Глава 14. 3 апреля 2013

Драко отказался рассказывать, пока Гермиона не сделала то, что он попросил, и не установила защитные чары на коттедж на случай атаки. Он не верил в то, что Рабастан нарушит данный им срок — Рабастан хотел бы, чтобы он паниковал и волновался. Растягивать страх на оставшиеся тридцать часов гораздо веселее для беглого Пожирателя Смерти. Но Драко по-прежнему настаивал на том, чтобы коттедж был как можно лучше защищен. Гермиона сотворила несколько заклинаний, которые казались ей подходящими и знакомыми. Ее движения были изящными и плавными, хорошо отработанными в каждом взмахе палочки. Когда она закончила и села рядом с ним на диван перед камином, ему не нужно было спрашивать о наложенных чарах. Гермиона взмахнула палочкой в сторону очага и разожгла огонь. — Забавно, как легко некоторые вещи возвращаются к тебе. В последний год войны мы с Гарри и Роном охотились за крестражами Волдеморта. Я провела так много времени, накладывая защиту на нашу палатку. Никогда не думала, что мне потребуются эти заклинания вновь, но сейчас кажется, будто я колдовала их вчера. — Мы гадали, куда вы подевались, — пробормотал Драко. — Темный Лорд иногда говорил об этом. Я думаю, что те дни, когда он был в ярости, были днями, когда вы находили крестраж. Гермиона кивнула и поджала под себя ноги, разглаживая длинное платье на голенях. Драко протянул ей чашку и, потягивая чай, смотрел, как пляшут языки пламени в камине. Он не был полностью уверен, с чего начать все, что он должен ей сказать. Она ответила на его вопрос, прочистив горло: — Тебе не разрешено использовать камин, портключ, аппарацию и метлу. И я размышляла над всем, и ты прав. Я не видела, как ты пользуешься палочкой годами. Не думаю, что вообще видела твою волшебную палочку все эти годы. Где она? Драко издал короткий, невеселый смешок: — В надежном хранилище в самом глубоком туннеле банка Гринготтс. Единственный человек, которому разрешен доступ туда — главный аврор, в настоящее время Гарри Джеймс Поттер. В ящике его стола заперт ключ. Предоставление мне палочки или доступа к ней является уголовным преступлением. — Но это... это варварство, — в голосе Гермионы звучал ужас. Драко взглянул на нее. Все ее лицо сморщилось от отвращения, ноздри раздулись, а губы плотно сжались. Он покачал головой. — Я осужденный Пожиратель Смерти, Гермиона. Единственная причина, по которой меня не отправили в Азкабан, заключалась в том, что я был несовершеннолетним, когда совершал большинство своих преступлений. Из-за этого пункта мне предоставили снисхождение, но вынесли довольно суровый приговор вместо тюремного заключения. Ограничения на то, как я могу путешествовать, на самом деле являются наименьшими из них. Гермиона глубоко вдохнула, поставив свою чашку на маленький столик возле дивана, и сложила свои руки на коленях: — Расскажи мне. Расскажи всё. Драко уставился на огонь и взял себя в руки. Его слова были медленными и тихими, когда он заставил себя вспомнить пятнадцать лет разочарований. Он рассказал ей о слушаниях после войны, включая закрытые заседания, на которых присутствовали только высшие члены Визенгамота. О его признаниях и их обвинениях, о его страхе, что ничего из того, что он сделал или сказал, не будет достаточно, чтобы избежать пожизненного тюремного заключения. О своем почти оргазмическом облегчении, когда он узнал, что не отправится в Азкабан. Он взял с пола рядом с диваном футляр для свитков и открыл его, показывая ей толстую пачку пергаментов внутри. — Все условия и правила моей так называемой свободы. Прямо здесь. И если я нарушу хотя бы одно из них, то для меня все кончено. Гермиона смотрела на него, пока он говорил, ее зубы впились в нижнее губу. Когда он показал ей свитки, она отпрянула и отвела взгляд: — Должно быть какое-то объяснение. — Оно есть. Я последний, и меня используют как пример. Единственный, Гермиона. Единственный пойманный Пожиратель, которого не отправили в Азкабан. Как часто напоминает мне Поттер, я счастливчик. — Гарри не стал бы, — произнесла она, руки сильнее сжали колени. — Я не думаю, что он говорит так из-за жестокости, — Драко прислонился спиной к дивану, не отрывая глаз от огня. — Я правда так не думаю. Он действительно думает, что я счастливчик, и он не ошибается. Даже без дементоров Азкабан стал бы смертельным приговором для меня. В крови Блэков течет безумие. Мне кажется, хватило бы двадцати-тридцати лет, чтобы я прокусил собственные запястья. Гермиона вздрогнула: — Не надо, — сказала она, протягивая руку, но убрала ее, прежде чем смогла до него дотронуться. — Пожалуйста, не надо. Драко отставил пустую чашку и рассеянно поиграл рукавом, прикрывающим выцветший шрам на левой руке: — Был разговор о том, чтобы отослать меня в маггловский мир насовсем, подавив мою магию, но никто не знал, как это сделать, не убив меня в процессе. Они приняли лучшее решение. Запретили мне пользоваться волшебной палочкой, запретили колдовать даже простейшие чары. В каком-то смысле, это большее наказание, чем отправить меня прочь. Я окружен магией каждый день. До такой степени, что могу чувствовать ее на своей коже, когда кто-то произносит заклинание. Будто ты стоишь в океане, полностью погруженный в воду, но при этом чувствуешь каждую каплю. Единственное облегчение я получаю, когда возвращаюсь вечером домой. Единственное преимущество от жизни в маггловском здании со склочными соседями и прочими прелестями. Хотя бы не чувствовать то, что не разрешено иметь. — Но ты работаешь в Министерстве. В Отделе магических существ. Я не понимаю. — Ах, я думал, что это особенно дьявольская часть приговора. Я обязан работать в Министерстве, чтобы вносить вклад в восстановление общества, которое помогал разрушать. Дополнительно веселье, так? — Драко кашлянул и перешел на более высокий тон с гнусавым голосом. — Так как он наслаждался работой со змеями, крысами и оборотнями во время войны, он может работать с ними после нее. Сделай для него что-нибудь приятное, — он покачал головой и голос вернулся к обычному. — Ублюдок. Кто бы из них ни предложил эту идею, он мог бы построить хорошую карьеру в войске моего хозяина. Гермиона издала тихий, нервирующий звук и встала, чтобы пройтись по гостиной. Драко наблюдал за ней из-под ресниц. Отблески огня отражались от ее волос и изгибов голеней. Это напомнило ему о времени, которое он провел с ней в Париже. Не проходило и пары часов без прикосновений друг к другу, и однажды ночью они занимались любовью на полу перед огромным камином. Гермиона сидела на нем верхом, запрокинув голову, и свет пламени танцевал на ее коже. Это было одно из его самых драгоценных воспоминаний, которое помогало ему уснуть почти каждую ночь. Гермиона остановилась и повернулась к нему лицом: — Я была неправа, — сказала она. — Это варварство. Они обращаются с тобой как с преступником. — Так и есть, — Драко поднял свою левую руку и потянул рукав, чтобы обнажить остатки Темной метки. — Я преступник, Гермиона. Я Пожиратель Смерти. Нельзя этого не замечать и нельзя от этого убежать. Меня судили и признали виновным. Спроси большинство ведьм и волшебников в Британии. Значит, мне не разрешается использовать даже «протего», если я подвергнусь нападению? Стоит того, если означает, что у меня нет собственного оружия. Значит, я буду арестован, если аппарирую на десять дюймов в сторону от падающего камня? Стоит того. Значит, за мной следят, чтобы узнать, хожу ли я рядом с темными магазинами или темными волшебниками? Стоит того. Потому что я Пожиратель Смерти, и это стоит всего в глазах Визенгамота, чтобы убедиться, что я не попытаюсь воскресить своего учителя и захватить мир вместе с ним, — он потряс футляром с пачкой пергаментов внутри. — Они держат меня под замком в качестве примера на случай, если кому-нибудь придет в голову попробовать еще раз. Вот что мы делаем с такими людьми, и именно ему было оказано милосердие. Он швырнул футляр. Тот распахнулся, пергаменты рассыпались по полу. — Вот почему мы уезжаем отсюда. Кому-то другому придется разбираться с этим, потому что я не могу. Я ни черта не могу сделать. Половина Визенгамота, вероятно, будет в восторге, если Рабастан убьет меня. Еще один преступник, о котором им больше не нужно думать. — Давай определимся с одним прямо сейчас. Ты не преступник, — Гермиона шагнула между его колен и прислонилась к нему, обе руки на диване возле его плеч. Вздрогнув, Драко прижался спиной к дивану. Гермиона посмотрела ему прямо в глаза. — Ты был Пожирателем Смерти и делал плохие вещи, но ты не преступник. Даже тогда ты не хотел этого. Тебя заставили. Тебе угрожали, твоей семье угрожали. У тебя были ужасные варианты, ты принимал плохие решения, но это не делает тебя плохим человеком. Ты не злой, Драко. Ты сильно отстаешь в очках, и может показаться, что тебе остается только проиграть, но ты все еще можешь поймать снитч и выиграть матч. Ничего не кончено. Она оказалась к нему нос к носу, и Драко крепко ухватился за диван, чтобы не потянуться к ней. Больше всего она нравилась ему в моменты, когда была переполнена страстью. Ее колени касались его бедер, теплое дыхание чувствовалось напротив его рта, а глаза сверкали и горели ярко. Ему требовались все силы, чтобы не потянуть ее вниз для дикого поцелуя. Это было худшим временем, чтобы испытывать к ней влечение. Он откинул голову назад, чтобы получить чуть больше пространства, и закрыл глаза, чтобы не видеть огонь в ее взгляде. — Спортивные метафоры, — пробормотал он. — Тебе правда нужна отдельная квартира. Поттер развращает тебя. — Отвлечение и шутки на этот раз не сработают, Малфой. Ты можешь не верить в себя, но я верю. И я гарантирую тебе, клянусь, как только мы это сделаем, будут внесены некоторые изменения. Никто не заслуживает такого обращения, — она оттолкнулась от него и снова принялась расхаживать по комнате. — Что-нибудь еще? Еще какие-нибудь важные детали, о которых ты мне не рассказал? Ты уже говорил, что не стоит оставаться и что ты можешь подождать. О чем ты говорил? Драко ущипнул себя за переносицу и закрыл глаза, чтобы не смотреть, как она двигается. Он был рад отвлечься, но взгляд на ее лицо говорил ему, что она придумывала один из своих печально известных планов. Если она поймает его на том, что он не уделяет достаточно внимания, то лучше бы ему остаться тогда с Рабастаном. — Элкинс дала мне это задание в качестве одной из своих глупых шуток. Она отправила меня сюда, чтобы я был в миле от своего дома, только ради ее развлечения. Но я разговаривал с Поттером перед отъездом. Он знает, что это задание — полное дерьмо. Но если я вытяну его со всеми моими запретами? Без заклинаний, не беспокоя магглов, не нарушая правила? — он пнул папку свитков и склонился вниз, свесив руки с колен. — Если бы я вытянул это задание, он бы выступил в мою пользу перед Визенгамотом, чтобы смягчить мой приговор. Мое слушание через месяц. Но идти против Рабастана без магии? Меня убьют в ту же секунду. Оно того не стоит. Я не настолько отчаялся, чтобы выбраться из-под каблука Визенгамота. Могу подождать три года до следующего слушания. — Нет. Ты не будешь. Мы обо всем позаботимся. Мы решим это дело, как и планировали, даже лучше. Мы не только решим дело с призраком, но и схватим Рабастана Лестрейнджа. — Ты сумасшедшая. — Я уверенная в себе, — Гермиона резко обернулась, чтобы посмотреть на него, уперев руки в бока и медленно топая ногой. — Ты войдешь в Министерство с беглым Пожирателем на привязи и выйдешь оттуда свободным человеком. Не со смягченным приговором. А без каких-либо ограничений, — она опустилась на диван рядом с ним, взмахнула палочкой и призвала блокнот. — Пока нам придется обойти правила. — Ты уверена, что ты Гермиона Грейнджер? — Драко взглянул на нее, приподняв бровь. — Обойти правила? Что случилось с законом и справедливостью и прочим мусором? — Правила и законы призваны защищать людей, а не наказывать. Справедливость может использоваться для борьбы против несправедливости. Может быть, тебе не разрешено колдовать, но мне можно, и пока я здесь, чтобы творить магию, тогда мы... Черт возьми, мы будем творить магию, — она начертила линию по центру листа бумаги и щелкнула пальцами в сторону Драко. — Еще чаю. Нет, кофе. Нам нужен будет кофеин. И те оставшиеся лепешки. Она подняла глаза со своих записей и сморщила лицо: — Кофе! — скомандовала она. — Поторопись, Малфой. Нам предстоит много работы. Подняв обе руки в знак капитуляции, Драко пошел на кухню, чтобы заварить кофе. Он знал, что лучше не спорить с ней, когда она в таком состоянии. У них оставалось еще больше дня на работу. Он позволил ей позаботиться обо всем, что она хотела, составить любые планы, в которых она нуждалась, но если они не будут готовы к закату следующего дня, он затащит ее в машину и уедет. Таков был его план.

~*~

Гермиона работала над своими записями большую часть ночи, составляя планы и запасные планы. Вскоре после полуночи Драко заснул, растянувшись на диване. Гермиона накрыла его одеялом и осторожно залечила порез на его челюсти легким заклинанием. Она залечила царапины на его руках после того, как вернула из Мэнора, и никаких авроров или неприятностей не возникло. Использование магии на Драко не шло вразрез с его правилами; использование магии им самим оказалось проблемой. Ей было трудно поверить в то, что он держал все эти ограничения и правила при себе в течение пятнадцати лет. У Драко была склонность прятаться в себе и блокировать болезненные эмоции, но молчать о чем-то настолько большом — совершенно другое дело. То, что он не рассказывал так долго, заставило ее задуматься, чем ему угрожали, если он заговорит, и эта мысль заставила ее внутренности сжаться от гнева. Как может Министерство считать себя лучше Волдеморта, если оно держит даже одного человека в постоянном страхе? Она была полна решимости исправить это, и не только ради Драко. Для всех, кто может вызвать недовольство Министерства в будущем. В мире, за защиту которого она так упорно боролась, не было места для подобных тиранических действий. К утру у нее сложилась большая часть плана. Они с Драко отправились в лавку благовоний, в цветочный магазин, аптеку и на крытый рынок, собирая ингредиенты, из которых она могла сварить базовые зелья или зачаровать. Они не приближались к пабу, просто чтобы быть осторожными, и она отказывалась выпускать Драко из виду. Он протестовал, но очень слабо, и она проигнорировала его. Если есть шанс, что Рабастан нападет, она постарается предотвратить опасность. Они возвращались в коттедж, когда увидели Джилли, направляющуюся к ним, ее зеленые волосы торчали в беспорядке: — Мистер Малфой! — закричала она, бросаясь вперед с протянутыми руками. — Вы видели Фриза? Драко остановился, растерянно смотря на Гермиону, и покачал головой: — Не сегодня. Джилли пискнула и подпрыгнула на цыпочках. Она сорвала очки, дико жестикулируя ими: — Вы уверены? Точно уверены? Когда вы видели его последний раз? Драко потер лоб: — Я видел его вчера. Вчера утром, да. Последний раз, когда я его видел. Заметил его друга днем, но мистера Миллберна? — Драко пожал одним плечом. — Нет, не видел со вчерашнего утра. Джилли снова пискнула. Она обернулась на коттедж, затем на улицу, раскачиваясь вперед и назад, переплетая пальцы друг с другом: — О, о, нет, — бормотала она. — Нет, нет. Значит, никто не видел его с того момента. — Подожди, Джилли, — сказала Гермиона. Она положила руку на плечо Джилли. — Ты говоришь о том, что он не вернулся вчера ночью домой? — Нет! — Джилли поправила очки и потерла нос кулаком. — На него это не похоже. Это совсем на него не похоже, мисс Грейнджер. Он всегда звонит мне или оставляет сообщение на стойке регистрации отеля, если собирается прийти поздно. Папа, вероятно, не заметил бы, если бы ни один из нас не вернулся домой на ночь, но Фриз знает, что я волнуюсь. Он не мог уехать, не предупредив меня, что его не будет дома, — она схватила Гермиону за руку и сильно встряхнула. — Не говорите мне, что он уехал и попал в какую-то неприятность с Пэтсом! Я сама убью его, если это так. Я клянусь. Гермиона посмотрела поверх головы Джилли на Драко, который торжественно кивнул. Ей не нужно было спрашивать, о чем он думает. Это было ясно по выражению его лица, и она подозревала то же самое. Исчезновение молодого человека слишком скоро последовало за появлением Рабастана. Любой в деревне знал, что Джоффри возился с машиной Драко с момента их прибытия. Гермиона обняла Джилли за плечи: — Почему бы тебе не пойти с нами в коттедж? Мы посмотрим, не оставил ли он там для тебя записку, а потом ты сможешь отправиться домой, чтобы проверить, не пропустила ли сообщение. Я уверена, что это просто ошибка. Драко обогнал их и, миновав ворота, направился к машине. Джилли побежала вместе с ним, давая Гермионе время снять чары, запиравшие дверь коттеджа. — Его инструменты, — сказала Джилли. — Они все еще здесь. Значит, он не ушел далеко, верно? Верно, мистер Малфой? Он бы не ушел без своих инструментов. Драко вытащил что-то из салона машины и сунул в задний карман. Он натянуто улыбнулся Джилли. — Нет, он бы этого не сделал. Совершенно верно. Пришлось приложить усилие, чтобы заставить Джилли пойти домой и дождаться звонка Джоффри, но она, казалось, доверилась им. Гермиона говорила твердо, уговаривая молодую девушку вернуться домой. В конце концов, Джилли кивнула и согласилась пойти, хотя и настояла на том, чтобы подождать в отеле, потому что сказала, что ее брат сначала будет искать ее там. Скрытое успокаивающее заклинание помогло ей, даже если Гермиона чувствовала легкую вину за то, что использовала его на постороннем маггле. Закрыв дверь коттеджа, Гермиона присоединилась к Драко в гостиной. — В чем дело? — тихо спросила она. Драко достал из кармана обрывок пергамента. — Он был на руле. Прилепляющее заклинание. У Гермионы перехватило горло. Рабастан. Она взяла у Драко пергамент и разгладила его на столе. Он был пуст с обеих сторон, и она в замешательстве уставилась на Драко. — На нем ничего нет. Драко закрыл глаза. — В данный момент нет. Блять, я ненавижу эту часть. Прежде чем Гермиона успела заговорить, Драко зашел на кухню. Он вернулся с ножом, взятым из подставки на столешнице, и провел им по ладони. Шипя от боли, он поднес руку к пергаменту, чтобы пролить на него несколько капель крови. Как только он отстранился, Гермиона схватила его за пальцы: — Что ты делаешь? Он оттолкнул ее, и она фыркнула, снова схватив его за руку, сморщив нос, пока он держал ее вне досягаемости. Драко кивнул через ее плечо. — Маленький трюк в нашем братстве, — пробормотал он. Гермиона взглянула на пергамент и подавила возглас удивления. Капли крови впитывались в пергамент, растягиваясь в линии вместо маленьких кругов и пятен. Появились слова, ярко-красные, которые потемнели, пока она смотрела. Гермиона склонилась над пергаментом, чтобы прочитать текст, в то время как Драко обернул руку кухонным полотенцем. Племянник, хочу тебя предупредить. Привести подкрепление на наше маленькое рандеву? Плохая идея. Поскольку я не сомневаюсь, что ты уже бегаешь, рыдая под чужой юбкой, я взял небольшую страховку. Если кто-нибудь, кроме тебя и твоей сучки, появится на встрече, я сначала убью мальчишку. И сделаю это грязно.