Глава 4

      Артесс удивлённо наблюдала за происходящим и отметила, что незнакомка не из робкого десятка. Конечно, габариты двухметрового огра нельзя сопоставить с габаритами невысокого, стройного человека, но с каким упорством она продолжала с ним бороться, вызывало восхищение.       Но как бы нарушительница тишины не пыталась бороться за свою свободу, Хамон всё же смог доставить её в темницу. Поняла это Артесс по крикам девушки, которые доносились из подвала, и звуку закрывания тяжёлой камеры. Её тоже пытались посадить в темницу. Первой причиной такого решения было «нападение на гвардейцев Главного Штаба на территории самого штаба», как заявила Мико (в сокращённом варианте, разумеется). И Артесс до сих пор не понимала, почему «Гвардия Света» допускает её до работы с библиотекой, в которой хранятся все сведения штаба, если буквально месяц назад они пытались выведать у неё «кому она служит».       Когда Хамон поднялся из тюрьмы, он оглядел весь холл с дверьми, словно что-то заметил. Артесс в тот момент думала только о том, чтобы ему просто показалось и он её не заметил. Как бы хорошо она к нему не относилась, ей совершенно не хотелось выслушивать продолжительную лекцию о том, что хорошо, а что плохо делать. Постояв минуты две посередине холла, он отправился, судя по всему, в зал с Кристаллом, чтобы доложить Мико об успешном выполнении поручения.       Артесс вздохнула и снова вернулась к книге. Но вникнуть в содержание выходило плохо: было странное предчувствие, что эта девчонка принесёт много неприятностей. Минут через пятнадцать она снова услышала шаги. Это значило, что штаб уже проснулся и нужно как можно скорее покинуть своё уютное место.       Подсознание говорило, что что-то здесь не так, и Артесс вскоре в этом убедилась. Шаги были торопливыми, но осторожными и тихими, и не было разговоров или тихих перешёптываний. И ещё больше убедилась, когда осторожно посмотрела вниз. В тюрьму шёл мужчина в чёрно-красном костюме и маске такого же цвета (маска у него была похожа то ли на змею, то ли на дракона) с довольно тяжёлым на вид мешком за спиной. Артесс никогда не видела его в штабе, но поняла, что это именно тот мужчина, что неоднократно грабил штаб, забирая зелья, продукты и лекарства.       Любопытство взяло верх над разумом, который велел если не доложить Мико, то хотя бы просто уйти отсюда, чтобы не нарваться на неприятности, и она решила ещё понаблюдать. В месте, где нельзя кому-либо доверять, любая информация может быть важна. Девушка оставалась начеку, чтобы её не увидели ни гвардейцы, ни незнакомец, который только поначалу шёл с опаской, а чуть позже, убедившись, что за ним нет слежки или «хвоста», стал уж слишком по-хозяйски ходить.       Мужчина в маске вышел из подвала примерно через десять минут. Он сначала хотел зайти в библиотеку, но окрик из кухни охладил его пыл, и мужчина решил скорее уйти. Артесс про себя усмехнулась, что Мико следует сказать отдельное «спасибо» характеру Каруто и тому, что он, видимо, сегодня не в духе.       Артесс уже хотела уходить со своей смотровой площадки, но услышала глухой удар где-то рядом с подвалом. Она решила разузнать, что это, и снова присела в позу наблюдателя. Минуты через три вышла та самая блондинка. Она озиралась по сторонам и нервно теребила край своего кардигана. Как бы то ни было странно для такой ситуации, Артесс отметила, что у девушки есть вкус.       Девушка почему-то прошла мимо выхода и направилась в коридор гвардии, и, судя по её испуганному крику, ей там не очень понравилось. Она выбежала оттуда и поспешила укрыться за первой попавшейся на глаза дверью. Бедняжке не повезло, она пробежала мимо выхода (убежать из штаба она, едва бы, смогла, но всё-таки) и попала на кухню. Артесс шикнула, как от терпимого удара, представляя, как Каруто будет рад встрече с беглянкой.       Но вместо крика повара услышала насмешливый голос Эзареля. Артесс удивилась тому, что он в столовой в такой ранний час, и мысленно предположила, что он давно там находится и, как бы Каруто его не гонял, нелегально ест мёд. Она поняла, что точно пора уходить, когда к столовой чуть ли не бежала вся «Гвардия Света».       Выходя на рыночную площадь, Артесс услышала, как Мико приказывала снова вернуть девчонку в клетку, но потом незнакомка сказала, что её освободил мужчина в маске. И, судя по минутному молчанию, начальство решало, что с ней и этим вором делать. Уже на выходе из здания штаба она столкнулась с взбешённой Мико в сопровождении не менее счастливых Хамона и Валькиона. Мико хотела что-то сказать ей, но решила, что поймать мужчину в маске сейчас приоритетнее.       Проводив взглядом взволнованное трио, она пошла к котофеям. Яррофей просил её зайти при возможности, вот она и подвернулась. Он сказал, что был в трёх деревнях и в оном крупном городе, но нигде не удалось купить необходимые ингредиенты для портала, о котором Артесс прочитала в одной из книг. Они поговорили ещё какое-то время, и Яррофей пообещал продолжить поиски.       Артесс решила, что это день не должен становиться исключением в расписании её тренировок, и пошла в комнату за луком. По дороге на тренировку она слышала, как из Зала с Кристаллом доносились разговоры на повышенных тонах. Видимо, Мико очень негодовала, что мужчина в маске снова скрылся от них. Но от мыслей, что никто не может так исчезать без союзников, её отвлекла та незнакомка. Она почти влетела в Артесс.       — Ой.…Прости, пожалуйста! – девушка заговорила шёпотом из-за испуга и сожаления, что так влетела в кого-то. Она даже слегка прикрыла рот рукой, а глаза у неё были как у зашуганного зверя. — Я, кстати, Элла! – продолжила она всё так же неуверенно.       — Артесс. – Артесс смотрела на её странно наивное лицо и никак не могла понять, что она хочет от неё. А Элла продолжала робко улыбаться, смотря на Артесс, будто совершенно не понимая, что от неё хотят как можно скорее уйти.       — Артесс? У тебя красивое и необычное имя. А это что, лук? – причина такого восторга была совершенно непонятна Артесс. А когда девушка потянула свои тонкие пальцы к её оружию, чтобы прикоснуться к рунам на нём, Артесс отступила от неё на шаг.       — Мне надо идти. – Элла, кажется, даже немного растерялась от того, насколько холодно и равнодушно прозвучали слова Артесс. Но потом снова улыбнулась.       — Ох, хорошо, извини! Потом ещё встретимся! – Элла по-доброму помахала Артесс рукой, в то время как сама Артесс мысленно хотела больше с ней не встречаться.       Но её желанию сбыться было не суждено, потому как Элла снова почти налетела на неё, но теперь уже в аллее арок. Когда она начала рассказывать, что ищет крилязма Мэри, которого он потерял то ли второй, то ли третий раз только за тот месяц, что Артесс в Элдарии. А когда она сказала (зачем ей это было знать, Артесс не поняла), что её приняли в ряды гвардейцев, и теперь она в «Обсидиане», Артесс скептически изогнула бровь, осмотрев быстрым взглядом свою собеседницу. Да, это гвардия пополнилась очень сильным бойцом…       Артесс хотела уже обрадоваться, что Элла, наконец, замолчала, и собралась вернуться в комнату, чтобы снова оказаться в любимой тишине, как можно дальше от несмолкающих и назойливых непрошеных собеседников. Но надежды оказались тщетны…       — Слушай, Артесс, ты ведь не отсюда, да? – голубые глаза Эллы почти искрились от любопытства и восторга — Я это просто к тому, что ты совершенно не похожа на всех, кого я успела встретить за сегодня. Ты выглядишь так по-человечески.… Конечно, все эти цветные волосы – это так необычно, но твои тёмно-русые волосы и графитовые глаза удивили меня здесь больше всего. – Артесс тяжело вздохнула и старалась мысленно считать медленнее. Элла была не просто восторженной, она ещё и тараторила, но когда она акцентировала внимание на оттенке её глаз, Артесс немного удивилась. Однако от этого желания слушать тираду Эллы не прибавилось. — Вот я смотрю на это место, на этот мир чудес, на то, как здесь всё прекрасно и радуюсь, что нашла кого-то с Земли, теперь я не чувствую себя такой одино… – когда Артесс окончательно надоело слушать её, она решила, что пора заканчивать этот ненужный ей разговор.       — Так, хватит! – это было сказано чуть более импульсивно, чем Артесс того хотела, но этого было достаточно, чтобы Элла замолчала и посмотрела на собеседницу с испугом. — Во-первых, мне абсолютно нет дела ни до твоих впечатлений, ни до тебя. Да, я не отсюда, но нянькаться с тобой я не собираюсь. Во-вторых, это тебе не мир сказок, и если хочешь здесь выжить, помалкивай. Каждое твоё слово может быть использовано против тебя, так что следи за языком. И последнее, окажи себе услугу – не лезь ко мне, от этого будет хорошо и тебе, и мне. – После этого Артесс обошла Эллу и без оглядки пошла в сторону своей комнаты. Элла же с немым шоком смотрела в след Артесс. Она не понимала причину такой колючести и, как бы она не хотела со всеми подружиться, она чувствовала, что Артесс очень сложная. Элла задумалась, может, Артесс как раз из тех людей, которых действительно лучше обходить за милю?       Артесс пришла в свою комнату и, как только дверь закрылась, почувствовала неимоверное умиротворение. После того, как девушка привела себя в порядок после тренировки, она решила, что пора пойти на обед.       Уже в коридоре Артесс поняла, как Каруто сейчас доволен. Он так кричал, что некоторые гвардейцы опасливо переглядывались перед входом в кладовую. Но чувство голода у неё было сильнее, чем желание топтаться в холле, да и к тому же она знала, что он только лает, но не кусает…       Девушка прошла сквозь небольшую толпу и зашла в кладовую. Да, повар был очень не в духе, она даже едва успела увернуться от тарелки, летящей в её сторону. Но поскольку Каруто её не видел, можно было с уверенностью заявить, летело это не в неё. И, переведя взгляд с непонятной серовато-зелёной консистенции, Артесс увидела того, в кого, по-видимому, целился повар. Тарелка предназначалась для невысокого юноши с красными волосами. Он весь дрожал, и чувствовалось, что бедолага едва не вжимается в с пол от страха.       — Криво. – Когда Каруто услышал голос, он буквально покраснел от злости. Он был уже готов кинуть следующую тарелку в Артесс из-за подобного замечания его глазомеру, но, выглянув из-за спины юноши, немного смягчился, когда увидел, кто оказался тем бесстрашным наглецом. Артесс в это время стояла, прислонившись к противоположной той, по которой уныло стекала масса, стене.       — Чего тебе здесь надо? – он пытался то ли её запугать своим взглядом, то ли дыру в стене прожечь.       — Ты попробуй вспомнить, для чего все ходят в столовую…. – Да, действовать ему на нервы было очень странной забавой, но она не могла отказать себе в таком удовольствии.       — Будешь тут умничать, и будет не «криво». – Последнее слово он намеренно произнёс более высоким голосом, желая спародировать её. Конечно, он знал, что голос Артесс далёк от того, который он сейчас продемонстрировал, но он тоже не мог отказать себе в удовольствии побесить её. Девушка лишь закатила глаза на неумелую пародию. Да, эти двое точно стоят друг друга…       Ситуационный неприятель Каруто заметил, что его начальник отвлёкся и переключился на новую жертву, и поспешил как можно скорее покинуть горячую точку.       — А ты чего вообще раскричался? Ты своей истерикой мешаешь процессу выполнения заданий. – Она поймала на себе его злобный взгляд, и на минуту промелькнуло подозрение, что он сейчас в неё что-то кинет, но нет.       — Не твоего ума дело, девочка! Нашлась тут святая…. – Артесс мысленно усмехнулась тому, что он причислил её к святым, поскольку она и близко с ними не стояла. А ещё её не могло не раздражать, что он к ней обращался «девочка», но когда он увидел, что ей такое обращение не по нраву, стал чаще его использовать.       — А если серьёзно, что произошло, что вы все такие нервные? – Артесс помыла руки и подошла к стойке, на которой повар раскладывал еду по тарелкам. Столовая начинала постепенно наполняться. Каруто поставил кастрюлю на медленный огонь, и они оба сели за стол, который находился в комфортном отдалении ото всех.       — А если серьёзно, то нас снова ограбил тот обалдуй в маске. – До того момента, как Каруто начал раскрывать причину общего напряжения, его голос стал спокойнее и, даже, дружелюбнее (насколько это реалистично), но после упоминания Человека в маске, Каруто снова стал недовольным. Оно и понятно, в штабе и так проблемы с поставкой еды, так ещё и какой-то наглец ходит сюда, как в супермаркет у дома. — Будто нам мало этого негодяя, так теперь кто-то из гвардейцев повадился таскать еду из наших запасов.       Повар встал минут через семь после того, как они с Артесс зашли в столовую. Каруто снял кастрюлю с огня и разложил еду по тарелкам. Он взял одну порцию и пошёл к Артесс. Перед этим он на неё едва это не уронил, потому что наступил копытом на воду, которую, видимо, кто-то пролил.       — Вот идиоты, неужели нельзя за собой вытереть?! Устроили тут проходной двор! Запрещу ходить всем, и посмотрим, как будете воду разливать в моей столовой! – Каруто принялся ругаться за пролитую воду, но потом, словно вспомнил, о чём до этого говорил, и продолжил ругаться, но уже на другую тему. — Узнаю, кто постоянно ест в одну заточку, уши на нос натяну. Запасы невечные, а тут кто-то в тихую жуёт… – Сказал он, ставя ей тарелку на стол. Артесс злобно ухмыльнулась, представляя, как Эзарель попадётся Каруто на краже мёда. После он продолжил возмущаться, но теперь уже не так громко. А потом она посмотрела на то, что ей подал Каруто.       — Ага, на обед та же жижа, что сейчас стекает по стене кладовой? Здорово…. – как бы вкусно это ни было (у Каруто часто выходит, что блюдо просто отвратительно на вид, но является достаточно вкусным), сейчас желание встать и уйти было как никогда велико. Он понял её реакцию и посмотрел на неё таким взглядом, будто, если не съешь эту порцию, он тебя своими руками закопает в саду.       — А ну-ка лопай! Вернусь со склада и проверю, чтобы всё съела. И так редко вижу тебя здесь. – Артесс слегка рассмеялась от такой смеси заботы и пассивной агрессии. На удивление блюдо оказалось довольно вкусным, хотя она так и не смогла понять, что было в её тарелке, и после обеда Артесс пошла в свою комнату (она, конечно, хотела предложить Каруто помощь, но он прогнал её, сказав, что от неё много бед). Артесс посмеялась, но всё же ушла от греха подальше.       Несколько часов после обеда были для Артесс настоящим блаженством: она снова пришла в библиотеку, чтобы помочь Икар и Керо разобрать документы и, за исключением дружеских переругиваний библиотекарей, всё прошло очень тихо и спокойно. Но их спор она практически не слышала, поскольку они находились в достаточно отдалённой от неё секции. Эта сортировка документов оказалась достаточно полезной – Артесс нашла карту примерного расположения самых редких ингредиентов для портала. Спросив у Икар, можно ли взять карту и книгу о классификации фамильяров, Артесс отправилась в свою комнату.       И вот Штаб едва оправился от набега Человека в маске и явления Оракула перед Эллой (что вызвало много удивления в коридорах, поскольку, по словам Гвардии Света, такое случалось только перед какими-то страшными или великими событиями), как вечером того же дня случилась новая напасть. Снова доносился крик Мико из зала с Кристаллом. Артесс поняла, что спокойно дочитать ей не удастся, а потому сразу решила пойти к залу, чтобы сразу быть готовой к «срочному собранию».       Но, дойдя до зала с Кристаллом, Артесс поняла, что там уже никого нет, а потому решила выйти в холл с дверьми, и интуиция её не подвела. У двери лазарета было так много гвардейцев, как у клетки экзотического животного в зоопарке. Артесс не поняла, как ей удалось без особых проблем пройти в лазарет, но вот она уже стояла у двери с внутренней стороны.       Эвелейн суетилась вокруг какого-то необычного существа, похожего на прямоходящую черепаху. Рядом стояла Элла в слезах, вся Гвардия Света, особенно выделялись Мико, которая то и дело бросала на девушку презрительные взгляды, и Эзарель, который, не смолкая, издевался над плачущей Эллой.       — От тебя одни неприятности! Ты настолько бесполезна и глупа, что не смогла выполнить такое простое задание.       —Хватит, Эзарель, это случайность.       — Она не виновата.       — А теперь из-за тебя это умрёт. – Элла пыталась оправдаться, что это несчастный случай, но её слёзы только раззадоривали его. Кто-то пытался заступиться за девушку, но он совершенно игнорировал замечания. Как Артесс поняла, Элла с Валькионом спасли в лесу Каппу от чёрного пса, и Элла должна была присмотреть за ребёнком, пока начальство не решит, как доставить существо домой, но Элла в какой-то момент игры отвлеклась, и случилось что-то, что привело к такой ситуации. — Любой бы справился, но только не избранница Оракула. Интересно, она тебя выбрала по признаку «ни кожи, ни рожи, так ещё и дура»?       «Избранница Оракуда»… Артесс даже представить себе не могла, что это может значить, но чувствовала, что это принесёт много проблем, и трудно сказать, кому от этого титула будет хуже: Элле или окружающим. Но вскоре Артесс надоело слушать, как он оскорбляет девушку, поэтому она решительно раздвинула толпу и встала перед ним таким образом, чтобы Элла оказалась за её спиной.       — Артесс?! – Неуверенно обратилась к ней Элла, продолжая всхлипывать.       — Бедный мальчик! Комплекс неполноценности и заниженная самооценка дают о себе знать, да? – Когда Артесс заговорила, все обернулись на неё, повисла тишина, и даже Эвелейн на мгновение забыла, что счёт у неё идёт на минуты. Но потом она снова приступила к делу, а остальные продолжили наблюдать за растерянным Эзарелем, который такого точно не ожидал, напуганной Эллой и Артесс, которая была непоколебимо уверена в себе и сейчас стояла насмерть за новенькую. — Понятно тогда почему ты утверждаешься за счёт того, кто слабее тебя.       — Артесс, не надо…       — Я не утверждаюсь за её счёт, а говорю как есть, что с этим заданием справился бы любой, а она из-за своего скудоумия не смогла выполнить элементарное поручение. – Эзарель сложил руки на груди и уверенно посмотрел ей в глаза.       — А ты вместо того, чтобы унижать и оскорблять её, объяснил бы, как нужно действовать. Легко говорить с высокой жерди, а сам ни разу не встал на её место. Она тут меньше дня, а ты требуешь от неё полного понимания порядков этого мира. А потом, когда у неё что-то не выходит, ты поливаешь её грязью. Ты просто жалок! – Артесс закончила всё ещё более холодным тоном, чем начала, взяла Эллу за локоть и вывела её к вишне. Ей было совершенно неважно, что потом о ней скажут или подумают, он набросился на неё, как лиса на беззащитного птенца, а все остальные стояли, сказав пару слов, и хлопали глазами.       —С-спасибо, Ар-Артесс! – голос Эллы дрожал от слёз, но, несмотря на это, она смогла вложить в улыбку благодарность и свою искреннюю доброту. Артесс понимающе ей кивнула.       — Не лезь в неприятности — дольше проживёшь. А на таких, как Эзарель, не обращай внимания, они того не стоят. Поняла? – Элла неуверенно кивнула и попыталась обнять Артесс, но та не позволила ей это сделать и строго отодвинула от себя.       После такого насыщенного вечера Артесс хотелось как можно скорее окончить этот день в покое и тишине своей комнаты, но она решила первым делом убедиться, что с Эллой всё хорошо. Элла поблагодарила за предложение довести её до её новой комнаты, но отказалась, поскольку захотела немного прогуляться и привести мысли в порядок. Артесс не стала настаивать и решила пойти своей дорогой.       По пути в комнату Артесс думала, что эта девушка слишком наивная для такого места, как Главный Штаб, да и для всего мира в целом тоже. Со вздохом она заключила, что ей будет нелегко приспособиться к жестоким порядкам этого мира, а значит, она будет подвергать опасности и себя, и всех, кого будут отправлять с ней на задания.       Уже засыпая, Артесс поняла, что Элла чем-то напоминает ей Ариану: обе до безумия впечатлительны и весь мир для них – сказка. При мысли об их сходстве Артесс вспомнила их семейный поход в оранжерею в Париже. Там было столько прекрасных цветов, но больше всего им запомнились бабочки. Артесс помнила, как одна бабочка села Ариане на нос, а они с Крисом посмеялись и назвали её принцессой Дисней. И ведь действительно, к ней летели крылатые красавицы, как к своей. Когда они облепили её руки, Ариана, смеясь, рассуждала, что они научат её летать, и она вместе с ними будет порхать над лавандовыми полями Прованса.       Артесс всегда с улыбкой вспоминала этот день. Но вот это светлое воспоминание теперь вызывало грусть и тоску уже несколько лет. Как в подтверждение своей печали Артесс сжала в руке медальон и прижала его сильнее к груди. Так она и уснула с тяжёлыми мыслями…