Часть 1

Темное небо. Лишь кучки людей. Мелких, ничтожных, не-о-со-знающих людей. Ему было бы их жалко, если бы не было так страшно. Он мчится вперед, на ходу развязывая длинный шарф, словно опасаясь удушья. В приступе панике хрипит и рывком сдирает шерстяную удавку. Порыв ледяного ветра выхватывает шарф и тот тихо выскальзывает из ослабевших пальцев. Сиреневый змей причудливо извивается, то взлетая, то пикируя в людскую массу. Бережно погладил одного по щеке, укоризненно хлестнул кончиком по плечу другого – и мигом растаял, напоследок мелькнув ярким отблеском заходящего солнца. Серые спины, казалось бы, ничего не замечают. Но он знает – они боятся поднять голову. Из серого неба медленно пробивается кусочек света. Он близоруко щурится и медленно поднимает пальцы, будто в надежде согреться. Кусочек алого постепенно растет, забирая в свои кровавые объятия частоколы многоэтажек. Вдруг его мозг пронзает безумная мысль. Он будет жить. И не даст умереть другим. Он вновь бежит, задыхаясь, но уже не от нехватки воздуха, нет, на этот раз его легкие заполнены как никогда раньше – нечто бурлящее, кипящее и огненное, заставляющее губы непроизвольно растянуться в слишком широкой улыбке. За ним – за сиреневым отблеском, за его, а может, и всей этой пропащей страны, последней надеждой. Он мигом взлетает на мост, не успев запыхаться, и запрыгивает на перила. Несколько торопливых шагов, и вот почти… Резкое проворное движение, гибкий выброс туловища вперед... Шарф обвивает судорожно сжатые пальцы мертвой рептилией, и он не может сдержаться от победного смеха. Солнце яростно слепит ему прямо в глаза, но он не менее яростно сверкает полубезумными искорками в ответ. Блики ложатся на его лицо, одежду, он проклят и пропитан этим липким светом. Проворные щупальца готовы ползти дальше, но он, усмехаясь, резко придавливает их каблуком. Тени, шипя, исчезают, оставляя после себя лишь едва уловимый запах крови. Дальше он сам. Пронзительный синий взгляд пляшет алыми искорками, охватывая весь город, всю страну, весь мир. Эти люди – его.