Глава четырнадцатая

После ритуала я проснулась посреди ночи и, даже не давая себе времени толком прийти в себя, поспешила в Хранилище. Сон улетучился мгновенно — тревога грызла изнутри. Я, совершенно, не могу понять, как так вышло, что тело у Риддла оказалось детским. Ведь Дибелла после ритуала получила новое, красивое, сильное тело — словно возродилась. Но почему Волдеморту досталась оболочка мальчишки? Это рушит все мои планы. Я собиралась вернуть Квиррелла к занятиям (честное слово, надоело коротать время в библиотеке вместо уроков ЗОТИ). А самого Тёмного Лорда — подержать взаперти, пока не найду способ окончательно и бесповоротно изменить историю этого мира. Может, стереть ему память? В Хранилище Знаний я как раз нашла любопытный трактат с древними методами переписывания воспоминаний. А потом — связанного, вместе с диадемой (сердце сжимается при мысли, что придётся её отдавать), и сопроводительным письмом о крестражах — передать в руки правосудия. Пусть аврорат разбирается. Пустить слух, что это Гилдерой Локонс, героический идиот, поймал Всемирное Зло и передал его властям... Но, бли-и-и-ин, мелкий пацан — это не всемирное зло. Хоть и душа у него и страшная, и бессмертная, и безумная. Но ни убивать его ни в Азкабан сажать никто не будет. Может, вывезти его куда-нибудь подальше, в какой-нибудь забытый лес, и оставить там? Мда, звучит как полный трындец. Морские свинки ещё спали или валялись без сознания. Ритуал неслабо их потрепал. Я с тоской отметила, что мантия с вышитой руной, подавляющей магические выбросы, осталась на Квиррелле, а Риддл был облачён в мою ритуальную — совершенно ничем не ограничивающую магию. Отлично. Нужно будет вышить ещё одну руну. Я осторожно вытащила белую морскую свинку из клетки и положила на пол. Сняла с неё заклятие — и на моих глазах зверёк снова стал мальчиком. Он лежал на боку. Я тут же наложила на него Инкарцеро, на всякий случай, если очнётся, и принялась наносить вышивку на спину мантии. Игла скользила по ткани, оставляя за собой золотую руну. И тут — высокий ледяной голос. — Позволь поинтересоваться, что ты делаешь? Я вздрогнула так сильно, что едва не испортила узор. Чужие лопатки под моими пальцами зашевелились, и я с ужасом поняла, что Волдеморт очнулся. Как я могла настолько увлечься вышивкой, что не заметила? Мысли завертелись в голове, как бешеные шестерёнки. Мне оставалось всего пару стежков. Если сейчас прервусь и намагичу Ступефай — его откинет в сторону, и узор сломается. Если Петрификус тоталус — придётся начинать всё заново. Но, с другой стороны, лучше уж вышить ещё раз, чем умереть от того, что Волдеморт окажется на свободе. — Если я не ошибаюсь, ты вышиваешь руну, которая рассеивает магические выбросы, — с непостижимым спокойствием проговорил мой пленник. — Продолжай, я подожду. — Чем обязана такой доброжелательности? — я прищурилась и сильнее сжала палочку в левой руке, а иглу — в правой. — Я намерен с тобой поговорить. А если ты меня сейчас оглушишь — это произойдёт не скоро, — безмятежно произнёс он и снова пошевелил затёкшими плечами. — Не двигайся, — прошипела я, уперев палочку ему в спину, и продолжила вышивку. Через пару стежков рунный рисунок был завершён, и я облегчённо выдохнула. Лишь тогда резко отодвинулась и отошла от мальчика. Он тут же перекатился на спину, запрокинул голову и стал внимательно меня рассматривать. — Я хочу сесть, — сказал он, и на секунду на его лице появилась насмешливая улыбка, прежде чем вернулся внимательный прищур. Я колебалась: стоит ли подходить? Нити магии всё ещё оплетали его тело, но тревога не отпускала. Он зашевелился, пытаясь подняться. В итоге я всё же подошла, помогла ему сесть — и тут же отошла, заняв место напротив. Волдеморт сидит связанный на полу, а я стою перед ним. Мда… Напоминает наш самый первый разговор. — У меня ещё никогда не было настолько безумного последователя, — протянул он с тенью насмешки. — Ты переплюнула даже Беллатрикс. Я растерянно уставилась на него. С чего он вообще взял, что я его последователь? — Я не ваш последователь, — твёрдо отрезала я. — Ну как же, — он лениво повёл головой, указывая вокруг. — Ты нашла крестраж и перенесла его в ещё более защищённое место, чем комната на восьмом этаже. Сделала то, что оказалось не под силу этому простофиле Квирреллу. — Он скользнул взглядом по клетке с морской свинкой, и лицо его исказила гримаса отвращения. — Конечно, методы твои… Когда собираешься развязать меня? — Я не собираюсь этого делать. Парень нахмурился, но вскоре снова принял доброжелательный вид. Видимо, мой ответ истолковал по-своему. — Не бойся, Лорд Волдеморт не причинит вреда своему благодетелю, — произнёс он с естественным, только для него одного, высокомерием. — Не верю. Достаточно, чтобы вы вскользь упомянули при ком-то из приближённых, что вас раздражают Эджкомы, и смерть моих близких будет гарантирована. — Для таких случаев существуют клятвы, различные обеты, — начал раздражённо перечислять он, словно объясняя очевидное ребёнку. — Круто, конечно, но нет, — я вскинула палочку. — Ты же понимаешь, что не сможешь держать меня здесь вечно? — Понимаю. Но отпускать вас не стану. — Бессмысленно, — резко бросил он, и в голосе прозвучала угроза. — Не смей! Если ты снова сделаешь это, я сам превращу тебя в крысу и скормлю змеям. А перед этим сверну шею. Ты не… Он не успел договорить. Я метнула заклятие полного паралича, а после — превратила его в морскую свинку. Ладно, где там лежала книга древних проклятий? Новый план. Пришло время подложить свинью.

***

Я сидела за воскресным ужином в Большом зале, с удовольствием уплетая вкусные блюда. После ритуала прошла уже неделя. Профессор ЗОТИ наконец-то оправился и вернулся к занятиям — выглядел он посвежевшим и бодрым. Всё-таки недаром я поила его молоком единорога. А вот о Волдеморте в теле ребёнка не было и слуху: даже эльфы, обычно не удерживающиеся от пересудов, молчали. Я наслаждалась этим редким временем тишины и покоя. — Мариэтта, ты сегодня прямо сияешь, — заметила Чжоу, откусывая булочку. — Ну… может быть, — я смущённо усмехнулась. — Ага, значит, есть причина, — прищурилась она. — Что, ухажёр объявился? Тайное свидание? — Никаких ухажёров, — фыркнула я. — Просто настроение хорошее. — «Просто настроение» у тебя бывает только после шоколадной лягушки или посылки из дома. Давай признавайся! — Ладно… кое-что задумала, — прошептала я, подмигнув. — Опять твои авантюры? — Чжоу закатила глаза, но улыбнулась. — Смотри только, не взорви половину замка. — Да ну тебя, я осторожная! — Осторожная? Ты сейчас про тот случай с лестницей? — Эй! Она сама заклинила! Мы переглянулись и одновременно расхохотались. Но смех наш быстро стих: двери зала распахнулись, и внутрь вошёл директор. За ним шагал симпатичный парень в школьной мантии без факультетских знаков отличия. Парень, которого я ещё недавно переместила порталом в больничное крыло. Следом шла профессор Макгонагалл, держа в руках Распределяющую шляпу. Дамблдор, как всегда сияя, поднялся на центр преподавательского возвышения, усилил голос Сонорусом и произнёс: — Уважаемые студенты! Разрешите представить вам нового ученика нашей школы. Он немного опоздал на распределение, поэтому мы проведём его прямо сейчас.