Часть 3

Она уткнулась носом ему в шею, поглощая этот темный аромат, который девушка не могла идентифицировать никак иначе, как Деймона. Это делало с ней странные вещи, заставляя в одно и то же время тугой узел возбуждения связываться внизу живота, и внушая в ее душу такой покой, которого она еще не знала. Мужчина прижал к себе ближе Елену, наслаждаясь тем, как ее теплое тело прилегало к нему. Как ощущались ее объятия. Вот как она по-настоящему она чувствовалась в его руках, любящая его. Это было похоже на сон. Все сто семьдесят лет его жизни свелись к этому моменту, когда он впервые за свою жизнь почувствовал это в ее прикосновениях. Быть любимым в ответ – вот на что это было похоже. Его призрачные глаза блеснули чем-то уязвимым, и он сжал Елену крепче в своих руках. В этот момент он знал, четко, что готов был пойти и положить к ее ногам весь мир, чтобы сохранить это чувство. Если бы она попросила. Они оказались у спальни в считанные секунды. В комнате царил легкий приятный полумрак. Его взгляд упал на кровать, и тысячи образов замелькали у него перед глазами. Он хотел любить ее – грязно и нежно, меж спутанных простыней, пока она не сможет даже открыть веки. Эта девушка просто сводила его с ума, понятия не имела, что он мог сделать с ней, но была восхитительна, слегка разомлевшая в его руках после легкой прелюдии снизу. Темная усмешка расползлась по его губам. Деймон мягко опустил ее на кровать, скользя ладонями по округлым бедрам. И был встречен томным взглядом карих глаз. Ее уста были изогнуты в соблазнительной улыбке, и мужчина склонился над ней, оставляя мягкий поцелуй на ее припухших губах, на краю ее рта, на угле ее челюсти, на ее чувствительной шейке. Его руки заскользили под ее платье, дразня ее легкими прикосновениями. Ее дыхание сбилось. – На тебе слишком много одежды… - пробормотал он, прежде чем мягко прикусить мочку ее уха, после успокаивая кожу движением языка. Елена задрожала под ним. – Так сними ее… – голос был слегка хриплым от предыдущих стонов, что он так умело срывал с ее уст. – Скоро… – прошептал он, вновь поднимаясь выше и теперь завладевая ее ртом настойчиво, властно, жарко. Его горячий язык заскользил по ее нижней губе и девушка мягко застонала в поцелуй, боль закручивает низ ее живота, краснеет по ее щекам, по ее плечам, по ее груди. Елена робко пробует его вот так, и тут же распадается на части. Деймон нежно прикусывает ее губу, прежде чем наклонить голову и приникнуть глубже, поглощая ее полностью, требуя ее, клеймя. Как будто она и так не принадлежит ему. Эти поцелуи оставляют ее бездумной, сплошным комком чувств и ощущений. Ее руки притягивают его невозможно ближе, ее грудь прижимается к его твердой, когда она отвечает ему тем же, бесстыдно и влажно скользя своим языком по его. Прежде чем Деймон делает что-то чисто злое со своим ртом, скользя по ее определенным образом, который она даже не знает как описать. Но это перестает ее волновать, когда он повторяет это, и из ее горла вырывается еще один тихий стон, прежде чем она успевает остановиться. Это заставляет ее думать о том, как это чувствовалось бы, если бы этот рот был между ее ног. От этих мыслей Елена беспокойно трется о него своими бедрами, бесстыдно быстро желающая большего после ее первой взрывающей мозг кульминации. Сальваторе рычит от этого, несдержанно скользя руками по ее ногам, поднимаясь выше, по все еще одетой талии, по краю ее челюсти, лаская скулу и в какой-то момент просто цепляя ее подбородок, открывая ее себе еще больше, так, что их языки теперь неприкрыто скользят друг по другу, жарко и открыто. Девушка зарывается руками в смольные волосы, вся выгибается навстречу ему, нетерпеливо, жадно. Никто не целовал ее так и она дрожит от возбуждения, невозможно разгоряченная только от таких поддразниваний. Мужчина отрывается от нее, оставляя ее запыхавшейся и неспособной вспомнить даже свое имя. Вновь скользит губами по ее шее. Боже, она и не думала, что он будет таким… Таким… – Не думала, что ты будешь таким медленным и дразнящим… - мягко всхлипывает она на выдохе. Деймон хищно улыбнулся, прикусывая нежную кожу, прямо над яростно бьющейся артерией. – Ты думала обо мне вот так?.. – хрипло прошептал он, оставляя легкий засос, который зажил у него на глазах. Гилберт прикусила губу, это было хорошо, но ей так хотелось большего, большего, большего. Она была невыносимо влажной и пустой, болела для Деймона. – И что же ты думала? Ее платье позволяло ему спуститься дразнящими поцелуями ниже, к ключицам, по грудной клетке, дразня языком верх ее груди. Елена захныкала, подталкивая себя в его руки, ее щеки были румяными, девушка вся плавилась. – Что ты… Что ты будешь несдержанным и грубым… Может быть… – смущенно прошептала она. Деймон заскользил руками к молнии платья, которая, к его радости, была сбоку. Пальцы медленно потянули, пока ткань не спала с ее плеч. — М-м-м, я могу быть грубым… И тебе это понравится… Но не сегодня… - будоража сознание прошептал он. Его кожа пылала под ее руками, твердые мышцы напряжены под ее пальцами, он сам был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела, и он был ее. Отчаянно желая его прикосновений. Отчаянно желая прикоснуться к нему самому. Девушка осталась под ним в темном кружевном белье, которое определенно бросало вызов гравитации, потому что ее грудь буквально выплескивалась из чашечек. Сальваторе буквально зарычал от этого вида. – Елена, ты убиваешь меня… - он заскользил руками по ее телу, его пальцы чувствовались грубоватыми на ее нежной коже, но Гилберт любила каждую секунду этого. Девушка слегка улыбнулась. – Значит ли это, что тебе нравится? – она закусила губу, вновь отзывчиво подталкиваясь ближе к нему, когда он снова наклонился, чтобы поцеловать верх ее груди, дразнить ее языком, мягко скользнувшим под ткань белья, но лишь на секунду. – Черт возьми, да, - шипит он, прежде чем подняться руками выше, дразня большим пальцем твердый сосок через ткань лифчика. Елена подавила мягкий вздох – она обычно никогда не находила для себя особого удовольствия, когда кто-то прикасался к ее груди. Конечно, всем нравился вид, и во время секса ее могли сжать или мимолетно тронуть, но все же это всегда казалось ей отстраненным и не особо приносило ей удовлетворения. Сейчас, когда Деймон дразнил ее вот так, играл с ней через ткань белья, то слегка прикасаясь, то усиливая давление, что-то сжималось в ней. Она едва подавила радостный вздох, когда его рука заскользила к застежке. Мужчина ловко расстегнул крючок и Гилберт помогла ему, в нетерпении сбрасывая лямки с плеч и отбрасывая лифчик подальше. Сальваторе не мог насытиться видом. Ее груди, смугловатые и аккуратные, мягко покачиваются перед его глазами от ее тяжелого сбитого дыхания, сводят его с ума. Соски твердые, маленькие и розовые, умоляют его о том, чтобы он прикоснулся к нему руками, языком. Деймон сходит с ума от мысли, что все это – для него. Что она хочет этого. – Такая красивая… - шепчет он и кажется, румянец расползается еще дальше. Он опускает голову, оставляя нежный поцелуй над ее сердцем, прежде чем накрыть сосок своим ртом, мягко посасывая, закручивая язык, нежно прикусывая. Елена захныкала под ним, ее руки тут же зарылись в смольные волосы, притягивая ближе. Ее бедра волнообразно покачнулись, будто он уже был внутри нее и Деймон зарычал, посылая восхитительные вибрации, прижимая ее своими. Его другая рука безжалостно дразнила другой сосок, скручивая между большим и указательным пальцем. Он слегка ущипнул его и девушка несдержанно застонала, подталкиваясь в его руки. Такая чувствительная, – подумалось ему. Он не мог сдержать волны собственничества, прокатившейся по нему. Эти маленькие звуки, ускользавшие с ее рта, принадлежали ему. И всегда будут. – Деймон… - порывисто прошептала она, всхлипывая. Боже, это было хорошо. Каждый раз, когда он делал что-то со своим языком, или мягко оттягивал зубами ее пик, или просто дразнил ее нежными прикосновениями и сладким давлением, Елена чувствовала, как что-то тяжелое закручивалось внизу ее живота, делая ее невероятно отчаянной. Влажные развратные звуки раздавались в комнате, от которых девушка краснела. Она не знала, сколько это продолжалось. Может быть, несколько минут, может быть, около получаса – она потеряла счет времени, но теперь всхлипы и стоны покидали ее губы не прекращая, от каждого легкого щелчка его языка и пальцев. Елена не могла мыслить, а Сальваторе, казалось, был ненасытен до того, сколько этих звуков мог извлечь из нее. Мужчина был обезумевшим, голодным до ее удовольствия. – Деймон, пожалуйста… - отчаянно вскрикнула девушка, сжимая ноги вокруг его бедер, пытаясь прижаться к нему, оттягивая его темные волосы, скользя руками по шее. Она даже не могла перевернуть его и оказаться сверху, потому что он прижимал ее к матрасу и у нее не было точки опоры. Мужчина провел языком по ареоле в последний раз, прежде чем оторваться. Елена выглядела под ним почти безумно в своей похоти. Казалось, будто на грани. Хныкающие умоляния, срывающиеся с ее губ, пробуждали в нем это темное желание, когда он хотел просто заклеймить ее. Она зажигала с нем все агрессивные мужские инстинкты, когда Деймон хотел просто потребовать ее, отметить ее, владеть ею. Его руки заскользили к ее бедрам, мягко поддевая ткань трусиков и медленно стягивая ее с ее длинных загорелых ног. Ее кожа была такой мягкой под его пальцами, что он не мог сопротивляться тому, чтобы не ласкать ее легкими успокаивающими прикосновениями. Девушка радостно приподнялась, желая поскорее избавиться от надоедливой ткани. Ее пальцы потянулись к ремню его джинс, дрожаще пытаясь расстегнуть его спешащими движениями, но Деймон перехватил ее руки, когда довольная ухмылка растянулась на его губах. Она была там, где он хотел ее – под ним, отчаянная до его прикосновений, желающая большего, влажная, покрасневшая и готовая к нему. Но ему нужно было больше. Это была потребность уничтожить ее удовольствием, вдыхать ее запах, касаться ее горячей кожи, пробовать ее, чувствовать ее дрожь, слышать ее вскрики, сводить ее с ума, как она делала с ним. – Пожалуйста… Ты нужен внутри… – горячно прошептала она и он зарычал от тона ее голоса. Еще нет. – Терпение… Удовольствие – это путь, а не точка назначения… - мягкие влажные поцелуи приземлились меж ее грудей, опускаясь ниже, по подтянутому животу. Он ловил дрожь ее мышщ своим ртом, поглощая неровное дыхание, не веря, что она все еще тут. Гилберт прикусила губу. Она никак не могла не подчиниться ему сейчас, когда он нависал над ней, дразнил ее так, как хотел сам, властно прикасался. Никто никогда не прикасался к ней так. Не заставлял ее себя чувствовать так. Волосы слегка щекотали ее живот, и, когда Деймон мягко и дразняще скользнул языком мимо ее пупка, она вся дернулась, понимая, что он хотел с ней сделать. Елена никогда не делала этого и еще больше румянца покрыло ее грудь. Тысячи мыслей пронеслись в ее голове. Что, если бы что-то оттолкнуло его? Стоило ли ей побриться, вместо того, чтобы тщательно подстричь себя? Что, если бы… – Ты слишком много думаешь, дорогая… Просто расслабься… Тебе понравится это не меньше, чем мне… - читая ее беспокойство, как обычно, прошептал мужчина. Он выглядел, как дьявол с темными растрепанными волосами и переливающимся лукавым серебром взглядом, темный, опасный и сексуальный. Между ее ног. Боже, он знал, что она была не искушена в спальне, но… Неужели его брат был настолько глуп? Сальваторе не хотел об этом думать. Все, что было важно, это то, что сейчас она принадлежала ему. И Деймон собирался показать ей то, что она может чувствовать, как хорошо это может быть, когда ты отпускаешь запреты. Елена выдохнула. В конце концов, это был Деймон – напомнила она себе. Который не скрывал того, что ему нравится, даже если это могло звучать или выглядеть для других чем-то странным. Она знала, предполагала, что в спальне он будет таким. Но это все еще невозможно возбуждало ее. Девушка подавила дрожь при мысли о том, насколько грязно и хорошо он может взять ее. Она и не подозревала, что внутри нее существуют такие мысли, но сейчас, в этот самый момент, она поняла, что Деймон был мужчиной, который не сдерживался в постели, подкрепленный более чем вековым опытом, точно знающим, что делать, как к ней прикоснуться, что сказать. И, пускай Стефан был лишь ненамного младше старшего Сальваторе, в рамках возраста вампира, он был другим. В очень многом еще тем семнадцатилетним мальчиком, с мягким характером, в чем-то неуверенным и определенно не таким искушенным в плотских удовольствиях. Деймон, в свою очередь, буквально источал темную сексуальность. Елена всегда смущалась того, что в их, считай, первые встречи, она не могла оторвать от него глаз. По ней прокатилась волна тепла, когда она вспомнила то, как он флиртовал с ней, когда она пришла в пансион за Стефаном, а наткнулась на него. И вот сейчас она лежала перед ним абсолютно обнаженная, когда он спускался влажными поцелуями по ее животу, дразнил ее кожу языком, желая, видимо, свести ее с ума мыслями о том, как это будет ощущаться. Увидев, что девушка расслабилась, Сальваторе мягко развел ее ножки руками, приземляя мягкие поцелуи чуть выше ее колена, не отводя от нее гипнотического взгляда голубых, покрытых пеленой похоти, глаз, полуприкрытых темными ресницами. Елена не могла не смотреть на него, когда он всем своим видом источал уверенность и разврат. Ее голова шла кругом. Деймон слегка прикусил нежную кожу на внутренней стороне ее бедра, вырвав из нее неожиданный стон, после успокаивая ее мягким языком. Мужчина закинул одну ногу на свое плечо, чувственно скользя своими губами все ближе к тому месту, где она нуждалась в нем сильнее всего. Девушка закусила губу, когда его мягкий язык прошелся по стыку ее бедра, совсем, совсем рядом. И, когда она уже думала, что он перейдет к тому, чтобы попробовать ее вот так, интимно, Сальваторе усмехнулся, смотря на нее светящимися темным желанием глазами и перешел обратно к поддразниваниям, вновь обращая внимание на ее другую ножку, повторяя тот же путь. Елена захныкала, разводя бедра шире и Деймон практически зарычал от такого откровенного предложения. Не зная, куда деться, она сжала в руках простынь. Девушка не знала, сколько времени прошло, пока он дразнил ее вот так, невероятно эротичным образом. Но она точно запомнила тот момент, когда он все же смилостивился над ней. Он мягко раскрыл пальцами ее для себя, проходясь языком по ее влажным от желания малым половым губкам. Девушка вскрикнула от этого. И не смогла сдержать дальнейших стонов, когда он повторил это действие с другой стороны, пробуя ее. Его рот был невероятен – горячий и влажный, мягкое давление языком, сводящее ее с ума. Он только начал. Деймон не мог подавить хриплого стона при первом вкусе. Она была такой влажной и розовой, такой красивой. Развратная в своей невинности, но открытая для него. Елена буквально блестела перед его глазами от своего возбуждения, отчаянно сжималась. Ее набухший клитор выглядывал из под капюшона, требуя его внимания. Мягкие поцелуи приземлились чуть левее ее все еще чувствительного после предыдущего оргазма клитора, потом чуть правее, тут же сменяясь дразнящими прикосновениями языка. Девушка чуть не сошла с ума, когда мужчина дразнил ее, скользя языком вокруг ее опухшего комочка нервов, слегка меняя давление, но никогда не прикасаясь к нему. Ее бедра дрожали, рот покидали громкие стоны. Елена не могла найти себе места, ее дыхание было совершенно сбито, во рту пересохло. То, что он делал, было невероятным. Ничего подобного она раньше не испытывала. Девушка заерзала, пытаясь податься ближе к мужчине, его языку. Но его руки сжали ее бедра, диктуя свой собственный темп. Безжалостно открытая перед ним, она лишь захныкала, когда на мгновение он отстранился и она вскрикнула от потери ощущений, дергаясь ему навстречу. Легкая шероховатость его лица на чувствительной коже меж ее бедер заводила ее еще сильнее. Она металась под его ртом, пока он продолжал дразнить ее. Иногда Деймон мягко кружил языком вокруг ее входа, не толкаясь внутрь. Елена едва сдерживалась в этот момент, чтобы не почувствовать его внутри вот так, когда мужчина заменял это ощущение на сладкие поцелуи, заставляя девушку отчаянно краснеть от своих желаний. Внутри все горячо сжималось, ее тело били короткие судороги, она чувствовала себя такой пустой. Очень скоро этого было мало. Теперь она дрожала безостановочно, рот покидали откровенно отчаянные стоны, бедра подпрыгивали с каждым движением. Ее пальцы ног сгибаются, руки хватаются за что угодно, сжимают простыни, пытаясь ухватиться хоть за что-то физическое, иначе ей казалось, что она просто умрет от удовольствия. Елена парит на краю, так близко к оргазму, но как бы сильно она не сжималась, она все еще не совсем там. Ее клитор болезненно пульсирует от недостатка внимания и непрекращающихся поддразниваний. Не помогало и то, какие бесстыдные звуки исходили меж ее ног. Иногда Сальваторе срывался на легкое рычание и от мысли о том, что Деймон наслаждался тем, что делал с ней, у нее голова шла кругом. Просто потому, что это был Деймон. Любивший ее, бесконечно преданный, жестокий и безжалостный. Ее Деймон. Это были его грубоватые, большие, по сравнению с ней, руки, что властно держали ее бедра, сжимали и горячно поглаживали. Это были те руки, что убили бы за нее, защитили ее, смыли всю кровь и успокоили ее. Его рот, что твердо и уверенно ввергал ее в отчаяние от удовольствия. Это был тот мужчина, проживший века, что любил ее абсолютно, отчаянно и неумолимо. Готовый на все ради нее. Ее темноволосый дьявол, ее спаситель, ее друг. Ее любовник. Она принадлежала ему также. Так долго сопротивлялась тому, чтобы принять эти чувства, потому что они ее пугали. Елена не знала, как так чувствовать. Так сильно, что ей казалось, что другой мир кроме них не существовал. Но сейчас она не боялась. Девушка была готова отдать ему каждую часть себя, которую он только потребует. Ее сердце, ее душа, ее тело. Елена любила его. Так же бесповоротно и отчаянно, живя им, дыша им. Гилберт была готова бороться за то, чтобы он знал это так же точно, как и она. Девушка докажет это ему, сотрет все сомнения, которые однажды эгоистично, в страхе, сумела посеять в его душе. Она бы любила его вечно. - Д…Деймон… Не могу больше… Пожалуйста… - не в силах терпеть больше, умоляет Елена, тут же прерываясь громким хныканьем, срывающимся с ее уст. Боже, ее голос звучит жалко даже для нее самой. Впервые в жизни она чувствовала, что значит быть полностью поглощенной кем-то, утонуть в ком-то, потеряться. Полностью в его власти, она познавала значение слова «нужда». Мужчина усмехнулся. Он знал, что делал. Мягко дразнить ее, пока она не умоляет. Ее бедра дрожали, пока он доводил ее до экстаза своим ртом, впервые в ее жизни. Он сильнее придавил ее одной рукой, поперек живота. Елена чувствовалась такой крошечной под ним, его ладонь закрывала весь промежуток от ее пупка до груди, пока изгибалась в его руки. Деймон на мгновение оторвался, но, не дав девушке времени на передышку, провел языком широкую линию от самого низа, вверх, пока не дошел до клитора, тут же заменяя ощущение на мягкие губы, целуя опухший от возбуждения комочек нервов. Елена вся выгнулась в нему, запрокидывая голову, очень громкий стон покинул ее губы. – Смотри на меня, дорогая… - его голос был тяжелым от желания и властным, которому нельзя было не подчиниться. Это заставляло тугой узел еще сильнее завязаться в нижней части ее живота. Она захныкала и послушно опустила взгляд на Сальваторе. Эротичность картины заставила ее вспыхнуть от жара. Его голубые глаза были гипнотическими, следили за каждой ее реакцией, пылали желанием. Смотреть на Деймона, меж ее ног, использовавшего свой язык, лаская ее самым интимным образом… Боже, это было самым чувственным переживанием за всю ее юную жизнь. Гилберт смотрела на него с похотью и восхищением, грязным возбуждением и смущением, будто отчаянно хотела того, что он сам хотел с ней сделать, но одновременно словно бы стыдилась самой себя. «Это никуда не годится» - подумалось мужчине. «Она должна знать, какая она красивая. Какая сексуальная…» Он зарычал от ее вида. – Твой вкус сводит меня с ума… - горячо прошептал Деймон. Его губы блестели от ее влаги, его комментарий заставил ее неосознанно сжать бедра вокруг него. «Боже, боже, боже…» - шептал ей ее разум. Этот мужчина хотел свести ее с ума. – Не отрывай взгляд… - тем же тоном прошептал он, прежде чем он вновь вернулся к чувственным поглаживаниям. Но теперь мужчина определенно не дразнил. Деймон обвел пару раз ее сверхчувствительный клитор своим горячим языком, буквально вырывая весь воздух из легких Елены. Ее руки взлетели, прижимая его к себе за волосы, оттягивая темные пряди. Все ее тело было сплошным оголенным нервом, Сальваторе превратил ее в сплошной стонущий от удовольствия беспорядок. Не успела она перевести дух, как к его языку присоединились его пальцы, поглаживая ее вход, но не толкаясь внутрь. Деймон позволял лишь самому кончику проскользнуть внутрь и девушка отчаянно сжалась внутри, пытаясь заполучить больше. Как она должна была вынести это, смотря на него? Легкое дразнящее давление перешло в нежное посасывание, заставлявшее ее выгибать бедра. Пока он не начал чередовать его с уже твердым давлением языком, рисующем круги на ее клиторе. Ей казалось, что у нее маленький оргазм, каждый раз, когда он делал это. К этому моменту Елена уже вся вспотела, тонкий блеск влаги покрывал ее тело, пока она дрожала и дергалась от каждого легкого прикосновения. Она была отчаянно близка к оргазму, она знала, что вот-вот кончит, хотела этого одновременно так же сильно, как и боялась. Потому что-то это обещало быть чем-то, чего она еще не переживала. – Вот так… Сейчас, девочка… - одобрительно прошептал мужчина, чувствуя то, насколько близка она была. Ее клитор ощутимо пульсировал под его языком, она была горячей и припухшей внизу. Он всосал в свой рот твердую горошину, при этом не прекращая скольжения языком, два пальца проскользнули внутрь нее и Елена приняла их так легко, буквально поглощая собой. Но при этом он не мог не заметить то, насколько туго и жарко она ощущалась вокруг него. Это зажигало все мужские инстинкты в нем, Деймону захотелось пообещать ей быть с ней нежным, заставить ее кончать раз за разом вокруг него, пока она не потеряет сознание от удовольствия. Сальваторе скользнул пальцами вверх, поглаживая точку на передней стенке, нежно и аккуратно прикасаясь к ней кончиками пальцев, потому что она была такой чувствительной в его руках, и оргазм охватил ее тело мгновенно. Елена горячо сжалась вокруг его пальцев, когда он подвел ее к грани – за секунды, отправляя ее в перегрузку. Ощущение его пальцев внутри было великолепным, но он не толкался, а просто поглаживал что-то внутри нее, о чем она не знала, заставлявшее ее зрение мигать, как лампочка. Девушка прижала его к себе за волосы и надеялась, что не слишком сильно, потому что сейчас у нее совсем не было контролем над мышцами. Ей казалось, будто она кричала, но она не знала точно. Все ее тело дрожало и дергалось, единственное, что ее удерживало, были его руки, прижимающие ее к кровати. Удовольствие не прекращалось, и она поняла, что Деймон не прекращал своих ласк, а продолжал их в такт толчкам ее оргазма, будто заранее знал, как будет реагировать ее тело. Спустя минуты – часы? – ее тело все еще дрожало от пост-оргазмических толчков удовольствия. Пальцы нежно выскользнули из нее, мягкий, как перышко, поцелуй приземлился на ее клитор. Девушка что-то промычала, когда даже это легкое прикосновение заставило ее сжаться. Гилберт едва могла составить мысленно хотя бы слово, не говоря уже о какой-то другой активности. Ее тело было словно не ее, ноги дрожали и не слушались, а мозг, кажется, поджарился. Деймон не мог вспомнить для себя ничего более горячего, чем Елена, в своем оргазме, погибая от его ласк. Он поднялся поцелуями по ее телу, оглаживая ее талию. Девушка тяжело дышала под ним, выглядела такой уязвимой, что он не мог сдержаться от утешающего и сладкого шепота, пока она пыталась прийти в себя. «Такая красивая…», «…была великолепна», «…моя девочка»… От каждого слова ее щеки заливал приятный румянец. Мужчина так открыто восхищался ей, и Елене казалось, что каждый дюйм кожи, к которой он прикасался, был великолепен, любим. Едва она вернула себе хоть какую-то способность к речи, спустя пару минут и смогла немного двигаться, как тут же обернула свои руки вокруг его плеч, прижимая его к себе. Волна невероятной любви затопила все ее существо. Впервые она понимала людей, которые не могли жить друг без друга, которые нуждались в своей второй половинке. Потому что она чувствовала, что не будет другого дня, который она смогла бы пережить без его присутствия, вдохнуть его, потеряться в нем. Это было то, чего она так сильно боялась. Но не сегодня.