Часть 10

***

      В зале пахло резиной и потом. Удары перчаток гулко отдавались по мешку, но потом Стив развернулся — теперь против него стоял Баки. — Ты невнимателен, — бросил Роджерс и резко пошёл в атаку.       Барнс блокировал удар, но чуть замедлился, и в светлых глазах Стива мелькнуло подозрение. — Что случилось, Бак? — Ничего, — выдохнул мужчина и попробовал перехватить инициативу, но Стив легко уклонился, ударив в корпус. — Ты лжёшь, — Роджерс нахмурился. — Я тебя знаю.       Удар справа, а затем уклон — Джеймс едва удержался на ногах. — Я облажался, — наконец выдавил он, тяжело дыша. — Что на этот раз? — Стив снова поднял руки.       Баки бросился вперёд, но не ради удара, а просто чтобы спрятать слова за движением. Его кулак скользнул мимо плеча Роджерса, и только тогда он выдохнул: — Я поцеловал Лили.       Стив замер. Этого хватило, чтобы Джеймс чиркнул перчаткой по его подбородку, но Роджерс даже не моргнул — просто смотрел на него. — И? — И убежал, — хрипло признался Барнс.       Стив без злости ударил в ответ так, как бьёт друг, которому нужно выбить чушь из головы. — Ты идиот, — сказал он спокойно, — но хотя бы честный идиот.       С момента поцелуя прошло полторы недели. Баки считал каждый день. Иногда пялился на телефон — хотел написать Лили, но не знал, что. Пару раз порывался пойти к ней домой, но вместо этого заходил к мистеру Накадзиме и брал у него кофе. Он не знал, куда деть эти свои чувства. Иногда он всё-таки думал, что должен был поделиться своими мыслями с Роудс, а в следующую минуту он уже размышлял о том, как снова стать просто незнакомцем в её жизни. — Видел сегодня Лили, — с намёком произнёс старик. — Красивая, но грустная.       Баки Барнс ненавидел себя за это. Он больше всего на свете хотел сделать кого-то счастливым, но сделал грустным — от этого у него засосало под ложечкой.       Джеймс вытер пот со лба, глядя в сторону. Ему было стыдно даже поднимать глаза. — Я поцеловал её… и сбежал, Стив, как мальчишка.       Роджерс сделал шаг ближе, бросив перчатки на пол. — Баки, — с сочувствием сказал блондин. — Ты же никогда не убегаешь, ведь ты так не умеешь. Думаешь, что от Лили убежишь? — Я не могу… — Джеймс сжал кулаки. — Она не должна быть частью моего дерьма.       И Баки вернулся туда, где когда-то Роудс извинялась за то, что он слишком много услышал и узнал, а она не хотела, чтобы мужчина становился частью этого дерьма. Барнс ответил философски, но сейчас он не мог повторить эти слова себе. — Она уже часть. Ты же видишь. И если ты чувствуешь — Лили это тоже знает.       Баки резко шагнул к груше и со всей силы ударил так, что цепь заскрипела. — Я разрушу всё. — Чушь, — голос Стива стал твёрдым. — Ты не разрушаешь — ты боишься, а это кардинально разные вещи.       Джеймс вскинул голову. — Я не тот человек, с которым она должна… — он не договорил.       Блондин положил руку ему на плечо. — Знаешь, что я думаю? Ты нашёл кого-то, кто не выходит из твоей головы, и это не слабость, а шанс, но ты боишься.       В груди у Баки что-то болезненно сжалось. — А если я сделаю только хуже? — Позволь ей решать, — Стив мягко улыбнулся. — Лили сильнее, чем ты думаешь.       Баки отвернулся, не в силах выдержать этот спокойный и уверенный взгляд, но впервые за долгое время слова Роджерса не звучали как приговор — скорее, как спасательный круг. — Я еду на День благодарения к маме в Нью-Джерси. Она зовёт и тебя. Поедешь? — Боишься, что я сойду с ума, солдат? — язвительно бросил Барнс. — Не нужно переживать за меня, Стиви, я справлюсь с этим дерьмом. Или просто напьюсь в баре… — А потом переспишь с кем-то? — Я не хочу больше спать с кем-то, Роджерс. — У тебя проблемы с…?       Баки кинул в голову друга перчатку. — У меня проблемы с сердцем, придурок, а не с членом, — Джеймс не мог больше думать о ком-то другом, и его это пугало.       Стив смотрел на своего командира, и ему было его по-человечески жаль, но отчасти он понимал, почему Барнс так себя вёл, ведь с чувствами всегда так. Когда-то Роджерс думал, что в любви всё просто, но потом попал на войну… — Так что, Бак? Мама испечёт тыквенный пирог, будет индейка. Буду я, Мелани и ещё будет моя одноклассница со своей мамой.       Джеймс закатил глаза. — Ты и ей скажешь переспать со мной? — Нет, я скажу тебе этого не делать.       Барнс чувствовал, что тонул. Ему хотелось стереть себе память, вытравить оттуда Лили Роудс и найти способ стать счастливым по-настоящему — для себя, а не для кого-то, и не потому что так надо, а потому что это то, чего очень сильно хотел.       Баки вспомнил, как на десять лет мама подарила ему котёнка и этот котёнок стал догоревшей бумажкой в детском шампанском, всеми свечами на день рождения и каждым письмом к Санта-Клаусу, а теперь ему было тридцать шесть. Он уже давно не пил шампанское с целью загадать желание, не задувал свечи в день своего рождения и точно не писал письма к Санте.       Барнс уже давно не мечтал.       Но не сегодня. Больше всего на свете он хотел стать счастливым снова. — Я буду, Стив.       Когда Роджерс ушёл, оставив его одного в полутёмном зале, Баки сел на лавку и опустил голову, уперев локти в колени. Запах металла, резины и пота казался до боли знакомым, будто он снова в палаточном лагере перед «выходом». В груди ещё билось эхо слов Роджерса: «Лили сильнее, чем ты думаешь». Мужчина закрыл глаза и попытался успокоить дыхание, но перед ним вставал каждый момент, связанный с Лили: её смех, когда она плеснула в него холодной водой, её серьёзный взгляд, когда сказала «У нас всё хорошо?», тепло её руки, коснувшейся его плеча, и тот поцелуй… слишком короткий, чтобы насытиться, и слишком реальный, чтобы забыть. Пальцы дрожали, пока Баки снова и снова прокручивал тот миг, как будто хотел стереть его, но выходило наоборот: он запечатывал его глубже, в самом сердце.       «Пойти к ней прямо сейчас и сказать всё. Или хотя бы извиниться». Мысль жгла изнутри, толкала встать, взять куртку и рвануть к её дому, но другая, холодная и тяжёлая, тянула его вниз: «Ты не умеешь вовремя уходить, Бак». Мужчина сжал голову руками, чувствуя, как ногти впиваются в виски. На секунду ему показалось, что он снова на поле боя — тот же раскат грома в ушах и тот же мерзкий холод в груди. Он резко встал, подхватил бутылку с водой и сделал несколько жадных глотков, но жажда не уходила. Джеймс понимал: ему хватало не воды, а чего-то другого.       Лили.       Но ноги не двинулись к выходу. Баки снова сел на лавку и уставился в темноту зала. Оставшись один, он впервые за долгое время позволил себе признать: страх был сильнее желания.

***

      «Баки, ты упрямый чёрт», — пронеслось в голове Стива. Он знал друга слишком хорошо, и сейчас, после разговора, пазл сложился окончательно. Роджерс знал Баки Барнса как классного и справедливого командира, пример для подражания, сильного человека, умного, доброго, в меру строгого, но эта версия Баки казалась ему очень непривычной. Конечно, Стив часто думал о том, боится ли Джеймс перед выходом на штурм, что чувствует и о чём думает. И сейчас парень видел, как его командир боялся. Да ещё и так сильно. Боялся обрести, а потом потерять, начать, а потом испортить.       Он понимал Барнса: слишком много лет войны, слишком много боли и слишком много потерь. Джеймс всегда оплакивал сослуживцев. Иногда брал на себя слишком много, но Стиву было больно видеть, как два человека, которым явно было хорошо вместе, топчутся на месте из-за страха. Роджерс видел это стремление Баки утолить голод по Лили другими девушками. И, может, это было даже временным решением, но Стив не был бы Стивом, если бы не начал вести двойную игру. Он хотел вмешаться — выложить всё прямо и заставить Баки перестать убегать, но знал: если будет слишком давить, друг только сильнее замкнётся. Лили была такой же, если не хуже. Стоило Стиву пару раз спросить в переписке с ней про Барнса, девушка выходила из сети. Тогда он отправлял на разведку Мелани, но та едва ли что-то узнавала. Роджерс точно знал, что если кто-то и заслужил счастье, то именно они. Но счастье не даётся даром — иногда за него приходится драться куда тяжелее, чем за победу на поле боя. Поэтому Стив позволил себе поучаствовать в этом бою и решил начать с Центрального парка, двух стаканчиков кофе и сладких пончиков с двойной посыпкой. — Выглядишь горячо, — заверила парня Лили. — Милая шапка, Роджерс, — девушка обняла друга покрепче, забрала из рук кофе, пончик и мягко улыбнулась.       Парк уже дышал зимней прохладой. Стив шёл рядом, иногда лишь кидая взгляд в её сторону. — Ты слишком тихий, — наконец сказала Лили, поднимая глаза на него. — Обычно это я ухожу в свои мысли, а ты вытаскиваешь меня. — Хм, — усмехнулся Роджерс. — Может, пора поменяться ролями.       Девушка улыбнулась, но улыбка вышла какой-то уставшей — Стив заметил. — Лилс, можно я задам вопрос? — его голос внезапно стал серьёзным. — Конечно. — А у тебя всё хорошо с Баки?       Лили чуть не подавилась кофе. — С… Баки? — повторила она, будто не верила, что услышала правильно. — Ага, — кивнул Стив. — Между вами что-то… есть. Или было. Я не лезу, просто… — он пожал плечами, — просто я знаю его слишком давно, чтобы не видеть.       Роудс отвернулась к аллее, по которой они шли. Листья шуршали под ногами, а холодное солнце пробивалось сквозь ветви. — Я не знаю, Стив, — честно призналась она. — Иногда кажется, что он тянется ко мне, а потом… исчезает. И я чувствую себя глупо, словно я всё придумала.       Парень долго молчал, а потом вздохнул: — Он неравнодушен к тебе — я это вижу, но Баки… боится.       Лили усмехнулась, но в её усмешке не было ничего хорошего. — Знаешь, Стив, исчезает он, а глупо потом выгляжу я. — Нет, — мягко возразил Роджерс, остановившись и повернув девушку к себе. — Ты ни в чём не виновата. Просто дай ему время. Иногда человеку нужно победить врага не снаружи, а внутри.       Лили кивнула, опуская взгляд. В груди что-то сжалось, но вместе с тем стало чуть легче, как будто её собственные сомнения кто-то наконец озвучил. Стив улыбнулся и пошёл дальше по аллее. — Страдать по Питеру было проще, — фыркнула девушка. — В этом был хотя бы смысл. То есть, мы были в отношениях, строили планы, любили друг друга и потом, когда я это потеряла, то могла с чистой совестью оплакивать свою потерю. С Джеймсом я так сделать не могу. — Почему? — задумавшись, Стив посмотрел на девушку. — Думаешь, что не имеешь права? — Думаю, что Джеймс не был моим, чтобы я его оплакивала сейчас. Мы хорошие знакомые, может, друзья, не знаю…       И Лили рассказала Роджерсу про то, как скучала по Баки в сентябре, рассказала про их встречу и как потом Баки написал ей, как скидывал видео, как пришёл к ней с лекарствами и приготовил еду, когда она болела, а потом про спарринг и про поцелуй. — Как я уже сказала, Стив, исчезает Барнс, а глупо выгляжу я, поэтому страдать по Паркеру было проще и рациональнее.       Стив слушал её очень внимательно, не перебивая. Его шаги были такими размеренными, словно он не хотел подгонять разговор. — Лилс, — наконец сказал он, — ты не выглядишь глупо. Ни в одном слове из того, что сейчас сказала.       Девушка посмотрела на него, чуть прищурившись, будто проверяя, верит ли он сам в то, что говорит. — Может, для тебя это очевидно, — тихо сказала Лили, — но не для меня. — Тогда доверься мне, — просто ответил Стив и искренне улыбнулся.       Они ещё немного шли молча, наслаждаясь тишиной парка. Стив сделал пару глотков кофе, а потом неожиданно спросил: — Ты на День благодарения что планируешь? — Ничего особенного, — Лили пожала плечами. — Скорее всего буду дома. Ну, может, посмотрю старый фильм и куплю тыквенный пирог, а потом я уйду в работу, как обычно. — Хм, — Стив кивнул и чуть приподнял уголки губ. — Слушай… приезжай к нам в Нью-Джерси. — К вам? — она нахмурилась, не понимая. — Ну да. Я, моя мама, Мелани и Баки. Ещё моя одноклассница с мамой. Будет еда, — блондин посмотрел на неё так, как будто проверял реакцию.       Лили замерла, а пальцы сжали стакан с кофе крепче. — Стив… — начала она, но Роджерс мягко её перебил: — Это не приглашение «ради Баки». Это приглашение ради тебя. Ты мой лучший друг и я хочу, чтобы в этот день у тебя было место, где тебя ждут.       Девушка почувствовала, как ком подкатывал к горлу. — Ты слишком хороший, Роджерс, — прошептала она. — Нет, — парень усмехнулся. — Я просто знаю цену хорошим людям рядом. Так что приходи, ладно?       Лили кивнула и впервые за долгое время почувствовала, что впереди действительно может быть что-то хорошее.

***

      Девушка смотрела в окно поезда и вглядывалась в пейзажи. Было приятно ощутить себя в дороге, даже если такой короткой. Какая-то часть Лили хотела сейчас быть с Роуз и Алексом, но они никогда не отмечали День благодарения так, как семья Роджерсов. Она отчасти понимала, почему, но временами ей не хватало этого праздника, семейных посиделок и тыквенного пирога.       Роудс продолжала смотреть в окно, когда к ней подошёл молодой человек с рюкзаком через плечо и лёгкой улыбкой. — Извини, это место свободно? — спросил он, указывая на пустое кресло напротив. — Да, конечно, — ответила Лили, немного смущённо, но с интересом наблюдая за ним.       Он сел и, стараясь завязать разговор, заметил: — Поездки на поезде всегда какие-то особенные, правда? Особенно в такое время года. — Да, — легко согласилась Лили. — С одной стороны приятно быть в дороге, а с другой… иногда чувствуешь, что чего-то не хватает. — Звучит знакомо, — улыбнулся парень. — Я Итан.       Парень был высоким, хорошо сложенным. С кудрявыми волосами, ямочками на щеках и зелёными глазами. Он был красивым, но он не был Баки. И тогда Роудс стало стыдно за свои мысли. Нельзя всех сравнивать с Джеймсом, а потом мысленно усмехнулась: когда-то Стив сказал, что она не будет всю жизнь сравнивать всех мужчин с Питером Паркером. Как быстро это сработает в случае с Барнсом? — Лили, — сказала она, и в её голосе прозвучала лёгкая тёплая нотка, — приятно познакомиться.       Девушка даже не заметила, как легко завязался разговор: они обсуждали любимые фильмы, музыку и места, которые хотели бы посетить. Лили чувствовала, как скука и одиночество постепенно растворяются в лёгкой и непринуждённой беседе, и в этот момент Лили поймала себя на том, что она больше не та расстроенная из-за Паркера девушка. Она прекрасно помнила ту поездку в Хэмпстед на такси: она была злой, молчаливой и слегка грубой. Девушка волновалась перед встречей с Алексом и Роуз, а потом увидела Стива и Мелани, и чуть не умерла на месте.       И в тот день она познакомилась с Баки Барнсом.       «Лучше было бы и дальше страдать по Питеру, мать его, Паркеру, не так ли, глупая Лили?» Наверное, та версия девушки из такси никогда бы этого не сделала, но эта версия, после-ситуации-с-Баки-Барнсом, без задней мысли дала свой номер телефона Итану, пообещав, что обязательно ответит ему после праздников и что они даже куда-то сходят.

the 1975 — about you

      Лили зашла в дом Роджерсов с грузом на плечах. В доме пахло запечённой индейкой и корицей. Роудс сразу услышала смех Мелани и голос матери Стива. — Ты здесь! — полушёпотом произнёс блондин, снимая с её плеча дорожную сумку. — Как добралась? — Отлично, — Лили кивнула. — Почему ты говоришь шёпотом?       Роджерс разрывался на две части: сказать правду сейчас или подождать, пока всё случится само собой, а оно точно случится — Стив даже не сомневался. — Горло болит, — усмехнувшись, парень почесал щетину. — Сара будет безумно рада увидеть тебя. Сколько времени прошло с последнего раза? — Миллион световых лет, Роджерс, — подначивала девушка. — Я очень хочу пить. И нужно поздороваться с Сарой и Мелани. И Баки? — будто спрашивала Лили.       Роудс пошла вперёд, оставляя парня позади, и когда девушка открыла дверь на кухню, Стив хотел ретироваться. — С Днём благодарения! — с лёгкой неловкостью произнесла она.       Мелани и Сара сразу подбежали к девушке, а Баки чуть не сломал телефон. Его взгляд метнулся к Стиву, потом к Лили, а потом снова к Стиву. Роджерс сделал невинное лицо, как будто всё это было абсолютно естественно. — Лили! — почти пищала Гарнер. — О, как хорошо, что ты пришла! — Ты подросла, мелочь? — Роудс старалась не смотреть прямо на Барнса.       Баки медленно убрал телефон, откинулся на стуле и сцепил пальцы в замок, словно пытался удержать самого себя на месте — его сердце билось слишком быстро. Стив сел рядом, слегка толкая друга в бок. — Ты знал, что она придёт? — процедил он тихо блондину. — Конечно, — невозмутимо ответил тот и пригубил из бокала. — Я её пригласил. — Ты… — Баки хотел возмутиться, но Лили в этот момент рассмеялась чему-то, что сказала Сара, и звук её смеха, такой лёгкий и искренний, будто ударил по нему. Он тут же сжал губы, делая вид, что проверяет часы на стене. — Ты такая красивая, моя девочка! — щебетала Сара. — Осталось дождаться Роберту и Эшли, они слегка опаздывают…       Баки дальше не слушал, а просто молча ушёл на балкон, лишь разочарованно покачав головой. Барнс почувствовал, как всё внутри пошло кувырком, когда он увидел Роудс здесь. «Что она здесь делает? Почему Стив не сказал?» Джеймсу было плевать на низкую температуру и на срывающийся снег. «Спокойно, Барнс, это просто Лили. Просто девушка, которую ты не должен трогать, просто человек, без которого тебе стало хуже, но с которым будет только хуже. Вдох. Выдох. Не выдавай себя».       Лили в это время заставила себя улыбаться Саре и Мелани. Она знала, что Баки будет здесь, но видеть его живьём оказалось сложнее, чем она думала. Его цепкий и прямой взгляд пронзил её на расстоянии. «Я должна была отказаться, должна была сказать Стиву, что не приду, но ведь я хотела этого, не так ли? Хотела увидеть его». Девушку зацепило то, что Баки даже к ней не подошёл, не поздоровался. Просто ушёл. Она снова чувствовала себя странно из-за Баки.       Вечер шёл своим чередом: Лили сидела между Мелани и Сарой, рассказывала историю о своей работе, смеялась, Стив же время от времени переводил взгляд на Барнса — тот выглядел так, будто его держат на линии фронта, но он обязан сохранять видимость спокойствия. Потом пришли Роберта и Эшли. Роберта была милой женщиной за пятьдесят, хорошо шутила и мило улыбалась, а Эшли показалась Лили очень стеснительной, но глаза говорили об обратном. Роудс старалась держаться и поддерживала разговор со Стивом, показывала новые фотографии Мелани, вспоминала с Сарой детство Роджерса, но её взгляд то и дело ускользал туда, где сидел Джеймс, а потом девушка увидела, как к нему подсела Эшли со своими очень яркими губами. — Скучаешь здесь? — закручивая тёмную прядь волос, почти прошептала девушка. — Не совсем.       Эшли буквально расцвела, услышав голос мужчины. Она положила локоть на спинку дивана, чуть наклонилась ближе, и волосы упали ему на плечо. — Стив столько о тебе рассказывал. И всё же вживую — совсем другое дело, — она провела взглядом по его фигуре, и Баки невольно напрягся.       Лили видела всё это со своего места: как Эшли коснулась его руки, как смеялась над каждой его фразойн, как почти не сводила глаз. Баки чувствовал этот флирт, но отстранённо. Его улыбки были вежливыми, а слова — короткими. Внутри же всё кипело. Он видел, что Лили смотрела на него, видел этот взгляд голубых глаз, но не знал, что должен был сделать. Эшли смеялась его редким шуткам, наклонялась ближе, будто невзначай поправляла волосы так, чтобы её плечо касалось его. Роудс сделала глоток вина, чувствуя, как в груди всё сжимается. Баки Барнс улыбался не только ей, смеялся не только с ней и он знакомился с девушками.       И это было почти ничего, ведь Баки никогда не принадлежал ей.       Но когда девушка снова встретилась с ним глазами — мимолётно, через всю комнату, — это был тот самый взгляд. Тот, который перечёркивал все «никогда». И у Лили от этого кружилась голова. С Питером было проще: познакомились, понравились, переспали и начали жить вместе. «И чем это закончилось?»       Когда ужин подошёл к концу, Лили поднялась, чтобы помочь убрать со стола. Баки не выдержал и встал тоже. Их руки одновременно потянулись за одной тарелкой, пальцы слегка коснулись друг друга. — Извини, — тихо сказала она, отдёрнув руку. — Всё в порядке, — так же тихо ответил он.       И в тот момент Лили почувствовала себя «глупой» снова.       Когда стол был почти убран, Мелани увела Стива на балкон, а Сара принесла ещё вина и все сели у телевизора с рождественским фильмом, хотя до Рождества было ещё далеко. На кухне остались только двое: Лили мыла тарелки, а Баки стоял рядом и вытирал их полотенцем. — Ты знал, что я приду? — нарушила тишину Лили, не глядя на него.       Баки чуть дёрнул плечами. — Нет. Стив… сделал сюрприз.       Девушка кивнула, словно именно этого ответа и ожидала. Несколько секунд они молчали, а потом Лили вдруг усмехнулась: — Ты выглядел так, будто увидел призрак. — В каком-то смысле… — мужчина опустил взгляд, машинально протирая одну и ту же тарелку дважды, — может, так и было.       Лили повернулась к нему, облокотившись о край раковины. — Баки, ты ведь знаешь, что я не кусаюсь?       Он поднял глаза и этого оказалось достаточно, чтобы между ними повисло острое напряжение. — Знаю, — выдохнул Барнс. — В этом-то и проблема.       Её улыбка на секунду дрогнула, но в глазах мелькнуло тепло. Лили сделала шаг ближе. — Может, проблема не в этом, а в том, что ты всё время убегаешь?       Сердце Барнса колотилось, словно он только что пробежал милю. Он хотел что-то сказать, но слова застряли. Вместо этого мужчина отставил в сторону тарелку и отложил полотенце, а после сделал вдох и шагнул иназад. — Лилс, если я останусь здесь дольше, чем надо, я сделаю глупость. — А если это не глупость? — мягко спросила девушка.       Баки закрыл глаза на секунду, а потом резко повернулся к выходу. — Не сегодня.       Мужчина ушёл в гостиную, оставив Лили на кухне одну. Роудс стояла у окна, глядя на сад, где висели гирлянды и мерцали фонарики. В гостиной было шумно, но до неё звуки долетали приглушённо. Она слышала смех Эшли, слышала голос Мелани и Баки, и идти туда вообще не хотелось. — Лилс? — рядом оказался Стив, протягивая ей бокал вина. — Ты какая-то бледная.       Девушка натянуто нулыбнулась и взяла бокал, но даже не пригубила. — Стив, — её голос дрогнул, и она поспешила отвлечься, сделав вид, что поправляет волосы. — Спасибо, что позвал. Правда. Но, кажется, я… я хочу уехать.       Роджерс нахмурился. — Уехать? Уже? Но мы ещё даже не… — Я устала, — перебила она мягко. — Не то чтобы компания плохая… Всё классно. Просто… не моё, — девушка пожала плечами, опустив глаза.       Стив, конечно, понял. — Это из-за Баки? — спросил блондин тише.       Лили глубоко вдохнула, как будто собираясь что-то сказать, но вместо этого выдохнула и отвела взгляд. — Я просто хочу домой, Стив.       Роджерс кивнул, не настаивая. Он чувствовал вину за испорченный вечер девушки и ещё он чертовски злился на Баки. — Ладно. Я закажу тебе такси.       Роудс посмотрела на него с благодарностью и едва заметной улыбкой. — Спасибо. Ты как всегда лучший.       Когда Лили пошла за пальто, Стив остался стоять у окна, бросив взгляд на гостиную. Там Баки сидел рядом с Эшли, что-то рассеянно отвечал ей, а сам смотрел в сторону кухни. — Хочешь выйти подышать? — вдруг предложила Эшли. Она слегка наклонилась, будто доверяя секрет и пытаясь показать нечто большее, чем просто вырез платья. Баки сразу же замялся. — Не знаю… — начал он, но девушка уже поднялась, легко коснувшись его плеча. — Пойдём, тут жарко.       Лили в этот момент зашла в гостиную, чтобы со всеми попрощаться, и увидела уходящих в сторону сада Барнса и его новую подружку. Девушку словно ударило током. Она видела, как Эшли взяла мужчину за руку, а потом потянула за собой — Барнс послушно поднялся. — Сара, большое спасибо за вечер, — девушка обняла женщину за плечи. — Это был самый вкусный тыквенный пирог за всю историю тыквенных пирогов, — женщина рассмеялась. — Точно не хочешь остаться? — Прости, но нет. Дома нужно кое-что сделать.       Дел у Лили Роудс не было. Вернее, было, но это дело не решалось. Девушка уже накинула пальто и поправляла шарф, когда Стив сообщил, что машина подъехала. Дом гудел голосами и смехом, но в прихожей было тише, и её движения казались слишком отчётливыми. В этот момент дверь с улицы распахнулась, и Баки зашёл в коридор. Его взгляд сразу зацепился за неё. — Лилс? — его голос прозвучал хрипло. — Ты куда?       Она застегнула последнюю пуговицу пальто и мягко улыбнулась, но эта улыбка не касалась глаз. — Домой. Уже поздно.       Баки сделал шаг ближе, а в пальцах кольнуло знакомое напряжение. Он хотел сказать хоть что-то: «Останься», «Подожди», «Давай поговорим», но слова застряли где-то в горле. — Но… — только и выдавил Джеймс.       Лили опустила глаза и поправила ремешок сумки. — Спасибо за всё, Джеймс. Было… хорошо. — Роудс едва заметно замялась на последнем слове, а потом кивнула Стиву и взялась за ручку двери.       Баки лишь смотрел, как она выходит. Секунду спустя Стив сильно толкнул его, и Барнс понял, что Роджерс злился. — Ты отпустил её, — тихо сказал Стив, словно констатируя факт.       Баки не ответил. Он только прислонился плечом к стене, чувствуя, как грудь сдавило так, что воздух будто стал тяжелее. А на улице Лили шагала к подъехавшему такси, не оглядываясь. Машина тронулась, и девушка откинулась на спинку сиденья. Уличные огни мелькали в окне, превращая город в хаотичное пятно из света и теней. Роудс прижала пальцы к губам, как будто пытаясь стереть что-то невидимое. Она думала о том, что ей не следовало приходить. Лили закрыла глаза, и в памяти снова и снова всплывал тот короткий поцелуй и то, как Баки убежал. Сначала это было почти смешно, но чем больше она думала об этом, тем больнее становилось. Роудс вздохнула, чувствуя, как к горлу подступает тяжесть.       В это время Баки стоял на кухне, оперевшись руками о стол. Остатки праздника остались в гостиной. Стив зашёл, держа стакан виски: — Она уехала из-за тебя, Бак. — Я знаю, — голос мужчины сорвался.       Роджерс прищурился, наблюдая за другом. — И что дальше? Ты собираешься снова молчать, пока не станет слишком поздно?       Баки поднял голову. — Нет. Я не могу так больше, Стив, я идиот. — А как можешь? — тихо спросил парень.       Мужчина провёл ладонью по лицу, словно стирая последние сомнения. — Я поеду к ней. Сегодня. Объясню всё, — Джеймс резко выдохнул и стиснул зубы. — Даже если это закончится катастрофой.       Стив молча посмотрел на него, а потом кивнул. — Вот это говорит настоящий Баки Барнс. — Пошёл ты, Стиви, — беззлобно сказал мужчина, и забрал из рук друга виски.       Барнс ехал в машине и думал о том, как правильно всё объяснить. Ему нужно было рассказать о своих страхах, о том, почему он так вёл себя и почему пропал после того спарринга. Мужчина не знал, как можно оправдать своё исчезновение, потому что: во-первых, он вёл себя как идиот, во-вторых, он действительно сделал один шаг вперёд, а потом сразу несколько назад — это было худшей частью истории.       Баки стоял у двери Лили и чувствовал, как дрожат пальцы, в груди билось что-то слишком громкое и слишком живое, что-то почти опасное. Он даже не знал, чего ждал — что она откроет, удивится, может, нахмурится, но всё равно пустит, а дальше… дальше он хотя бы попробует объяснить.       Но дверь осталась закрытой.       Ни света в окне, ни её шагов, ни шума телевизора. Джеймс проверил телефон, и там не было ни сообщений, ни звонков. Снова. Мужчина выдохнул, сел на ступеньки и уткнулся ладонями в колени. — Ну конечно, — пробормотал Баки, стиснув зубы. — Она не обязана сидеть и ждать тебя, придурок.       Барнс вышел из подъезда и пошёл к своей машине, но ощущение тяжести не отпускало. Словно дверь, которую он хотел открыть не только в её квартире, но и в её жизни, захлопнулась перед самым носом. В машине он какое-то время просто сидел, уставившись перед собой. Двор был тихим и слишком спокойным по сравнению с тем, что творилось у него в голове. Джеймс уже собирался завести двигатель, когда заметил движение в конце улицы. Сначала был лёгкий и звонкий смех, такой знакомый, что у мужчины кольнуло под рёбрами.       Лили.       Роудс шла рядом с парнем — Баки не видел его раньше. Они остановились у дома и незнакомец что-то сказал, а Лили рассмеялась и покачала головой. Парень наклонился, поцеловал её в щёку — и Барнсу показалось, что небо все-таки обрушилось на землю. Мужчина почувствовал, как внутри что-то сжалось. Не от злости и даже не от ревности, ведь он не имел на это права, а от очередного осознания: Лили Роудс оказалась сноской в книге, и Баки её не смог прочитать. Джеймс увидел, как девушка помахала парню и зашла в подъезд, а потом откинулся на спинку сиденья, сжал руки на руле и закрыл глаза. — Ты, Барнс, как обычно не смог никого удержать, — тихо сказал мужчина себе.       В груди у него было пусто и тяжело, но больше этого он ненавидел себя за трусость. Джеймс завёл двигатель и уехал, стараясь не оглядываться.

***

      После ужина у Стива и Сары Лили никак не могла успокоиться. Мысли мешались одна с другой, а внутри оставалась только горечь. Вернувшись домой, она бросила пальто на стул, прошлась по квартире туда-сюда, но в тишине стены давили ещё сильнее. «Нет, так нельзя. Я свихнусь», — подумала девушка и достала телефон. Лили знала, что могла написать только Марго и попытать удачу с ней, и когда Киммел сообщила, что они с мужем в баре в трёх кварталах от дома Роудс, последняя выдохнула с облегчением. Через двадцать минут девушка уже стояла на пороге шумного бара. — Снова напьёшься? — беззлобно пошутила блондинка. — Вы с тем красавчиком вместе? — Нет, мы друзья.       Лили действительно считала Баки своим другом. Другом, который ей, кажется, нравился. И словно она вернулась в прошлое, где была влюблена в Стива Роджерса, он её динамил, а потом она влюбилась в Паркера, и жизнь заиграла новыми красками. Но теперь Роудс было тридцать лет. Она не могла ждать Барнса вечно. Они никогда об этом не говорили, но девушка чувствовала эту химию между ними, это напряжение. Она видела взгляды Баки — это была ложь? Лили действительно нравилось их общение, те милые видео и всё к этому прилагающее. — Три апероля, пожалуйста, — Тима, мужа Киммел, Лили видела до этого лишь единожды. Он был приятным мужчиной средней комплекции. Приятно шутил, не очень много говорил и производил впечатление воспитанного человека. — Если бы родители не забрали сегодня Остина, то вряд ли бы мы выбрались куда-то. — Всё ещё не могу поверить в то, что у вас уже есть ребёнок, — покачав головой, сказала девушка. — Вот вроде совсем недавно мы с Марго ходили на пары, а потом бум — она замужем, у вас ребёнок и теперь… Всё изменилось, да? — Да, это так, — Тим слегка улыбнулся и приобнял свою жену. — Но я рад, что ты снова в городе — Марго очень скучала по тебе. — Эй, ты сдаёшь меня с потрохами! — Киммел засмеялась, а после легко ударила мужа. — Но он прав — я правда скучала.       Роудс заказала ещё один апероль, а пока ждала заказ, обернулась, и наткнулась на знакомый взгляд.       Итан. Тот самый парень из поезда. Он выглядел немного растерянным, но быстро улыбнулся. — Лили? Вот это совпадение. — Итан? — девушка невольно рассмеялась. — Не верится. Мы же буквально днём виделись, — парень поправил волосы и усмехнулся. — Мир тесен. — Поддерживаю, — ответила Роудс и мягко улыбнулась. — Это мои друзья. Марго и Тим, они женаты.       Марго с любопытством посмотрела на Лили, а после протянула руку Итану. — Приятно знать, что у Лили есть ещё друзья. Ну, помимо нас, — все засмеялись, и Роудс смогла выдохнуть.       Она снова подумала про Баки, а потом попыталась сосредоточиться на ярких зелёных глазах Итана, его кудрявых волосах и ямочках на щеках — он был красивым. — День благодарения классный праздник, не так ли? — компания переместилась за столик в углу.       Итан казался лёгким, открытым и спокойным. В какой-то момент Лили поймала себя на том, что ей приятно просто слушать его, приятно не думать о Баки, и в голове возникла мысль: «А если?» Роудс подумала, что переключиться на красивого парня гораздо лучше, чем продолжать скучать по Барнсу. — Я помню, как в университете…       Марго рассказывала забавные (и не очень) истории из их студенческой жизни. Лили смеялась, запрокидывая голову, а Тим подмечал, какими глазами на неё в это время смотрел Итан. — Спасибо, что проводил, — улыбнулась Роудс. — Действительно забавно, что мы увиделись в тот же день. — Может, это невидимая нить? — брюнет тепло улыбнулся, и Лили снова увидела его ямочки.       А Баки смотрел. — Я напишу тебе? Пожалуйста?       И Лили Роудс не знала, как можно было отказать этим зелёным глазам.       Но скучала она по серо-голубым. — Хорошо.       Итан поцеловал девушку в щёку, а после развернулся на пятках и ушёл. Роудс улыбалась, и ей казалось, что из этого могло что-то выйти. Девушка переступила порог квартиры, когда её телефон завибрировал. Сердце пропустило удар, когда она увидела уведомление от Джеймса Барнса. Там было видео со смешным котёнком, который пытался вылезти из коробки, и подпись от Барнса: «Ты — это котёнок. Коробка — это жизнь». Лили улыбнулась, хотя сердце всё ещё немного сжималось после всего, что сегодня произошло. Она не ответила сразу, но через пару минут пришло ещё одно видео: «тушканчик» из тренировочного лагеря пытался отжиматься, а Баки ему мешал, и простая подпись: «Ну, хотя бы не ты, Роудс».       Когда Лили написала ответ, мужчина пялился на экран, как идиот: «Спасибо, Джеймс, ты всегда знаешь, что прислать». Его сердце дёрнулось, будто кто-то выдернул гранату из гнезда. Хотелось написать: «Знаю, потому что думаю о тебе каждый грёбаный день».       И Баки был прав, когда сказал Стиву, что это закончится катастрофой.