10 Фейерверк 2018

13 декабря, 2017 год За окном теперь темнеет куда раньше, чем осенью. Я вынуждена носить шапку, шарф, и варежки, и выглядеть, как дурочка, чтобы не замерзнуть. Снега выпало так много, что сугробы ростом до моих ребер. Улочки хоть и чистят, но то и дело машинам тяжело выезжать со дворов, а я за эту зиму уже два раза упала по дороге в школу. На часах около пяти, я не так давно вернулась с уроков. Через десять дней начинаются зимние каникулы, а это значит, что сейчас мы начинаем писать контрольные работы и закрывать пропуски, чтобы нам выставили оценки за полугодие. У меня особо нет проблем, в отличии от какого-нибудь Назара или Вовы, которые все уроки играли в телефоны и чертили крестики нолики на партах. Потому я могу не волноваться, что у меня завал долгов, и могу спокойно собраться на зимнюю вечернюю прогулку. Я обвожу губы карандашом, заполняю их  кремово-коричневой матовой помадой. Заправляю волосы за уши, а потом выправляю их обратно. Как они будут смотреться с моей шапкой? Или вообще не идти в шапке? Пойду в платке, намотаю его на голову… Так будет красивее. Натягиваю ботинки со шнурками, некую пародию на тимберлэнды из Бершки, и завязываю крепкие банты, чтобы не навернуться по дороге. Никого дома нет, потому выключаю свет. Включаю обратно и напоследок смотрюсь на свое отражение в коридорном зеркале. Перекрещиваюсь. ~~~ Я подхожу к остановке Вавилова, и издалека вижу знакомый силуэт, только сейчас он выглядит немного иначе, чем я привыкла. Высокий парень без шапки. Волосы распущены, очки наверняка запотели от мороза. На нем синяя парка средней длины, скини-джинсы и белые грязные кроссовки. Он трет покрасневшие руки друг о друга и переминается с ноги на ногу. Вокруг него много людей, ждущих автобус. Может не поздно сбежать? Сказать, что я заболела, или что мама попросила помочь на кухне… Просто его заблокировать и стараться никогда нигде не пересечься? Сердце бешено стучит, и я хочу спрятаться за сугроб, чтобы отдышаться, но внезапно он меня замечает и начинает двигаться в мою сторону. Как он вообще меня узнал в этом одеянии? Я похожа на матрешку. Он идет ко мне и смотрит по сторонам, избегая глупых переглядок и скоро мы встречаемся. Он стоит в полуметре от меня и я вижу, как краешки его губ подняты вверх, хоть подбородок и закрывает ворот парки. Очки и правда запотели, могли бы они покрыться инеем? Как хорошо, что он не видит моих покрасневших от стеснения и волнения щёк из-за платка, иначе бы мне пришлось оправдываться. —Пойдем в кофейню?—спрашивает Евгений Викторович, а я киваю и иду за ним. Небольшое помещение, в котором я уже была не раз. Здесь почти самое вкусное кофе во всем городе. В «Хвою» меня первый раз привела Любимова после того, как её сводил сюда парень из Дай Винчика. Я не самый большой любитель кофе, потому всегда беру горячий шоколад. Мы молча весим куртки на стоячую вешалку и я стягиваю свой платок. Волосы электрилизуются и по замерзшим щекам ударяет тепло. Я люблю прислонять ладони к ним, когда они ещё холодные. В такие секунды создается ощущение, что у меня самая гладкая кожа на планете Земля. Я сажусь за столик, а Евгений Викторович идет к кассе и делает заказ. Кажется, он берет нам пончики. Я строчу сообщения Соне, потому что не знаю, как себя вести. —Идея погулять в минус тринадцать была не лучшей.—усмехается парень, присаживаясь напротив меня.—Держи. Он протягивает мне стаканчик с какао и пончик с голубой глазурью. Я так хочу сфотографировать эту картинку, но боюсь показаться глупой девчонкой. —У вас скоро каникулы?—спрашивает он. —Да,—я отпиваю напиток и не показываю виду, что ошпарила язык.—Через 10 дней. —Что будешь делать?—он откусывает десерт. —Мама улетает в командировку,—говорю я.—Наверное с Соней просидим и сериалы просмотрим. —Соня это твоя подружка?—интересуется он.—Из школы, да? —Ага,—киваю.—Лучшая подружка. —Она лайкала мне аватарку,—сообщает Евгений Викторович. Из-за его должности я не понимаю, как мне к нему обращаться. На «вы» или на «ты»? Могу ли звать его просто Женя? Его вообще так кто-то зовёт? Несмотря на то, что мы переписывались без остановки целый месяц, я не знаю, как себя чувствовать. Может все это глупая шутка? Не реагирую на слова про лайк, потому что очевидно, что Любимовой я скинула его аккаунт, а это значит, что мы его обсуждали. —А у вас нет каникул?—интересуюсь, не зная, что ещё могу сказать. —Сессия почти до 31 декабря, сдаем курсачи, экзамены,—он уже доедает свой пончик, а я к своему ещё не прикоснулась.—Я бы тоже сериальчики посмотрел, вместо всего этого. —Недавно вышел классный сериал,—осмеливаюсь поделиться я.—«Конец грёбанного мира». —Кажется, мне одногруппница про него говорила,—он щурится, типо вспоминая.—Это там, где два подростка сбежали или чет такое? —Ага,—у меня будто весь словарный запас пропал, все агакаю и угукаю.—Посмотри. —Можем вместе посмотреть,—улыбается Евгений Викторович. Я почти подавилась горячим шоколадом. Он что, предлагает вместе смотреть сериал? Принести комп в кафе и смотреть его в наушниках? Или как? Он придет ко мне домой и мы будем лежать на моей кровати и…? Смотреть сериал? —Конечно…—неуверенно соглашаюсь. —Можно создать в дискорде комнату и вечером завтра созвониться. А. То есть, в Дискорде. Мне стало спокойнее. ~~~ Не понимаю, что ему рассказать, потому что, кажется, рассказала ему все в переписке. Все это так странно, я гуляю с вожатым, по которому сохла и продолжаю сохнуть уже два года. Ждала этого момента так долго, а теперь своим стеснением порчу весь вечер. Мы уже подходим к моему подъезду, в лица нам врезаются снежинки, руки мерзнут, как и нос, а я чувствую подступающий к горлу ком от осознания, какая я тупая малолетка. Мы останавливаемся в моем дворе и наступает момент прощания. Я думаю, что Евгений Викторович мне больше не напишет. Пропадет с радаров, заблокирует меня, и переедет в другой город. Он точно подумал, что я скучная, молчаливая шестнадцатилетка, и что мне совсем неинтересно с ним проводить время. —Я тут живу, да…—мы стоим также в полуметре друг от друга. —Чем сейчас заниматься будешь?—спрашивает парень. —Нужно информатику доделать, конспект там переписать. —Если что спрашивай,—он слегка улыбается.—Я же все таки на программиста учусь. Улыбаюсь в ответ, но натянуто. Начинает крутить живот от волнения. Мы оба слышим пищание, и дверь подъезда открывается. Оттуда выходит моя соседа Валентина Сергеевна со второго этажа. Я здороваюсь с ней кивком, а она, проходя в перевалочку мимо, оценивает моего спутника взглядом. —Ладно…—выдыхает парень и нагибаясь обнимает меня на прощание. Я тяну руки и обвиваю его в ответ. Никогда не думала, что он окажется ко мне так близко…Что я почувствую тепло его тела и холод его замерзших ладоней…Напрягается пресс и все, чего касаются мои пальцы сейчас кажется особо текстурным. Например, его застывшая парка. Я хочу отстраниться, а Евгений Викторович целует меня в щеку, и поскорее выпрямляется, убирая руки в карманы своей куртки. —В следующий раз не стесняйся так,—он улыбается, зная, что смущает меня.—И можешь звать меня Женей,—он начинает уходить и напоследок говорит.—Завтра смотрим сериал. Я киваю. Не уверена, что он вообще увидел мой кивок. Убегаю в подъезд и как только дверь закрывается, открываю диалог с Любимовой и начинаю записывать голосовое. ~~~ 22 декабря, 2017 год Мы с Любимовой хватаем из корзинки младших классов хлеб в столовой, и почти держа его зубами, ведь руки заняты тетрадями, выбегаем в коридор и несемся на третий этаж. Сейчас контрольная работа по русскому языку, и у нас нет варианта опоздать. Где все таки нужно было поставить запятую в том деепричастном обороте я так и не разобралась, но сейчас уже поздно думать, как и что я должна была выделить, потому что Лариса Ивановна собрала листочки. Уставшие, покидаем кабинет и сразу плюхаемся на лавочку. Я вымотана, скорее заебана, и даже не хочу думать о предстоящем диктанте на английском. —Еще чуть-чуть и всё,—выдыхаю я, пряча лицо в ладони. —Вот как я могла написать «кардинально» вместо «координально»?—бесится Соня. —Так ты правильно все написала,—влезает Могилёв.—Любимова, ты умная, даже не парься.—он махает на неё рукой и морщится, явно вспоминая ошибки в своей работе. —Кстати, Женя лайкал мне сохры вчера,—говорю подруге, стараясь перевести тему и забыть гребанные правила русского языка. —Какие? Я показываю Соне уведомления в ВК и прилегающие к ними фото. Картинка, где на фоне розового рассвета женская рука и мужская рука. Они на крыше. Их перекрывает надпись с черной обводкой «Хочу гулять с тобой по ночам». Далее идет фотография кучи решебников по ЕГЭ, которые пылают ярким пламенем на траве. Ну да, я сдаю ОГЭ, но суть понятна… И последняя картинка демонстрирует парня в черной водолазке, чье лицо не видно, потому что оно закрыто руками. Яркая фотография, ведь персонаж стоит около стенки, завешанной фиолетовыми фонариками. «Ищу того, кто будет чистить мне мандаринки» — косым белым шрифтом посередине. —Ну он явно намекает,—говорит Любимова, возвращая мне телефон. —Думаешь? Мы с Женей, не Могилёвым, а с Чудиновым, все также продолжаем переписываться. Гуляли ещё один раз, он водил меня в игровой зал с автоматами. В основном мы закидывали баскетбольные мячи в корзины, и по большей части это делал он. Он периодически скидывает мне треки, чтобы я послушала. Отправляет постоянно фотографии мест, в которых находится. Еще он рассказывал про вожатские страсти, и оказывается Тёмовна мутила с вожатым шестого отряда. Не сказать, что мне сильно нравится музыка, которую он слушает, но ради приличия я трачу на нее время во время уроков, а потом пишу Жене отзыв. Он фанат Anakondaz, Animal Jazz, Сметаны Band, и прочего. —Мама то у тебя, когда улетает?—спрашивает меня Соня. —Двадцать девятого,—отвечаю.—Так тупо, что ее в новый год не будет. —А папа че? —Тащит меня к тете Лене, но я вообще не хочу,—я опускаю голову и хмурюсь.—Там даже бокала шампанского не нальют, они такие правильные. —Давай у мамы спрошу, может она разрешит тебя к нам пригласить,—предлагает Соня и мои глаза загораются.—Она точно Любу свою позовет, и наверное Андрея с Мариной с работы. —Надеюсь, меня отпустят,—я уже придумываю грандиозные планы на новогоднюю ночь и одновременно боюсь накаркать.—Кажется твоей маме снова придется забалтывать мою. ~~~ 27 декабря, 2017 год Месяц назад, двадцать седьмого ноября у Яши Яковлева было день рождения. Я просто помню, что Щербакова рассказывала про то, как они его пятнадцатилетие праздновали, и почти попали в ментовку. Думала написать ему поздравить, потому что как никак на моем дне рождении, хоть и не по своей воле, он был. И звёздочку мне на щеке рисовал. Но его профиль в ВК оказался удален, и все, что я там обнаружила это собачку с крестиками вместо глаз. Я не стала спрашивать у Нади, что стряслось. Не рассказывала страшных новостей, значит, как минимум жив. Кстати, он до сих пор не восстановил профиль. ~~~ 31 декабря, 2017 год, 21:46 Я пытаюсь застегнуть молнию своего платья в комнате у Сони, пока та завивает кончики волос в ванной. В её комнате полный разгром, который устроили мы вдвоем, пока собирались и упаковывали подарки. Вообще, мы уже должны сидеть за праздничным столом, но в силу того, что нас затянул новогодний фильм «Чародеи», который крутили по телеку, мы начали собираться позже. Ну кто шил это платье? Мне срочно нужна помощь! В комнату забегает Любимова и видя то, как меня изгибает, без лишних слов застегивает замок на моей спине. —Шикарно,—говорит Соня, осматривая меня с ног до головы. Сама она до сих пор в домашней одежде. Нас уже кричит тетя Катя. Я смотрюсь в ее зеркало в пол, и вижу перед собой красивую девочку. Сегодня я и правда себе нравлюсь. На мне короткое изумрудное платье в паетках, черные капроновые колготки и мамины серебрянные сережки. Распущенные, как всегда, волосы подвиты в разные стороны. Я сделала акцент на глаза. Заостренные черные стрелки, несколько слоев туши на глаза. Помада все та же, коричневая, и Соня мне ещё блестящую звездочку приклеила на щеку. Даже Яшка вспомнился. Перед тем, как идти на кухню, я вспоминаю о Яковлеве. И пока Любимова не видит, подбегаю к телефону на зарядке, быстро захожу в ВК, вижу висящие сообщения от Жени, Нади и Могилёва, но в друзьях Щербаковой ищу профиль темноволосого паренька. Восстановил! Вчера он вернул свой профиль! Теперь я уверенна, что он жив. Заходим в гостиную, видим красиво накрытый стол. На тумбе около гостиной стенки стоит телевизор, довольно новая плазма, которую будто мама Сони выиграла в лотерее. —«Господи, как скучно мы живём! В нас пропал дух авантюризма. Мы перестали лазать в окна к любимым женщинам…»—слышу из телевизора. Это крутят «Иронию Судьбы или с Легким Паром». Кажется, я знаю этот фильм наизусть. Мы с Соней садимся рядом. На ней белая шелковая рубашка и золотистая юбка. Мы покупали наши наряды в Заре. Ходили туда буквально на неделе. А ещё она собрала свои закрученные пряди в высокий хвост. —Накладывайте салаты,—любезно говорит тетя Катя.—Может, лучше на «Голубой огонек» перелистнем? —Нам пофиг,—отвечает Соня. Мама Любимовой продолжает диалог со своими друзьями, а я прошу подругу передать мне тарелку с овощами. Выбор огромный.Оливье, селёдка под шубой, варенная картошка с укропом, мясная нарезка, тарелка с фруктами, и даже тарталетки с красной икрой и маслом! Глаза разбегаются, я хочу съесть тут все. Ведь не зря мы с Соней стругали эти салаты ещё с самого утра? Вижу, что тетя Катя наливает нам бокалы шампанского, и стараюсь сделать вид, что не замечаю этого. А то вдруг она передумает от моего пристального взгляда. Получаем фужеры и чокаемся с Соней. Газы щекочут мое горло и глаза чуть слезятся от напитка. Вкусное, не то, что мы покупали когда-то с Любимовой. Кажется, тогда мы пили Санта Стефано. Пока все что-то обсуждают, я залажу в телефон, потому что вспоминаю о куче сообщений от ребят. Сначала захожу в диалог с Женей Чудиновым. —Мы уже собрались тут на доме. —Вася позвал каких-то неизвестных ребят. —Бесит прям. Они с друзьями с колледжа сняли небольшой дом загородом. Он звал меня, но я была вынуждена отказаться, хотя возможно и хотела бы встретить там новый год. —Да забей и будь со своими.—отвечаю ему. Захожу в диалог с Щербаковой. Поздравляет меня с наступающим. Отправила бесплатный новогодний подарок в ВК. Люблю её. —Мы гулять после курантов го с нами. Две тысячи восемнадцатый год Надя встречает с Колей и его семьей. Я наслышана, что она нашла общий язык с его мамой и очень часто тусуется у него дома. Помогает ему с младшей сестренкой, и иногда они даже гуляют втроем. Вот, недавно в кино на какой-то мультик ходили. —Да мы с Соней уже свои планы построили. —Так бери соню. —Там все будут белка. Под «всеми» она имеет ввиду людей с дня рождения Коли. Точно будут его одноклассники и парень с плавания. Насчет Яковлева, Могилёва и Тарасовой я не в курсе. —Да нас не отпустят скорее всего. —Как всегда сливаешься белкина. Я не то, что не хочу с ними видеться. Я хочу. Просто в моей голове это будет некрасиво по отношению к Соне, которая пригласила меня в свой дом на праздник, мы уже подумали смотреть новогодние фильмы с шампанским, салатами и мандаринами, а я потащу её на холод на встречу с моими, даже не с нашими, друзьями. Я выключаю телефон и приступаю к поеданию новогодних вкусностей. 23:42 —Послушаем Путина и после курантов можем валить,—говорит мне Соня на ухо. Все взрослые уже пьяненькие. Вспоминают какую-то новогоднюю историю двухлетней давности, когда папа Сони чуть не устроил пожар бенгальским огнем в доме. Кстати, дядя Витя, её папа, был прекрасным мужчиной. Я всегда смотрела на него с какой-то…гордостью? Всегда завидовала белой завистью Соне, что у неё есть такой прекрасный отец. Каждый день он подвозил её в школу, умел заплетать ей косички, участвовал во всех школьных мероприятиях. Когда было нужно, подвозил и меня. Устраивал ей любые дни рождения, и ласково звал её Сонюша. Дяди Вити не стало из-за ужасной аварии. Ночью он ехал с работы и какой-то долбаеб, молодой мажорик, влетел в его машину со всей скорости. Страшная потеря. Я смотрю на подругу и вижу, что она теряется от того, что вспоминают её папу. Она, конечно, отошла, но ей бы точно хотелось видеть его за этим праздничным столом. 23:55 Началась речь Владимира Владимировича. Все взрослые внимают его словам, а мы с Соней просто рассматриваем его задний фон. Если честно, мне не особо интересно, что наш президент там говорит. Сейчас пробьют куранты и мы уйдем смотреть «Гринча». Все чокаются. Я даже подумала, что мой бокал шампанского разобьется. Это, кстати, уже третий или четвертый. Тетя Катя сегодня очень щедрая, да и Андрей нам подливает. Все кричат «С новым годом!», мы выпиваем алкоголь, я закидываю в рот тарталетка с икрой. Немного шампанского попало мне на платье, но на нем все равно не видно пятен. Мне кажется, что мои глаза чуть расплываются. 00:14 Мы заходим в комнату и Любимова закрывает дверь. Ее чуть качает из стороны в сторону, как и меня, но мы все равно недостаточно пьяные. Я звоню маме, чтобы поздравить её с 2018 годом. —Мы тут ещё не отмечаем!—говорит она.—Нам ещё час до нового года! Им устроили что-то типо корпоратива. И правда, моя мама ещё в 2017. —Ну, заранее,—говорю я, чуть смеясь.—Я у Сони, все окей. —Давай, дочурка, целую!—она вероятно убегает к коллегам. Мы плюхаемся на кровать. Соня подключает гирлянду, висящую над её кроватью на стене. Достает компьютер, зарядку. —Я за мандаринами.—говорит Любимова. Пока она уходит, я устраиваюсь на её кровати поудобнее, даже не снимая платья. Если честно, я бы даже сейчас легла спать. Шампанское меня разморило. Телефон начинает вибрировать. Я ищу его где-то в пледе. Кто это может быть? Высвечивается контакт Нади Щербаковой. Пару секунд я думаю, брать или нет. Решаю взять, она наверняка хочет меня поздравить. —Белкина, с НГ!—кричит Щербакова.Где-то на фоне в трубку гудит и Коля.—Мы щас придем, короче. —Придете?—спрашиваю, удостоверяясь в том, что мне не померещилось.—Куда придете? —К тебе придем. Я сбрасываю звонок. Блять, какая я дура. Зачем я сбросила? Как это некрасиво. Может Надя думает, что я у себя дома?Если так, то пусть идут туда. Получится, конечно, недоразумение. Но я так сильно не хочу расстраивать Соню. Жертвовать кем-то из подруг ужасное ощущение. Любимова возвращается в комнату с целой тарелкой очищенных мандаринов. Она даже об этом позаботилась. Я ёрзаю на её постеле, потому что волнуюсь из-за слов после звонка. На моем лице написано, что я что-то скрываю? —Ну че, Гринча? —Да-да.—пододвигаюсь, давая ей сесть рядом. 00:36 Прошло пару минут. А я все думаю, куда же идет Надя и Коля. Даже, если они придут к дому Сони, они не знают, где находится её окно. Стук. Удар чего-то. Я точно это слышала. А Любимова, видимо нет. Ее кровать расположена так, что изголовье стоит впритык к окну. А она, напомню, живет на первом этаже. Ещё один глухой удар. Жду, когда дойдет до Сони, а то я совсем не хочу поворачиваться И опять, уже третий раз. —Да блять!—восклицает она и резко переходя в сидячее положение поворачивается к оконному стеклу. Она глядит в сторону двора.—Ну какого хера?! Я поворачиваюсь тоже, чтобы разобраться в происходящем. Соня открывает окно нараспашку и возмущенно кидает наружу ручку, которая попалась ей на подоконнике. —Да че вы, пойдемте!—смеясь и уворачиваясь кричит Могилёв. —Ты совсем дебил?!—ругается Любимова.—А в домофон позвонить? На телефон в конце концов? —Так прикольнее.—он лепит ещё один снежок. Я смотрю ему за спину и вижу подходящих ближе Надю, Колю, Дениса, и Артёма. Немного становится не по себе, от сброшенного звонка. —Эй, Белка, ты че меня скинула?—угорая, орет Щербакова. —Да у меня что-то с телефоном!—ловлю на себе взгляд Сони.—И не перезванивалось. —Не мудите, го гулять.—говорит Артём, будто нам интересна его компания. Мы переглядываемся с подругой. Наверняка, у меня сейчас взволнованный и напряженный взгляд. У меня ощущение, что Соня на меня обидится, разозлится, или что-то в этом роде. Я ещё ни разу не смешивала дружбу с ней и дружбу с этой компанией. Единственная связующая — Могилёв, который скорее всего и поведал дорогу к окну своей фаворитки. Мне всегда казалось, что Соне не нравится та моя компания, хоть она и внимательно слушает мои рассказы о встречах с ними. Мне казалось, что она немного ревнует меня к Наде, и бесится существованию Яковлева. Внезапно Любимова захлапывает окно. Она сверлит меня взглядом, все ещё держа ручку окошка, не поворачивая её. —Ты хочешь?—спрашиват она, поднимая брови. —А ты?—я иду вопросом на вопрос, не зная, что сказать. —Нет, это я спрашиваю, ты хочешь? —Сонь, если ты не хочешь, мы не пойдём. —А я то хочу,—говорит подруга и на душе мне становится спокойно и легко. —Реально?—переспрашиваю, дабы убедиться. —Ну а че, мама отпустит,—в окно прилетает ещё один снежок, слепленный Могилёвым.—Повеселимся хоть. —Я думала, что ты не в восторге от ребят —Индюк думал, и в суп попал,—говорит Любимова и открывает окно.—Дайте нам пять минут! 00:49 Мы выходим через подъезд, предварительно поставив в известность тетю Катю. Так и пошли, в платье и юбке, не подумав о погоде и о том, что наши ноги в колготках замерзнут через пару минут. Вся шайка ждет нас на лавочке. Могилёв посылает Соне в плечо ещё один снежок. —Да ты достал!—она пихает его в плечо. —Нам щас на Шахтерскую нужно,—сообщает Надя, глядя в мобильник. —Зачем?—интересуюсь. —Будем фейерверки запускать. ~~~ Конечно, мы с Соней уже замерзли. Приходится терпеть холоднючий ветер, бьющий по коленкам и лишь надеяться, что мы не простынем. Коля вручил нам бутылку того самого Санта Стефано, о котором я уже говорила. Делаю глоток и вспоминаю мое помутнение после этого напитка. Зато оно согревает. Вдалеке виднеется небольшое здание, буквально коробка, почти киоск. В панорамных окнах горит свет, рядом со входом стоять коробки, а из них торчат различные фейерверки. Мы подходим с обратной стороны здания. —А кто нам продаст то?—спрашиваю я, но меня все игнорируют, кроме взгляда Сони. Щербакова ускоряет шаг, а Хворин вообще бежит. Я вижу три фигуры в темноте, стоящих за зданием. Горят два маленьких огонька, и идет дым. Отличная идея курить около магазина пиротехники. Подходя ближе, я узнаю знакомого Лешу Дылдина, неизвестного лысого парня и Яшу. Внутри живота произошло короткое замыкание. Меня дернуло, но никто не заметил, ведь все уже привыкли к тому, что меня трясет от холода. Все здороваются, обнимаются, а мы с Любимовой стоим в сторонке и ждём объяснения причин. Ко мне подбегает Дылдин и приобнимает за одно плечо. —Это Яшка,—Надя знакомит кудрявого с моей лучшей подругой, а тот кивает.—А это Серый,—лысый тянет руку сначала Соне, а потом мне. Яковлев кивает и мне. Мы молча обмениваемся приветственными взглядами. Через пару секунд он тушит сигу о подошву своего кеда и выкидывает бычок в сугроб. Гад. —Щас, он когда будет продавать вон тому мужику,—говорит Яковлев Кольке и другим.—Мы хватаем и бежим. Мне не послышалось? —Он отвернется и все заебок будет,—темноволосый показывает рукой в сторону продавца в кепке восьмиклинке.—Главное, блять, на месте не стойте. —Мы будем воровать?—спрашиваю я, делая шаг вперед. —А че?—он как-то с предъявой кивает в мою сторону. —Просто спрашиваю.—отшагиваю назад. Не хочу с ним спорить и портить себе праздник. Соня почему-то молчит и ее ничего не смущает. Я точно поскользнусь, если побегу. Меня точно поймают. —Девочки, вы идите вон к тому дому и забирайтесь на гараж с рисунком большого медведя,—договаривает Яковлев.—Ждите там,—он смотрит на меня.—Или вы думали, что мы девчонок заставим бегать? Все смеются и никто не принимает его слова на себя, как я. Мне четко кажется, что он мне грубит, опять не рад моей компании, и вообще насмехается надо мной. По его мнению я точно скучная тихоня, стоящая в стороне. —Бля, у меня то колено ж вылетело,—заявляет Денис.—Мне чет кажется не добегу. —Хуево, Деня,—кареглазый поджимает губы. —Давайте, я,—я опять шагаю вперед. Сука, ну что я творю? Зачем мне это нужно? Я что, правда сейчас долбанулась головой и при всех вызвалась своровать ебучий фейерверк? —Пх-ха!—громко усмехается Яковлев, покачиваясь вперед и делая вращение вокруг себя.—Нахуя? —Ну, чтобы кому-то два не нести. —Белкина, ты ебнулась? Я чувствую, что Любимова внимательно наблюдает за мной и за темноволосым парнем, который буквально при всех материт меня. —Да пусть, если хочет,—Серый махает в мою сторону рукой и прячет ее обратно в карман. Яша Яковлев смеривает меня недовольным взглядом и отворачивается, промолчав. Как же я ему не нравлюсь. —Саш,—Соня берет меня за плечо и тревожно смотрит на меня.—Че происходит? —Все норм,—я не хочу смотреть ей в глаза, перед ней особо чувствую стыд за свой необдуманный поступок.—Просто хочу запомнить эту ночь. —Ну так, пойдём с нами, посмотришь на салюты и запомнишь её. —Сонь,—говорю я и мы встречаемся глазами. Я не могу объяснить своей тяги к опасному действию, которое точно вызовет яркий выброс адреналина. Любимова настороженно пытается увидеть ответ в моих карих глазах, но все напрасно, ведь я и сама его не знаю. —Ладно, мы к гаражу,—говорит Надя, и за ней отправляются Денис и Соня, которая ещё раз провожает меня взглядом. И я остаюсь одна с компанией пацанов, из которых на меня сейчас реагирует лишь Могилёв, удивленный моему поступку. Он толдычит мне что-то, а я смотрю куда-то в сугроб, и жалею о том, что вызвалась на какую-то полную хуйню. Ну что со мной! Меня дергают за руку. К себе меня разворачивает Яша. С моей головы спадает платок, а я этого даже не замечаю. Кто-то сзади мне его поправляет, наверное Женька. Своим хищным взглядом меня кусает Яковлев, который будто хочет меня избить, и прокричать о том, какая я конченная дурочка. На его черных ресницах тают снежинки, а некоторые мокрые кудри от снега прилипают ко лбу. —Хватаешь и бежишь,—говорит он твердо.—Не оборачиваешься, поняла? —Да,—пытаюсь увидеть в его глазах хоть каплю добра. Наступает момент Х. Первым в толпе стоит Хворин, дальше я, а потом и все за мной. Серый свистит с помощью пальцев, я никогда так не умела. Парень спереди меня срывается с места, за ним я и всё остальные. Сердце стучит бешено, готовое выпрыгнуть из грудной клетки. Все это мне кажется чем-то нереальным, все движения кажутся настолько медленными. Когда я хватаю фейерверк, мои пальцы путаются и я вижу боковым зрением, как продавец начинает поворачиваться и замечать группу подростков, ворующих его товар. Бегу. Мы бежим вперед, слыша крики, где-то за спиной. Он точно бежит за нами. Я слышу громкий смех Яковлева, и представляю, что он, как заядлый хулиган достал язык изо рта, и наслаждается моментом по полной. Блять, не надо об этом думать, нужно бежать! Как это неудобно делать в платье, оно такое узкое! —А-ай!—громко кричу я, поскальзываясь на какой-то ебучей льдинке. Со всей силы я падаю на коленки, стараясь не потерять ворованный салют. Теперь все кажется ещё медленнее. —Стоять!—орет мужик в кепке, почти догоняя меня. —Белка, беги!!—орет с надрывом Яковлев.—Вставай и беги! Он внушает мне сил. Я поднимаюсь как-то на удивление быстро и даю дёру. Когда мы заворачиваем за гаражи и наконец скрываемся в темноте, а продавцу уже нет смысла догонять нас, ведь магазин остался без присмотра, я кидаю фейерверк и взявшись за коленки начинаю громко и порывисто дышать. Все обращают внимание на меня, а я надеялась никто не заметил, что я провалила задание. Сама нарвалась на этот пиздец, самой и краснеть. —Ну блять,—Яша кладет ворованное в сторону п подходит ко мне. Включает фонарик на телефоне и светит мне на ноги.—Пиздец ты умазалась. Я гляжу вниз, и только сейчас замечаю полностью порванные колготки и разодранные в кровь колени. Мои ладони в крови, куртка в грязи, и я начинаю чувствовать жгучую боль. Но плакать нельзя, точно не сейчас. —Серый, дай водку,—обращается он к лысому парню, смыкая от раздражения и встревоженности зубы. Ему почти кидают бутылку или рюкзака, и парень открыв ее быстрым движением, выливает на мои колени. Ужасная боль бьет по моим ногам, я будто чувствую падение вновь, только в более ярких красках. —Яша!—восклицаю я, и отхожу назад, прячась от его спиртяги.—Больно! —Идти-то сможешь?—он согнут к своим коленям и смотрит на меня исподлобья, пока все молча наблюдают за происходящим. —Да.—я не уверена в своих словах, но точно уверена в том, что его подачек мне не нужно. Я ненавижу быть обузой. Чувствую себя ужасно от того, что хотела, как лучше, хотя не знаю для кого и чего, а получилось всё через жопу. Что я скажу отцу, когда он увидит мои разбитые колени? —Дура,—опять обзывает меня парень, и отворачиваясь, выкидывает пустую стеклянную бутылку водки в мусорку. Она разбивается.—Пойдемте. Я хватаю фейерверки и плетусь за остальными, все парни все ещё оборачиваются на меня, но будто не хотят подходить ко мне. Это вообще Яша виноват. Это все его идея, пойти и воровать эти гребанные салюты. Это он мог меня остановить. Сказать, что нет, Белка, это непосильная для тебя задача. Но я уверена, что он не стал меня останавливать лишь бы ещё раз посмеяться надо мной и обозвать. Чтобы была причина посмотреть на меня косо, унизить своими карими глазами. —Ты как?—ко мне подходит Могилёв. —Заживет. ~~~ Виднеется огромный рисунок с медведем. Мы подходим к гаражу и с каждым шагом моя боль становится только больше. Чтобы отвлечься, я рассматриваю картинку подробнее. Веселая морда медведя, он держит в лапах балалайку, сам одет в русскую рубаху, а маленькие уши закрывает новогодняя шапка. Догадываюсь, что он поет частушку, но рядом лишь огромная надпись «Это наша юность — отъебитесь!». Чтобы попасть на крышу гаража, нам нужно лезть через сугробы. Предвкушаю, как холодный снег попадёт на мои раны и меня опять передернет. Не представляю, как я туда залезу. —Помогите Белке,—говорит Коля, закидывая на крышу все упаковки с салютами. —Давай,—говорит Могилёв и залазя на сугроб, протягивает мне руку. Я поддаюсь помощи, проваливаюсь одной ногой в снег, молчу, не подавая вида, что очень хочу закричать или заплакать, делаю глубокий вдох и лезу дальше. —Еще чуть-чуть,—поддерживает Женька и вскоре я оказываюсь на крыше. Вижу Надю, Любимову и Дениса, которые устроились в кружок и пьют остатки игристого. Быстрым шагом я иду к ним и почти вырываю бутылку из рук Щербаковой. Допиваю все, что там осталось. —Ты чего?—спрашивает Любимова, а потом на уровне своего лица замечает мои ноги.—Это че за пиздец? —Забей,—я злая и расстроенная. Когда копишь в себе эмоции, а в данный момент кучу слез от боли, как никак меняешься в настроении и теперь всё вокруг кажется плохим. —Так и знала, что не надо было, Саш,—поучает Любимова и я вспоминаю Ярославу. —И что?—говорю я почти взбешенно.—И что дальше-то? Сразу понимаю, что сорвалась. И ещё и на Соньку. Становится стыдно. —Прости…—отворачиваюсь в сторону и иду к Серому. Он рыскает в рюкзаке, достает оттуда пачку сигарет, ещё оттуда выпадает сверток презервативов. Они так безалаберно валяются на крыше этого грязного гаража, что я даже волнуюсь за его будущую спутницу. —У вас же осталась водка?—выкидываю я, заправив руки в карманы. —Ну, осталась,—отвечает Яша, курящий рядом с лысым. Он шлепает ногой под музыку, идущую из его телефона. Она без слов. —Поделитесь?—я пытаюсь звучать вежливо и не показывать, что он мой самый нежеланный собеседник. —Мы тебе целую бутылку на ноги вылили,—говорит Яковлев с недовольством. —Я не просила,—он меня раздражает. —Тебя тоже никто не просил фейерверки красть.—язвит и отворачивается. —Тебе девчонке жалко чтоли?—вклинивается Серый, удивляясь поведению своего друга. Мне почему-то кажется, что Серый старше. Может он в 10 или 11 классе. Возможно ли такое, что он является примером для Яшки? —Да пусть че хочет делает.—он уже не смотрит на меня, глядит вдаль. ~~~ Через часа полтора, когда я уже не ощущаю холода от того, что пью сорокаградусный напиток, мальчики почти все начинают собираться. Остается Колька, Деня, Могилёв и Дылдин. Остальные отправляются подальше, чтобы запустить салюты. Все поднимаются с крыши, и я встаю за ними. Пусть я и выгляжу, как дура, пусть Соня неодобрительно наблюдает за моими действиями, да пускай они все считают, что я последняя идиотка, но я запущу этот ебучий салют и останусь довольной. Я что, зря падала и бежала? Терпела насмешки темноволосого и боль на коленках? —Тебе мало?—интересуется Хворин. Блять, Артем, тебя вообще это ебать не должно. Хотелось бы мне ответить так. —Останься с нами,—говорит Щербакова, сидя в обнимку с Колясиком.—Красиво будет. —Я хочу запустить хотя бы тот, что я украла. Слышу позади себя смешок. Ну точно Яшин смех. Мы плетемся вдаль. Решили запускать салюты с дворового большого квадрата. Удостоверились, что поблизости нет людей и полиции. Двор совсем оказался нерасчищенным, лезли через сугробы. Еще и снегопад пошел. Стою в сторонке и наблюдаю за тем, как Серый подготавливает первый фейерверк. Рядом стоит Хворин и Яша. Похоже, лысый парень и правда будет постарше нас. —Готовы?—спрашивает тот и через пару секунд поджигает фитиль.—Бегите! Чего?Почему он раньше не предупредил?Мы срываемся с места и отбегаем чуть дальше на пару метров. Чувствую, как мои раны сжимаются и разжимаются от того, что расположены на одном из самых подвижных мест человеческого тела. Взрыв! Вверх летят световые искры, желтые, белые, красные! Как же это красиво, хоть вблизи и так страшно. Над головой я поднимаю ладонь, чтобы остатки пепла не попали на лицо. Рядом слышу гогот Яковлева. Он как обычно сгибается в букву «Г», потом выпрямляется и громко свистит, орет что-то неразборчивое от радости. И вот я вижу его опять таким. Безбашенным, озорным, в его смехе, вместе летних лучшей солнца, острые зимние льдинки и такие же яркие искорки фейерверка. Как можно быть одновременно таким ярким и светлым, и таким противным и дерзким? —Запускай,—говорит он мне позже, когда все знают точно, что можно возвращаться к прогремевшему салюту. —Уже?—смотрю на него и пытаюсь найти во взгляде поддержку. Он игнорирует меня. Молча иду к салюту. Садясь на корточки, представляю, как мне может обжечь руки или взорвать лицо. Так, Саша, вдох и выдох. Просто беги, только постарайся лучше, чем прежде. Подношу к фитилю зажигалку и с прыжком рыпаюсь с места. Когда я подбегаю к парням, я почти падаю, но меня ловит Серый и сразу выпрямляет, как струнку. Поднимаю глаза к небу и…Взрыв! Еще два! Зелено-синие искры и огни летят в ночное небо. Наверное, если бы я видела себя со стороны, то узнала бы в себе ту маленькую девочку, которая всегда восхищалась праздничным фейерверкам и не могла отвести глаз. Сегодня я впервые запустила их сама, хоть и с разбитыми коленями, хоть и ворованные. Пусть на меня и наехал Яша, пусть Соня ничего не поняла, но зато сейчас над нашими головами летят ярчайшие огоньки, которые я запомню на всю свою жизнь. Чувство, которое я запомню навсегда. Тянущая боль в коленях, запах жженого фитиля, ужасный зимний холод, снежинки, тающие на моих щеках, небольшое опьянение и взгляд Яши. —Прикольная у тебя блистючка.—говорит он, намекая на звездочку, которую мне приклеила на щеку Соня. Правду ли говорят, что с кем встретишь Новый Год, с тем его и проведешь?