Часть 7

***

lord huron — the night we met

2018 год, Сирия

      Пыль, смешанная с запахом гари и металла, висела в воздухе. Где-то вдалеке ещё звучали одиночные выстрелы, но здесь, в полутёмном проёме разрушенного дома, всё свелось к тяжёлому дыханию и стуку сердца. — Чёрт, — Стив соскользнул по стене, зажимая бок. Сквозь пальцы тёплая кровь бежала так быстро, что ткань формы моментально темнела. — Не смей закрывать глаза, солдат! — голос Джеймса резанул. Он был рядом, на коленях, одной рукой давя на рану, а другой шаря по разгрузке в поисках турникета.       Роджерс пытался что-то сказать, но вместо слов вышел лишь сиплый выдох. — Эй, солдат! Смотри на меня, понял? На меня — это приказ! — командир указал на своё лицо. — Ты ещё не закончил.       Стив чувствовал, как веки становились тяжелее. — Держись, слышишь? Не смей уходить сейчас, солдат! — продолжал говорить Барнс. — Та девочка. Лили? — Она мой друг.       Барнс усмехнулся. — Скажи ей, что мне жаль. — Ты сам скажешь ей это дерьмо, солдат.       Джеймс затянул турникет так сильно, что Роджерс дёрнулся от боли. — Но, чёрт, если вдруг… — он сглотнул и резко сунул блокнот в ладонь Стива. — Пиши ей сейчас. Напиши, что ты…       Слова застряли, но взгляд говорил больше, чем можно было успеть сказать. Снаружи снова раздалась стрельба. Командир поднял голову, прислушиваясь, а потом посмотрел на Стива: — Держись, друг. Я тебя вытащу.       Пальцы Роджерса дрожали, но он вывел на бумаге первые два слова: «Дорогая Лили».        [15:42] Стив Лили, здравствуй. Я — Джеймс, командир Стива. [15:43] Лили Где он? Почему с его телефона? Что-то случилось? [15:43] Стив Он жив. Ранен. Потерял много крови. Сейчас в медпункте, готовят к эвакуации на базу. [15:44] Лили …жив? Это точно? [15:44] Стив Да. Я был с ним. Он держался до конца, даже пытался шутить, чтоб меня отвлечь. Сказал, что если что — я должен написать тебе. [15:45] Лили Что он сказал? [15:46] Стив «Скажи ей, что мне жаль». Потом я заставил его замолчать, чтобы он не тратил силы. Он всё скажет тебе сам. [15:47] Лили С ним всё будет хорошо? [15:47] Стив Да, но ему нужно время и твоя вера. [15:48] Лили Спасибо, что не бросил его. [15:49] Стив Он — мой солдат. Я никого не бросаю.        — Почему ты не отправил мне это письмо? — со слезами на глазах шептала Лили. — Это ведь было важно?       Роджерс, грустно улыбнувшись, поцеловал Роудс в макушку. — Думал, что если вернусь, то в них нет смысла, не вернусь — однажды ты и так их прочитаешь. — И что поменялось? — Всё.       Стив ушёл, оставляя девушку с пожелтевшими листами. Дорогая Лили, здесь всё другое. Песок буквально везде: в сапогах, в еде, в трусах, в зубах. Днём жарко так, что кажется, будто солнце тебя прожигает, а ночью холодно, как в осеннем Нью-Йорке. Тебе бы здесь не понравилось. Я всё ещё привыкаю к распорядку. Иногда он кажется бесконечным: построение, патруль, проверка снаряжения… Но знаешь, что странно? Мне здесь спокойнее, чем я ожидал. Есть один парень — Джеймс. Строгий, но, думаю, он из тех, кто не бросает своих. Смотрит на нас так, как будто уже видел всё, что мы только начинаем понимать. Я ещё не знаю, когда смогу тебе позвонить, но пишу, чтобы ты знала — я в порядке. И думаю о тебе. Каждый вечер.

Твой Стиви

      Лили посмотрела в окно, из которого было видно бассейн и плавающих в нём Мелани и Баки. Девушка сжимала лист, и не могла поверить, что Роджерс так и не отправил ей эти письма. Лили, сегодня было шумно. Я не могу сказать, где я, но это место… Всё не так, как в кино. Там взрывы — это красиво и далеко, а здесь — просто грязь, пыль и крики. Я не буду врать — было страшно. Но Джеймс был рядом, и как-то стало легче. Он кричал на меня, когда я замер, и я ненавидел его за это… а потом я понял, что он спас мне жизнь. Здесь часто говорят «держи глаза открытыми». Думаю, это не только про боевые посты и выходы. Тут вообще нельзя «закрывать глаза» ни на что. Мне снится дом. И ты на крыльце. Я иду к тебе, и в руках вместо оружия кофе. Ты мой лучший друг, знаешь?

Стив

      Роудс отложила второе письмо, закрыла глаза руками и шумно выдохнула. Стив писал мало, по делу и не рассказывал ей больше положенного. Он хотел сохранить эту часть своей жизни в тайне, и девушка не могла осуждать его за это. Только сердце всё равно предательски болело. — Я забыл отдать ещё одно письмо, — рука парня коснулась спины Лили, и он почувствовал, как она дрожала. — Лилс, моя Лилс… — Мне так жаль, Стив, — девушка подняла свои заплаканные глаза на Роджерса. Он меньше всего на свете хотел, чтобы она плакала из-за него и из-за его идиотизма. — Мне так жаль…       Парень прижал Лили к себе. Он гладил её по спине, повторял, что всё хорошо, и покачивал её тело в своих руках. Если бы он мог забрать её переживания себе, то непременно сделал бы это. — Ты сказал что-то про последнее письмо, — не отпуская Стива, прошептала девушка. — Прочтёшь его? — Я не смог дописать его. Это Баки заставил меня. — Пожалуйста, Стив…       Роджерс знал, что это разрушало её, видел, как дрожало её тело, видел её красные от слёз глаза, слышал сбившееся дыхание и винил в этом себя, а потом поймал себя на мысли… — Дорогая Лили, если это письмо дошло до тебя, значит, я, наверное, не успел. Тут холодно, хотя сейчас день, — парень сглотнул комок в горле, пытаясь отдышаться. — Я не знаю, почему так. Джеймс рядом. Кричит что-то, но я слышу тебя. Не голос, нет… Просто помню, как ты смеялась, когда я… Прости, что всё так, Лилс.       Сначала Лили просто слушала, не моргая. Каждое слово прибивало её ноги к полу, и когда Стив дошёл до конца, у неё вырвался короткий и резкий вдох. — Прости.       Девушка покачала головой. Роджерс вздохнул, пытаясь собрать себя по кусочкам. Он молча сложил лист и протянул ей. Лили взяла его, прижимая к груди, как если бы это помогло вернуть время назад. В комнате повисла тишина, в которой слышно было только тяжёлое дыхание Роудс. — Я рада, что ты вернулся. — Я тоже, Лили, я тоже.

***

      Лили хотела удалить все фотографии с Питером, стереть его из памяти, сердца и телефона. И, может, она могла сказать, что однажды у них всё было хорошо, но так же девушка могла добавить сюда же, что иногда у них было всё очень плохо. Как у всех? Хуже, ты это знаешь, Лили. Их недельная поездка в Италию, небольшое путешествие по Нормандии, Лазурный берег и лучшие закаты, то самое кафе в Барселоне, как они напились в Порту — Питер Паркер был везде. Можно было удалить фотографии с ним, попытаться вычеркнуть его из жизни, но нельзя было сделать вид, будто его никогда не существовало.       Лили действительно хотела удалить все фотографии с Питером, мать его, Паркером, но не смогла. Не потому что надеялась на что-то, не потому что жалела, а потому что знала, что не сможет двигаться дальше, если будет бояться прошлого.       Письма Стива словно заставили проснуться её после долгого сна. Ты не можешь бежать от себя и не можешь бежать от жизни. Роудс знала одну вещь: пытаясь забыть кого-то — никогда не забудешь. — Всё хорошо? — Баки зашёл в беседку с двумя чашками ароматного чая, и подсел рядом. — Говорят, что чай помогает от всех проблем.       Роудс улыбнулась и обратила внимание на ямочку на подбородке мужчины. Баки был спокойным. От него веяло миром, хоть он и был в горячих точках чаще, чем дома. — Курьерская служба связалась со мной, — сказала девушка, сделав глоток чая и зажмурившись от приятного ощущения. — Завтра нужно будет поехать в город и принять доставку. — Мне тоже нужно в город завтра. Рабочие уже вынесли весь мусор из квартиры, так что осталось только «принять» их работу и я смогу вернуться в свою квартиру.       Роудс была искренне рада за мужчину. Она знала, каким выматывающим и дорогостоящим может быть ремонт, так что радовалась, что этот этап в жизни Джеймса подошёл к концу. — Мы можем поехать вместе, — неловко почесав шею, Баки улыбнулся и посмотрел девушке в глаза.       После того завтрака на кухне они перекидывались взглядами у бассейна и за ужином, а Стив игриво толкал Баки в плечо, когда замечал, как тот пялился на Лили — это было легко и приятно. Роудс назвала бы это флирт-терапией, а Баки сказал бы, что это его лучший флирт. — Я не хочу тебя напрягать, Баки, правда. — Лили, — мужчина вздохнул, — если я могу чем-то помочь, то помогу. Почему нет?       Ветер тихо трепал листья, и в этом шорохе было что-то почти умиротворяющее. Лили думала о том, что ей нужно возвращаться в город, ведь её вынужденный отпуск заканчивался. Теперь она снова могла вернуться на свою любимую работу, попытаться вернуть своих друзей и, может, научиться жить по-новому.       Чем сильнее Лили пыталась забыть Питера, тем настойчивее прошлое стучало в сознание: в песнях, запахах, случайных фразах… И Роудс поняла, что такое не забывается. Может, и не должно забываться. Девушка пообещала себе больше не воевать с воспоминаниями, не удалять ту часть истории, где они были вместе. Из рук словно выпала каменная глыба, которую она несла слишком долго. Впервые Лили позволила себе вспомнить его улыбку без горечи и без злости. Это не причинило боли, но оставило вопрос: «А у нас действительно всё это было?» — Хорошо, — легко ответила Роудс, и Баки тепло улыбнулся. — Но потом не жалуйся.       Лили стало стыдно за свои мысли. Неужели она и правда думала, что сможет переспать с Баки? Он был добрым, помогал ей и не переходил границы. Девушка видела его взгляды, замечала, что он смотрел на неё дольше положенного, но её это не оскорбляло. Может, если бы он что-то такое и предложил, то она бы согласилась, но Джеймс молчал, а Лили не хотела показаться идиоткой. — Разве такое когда-то было? — мужчина весело ухмыльнулся. Его глаза были яркими и притягивающими, такими, что у Лили внутри что-то перевернулось.       Девушка глубоко вздохнула, отпуская в мыслях всё то, что так долго держала. Роудс вновь посмотрела на Барнса: его волосы были чуть растрёпаны, а на лице было то самое почти невозмутимое выражение, которое она привыкла видеть. Только теперь в этом было что-то ещё. Баки был её знакомым, лучшим другом её друга, а ещё он был человеком, с которым было приятно просто разговаривать. Не заниматься сексом, чтобы забыть бывшего или чтобы перестать скучать — Баки был слишком хорош для этого. — Стив сказал, что ты скачал приложение для знакомств, — издалека начала девушка, прикусив нижнюю губу. — Уже удалил, — как-то смущённо ответил шатен, качая головой. — Не для меня это. — А что для тебя?       Лили видела в Джеймсе надёжность — ту тихую силу, которая не требовала доказательств. — Хочется покоя, — искренне ответил мужчина. — Хочется, чтобы кто-то ждал дома с чаем, но не потому что я попросил, а потому что человек сам захотел. Хочется тишины, хочется… Наверное, чтобы всё было по-настоящему, понимаешь? — девушка кивнула. — Но не сейчас. В моей голове много тараканов. Я живу от одной эмоции к другой. Сейчас я счастлив — здесь, с тобой, пока мы пьём чай, а через минуту я буду жалеть о том, что сделал или что не сделал. Пока это дерьмо в моей голове, я вряд ли смогу сделать какую-то женщину счастливой.       Девушка не заметила, как перестала дышать. Ей были знакомы его чувства. — Может, однажды станешь моим клиентом? — Баки ошарашено посмотрел на Лили, и девушка тут же поспешила объяснить. — Ну, я работаю в брачном агентстве. Помогаю людям найти друг друга. Может, однажды ты захочешь найти кого-то. Или чтобы нашли тебя.       Баки Барнс много слышал про брачные агентства и искренне понимал стремление людей найти свою любовь. Он всегда думал, что человеку нужен человек: друг, партнёр, любовник — просто кто-то рядом. Людям нужны объятия, поцелуи и тихое «всё будет хорошо», когда всё рушилось. — Сомневаюсь, что будет много желающих построить семью с таким, как я. — Я много чего видела, Баки, — Лили протянула руку и неуверенно накрыла его ладонь, которая сжимала ручку чашки с давно остывшим чаем. — Звучит обнадёживающее.       Лили рассмеялась.       И снова Джеймс ощутил, как его стена ломалась.

***

taylor swift — invisible string

      Дорога тянулась ровной серой лентой, а утреннее солнце пробивалось через лобовое стекло мягким золотом. В машине играла тихая музыка, которую выбрала Лили. Баки держал руль правой рукой, а левую высунул в окно. Роудс сидела рядом, поджав под себя одну ногу, разглядывая его профиль. На миг она поймала себя на мысли, что ему как будто было всё равно, куда они едут, — Джеймс просто наслаждался самим процессом.       Лили потянула руку к своему телефону, подключённому к машине: — Переключу? — спросила девушка с лёгкой улыбкой.       Баки кивнул, не отрывая взгляда от дороги. На нём была простая белая футболка, чёрные спортивные шорты и какие-то белые кроссовки, а глаза были спрятаны за солнцезащитными очками.       Через пару секунд в салоне зазвучала их любимая песня — «Falling for you» Smokie. Джеймс едва заметно усмехнулся, но ничего не сказал, только пальцы на руле стали ритмично постукивать в такт музыке — это было уютно, словно этот момент уже стал воспоминанием. Лили смотрела вперёд, пытаясь не улыбаться слишком явно. — Что? — всё-таки спросил мужчина, посмотрев на Роудс. — Ничего, — Лили пожала плечами, и уголок её губ дрогнул. — Какой у нас план? Курьер приедет в двенадцать. — Сначала заедем ко мне — это должно быть быстро, а потом поедем на встречу с курьером, — Баки почесал лицо и посмотрел на девушку. — В каком районе ты живёшь? — Парк-Слоуп.       Барнс с улыбкой покачал головой. Он поймал себя на мысли, что это была какая-то невидимая нить, ведь Бруклин действительно был большим со всеми его историческими таунхаусами и зелёными улицами. — Так мы соседи. — Или это невидимые нити, — девушка мило улыбнулась, поправляя волосы и перекладывая их на одну сторону. — Мой дом находится на пятой авеню. А твой? — На седьмой.       Мысленно Баки посчитал: десять минут пешком и пять на машине. Мужчина поймал себя на мысли, что дорога кажется короче, чем обычно. Он вспомнил, как выбирал мебель, картины и мелкие детали для квартиры, и это заставляло его улыбаться. Будто бы он мог контролировать свою жизнь по-настоящему. В голове Лили роились мысли: о том, как странно легко ей с Баки, о том, что даже с её внутренней борьбой она смеётся почти так же, как до расставания с Питером… Песня закончилась, и никто не хотел нарушать молчание, ведь оно уже было наполнено шумом ветра и тихим стуком колёс о дорожные стыки — этого было достаточно.       Когда Баки свернул к своему дому, Лили почувствовала укол лёгкого разочарования, как будто дорога закончилась слишком быстро. Джеймс, заглушая двигатель, подумал ровно о том же. Мужчина вышел первым и обошёл автомобиль. Роудс была удивлена, когда он открыл ей дверь и протянул руку — это было приятно. Лили слегка улыбнулась, прошептала «спасибо» и почувствовала, как её щёки покраснели. — Здесь красиво. — Мне тоже очень нравится, — с улыбкой проговорил мужчина. — Когда-то здесь жили мои бабушка и дедушка.       Роудс продолжала улыбаться. Баки рассказывал историю их знакомства, как они прошли через трудности и как были счастливы вместе до самого конца. Поднявшись на пятый этаж, мужчина открыл дверь и жестом пригласил Лили войти первой. В квартире пахло свежей краской и деревом. В гостиной у окна стоял мужчина лет пятидесяти — главный прораб, он держал в руках папку с бумагами, и, услышав шаги, обернулся. — Добрый день, мистер и миссис Барнс, — сказал он с лёгкой улыбкой, протягивая Баки руку. — О, нет, — Роудс замялась, и Джеймс усмехнулся. — Я просто друг мистера Барнса. Лили, — девушка тоже протянула мужчине руку.       От смущения её щёки снова покраснели. — Что ж, — прораб неловко почесал затылок, а после посмотрел на Джеймса. — Начнём, мистер Барнс?       Пока мужчины обсуждали документы, важные детали, а прораб рассказывал и показывал Баки всё, что считал важным, Лили осматривалась. Квартира была абсолютно пустой. Девушка зашла сначала в одну комнату, а потом в другую — везде был аккуратно уложенный ламинат. Единственное, что выглядело полностью завершённым, — это кухня: новые шкафы с матовыми фасадами, стальная раковина и блестящая варочная панель. Роудс прошла вперёд, проведя пальцами по гладкой столешнице. — Просторно, — заметила она, и её голос глухо отразился от стен. — И как тебе? — голос Баки звучал громче обычного. — Не слишком?       Лили обернулась с улыбкой. — Здесь уютно, хоть и пусто. Когда думаешь заказывать мебель? — Я уже всё заказал. Должны будут привезти через несколько дней. Для начала здесь нужно всё убрать, конечно. Я думал заняться этим завтра, если честно.       Губы Лили изобразили что-то вроде буквы «о». Ей было интересно, какой диван Баки выбрал в гостиную, какой стол и какие стулья он выбрал для кухни, и какие картины он повесит на стены. Шатен подошёл к окну и посмотрел на улицу внизу. Ему нравилось это ощущение нового начала, но в пустоте комнат было что-то ещё, что он ещё не мог для себя определить. Лили тем временем вернулась в гостиную и вышла на террасу. Барнс поймал себя на мысли, что присутствие этой девушки почему-то делало эти голые стены теплее.       Прораб передал Баки документы, они обменялись рукопожатиями, и квартира погрузилась в тишину. — Идём? — Джеймс увидел, как девушка делала фотографии. — Хочу посадить здесь петуньи в горшочках. Фиолетовые, белые и розовые. Как у мисс Роудс в саду.       Лили заливисто засмеялась, и мужчина шутливо закатил глаза. — Вот уж никогда не подумала бы, Баки, что ты будешь выращивать цветы.       И память девушки вернула её в тот день, когда они с Питером сидели на полу гостиной их квартиры в Лондоне и высаживали петуньи: Лили испачкала свою домашнюю футболку, а в волосах Паркера была земля. Они смеялись, фотографировали друг друга и постоянно повторяли: «Как хорошо, что мы делаем это вместе». — Всё хорошо, Лилс? — обеспокоенно спросил Барнс, продолжая улыбаться.       Лили ощутила это приятное чувство: когда в прошлом случилось что-то хорошее, а в настоящем ты вспоминаешь об этом с каплей ностальгии. — Лучше, чем могло бы быть, Баки.       Лили и Джеймс вышли из квартиры. Мужчина закрыл дверь, и их шаги глухо прозвучали в пустом коридоре. В машине они тоже ехали молча — девушка только уточнила свой адрес. Когда они подъехали к нужному дому, у подъезда уже стоял фургон с названием курьерской службы. Курьер в фирменной форме что-то проверял в телефоне и, заметив выходящих из автомобиля мужчину и девушку, поднял руку. — Мисс Роудс? — девушка кивнула.       Курьер открыл задние двери фургона. Внутри стояли несколько крупных коробок. На секунду Лили стало грустно — это было последнее, что её связывало с Питером. Когда-то они обсуждали общее будущее, строили планы на лето и спорили о том, какой фильм включить, а теперь Лили получила свои вещи в безликих коробках.       Джеймс, не дав сделать Лили и шагу к ним, первым поднялся в фургон. — Я сам, — уверенно произнёс он, подхватывая первую коробку так, словно она ничего не весила.       Лили, сложив руки на груди, хотела возразить, но, увидев его взгляд, только улыбнулась. — Всё уже было оплачено мистером Паркером, — внезапно сказал курьер, и девушка просто кивнула, поджимая губы.       Лили пошла вперёд, пока Баки шёл сзади неё с первой коробкой. Они зашли в лифт, и их взгляды встретились в зеркале. Девушка заметила выступающий пот на лбу у мужчины, и ей стало неловко. Он не обязан был этого делать, но делал — Джеймс мог просто подвезти её и поехать по своим делам, но остался.       Выйдя на нужном этаже, Лили направилась к своей двери. Девушка два раза провернула ключ и открыла дверь, пропуская мужчину вперёд: — Скажи спасибо, что я не разрешил тебе таскать их, — усмехнулся он, вытирая ладонью лоб. Мужчина поставил коробку в коридоре. — Спасибо, — ответила Роудс, но в её голосе было больше, чем просто благодарность.       Баки переносил одну коробку за другой. Он чувствовал себя нужным, ему действительно нравилось помогать, нравилось видеть, как щёки Роудс краснели и как она пыталась это скрыть — Джеймс находил это милым. — Нужна подпись, — сказал курьер, когда Барнс забирал последнюю коробку. — Вы муж? — Да, — небрежно поставив подпись, мужчина зашёл в подъезд.       Мышцы приятно напрягались. Коробки были слишком тяжёлыми для девушки, но для Баки они были достаточно лёгкими. Когда последняя коробка оказалась в прихожей, Лили закрыла за мужчиной дверь и вздохнула. Барнс огляделся: квартира была небольшой, но очень уютной. — Здесь никто не жил, пока меня не было, — зачем-то сказала девушка. — У тебя тут… по-домашнему.       В гостиной стоял синий диван с тёплым пледом, на журнальном столике лежала раскрытая книга, а на подоконнике стоял горшок с цветком, который явно переживал не лучшие времена. Мужчина усмехнулся. — В последний раз я была тут в прошлом году. Прилетела буквально на неделю, увиделась с семьёй, а потом сразу назад. — В Лондон? — уточнил шатен.       Роудс кивнула, и мужчина направился в сторону кухни. Там всё было аккуратно, но без стерильности: на крючке висел яркий фартук, на столе — пустая ваза и книга с рецептами на столешнице. Баки вернулся в гостиную, задержав взгляд на полке с фотографиями. Он не стал рассматривать их слишком внимательно, но заметил пару кадров с друзьями и один, где Лили, смеясь, держала в руках мороженое. Барнс поймал себя на мысли, что всё здесь было похожим на неё саму — такое же тёплое и хаотичное, но от этого ещё более живое. — Я рада, что здесь нет ничего от Питера, — глухо отозвалась девушка. — Ты ведь сделал ремонт не просто так, не так ли?       Баки усмехнулся, кивая. — Первое время было невыносимо, — вспоминая те дни, лицо мужчины хмурилось всё больше и больше. — Я возвращался из магазина, а в коридоре пахло её духами, я чистил зубы и видел пустые полки в отражении — там раньше стояли её шампуни, я готовил завтрак, ставил одну-единственную тарелку, а напротив был пустой стул.       Лили знала, что ей это ещё предстояло, но не в таком масштабе. Вещей Питера никогда не было в её квартире, но она привыкла к совместным завтракам, ужинам и к совместному просмотру телевизора. Они всегда вместе ездили в магазин, составляли список покупок и изучали состав продуктов. — Я не была замужем за Питером, так что у нас с ним всё проще. — Не имеет значения, — мужчина покачал головой, и увидел взгляд девушки. — Какая разница, в каких вы были отношениях, если в конце это разбило тебе сердце?       Лили вздохнула. Ей снова стало грустно. Она планировала всю свою жизнь провести с Питером Паркером. Представляла, как они будут покупать коляску для ребёнка, как будут растить внуков и как вместе состарятся. Но сейчас она чётко ощущала, что у неё был шанс начать всё с чистого листа: вернуться на свою работу после вынужденного отпуска, записаться на какие-то танцы или что-то такое, вновь начать жить ту жизнь, которая у неё была до того, как она встретила Паркера. — Наверное, в этом нет смысла, — Роудс торопливо отвела глаза, поправляя выбившуюся прядь волос. — Я думаю, что останусь сегодня здесь — хочу разобрать коробки, а потом заберу свои вещи из дома Роуз, лето ведь подходит к концу.       Баки кивнул, играясь с ключами в руке. — Тогда и я останусь… в смысле, поеду к себе.       Девушка подняла бровь. — А как ты собираешься там спать без кровати?       Барнс усмехнулся так, словно это была ерунда. — Мне не привыкать. Я и раньше на полу спал.       Лили на секунду задумалась, а потом, глядя на него, сказала: — Можешь остаться у меня, а утром поедем к тебе, и я помогу навести порядок. Вечером вернёмся в Хэмпстед.       Джеймс не был уверен в том, что это хорошая идея. Во-первых, он действительно не хотел надоедать девушке, во-вторых, он не хотел показаться странным. Он хотел быть нормальным человеком. Баки замер, словно прикидывая, удобно ли это. Барнс хотел согласиться, хотел отнестись к этому проще, но… — Ладно, — сказал он негромко. — У меня большой диван, — улыбнулась Лили, и между ними проскользнуло лёгкое напряжение, которое они оба сделали вид, что не заметили. — Здесь вообще нет продуктов. Я закажу что-то на обед и на ужин. Есть предпочтения? — Я неприхотливый. Главное, чтобы было горячее и побольше.       Роудс слегка усмехнулась. — Это не ответ. Пицца, бургер, суши, паста?       Баки не привык к такому вниманию, поэтому просто пожал плечами, но в глазах мелькнул искренний интерес. — Пиццу можно и… может, что-то нормальное на ужин, не фастфуд. — Значит, пицца на обед, а паста с салатом на ужин, — подвела итог Лили, уже делая заказ. — Ты командуешь, я подчиняюсь, — сказал Баки с лёгкой ухмылкой. — Запомни это, — парировала она, и они оба невольно улыбнулись, как будто обменялись маленькой тайной. — Ты можешь отдохнуть, Баки: полежать на диване или на кровати в спальне, пока я буду разбирать коробки.       Барнс нахмурился, словно взвешивая её слова. — Нет, я не из тех, кто сидит без дела, когда рядом кто-то работает, — ответил он, подойдя к коробке и уже потянувшись за ножом, чтобы разрезать скотч. — Но ты же устал после всего этого таскания, — мягко возразила она. — Устал, — признался шатен, разрезая скотч, — но это не повод оставлять тебя одну с этим беспорядком.       Лили вздохнула, но спорить не стала. Мужчина действовал методично: доставал книги, аккуратно ставил их на полку, перекладывал кухонные вещи ближе к столу, и чем дольше он помогал, тем сильнее она ловила себя на мысли, что его присутствие как-то странно успокаивало.       В какой-то момент Лили остановилась, глядя, как Баки стоял у окна с коробкой в руках. — Там одежда. Я сама разберу эту коробку. — Я могу отнести её в спальню, чтобы тебе было удобнее.       Лили кивнула, и Баки скрылся за дверью её спальни. Девушка протирала пыль, раскладывала любимые безделушки по своим местам и удивлялась, как могла оставить всё это. Джеймс нашёл девушку в ванной, когда она расставляла по местам шампуни. — Моя бабушка заставляла меня спать на досках, когда мне было двенадцать, — начала Лили. — Она говорила, что у меня кривая спина и что я не буду нравиться мальчикам — будто бы это было всем, чего я хотела в двенадцать.       Барнс нахмурился. Ему стало не по себе от мысли, что родной человек действительно может заставить делать нечто подобное. — И потом я даже привыкла к этому ощущению. Моей спине, как видишь, это не помогло, но я где-то год не могла спать на матрасе, потому что он… — Казался слишком мягким, — закончил за неё мужчина.       Лили с пониманием кивнула. Звонок в дверь прозвучал неожиданно, и девушка, вытирая руки о джинсы, пошла открывать, но Баки остановил Роудс, коснувшись её плеча: — Я открою, — девушка смотрела на него с непониманием, и Джеймс почти закатил глаза. — Хочу заплатить. — Ты гость. — А ты девушка.       Роудс всматривалась в лицо мужчины, пытаясь найти там ответ. Питер всегда платил за все доставки, все ужины и обеды, кофе и тортики, но он был её женихом, а Баки был её другом. И почему-то Лили стало неловко. — Давай будем спорить потом, хорошо? Курьер сейчас убежит с нашей едой.       Баки не стал дожидаться ответа девушки, и направился к входной двери с бумажником. На пороге стоял курьер с двумя большими бумажными пакетами. — Пицца и паста? — уточнил он, передавая заказ. — Всё верно, спасибо, — Джеймс улыбнулся и занёс пакеты в гостиную.       Лили уже сидела на краю дивана. Мужчина сел рядом и помог ей открыть коробку с пиццей. Запах горячей еды быстро заполнил комнату. — Знаешь, — сказал Баки, откусывая первый кусок, — в таких ситуациях еда вкуснее. Не знаю, то ли из-за голода, то ли из-за атмосферы. — Может, из-за компании, — парировала Лили, и шатен коротко хмыкнул.       Они ели прямо среди коробок, иногда пересекаясь взглядами, а иногда молча слушая приглушённый шум улицы за окном. — Я ни одной ночи не проспал на твоей кровати — спал на полу, — небрежно сказал Барнс. — У меня не очень удобный матрас, так что тебе, может, даже понравилось бы, — хмыкнула девушка, и поняла, почему всё-таки её кровать уже была застелена.       Когда пицца была съедена, Лили отнесла пустую коробку в коридор, а пакет с пастой и салатами на кухню. Баки, откинувшись на локти, остался на диване — он наблюдал, как грациозно Роудс двигалась по кухне. — Иногда на нас нападают те, кто должен был защищать, — начал он, когда девушка вернулась.       Лили кивнула, устраиваясь рядом и поджимая ноги под себя. — Ну, я больше не та маленькая девочка, а бабушка давно умерла. Теперь мне нужно стать той, кто будет меня защищать. Может, иногда даже от самой себя. Понимаешь? — От самой себя? — уточнил мужчина, глядя на неё в упор. — Да. Я всё время куда-то бежала, гналась за чем-то, торопилась жить и хотела всё успеть, а теперь… я могу быть просто собой, без прошлого, которое всё время догоняет, — сказала Лили, чуть улыбнувшись.       Баки медленно кивнул, будто понял больше, чем она сказала вслух. — Новое иногда пугает, но в нём есть смысл, — тихо произнёс мужчина.       На несколько секунд повисла тишина. Лили поймала себя на том, что её взгляд задержался на его руках, а Джеймс, кажется, заметил это, но не отводил глаз. — Ладно, — нарушил молчание Барнс, — давай разберём ещё пару коробок, пока я не уснул.       К вечеру все коробки в гостиной были пустыми. Джеймс молча ел пасту, пока Лили ковыряла салат. Иногда она чувствовала себя неловко, но потом ловила взгляд мужчины и просто улыбалась ему. Мужчина зевнул, и тогда девушка посмотрела на часы и направилась к шкафу в спальне. — Пойдём, — сказала она, возвращаясь с аккуратно сложенным полотенцем и стопкой одежды. — Вот свежее полотенце и… одежда для сна, чтобы ты не спал в шортах.       Баки взял вещи, мельком взглянув на тёмно-серую футболку и свободные штаны. Они были явно мужские, чуть потёртые, но мягкие от стирок. На мгновение в его голове промелькнула мысль, что это одежда бывшего. — Спасибо, — тихо поблагодарил он, но в голосе слышалась едва уловимая натянутость. — Это Алекса, — добавила Лили, словно прочитав его мысли.       Баки кивнул, слегка смутившись, что вообще подумал об этом. Он посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно, и вновь тихо произнёс: — Понял.       Роудс улыбнулась и показала на дверь в ванную: — Там всё, что нужно. Полотенце — твоё, шампунь на полке, запасная зубная щётка в ящике под раковиной. Кстати, есть ещё очень вкусный скраб с фисташкой…       Джеймс глухо засмеялся, и Лили закатила глаза, но всё равно улыбнулась. Когда он ушёл, девушка поймала себя на том, что её неожиданно тронуло, как серьёзно он отнёсся к такому пустяку, а Баки, закрыв за собой дверь, всё ещё чувствовал в груди странное напряжение. После душа мужчина вышел в гостиную уже в футболке и штанах, волосы ещё были влажными, а на шее блестели капли воды. Он повесил футболку и шорты на спинку стула и увидел, что Лили застелила диван и оставила ему подушку — Джеймс улыбнулся и устроился на диване, накинув плед. — Удобно? — спросила Роудс из дверного проёма. — На полу лучше, — произнёс он с ухмылкой. — Я предупредила Стива, что мы сегодня не вернёмся, — Барнс едва что-то промычал. — Спокойной ночи, Баки, — сказав это, девушка скрылась в своей спальне и прикрыла дверь.       Баки остался лежать, глядя в потолок. Мысли бродили кругами: о дне, о том, как они ели среди коробок, о том, как она смотрела на него, когда протягивала полотенце… Он выдохнул, будто пытался выгнать всё это из головы, но вместо пустоты там поселилось что-то тихое и тёплое. В своей комнате Лили тоже не спалось: она ворочалась, поправляя подушку, и вдруг ясно поняла, что слышит дыхание Джеймса через приоткрытую дверь. Это было странно — успокаивающе и тревожно одновременно.       Оба делали вид, что просто устали, но оба знали — дело совсем не в усталости.