Часть 2

Елена, не в силах больше терпеть это, схватилась за края его темной рубашки и резко дернула, так, будто ткань обжигала его тело. Боже, он был самым сексуальным мужчиной, которого она видела или когда-либо увидит за свою жизнь, она всегда это знала, но сейчас, прижатая его крепким мускулистым телом к стене, ощущая под своими пальцами, как тяжело перекатывались мышцы его плеч, проводя руками по обнаженной сильной шее, она сходила с ума. Елена провела ладонью по его широкой груди, выразительным ключицам, чувствуя, как бьется его сердце под слоем мускулов, по твердым мышцам его живота. Гилберт хотела этого так долго – прикоснуться к нему вот так, попробовать его, ощутить вкус его кожи на своем языке. Деймон снова издал этот рычащий звук, который просто заставлял ее ноги подкашиваться. Его пальцы скользнули под край ее короткого платья, лаская обнаженную кожу, найденную там. Прикосновение должно было быть успокаивающим, но это только разожгло жар, горящий в ней. – Боже, Елена… Ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать… - горячно шепчет Сальваторе, голодный до ее кожи, когда он слегка отодвигает лямку, чтобы поцеловать ее оливковое плечо, влажно скользить языком, слегка посасывая. Девушка издала длинный тихий стон, его слова просто толкали ее еще дальше. Она была просто беспомощно возбуждена, теряясь в океане сильных эмоций и чувств. Все, что она знала, это то, что ей нужен был Деймон. Потому что мир свелся к мужчине, что держал ее. Она знала, что так будет – именно поэтому всегда так боялась, потому что никогда раньше не чувствовала и не ощущала такого. Боже, она надеялась дожить до утра. – Я думал о тебе вот так на протяжении нескольких лет… - горячие признания лились с его уст в перемешку с влажными поцелуями, которыми он одаривал ее. Она запустила руки под темный ворот его рубашки, которая все еще висела на его плечах, жестко дернув назад. Ткань теперь повисла на его твердо сжимающихся бицепсах. Сальваторе, словно оголодавший зверь, заскользил руками под ее короткое платьице, обжигая кожу ее бёдер. Ткань тут же поднялась вверх, оставляя Елену в черных кружевных трусиках и задранной юбкой. Она выглядела совершенно развратно, вот так, с раскрасневшимися щеками, темными от похоти глазами, цвета темного шоколада, пока пыталась найти как можно больше способов прикоснуться к нему. Мужчина огладил ее задницу, прижимая к себе, скользя рукой по гладкой загорелой коже ее ног, оборачивая их вокруг себя. Грубый деним его джинсов, трущийся о внутреннюю сторону ее бедра, просто сводил Гилберт с ума и заводил еще больше. Она едва действительно не потеряла равновесие, но Деймон грубо прижал ее к себе за талию, позволяя почувствовать резкие контуры его тела, то, как его кожа горела под ее пальцами. Черт, он никак не мог сейчас перенести это в спальню. – М-м-м, обхвати меня ногами… - его голос был хриплым, когда он бормотал ей это в шею, не в силах насытиться еe кожей. Елена всхлипнула и послушно сделала так, как он и просил, оставаясь совершенно открытой, лишь в трусиках внизу, когда как он все еще был в джинсах. Ее глаза тут же широко распахнулись, а изо рта вылетел смущающе громкий стон, который, как она думала, никогда не может покинуть ее уста. Голова девушки тут же откинулась назад, когда Деймон теперь полностью властно навис над ней, когда его руки лишь шире развели ее ножки, поддерживая ее, а сам он прижался бедрами к ней ближе, позволяя почувствовать то, каким твердым он был на самой интимной своей части. – О боже мой… - снова простонала она, когда он не остановился и после этого, потираясь сквозь мокрую ткань трусиков своим пахом. Елена попыталась закусить губу, чтобы подавить эти отчаянные вскрики, слишком смущающие ее, но мужчина совершенно не помогал ей, продолжая двигаться против нее, стимулируя ее чувствительный клитор через слой одежды. Девушка бесстыдно выгнулась навстречу ему, это было так хорошо и, боже, он определенно знал, что делал. Деймон низко зарычал, она была такой податливой в его руках, никак не могла сдерживать свои отчаянные крики и всхлипы. Он был болезненно тверд под слоем штанов, эта молния убивала его, но он все равно продолжал горячо прижиматься к ней. Темная ухмылка появилась на его губах, когда он поднялся поцелуями выше по этой тонкой шейке, решив свести ее с ума. Он любил эту девушку до потери разума, безумно, он хотел показать ей все вершины удовольствия, пока она не поймет, что ничего не знала об этом раньше. Эта отчаянная потребность затопила все его существо, чтобы она даже никогда не захотела другого мужчину, кроме него самого. И, боже, он знал, что не мог подтолкнуть ее слишком далеко в этом плане – пока что – но Деймон знал, что, несмотря на свою неопытность, Елена всегда была открыта для него, даже если это ее чертовски пугало. – Чувствуется так хорошо, да?.. – вкрадчиво прошептал он ей на ухо, но ответом ему послужил лишь новый вскрик. Щеки девушки зарделись. Мужчина оставил мягкий поцелуй на крае ее челюсти, прежде чем подняться выше. Его лицо теперь было буквально в паре миллиметров от ее, и он ловил почти каждый стон и тяжелое дыхание своими губами, наблюдая за каждой ее реакцией на его действия. Это было так интимно, что Гилберт задохнулась, беспомощно выгнувшись под ним. Это только делало ее еще более возбужденной. Он сводил ее с ума. Девушка попыталась слегка отвернуться, но Сальваторе поймал ее за подбородок рукой, перехватив ее под попку и еще ближе прижав к себе. Она задохнулась в его губы от нового угла. – Нет, дорогая, не отворачивайся… Ты такая красивая… Не смущайся… - прошептал он, его темные от желания голубые глаза не сходили с нее. – М-м-м, тебе нравится, не так ли?.. Просто подумай о том, как это чувствовалось, будь мы без одежды… О том, как бы я брал тебя вот так, у стены. Пока ты не закричишь… - никто раньше не разговаривал с ней грязно и все, что нашептывал своим темным баритоном ей Деймон, мелькало в ярких образах перед ее глазами. В действительности, если бы он просто расстегнул ремень и чуть приспустил джинсы, если бы просто отодвинул ее трусики, то он оказался бы внутри нее. От этих мыслей она горячо сжалась внутри, пустая тем, где хотела быть наполненной. Ее трясло, его слова просто подталкивали ее дальше. Сальваторе мягко прикусил ее губу, ее дрожащие бедра прижались к нему сильнее. – Однажды, я бы хотел трахнуть тебя вот так… - горячее признание сорвалось с его уст. Сальваторе был безжалостен. Она была нуждающимся беспорядком, и в этот момент очень рада, что в пансионате не было никого, кроме них, потому что Елена срывалась на крики от удовольствия. – Сделай это… – всхлипнула она, бессильная против него и тех картинок, что он посылал в ее мозг. – Сделай это сейчас… Сальваторе толкнулся в нее своим членом снова, подавляя рык. Девушка снова застонала, корчась под ним. Божемой… – Деймон… - покинуло ее уста, на что мужчина не мог не улыбнуться. – Не так, Елена… Не в первый раз… - мягкое рыдание покинуло ее из-за его отказа. Она готова была умолять, не зная, что с ней происходит сейчас. Елена умирала от перегрузки удовольствием, никогда не чувствуя подобного раньше. Не зная, как бороться с этим. Это было слишком много. Ее тело била дрожь, сердце стучало у нее в ушах, внутри она периодически сжималась. Между ее ног все отчаянно пульсировало, и она чувствовала, как приближается оргазм. Едва она поняла это, как ее глаза расширились будто в страхе. Смущение залило ее щеки, когда она поняла, как быстро и от чего это произошло. – Д-деймон… Я сейчас… Боже мой… – к ней приближалась самая сильная кульминация, которую она только помнила в своей жизни. – Давай, Лена… Не сдерживайся… Я хочу, чтобы ты кончила… - он прижался к ней еще ближе, не прекращая ритмичных, почти жестоких движений. Эти грязные слова, срывающиеся с его уст, были последним, что ей нужно было. Девушка закусила губу, потому что ей казалось, что она сейчас закричит и из-за этого почти жалобный писк покинул ее покрасневшие губы. Ей казалось, что она падает, все ее тело захватило удовольствие, выкручивая каждую клеточку. Это было почти больно, потому что Деймон просто продолжал двигаться против нее, и это Елене казалось, что это просто не останавливается. Девушке казалось, что она вообще не существует. Перед ее глазами пляшут темные пятна и она не знает, сколько прошло времени, но ей кажутся, что часы. Что она говорила о том, чтобы выжить? Они еще даже не разделись. Мужчина, в свою очередь, просто поглощал каждую эмоцию, каждый вздох и каждый стон, слетающий с этих пухлых губ. Она была прекрасна. Его тело все еще защитно изгибается вокруг ее, и Деймон никак не может удержаться от того, чтобы не оставить мягкий поцелуй на ее губах, или не прижать ее к себе ближе, или не вдохнуть ее насыщенный аромат в этой небольшой ложбинке между шеей и ключицей. – Черт возьми… - все же смогла выдохнуть девушка, когда слегка пришла в себя. Ее щеки все еще были румяными, Гилберт запустила пальцы в жестковатые волосы его затылка, притягивая мужчину к себе. Она не думала, что сможет стоять или ходить сейчас, поэтому просто расслабилась в его руках. Она подняла на него свои карие глаза, не скрывая своей любви, и просто смущенно улыбнулась ему. Его взгляд все еще был наполнен желанием. – М?.. – промычал он, целуя ее щеки, теперь просто дразня ее, не давая ей поцеловать себя. Он все еще чертовски хотел ее, но она выглядела так уязвимо в его руках, что он не мог сопротивляться. – Я бы сказала тебе, если бы ты и так не был таким самодовольным. – шутливо закончила девушка, не желая признаваться ему, что то, что только что случилось с ней, выходило за рамки того, что она думала, в принципе может почувствовать. Но это был Деймон. – Стоит ли мне просто вынудить тебя сказать мне? – его голос все еще был темным искушением, и Елена просто вцепилась в него крепче, когда по ней вновь прошлась возбуждающая дрожь. Они были ненасытны друг до друга. – Отведи меня в спальню… - прошептала она ему на ухо, прикусывая чувствительное место на его шее, смакуя вкус его кожи. Гилберт практически почувствовала, как сбилось его дыхание от этого ее жеста. Чувствовала то, как он был тверд под денимом джинсов между их телами. – Держись за меня, - Елена тихо хихикнула, оборачивая ноги вокруг его бедер, а руки – вокруг его шеи, никак не в силах сопротивляться тому, чтобы не заскользить пальцами по напряженным мышцам его спины, или провести по твердым мускулистым плечам. Прикоснуться к нему раньше было невозможно. Но теперь он был ее, и Гилберт не могла насытиться. Елене было все равно, если бы кто-то осудил их. Теперь она не позволит ничему встать между ними.