Глава пятнадцатая

Я сидела в одном из мягких кресел Хранилища, подперев ладонью голову и рассеянно глядя перед собой. Получилось. И всё благодаря дедушке. Мне удалось с помощью портала переместить Квиррелла и Риддла в Больничное крыло. Мадам Помфри так удивилась внезапному появлению тел, что не заметила меня под Дезиллюминационным заклинанием. Надеюсь, и её воспоминания (если их поместят в Омут памяти) не выдадут моего присутствия. Прошло уже два дня с тех пор, как я изменила память профессора Квиррелла. Обливиэйт из дневника Мнемоны Редфорд, который я нашла здесь, в Хранилище, значительно отличался от того заклинания, что мы проходили на занятиях. Теперь мне стало яснее, как именно Гермиона смогла изменить память своим родителям в «Дарах Смерти». Квиринус Квиррелл так и не появлялся на ужинах в Большом зале. Думаю, его вместе с Волдемортом в теле мальчика отправили на обследование в Святого Мунго. Я подняла взгляд и снова оглядела зал. Вроде бы, следы своего здесь пребывания спрятала. Всё выглядело так, будто меня здесь и не было. Поднялась с кресла, пригладила юбку — но, почувствовав, что этого недостаточно, махнула палочкой, приводя внешний вид в безупречный порядок. Ещё раз осмотрела себя, выдохнула и крепко сжала в ладони хрустальный ключ. Мгновение — и Хранилище исчезло. Я стояла в просторном кабинете Дориана Грея, моего деда. Дедушка сидел за письменным столом, по обыкновению выпрямленный и сосредоточенный, и с живым интересом смотрел на меня. — Здравствуй, дедуля, — шутливо щёлкнула я каблуками и встала смирно. — И тебе добрый день! Какими судьбами, Мариэтта? — приподнял он бровь и подкрутил свой смешной ус. — Пришла похвастаться! — торжественно объявила я. — Хочешь увидеть Хранилище знаний Кандиды Когтевран?! Я подошла ближе и раскрыла ладонь, показывая ему хрустальный портключ. Дедушка аккуратно взял его, поднял на свет, словно ювелир, рассматривающий редкий камень. — Правильно понимаю, в моих руках он не сработает? — уточнил он с любопытством. — Скорее всего, нет. Но можем проверить. Только держи меня за руку: не хочу остаться здесь одна, если ты отправишься туда. Он кивнул и произнёс: — Портус. Ничего. Тишина. Я взяла ключ обратно, повторила его жест — и пространство рванулось. Через миг мы оба уже стояли в Хранилище. — В книге Кандиды сказано, что чтобы передать ключ, надо заплатить цену знаний. Так что, полагаю, нужно ещё сто книг, чтобы задобрить библиотеку, — сказала я и отошла в сторону книжных полок, давая дедуле осмотреться. — Мариэтта… — дедушка шагнул ближе к витым колоннам, разглядывая высокие полки. — Это… это невероятно! — Так и есть, — улыбнулась я, показывая на купол с медленно вращающимися планетами. — Кандида Когтевран хотела, чтобы здесь было не просто место для книг, а настоящее отражение знаний. — А эти книги… — он провёл рукой над полкой, где аккуратно стояли ряды старинных томов. — Их нельзя выносить из Хранилища. Вот, — я подошла к полкам, вытащила большую книгу с гербом Когтевран и передала дедушке. — Это что-то вроде инструкции, — улыбнулась я. Дедушка сел за ближайший стол и начал листать книгу, внимательно поглощая знания. — Внучка, это настоящее чудо. Жаль, что когда я сам учился на Когтевране, даже не подозревал, что нужно искать такое место. Сколько бы я узнал тогда… — Знаю, — понимающе кивнула. — Именно поэтому я так рада показать тебе Хранилище.

***

Сегодня я снова пропадала в Хранилище. Знаний много не бывает — сколько бы я ни читала, всё казалось недостаточным. На голову водрузила диадему Кандиды, и вместе с Вороном мы занялись тем, что выискивали упоминания о философском камне. Тема слишком заманчивая, чтобы оставить её без внимания. Я сидела за столом, выписывая информацию из очередного фолианта — большущей пергаментной книги, которой было больше пяти сотен лет. Чернила уже успели пропитать несколько страниц моих заметок, когда вдруг ощутила вибрацию магии. Подняла голову — и сердце ухнуло вниз. Передо мной стоял Крестраж. Вспомнила то, о чём благополучно забыла: в прошлый раз он был настолько материальным, что мог брать предметы в руки. Холодок пробежал по спине. — Не подходи! — выкрикнула я и бросила в него первое, что попалось под руку: чернильницу. Стеклянная ёмкость пролетела сквозь полупрозрачный силуэт и упала на пол, пару раз подпрыгнув с глухим стуком, прежде чем затихнуть. Я выдохнула с облегчением. Как повезло. Полуматериальное воплощение души Темного Лорда проследило взглядом за брызгами чернил, которые оставило мое импровизированное оружие. Через мгновение Крестраж смотрел на меня с непередаваемым скепсисом. Его лицо прямо выражало сомнение в моих умственных способностях. Я же, с большим облегчением, махнула палочкой, используя невербальное Экскуро. Теперь — чисто. — Где он? — холодно спросил Волдеморт, сразу переходя к делу. Дураку ясно — речь шла о его теле. — В Мунго, полагаю, — пожала я плечами. — Но это не точно. — Что ты с ним сделала?! — прорычал Крестраж, шагнув ближе. — Я заблокировала его воспоминания. — Каким образом? — голос его был как лезвие. Ууу, какой злюка, даже вена на виске вздулась. — Ворон, — обратилась я к диадеме, — подай, пожалуйста, книгу «Практикум памяти». Толстый пергаментный том засветился голубым и плавно опустился с полки верхнего уровня библиотеки на ближайший стол. Я поднялась и прошла мимо разъярённого Волдеморта, открыла книгу на разделе ментальных проклятий и указала пальцем на тот алгоритм, что использовала. — Примерно так всё и было, — пояснила я, наблюдая, как его красивый силуэт склоняется над страницами. Проклятие было создано девять веков назад одним придворным магом, чтобы отомстить жестокому королю. Он манипулировал правителем, лишив того всего дорогого его собственными руками, а потом вернул память, чтобы тот утонул в отчаянии. Суть была в том, что воспоминания блокировались под особое условие — и лишь при его исполнении возвращались. — Невозможно, — резко произнёс он. — Ты бы не справилась. — Я выпила Феликс Фелицис. Думаю, этого хватило, — спокойно ответила я. Волдеморт поднял взгляд от книги, и в его глазах сверкнула ярость. — Что ты использовала в качестве условия? — прорычал он сквозь зубы. Я замялась. Вопрос был слишком щекотливый. Выбрала то, что, по моему мнению, никогда не случится. — Дамблдор должен полюбить его и… поцеловать в лоб на ночь перед сном, — выдавила я неловко. Ярость мигом сошла с лица моего собеседника. Он на несколько секунд уставился перед собой, видимо, представляя эту невозможную картину. — Сумасшедшая… — прошептал он. — Та ну! — махнула я рукой. — Это же Волдеморт. Даже без воспоминаний он всё равно останется собой. Характер не денешь никуда. Он будет копать, искать способ вернуть память. Может, найдёт… — И ты умрёшь, — безапелляционно бросил Крестраж. — А может, и нет, — твёрдо договорила я. — И вообще, почему вы так любите обещать мне мучительную смерть? Я планирую жить минимум столько, сколько и Николас Фламель. Тем более что философский камень в Хогвартсе! — Философский камень… в школе?! — поражённо выдохнул он.