Глава 6. Приручение оленей.

2 января 1991 года, площадь Гриммо, Лондон, Англия — Малфой, — устало выдохнула я, — объясни, что такого в вашем Риддле? Почему вы все — твой отец, ты, твой дед, а теперь и мой — вместо того, чтобы уничтожить его и взять власть в свои руки, хотите его вернуть? Это у вас идея фикс? Он чудовище! Я носила его крестраж, я знаю, что это такое. Сколько он убил, пытал, принудил? Вам правда нравится его террор? Драко посмотрел на меня серьёзно, без привычного сарказма. — Блэк, а ты не думаешь, что он всё-таки был гением? — тихо сказал он. — Все мы хотим власти или хотя бы будущего — нормального, того, из которого мы сюда прыгнули. Я знаю, ты тогда не восприняла мои слова о Лорде, но подумай: что ты можешь предложить вместо? Дамблдора? Он заигрался в «всеобщее благо», и мы видели результат. Поттер со своей революцией тоже привёл лишь к пустоте. — Внук прав, — вставил Абраксас, серьёзный, как всегда. — Уже в пятидесятых мы поняли: Альбуса стали слушать после победы над Гриндевальдом. Сначала речи казались безобидными. Но потом он вычеркнул ритуальную магию, затем химерологию, демонологию. А мы ведь на островах, где жили кельты. Их друиды оставили тёмные следы — Стоунхендж, курганы. Всё это брошено. Римляне, норманны, саксы, пикты… сколько мест силы осталось без присмотра! — Хорошо, но при чём тут Лорд? — устало спросила я. — Вы явно знаете больше и подводите меня к какой-то мысли. — Миона, Лорд мог держать это под контролем, — печально сказал Драко, уставившись в стол. — Может, после воскрешения он и стал садистом, но этот долг он исполнял. Поэтому вы так долго могли прятаться — часть людей он отвлекал заданиями. Я не говорил раньше: некоторые места силы стали видимы магглам. Часть Запретного леса попала на спутники. А мастеров, способных это исправить, уже нет. Их либо изгнали после запретов, либо они погибли. — Что?! — я вскочила, пальцы перестали отбивать ритм. — Но это невозможно! Щиты Хогвартса держались веками! — Бой в девяносто восьмом их пробил, — ответил он. — Если начнётся новая война, а она начнётся, если Лорд вернётся личом, неважно, где пройдёт последняя битва. Массовая смерть снова ослабит щиты. — То есть мы в ловушке? — нахмурилась я. — Если битвы не будет — места силы выйдут из-под контроля. Если будет — всё случится раньше. И при этом Долохов хочет воскресить своего патрона, твой дед толкает нас к тому же, а твой отец мечтает о марионетке, на которую можно свалить всю грязь. — Примерно так, — мрачно кивнул Драко. — Мы в глубокой яме, Блэк. — Мордред, чтоб и Дамблдору, и вашему Лорду икалось! — взорвалась я, отбивая ритм так яростно, что задрожал стол. Злость не уходила — она просто искала, куда деться. — Нам надо выжить, пикси тебя дери, Дракс! Хорошо. Но теперь вопрос: пронести «потенциальный труп» мы сможем, я поняла принцип рун и могу переделать схему даже под человека. А вот кандалы? Снять их — точно сработает сигнал. Не рубить же руки! — Рыба моя кровожадная, — усмехнулся Драко, его глаза блеснули насмешкой. — Там нет сигнализации. Побегов не было только потому, что в Азкабане сидят дементоры. Я знаю, как снять. Когда договаривался с Перси Уизли и Кингсли о свободе отца и отдал две трети наследства, этот вопрос я изучил. — И как? Вызвать Мерлина? — скептически фыркнула я. — Или зубами грызть будем? — О, ты опять вспомнила то заклинание с зубами, — хмыкнул Драко. — Отмычка, Блэк. Кандалы старого образца, замок примитивный. После тренировок с Йоханом мы с тобой справимся. — Ладно, считай, почти уговорил, — призналась я, гнев уступал место решимости. — Но если дух в Квиррелле окажется таким же безумным, как тот субъект из Отдела тайн, я всё уничтожу. Я знаю, где взять яд василиска, или, клянусь, повторю подвиг Крэбба и вызову Адский огонь. — Эй, заговорщики, вам завтра в школу, — вмешался Абраксас. Его голос был властным, но с лёгкой насмешкой. — Спать. И уберите пергамент. — А вы, сэр, могли бы и прямо сказать, — огрызнулась я, глядя на портрет. — Нам не десять лет. Спокойной ночи. — Спокойной, — отозвались Малфои. 3 января 1991 года, Литтл-Уингинг, Суррей, Англия Как же хотелось всё бросить и послать всё к дементорам, но нет — я сидела в машине, направляясь в школу вместе с Драко. Мы по-прежнему смотрели друг на друга холодно после вчерашнего спора. Мысль о разрушении магических границ не укладывалась в голове. В Отделе тайн я считала, что у меня высокий уровень доступа, но теперь понимала: моё «магглорождённое» происхождение закрывало от меня целые пласты знаний. Как бы ни было неприятно это признавать, уроки в доме на Гриммо могли бы сильно помочь — и в школе, и в Министерстве. Настроение было хуже некуда: думать предстояло о многом. Гарри, Долохов, Малфои, Блэки, школа, Лорд — список задач составлен, и я лишь надеялась, что смогу решать их по порядку. Дай Моргана, чтобы нам хоть немного повезло. Гарри всегда был удачлив, и если мы наладим с ним контакт, может, часть этой удачи достанется и нам. Уроки прошли спокойно, и мы с Драко уже решили, что день потерян. Но судьба, пусть и жестокая, подарила нам шанс. Мы заметили ботинки Гарри, торчащие из сугроба, а затем и его самого — избитого, с синяками, ссадинами и, похоже, со сломанной рукой, без сознания. Не сговариваясь, мы бросились к нему. Я вспомнила, как он рассказывал, что не всегда мог дать отпор Дадли и его дружкам. Теперь, в телах детей, мы смотрели на человека, которого когда-то знали героем, а сейчас он был просто раненым мальчишкой. Мы с Драко действовали слаженно: он побежал за Мельдой, ждавшей нас, чтобы отправиться в конспиративный дом, а я осталась с Гарри. Поттер начал приходить в себя. Я придерживала его голову, нащупав рядом очки, и старалась не напугать ещё сильнее. Он издал тихий стон, попытался открыть глаза, щурясь от близорукости. Он явно не понял, что его голова лежит на моих коленях, а я, наплевав на холод, сидела прямо в снегу. — Что… произошло? — прохрипел он, пытаясь подняться. — Стой, подожди, — остановила я его, мягко удерживая. — Драко сейчас приведёт помощь. — Не надо… — пробормотал он. — Мне потом влетит. Я стиснула зубы. Жертвенность Гарри раздражала меня все двадцать лет нашей дружбы, и я не собиралась спорить. Привычка переубеждать его давно осталась в прошлом. Я просто прижала его плечо к земле и промолчала. Вдалеке показались Драко и Мельда. Она, с её строгим лицом и твёрдым взглядом, выглядела как человек, привыкший действовать в кризисах. Драко, шагая рядом, бросил на меня взгляд, полный сарказма. — Блэк, ты устроила пикник в сугробе? — хмыкнул он, но голос звучал напряжённо. — Мельда, он в плохом состоянии. Надо быстрее. — Вижу, — отрезала она, опускаясь рядом. — Держись, мальчик. Мы заберём тебя в безопасное место. Мы помогли поднять Гарри, стараясь не усугубить травмы. Он был слаб, но не сопротивлялся, лишь слабо морщился от боли. Мельда повела нас к старому «Сиату», спрятанному за углом, и вскоре мы уже мчались в конспиративный дом оборотней — неприметный коттедж на окраине Литтл-Уингинга, защищённый чарами от магглов и любопытных глаз. Магия дома встретила нас лёгким теплом, словно проверяя, свои ли пришли. Внутри Мельда уложила Гарри на диван, а Драко начал рыться в шкафу в поисках аптечки. Я сидела рядом, отбивая ритм пальцами по краю дивана, чтобы унять тревогу. Гарри, уже в очках, смотрел на нас с недоверием, но молчал. — Колдомедик скоро будет, — сказала Мельда. — Я связалась с нашими. Один из оборотней, Шегги, пришлёт человека. Он знает, как обращаться с такими травмами. — Оборотни? — слабо переспросил Гарри, его голос дрожал. — Вы… кто вы? — Друзья, Поттер, — ответил Драко, бросая взгляд поверх аптечки. — Не дёргайся, Блэк тут не даст тебе сбежать. И не вздумай ныть про «влетит». Я закатила глаза, но уголки губ дрогнули. Драко, как всегда, умел разрядить обстановку. Я посмотрела на Гарри, чьи зелёные глаза были полны смятения, и почувствовала укол вины. Он ещё не знал, кто мы такие, но мы уже втягивали его в свою игру. Через полчаса дверь открылась, и вошёл колдомедик — высокий мужчина с усталым лицом и шрамами на руках, явно оборотень. В сумке позвякивали флаконы, палочка была наготове. — Имя? — коротко спросил он. — Гарри, — ответила я. — Синяки, ссадины, перелом руки. Его избили. Колдомедик кивнул и принялся за работу. Его движения были точными, заклинания — быстрыми. Гарри с изумлением смотрел, но не сопротивлялся. Драко стоял у окна, следя и за ним, и за лекарем. — Блэк, — тихо сказал он, наклоняясь ко мне, — нам повезло, что он в таком состоянии. Сотрясение мешает задавать вопросы. Но он видел мои искры, когда я отогнал Дадли, и уже начал задавать вопросы. Что теперь? — Стирать память не вариант, — ответила я. — Он потом стал аврором. Овладел окклюменцией. Зачатки уже есть, а стирать память ребёнку бессмысленно — она может восстановиться. Надо объяснить, что он маг, но без всей правды. Драко фыркнул. — Конечно, Блэк. Давай просто скажем, что он волшебник. Он видел искры, но это не значит, что готов поверить. Запаникует — прощай конспирация. Я посмотрела на Гарри, который уже шевелился. Колдомедик собрал сумку, кивнул Мельде и вышел. Гарри моргнул, пытаясь сесть. Я мягко удержала его. — Лежи. Ты сильно пострадал, но теперь в безопасности. — Гермиона? Драко? — прохрипел он, его глаза расширились. — Это… вы? Что было? — Он нахмурился, потирая виски. — Не помню, как оказался в снегу. Драко хмыкнул, присев рядом. — Мы нашли тебя в сугробе, Поттер. Что-нибудь помнишь? — Полкинс… друг Дадли, — пробормотал он. — Он меня ударил. А потом… не помню. — Он посмотрел на нас. — А что за странный осмотр? Тот человек с палочкой… и это лекарство. Это не похоже на врача. Я переглянулась с Драко. Тот пожал плечами. Мои пальцы забарабанили быстрее. — Это была магия, Гарри, — сказала я. — Помнишь искры, которые Драко вызвал? Это не фокусы. Это магия. И ты тоже можешь. Гарри нахмурился. Драко, с усмешкой, достал палочку и произнёс Люмос. Кончик палочки загорелся, и Гарри замер, его взгляд приковался к огоньку. — Это… правда? — прошептал он, но тут же покачал головой. — Нет, трюк… — Не трюк, Поттер, — сказал Драко, гася свет. — Ты сам делал такое. Помнишь, как волосы отросли за ночь? Или как оказался на крыше школы? Гарри замер, его лицо побледнело. — Это было не случайно? — спросил он дрожащим голосом. — Но… почему вы мне помогаете? И что это за дом? Мы с Драко заранее договорились, как объяснять. — Мы твои друзья, Гарри, — сказала я. — Я жила в приюте, бабушка выбрала эту школу. Этот дом принадлежит нашим наставникам, которые помогают нам добираться. Гарри грустно кивнул. — Жаль, что у меня нет таких взрослых… Никто бы не стал так стараться ради меня. Драко вдруг выпалил: — Есть у тебя родственники, Поттер. Ты вообще наш дядя, если уж на то пошло. Я замерла, шокированная. Гарри поднял брови. — Дядя? Вы серьёзно? Он смотрел на нас с явным недоверием — но не ушёл. Это было главное. — Потом объясним, — быстро вмешалась я, пихнув Драко локтем. — Главное, что мы хотим тебе помочь. Сейчас поешь и отдохни. Мельда принесла суп. Мы помогли Гарри сесть, и он начал есть. — Завтра пятница, уроки короче, — сказал Драко. — Мы найдём тебя и всё объясним. Про магию, про остальное. Согласен подождать? Гарри посмотрел на нас с сомнением, но кивнул. — Ладно. Но… это правда? Про магию? — Правда, — ответила я. — Обещаем. Мы проводили Гарри домой, держась на расстоянии. Он шёл медленно, плечи сгорбились от усталости. За несколько домов до Привет-драйв он остановился. — Не идите за мной, — тихо сказал он. — Если тётя Петунья увидит, мне достанется. Я кивнула, сердце сжалось. Драко фыркнул: — Не переживай, Поттер. Мы не собираемся маршировать с оркестром. Иди, но смотри, не упади. Гарри кивнул и побрёл к дому. Мы спрятались в тени. Петунья распахнула дверь с визгом: — Где ты болтался, мальчишка?! Опять неприятности? А ну в дом! Она схватила его и втянула внутрь, захлопнув дверь. Драко тихо процедил: — И это родственники Избранного? Да они бы его в чулан замуровали. Мы развернулись и направились к дому четы Говард — так работали оперативники оборотней. Мельда работала на Сивого, и взрослые уже знали о Гарри. Это значило, что следить будут пристальнее. — Драко, — сказала я, отбивая ритм по колену. — Мельда доложит Сивому. А он свяжется с твоим отцом. Взрослые будут смотреть за нами внимательнее. Драко усмехнулся: — Пусть следят. Отец начинает смотреть на меня с уважением. Его дела идут в гору, и он смирился с тем, что его тридцатилетний сын заперт в теле ребёнка. Если я правильно разыграю карты, он поддержит нас, особенно после Поттера. Я закатила глаза, но задумалась. Люциус скользкий, но Драко умел им играть. Я же обдумывала другое: втянуть Гарри в нашу игру. Дом на площади Гриммо — идеальное место, где мы могли бы постепенно учить его магии. Но для этого нужно уговорить Вальбургу. — Думаю, как убедить бабушку, — сказала я. — Если Гарри сможет бывать у нас, мы введём его в курс дела. Но она недоверчива. — Блэк, если ты убедишь старую Вальбургу, я поверю, что ты способна уговорить самого Мерлина, — усмехнулся Драко. — Но знаешь, Поттер поверил про «дядю». Это наш козырь. А если напомнишь Вальбурге, что Сириус в Азкабане, а она может позаботиться о его крестнике, шансы вырастут. Я покачала головой, злясь на его импульсивность, но он был прав. Гарри зацепился за идею родства. Его тяга к семье могла сыграть нам на руку. — Надо подкинуть взрослым задачку, — сказала я, когда мы вошли в дом Говардов. — Пусть думают, что делать. Гарри нужно учить уже сейчас, он импульсивен. — Справимся, Блэк, — ответил Драко уверенно. — Завтра начнём разрабатывать план, как приручить этого оленя. Лучше мы, чем кто-то другой. Отец не станет вредить герою, а твоя бабка хочет заслужить прощение Сириуса. Поиграем в дружную семью. 3 января 1991 года, площадь Гриммо, Лондон, Англия Гостиная пахла старым деревом и магией — тяжёлой, как пыль веков. Портреты на стенах шептались, их глаза следили за каждым движением. Вальбурга Блэк сидела в высоком кресле у камина, её тёмное платье сливалось с тенями, а взгляд, острый, как лезвие, буравил меня и Драко. Кричер замер у двери, теребя уши, будто предчувствуя бурю. — Миссис Блэк, нам с Драко нужно поговорить о Гарри Поттере, — начала я, стараясь унять дрожь в пальцах, которые отбивали ритм по бедру. — Игры Люциуса с этим полукровкой мне надоели, — холодно отрезала Вальбурга. — Вы тратите слишком много времени в маггловском мире, а я не вижу от этого пользы. — Сегодня на Гарри напали, — вмешался Драко. — Он видел магию колдомедика от оборотней. Мы обещали завтра поговорить с ним и ответить на вопросы. — Неожиданно, — прищурилась Вальбурга, её пальцы сжали подлокотник. — Твой отец ничего не сообщил. Вы нашли мальчишку? — Гарри — наш родственник, крёстник Сириуса, — сказала я, чувствуя, как сердце стучит быстрее. — Вы сами говорили, что семья — это всё. И он нужен нам, чтобы не попасть в сети Дамблдора. Лучше он будет на нашей стороне. — Мой сын… — голос Вальбурги дрогнул, но тут же стал жёстче. — Сириус в Азкабане. Его выбор Поттеров, этой дуры Дореи и её сынка — его ошибка. Почему я должна заботиться о его крестнике? И зачем вы вообще завели этот разговор? Я уже дала вам шанс завербовать его. Я шагнула вперёд, уловив тень сомнения в её глазах. — Сириус не предал вас, бабушка, — сказала я тихо, но твёрдо. — Он всё ещё ваш сын, даже в Азкабане. Гарри — его единственная связь с семьёй. Разве долг Блэков — не защищать своих? Драко бросил быстрый взгляд, полный одобрения, но в нём мелькнула тревога: он понимал, как опасно загонять Вальбургу в угол. — Ты дерзкая, девочка, — её голос стал резче. — Думаешь, я не вижу, что вы задумали? Этот мальчишка — маггл по воспитанию, слабый и ненадёжный. Он привлечёт Дамблдора, а я не позволю этому старику совать нос в мой дом. — Гарри не слабый, бабушка, — вмешался Драко, его тон был уважительным, но твёрдым. — Он выжил после нападения Тёмного Лорда младенцем. Его магия уже проявляется — случайная, но сильная. Если мы не возьмём его под контроль, Дамблдор доберётся до него первым. Вы хотите, чтобы он стал его марионеткой? Вальбурга замолчала, её взгляд метнулся между нами. Кричер пискнул, но тут же захлопнул рот. — Я видела, как вы смотрите на комнату Сириуса, — продолжила я шёпотом. — Разрешите приводить Гарри сюда. У нас есть артефакты, которые скроют его от чтения воспоминаний. Если вы поможете нам учить его, вы сможете… вернуть часть Сириуса. Через Гарри. Губы Вальбурги сжались, глаза вспыхнули — не гневом, а чем-то глубже, болью, скрытой за гордостью. Она медленно поднялась, её платье зашелестело, как крылья ворона. — Вы говорите до омерзения правильные вещи, — холодно произнесла она. — Но это опасная игра. За мальчишкой стоит слишком много интриг. Хорошо, приведите его. Но если он станет угрозой дому, я вышвырну его быстрее, чем вы скажете Люмос. И вы оба будете отвечать за него. — Спасибо, бабушка, — выдохнул Драко, скрывая облегчение. — Мы не подведём. — Всё будет под контролем, — добавила я. — Гарри будет приходить сюда, мы начнём его учить. Никто не узнает. Для взрослых это будет выглядеть как факультатив. Мы покажем ему правильную сторону и защитим от директора. — Попросим отца, чтобы помог прикрыть нас, — подхватил Драко. — Оборотни Сивого проверили школу: следов слежки нет, опасно только у дома. Вальбурга долго всматривалась в нас, затем повернулась к камину. Её спина оставалась прямой, но плечи слегка дрожали. — Идите, — бросила она. — И не смейте опозорить Блэков. Кричер, проводи их. Кричер повёл нас к нашей комнате, пробормотав, что ужин через час. Портрет Абраксаса на стене был пуст. — Это было сложнее, чем я думала, — прошептала я, чувствуя, как напряжение отпускает. — Ты заставила Вальбургу согласиться, — хмыкнул Драко, глаза сверкнули. — Я начинаю думать, что ты уговоришь и Мерлина. Отца я беру на себя — он намекал на такой исход. Главное — никаких Уизли, иначе всё пойдёт драклу под хвост. — Согласна, — кивнула я, подавляя улыбку. — Рон был хорошим другом Гарри, но связываться с ними я больше не хочу. — А я сразу говорил, что не стоит, — ухмыльнулся Драко. — Подружись мы в школе, узнали бы, что ты Блэк, лет на двадцать раньше. Я бы уговорил тебя пройти проверку в банке и оправдался бы перед родителями, почему дружу с тобой. — Не обольщайся, Дракс, — фыркнула я. — Я бы взбесилась от твоего предложения. А теперь нужно убедить Гарри, что он не сойдёт с ума, придя сюда. И не дать взрослым всё испортить. 4 января 1991 года, Литтл-Уингинг, Суррей, Англия Под строгим взглядом Кричера мы пробрались в хранилище артефактов дома Блэков. С помощью Драко я нашла несколько ментальных артефактов для детей и остановилась на простом кулоне. Цепочка была тонкой, но прочной. Попросив Кричера зачаровать её на прочность и отвлечение внимания — только для тех, кто не знает о магии, иначе чары могли бы сработать против — мы направились в школу. Накануне вечером Драко связался с отцом, и тот одобрил наш план, но строго запретил приводить Гарри в Малфой-Мэнор, пока мы не будем уверены в его лояльности. Нас это устроило. Портрет Абраксаса вчера так и остался пустым — после нашей стычки он предпочёл не попадаться мне на глаза, чтобы избежать расспросов. Весь день Гарри смотрел на нас с сомнением, но за обедом мы уговорили его задержаться после уроков. Школьный двор укрылся тонким слоем снега, хрустевшего под ногами. Дети носились, лепили снежки и кричали, а Гарри стоял в стороне, у старого дуба. Худой, сгорбленный, очки сползли на нос. Синяки на лице ещё не зажили, но выглядел он чуть лучше, чем вчера. Заметив его, мы с Драко направились к нему, стараясь не привлекать внимания. Дадли ушёл в гости, поэтому Гарри иногда мог задерживаться после школы без подозрений со стороны родственников или миссис Фигг. Но у нас было только до вечера. — Гарри, как дела? Мы обещали поговорить, и… вот мы здесь, — начала я, оглядываясь. — Всё, что было вчера… это правда? — он смотрел на нас с подозрением. — Магия? Родство? Или это розыгрыш, как у Дадли? — Поттер, если б мы хотели тебя разыграть, я бы не бегал за колдомедиком в снегопад, — хмыкнул Драко. — Ты видел свет от моей палочки. Это не фокус. — Я не знаю, что думать, — прошептал Гарри, потирая запястье с синяком. — Тётя вчера кричала, что я опять влип в неприятности. Но та штука, что мне влили, помогла — синяков меньше, чем обычно. Дядя всегда говорит, что я сам виноват… — Гарри, мы не дадим тебе влипнуть, — мягко сказала я. — То, что ты видел, — магия. Она часть тебя. Ты не странный и не ошибка. Ты особенный. Мы хотим помочь тебе разобраться. Пойдём с нами, и всё обсудим. Ты будешь в безопасности. Драко усмехнулся, но кивнул. — Мы не соврали, Поттер, — сказал он спокойно. — У нас есть доказательства родства, но показывать их здесь, среди магглов, нельзя. — Тётя говорит, всё, что кажется волшебным, — ненормально, — пробурчал Гарри. — Но вы утверждаете, что это магия… — Мы знаем, потому что сами такие же, — сказала я, бросив взгляд на Драко. — Мы маги, Гарри. И знаем, каково, когда магия выходит из-под контроля. Но есть место, где ты сможешь учиться. Гарри поправил очки, в глазах мелькнуло любопытство. — Какое место? И почему вы мне помогаете? — его голос дрожал. — Вы не такие, как остальные. Странные. Особенно ты, — он кивнул на Драко. — Всегда такой заносчивый. — Заносчивый? Поттер, я просто знаю, чего стою, — усмехнулся Драко, но с лёгкой обидой. — И, между прочим, ты в нашем мире настоящая знаменитость. Но подробности я раскрывать не буду. Слушай Блэк, она дело говорит. Как ты представляешь уроки магии на глазах у всех? Я пихнула Драко локтем, но повернулась к Гарри серьёзно. — Мы маленькие, и не всё решаем сами, — сказала я. — Но у нас есть дом. Там мы покажем тебе магию. Ты сможешь приходить после школы — скажешь, что это факультатив. Никто не узнает. И… мы правда твои родственники. Далёкие, но всё же. Гарри замер. Слово «родственники» ударило по нему. Он опустил взгляд, теребя свитер. — У меня есть родственники? Кроме Дурслей? — тихо спросил он. — Вчера я думал, что вы пошутили. — Да, Гарри, — кивнула я. — Но тебе нужно нам довериться. Хотя бы немного. — Поттер, — сказал Драко, подходя ближе, — мы вытащили тебя из сугроба. Если б хотели навредить, сделали бы это сразу. Приходи завтра к часу дня к воротам. Мы встретим тебя, и ты всё увидишь. Гарри колебался, но в глазах вспыхнула надежда. — Ладно… Скажу тёте, что записался на факультатив, — пробормотал он. — Я приду. Но если это розыгрыш… — Не розыгрыш, Поттер, клянусь Мерлином, — перебил Драко и достал кулон со спиральным узором. — Возьми. Его никто не заметит. Надень, и взрослые будут меньше приставать. На нём лёгкое заклинание отвлечения. Гарри кивнул, взял кулон, удивился теплу в пальцах и надел. Сомнения остались, но доверие пробилось сквозь них. Он попрощался и побежал домой. Мы с Драко выдохнули и направились к Рихтеру, который забирал нас, пока Мельда играла роль домохозяйки на чаепитии. За это время она сблизилась с Петуньей через фонд. Всё это жутко изматывало. 4 января 1991 года, площадь Гриммо, Лондон, Англия Вернувшись, мы с Драко выдохнули. Напряжение дня всё ещё давило, но мысль пришла сама. — Дракс, а если обратиться в архив Министерства? — сказала я, отбивая пальцами ритм. — Школьные альбомы Хогвартса дублируются туда. Можно достать фотографии родителей Гарри. — Хорошая мысль, Блэк, — кивнул он. — Но начнём с комнаты Сириуса. Там могут быть снимки. Мы вызвали Добби, и он помог вытащить несколько фотографий из комнаты Сириуса. На одной Джеймс и Лили смеялись у озера Хогвартса. Я сжала снимок, чувствуя укол вины: мы собирались использовать их образ, чтобы завоевать доверие Гарри. Потом попросила Добби проверить координаты дома Поттеров в Годриковой Лощине, мы были с ним там навещая могилу, но Добби там не бывал. И если Гарри спросит о родителях, нам нужно быть готовыми показать место. Едва закончили, Йохан утащил нас на урок. Драко, как всегда, решил выделиться. — Йохан, а как взламывать замки? — спросил он. Йохан хмыкнул и объяснил, показывая пример на кандалах, подозрительно похожих на азкабанские. Я вопросительно посмотрела на него, но он лишь приподнял бровь. Он явно знал, что мы можем связаться с Долоховым, но не выдавал. Освободившись, мы пошли к портрету Абраксаса. Полчаса уговоров — и он появился. Я смотрела с подозрением: после подставы с узником Азкабана доверие пошатнулось. — Абраксас, у нас идея, — начала я. — Нужно вытащить Сириуса. Крыса у Уизли, но мы не знаем, как её нейтрализовать, не привлекая Дамблдора. Нам нужны лояльные взрослые. Абраксас выслушал нас, задумчиво потирая подбородок. — Кулон — неплохо, — сказал он. — Но таскать мальчишку сюда опасно. Если Дамблдор что-то заподозрит, вам не поздоровится. — Мы знаем, — буркнула я. — Он очарован Хогвартсом, считает его первым домом. Но нам нужно, чтобы дом Блэков стал главным. Тогда он будет защищать его с тем же пылом. В углу стояла коробка. В ней оказались старые палочки, покрытые пылью, но ещё живые. — Дракс, смотри, — сказала я. — Покажем Гарри основы. Люмос, Вингардиум. Расскажем про Хогвартс, факультеты. Новички всегда загораются. — Неплохо, — хмыкнул Драко. — Но помни: палочка Лорда была сестрой палочки Гарри. Надо объяснить, что чужие палочки опасны. Особенно такие. В дуэли может случиться всё. Палочка служит более сильному. Поттеру повезло, что в нём столько магии, но тратить её на аврорат — глупо. Я побледнела, но взяла себя в руки. Я знала Гарри двадцать лет — его слабости, мечты, силу. У меня были все карты. — Начнём с простого, — сказала я. — Свет, перо. Это его зацепит. Про палочку Лорда просто скажем: чужие палочки опасны. — Умно, Блэк, — усмехнулся Драко. — Но если он начнёт махать ими, дом Блэков превратится в цирк. — Очень смешно, — фыркнула я. — Главное — не злить Вальбургу. — Твои идеи не так страшны, — хмыкнул он. — А вот тащить Поттера на Слизерин — это будет номер. — Слизерин? — выдохнула я. — Дракс, ты серьёзно? — А что? — ухмыльнулся он. — По тебе, Блэк, Рейвенкло плакало, а не ваш львятник. С такой фамилией тебе в подземелья. А Поттера отпускать к рыжим — значит признаться, что мы играем. На Слизерине он будет под контролем. Я застонала, закрыв лицо руками. — Покой нам только снится… — Слизеринцы живут по двое, — спокойно добавил Абраксас. — Драко сможет занять комнату с Поттером. Выбор даётся в первый день. Тебе, Гермиона, тоже придётся искать пару, если девочек будет чётное число. 5 января 1991 года, площадь Гриммо, Лондон, Англия День тянулся мучительно долго. Гарри пришёл к школьным воротам ровно к часу, как обещал. Его худенькая фигура в потрёпанном пальто выглядела ещё одинокей на фоне заснеженного двора. Он поправил очки, бросил на нас настороженный взгляд, но в глазах мелькнула искра любопытства. — Я пришёл, — буркнул он, теребя шарф. — Тётя отпустила. Сказала, что факультатив лучше, чем если я буду мешаться дома. — Хорошо, что отпустила, — мягко сказала я, стараясь скрыть облегчение. — Пойдём, Гарри. Мы покажем тебе кое-что особенное. — Только не расслабляйся, Поттер, — хмыкнул Драко, засунув руки в карманы. — Это не прогулка. Мы повели Гарри по заснеженным улицам Литтл-Уингинга, обходя шумные компании детей. Снежок, угодивший под ноги, заставил его вздрогнуть, но он шёл молча. — Дома на меня почти не обратили внимания, — вдруг сказал он, глядя в землю. — Это было необычно. Ваша штука работает. Лучше, чем их вечные крики. Я почувствовала укол жалости, но постаралась не показать. — Ты не должен жить так, Гарри, — тихо сказала я. — Сегодня ты увидишь другой мир. Настоящий. — Если не сбежишь от страха, — хмыкнул Драко, но скорее подбадривающе, чем насмешливо. Мы дошли до неприметного переулка, где ждала Мельда. Она сидела в машине с бутылкой маггловского пива. Глаза чуть светились — признак приближающегося полнолуния. Гарри замер, но Мельда лишь улыбнулась, обнажив заострённые зубы. — Не бойся, мальчик, — хрипло сказала она. — Я не кусаюсь. Пока. — Это Мельда, — поспешила я. — Она с нами. И… не совсем обычная. Гарри кивнул, но остался насторожен. Мы поехали к площади Гриммо. Когда старый особняк возник из пустоты, Гарри ахнул. — Это… дом-невидимка? — Почти, — усмехнулся Драко. — Добро пожаловать в дом Блэков, Поттер. Внутри пахло старым деревом и магией. Портреты шептались, глаза следили за нами. Мы повели Гарри в комнату с гобеленом. Он замер. Он поднял руку и почти коснулся нитей — остановился в сантиметре. Потом опустил руку и долго молчал. Когда заговорил, голос был другим. — Моя бабушка? — Да, Гарри, — кивнула я. — Дорея Поттер была из рода Блэков. Ты часть семьи. И твой крёстный, Сириус, тоже отсюда. Сейчас он в Азкабане, но по ложному обвинению. Гарри резко повернулся, глаза расширились. — Ложному? Почему он там? И почему я живу у Дурслей? Мне говорили, родители были алкоголиками и попали в аварию. Но это же неправда… Я сглотнула. Драко бросил на меня взгляд — твоя очередь. — Твои родители были волшебниками, как ты, — начала я осторожно. — Мы не знаем, почему ты не рос с нами. Все прошения магических родственников отклонили. А отправил тебя к Дурслям директор Хогвартса, Дамблдор. — Директор школы? Почему он решает, где я живу? — Это долгая история, Поттер, — вмешался Драко. — Он любит всё контролировать. Но мы здесь, чтобы это изменить. Гарри кивнул, но вопросов в глазах стало больше. Я решила сменить тему. — Пойдём, покажем тебе кое-что. В гостиной с хлопком появился Добби. Гарри вздрогнул, чуть не уронив очки. — Добби рад видеть Гарри Поттера! — пропищал эльф. — Это… кто? — выдавил Гарри. — Домовой эльф, — хмыкнул Драко. — Не бойся, Поттер, он не кусается. В отличие от Мельды. — Очень смешно, — фыркнула я. — Добби, спасибо за помощь. Можешь отдохнуть. Эльф исчез. Гарри смотрел на место его исчезновения с восторгом. — Это и есть магия? — Только начало, — я открыла коробку с палочками. — Выбери одну. Гарри взял тонкую палочку дрожащими пальцами. Я показала, как держать. — Скажи «Люмос» и думай о свете. — Люмос, — прошептал он. Кончик палочки вспыхнул. Его глаза расширились, лицо озарила улыбка. — Я сделал это! — Неплохо, — хмыкнул Драко. — Только не размахивай. Эти палочки учебные. Я засмеялась, но дверь скрипнула без предупреждения. Вальбурга потом скажет, что просто проходила мимо. Мы оба знали, что это неправда. Свет на палочке Гарри мигнул и погас. На секунду её взгляд скользнул по гобелену — туда, где золотыми нитями было вышито имя Дореи. Что-то в её лице дрогнуло и тут же застыло. Потом её взгляд впился в Гарри. — Это и есть мальчишка? Крёстник моего сына? — Да, бабушка, — быстро сказала я. — Гарри Поттер. Мы показываем ему основы. Она подошла ближе. Гарри отступил. Но она лишь прищурилась. — Худой, как Джеймс в детстве, — пробормотала она. — Не разгромите дом. Продолжайте. Она ушла, оставив тяжёлую тишину. Гарри выдохнул. — Кто это? Она всегда такая? — Повезло, что в хорошем настроении, — хмыкнул Драко. — Это бабушка Гермионы и мать твоего крёстного. Мне она двоюродная бабушка. А ты, Поттер, её племянник. Гарри округлил глаза и пробормотал что-то про страшную тётку. — Ещё раз, Гарри, — сказала я. — Люмос. Свет вспыхнул ярче. Его улыбка была такой искренней, что я на миг забыла про Вальбургу. После урока мы показали ему фотографию Джеймса и Лили. Гарри взял фотографию и долго смотрел на неё. Не говорил ничего. Это было красноречивее любых слов. — Домой лучше не брать, — осторожно сказала я. — Если тётя найдёт — начнутся вопросы, которые привлекут лишнее внимание. Оставь здесь, она будет ждать тебя. Гарри кивнул, хотя в глазах мелькнуло сопротивление. Он положил снимок на стол — медленно, словно прощаясь. — Они правда погибли? — Да, — кивнула я. — Но мы расскажем позже. Сегодня и так много. Гарри кивнул, хотя хотелось возразить. Я позвала Кричера. — Подготовь комнату для Гарри. И принеси ланч. — Будет исполнено, — буркнул он. Мы ещё потренировались: Люмос, Вингардиум. Гарри смеялся, когда перо дрогнуло. — Не переживай, мы просто раньше начали, — сказал Драко. — За полгода догонишь. — Вы говорите про Хогвартс? — глаза Гарри загорелись. — Да, — кивнула я. — Но у нас мало времени. Пойдём. Кричер провёл нас в просторную комнату. Гарри замер, поражённый. Мы оставили его привести себя в порядок перед ланчем. Он всё поглядывал на стол, где осталась фотография, и жарко благодарил нас. Через полчаса мы вернулись. Кричер накрыл стол. После ланча отвезли Гарри домой. Всю дорогу он молчал, но в глазах горела решимость и надежда. Дома мы рухнули в гостиной. — Я удивлён, он старался, — сказал Драко, развалившись на диване. — Почему в школе не блистал? — Отличный вопрос, Дракс, — вздохнула я. — Его интересовали только ЗОТИ, чары и трансфигурация. Остальное — лень. — Ничего, бабушка быстро возьмёт его в оборот, — засмеялся Драко. — Дай Мерлин, — кивнула я, улыбнувшись. — Она строгий преподаватель. — Какая прелесть, Блэк, — ухмыльнулся он. — Ты признала её талант. С понедельника у Поттера начнётся весёлая жизнь. Я кинула в него подушкой. Дом окутывал теплом. Я не сразу заметила, что перестала отбивать ритм по колену. 22 января 1991 года, площадь Гриммо, Лондон, Англия Иногда мне кажется, что рутина может свести с ума. Дни похожи один на другой: школа, уроки с Гарри, Вальбурга, Йохан, планы, дед Драко с его намёками и сон. Всё по кругу, и конца не видно. Но стоит признать: Гарри стал приходить на Гриммо чаще — через портал или с помощью эльфов, так что теперь мы меньше тратим времени на дорогу. Я до сих пор не понимаю, как за пару недель он из недоверчивого мальчишки превратился в ученика, который верит нам почти безоговорочно. Хотелось биться головой о стену, как домовой эльф: ну почему я столько лет уговаривала его учиться — без толку, а теперь он сам рвётся? Взрослые пока смотрят на наши потуги, но не мешают. И вот снова мы втроём сидим над ингредиентами. Сегодня у нас первое практическое занятие по зельям, вчера была техника безопасности и основы. Гарри, как обычно, сразу умудрился запутаться. — Гермиона, я не понимаю, как собирать слизь флоббер-червя, — жалобно сказал он, вымазанный по уши. Пара червей уже гордо уползла со стола. — Он используется для загустения, — пояснил вместо меня Драко, закатывая глаза. — Поттер, представь, что чистишь рыбу. Скользко, мерзко и вечно норовит ускользнуть. — Рыбу? — Гарри нахмурился. — Я же никогда её не чистил! — О, конечно, — усмехнулся Малфой. — Святой Поттер у нас выше кухни. — Драко! — рявкнула я, хотя сама едва не прыснула. — Гарри, попробуй представить, что готовишь еду. Серьёзно. Так проще. Добби тяжело вздохнул, утащил грязный котёл, принёс новый и прибрал лабораторию. С шестой попытки Гарри кое-как очистил слизь, и зелье стало менять цвет как нужно. Когда дошли до игл дикобраза, я с тревогой посмотрела на его руки. — Гарри, сколько ты добавил? — спросила я, уловив неладное. — Четыре? Или пять… — неуверенно протянул он. Котёл угрожающе забулькал. — ЛОЖИСЬ! — заорал Драко и, буквально распластавшись, прикрыл нас обоих. Котёл рванул, и фиолетовые брызги разлетелись по потолку. Добби успел возвести над нами купол, и мы, кашляя, поднялись. Волосы у Гарри торчали ещё больше, чем обычно. — Ну хоть теперь ты выглядишь по-настоящему вовлечённым, — сквозь смех выдал Драко. — С метлой на голове. — Очень смешно, — буркнул Гарри, отряхиваясь. — Может, в следующий раз я просто брошу всё это? — Ни за что, — отрезала я, отключая огонь. — Такое бывает. Будешь внимательнее читать рецепт. — Есть и плюсы, Поттер, — подколол Драко, хлопнув его по плечу. — Тренировка по выживанию. Реакция у вас с Блэк неплохая. Гарри зыркнул на него, но, к моему удивлению, не сдался: — Давайте ещё раз, — упрямо сказал он. Мы с Драко синхронно закатили глаза. — Вот видишь, Блэк, — не удержался Малфой. — Он не безнадёжен. — Я постараюсь, — сказал Гарри и посмотрел на простое зелье так, словно это было его личное чудо. 5 февраля 1991 года, площадь Гриммо, Лондон, Англия Лаборатория в подвале дома Блэков была тесной, пропахшей травами, серой и чем-то едким, что я не могла опознать. Полки вдоль стен ломились от флаконов с мутными жидкостями, в углу тлел старый котёл, от которого поднимались ленивые струйки пара. Мы с Гарри работали над зельем бодрости. Это была уже третья репетиция, и всё казалось под контролем. Казалось. — Поттер, не мельчи, — лениво бросил Драко, не отрываясь от книги. — Если нарежешь корень слишком тонко, зелье будет как маггловский кофе — горькое и бесполезное. — Я стараюсь, — буркнул Гарри, его лоб блестел от пота. Он крепче сжал нож, но руки дрожали. И тут раздался грохот. Котёл Гарри взорвался с оглушительным хлопком, выбросив облако фиолетового дыма. Жидкость зашипела, разливаясь по столу и обжигая деревянную поверхность. Я вскочила, Драко выругался, прикрывая лицо рукавом. — Поттер! — рявкнул он, отмахиваясь от дыма. — Ты что, решил нас всех отравить? Гарри, кашляя, отступил назад, его глаза были полны ужаса. — Я… я всё делал, как ты сказал! Мои пальцы замерли, ритм оборвался. Я хотела что-то сказать, но дверь лаборатории с треском распахнулась — и в комнату вошла Вальбурга Блэк. Её чёрная мантия шуршала, как крылья ворона, а холодный взгляд мог заморозить само солнце. Она остановилась, окинув нас троих взглядом, от которого у меня похолодело в груди. — Что. Здесь. Происходит? — её голос был словно лёд, каждое слово резало воздух. — Вы превратили мою лабораторию в бедлам? Я сглотнула, горло сжалось. Драко выпрямился, но даже его самоуверенность дала трещину под её взглядом. Гарри вжался в стену, сжимая палочку. — Бабушка, — начала я, стараясь звучать спокойно, — это был несчастный случай. Мы репетировали зелье бодрости, и… — Репетировали? — перебила она, её бровь изогнулась, как клинок. — Это не репетиция, это кощунство над искусством зельеварения. Вы, — она указала на Гарри, — не имеете ни малейшего понятия о дисциплине. А вы двое, — её взгляд метнулся к нам с Драко, — должны были следить за ним, а не витать в интригах. Драко открыл рот, но Вальбурга подняла руку, заставив его замолчать. — Довольно. Я сама займусь этим. Мальчик, подойди. Гарри замер, зелёные глаза расширились от страха. Он посмотрел на меня, ища поддержки. Я лишь ободряюще кивнула, хотя сама едва дышала. Она подошла к столу, небрежно взмахнув палочкой: остатки зелья исчезли, котёл восстановился, блестя как новый. Вальбурга достала свежие ингредиенты и начала объяснять. Её голос был холодным, но точным, как метроном. — Зелье бодрости требует равновесия, — сказала она, нарезая корень мандрагоры ровными ломтиками. — Слишком много огня — взрыв. Слишком мало — зелье бесполезно. Смотри, мальчик. Три оборота против часовой стрелки, не больше, не меньше. И держи палочку ровно. Гарри, всё ещё дрожа, кивнул и подошёл ближе. Он боялся её — это было видно по тому, как он сжимал края свитера, — но в глазах мелькнуло любопытство. К моему удивлению, Гарри справился. Под её руководством он сварил зелье без единой ошибки — золотистая жидкость в котле искрилась, как и было обещано. Вальбурга кивнула. Лицо её оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень одобрения. — Неплохо. Для начала. Гарри, всё ещё бледный, робко поднял взгляд. — Эм… миссис Блэк… а будут ещё уроки? Я бы хотел… научиться. Я почувствовала, как отвисла челюсть. Драко издал звук, похожий на сдавленный смешок. Гарри? Просит уроки у Вальбурги? Вальбурга усмехнулась. Редкая, почти пугающая улыбка тронула её губы. — Хочешь учиться, мальчик? Хорошо. Два раза в неделю — вторник и пятница, после ужина. Не опаздывай. Гарри засиял, лицо его озарилось радостью. Он энергично закивал, чуть не уронив палочку. — Я буду стараться! Обещаю! Драко кашлянул, прикрывая рот рукой, но глаза его искрились от смеха. Я пнула его под столом, сама не веря увиденному. Вальбурга, строгая и холодная, будет учить Гарри? Это было неправдоподобно. — Идите, — бросила она, поворачиваясь к выходу. — И уберите этот бардак. Если ещё один котёл взорвётся, я лично зачарую вас в пробирки. Когда дверь за ней закрылась, Драко наконец расхохотался, опираясь на стол. — Блэк, ты видела его лицо? — выдавил он, кивая на Гарри. — Он реально хочет учиться у старой ведьмы! — Она не ведьма, — возмутился Гарри, но его щёки покраснели. — Она… строгая, но объясняет лучше, чем вы. — Ой, Поттер, не начинай, — хмыкнул Драко, но в голосе не было злобы. — Ладно, герой зелий, давай убирать. Мы отправили Гарри домой после уборки. Заходя в лабораторию, он будто готовился нырять, а по прошествии времени вышел довольным. Сама Вальбурга — ухмыляясь. Это было что-то новое.