Глава десятая

С Вороном искать нужную информацию в книгах стало легче. Жаль только, что книги про крестражи оказались не слишком полезными: в них была лишь та информация, которую я и так знала. Что уничтожить их можно адским пламенем или ядом василиска — понятно. Новым оказалось разве что упоминание о мёртвой воде как возможном способе уничтожения крестража. Но вот как вытащить фрагмент души из предмета — об этом нигде ничего не сказано. Также в этих книгах не было и ни слова о том, как создать тело. Не понимаю, как юный Волдеморт вообще решился на создание крестража, если даже не знал, как после смерти восстановиться. Впрочем, неудивительно, что он десятилетие так и не смог обрести физическую оболочку. Сначала жил в затылке Квиррелла, потом… Даже не представляю, как он в итоге получил тело, но оно было уродливым и слабым: подпитывалось кровью единорога и ядом Нагини. А уже после он провёл ритуал «Кость, плоть и кровь», который дал ему тело с внешностью суперзлодея. Мда. Искать придётся дальше. Раз уж у меня теперь есть ещё более совершенная библиотека, стоит непременно этим воспользоваться — и не похищать Квиррелла, не перепроверив всё ещё раз.

***

Я стала есть больше сладкого, чтобы хоть как-то подпитывать себя энергией — половину ночи провожу за книгами, а днём и вечером учусь. Девочки уже начали интересоваться, что со мной происходит. Пришлось соврать, что просто не могу войти в ритм после расслабленных каникул. Написала письмо дедушке. Рассказала, что нашла Хранилище Знаний Кандиды Когтевран, и попросила его поискать книги, которые мне нужны. Он ответил, что обязательно займётся этим. Хорошо, что он у меня есть. Взрослый и мудрый волшебник — это огромное подспорье. Особенно если он сильный маг и, к тому же, не обделён средствами.

***

Это было долго, но подходящий ритуал наконец нашёлся. Разумеется, он относился к ныне запрещённой чёрной магии и был описан в книге некой Дибеллы — ведьмы, которая стремилась к красоте и вечной молодости. В целом — ничего особо сложного. Понадобится зелье на травах, серебро, кровь юной девы (такого добра у меня в избытке), и два амулета, собственноручно вырезанных из рогов дромарога. Очень повезло, что рога оказались в наборе магических материалов — подарке от мамы. Хотя, по правде говоря, их не так уж и трудно достать, просто пришлось бы ждать заказ несколько недель. Впрочем, кое-какие травы для зелья мне всё же пришлось заказать в аптеке — их не оказалось в моих запасах. Что ж, пока жду доставку, займусь вырезанием рун.

***

Постепенно перетащила в Хранилище всё, что подготовила для заточения профессора Квиррела. Осталось только его самого там запереть. Уже больше полугода я глушу в себе предательскую мысль: “А вдруг моя затея провальна!?” Но отступать некуда. Убивать Квиррелла бессмысленно — история двинется по накатанной, и через год Волдеморт вернётся. Лже-Грюм — считай, неприступная крепость, а я… я не убийца. Убийство разрывает душу на части, оставляя рану, которую ничем не заживить. А до крестражей сейчас всё равно не дотянуться. Сейчас есть шанс все изменить. Я буду действовать. Сегодня за завтраком совы сбросили на мой стол долгожданные бумажные свёртки. Я подняла взгляд, нашла глазами преподавательский стол, задержалась на лице профессора Защиты от темных искусств — и едва заметно улыбнулась самой себе. Ну что же, это случится в пятницу. На мою нервную улыбку, к счастью, никто не обратил внимания: все с восторгом глазели на Гарри Поттера и его новенький Нимбус-2000. Эх… канон живёт своей жизнью. А я — своей.

***

Мне повезло, что в школе не принято развешивать портреты возле уборных и душевых. Профессор всё ещё обитал в своих прежних покоях рядом с кабинетом Магловедения — кабинет Защиты от тёмных искусств и преподавательская спальня оставались закрытыми, и он не мог туда переехать, ведь третий этаж теперь был под запретом. Применив «Гоменум Ревелио» и убедившись, что поблизости никого нет, я затаилась в ожидании своей жертвы. — Петрификус Тоталус, — бросила я заклинание в спину Квиррела, когда он выходил из душевой. Разумеется, он рухнул навзничь, не успев ни увернуться, ни осознать, что происходит. Не ожидал такой подставы. — Экспеллиармус! — продолжила я, и следом — Акцио, палочка! — волшебная палочка послушно влетела в мою руку. Нужно было действовать быстро. Я подбежала к профессору на своих бесшумных туфельках, схватила его за руку и активировала портключ — мы переместились в Хранилище. — Инкарцеро! — выкрикнула я, направив палочку на его левую лодыжку. Верёвки мгновенно оплели ноги и руки мужчины. Сердце колотилось где-то в горле, уши заложило, дыхание стало сбитым, как после длительного бега. Но времени на передышку не было. Я схватила штамп с руной и прижала его к спине Квиррела, прямо между лопаток, на ткань мантии. Затем, опустившись на одно колено, достала золотую нить и иглу. По контуру получившегося оттиска я начала вышивать. Мерлин, как же сложно одновременно спешить и быть аккуратной. Один стежок. Ещё один. Утереть пот со лба. Только бы не дрожали пальцы. Давай, Мариэтта, ты справишься. Когда вышивка была закончена, я оттащила все инструменты подальше от Квиррела и с облегчением плюхнулась на пол. — Соберись, Мариэтта, — прошептала я себе. — Ты не испуганная школьница, а пафосная похитительница. Такая нехитрая мотивационная речь помогла мне собраться. Я бросила в сумку всё, что мне больше не пригодится, поднялась и, пошатываясь, направилась к месту, где планировала спрятать палочку профессора — в ящике одного из столов. Конечно, её легко можно призвать на “Акцио”, но без палочки — найти непросто, придётся попотеть. Главная проблема — Квиррел силён и прекрасно владеет беспалочковой магией. Надеюсь, нанесённая мной руна его ослабит. Я пригладила прилипшие ко лбу волосы и поправила воротник своей пижамы. Да, в пижаме. Я похищаю Волдеморта в пижаме. Пафосная похитительница — ещё и практичная. Лучше уж так, чем потом объяснять, почему я ночью гуляю в школьной форме. А так хоть можно прикинуться, что просто лунатила. Я выпрямилась. Заклятие скоро спадёт. Нам придётся поговорить. Нужно будет задать тон — хладнокровно, уверенно, с угрозой. Я подошла к нему и стянула тюрбан с головы. Да, он облысел, но на затылке ещё не было лица. Только уродливые шишки и бугры уже проявляющейся мутации. Повезло. Смотреть в лицо той жути мне совсем не хотелось. Квиринус Квиррел зашевелился и тихо застонал — действие Петрификуса рассеялось. Я отступила и встала напротив, опершись бёдрами о край стола. На его поверхности, как бы между прочим, лежала диадема Когтевран.