Острый нож

На втором этаже у зеркала Анна вгляделась в свое отражение с горящими щеками и топнула ногой. «Что со мной творится? Он лишь встал на колено, а я растаяла, как мороженое на солнцепеке. Откуда ты такой взялся, Яков? Как ты это делаешь?» Рванув оконную раму, Анна вдохнула морозный вечер. «Кольцо! Вот негодяй, знал ведь наверняка, как я отреагирую! Как верить такому мужчине?» Мысли в голове путались, и Анна не видела, что противоречит сама себе. Только в глубине души она знала, что Якова винить не в чем. Что он не сделал ни одного нечестного шага, а лишь уговаривал, следуя своему ультиматуму. Холодный ветер вдруг странно знакомо коснулся лица. Анна повернулась в гостиную и прижала руку ко рту. Там стоял не один призрак, а сразу трое. Купец Рукавишников, которого Анна пару раз встречала в городе. Судья Кудрявцев с простреленным виском. Ювелир Синявский, из груди которого почему-то до сих пор торчал нож. Духи сделали шаг вперед, и девушка отступила к окну. Почувствовав под поясницей подоконник, Анна вздрогнула. - Что вам нужно, господа? Мужчины протянули к ней руки. - Я не понимаю… Тут Анна взглянула в зеркало. Три мужских ладони соединились будто в одну, и на ней лежала та самая шкатулка. Судья ткнул пальцем в коробочку. - Вы хотите… Что? Чтобы я ее нашла? Кивнув китайскими болванчиками, духи убиенных подступили ближе. Анна обхватила себя руками, ей стало холодно. Духи настойчиво указывали на шкатулку. - Как? Где я ее найду, боже ж ты мой? Вы с ума там посходили в своем загробном мире? Убирайтесь, я ничего искать не буду! «Cito!» - написал кто-то из мужчин на зеркале, а ювелир воткнул окровавленный нож в отражение шкатулки. Зеркало треснуло. … В столовую ворвалась уже не сердитая девушка, а разгневанная фурия. В дверях она едва не столкнулась со Штольманом, поспешившим на звук разбитого стекла. - Яков, они меня уморят! Почему все духи от меня что-то да требуют? Я до скончания века буду выполнять их желания? Пойди, найди, передай - нашли девочку на посылках! - Аннет, – из Мироновых в столовой остался один Петр Иванович, и сейчас он попробовал успокоить племянницу, - не переживай ты так, пусть их. Анна припомнила всю историю со шкатулкой и застыдилась своей вспышки. - Нет, нет, я помогу, конечно. Они ждут, пока я найду и уничтожу тот портсигар от Робеспьера. Вон, за дверью толпятся. Машинально взглянув на дверь, Яков потер щеку. - Прямо сейчас? Утром никак нельзя? - Именно! - Наверное, это действительно срочно, - предположил Петр, которому Анна в свое время пересказала случившуюся цепочку смертей. - Доктор Милц же тогда говорил, что мертвецкая в больнице переполнена. Может, опять началось? И духи хотят защитить наш город? - Какие нынче духи информированные пошли, все наперед знают. Штольман поиграл желваками. Идея ехать за шкатулкой ночью, подвергая Анну опасности, ему категорически не нравилась. Но, похоже, другого пути избавиться от хтонического зла в Затонске просто не было. - Мальчишка – алтаец снова в городе, но я предпочел бы сейчас его не арестовывать, пусть сделает то, за чем приехал. Да, думаю, он ничего и не расскажет, слишком уж предан идее. Так где шкатулка, у него? - В том-то и дело, что неизвестно! Как звали тех французских дам из восемнадцатого века? – немного успокоившись, Анна вспомнила о разговоре полицейских с помощником ювелира. - Колдунья Катрин Тео. Мадемуазель Ленорман. Ты хочешь поговорить с ними? Она кивнула. - Кто-то же должен знать, как отыскать и уничтожить эту магическую абракадабру. Яков, дядя, пожалуйста, не задавайте сейчас вопросов, - девушка повернулась спиной к Штольману, и тот обнял ее за талию. - Дух Катрин Тео, явись! Дух Катрин… Дух Катрин Тео из Парижа… - Не получается, - вздохнула Анна. - Попробую с другой. Дух мадемуазель Ленорман! … - Coffre Robespierre? Porte-cigare? Quel est votre nom, Madame? Старушка с нелепой, перекошенной фигурой внимательно выслушала Анну и, что той показалось крайне удивительным, задала встречные вопросы про способности и возможности девушки. Анна постаралась отвечать честно. Она рассказала и про свой дар, и про загадочную шкатулку, и про обилие смертей в городе. Доброе лицо француженки изменилось, когда Анна произнесла имя Катрин Тео. - Мадемуазель Анн, это страшная женщина, и хорошо для вас, что она не откликнулась. Она умерла в безумии. Кстати, благодарю, что вызвали меня. Я давно уже скучаю без дела, а мне так нравится гадать. Разумеется, я погадаю вам, в обмен на одну услугу. Зовите меня иногда, скрасьте одиночество старой дуры. Сможете? Просто поболтать, я так давно не слышала родного языка. У вас хорошее произношение, вы учились в Париже, да? А я родом из Алансона, но долго жила в столице. Ой, что-то я вас заболтала, мадемуазель, давайте вернемся к вашему делу. Француженка будто из ниоткуда вытащила гадальные карты, и те стали летать над овальным столом, закрывая и сменяя друг друга. Взглянув на расклад, она тихо пробормотала что-то в недоумении, но затем поправила карту и улыбнулась. - Vous allez couper le coq! – бросила она громче, и сосредоточилась на следующем раскладе. Вдруг брови француженки нахмурились. Карты запорхали быстрее, Анна уже не успевала следить за ними, как вдруг гадалка вновь расплылась в улыбке. - Explosion. Pff… … Осев на руки Штольмана, Анна устало отпила воды из бокала. - Эта Мари-Анн Ленорман такая болтушка. Она тоже обладала даром, и, как я поняла, посчитала меня близкой душой. Хочет, чтобы я хотя бы иногда развлекала ее разговорами. Катрин Тео, по ее словам, была ужасной женщиной - считала, что созданная ею для Искупителя шкатулка уничтожит все, что противно идее равенства, а дело его будет продолжено в веках. - Искупитель – это Робеспьер? Что-то он недолго продержался, - хмыкнул Миронов. - Может, поэтому Тео и сошла с ума. А Ленорман была гадалкой и предсказательницей. Она разложила мне карты и сказала вот что, - Анна повторила предсказание по-французски. - Зарежешь петуха, - перевел Петр. – А потом взрыв? Что за ужасы, Аннет? - Про взрыв я не поняла. Но в конце она улыбнулась, и, наверное, это значило что-то хорошее. Яков помог девушке подняться и сам встал с кресла. «Фадеев покажет, где алтаец, может и шкатулка найдется. Но Анну нельзя оставлять, пока я буду разбираться там, может что-то случиться здесь». - Значит, мы будем осторожны. Аня, тебя это касается в первую очередь. Петр Иванович, передайте родителям Анны, что она со мной. Я знаю, где начать поиски. - Господь с вами, Яков Платонович, разве могу я такое пропустить? Едем! … Из холла донесся какой-то шум, и Миронов поспешил туда. Домна, одной рукой держа за шиворот грязного мальчишку, другой показывала ему внушительный кулак. - Я тебе, паршивец, покажу, как в окна скакать. Ты у меня сейчас до Волги долетишь, птица перелетная! - Домна, отпустите молодого человека. Это ко мне, - вышедший в холл Штольман узнал своего протеже. - Фадеев, в чем дело? Отряхнувшись, Федька уже собирался сплюнуть, но взглянул на вновь поднявшийся кулак горничной и передумал. - Вашбродь, мои пацаны за чукчей весь день бегали, все мне доложились. Один Венька Сухарик не пришел. Оказалось, что десятилетний Сухарев был отправлен на слежку за объектом три часа назад, а через час его сменил Серьга. Фадеев, обеспокоенный отсутствием обычно исполнительного пацана, отправился к нему домой, где нашел Веньку стоящим в углу двора с вытаращенными глазами и почти замерзшим. Дав мальку в ухо, Федор легко вывел его из ступора, но Сухарик ничего не помнил. - Шкатулки рядом не было? Красивой, серебряной? – мгновенно поняв, что случилось с Сухаревым, Яков стал одеваться. - Не-а, я глянул вокруг. Ничо там не было, боров только в загоне хрюкал, но он запертый был. - Петр Иванович, у вас черные очки есть? Миронов отрицательно покачал головой, но тут, дожевав утянутый со стола пирожок, ухмыльнулся Федька. - У меня есть, барин. Слепому еще лучше подают, чем девчонке. А вам на что? … Отогревшийся Венька рассказал, что исправно следил за алтайцем. Когда тот на пролетке направился из города, запрыгнул в подвернувшуюся подводу. На выезде Веня увидел, что пролетка и подвода расходятся по разным дорогам, и вылез. На удачу остался ждать в трактире на развилке. А после того, как алтаец вернулся, пряча что-то за пазухой, проследил его до заброшенной хаты. Рискнув отлучиться на минуту, сбегал на встречу с Серьгой, передал ему алтайца и, подождав, пока парни друг за другом исчезнут из поля зрения, нырнул в стылую избу, где и нашел красивую вещицу. - К вам кто-то заходил на двор, Сухарев? – спросил Яков. Мальчишка грустно помотал головой. Серебряную коробочку было жалко, да и Федька уши обещался оборвать. Услышав, как за скособоченной дверью кто-то истошно завопил, Анна заглянула в притвор. Два погодка лет около пяти с удовольствием мутузили друг друга, а у ног одного лежал… - Яков! – вскрикнула девушка. – Вот она! … Младшие Сухаревы, на их счастье, открыть коробочку не успели или не смогли. Оставив старшему Вене рубль, Анна вышла на двор, где мужчины разглядывали сверкающую под луной шкатулку. - Яков, дай пожалуйста те очки. - Ты уверена? - Да. И нож. Покачав головой, Штольман передал требуемое, отошел к забору и осторожно поднял крышку так, чтобы внутренность шкатулки была видна только Анне. Нож, соскальзывая с изображения, елозил в руке. Девушка сердилась и пробовала еще и еще, но нож упал в снег, и она едва не расплакалась. - Не выходит. Значит, обманула меня прорицательница. Или я все не так поняла. Она захлопнула шкатулку. - Не знаю, что делать, Яков… - Дайте мне! – прыгал на месте Федька, но Штольман отогнал его подальше. - Петр Иванович, держите крепко. Вручив Миронову коробочку, Яков рукой в кожаной перчатке взял нож, нацепил очки и открыл крышку перед собой. «Петушок французский. Докукарекался». Резким и точным ударом Штольман вогнал острие ножа в горло создания с петушиной головой. Петр Иванович пошатнулся. Зеркальная поверхность рассыпалась, оставив в ушах тонкий звон. Миронов кашлянул. - Знаете, Яков Платонович… - он убрал шкатулку от груди и стало видно, что кончик ножа насквозь прошил серебряный узор. - Как мог. Гностический петух, не абы кто, - криво улыбнулся Штольман. - Хорошо, что... Он замолчал, потому что губы его внезапно стали заняты. Миронов отвернулся. Федька загоготал. Духи сознательных граждан Затонска пожали друг другу руки и растворились в морозной ночи. … Пока Петр Иванович искал на улицах пролетку, которая укатилась куда-то за непривязанной в суматохе лошадью, Анна не могла сдержать победного настроения. Ей было уже все по плечу. Лунный свет упал на сосредоточенное лицо ее мужчины, и Анна, залюбовавшись четким профилем, улыбнулась пришедшей в голову идее. - Яков, теперь, когда все получилось… - потянув за теплую ладонь, Анна прислонилась к березе. Штольман перехватил ее руки без перчаток и согрел на своей груди. - Ты замерзла. Скорее домой. «Я сейчас опять растаю, Яков. Ну какой же ты…» Не додумав, Анна пробормотала ему на ухо: - Предлагаю пари. Он хотел сказать, что не время для игр, но Анна шепнула: - Яшенька. Пожалуйста. И он понял, что готов на все ради этих слов. - Эй там, за березой! Молодые! Я все понимаю – ночь, луна. Но тут ужасно холодно! – вернул их к реальности Петр Иванович. - Экипаж подан!