Часть 4

***

      Два дня Баки потратил на то, чтобы разобраться с машиной: первый день он ходил вокруг машины с видом человека, который что-то понимал, а на второй пришёл Алекс и сообщил, что позовёт своего товарища, который работает автомехаником. Баки сокрушался, злился на кусок железа и надеялся, что его ласточку быстро починят. Он почти не видел Лили, и это было непривычно. Он наблюдал, как девушка увлечённо разговаривала со Стивом и Мелани, видел, как они дурачились в бассейне, но не подходил, потому что чувствовал себя лишним. Джеймсу было приятно видеть улыбку Стива, слышать смех Лили и осознавать, что, кажется, они смогли двигаться дальше. Баки тоже хотел двигаться дальше. На третий день он проснулся с чётким осознанием, что нужно что-то менять — решение не заставило себя долго ждать. — Меня не будет пару часов, — столкнувшись со Стивом на кухне, небрежно сказал он. — Нужно кое-что сделать. — Всё в порядке, Бак? — Роджерс положил руку на плечо друга и нахмурился. — Тебе нужна помощь?       Баки посмотрел в сторону гостиной и обнаружил там милую картину: Лили, в коротких шортах, которые почти ничего не скрывали, в свободной футболке, с высоким хвостом на макушке, сидела на диване, а перед ней по-турецки сидела Мелани и делала педикюр. Губы мужчины дрогнули в полуулыбке, что не скрылось от взгляда Стива. — Баки…       Барнс покачал головой, улыбнулся собственным мыслям и выбежал из дома. На Стива посыпалась куча вопросов: «А куда ушёл Баки? У него всё в порядке? Что-то случилось?», и Роджерсу хотелось стать невидимкой. Мелани доделала педикюр Лили, а потом они поменялись местами. Баки вернулся ровно через два часа. Мелани лежала со Стивом в обнимку, а Лили сидела на полу, облокачиваясь спиной на ноги своей племянницы. — Спасибо, что одолжила, — рука Джеймса появилась перед лицом девушки буквально из ниоткуда. Она смотрела на большую руку мужчины, разглядывая вены, шрамы и мелкие царапины, про себя отмечая то, как смешно эта цветная резинка смотрится в его грубой руке.       Лили подняла голову и её рот непроизвольно открылся. Перед ней был всё тот же Джеймс, но теперь с короткой стрижкой. Девушка рассматривала его так, будто он был экспонатом в музее, и Баки ухмыльнулся. Барнс чувствовал облегчение на душе и на сердце — это сделало его чуть счастливее. — Я на днях предложил сделать каре Лилс, ведь именно так обычно все делают после расставания, но ты её опередил.       Баки сделал себе мысленную пометку. — Выглядишь так, словно хочешь начать жизнь с чистого листа, — слегка улыбнувшись, сказала Лили. — Тебе идёт, Джеймс.       Мужчина кивнул, и девушка забрала из его рук резинку. Их пальцы едва соприкоснулись, но Роудс быстро убрала руку и положила резинку себе в карман. Джеймс провёл рукой по волосам, вздохнув: — Я точно нормально выгляжу? — он звучал неуверенно, почти по-детски. — Все так смотрели на меня, пока я шёл по улице…       Стив тихо засмеялся и его смех подхватила Мел. — Чувак, я уверен, что подавляющее число были женщинами. Ты горяч, как пицца с колбасками — теперь у тебя отбоя не будет от женщин.       Баки покачал головой и закатил глаза. Он чувствовал себя беззащитным и уязвимым. Эта стрижка напоминала ему о времени, когда он не вылазил с горячих точек. Потом было не до стрижки, хотя на работе ему часто делали замечания по поводу длины его волос. Кристина любила пропускать длинные волосы мужа сквозь пальцы, оттягивать их во время близости или зарываться в них лицом, когда плакала. Джеймс хотел стереть все эти отпечатки прошлой жизни и открыться новому, но ещё неизвестному.       Мужчина чувствовал, что впервые в жизни начал делать то, что хотел. Не было заданий, приказов и отчётов. Был он, август, приятная компания из людей и уютные вечера — Баки решил, что этого хватит, чтобы двигаться дальше.

***

      Мисс Роудс всегда звала много людей на свой день рождения. Она любила громкую музыку, виски и смешные истории из прошлого. — Нужна помощь? — Мелани схватила свою тётю за бока и заливисто засмеялась. — Пахнет просто обалденно, — не стесняясь ничего, блондинка окунула палец в соус и Лили ударила её по руке. — Зануда.       Лили вызвалась приготовить праздничный ужин на восьмерых. Одной рукой она помешивала соус для креветок, другой пасту. Параллельно девушка нарезала салат и следила за тем, чтобы яблочный пирог не подгорел. Мисс Роудс впервые в жизни не стояла возле плиты в свой день рождения и ей это понравилось — так приятно это было. Алекс подливал своей матери виски, пока та разговаривала со своим одноклассником и его сыном, Стив возился с пристройкой, на которую у Баки и Алекса в последнее время не было времени — они планировали закончить всё к концу августа. — Как тебе новая стрижка старшего сержанта? — в голосе племянницы Лили уловила нотки заговора. — Ему так лучше, не так ли?       Лили ухмыльнулась, и кинула в блондинку полотенце. — Ты отвлекаешь меня, мелочь, — девушка сливала воду из-под пасты, пытаясь сделать это максимально осторожно, но всё равно пар неприятно обдал пальцы и Роудс зашипела от неприятных ощущений. — Тебя отвлекаю я или Баки? — не унималась Гарнер, за что получила тяжёлый взгляд тёти, который говорил: «Ещё одно слово!»       Лили не могла перестать думать о новой причёске Джеймса, хотя старалась игнорировать эти мысли. Теперь мужчине была не нужна её резинка для волос и он не мог скрыть своё лицо за каштановыми прядями. Девушка могла признаться лишь в одном — ему это было к лицу. — Он словно помолодел, да?       Закатив глаза, Роудс достала из морозилки лёд и прошлась им по пострадавшим пальцам. — Мел, я не вчера родилась. Что ты хочешь мне сказать? — девушка сложила руки на груди и серьёзно посмотрела на свою племянницу. — Мне стоит беспокоиться?       Мелани хихикнула и покачала головой. — Просто говорю, что Баки симпатичный молодой мужчина. В разводе, между прочим, — Гарнер следила за тем, как Лили легко управилась с пирогом, доставая его из духовки и посыпая корицей, как тётя быстро смешала пасту, креветки и соус. — Ему тридцать шесть, детей нет. Есть квартира в Бруклине, но там сейчас ремонт — ты это и сама знаешь. Присмотрись, м?       Лили Роудс была уверена, что никто и никогда не будет её с кем-то сводить, а тем более её племянница. Девушка и сама могла свести кого угодно, подобрать идеальную пару и поставить напротив двух имён галочки — это была её работа, которая ей нравилась. — Мелани Гарнер, что ты такое говоришь? — Лили вспыхнула и не могла поверить в то, что услышала. — Нельзя вот так просто заставить двух взрослых людей… — Во-первых, я никого не собираюсь заставлять, — подняв руки в защитном жесте, почти прошептала блондинка. — Во-вторых, разве не этим ты занималась последние семь лет?       Это был удар ниже пояса — Мелани точно знала, куда бить. — Я только что рассталась с любовью всей своей жизни, Мел, — невесело сказала Роудс, опустив голову. — Я планировала выйти за Питера замуж, родить ему детей и умереть в один день — понимаешь масштаб трагедии?       Лили точно знала, что трагичные истории самые запоминающиеся. — А если клин-клином? — В двадцать я тоже так думала, — Лили усмехнулась, вспоминая своих парней и расставания в те юные годы: каждую неделю новая драма, сотня сообщений в общий чат с подругами и литры пролитых слёз. — Иногда просто нужно время.       «И правильный человек», — но Лили не решилась говорить это вслух. Она смотрела на Баки и осознавала, что он невероятно симпатичный. Красивый. Девушка не была уверена, знал ли сам Барнс об этом, но догадывалась, что женским вниманием он никогда не был обделён. Джеймс был вежливым, воспитанным, умным, весёлым, с военным опытом, с багажом вещей, которые он никогда не захотел бы рассказывать — везде Лили попала в цель. И при этом девушка всё ещё считала его мягким и ранимым. Его светло-голубые глаза искрились добротой, а если заглянуть поглубже, то можно было увидеть пучину одиночества и недосказанности. — Так что мешает? Он одинок, ты тоже — совет да любовь, моя невероятно горячая тётя Ли! — блондинка крепко обняла девушку и поцеловала её в макушку. — Обожаю чужие дни рождения…       Тихой поступью на кухню зашёл Баки. Мелани тепло улыбнулась мужчине и, взяв кастрюльку с пастой, ушла на улицу. — Нужна помощь? — серо-голубые глаза мужчины улыбались, но на лице не дёрнулся ни один мускул.       Лили гадала, слышал ли что-то мужчина. Всем своим трусливым тельцем девушка надеялась, что нет. — Возьми, что можешь, пожалуйста, но пирог не трогай — его в самом конце.       Баки кивнул, взял тарелку с салатом, бутылку с вином и вопросительно посмотрел на девушку. — Бокалы?       Лили взяла два бокала для них с Мелани, и ещё два стакана для виски — для Баки и Стива, остальные уже допивали не первый стакан с янтарной жидкостью. Лили придержала для Баки дверь и он, выходя, случайно коснулся её бедра своим. Мужчина мило улыбнулся, сказал тихое «спасибо» и лёгкой походкой направился к столу. Роудс хотела умыться холодной водой и прогнать от себя глупые мысли, которые не имели ничего общего с реальностью.       Она не была идиоткой, не была слепой и глупой. Лили была уверена на сто процентов, что Мелани и Стив что-то уже между собой решили по поводу неё и Джеймса. Это злило. Ей нужно было время, чтобы остыть к Питеру, а Баки… Лили не знала, что было ему нужно. Может, секс, может, новые лёгкие отношения с кем-то, кто не будет надоедать. Ей было всё равно, чего или кого хотел Баки. Лили просто хотела, чтобы никто и ничего не хотел от неё. Её сознание было воспалённым после расставания с Паркером, после неприятного разговора со Стивом и после ночи, когда она плакала, как ребёнок.       Лили решила, что позвонит кому-то из своих подруг и напьётся в Бруклине.

***

      Алекс смотрел на улыбку дочери, с которой у него только-только наладились отношения, слушал смех матери, которая настрадалась за всю свою жизнь, так и не обретя настоящую любовь, видел блеск в глазах младшей сестры — ему казалось, что всё может наладиться. — Что ты скажешь, если я приглашу тебя на танец?       Сын мистера Смита, Билл, был высоким хорошо сложенным мужчиной за тридцать пять. От него веяло уверенностью, деньгами и чем-то плохим. Лили сразу это уловила, а Алекс решил, что предпочёл бы, чтобы его младшая сестра снова танцевала с Баки. Джеймс нравился ему, как человек: Алекс находил его надёжным и спокойным, даже если за его плечами было множество битв, потерь и тайн. — Я не танцую, — Лили постаралась мило улыбнуться мужчине, но актрисой она была плохой. — Я научу тебя танцевать, — Билл не прекращал напирать на девушку, и Алекс видел, как ей некомфортно, а из-за выпитого алкоголя он был в шаге от того, чтобы полезть к нему с кулаками. — Ты в порядке? — Баки появился рядом с Алексом, сжимая в руке бокал с виски. — Выглядишь так, будто хочешь кому-то набить морду. — Ты прав, Джеймс.       Баки проследил за взглядом мужчины и увидел неприятную картину: Билл напирал на Лили, пытаясь уговорить её потанцевать с ним. И, как заметил Барнс, девушка не была в восторге от этого. — Думаешь, мне уже пора вмешаться?       Баки, пожав плечами, сделал глоток обжигающей жидкости и направился в сторону парочки. Взгляды Лили и Джеймса встретились, он мягко ей улыбнулся и его рука легла ей на талию. Он почувствовал, как девушка дрогнула, и нахмурился. — Прости, что оставил тебя.       Лили заглянула в глаза мужчины, пытаясь понять, что вообще происходит, но тот смотрел словно сквозь неё. Баки надеялся, что Роудс всё поймёт. Прошло пару секунд, девушка натянула на губы улыбку и легко поцеловала Джеймса в щёку. — Я тебя потеряла, представляешь? — Ну, теперь я тут. Сходим на кухню?       Она знала, что Джеймс всё понял. Роудс посмотрела по сторонам и обнаружила Алекса, мило улыбающегося мистеру Смиту. — Конечно, — девушка посмотрела на Баки и тот слегка погладил её по спине, будто бы говоря: «Ты молодец». — Прошу меня простить.       Лили и Джеймс оставили Билла стоять памятником на этом празднике жизни, скрываясь в доме. Когда дверь была закрыта и шум разговоров остался позади, девушка расслабленно выдохнула и с благодарностью посмотрела на Барнса. — Если бы не ты, то всё могло закончиться плохо: я либо нагрубила бы Биллу, либо Алекс разбил бы ему лицо — одно из двух, — мужчина весело усмехнулся. — А варианта, где ты танцуешь с ним нет? — изогнув одну бровь и сложив руки на уровне груди, шатен присел за стол.       Лили скорчила рожицу и Барнс повторил за ней. — Мне никогда не нравились мужчины, которые не понимают слово «нет», — шатен смотрел на девушку в ожидании, что она продолжит эту тему, но она замолчала, засматриваясь в окно над раковиной. — Когда-то здесь была такая дождливая весна, что воды было по колено. Я приехала сюда в первый раз — моя мама только умерла, и папа хотел познакомить меня со своей бывшей женой, — мужчина нахмурился и подумал, что это слегка странно. — Помню, что хотела узнать, насколько лужа глубокая, а потом всё — я уже была по шею в воде.       Баки внимательно слушал и понимал, что это действительно важно для Лили. На её губах была улыбка и глаза тоже улыбались — это было хорошим знаком. — Не часто бывшие супруги поддерживают отношения, — Джеймс встал из-за стола и подошёл ближе к девушке. Это заставило Лили слегка занервничать. — Когда мы с моей женой разводились, то оба понимали, что мы не будем делать вид, будто можем быть друзьями. Когда вы много лет живёте вместе, у вас есть общие секреты, общие друзья, увлечения и в прошлом вас связывали чувства, тяжело делать вид, будто всё можно забыть по щелчку пальцев. — А теперь представь: у тебя новая жена, маленький ребёнок, но ты ездишь по выходным к своей бывшей жене, потому что ей нужна помощь. — Звучит не очень, — Лили заметила, как мужчина смешно поморщил нос, и улыбнулась. — Это точно. Но мой папа думал, что в этом ничего такого не было. Он не понимал, что делал моей маме больно, и что она искренне не понимала его поступков. Уверена, что они развелись, если бы она не умерла — такие браки долго не держатся.       Когда до Джеймса дошёл смысл сказанного, он оторопел, ведь не сразу понял, что Лили говорила конкретно про свою семью, а не выдумала это. Мужчине было жаль мать девушки, саму девушку и Алекса — он тоже был ребёнком мистера Роудса и тоже страдал от этой путаницы. — Брак — это сложно, — и несмотря на сказанное, на губах мужчины была тёплая улыбка. Ностальгическая. — В самом начале не думаешь о разводе, а если думаешь, то не стоит связывать себя узами брака с этим человеком. — Я чаще слышала о том, что мужчины не хотят жениться, потому что это якобы связывает их по рукам и ногам. И я слышала, что мужчины бегут от женщин, которые хотят замуж. Какой-то замкнутый круг, нет? — Роудс ухмыльнулась и открыла холодильник в поисках чего-то вкусного. — Будешь пиво? — Пиво после виски и вина? — шатен поднял брови и его глаза округлились до невозможности. — Завтра кто-то будет жалеть. — Ой, перестань, Бак, — девушка достала две банки с пивом и протянула одну мужчине. — Когда я была студенткой, то постоянно что-то смешивала. Самым ужасным моим решением было смешать виски, энергетик и пиво, — поёживаясь от воспоминаний, Лили открыла банку с пивом и ждала, пока это сделает Баки. — И ты выжила? — Как видишь. Но утром я хотела умереть, если честно, — Джеймс засмеялся и открыл свою банку. Лили сказала что-то вроде: «За то, чтобы завтра не было похмелья!», их банки соприкоснулись и не было ничего более лёгкого, чем это.       Лили смотрела на острую линию челюсти Баки, на то, как смешно лежали сегодня его короткие волосы, на трёхдневную щетину и не могла не признать, что он действительно был красивым мужчиной. «Нельзя игнорировать очевидные вещи», — думала она. Роудс не знала, что заставило её это спросить: женское любопытство, искренний интерес или алкоголь: — Если бы ты мог всё исправить в отношениях со своей бывшей женой, Баки, ты бы это сделал?       Джеймс заглянул в голубые глаза девушки и пытался найти внутри себя ответ на её вопрос. Он часто думал о том, что всё могло сложиться иначе только при одном условии — если бы он не был военным. Будь он механиком, стоматологом или адвокатом, Кристина бы не ушла от него, но Баки Барнс был самым худшим вариантом мужчины в этом современном мире. — Наверное, я не смог бы ничего исправить. Только себя. Однажды я пытался, — шатен посмотрел куда-то впереди себя и покачал головой, будто бы вёл внутренний монолог. — И всё равно Кристина ушла. — Мне жаль, — девушка слегка сжала его ладонь и ободряюще улыбнулась. — Но будь уверен, что где-то в этом мире есть та женщина, которая сможет справиться с этим. Ты будешь в порядке, Джеймс…       Сначала Барнс подумал, что ему послышалось. Потом он подумал, что сошёл с ума и его воспалённое сознание выдавало случайные вещи. И только через минуту тишины Баки понял, что Лили действительно сказала то, что сказала. Он нуждался в этих словах больше всего на свете и даже не понял, как его глаза стали влажными. — Спасибо, Лилс, — и внезапно он почувствовал, как одна её рука прижала его к себе. Баки опустил голову на плечо девушки и зажмурился от нахлынувших на него эмоций. Лили гладила его одной рукой по спине, а в другой держала пиво — самое романтичное, что могло бы быть.       Баки чувствовал запах её волос, аромат её парфюма и тепло её тела. Стало жарко. Он заверил себя в том, что это алкоголь и глубокие разговоры. — У меня Jamais vu, — пробормотала Роудс куда-то ему в шею, и мужчина ощутил холодок по телу. — Это… — Противоположность Déjà vu.       И Лили не лукавила: она стояла на хорошо знакомой ей ещё из детства кухне, пила вкусное пиво, смотрела на Джеймса, к которому уже привыкла за эти полторы недели, слушала его голос, слышала знакомую музыку с улицы, но чувствовала, будто что-то не так. Будто всё, что она знала до этого перестало иметь всякий смысл. Никогда девушке ещё не было так страшно.       Баки мягко отстранился от Лили, молча кивнул и попытался улыбнуться, но только попытался. Он знал, что ему срочно нужно на свежий воздух. Роудс осталась на кухне с бутылкой пива в руке, беспорядком в голове и вопросами.

***

— Итак, — протянула Лили, потягивая вино небольшими глотками. — Как так вышло, что вы теперь вместе?       Стив и Мел переглянулись и подарили друг другу улыбки. Лили было неловко быть свидетелем этого, ей хватило тех стонов, которые она слышала не так давно. Роудс не была идиоткой и была уверена на все сто процентов в том, что у её племянницы и её лучшего друга уже был секс. Неосознанно девушка вспомнила себя в двадцать лет и ухмыльнулась собственным мыслям. Она была ужасна в своём женском начале и ей было стыдно за то, что она делала. — Я помогал Алексу с ремонтом на летней кухне в прошлом году, Мелани постоянно была рядом, — блондин не переставал улыбаться, говоря это. — Пару раз я приходил сюда вместе с мамой. Потом я пригласил Мел на свидание и она согласилась. Мы переспали, кажется, только через три месяца, да? — парень ухмыльнулся и подмигнул своей девушка, чем вызвал у неё приступ негодования. — Ну, и с тех пор мы вместе.       Лили даже не думала, что было именно так. Она обратила внимание на то, как Стив и Мелани друг друга касались, как смотрели друг на друга, как они разговаривали без слов — Роудс могла признать, что это была любовь. Ей казалось, что они только в начале пути, но теперь она знала, что всё это длится год, а их чувства всё ещё яркие.       И это заставило её почувствовать себя ничтожно. С Питером у них всё было совсем иначе: они уехали с той вечеринки вместе, переспали и остались в жизнях друг друга. Не было свиданий, прогулок под Луной, романтичных моментов или завтраков в уютных кафе. Питер быстро предложил Лили жить вместе, а потом ему понадобилось уехать в Лондон на две недели и она поехала за ним. Две недели превратились в бесконечные обещания однажды вернуться в родной Нью-Йорк, но их небольшая съёмная квартира в Ноттинг-Хилл быстро обросла кучей мелочей и бытовой техникой, книгами и кружками из коллекции «Starbucks»: Паркер никогда не говорил этого вслух, но он хотел остаться в Лондоне.       Лили была там и буквально стояла перед Питером с плакатом «я здесь», а огромная сияющая стрелка указывала на неё. Но Паркер не замечал ничего. Иногда девушке казалось, что он смотрел на неё с высоты собственного высокомерия и упивался её слабостью и молчанием, которое было громче всяких слов. Мужчина готовил завтраки только для себя — его природное коварство могло, пожалуй, соперничать лишь с его эгоизмом. И всё равно он, как ураган, врывался в её душу, сеял там полнейший хаос, оставляя после себя руины. В последние недели их отношений девушка уже и не знала, какая его версия проснётся: её любимый Питер, который когда-то любил её просто так, или её всё ещё любимый Питер, который закрывался в себе и злился, когда у него были неудачи на работе. — В тот вечер я отреагировала не так, как должна была, простите меня, — искренне сказала девушка и опустила голову. — Я была искренне удивлена. — Всё в порядке, Ли, — Мелани легонько сжала руку своей тёти и покрепче обняла Стива. — Главное, что теперь все во всём разобрались, да?       Питер говорил Лили: «Проблема существует только в твоей голове», а потом он говорил, что имел в виду кое-что другое и она вообще всё не так поняла. Девушка верила в кольца, клятвы и мечтала о белом платье, Паркер верил в карьеру, Лондон и в себя. — А где Баки?       Лили вспомнила, как сидела с Питером в «Café de Flore» и он положил свою руку поверх её. Щёки девушки покрылись румянцем и ей показалось, что это конец всех концов — Паркер был единственным. Он рассказывал о том, что это кафе в годы Второй Мировой войны славилось тем, что при общем дефиците продуктов у них всегда были свежие яйца; что первый показ Chloé состоялся в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году в этом кафе, расположенном на бульваре Сен-Жермен-де-Пре. Питер рассказывал интересные вещи и смотрел на Лили так, будто она единственная, а потом разлюбил и забыл сказать об этом. Или, может, он и вовсе не любил её — Лили уже не знала. — Он спас меня от Билла, мы немного поговорили в доме, а потом он ушёл куда-то.       Роудс не хотела рассказывать все подробности — это было только на кухне и только между ними. Роуз вынесла пирог, алкоголь уже почти закончился и на улице стало зябко. Небо затянуло тучами и в воздухе витал запах дождя. Баки так и не появился. Когда Смиты уехали на такси, Лили смогла выдохнуть и расслабиться. — Не закрывайте на ночь главную дверь — Джеймс ещё не вернулся, — между делом сказала Роуз. — Он что-то говорил? — в голосе Стива были нотки волнения. — Куда он ушёл? — Сказал, что просто хочет побыть в тишине.       Роджерс посмотрел на Лили и пожал плечами. Через два часа тишина окутала дом. Роудс слышала тихий смех за стенкой. Она ворочалась на подушке, то укрываясь, то наоборот раскрываясь. Ей внезапно захотелось покурить и выпить ещё одну банку пива.

***

taylor swift — «slut!»

      Лили лежала с закрытыми глазами на шезлонге с сигаретой, которую нашла в ящике своей прикроватной тумбочки, пила холодное пиво и чувствовала себя хорошо. Лунный свет мягко касался её загорелой кожи, а длинные волосы лежали в абсолютном беспорядке. Роудс могла сказать со стопроцентной уверенностью, что скучала по этому умиротворению. — Не знал, что ты куришь.       Джеймс стоял на противоположной стороне и в темноте Лили не могла увидеть эмоции на его лице. — Настроение такое.       Джеймс хотел просто молча пройти в дом и уснуть после нескольких часов, которые он провёл жалея себя и находя утешение в разговоре с матерью, которая после смерти мужа переехала в Италию. Но его взгляд случайно зацепился за одинокую фигуру у бассейна: на шезлонге, в полосе лунного света, лежала Лили — босая, в лёгкой пижаме, состоящей из маечки и шортиков, которая едва прикрывала её ключицы и ноги — это было больше, чем ему следовало видеть. В одной руке — банка пива, в другой — тонкая сигарета, от которой в темноте тянулась едва заметная струйка дыма.       Луна серебрила её волосы, превращая их в мягкое сияние, а кожа казалась почти прозрачной. Лили открыла глаза, когда он заговорил, и Джеймсу хотелось узнать, что в них было. Он почувствовал страх нарушить эту тишину. Казалось, что ещё одно слово — и картинка рассыпется, как дым над её пальцами. — Поделишься пивом? — сказал он быстрее, чем подумал.       В уголках её губ появилась лёгкая полуулыбка. Джеймс вдруг пришёл к мысли, что, может, ему не нужно было каждый раз умирать, чтобы чувствовать себя живым. — У тебя всё хорошо? — когда мужчина занял соседний шезлонг, спросила неуверенно девушка и он кивнул. — Я оставила тебе кусок пирога. Яблочного. С корицей. Ты любишь?       Баки Барнс обожал яблочные пироги, сливы и шоколад. А ещё ему нравилось пиво, но он не признавался в этом даже себе. — Спасибо.       Барнс вспомнил вкус последнего яблочного пирога, который ему готовила Кристина. Он скучал. Не по Кристине, а по тому чувству. Баки думал, что у него всё хорошо и что впереди вся жизнь, а оказалось, что его жена так не считала — она видела его несчастье, глубоко поселившееся где-то у него под рёбрами. Джеймс был настоящим мужчиной, поэтому был благодарен Кристине за то, чем это было, и вовсе не обижался за то, чем это так и не стало. Однажды, в попытке починить то, что уже было сломано, он сказал: «Ты боишься, потому что любишь меня так, как никого и никогда не любила. Кто-то вроде меня может разбить твоё сердце. И это ужасно. Знаешь, почему? Потому что ты можешь разбить моё…» — Я был в парке, — принимая банку пива из рук девушки, начал Баки. — Покормил уток, поиграл с какими-то ребятами в футбол. Ты знала, что сейчас дети играют не просто так, а на что-то? — Роудс искренне рассмеялась, и одна бретелька сползла с её плеча, но Джеймс сделал вид, что ничего не заметил. — Просто ужасно. Никакого духа авантюризма! — Ты просто старый, Баки, признай это уже, — подначивала Лили.       Джеймс закатил глаза и фыркнул, но на губах была улыбка. Ему нравилось пиво, этот вечер и этот разговор. Он смотрел на эту молодую девушку и чётко видел сигнальные огни, которые предупреждали об опасности. Мужчина не отказывался от своих слов о том, что Лили была той самой сноской в книге с миллионом объяснений. — У вас со Стивом произошло перемирие? — Да, — Лили последний раз затянулась и потушила сигарету в пепельнице. — Неприятный был разговор. — Так всегда, когда нужно говорить правду.       Лили кивнула ему с умным видом и слегка стушевалась. — Когда Стива ранили, ты писал мне с его телефона. Ты смог успокоить меня и убедить в том, что всё будет хорошо. Ты верил в это?       Баки молча покачал головой и Лили понимающе улыбнулась, словно изначально знала, каким будет ответ. — Ну, хотя бы всё закончилось хорошо.       И в первый раз мужчина не знал, что сказать. У него не было подходящих слов, он не знал, что следует говорить и не был уверен, что в этом была необходимость. — Стив иногда говорил о тебе. Ну, когда я отвечала ему, — из уст девушки вырвался нервный смешок. — Когда я уехала в Лондон со своим парнем, то всё так быстро изменилось: вот я рассказываю Стиву о своём дне, потом влюбляюсь в него, а потом не знаю, стоит ли говорить ему о том, что у меня кто-то появился. Собираю свои вещи, улетаю в Лондон, почти не общаюсь с ним, а потом и вовсе перестаю отвечать на сообщения и звонки. — Тогда ты всё ещё была влюблена в Стива? — Нет, — голос Роудс был уверенным и она знала, что сказала чистую правду. — Я не знаю, когда перестала чувствовать это к нему. Но я всегда любила его, как друга. Может, если бы он ответил тогда мне взаимностью, то всё было бы иначе, но мы этого никогда не узнаем.       В прошлом Лили романтизировала это дерьмо со Стивом: в ненужное время, в ненужном месте, но с правильным человеком. А Питер был в правильное время, в правильном месте, но абсолютно ей неподходящим. — Ты хотела бы что-то исправить, будь у тебя возможность?       Это даже не ранило. — Нет, ничего, — Роудс удивилась, с какой лёгкостью сказала это. — Стив был нужен, чтобы я не влюбилась в кого-то похуже, а варианты были — поверь, — Барнс слегка усмехнулся. — А Питер… Наверное, это была настоящая любовь. Просто не с тем человеком. Так ведь бывает?       Баки не знал, как ещё бывает, ведь чувствовал то же самое. — Хочешь чай? — робко сказала девушка, и Джеймс искренне удивился её предложению. — Там твой кусок пирога, помнишь?       Они сидели на летней кухне: Баки ел пирог, пока Лили делала чай. Его улыбка была уставшей, но всё сегодняшнее давление будто бы исчезло. Джеймс почувствовал, что может свернуть горы. Девушка рассказывала про то, какие ужасные пироги готовила её бабушка, а он в свою очередь рассказывал про то, что раньше не любил их. Лили поставила перед ним чашку, и аромат свежезаваренного чая мягко смешался с запахом пирога. — Знаешь, — сказал мужчина, — иногда самые простые моменты оказываются самыми важными.       Девушка чуть улыбнулась, не поднимая глаз. — Может быть, — согласилась она. — Но мы это понимаем только потом.       Они продолжили пить чай в тишине. Лили была уверена, что не сможет уснуть этой ночью, а Джеймс поймал себя на мысли, что впервые за долгое время ему не хотелось никуда уходить.