Часть 14

***

      Бильярдная была уютной и шумной: мягкий свет ламп падал на зелёное сукно столов, где уже стучали шары, а запах пива и сырных закусок смешивался с ароматом дерева и старых киёв. Атмосфера была притягательной и расслабляющей: в одном углу смеялась влюблённая парочка, перебивая друг друга; в другом — группа коллег болтала о работе, а Лили стояла у одного из столов, подталкивая шар к лузе и пытаясь сделать аккуратный удар. — Я тебе помогу, — подмигнул Роджерс, проходя мимо. — Но ты ведь не против, что я тебя переиграю? — Ну, давай посмотрим, — усмехнулась девушка, подстраиваясь под его шутливый тон. — Ты хвастался, что играешь лучше всех. Не много ли берёшь на себя, Стиви?       Мелани практически запищала от этой словесной перепалки. — Драка будет? — ухмыляясь, спросила блондинка. — На кого же мне ставить: на мою любимую и горячую тётю или на моего парня?       Роджерс засмеялся, наклонился к своей девушке и оставил на её губах чуть влажный поцелуй, от которого у Гарнер перехватило дыхание. Постепенно подошли Марго с Тимом, и поднялся шум, смех и лёгкая суматоха — всё это создавало ощущение настоящей компании, где можно расслабиться и забыть о рабочей суете. Потом подошёл Итан. — Привет, — брюнет поцеловал Лили в щёку, на что Мелани лишь усмехнулась. — Замечательно выглядишь. — Привет, ты тоже, — Роудс понимала, что Итан готовился к этому вечеру. Может, даже больше, чем она. — Красивый свитер, — девушка провела рукой по эмблеме, и ощутила тепло под пальцами. — Прекрасно оттеняет цвет твоих глаз.       Это был комплимент под соусом флирта, как констатировала Мелани, но со стороны это выглядело смешно и нелепо. — Итан, познакомься. Это Мелани — моя племянница, а это Стив — мой лучший друг — они пара, — Роджерс и Кларк обменялись рукопожатиями, и слегка кивнули друг другу. — Марго и Тима ты уже знаешь.       Лили волновалась так, будто собрала на этом празднике жизни людей из своих разных эр. Но, во-первых, это не был её праздник жизни, во-вторых, все эти люди были ей важны. «Итан тоже, Лили?» И тут дверь открылась. Роудс заметила движение в отражении зеркала и почувствовала, как внутри что-то ёкнуло — Баки был здесь. Он вошёл вместе с Сэмом, который громко смеялся, облокотившись на плечо друга. Барнс был в лёгкой куртке, тёмном свитере, чёрных джинсах и с той самой лёгкой усмешкой, которая так часто вызывала у Лили дрожь. Мужчина оглядел комнату и его взгляд сразу остановился на ней. — Привет, — сказал он слегка игриво. — Привет, — ответила Лили, стараясь скрыть, как сильно её сердце забилось.       Девушка видела, как Джеймс познакомился с Тимом, как перебросился парой фраз с Марго, видимо, вспоминая, при каких обстоятельствах они уже встречались раньше, а потом он пожал руку Стиву и приобнял Мелани. — Сэм Уилсон. — Лили Роудс, — девушка пожала руку, и мужчина искренне улыбнулся. — Давно вы знакомы с Джеймсом? — Ага, — снимая куртку, небрежно бросил мужчина. — Иногда хочу сделать вид, что не знаю его, понимаешь? — Лили ухмыльнулась.       А потом она увидела, как Стив представлял Кларка Баки, и у неё перехватило дыхание. — Джеймс Барнс, — сказал шатен, протягивая руку. — Итан Кларк, — ответил парень, пожимая руку. Он почувствовал лёгкое напряжение, не понимая, откуда оно взялось. — Рад познакомиться с ещё одним другом Лили.       Роудс смотрела на это всё, и ей казалось, что это сцена из какого-то фильма с плохим финалом. Она видела, как Баки что-то говорил, не прекращая улыбаться, а Итан кивал, слегка напрягаясь. Кларк понимал: перед ним человек, с которым шутки не проходят. Баки казался расслабленным, но в его взгляде пряталась сила и уверенность, которые не давали усомниться в том, что он контролирует ситуацию. — Лили не рассказывала о тебе, — продолжил Джеймс, слегка наклонив голову и изучая Итана. — Думаю, что нам нужно побольше о тебе узнать, Итан. — Возможно, — коротко ответил Итан, наблюдая, как мужчина присел на край бильярдного стола и бросил взгляд на Лили.       Между ними возникла лёгкая пауза, и напряжение повисло в воздухе. Это было не враждебно, но ощущалось, как предупреждение: Баки здесь не просто парень из компании, а человек, который умеет завладевать вниманием, и Лили, очевидно, не осталась к нему равнодушной. Итан сразу понял: эта встреча была больше, чем просто приветствие. Это было знакомство с мужчиной, который мог легко изменить динамику в их маленькой компании. — Ну что, — сказал Джеймс, усмехнувшись, — начнём играть? — Итан только кивнул, понимая, что с Джеймсом Барнсом сегодня придётся считаться.       Баки бросил взгляд на Сэма и откашлялся, привлекая к себе внимание. — Смотри, не отвлекай меня, я здесь ради игры, а не для того, чтобы проигрывать, Сэмми. — Конечно, конечно, — рассмеялся Уилсон, понимая, что друга лучше не провоцировать.       Девушка чувствовала, как её спина покрылась капельками пота, внезапно стало невыносимо жарко даже в тонком свитере. Лили наблюдала за игрой Стива и Мелани, которые постоянно смеялись, целовались и словно не замечали ничего вокруг, но Роудс знала, что Мелани смотрела, как и обещала. За собственными мыслями она не заметила, как Баки подошёл к ней, слегка наклонился и сказал почти шёпотом: — Не думай, что я буду щадить тебя, Роудс.       Она улыбнулась уголком губ, пытаясь скрыть волнение, и подумала, что это всё чертовски плохая идея, но не могла повернуть время вспять. — У тебя новый парфюм? — Барнс изогнул бровь и улыбнулся одной стороной. — Перешла на более зимний вариант, ага, — смущённо сказала девушка, поправляя волосы.       Баки кивнул, будто сам себе, и переключился на Сэма. Лили только выдохнула — это чувство не отпускало, и она ненавидела это. В памяти всплыла унизительная сцена, где она трогала себя, думая о Джеймсе, его руках и губах, и что они могли бы сделать с её телом — что-то порочное было в этом. Картина была полной: шум друзей, щёлканье бильярдных шаров, лёгкая игра и смех, но в её глазах всё сводилось к одному — Джеймс Барнс, который стоял рядом с Сэмом, а через мгновение уже шёл к столу, чтобы начать партию, и Роудс понимала: этим вечером ей придётся держать себя в руках и врать.       Шар за шаром скатывался по зелёному сукну, когда Лили слегка наклонилась, чтобы ударить, и Баки кивнул ей, подмигнув. — Не промахнись, Роудс, я наблюдаю. — Я знаю, — усмехнулась девушка, и удар получился точным — шар зашёл аккуратно в лузу.       Итан, стоявший рядом, заметил это и прищурился. Его мозг работал почти на сто процентов, и он анализировал, сканировал и оценивал. Ему нравилась Лили, её юмор, но ему не нравилось быть в дураках. Он сделал вывод, что здесь было что-то не так просто, как будто ему забыли сказать, где его место и кто он в этом спектакле. — Впечатляет, — сказал Кларк, слегка постучав по столу одними кончиками пальцев. — Но не думаю, что Джеймс будет так легко сдаваться.       Шатен повернулся к нему с лёгкой улыбкой. — Ох, Итан, если бы ты видел, как Лили целится… Я бы на её месте проиграл сам себе.       Лили почувствовала, как её щёки слегка заливает тепло. Он снова посмотрел на неё — низкий, слегка хрипловатый голос и уверенный взгляд — и это мгновение заставило сердце биться быстрее. Девушка повторяла про себя: «Дыши, идиотка, это флирт. Мужчины соревнуются». — Ты только смотри, — сказала она Итану, — я умею не только шары забивать.       Парень усмехнулся, пытаясь сохранить спокойный вид, но в зелёных глазах мелькнуло лёгкое непонимание. Он видел, как Джеймс смотрел на Лили — это было почти плотоядно, словно он хотел её съесть за ужином. Кларк поморщился от собственных мыслей. Баки занял позицию рядом с Итаном и мягко прикоснулся к столу, когда смотрел, как тот готовится к удару. — Так, Итан, — сказал Джеймс с лёгким вызовом в голосе, — покажи, на что ты способен. Давай сотрём в порошок эту выскочку Роудс, — Итан ударил шар чуть сильнее, чем нужно, и промахнулся — Баки едва сдержал смех. — Ну что ж, старт неплохой, — сказал он, наклоняясь к Лили, чтобы шёпотом добавить: — Видишь, даже самый серьёзный соперник может ошибиться.       Лили почувствовала, как его горячее дыхание обожгло шею. Она вспомнила то, как близко она была к нему в тот день, когда решила облить холодной водой из душа. Роудс едва слышно рассмеялась, но её взгляд задержался на Джеймсе. Мужчина наблюдал за ней, слегка наклонившись вперёд, и это приближало их друг к другу. Шары катились один за другим, смех, лёгкие поддразнивания и взгляды создавали атмосферу напряжённого, но игривого соперничества. Лили ловила себя на том, что каждое прикосновение Баки к столу, каждый взгляд будто были предназначены только ей. — Ну что, — наконец сказал Баки, когда подошёл к очередному удару, — может, я позволю тебе выиграть, Роудс?       Даже Мелани со Стивом прекратили играть за своим столиком. Гарнер подмигнула девушке, на что Лили лишь закатила глаза. — Не надейся, — ответила она с улыбкой, чувствуя, как в груди разгоралось лёгкое возбуждение от этой игры, от их близости и от ощущения, что Джеймс был рядом.       И даже Итан, наблюдая за их взаимодействием, понял: это не просто игра в бильярд — здесь происходило что-то большее, что-то, что касалось Лили напрямую, и что Джеймс знал лучше любого из них. Брюнет мысленно усмехнулся своим мыслям. Остался последний шар, и Лили была на очереди. Девушка наклонилась, взяла кий, но рука чуть задрожала. Баки стоял рядом, чуть согнувшись, глаза были нацелены на неё. — Ты слишком близко, Барнс, — пригрозила Лили, и попыталась убрать мешающую прядь воздухом. — Держи дистанцию.       Она знала, что делала. Это было только для неё и её собственной безопасности. Джеймс действительно был слишком близко, потому что Роудс чувствовала его дыхание, его парфюм, который будто въелся в её кожу вместе со всеми грязными мечтами, и видела его яркие глаза, в которых плясали чёртики, поэтому машинально хотела защититься. — Спокойно, Роудс, — тихо сказал шатен, когда его ладонь случайно коснулась её руки и удержала кий на месте. Лили тут же ощутила, как внутренняя дрожь усилилась. — Ты справишься.       На секунду Лили перестала слышать даже шарики на столе. Всё, что было — его дыхание, плечо, которое находилось слишком близко, рука, почти скользнувшая по её запястью… Воображение предательски подкинуло картинку: Баки, легко, как будто это ничего не стоит, подхватывает её и сажает прямо на край бильярдного стола, её колени упираются ему в бёдра, кий падает на пол с глухим стуком, но никто не обращает внимания. Джеймс наклоняется ближе, его руки ложатся ей на талию, пальцы крепко и уверенно держат, не давая отодвинуться, его взгляд — такой, что от него внутри вспыхивает пожар. В этой фантазии Лили чувствовала, как его губы почти касаются её шеи, как он дразняще медлит, растягивая секунды, пока она сама не потянется навстречу.       От этой картинки по её коже побежали мурашки. Она резко моргнула и выдохнула, вернувшись к реальности: Баки по-прежнему был рядом, но просто удерживал кий её руками, будто ничего больше не происходило, а у неё сердце билось так, словно это действительно происходило. — Лилс? — тихо позвал Барнс, чуть приподняв бровь, будто заметил её заминку.       Девушка выдавила улыбку и сделала вид, что поправляла хватку. — Всё в порядке. Просто сосредотачиваюсь, — но внутри знала: «сосредоточиться» в его присутствии было почти невозможным.       Шар скатился в лузу идеально, и Лили едва сдержала улыбку. Баки слегка наклонился к ней, чтобы тихо пробормотать: — Видишь? Не так и сложно, да?       Лили посмотрела на него, и между ними возникла пауза. Она почувствовала, как сердце бьётся быстрее, почти вырываясь из груди. Его дыхание смешивалось с её, и это было так близко, что казалось, будто мир вокруг исчез. Баки наклонился ещё ближе, и его щека едва коснулась её волос — Лили дёрнулась. — Ты сводишь меня с ума, — прошептала она едва слышно, и улыбка скользнула по её губам.       Мужчина рассмеялся, и это был тот самый низкий хрипловатый звук, который заставлял её дрожать. — Взаимно.       Лили вздохнула, ощущая тепло от его близости, и почувствовала, что она может просто быть здесь, рядом с ним, и тогда она вспомнила про Итана, которого пригласила. Ей стало чертовски стыдно и неловко, ведь Роудс знала, что со стороны всё это выглядело отвратительно, но не могла противиться этому чувству. «Нужно было отозвать приглашение Кларка в тот момент, когда ты, идиотка, поняла, что влюбилась в Баки Барнса. А что теперь?»       Девушка посмотрела туда, где стоял Итан, но не обнаружила его там. — Он ушёл к Стиву и Мелани, — будто прочитав её мысли, произнёс Барнс. — Наверное, мы заигрались.       В комнате остались приглушённые голоса друзей, щёлканье шаров по столу, а между ними было электричество, которое уже невозможно было игнорировать. Лили признала одно: она чертовски хотела этого мужчину, и её тянуло к нему, а потом она вспомнила их поцелуй, побег Барнса, и разозлилась. Когда Баки слегка отступил, оставив ей пространство, Лили ощутила его притяжение. — Наверное.       Лили хотела подышать свежим воздухом и привести свои мысли в порядок, ведь Барнс заполнил собой все её мысли, он буквально проник к ней под кожу. Девушка хотела его выкурить, вытравить или убить и закопать, но она знала, что ничего из этого не поможет, потому что Роудс уже влюбилась в него — как-то между делом, просто кстати. На улице она глубоко вдохнула прохладный декабрьский воздух и достала сигарету. Ветер играл с её волосами, а морозный воздух смешивался с табачным дымом. Она прислонилась к стене, закрывая глаза и позволяя себе немного расслабиться после шумной компании внутри. — Лили? — тихо позвал её Итан, подходя к ней с другой стороны.       Девушка открыла глаза и увидела его силуэт в мягком свете фонаря. Итан прислонился к стене рядом, но держал дистанцию, уважая её пространство. — Тоже захотел подышать воздухом? — спросила она, слегка улыбаясь. — Да, решил выйти, — ответил брюнет, но в голосе была серьёзность, которую Лили сразу заметила. Он сделал паузу, глядя на неё с искренностью. — Слушай… я не слепой, Лили, я вижу, что между тобой и Джеймсом происходит. И знаешь что? Я уважаю себя слишком сильно, чтобы вставать между вами. Я не собираюсь просить тебя выбирать меня.       Лили замерла, не ожидая такой прямоты. — Я… — начала она, но парень поднял руку, мягко прерывая. — Просто хочу, чтобы ты знала: я желаю тебе всего лучшего. И если это с ним… значит, так и должно быть. Ты заслуживаешь счастья, Лили, и я тоже, поэтому не собираюсь мешать.       Кларк что-то говорил спокойным и уверенным голосом, но слова тонули в потоке мыслей. Лили сделала затяжку и выпустила дым, глядя в тёмное небо. Всё было слишком очевидно: рядом стоял мужчина, с которым было бы правильно и «безопасно». Во всяком случае, сейчас, потому что с Паркером она тоже чувствовала себя спокойно в начале их истории, но её сердце упорно тянулось к тому, кто выбирал путь через огонь. Баки заполнил её изнутри, как ядовитый дым — тот, от которого кружится голова и учащается дыхание. Роудс знала, что влюбилась в него неосознанно, где-то между смехом в переписках и его привычкой появляться «совсем чуть-чуть». Лили не планировала этого — никогда бы она не позволила себе так глупо оступиться, но это случилось.       И ей нравилось.       В его присутствии всё обострялось: запахи, прикосновение, даже её собственные мысли, как будто он был катализатором, превращавшим обыденность в искру. С Итаном всё было ровно и понятно, с Баки — почти непредсказуемо и чуть-чуть опасно. Она снова затянулась и усмехнулась про себя: «Чёрт возьми, Роудс. Ты же обещала себе держаться подальше от мужчин, которые могут разрушить твою жизнь, а теперь думаешь о Барнсе, как о…» — Лили не договорила даже мысленно, потому что сама себе не хотела признаваться, как о ком, и тогда она вздохнула, чувствуя смесь благодарности и лёгкой грусти. — Спасибо, Итан. Серьёзно.       Парень улыбнулся, кивнув, и шагнул назад, чтобы оставить ей пространство. Лили снова сделала затяжку, смотря на его силуэт в свете фонаря. Внутри всё ещё бушевала буря, сердце билось быстрее, а мысли о Джеймсе всплывали снова и снова. Итан тихо добавил: — Он вроде неплохой…       Лили лишь улыбнулась уголком губ, глядя на зимний Бруклин. Итан был честным и внимательным, она чувствовала его уважение, но собственные мысли уже принадлежали только одному человеку. — У нас бы всё равно ничего не вышло, — подытожил парень. — Я слишком скучный для тебя.       Роудс хотела соврать, сказать, что вся проблема в ней, что он слишком хороший для неё, но Итан не был наивным дураком, а она уважала его и не хотела превращать его в клоуна. — Где-то тебя ждёт твоя скучная девушка, — усмехнувшись, Лили покачала головой. — Определённо, — Итан рассмеялся. — Было приятно познакомиться с тобой, Лили.       Девушка наконец-то вздохнула с облегчением: «Ну, сердцу не прикажешь, так что… Хотя бы Итан не будет частью этого дерьма». Роудс осознавала, что зря затеяла эту интрижку с Кларком, когда не до конца поняла свои чувства к Баки. Теперь сомнений не было, но Барнс по-прежнему ничего не делал. Он флиртовал, прикасался к ней и вёл себя развязно, но ей хотелось большего. Присев на бордюр и глубоко вдохнув морозный воздух, девушка услышала знакомый голос: — Лили?       Она обернулась и увидела Мелани, которая шагнула к ней, аккуратно закрывая за собой дверь. — Привет, — сказала Лили, слегка улыбаясь. — Ты как раз вовремя, я тут рефлексирую. — Я догадалась, — ответила Мел, присаживаясь на невысокий бордюр рядом. — Всё в порядке? Баки тебя искал.       Девушка слегка опустила взгляд, задумавшись, но потом кивнула. — Наверное… да. Сегодня было весело, просто… я не всегда поступаю правильно. Ненавижу причинять другим боль.       Мелани улыбнулась, слегка наклонившись к ней. — Дело в Баки и Итане? Кстати, куда делся Итан?       Лили покачала головой. Ей хотелось расплакаться от собственной глупости и от бессилия. Она знала, что не согласна заставить Баки чувствовать то же самое, что и она, это так не работало, но её глупое сердце наивно верило во взаимность. — Да… Итан оказался наблюдательным парнем. За две минуты разложил мне всю правду обо мне и Джеймсе — я даже оторопела на мгновение, — Гарнер усмехнулась. — Может, если Барнс меня пошлёт, мне станет легче, но он держит дистанцию, хотя я вижу, что ему не всё равно. Он же даже поцеловал меня, чёрт возьми! — и тогда Роудс буквально закипела. — А потом он вёл себя так, будто это я его обидела, а потом всё снова стало нормальным. Сейчас он опять флиртует и снова нарушает моё личное пространство. Боже, Мелани, я хочу ударить его!       Блондинка молчала, внимательно слушая порыв своей тёти. Она редко видела Лили в таком состоянии, но могла только догадываться, что это действительно было крайне редким событием. — Лили, — сказала Мелани с лёгким вниманием. — Знаешь, иногда сложно сопротивляться человеку, который будто специально умеет проникать под кожу. Но я здесь не для того, чтобы тебя учить жить. Я просто… хочу, чтобы ты была честна с собой. Тебе нравится Барнс?       Девушка вздохнула и улыбнулась уголком губ, ощущая теплоту от дружеской поддержки. — Я честна. И да… он чертовски нравится мне. Даже если это неправильно, даже если страшно.       Мелани кивнула. — Тогда будь с ним. Жизнь слишком коротка, чтобы упускать то, что реально важно. И, честно, Лилс… я рада, что вижу тебя такой живой.       Этот разговор дал Лили лёгкость и уверенность, которая смешивалась с волнением от того, что ждёт её впереди с Джеймсом. И ждёт ли вообще, потому что Барнс делал шаг вперёд, а потом два назад. — Спасибо, Мел, — тихо сказала Роудс.       Мелани улыбнулась и встала: — Давай возвращаться. Компания там не будет ждать вечно, а кто-то должен следить за тем, чтобы ты не потерялась в своих мыслях.       Лили рассмеялась, почувствовав, как улыбка расправляет плечи, и она знала одно: что бы ни происходило дальше, теперь она готова быть честной с самой собой и с Джеймсом. Может, у них ничего не выйдет, может, он не чувствует того, что она, может ещё что-то, но Роудс хотела двигаться дальше и не бояться. Когда девушки вернулись в бильярдную, шары ещё тихо перекатывались по сукну, но всё это плавно перетекало в ощущение вечернего завершения, хоть и с предчувствием продолжения. — Эй, а почему бы нам не продолжить вечер где-нибудь ещё? — предложил Сэм, щёлкая ключами от машины. — Тут недалеко есть караоке-бар. — Караоке? — Лили приподняла бровь, усмехнувшись. — Ты уверен, что это безопасно для общества? — Только если Джеймс не испугается микрофона, — вмешался Стив, слегка смеясь. — Я не боюсь, — усмехнулся Джеймс, бросив взгляд на Лили, и в нём мелькнула та самая игривая усмешка. — А ты? — Попробую, — сказала девушка с лёгкой улыбкой, чувствуя, как в груди растёт лёгкое волнение.       Все двинулись к выходу. Мелани что-то шептала Стиву на ухо, пока Джеймс слегка притормозил Лили, касаясь её руки. — А где Итан? — Ушёл, — произнесла девушка, и грустно улыбнулась. — Он оказался умнее меня. — Что ты имеешь в виду? — шатен сложил руки на груди, до конца не понимая слов Лили. — Вы поругались? Он тебя обидел? — Нет, Баки, это я его обидела. — Всё равно не понимаю.       Девушка в очередной раз за вечер подумала о том, что хочет убить Барнса. — Говорю же: он оказался умнее меня.       Лили больше не стала ничего объяснять. Она догнала смеющихся Стива и Мелани, Сэм шёл чуть впереди и разговаривал с Марго и Тимом. Баки чувствовал себя странно: с одной стороны, Лили теперь была без парня, и он мог выдохнуть, а с другой стороны, он винил себя. «Ты слишком много на себя берёшь, чувак». Караоке-бар действительно находился буквально в трёх минутах ходьбы. Компания быстро добралась туда, останавливаясь лишь для того, чтобы пошутить над Баки или над Стивом. Свет внутри бара был мягким, тёплым, лампы над барной стойкой создавали уют, а микрофоны ждали на сцене. Тим и Марго уже выбирали напитки, а Мелани подталкивала Лили и Баки в сторону сцены. — Ладно, — сказал шатен, переглянувшись с Лили. — Предлагаю начать с чего-то классического. Что скажешь насчёт «867-5309»?       Роудс засмеялась. — О, это реально классика! Ладно, давай. Но ты знаешь слова? — Знаю, — сказал Джеймс, подмигнув. — Но если забуду, мне понадобится партнёр. — Отлично. Может, я опозорю тебя, Барнс.       Они взяли микрофоны и вышли на сцену. Музыка зазвучала, и девушка едва сдерживала смех, когда Джеймс посмотрел на неё. — Ну давай, Барнс, — её голос звенел вызовом. — Посмотрим, кто из нас лучше тянет ноты.       Баки скептически прищурился, но не переставал улыбаться. — Тебе конец, Роудс, — пробормотал он с той самой усмешкой, от которой у неё подкашивались ноги.       Они начали петь в паре, чуть перебивая друг друга, а иногда и нарочно приближаясь лицом к лицу, будто это дуэль. На припеве Лили сделала шаг вперёд, почти ткнувшись лбом в его плечо, а Баки ответил тем же, наклонившись так близко, что их дыхания смешались. — Ты жульничаешь, — поддела она между строк, смеясь. — Нет, это у тебя плохая тактика, — прошептал он прямо ей в ухо, и по её коже пробежала дрожь. — Слушай, мы реально неплохо смотримся на сцене, — прошептала Лили, глядя на него. — И звучим ещё лучше, — усмехнулся он, едва наклонившись ближе, чтобы она услышала. — Особенно вместе.       На последнем куплете Баки неожиданно протянул руку и легонько обхватил девушку за талию, притянув ближе — как будто случайно, как будто «для шоу». Толпа друзей взорвалась аплодисментами и свистом. Сэм крикнул: — Ну всё-всё, это караоке, а не открытое признание в чувствах!       Лили заливалась смехом, но сердце стучало так сильно, что казалось, словно его слышит весь зал, а Баки, убирая руку, наклонился и тихо, только для неё, сказал: — У тебя голос лучше, чем я ожидал, но ты всё равно проиграла.       Роудс прикусила губу, встретив его взгляд, и в этот момент поняла: она действительно проиграла, но не песню, а игру, где ставки куда выше — этот момент казался вечностью. Лили понимала, что здесь, в этом баре, с Джеймсом рядом, она чувствовала себя максимально живой, максимально настоящей. — Хочу тебя ударить, Баки. — Бей, — просто сказал шатен, и пожал плечами.       Девушка лишь закатила глаза и направилась к девочкам. Мелани и Марго стояли у панели выбора песен, перебирая список и смеясь: — Ну… может, Гарри Стайлс? — предложила Киммел, щёлкая по экрану. — Серьёзно? — засмеялась Мелани. — Ладно, ладно… давай посмотрим, какая песня у Гарри Стайлса круче.       Они спорили, весело говорили о каждой песне, накладывая друг на друга свои аргументы, когда Тим подошёл к ним, прислонившись к стойке. — Эй, девчонки, — начал он, слегка насмешливо глядя на спорящих. — Похоже, вы ещё не решили, кто поёт лучше: Гарри Стайлс или… — мужчина чуть помедлил, — Гарри Стайлс.       Это вызвало у всех смех, и Лили поймала себя на мысли, что радоваться жизни ей нравится куда больше, нежели ненавидеть ту часть себя, которая просто чувствовала, потому что была человеком, женщиной.       Баки стоял рядом со Стивом и Сэмом, наблюдая за тем, как девушка, в которую он влюблён, смеялась, чуть закидывая голову назад. Он мог поклясться, что этот момент навсегда останется у него в памяти, даже если всё сгорит в огне однажды. Лили Роудс умела светиться по-настоящему. Мужчина ловил себя на том, что хочет смотреть на этот свет, хочет купаться в нём, но понимал, что не имел права. Её жизнь могла быть лёгкой, красивой, ровной, без тени прошлого, которое он носил за плечами, но его всё равно тянуло. Чертовски сильно. Её смех застревал у него в груди, а взгляд — даже мимолётный — оставлял после себя ожог. Барнс ненавидел себя за то, что ему нравилось это чувство, которое делало его слабым и зависимым.       «Ты не должен. Ты не имеешь права», — повторял он себе, сжимая стакан с выпивкой, но чем сильнее он пытался заглушить эти мысли, тем яснее понимал: Лили уже была его частью, его лучшей частью, за которую Барнс был готов бороться. Где-то между их шутками, взглядами, улыбками, разговорами по душам и тем поцелуем, девушка стала той самой, за которую мужчина пошёл бы в огонь, даже если это стоило бы всего остального.       Баки поймал себя на том, что запоминает каждое её движение: как она поправляет волосы, как смотрит на экран караоке, когда толкается с Мелани, как невзначай кусает губу, выбирая песню. Он чувствовал, что эти детали станут его спасением, если он снова окажется в чужой стране, с оружием в руках и ночью, полной выстрелов, и где-то глубоко внутри Барнс понял: он больше не сможет вычеркнуть Лили Роудс из своей жизни, даже если попробует — он был чертовски сильно влюблён в эту женщину. Бежать было некуда — оставалось только сдаться и подписать акт о капитуляции. «Ещё помаши белым флагом для убедительности, Бак».       Его мысли метались между запретами и желанием, между страхом снова потерять и отчаянным притяжением, которое становилось всё сильнее. И в тот момент, будто почувствовав его взгляд, девушка обернулась — секунда, но Джеймсу показалось, что время сжалось в одну точку. Его глаза встретились с её — ясными, тёплыми, чуть прищуренными от улыбки, и внутри у Баки что-то хрустнуло. Она заметила его, замерла, будто тоже что-то ощутила — Барнс хотел в это верить. Он не замечал в её словах злости, ненависти или обиды даже после того, как убежал, едва коснувшись её губ, и это давало ему надежду. «Она просто поняла, что ты трус, Барнс, и не стала на тебя давить. Может, в этот раз будешь смелее и не будешь прятать голову в песок?»       Весь шум бара — звон бокалов, чей-то фальшивый вокал (он ставил на Мелани и Тима), смех вокруг — перестал существовать. Был только этот взгляд и эта тонкая, дрожащая ниточка, натянутая между ними, и оба знали: стоит хоть одному дёрнуть, и она порвётся. Джеймс Барнс хотел, чтобы эта ниточка порвалась. Он чертовски сильно хотел Лили, её истории из детства, её тепло, её плохие дни и её улыбку. Быть влюблённым в Лили Роудс казалось чем-то неправильным и болезненным, но одновременно — самым настоящим, что у него было за последнее время.       Баки хотел её смех по утрам, её мягкий голос в полусонных звонках, её привычку морщить нос, когда она чем-то недовольна, хотел держать её за руку так, чтобы никто другой не смел претендовать на это место рядом с ней, хотел видеть её глаза первыми, когда возвращался бы из любого ада, куда его снова закинет работа, мужчина хотел её душу, сердце и тело, хотел быть причиной её смеха и тихих вздохов в темноте, хотел, чтобы она растворялась в его руках и знала, что с ним она в безопасности. Барнс представлял, как прижимает Лили к себе, пока её волосы скользят по его коже, как её пальцы осторожно касаются шрамов на его теле, и не отталкивают, а принимают его целиком, без страха и жалости. Он хотел чувствовать её дыхание на своей шее, её дрожь под его ладонями, её доверие, когда она позволит ему быть ближе, чем когда-либо. В его воображении они оказывались в ночной тишине спальни: простыни сбивались, а её голос звучал хрипло и прерывисто от того, что он касался её там, где она была слабее всего. Он хотел целовать её до тех пор, пока она не забудет, как дышать, хотел чувствовать её вкус, её тепло, хотел довести её до безумия — медленно, терпеливо, пока она не сорвётся, прошептав его имя. Джеймс жаждал не просто близости, он хотел принадлежать ей и забрать её всю, каждую мысль, каждое ощущение, каждый стон, хотел, чтобы в её памяти больше не осталось места для кого-то другого — это было жестокое существование.       Теперь Барнс это знал, но мужчина знал кое-что ещё, что заставляло его шестерёнки крутиться: он нёс за собой слишком много. Прошлое, от которого невозможно отмыться, кошмары, которые не исчезали даже в самые тихие и спокойные ночи. Но мужчина впервые в жизни поймал себя на том, что хочет, чтобы кто-то — именно Лили Роудс — разделил с ним этот груз, чтобы не бежала от его темноты, а осветила её своим светом. «Ты такой эгоист, Баки Барнс. Всегда им был и всегда будешь им».       И пусть это было безумно эгоистично, он всё равно не мог остановить эти чувства. Он хотел её целиком, со всеми мелочами, со всеми капризами, со всеми её страхами, и каждый раз, когда Лили смеялась рядом, Джеймс понимал, что падал всё глубже и уже не выберется.       Лили первой отвела глаза, будто спохватилась. Она скользнула взглядом по Мелани, снова улыбнулась друзьям, делая вид, что ничего не произошло, но Баки заметил, как её улыбка дрогнула. Он вдохнул глубже, и именно в этот момент Сэм положил руку ему на плечо и тихо произнёс: — Баки, надо поговорить, — голос Уилсона звучал серьёзно. — Завтра я улетаю в Сирию…       Джеймс перевёл взгляд на друга. Тон мужчины был слишком серьёзным для этого весёлого бара. — Снова террористическая группировка, — Сэм опустил голос, чтобы посторонние не слышали. — И, Баки… я хочу, чтобы ты полетел со мной. Мне нужен надёжный человек рядом. Ты всегда был сильным в такие моменты, умел держаться. Ты был командиром Стива, и его отряд отзывался о тебе исключительно положительно. Без тебя никак, брат.       Роджерс нахмурился. — Ты серьёзно, Сэм? После всего, что было? Там же чёрт знает что творится. Ты сам говорил — ситуация нестабильная. — Тем более, — пожал плечами Уилсон. — Именно поэтому я прошу Баки полететь со мной.       Барнс нахмурился, его взгляд машинально скользнул в сторону Лили, которая в этот момент стояла у сцены, споря с Марго о том, какую песню выбрать следующей. Смех девушки тонкой ниточкой пробился сквозь шум бара и кольнул его сильнее любых аргументов. — Сэм, — тихо сказал Стив, наклоняясь вперёд, — ты понимаешь, что снова втягиваешь его в ад? Он только-только стал находить почву под ногами, Баки нужна нормальная жизнь.       Барнс усмехнулся, не отрывая глаз от Лили. — Нормальная жизнь, Стив… не думаю, что это про меня.       Роджерс покачал головой, и повернул голову в сторону Лили. — Вот поэтому ей лучше без меня, Стиви. Ты сам видишь, сколько дерьма в моей голове. Это именно то, о чём я говорил тебе в Хэмпстеде — однажды я сорвусь. И этот момент наступил уже сейчас, — Стив не верил, что всё это слышал от своего лучшего друга, но не мог найти подходящих слов. — Я чертовски сильно влюблён в Лили, Стив, и меньше всего на свете я хочу, чтобы она была с таким человеком, как я… Но, может, если я вернусь с этого задания… Стоит рискнуть?       Сэм был поражён таким откровением Барнса, потому что на самом деле не привык слышать от него подобные слова. Роджерс только выдохнул, покачал головой и уставился в пол, понимая, что спорить уже бесполезно. Баки слишком легко поддавался зову войны, слишком глубоко это сидело в нём. А Лили в этот момент ничего не знала, и продолжала смеяться, выбирая теперь уже между Тейлор Свифт и Тейлор Свифт. — Я в деле, Уилсон, — похлопав мужчину по спине, сказал Баки. — Мне только нужно поговорить с Лили, — Стив изогнул бровь и ухмыльнулся. — Хочу попросить её последить за Кексом, пока меня не будет.

taylor swift — this is love

      Баки сделал вид, что это звучит легко и буднично. Невольно он вспомнил, как в детстве мама таскала его в церковь, где всегда говорили о доверии, о том, что любовь — это дар. Только никто не предупреждал, что этот «дар» будет ощущаться как петля на шее, если ты решишь промолчать. — Просить женщину присмотреть за котом, — пробормотал он себе под нос, пока Сэм и Стив о чём-то спорили, — звучит проще, чем признаться, что сам бы с радостью отдал ей ключи от собственной души и сердца.       Ирония была в том, что для солдата, прошедшего войны и убийства, самым страшным оказалось не поле боя, а возможность, что она прочтёт в его глазах больше, чем он готов сказать. «Хочешь признаться во всём сейчас, солдат? Да у тебя есть яйца, оказывается».       Баки вздохнул и направился в сторону девушки. Он видел, как ей было весело и легко, и не хотел портить этот вечер, но не мог избавиться от мысли, что ему просто нужно услышать её голос. — Лилс, — касаясь запястья девушки, позвал он. — Мы можем поговорить? Наедине. Пожалуйста, — Роудс слегка нахмурилась, но кивнула и повела Барнса на улицу.       Бруклин не спал. Он жил своей ночной жизнью, светился, дышал, рассказывал истории, плакал, страдал, любил и ждал. Лили увидела волнение в глазах Джеймса и тоже заволновалась. — Всё в порядке, Баки? — девушка коснулась его колючей щеки, и это обожгло его. Он глубоко вздохнул и покачал головой. — Что случилось?       Роудс увидела, что в руках он сжимал что-то маленькое, а когда раскрыл и протянул ладонь, Лили заметила ключ. — Это что? — удивлённо приподняла брови девушка. — Запасной ключ от моей квартиры, — он коротко кашлянул, будто оправдывался. — Я уезжаю с Сэмом на задание. Я… хотел попросить тебя присмотреть за Кексом. Ну, кормить там… — он запнулся и чуть прикусил губу. — Чтобы малой не скучал.       Лили взяла ключ, задержав взгляд на его пальцах — они дрожали едва заметно, но Роудс заметила. — Джеймс…       Девушка не могла думать трезво. В её голове были знаки: «Опасно!», «Всё очень плохо!», «S.O.S», но она видела только серо-голубые глаза мужчины, который украл её сердце, а теперь отправлялся на задание — Лили только догадывалась… — Конечно, — мягко сказала она. — Я позабочусь о нём.       Баки кивнул, но не ушёл, а в его глазах было что-то слишком тяжёлое для простого «спасибо». — Слушай, — тихо сказал Барнс, будто боялся, что их подслушают. — Если со мной что-то случится… ну, ты хотя бы знаешь, что я доверил тебе самое ценное, что у меня осталось.       Лили попыталась улыбнуться, но вышло ужасно. — Ты про Кекса? — Я не только про Кекса, Роудс. Боюсь, это нечто большее, — шатен сделал паузу и сжал кулак, будто хотел что-то добавить, но только покачал головой. — Не бери в голову.       Девушка чувствовала, как сердце стучит где-то в горле. Его слова звучали не как просьба, а как исповедь, как прощание… В них было слишком много того, чего он не сказал. Баки отступил на шаг, надевая на себя привычную маску спокойствия. — Береги его. И себя тоже.       Мужчина почти оставил её с ключом на ладони и ощущением, будто ей доверили гораздо больше, чем котёнка и квартиру. Баки уже практически зашёл назад в бар, пока в голове девушки крутились шестерёнки. Она стояла на холодном ветру, сжимая в пальцах ключ, который только что дал ей Джеймс. Слова застряли в горле. Она знала, что если отпустит его сейчас, то будет мучиться этим «не сказанным» ещё неделю, месяц, а может и всю жизнь. — Баки! — сорвалось с её губ.       Мужчина обернулся с такой усталой улыбкой, как будто он уже мысленно был там, в Сирии, и именно эта улыбка перевернула что-то внутри неё. Лили бросилась к нему, сердце колотилось так сильно, что казалось, он услышит его раньше, чем почувствует. Она врезалась в его грудь и, поднявшись на цыпочки, жадно поцеловала. Баки замер на секунду, словно не верил, что это реально, а потом его ладони нашли её талию, сжали крепко и жадно. Он развернул её, прижимая спиной к стене, и поцелуй стал глубже, требовательнее. Лили застонала в его губы, чувствуя, как у неё подкашиваются колени, но его руки крепко держали. Губы мужчины были сухими и тёплыми, они были идеальными для неё — она бы ни за что в жизни не отказалась бы от них. Барнс же чувствовал мягкость её губ, тепло её тела, и хотел остаться в этом моменте навсегда. «А Лили смелее тебя, придурок». От неё пахло лавандой, и мужчина жадно вдыхал этот аромат, боясь, что никогда не насытится. Роудс продолжала стонать ему в губы, и он мог поклясться, что это был лучший звук в его жизни. Между вдохами и прикосновениями она ощутила его хриплый смешок прямо у уха: — Ты даже не представляешь, Лилс, как долго я этого хотел.       Девушка прижалась лбом к его щеке, пытаясь отдышаться, и только прошептала: — Возвращайся живым, Барнс, иначе я убью тебя сама.       Баки усмехнулся, ещё раз легко поцеловал её, а потом отстранился. Ему сразу стало холодно, но глаза теперь горели по-другому. — Ради тебя, Роудс, я постараюсь.       Джеймс уже сделал шаг назад, когда Лили схватила его за рукав свитера. — Подожди… — её голос дрогнул, и она сама удивилась, сколько в нём было просьбы.       Мужчина посмотрел на неё так, будто боролся сам с собой, но стоило ей чуть приподняться и снова коснуться его губ, как всё сопротивление в нём рассыпалось. Второй поцелуй был другим: если первый — это вспышка, огонь, рваный глоток воздуха, то этот — медленный, обжигающий и мучительно нежный. Лили впивалась в его губы мягче, позволяя себе вкусить каждую секунду, её пальцы скользнули вверх, к его шее, и зарылись в волосы, а он прижал её ближе. И глубоко в душе он знал, что Лили может исчезнуть однажды: «Если ты снова будешь идиотом, Бак». Шатен оторвался, провёл большим пальцем по её пухлым губам и по щеке, к уху, оставляя едва ощутимые касания, и низко прошептал: — Я вернусь, Лили.       Она улыбнулась сквозь дрожь и, едва удерживая его за шею, жадно прижалась снова, словно ставя точку, которая на деле оказалась многоточием. И только после этого Баки смог вырваться и сделать шаг назад, но его взгляд говорил всё: уходя в бой, он оставлял часть себя здесь. — Баки, я… — Не сегодня, Лилс, — выдохнул Барнс, почти ненавидя себя за это — он хотел услышать. — Но… Я… — Не сегодня, Баки, — усмехнулась девушка, и мужчина покачал головой, слегка усмехаясь. — С тебя пицца. — Обязательно, — шатен тепло улыбнулся. — Я должен идти.       Она кивнула, но не выпускала его руку. Сердце сжималось, а пальцы непроизвольно потянулись к заднему карману джинсов. Девушка достала собственную связку ключей с кроличьей лапкой, которая забавно свисала. Медленно она сняла её и протянула мужчине: — На удачу… — прошептала Лили.       Баки взял амулет в руки, ощутив тепло её пальцев. Его глаза блестели, а уголки губ дрогнули в слабой усмешке. — Спасибо, — хрипло сказал Барнс, прижимая кроличью лапку к груди.       Лили кивнула, сжала кулак вокруг своих ключей, теперь уже без амулета, и позволила себе ещё раз заглянуть ему в глаза. Кроличья лапка осталась у него в руках, как маленький символ надежды, который связывал их, несмотря на километры и опасность впереди. И только когда Барнс ушёл назад в бар и дверь закрылась за ним, Лили поняла, что стоит, прижавшись к холодной стене, а губы до сих пор горят. Она не могла поверить в то, что вечер закончился именно так. Даже сейчас, когда мужчина собирался отправиться на опасное задание, он выглядел спокойным, уверенным и… чертовски притягательным. — Похоже, нам остаётся только спорить о Тейлор Свифт… снова, — донеслось до Роудс, когда она подходила к барной стойке.       Музыка всё ещё гремела, а Мелани и Марго пытались выбрать следующую песню, пока Тим снимал это всё на видео. Воздух пах пивом и смехом, но для Роудс всё будто приглушилось, как будто весь бар отодвинулся куда-то далеко. Баки и Сэма уже не было — лишь пустые бокалы напоминали, что они вообще здесь сидели. — Эй, где твой рыцарь? — с хитрой улыбкой спросила Мелани, но замолчала, когда увидела выражение лица своей тёти.       Лили села на высокий стул у стойки, уткнувшись в ладонь. В груди стоял ком, а глаза предательски блестели. Девушка думала, что сможет держать это в себе, но после поцелуя всё стало ещё хуже — Баки ушёл, ушёл прямо из её рук. — Лили? — тихо позвал Стив. Он подошёл и присел рядом, облокотившись на стойку. Его глаза были внимательными и мягкими, как у человека, который слишком многое видел в своей жизни и понимал больше, чем говорил.       Она покачала головой, будто отгоняя мысли, но вместо ответа только выдохнула: — Я ненавижу… когда кто-то уходит вот так, — голос сорвался, и она быстро отвела взгляд, чтобы никто не заметил, как блестели её глаза.       Стив чуть улыбнулся, положив свою тёплую ладонь поверх её руки. — Он вернётся, — сказал парень уверенно. — Всегда ведь возвращается. — Ты знал? — Узнал вместе с ним.       Лили вскинула на него глаза, и в них было столько вопросов, столько боли и надежды сразу, что Роджерс сжал её пальцы крепче. — А пока… — он чуть наклонился ближе, — позволь себе просто быть грустной — это нормально.       Роудс слабо улыбнулась. Она была благодарна Стиву хотя бы за то, что он не пытался подбодрить её банальными фразами. Роджерс всегда умел сказать ровно то, что нужно. Девушка посмотрела вниз, и только тогда заметила, что руки у неё слегка дрожали. На губах всё ещё жило тепло его поцелуя, и от этого становилось только больнее.       Стив заметил всё. Он молчал, лишь чуть прищурился, всматриваясь в её лицо, и тогда его взгляд на секунду задержался на губах подруги: они были чуть припухшие, с тонкой красной полоской на нижней — след от чужих губ. Парень не был глупцом, и он слишком хорошо знал и Баки, и Лили, слишком ясно видел напряжение между ними все эти недели, эти взгляды, эти случайные прикосновения, их странную связь рядом друг с другом. Его губы дрогнули в короткой, чуть грустной улыбке. — Всё в порядке, Лили, — тихо сказал он. — Даже если ты пока не готова сказать это вслух.       Она вздрогнула и перевела взгляд на него. — Ты… — начала Роудс, но тут же осеклась. — Я не слепой, — мягко перебил Стив. — И я рад, что он наконец-то сделал шаг.       Лили замерла, сердце в груди ухнуло вниз, но девушка только ухмыльнулась. — Я первая сделала шаг, если честно.       Роджерс глухо засмеялся. — Ладно, я не удивлён. Ты всегда была смелой.       Стив вздохнул, словно это был груз, который он носил уже много лет. — Он сделал это, потому что так нужно, Лили, но ты должна знать… — Роджерс слегка сжал её руку, — он никогда бы не поцеловал тебя вот так, если бы не был уверен в себе — Баки не такой.       Лили сглотнула, и в глазах у неё застыли слёзы. Она уткнулась лицом в ладонь, не в силах сдержать эмоции, а Стив молча сидел рядом, словно стена. Его тёплая ладонь на секунду легла на её плечо. — Храни это в себе, Ли, — сказал парень так, что слышала только она. — Он вернётся к тебе, — и не дожидаясь ответа, Стив выпрямился и оставил девушку наедине со своими мыслями.       Лили сидела неподвижно, а сердце билось так сильно, будто вырывалось из груди. Она знала: Роджерс прав — Баки вернётся, но от этого ждать было ещё тяжелее, и когда Роудс шла домой, шаги тихо отдавались по пустым улицам Бруклина. Холодный вечерний воздух щипал щёки, а в голове крутились его слова, поцелуй и его взгляд. Дома она закрыла дверь за собой и села на пол, держа ключ от его квартиры в руках. Ладони сжимали холодный металл, а глаза медленно наполнялись слезами — Лили позволила себе заплакать, повторяя про себя: «Баки вернётся», — и по-настоящему верила в это.       Ключ между её пальцами казался не просто железкой — это был его маленький кусочек, часть его жизни, которую Джеймс доверил ей, и в этом жесте Лили увидела больше, чем просто просьбу: это было доверие, надежда и намёк на то, что он чувствует. «Ты не такая уж и наивная, Роудс. Почти получила мужчину, да?» Девушка прижала ключ к груди, призрачно ощутив тепло его ладоней, и прошептала сквозь слёзы: — Возвращайся живым, Джеймс…       Лили сидела на полу, прижимая к себе маленький кусок металла, и позволила себе полностью ощутить, насколько чертовски сильно Баки Барнс стал частью её жизни.