Парень выпрямился, когда девушки подошли к бару.       — О, — протянул Фред, уже спустившийся на пол и стоявший рядом с другом. — Наш вечер удостоили посещением одни из лучших ведьмочек, я польщен.       — Оставь эти речи для кого-нибудь кто не состоит с тобой в кровном родстве, Фредди. — Улыбнулась Роза.       — Как скажешь, Роузи, — кузен подмигнул. — Что желаете выпить? У нас огромная барная карта!       — Что-нибудь, что не взорвется, — попросила Моргана.       — И что-нибудь вкусное, — дополнила Уизли.       — Скучно, — фыркнул Фред, но все же наклонился под бар, доставая бутылку эльфийского вина. — Вот, самое изысканное и вкусное, что у нас есть. Не взорвется. Проверено лично мной летом.       Девушки переглянулись и кивнули, одобряя выбор хозяина вечеринки.       — Не злоупотребляйте им, — наконец подал голос Артур. — После него голова может болеть несколько дней.       — Не переживай, мы всё равно ненадолго, — Моргана улыбнулась брату. — И тем более, не забывай, что перед тобой стоит лучший зельевар школы, Роза приготовит антипохмельное и с больной головой.       Рыжая только рассмеялась от хвалебной речи подруги.       — Спасибо за вино, увидимся, — проронила она, забирая свой бокал и беря Моргану под руку.       Девушки растворились в толпе.       — Черт, а я не подумал об антипохмельном, — Фред скорчил страдальческое лицо. — Надеюсь наш тайник еще не пуст?       — Что-то там точно ост..,— не успел Артур закончить предложение, как его перебила девушка, занявшая то место, где только что стояли Моргана и Роза.       — Ты считаешь происходящее хорошей идеей?       Доминик.       Она стояла прямо, с идеально выпрямленной спиной, словно даже здесь, в шумной Выручай-комнате, существовали правила осанки и поведения. Свет от зачарованных ламп скользил по её светлым волосам, а взгляд был холодным и внимательным — таким, каким обычно смотрят на проблему, требующую немедленного решения.       Фред медленно сделал несколько шагов в сторону.       — Доминик, если ты в целом про вечеринку – то она уже идет, — Артур тяжело вздохнул. Ну вот, опять начинается.       — Именно, — кивнула девушка. — И идет она при полном попустительстве старосты школы.       — Старост, — поправил парень. — Во множественном числе.       Она чуть прищурилась.       — Я здесь не для того, чтобы пить и танцевать.       — Забавно, но ты здесь. И ты без своего значка.       Фред тихо фыркнул и тут же сделал вид, что его здесь нет, занявшись стаканами.       — Кто-то должен следить за порядком, — холодно произнесла Доминик.       — Так я слежу, — начиная закипать сказал Артур. — Ты правда думаешь, что мне настолько плевать на мое назначение? Чтоб ты знала, каждый стакан в этой чертовой комнате заколдован лично мной, чтобы ни один из студентов не выпил лишнего. Или ты думаешь я просто так стою здесь, контролирую кто подходит за напитками? Просто кто-то из нас умеет следить за порядком и отдыхать, а кто-то слишком привык строить из себя идеальную статую, которой не доступны обычные подростковые развлечения!       На секунду между ними повисла тишина. Музыка где-то на фоне усилилась, кто-то засмеялся слишком громко, но здесь, у бара, воздух можно было резаться ножом.       Артур с ужасом смотрел, как загорается ледяной огонь в глаза Доминик. Он задел её. Чёрт.       — Хах, ну раз безопасность студентов для тебя всего лишь развлечение.., — она говорила четко, каждое слово — пощечина. — Я ожидала от тебя большего, Найтморн.       Артур сжал кулаки.       — А я ожидал, что ты хотя бы признаешь очевидное, — ответил он. — Иногда людям нужно выдохнуть. Даже в Хогвартсе. Даже старостам.       Доминик посмотрела на него долго, оценивающе. Потом медленно кивнула.       — Посмотрим, — сказала она наконец. — Чем это закончится.       Она развернулась и ушла, растворяясь в толпе так же быстро , как и появилась.       Фред подошел к Артуру.       — Друг, у вас это что сейчас было?       — Обычный диалог двух старост, — мрачно ответил Найтморн. — Который обязательно продолжится.       Он поднял взгляд и обвел толпу. Все вокруг веселились, кто-то танцевал у сцены, кто-то на диванах просто общался, делясь впечатлениями с каникул, отовсюду доносились всплески смеха.       Артур с улыбкой покачал головой. Нет, он все делает правильно. И плевать на чертову идеальную старосту Доминик.              

***

             Альбус Поттер не особо любил вечеринки.       Он вообще не планировал оставаться здесь надолго, музыка была слишком громкой, в некоторых местах пол был в чем-то липком, а рядом с баром собрался фан-клуб брата и его друзей, которые сейчас устраивали какое-то шоу с огнем и алкоголем.       Но в жизни Альбуса был Скорпиус, который уже был слишком пьян и за ним стоило присмотреть, а значит и задержаться в этом аду интроверта.       И вот с трудом усадив друга на диван, Поттер смог хоть немного перевести дух.       Скорпиус Малфой развалился рядом, закинув руку на спинку дивана и лениво покачивая в пальцах бокал.       Вокруг них потихоньку собрались слизеринцы — знакомые, полузнакомые, те самые, с которыми всегда можно было болтать ни о чём, не опасаясь неловких пауз. Кто-то обсуждал новые модели мётел, кто-то спорил о том, кого из профессоров проще всего вывести из себя, кто-то просто смеялся, не особо вникая в разговор.       Скорпиус был… необычно оживлён.       Он говорил больше обычного, смеялся громче, чем следовало, и слишком часто делал резкие жесты — так, что Альбусу пару раз пришлось ловить его бокал, прежде чем тот оказался на полу.       — Ты сегодня какой-то подозрительно счастливый, — заметил Альбус, наклоняясь к другу, когда очередной слизеринец отвлёкся на танцпол.       — Я всегда счастливый, — беззаботно отозвался Скорпиус. — Просто сегодня мир особенно… прекрасен.       Он улыбнулся — той самой улыбкой, которую обычно берег для девчонок, которым нравился, и сделал глоток.       В один момент, когда одна песня сменяла другую, до них донесся звонкий смех и парни рефлекторно повернули головы в его сторону.       Роза Уизли сидела на одном из диванов ближе к сцене. Она смеялась — легко, искренне, запрокинув голову, играя прядью волос, пока Терри Джонс что-то увлечённо рассказывал. Свет от зачарованных ламп ложился на её лицо так удачно, что Альбус на секунду даже забылся и смотрел на нее так, как обычно парни смотрят на девушек, а не братья на кузин.       — Знаешь, — протянул Скорпиус после паузы, — она сегодня особенно красивая.       Альбус медленно повернулся к нему.       — Сегодня?       — Ну… да, — Малфой пожал плечами, будто это было очевидно. — Хотя, если подумать, она вообще красивая. Просто раньше я как-то… не замечал.       — Опасная мысль, — заметил Альбус.       — Почему?       — Потому что ты пьян. И ты ее друг.       Скорпиус рассмеялся и наконец откинулся на спинку дивана.       — Возможно. Но это не отменяет факта, что Роза Уизли — самая замечательная девушка в этой комнате.       Альбус фыркнул.       — Скажи это утром — посмотрим, вспомнишь ли.       — Я всё помню, — возмутился Малфой и тут же, не моргнув, добавил: — А если забуду, ты мне напомни.       Альбус хотел было ответить что-нибудь язвительное, но в этот момент его внимание отвлёк другой взгляд.       Лили.       Сестра была в компании своей подруги Мэри, и они о чем-то спорил. Альбус заметил это сразу.       И, в отличие от Скорпиуса, не смог сделать вид, что ничего не происходит.       Он поднялся с дивана.       — Я сейчас вернусь, — сказал он, уже отходя.       Он шел к Лили сквозь толпу студентов, музыку и смех. В нем потихоньку просыпалась братская тревога, видя напряженное выражение ее лица. Хотелось ей помочь.       — О боже, мне так жаль!       Альбус не сразу понял в чем дело. Перед ним стояла миниатюрная девушка с пустым бокалом и расширенными от ужаса глазами.       — Прости, прости, прости, — она очень быстро тараторила, пытаясь дрожащими руками достать что-то в своей сумочке. — Вот, держи.       Парень перевел непонимающий взгляд на протянутый ему платок и только сейчас осознал, что его футболка чуть ниже груди неприятно липла к телу. Надо же, он был так сосредоточен на проблеме Лили, что не заметил этого сразу.       — Ничего страшного, — легко ответил он, принимая платок.       — Точно всё хорошо? Я могу постирать ее сегодня же!       — Зачем? — он непонимающе посмотрел на виновницу «катастрофы». — Эльфы все сделают, не переживай ты так.       Девушка поджала губы.       — Я Альбус, Альбус Поттер.       — Очень приятно, Альбус, — на ее лице наконец появилась улыбка. — Меня зовут Эллисон, Эллисон Грин.       На миг ему показалось, что вообще во всём мире остались только они.       Музыка будто отодвинулась куда-то далеко, смех превратился в приглушённый фон, а липкая футболка внезапно перестала иметь хоть какое-то значение. Эллисон смотрела на него открыто и чуть смущённо, будто всё произошедшее было одновременно и неловким, и смешным.       — Я правда ужасно неуклюжая, — сказала она, убирая платок обратно в сумку. — Обычно я не заливаю парней напитками. Это… первый раз.       Альбус тихо рассмеялся.       — Рад быть первопроходцем.       Она улыбнулась шире, и от этого внутри у него что-то мягко сжалось — не резко, не болезненно, а тепло, как от случайного прикосновения в толпе.       — Ты здесь один? — спросила Эллисон, кивая куда-то за его плечо.       — С другом, — ответил он. — Вернее, я здесь из-за друга. Он слишком хорошо чувствует себя на вечеринках.       — А ты — не очень? — в её голосе не было насмешки, только искренний интерес.       — Скажем так… я предпочёл бы библиотеку. Или прогулку. Или тишину, — Альбус пожал плечами. — Но иногда приходится идти на компромиссы.       Он снова улыбнулся — и на секунду позволил себе остаться в этом моменте. Не думать. Не анализировать.       — Ты учишься…? — начал он.       — Когтевран, — ответила Эллисон. — Пятый курс. Я обычно не хожу на такие вечеринки, но подруга уговорила. А потом куда-то исчезла.       — Они всегда так делают, — серьёзно кивнул Альбус. — Это часть ритуала.       Она рассмеялась, но в этот момент его взгляд невольно скользнул в сторону.       Лили всё ещё была там.       Теперь она сидела одна — Мэри куда-то ушла, а сестра смотрела в одну точку, сжимая бокал так, будто тот был единственным, что удерживало её от чего-то более неприятного. Её плечи были напряжены, а лицо — слишком взрослым для её возраста.       Что-то внутри Альбуса щёлкнуло.       Он вернулся взглядом к Эллисон — и впервые почувствовал лёгкое сожаление.       — Слушай, — сказал он мягко, — мне правда было очень приятно познакомиться. Но я должен… — он кивнул в сторону сестры. — Семейные обязанности.       Эллисон проследила за его взглядом и понимающе кивнула.       — Иди, — без тени обиды сказала она. — Вечеринка — не повод быть плохим братом.       — Спасибо, — искренне ответил он. — Может… увидимся ещё?       Она улыбнулась — спокойно, без обещаний.       — Может быть.       Альбус развернулся и направился к Лили.       Шум снова вернулся, музыка ударила по ушам, чьи-то голоса стали отчётливее, но внутри у него уже всё было иначе. Как будто эта короткая встреча что-то сдвинула — не разрушила, не изменила кардинально, а просто… напомнила.       Что жизнь всё ещё происходит.       Он остановился рядом с сестрой.       — Эй, — тихо сказал он. — Ты в порядке?       Лили подняла на него глаза.       И Альбус сразу понял — он здесь не вовремя.              

***

             Скорпиусу достаточно быстро надоела компания однокурсников.       Слизеринцы вокруг были шумными, липкими от алкоголя и слишком предсказуемыми. Кто-то смеялся громче, чем нужно, кто-то уже начинал повторяться, а кто-то — смотреть на него так, будто вечер был придуман исключительно ради этого взгляда.       Он всё чаще ловил на себе влюблённые глаза Кассандры Мулчин.       Раньше это льстило. Сейчас — раздражало.       Она сидела слишком близко, смеялась слишком старательно и каждый раз наклонялась к нему, будто боялась, что он исчезнет, если отвести взгляд. Скорпиус сделал вид, что не замечает, но, когда её пальцы осторожно, почти робко коснулись его запястья, он понял — пора.       Он резко поднялся.       — Хей, постой. Ты куда? — Кассандра тут же потянулась за ним, пытаясь удержать.       — Пройдусь, — коротко бросил Скорпиус, высвобождая руку, и, не дожидаясь ответа, двинулся прочь от диванов.       Вообще-то он любил такие вечера.       Любил хаос, громкую музыку, толпу пьяных студентов, в которой можно раствориться и стать кем угодно — шутником, флиртом, тенью. Любил это ощущение свободы, когда от тебя ничего не ждут и ничего не требуют.       Особенно он любил, как девушки выглядели на таких вечеринках.       Слишком короткие платья, слишком открытые плечи, слишком смелые взгляды. Всё это всегда радовало глаз и никогда — не обязывало. Скорпиус давно усвоил простое правило: если оба понимают, что происходит, и никто не строит иллюзий — всё честно.       Он не видел в этом ничего плохого.       Ему нравились лёгкие истории. Без обещаний. Без ожиданий. Без необходимости быть кем-то большим, чем он есть.       И обычно это работало.       Он прошёлся вдоль стены, машинально оглядывая зал, ловя знакомые лица, улыбки, жесты. Где-то у сцены кто-то слишком активно танцевал, у бара уже начинались громкие споры, а ближе к сцене…       Скорпиус остановился.       Роза.       Она сидела на диване, скрестив ноги, и что-то печатала в магифоне, иногда убирая мешающие кудряшки с глаз. Она улыбнулась — легко, искренне, так улыбаются тогда, когда не пытаются понравиться. Свет ламп играл в её волосах, подчёркивая медные оттенки, и вдруг — совершенно некстати — Скорпиус поймал себя на мысли, что смотрит дольше, чем следовало.       Он нахмурился.       Соберись, Малфой.       Это было… странно.       Уизли всегда была рядом. Ну, вернее, с третьего курса. Часть компании, подруга Морганы, надёжная и привычная. Он никогда не рассматривал её так — и сейчас это ощущение выбивало из колеи сильнее, чем огневиски.       Скорпиус сделал шаг вперёд, потом ещё один — и только тогда понял, что улыбается.       Чёрт.       Он направился к ней, даже не пытаясь придумать оправдание этому импульсу.       В конце концов, они тоже друзья, и он имеет полное право подойти к ней и поболтать с ней.       — Привет, — она подняла на него взгляд, прищурилась и улыбнулась, когда Скорпиус остановился рядом с диваном.       — Привет, — усмехнулся он и без приглашения опустился рядом. — У слизеринцев сегодня повышенная липкость. Я отступил, пока меня не начали считать личной собственностью.       — Слабак, — фыркнула Роза. — Ты сам виноват. У тебя лицо человека, который обещает многое.       — Эй, я рассчитывал на сочуствие.       — Ты Малфой. Разве ты знаешь, что это такое?       «И даже не подозревает, насколько права», — мелькнуло у него.       — А у тебя лицо человека, который слишком хорошо проводит вечер, — буркнул Скорпиус. — Подозрительно хорошо.       Роза пожала плечами.       — Я просто отдыхаю, для этого же и нужны такие вечера.       Он смотрел на неё и вдруг понял, что она действительно просто отдыхает.       И это его выбило.       Она не пыталась поймать его взгляд, как другие девушки.       Не пыталась строить из себя кого-то.       Да и вела она себя так, будто его присутствие рядом — не событие года. Другая на ее месте уже бы пищала.       Это сбивало с толку его пьяный мозг.       Роза сделала глоток из бокала и снова посмотрела на него.       — Ты сегодня странный, — сказала она вдруг.       Скорпиус усмехнулся.       — Это моё обычное состояние.       — Нет, — она покачала головой. — Обычно ты либо уже зажимаешь какую-нибудь девушку, либо строишь из себя идиота на равне с Джеймсом. Но сейчас… ты просто сидишь.       Проклятье.       Он хотел отшутиться, но поймал себя на том, что не хочет.       — Может, я устал, — сказал он вместо этого.       Роза удивлённо моргнула.       — Ты? Устал?       — Не делай вид, что я бессмертный, — усмехнулся он. — Даже у меня бывают перерывы.       Она рассмеялась — и этот смех почему-то отозвался где-то под рёбрами.       «Когда это она стала такой?» — подумал он.       И тут же понял: она всегда была такой. Просто он смотрел не туда.       Скорпиус заметил пустую тарелку не сразу.       Сначала — смех, её голос, движение плеч, когда она наклонялась вперёд, чтобы что-то сказать. А уже потом — фарфор без единой крошки.       — Ты не голодная? — спросил он, кивнув на тарелку.       Роза опустила взгляд и пожала плечами.       — Не знаю, вроде нет.       Он усмехнулся.       — Это потому, что ты слишком увлечена разговорами со мной.       — Самонадеянно, Малфой.       — Реалистично, — парировал он и поднялся. — Сиди. Я сейчас что-нибудь принесу.       — Благородно. В тебе проснулся рыцарь?       — Да, миледи — бросил он через плечо.       Роза покачала головой, улыбаясь, а Скорпиус пошёл к столам с закусками.       Толпа у еды была плотнее, громче, хаотичнее. Кто-то спорил за последний кусок пирога, кто-то уже ел прямо руками, не утруждая себя тарелками. Он автоматически взял пару закусок — что-то мясное, что-то сладкое — и только потом понял, что рядом стоит Лили.       Она выглядела напряжённой, губы были поджаты, брови сведены к переносице. Это лицо человека, явно не получающего удовольствие от вечеринки.       — Привет, — сказал он, скорее по привычке, чем по желанию.       Лили вздрогнула и сфокусировала взгляд на нем.       — Привет, — ответила она и натянуто улыбнулась.       — У тебя всё в порядке? — он интересовался не потому, что его это волновало, а потому что она сестра Альбуса, а тот точно бы не оставил его сестру в беде.       Она пожал плечами.       — Вроде того.       Между ними повисла пауза — короткая, но неловкая.       — А как ты? — спросила Лили, глядя куда-то мимо него.       Скорпиус улыбнулся, сам того не замечая.       — Отлично, хороший вечер.       Лили кивнула, слишком быстро.       — Понятно.       Он хотел сказать что-то ещё — шутку, привычную фразу, что угодно, чтобы вернуть всё в привычное русло. Но вместо этого поймал себя на странном раздражении.       Он выполнил свою миссию друга, узнал, что с ней все нормально.       Ему пора возвращаться.       К дивану.       К Розе.       К её спокойному взгляду и лёгкой улыбке.       Лили тем временем посмотрела на тарелки в его руках, потом — на него.       — Не много еды для одного? — тихо спросила она.       — Так это и не на одного, — он хмыкнул и уже разворачивался. — Увидимся.       — Да, — ответила она. — Конечно.       Он ушёл, не оглядываясь.       И только на полпути обратно понял, что ему совсем не хочется вести себя как обычно. Искать несерьезную жертву. Ему хотелось просто вести пьяный диалог с Розой Уизли и смотреть на ее медные кудряшки.       Мысль была простой. Честной. И от этого пугающе ясной.       Роза заметила его сразу.       — Ты отсутствовал целую вечность, — усмехнулась она, принимая тарелку. — Я уже начала подозревать, что ты сбежал.       — Было опасно, — ответил он, усаживаясь рядом. — Но я выжил.       — Горжусь тобой.       Она взяла кусочек и улыбнулась — искренне, без задней мысли.       И Скорпиус вдруг понял, что шум вокруг стал тише. Толпа — менее важной. Музыка — фоном.       Важным было только то, что рядом сидела Роза Уизли и смеялась с его шуток.              

***

             Моргана стояла у бара уже несколько минут, медленно крутя в пальцах стакан с водой. Вечер нравился ей все меньше. Было душно, музыка била по ушам, смех вокруг давил на виски. Она специально отошла к бару, чтобы немного перевести дух, и просто наблюдала.       И именно поэтому она заметила.       Скорпиус у столов с закусками. Лили рядом с ним.       Ничего особенного на первый взгляд — ни прикосновений, ни склоненных друг другу голов, ни привычной усмешки на губах Малфоя, в моменты общения с девушками. Но было что-то другое. Напряжение. Слишком прямая спина Лили. Слишком крепко сжатые пальцы вокруг бокала. Слишком грустный взгляд в спину, когда он отходил.       Моргана прищурилась.       — Эй, ты не видела Скорпа? — рядом появился запыхавшийся Альбус. — Я потерял его.       — Он с Розой, вон там, — девушка головой кивнула в сторону дивана, на котором расположились их друзья.       Альбус облегченно выдохнул и облокотился локтем о барную стойку, выглядел он немного уставшим.       — У твоей сестры всё нормально?       — Да..? — с сомнением протянул Поттер. — Я пытался выяснить. Она меня послала.       Моргана постаралась спрятать улыбку за стаканом, делая вид, что пьет. У юной мисс Поттер прорезались зубки. Интересно.       Девушка перевела взгляд снова на Лили и проследила куда она смотрит. Пазл сложился. Она буравила взглядом диван на котором сидели Роза и Скорпиус. Ребята о чем-то живо разговаривали.       — Знаешь, тебе правда туда лучше не лезть, — Моргана вновь развернулась к Альбусу. — Здесь не поможет братское плечо.       — Ты знаешь, что с ней происходит? — непонимающе нахмурился парень.       — Предпологаю, — хмыкнула девушка.       Парень недовольно взъерошил волосы (это у них семейное?).       — Пойду проверю Скорпиуса и не пора ли тащить его спать, — буркнул Альбус.       — Удачи, — усмехнулась Моргана.       — Она мне понадобится.       Альбус ушел, растворившись в толпе.       Девушка осталась стоять у бара одна. Она медленно сделала глоток и позволила себе подумать.       С чего вдруг у младшей из Поттеров такая реакция на общение Малфоя с Розой? Моргана понимала, какой ответ на этот вопрос верный, но не хотела в него верить — слишком хорошо она знала, чем такие вещи заканчиваются.       Потому что если она окажется права, драмы не избежать. И больше всего ей было жалко свою подругу, которая даже не понимала, во что была втянута. Но имела ли право Моргана ей что-то говорить? Возможно она ошиблась и ничего такого не происходит.       — Ты слишком задумчивая, — раздался рядом знакомый голос.       Моргана вздрогнула и повернула голову.       Николас Забини стоял слишком близко. В одной руке бокал, другая спрятана в карман брюк. Он источал самоуверенность, лишь слегка прикрывая ее ленивой улыбкой.       — Ты зачем так подкрадываешься?       — Это просто ты слишком погрузилась в свои мысли, — ухмыльнулся он. — Что не стоит делать на вечеринке.       — Я просто задумалась, иногда полезно абстрагироваться от происходящего вокруг.       Девушка на мгновение бросила взгляд на все ещё стоявшую у столов с закусками Лили. Ник успел проследить куда она смотрела.       — А, — протянул он. — Назревает новая драма.       — Не язви, — упрекнула его Моргана.       Он внимательно посмотрел на неё — без привычной насмешки, и это было неожиданно.       — Тогда вопрос, принцесса, — произнес он. — Ты собираешься вмешиваться или просто будешь стоять и наблюдать?       Девушка усмехнулась и откинула свои волосы на спину.       — А имею ли я право не вмешиваться, если здесь замешаны двое моих друзей? — она вопросительно посмотрела на собеседника.       — Всегда есть выбор, — Забини улыбнулся ей.       Моргана закатила глаза.       Они продолжили стоять рядом, обсуждая варианты развития драмы, а вокруг продолжалась вечеринка. И где-то из толпы за ними следила пара карих глаз.              

***

             Джеймс Поттер проводил вечер так, как от него и ожидали.       Он смеялся слишком громко, хлопал знакомых по плечам, принимал напитки, не задавая лишних вопросов, и периодически оказывался в центре компании, где кто-то обязательно просил:       — Поттер, давай ещё раз!       И он давал. Шутил. Рассказывал. Делал вид, что этот вечер — просто ещё одна вечеринка, а он — просто Джеймс Поттер, которому всё легко.       Со стороны это выглядело идеально.       Проблема была в том, что почти каждую паузу между шутками он использовал не по назначению.       Он искал её глазами.       С того самого момента, как Моргана вошла в Выручай-комнату — уверенная, спокойная, слишком красивая для обычной вечеринки, — Джеймс больше не мог полностью сосредоточиться ни на чём другом. Он видел, как она прошла к бару, как смеялась с Розой, как исчезала в толпе и появлялась снова, будто комната сама расступалась перед ней.       Он говорил себе, что это ерунда. Он просто переживает за сестру Артура. Это нормально. Это логично. Любой на его месте смотрел бы внимательнее. А каждый взгляд — просто случайность.       Только вот глаза всё равно возвращались к ней.       Слишком упрямо для «случайности».       И вот теперь она стояла у бара. С Забини.       Джеймс не сразу понял, что именно его задело. Не то, что Ник был рядом — Забини вообще часто крутился рядом с ней. И не то, что Моргана улыбалась — она умела это делать, не вкладывая лишнего смысла.       Нет. Его задело — как они стояли. Слишком близко. Слишком спокойно. Слишком естественно.       Ник что-то говорил, чуть наклонившись к ней, а Моргана слушала — не отстраняясь, не скрещивая руки, не закрываясь. Она смотрела на него внимательно, вслушивалась в его слова.       — Эй, ты с нами? — кто-то хлопнул его по плечу.       — А? Да, — Джеймс моргнул и натянул улыбку. — Конечно.       Он сделал глоток огневиски. Напиток обжёг горло, приятно, резко, но голову не прояснил — скорее наоборот, мысли стали вязкими, липкими.       Потому что Забини в этот момент усмехнулся, а Моргана что-то ответила — и рассмеялась.       Джеймс почувствовал, как внутри неприятно тянет. Как будто кто-то медленно, методично выкручивал что-то под рёбрами.       На секунду — всего на секунду — мелькнула мысль. Глупая. Пьяная. Ненужная.       А вдруг…       Нет.       Он резко отмахнулся от неё, почти физически.       Чушь. Абсолютная чушь. Ему не могла нравиться Моргана Найтморн. Он просто переживал. За сестру друга. За то, что рядом с ней Забини.       Всё. Точка.       Он попытался вспомнить, с какого момента Забини вообще стал для него проблемой.       Ник всегда был таким — уверенным, ленивым, слишком красивым для того, чтобы ему доверяли, и слишком умным, чтобы недооценивать. Он умел быть ровно настолько внимательным, насколько это требовалось, и ровно настолько отстранённым, чтобы оставлять пространство для игры. Он любил играть с девушками — об этом знала вся школа.       И, чёрт возьми, сейчас он явно играл.       Джеймс прищурился. Хорошо. Раз он весь вечер ничего не делает, кроме как наблюдает, значит можно назвать это расследованием.       Факт первый: Моргана не уходила.       Она могла бы.       Она всегда могла.       Но стояла.       Факт второй: она не выглядела раздражённой.       Ни капли.       Ни того холодного взгляда, который обычно доставался тем, кто переходил границу.       Факт третий: Забини улыбался слишком самодовольно.       Так, будто знал что-то, чего Джеймс не знал.       Джеймс нахмурился сильнее. И почему, чёрт возьми, это его так задевает?       Потому что Моргана — сестра его лучшего друга, а Забини — скользкий тип?       Да. Конечно. Артур бы тоже не оставил без внимания Лили. Да. Именно так.       В этот момент Ник наклонился ближе, что-то сказал и двинулся в сторону диванов. Моргана постояв еще немного, подшла к Розе, что-то сказал ей и пошла в сторону выхода из комнаты.       Джеймс вышел следом, не сразу осознав, зачем вообще пошёл, будто ноги сами вынесли его за ней. Пол под ногами казался слишком мягким, а мысли — вязкими. Огневиски приятно жёг горло, но не прояснял голову. Скорее наоборот.       Коридор оказался холоднее, чем он ожидал. Каменные стены отдавали сыростью, откуда-то тянуло сквозняком, и огневиски внутри вдруг перестал греть. Музыка из Выручай-комнаты доносилась приглушённо — как будто вечеринка происходила где-то очень далеко и не имела к нему никакого отношения.       Моргана стояла у окна, облокотившись плечом о каменную раму. Факелы отражались в стекле, дробя её силуэт на два — настоящий и призрачный. Она смотрела вниз, в темноту, и казалась удивительно спокойной.       Джеймс остановился в паре шагов.       Он не был уверен, зачем пошёл за ней. Тело шло раньше головы. Голова догоняла с опозданием и злостью.       — Ты сбегаешь с моей вечеринки? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал легко.       Получилось плохо. Моргана даже не повернулась.       — Я вышла подышать, — спокойно ответила она. — Внутри слишком много людей. И слишком мало воздуха.       — Ну да, — хмыкнул он. — Катастрофа. Кто бы мог подумать.       Она медленно обернулась. Взгляд был ровный. Прохладный. Так смотрят на что-то, что не воспринимают всерьёз.       — Ты выпил больше обычного, Поттер, — заметила она.       — Я всегда пью больше обычного, — он пожал плечами и сделал шаг ближе. — Это часть моего имиджа.       — Нет, — она чуть склонила голову. — Обычно ты хотя бы умеешь вовремя заткнуться.       Попала. Он усмехнулся, но уголки губ дрогнули.       — Забавно, — протянул Джеймс. — С Забини ты так не разговариваешь.       — Забини не разговаривает со мной с пьяным видом и обвинительным тоном, — ответила она.       — Я не обвиняю, — буркнул он. — Я просто… наблюдаю.       — Ты сегодня очень наблюдательный, — язвительно заметила Моргана. — Почти как Доминик, хочешь её сместить?       — Не начинай, — он провёл рукой по волосам, движения были резкими, неуверенными. — Мне просто не нравится, когда он рядом с тобой.       Секунда тишины.       — А это уже интересно, — сказала она тихо. — Почему?       Он открыл рот — и понял, что не знает, что ответить.       Потому что она сестра Артура. Потому что Забини — придурок. Потому что он играет с людьми.       Все ответы казались правильными. И все — недостаточными.       — Потому что он играет, — выдал он наконец. — Ты это знаешь.       — Я умею отличать игру от разговора, — спокойно сказала Моргана. — Или ты считаешь меня глупой?       — Нет, — он резко качнул головой. — Я просто…       Он запнулся. Мысли путались, как шнурки под ногами.       — Ты просто что? — она смотрела прямо. Не отпускала.       — Я просто переживаю, — выдохнул он. — За тебя. За Артура.       Она усмехнулась.       — Забавно. Раньше, когда ты переживал, ты этого не показывал.       — Раньше ты не стояла так близко к Забини, — огрызнулся он.       Вот теперь — тишина стала другой. Острой.       — Ты ревнуешь? — спросила она. Легко. Почти лениво. Слишком прямо.       Джеймс рассмеялся — коротко, нервно.       — Не говори глупостей.       — Это вполне логичный вопрос.       — Я пьян, — он пожал плечами. — Это не считается.       — Очень удобно, — Моргана чуть приподняла бровь. — Всё списывать на алкоголь.       Он сделал ещё шаг. Теперь между ними было опасно близко.       — Что между вами? — вырвалось у него.       Слишком резко. Слишком волнительно.       Моргана медленно выдохнула.       — Ты не имеешь права спрашивать меня об этом.       — А он имеет право быть рядом? — он усмехнулся, но в глазах мелькнула злость. — Забавно устроен мир.       — Нет, — она качнула головой. — Забавно устроен ты.       Она отвернулась к окну.       — Ты ведёшь себя так, будто я тебе что-то должна, — продолжила она. — А это не так.       Он замолчал. Внутри что-то сжалось неприятно, болезненно. Не злость. Не ревность. Что-то хуже.       — Тебе стоит вернуться, — сказала она. — Тебя там ждут. Ты — звезда вечера.       — А ты? — спросил он тише.       Она не ответила. Шаги раздались со стороны Выручай-комнаты. Уверенные. Спокойные. Чужие этому разговору.       — Прости, что долго, — раздался голос Ника. — Какой-то идиот закинул мою кофту в самый низ. Пришлось разбирать весь гардероб.       Моргана обернулась сразу, её лицо сразу изменилось. Стало мягче, появилась легкая улыбка. И все это не для него.       — Нашёл? — спросила она.       — Нашёл, — усмехнулся Ник и, не спрашивая, накинул кофту ей на плечи. — Тут холодно.       Она не возразила. Не отстранилась.       — Пойдём, — сказал он.       Она сделала шаг к нему.       — Спокойной ночи, Поттер, — бросила через плечо. — И, не пей больше. Ты становишься странным.       Слова резанули. Ник задержался на секунду. Обернулся и улыбнулся ему, почти вежливо.       И этого хватило, чтобы добить Джеймса.       Они ушли, а он остался один. Коридор вдруг показался слишком длинным, слишком пустым. Он опёрся ладонью о стену, чувствуя, как холод камня пробирается под кожу.       Где-то глубоко внутри, сквозь алкоголь и злость, мелькнула мысль. Чистая. Трезвая.       Ему не просто не понравилось, что она ушла с Забини.       Ему не понравилось, что она ушла не с ним.       И от этой мысли стало по-настоящему хреново.              ***              Время близилось к часу ночи, и вечеринка потихоньку сходила на нет. Музыка становилась тише, студенты расходились по своим гостиным, разговоры эхом растворялись в коридорах.       Для кого-то этот вечер закончился как просто ещё одно развлечение.       Для других — как маленькое начало личной драмы.       Драмой для Альбуса сейчас являлся чересчур пьяный Скорпиус, которого он почти тащил на себе. Друг шёл неровно, периодически сбиваясь с шага и пытаясь обнять всё подряд — доспехи, стены и самого Альбуса. Алкоголь сделал своё дело: взгляд Малфоя был расфокусирован, а улыбка — слишком широкой для человека, которого в любой момент могли поймать преподаватели и выписать штраф.       — Ты… ты вообще понимаешь, — начал Скорпиус, запинаясь через слово, — что Роза — самая замечательная девушка в мире?       — Конечно, — невозмутимо ответил Альбус, перехватывая его под руку. — Уникальное открытие вечера.       — Нет, ты не понял, — Малфой резко остановился, чуть не уронив обоих. — Она… она другая. У неё красивый смех. Тёплые руки. Милые кудряшки…       — Скорп, — спокойно перебил Альбус. — Если ты сейчас не пойдёшь дальше, мы будем ночевать в коридоре.       Скорпиус фыркнул, но позволил снова себя потянуть.       — Я на ней женюсь, — сообщил он с полной серьёзностью. — Вот увидишь.       — Обязательно, — кивнул Альбус. — Завтра. После завтрака.       Оставшийся путь до комнаты они прошли в относительной тишине, чему Альбус был искренне рад — так тащить друга было проще. Он открыл дверь и с небольшим усилием дотащил Скорпиуса до кровати. Тот почти сразу уснул, пробормотав что-то про рыжие кудри и котов.       Альбус задержал на нём взгляд, прежде чем самому упасть на кровать.       «Утром ты этого даже не вспомнишь», — мелькнула мысль, прежде чем сон накрыл и его.       В это же время, в противоположном крыле Слизерина, за дверью с единственным именем, Моргана сидела на своей кровати, аккуратно заплетая волосы в косы. Она пыталась разложить вечер по полочкам. Понять странное поведение Лили Поттер. А ещё — её старшего брата.       Неужели он…       Закончить глупую мысль не дал Иларион, мягко приземлившийся на подушку.       Моргана улыбнулась и погладила феникса по голове.       — Что ж, подумаю об этом в другой раз, — тихо сказала она. — Давай спать.       Она щёлкнула пальцами, и свет погас, погружая комнату в приятную темноту, разбавленную лишь мягким свечением перьев Илариона.       Пока слизеринцы уже засыпали, Гриффиндор только расходился по своим комнатам. Кто-то подходил к Артуру, благодарил за вечеринку, хвалил его и друзей. Он пожимал руки, кивал, принимал поздравления — и внутри ловил себя на странном, тёплом чувстве.       Пусть он не такой идеальный, как Доминик.       Но его тоже любят. И уважают.       В этот момент на диване у камина Джеймс Поттер топил свои непонятные чувства в остатках огневиски. Он не хотел в них разбираться. Он просто хотел забыться. Лично для него вечер закончился паршиво.       Он скучающим взглядом следил за людьми в гостиной, пока его внимание не привлекла Алисия Лонгботом, поднимающаяся по лестнице в спальни девушек. Вернее — её светлые, распущенные волосы.       Джеймс зло выдохнул и сделал глоток.       Чёртовы светлые волосы.       Алисия прошла мимо комнаты шестикурсниц, где Роза и Роксана весело обсуждали вечеринку. Роза сидела на кровати и играла лентой со своим котом, тихо смеясь над очередной шуткой кузины.       Её вечер заканчивался легко и просто.       Этажом выше Лили Поттер заперлась в ванной комнате. Она сидела на холодном полу, подтянув колени к груди. Слёзы аккуратными дорожками стекали по щекам. Рядом лежала книга по чарам красоты, раскрытая на странице с заклинанием «Идеальные кудри», которое уже четверть часа упрямо не выходило.       Она злилась.       На себя.       На Скорпиуса.       На Розу.       А вот в башне Когтевран, не спал только один человек. Доминик ушла с вечеринки давно, но так и не смогла уснуть. Книга по чарам лежала у неё на коленях, но мысли снова и снова ускользали в сторону.       Тяжело вздохнув, она захлопнула книгу и закрыла глаза — всего на пару минут, позволяя себе усталость и размышления о том, как тяжело соответствовать чужим ожиданиям и собственным стандартам.       Она знала, что у каждого поступка есть цена. И что чаще всего платить приходится не сразу. И эта вечеринка не пройдет просто бесследно.       Она открыла глаза и посмотрела на аккуратно сложенную мантию.       Завтра она снова будет старостой. Примером. Той, на кого равняются.       Просто сегодня ночью она позволила себе устать.              

***

             Хогвартс тихо засыпал, храня в своих стенах слишком много секретов. И если бы кто-то в ту ночь прошел по коридорам школы чуть внимательнее, он бы заметил шлейф веселья и недосказанности, которые всегда сопровождают юношеский период.