Глава 16. 4 апреля 2013

Взрывы и кричащий голос были магической атакой, но видимых последствий снаружи не оставили. Гермиона обошла коттедж в поисках повреждений, проверяя, нет ли вокруг любопытных магглов, но на улице не было никаких признаков чего-либо необычного. Ограждение вокруг коттеджа не позволяло увидеть разбитые окна. В лавке благовоний по соседству не было никаких беспорядков, и никто из прохожих ничего не заметил. Даже машина Драко не пострадала. Если бы не разбитое стекло внутри коттеджа, она могла бы подумать, что атака ей привиделась. Гермиона вернулась в гостиную, чтобы убрать стекла. Драко, сидя на диване, вытирал фланелью лицо и волосы, чтобы очистить множество царапин, которые он получил, защищая ее. Он уставился на пергамент на столе. — Нашел его на полу, — сказал он. — Крайний срок сдвинут. Рабастан, кажется, думает, что ты сделала нечто большее, чем установила следящие чары на Джилли. Из-за тебя, как он говорит, у нас есть время до заката. И он через час. Поздравляю, Грейнджер. — Меня? — Гермиона взглянула на него, взмахнув палочкой, чтобы большая часть стекол переместилась в камин. — Я ничего не сделала! Только отслеживающие чары и все. Ничего больше. Не надо меня винить, Малфой! Я знаю, что ты злишься и, возможно, напуган. Мы оба! Но это не оправдание, чтобы вешать на меня вину. Он отбросил ткань вниз. — Тогда извини меня. У нас есть час, прежде чем мы отправимся на битву. Прошли годы с тех пор, как я участвовал в чем-то подобном, а теперь все вернулось. Но сейчас рискую не я один. Скажу тебе вот что. Ты отправишься сражаться, а я скажу мистеру Миллберну, что из-за меня двое его детей мертвы. Я буду чутким и понимающим, потому что, знаешь, вся моя семья тоже мертва. Может быть, мы выпьем с ним вместе! — он издал короткий и глухой смешок. — Ох, подожди. Паб закрыт. Владелец жаждет мести. — Их не убили из-за тебя. Никто еще не умер. — Еще? Мило, — Драко с рычанием встал. Он расхаживал по комнате, стекло хрустело под его обувью. — Итак, давай подведем итоги? Мой дом сгорел дотла и опасный Пожиратель Смерти на свободе. Из-за меня собираются убить тебя, из-за меня собираются убить двух магглов, и после этого, похоже, я буду просить Рабастана убить и меня. А все это из-за чертового призрака женщины, смерть которой я видел. Нас нужно было назвать не Пожирателями Смерти. Нас нужно было назвать Несущие Смерть или что-то вроде этого дерьма. И все потому, что Элкинс хотела поиметь меня. Лучший день в моей... — его глаза расширились, а руки упали по бокам. — Сука. Элкинс. Он развернулся, чтобы указать на Гермиону: — Элкинс! Рабастан сказал, что он знал о моем приезде. Кто-то должен был сообщить ему, и, скорее всего, это была она. Элкинс устроила всё не просто ради смеха. Она сделала это намеренно, чтобы убить меня. Могу поспорить, что она подстроила травму Лоры, чтобы убрать ее с дороги и заставить меня ехать в одиночку. Они понятия не имели, что ты сможешь проскользнуть, так что Рабастану пришлось подстраиваться под обстоятельства. Мы взволновали его до смерти тем, что он получит в придачу красивую женщину. — Драко, ты бредишь. — Я? Элкинс ненавидела меня многие годы. Она давала мне худшие задания, просто потому что могла. Готов поспорить на любое количество галлеонов, что она сделала это специально. Она хочет моей смерти. Она сговорилась с одним из моих «братьев по тьме», чтобы это устроить. Гермиона взялась за кончик своей косы, распуская ее. Она провела пальцами по волосам, ворча себе под нос. — У нас сейчас нет времени на твою паранойю, Малфой. Если ты хочешь думать, что у Элкинс есть что-то против тебя... — У нее есть. — Тогда вперед. Но держи это при себе. Нам нужно понять, где Рабастан держит Джилли и Джоффри. Драко долго смотрел на нее, потом явно взял себя в руки. Он расправил плечи и сделал глубокий вдох, затем медленный выдох. — Ладно, — проворчал он. — Но если мы переживем это и выяснится, что она все время охотилась за мной, я буду часто напоминать тебе об этом. — Договорились, — Гермиона опустилась на диван и потерла виски, размышляя. — Мы знаем, что они у него. Он бы не взял их в паб. Слишком очевидно, слишком просто, чтобы заподозрить неладное. Он должен был отвезти их куда-нибудь достаточно близко, чтобы мы могли их найти, но в стороне от дорог, — она сморщила нос и закрыла глаза, чтобы сконцентрироваться. — Крик, который мы слышали. Во время атаки я слышала слова. «Башня». Драко покачал головой: — Единственные башни, о которых я знаю, были в Мэноре и очевидно, что их больше нет. — Башня, — Гермиона щелкнула пальцами. — Сторожевая башня. Она в миле на север от деревни, и вокруг нее ничего нет. Башня, север. Подходит. Драко поднял бровь: — В этом есть смысл, но мы не можем быть абсолютно уверенными, что Рабастан мыслит логически. — Нет, но это наш лучший вариант, — Гермиона вытащила палочку и призвала сумку. Она порылась в ней в поисках телефона. — Я попрошу Гарри встретить нас там с подкреплением. — Черт возьми, Грейнджер, из-за тебя их убьют. Гермиона подняла руку, чтобы остановить болтовню Драко. Он зарычал на нее, беззвучно произнося ругательства. Гарри не отвечал на звонки, и Гермиона тихо выругалась. Если он не ответил на звонок, значит, он в таком месте, где не может это сделать. В Министерстве, на Гриммо, возможно, в Норе. Во многих местах мобильный телефон не работал из-за окружающей магии. Она бросила мобильник в сумку и сжала палочку обеими руками. Драко издал нетерпеливый звук, но Гермиона его проигнорировала. Она взывала к своим лучшим воспоминаниям. День, когда она узнала, что была волшебницей. День, когда у нее впервые получились сложные чары. Первая похвала на работе. Первый поцелуй с Драко. Ее глаза распахнулись, когда палочка задрожала в ее руке. Ощущения от заклинания никогда не были такими сильными. Пораженная, она посмотрела на Драко, затем сосредоточилась на всех своих хороших воспоминаниях о нем. Каждый поцелуй, каждая ночь вместе. Она добавила к этим воспоминаниям чувство в ее груди, когда он сказал ей, что все еще любит ее. Магия гудела внутри нее, готовая к высвобождению. Когда она встала, крепко сжимая палочку, заклинание соскользнуло с нее так же легко, как дыхание. — Экспекто Патронум. Серебристая выдра появилась мгновенно. Каждая ее линия, от когтистых лап до гладкого меха и темных глаз, выглядела реально, словно живая выдра. Гордо улыбаясь, она присела, чтобы дать патронусу инструкции. Выдра заплясала на месте, покачала головой и выпрыгнула в окно, исчезнув в опускающихся облаках. Она повернулась к Драко. — Вот, — сказала Гермиона, удовлетворенно кивая. — Гарри встретит нас, и мы позаботимся об этом раз и навсегда, — она посмотрела на небо, отмечая положение солнца и пастельные тона над горизонтом. — Помоги мне собрать вещи, — сказала она. — Нам нужно идти. У нас мало времени.

~*~

Гермиона настояла на том, чтобы аппарировать к башне. Драко думал о том, чтобы протестовать, но он ожидал скорой смерти в любом случае, поэтому решил насладиться перемещением. Если кто-либо заслуживал держать в своих руках красивую женщину в последние мгновения, то он верил, что это был он. Драко обнял ее своими руками и зарылся лицом в волосы, позволяя ее запаху заполнить его легкие. Она была теплой и мягкой в его руках и подходила ему так, будто была для этого создана. Они приземлились на дороге возле сторожевой башни. Драко потребовалось еще несколько лишних секунд, чтобы обнять и оставить поцелуй в ее волосах, пока она не заметила. Когда он ее отпустил, то понял, что был недостаточно быстр. Гермиона смотрела на него. Ее взгляд был мягким, с мистическим блеском в глубине радужек. Она поднялась на носочки и поцеловала как следует, поймав его рот самым быстрым движением языка по губам. Драко вздрогнул и отпустил ее, прежде чем смог решить никогда больше не отпускать. Она улыбнулась и коснулась его щеки, затем повернулась и указал на башню. — Туда, — сказала она. — Мы были правы. На башне какое-то движение. Драко заставил себя сконцентрироваться на задаче. Он взглянул на башню, изучая ее снаружи и рассмеялся: — Моим предкам действительно следовало бы изучить местность, — сказал он в ответ на вопросительный вид Гермионы. — Это северная башня, все верно. Северная башня Малфой Мэнора, — он указал на высеченную в камнях резьбу на вершине рушащейся башни. Она была изношенной и грязной из-за времени, но он мог разглядеть очертания виноградных лоз, которые окружали герб Малфоев. Это было все, что осталось от его дома, и на краткий, головокружительный миг он задался вопросом, как отреагирует Министерство, если он потребует переехать сюда. Башня принадлежала ему. Драко посмотрел на Гермиону, его сердце застучало быстрее из-за внезапной идеи: — Проведи меня внутрь, — сказал он. — Что бы мы еще ни делали, проведи меня внутрь башни. Гермиона кивнула. Она двинулась ближе к башне, и воздух перед ней замерцал. Она отскочила назад с шипением, тряся рукой, будто ее ударило током. Она вытащила палочку и выпустила красные искры в башню. Мерцание над дорогой исчезло. Легкий ветерок начал набирать силу, дуя все быстрее и сильнее, пока не стал давить на них сзади. Порыв ветра подтолкнул их обоих к башне, и слабый крик превратился в плачущий голос, который они слышали над полями в ту ночь, когда впервые охотились за призраком. Сначала голос принадлежал Чарити, затем Джилли, затем снова Чарити, а потом обеим. Драко мог расслышать лишь несколько разрозненных слов в вое. Спаси, башня, пожалуйста — ничего из этого не складывалось в связное предложение, и безумный смысл слов раздирал его нервы. Он держался рядом с Гермионой, загораживая ее от сильного ветра. Его выводило из равновесия все это, из них двоих Гермионе нужно было оставаться спокойной. Когда Рабастан решит напасть, только у Гермионы будет палочка. Ветер менялся, усиливаясь и стихая, в него проскальзывали другие голоса. В нем звучали четкие гласные его матери, гнусавый визг Пэнси, безумная дикость Беллатрисы. В нем танцевали голоса каждой женщины, которую он знал, каждой женщины, которая оставила свой след в его жизни. Он знал, что это лишь его воображение, его разум пытался найти смысл в звуках. Но даже понимание этого не смогло остановить дрожь, которая пробежала по нему, когда вой принял голос Гермионы. Словно она звала его по имени и поднимала голос, стонала точно так же, как она делала, когда он занимался с ней любовью. Он не осмелился спросить Гермиону, слышит ли она тоже самое или другие голоса. Может быть, мужчины, которых она знала, может быть, его голос, полный отчаяния и задыхающийся у ее уха. Они приблизились к башне. Стала видна темная арка, в которой когда-то было окно. Драко вспомнил рисунок, который он видел в одной из книг в библиотеке поместья. В окне были витражи, выполненные в основном в зеленых, синих и красных тонах. Женщина в длинном алом платье сидела на камне у реки. Мужчина в доспехах стоял перед ней, отвернувшись в сторону. У него были белые волосы и острый нос, как и у каждого Малфоя в истории. У нее были темные волосы, растрепанные и распущенные, а лицо было закрыто руками. Драко так и не узнал, что или кого представляло собой окно. Даже портреты в поместье отказывались говорить об окне и паре, которую оно изображало. Теперь от него не осталось ничего, кроме завитка рукава женщины сбоку от арки. Воющий ветер прекратился, и их окутала тишина. Гермиона напряглась и приподняла палочку. В тускнеющем свете они заметили движение за аркой, затем Джоффри прошел через нее, спотыкаясь, будто его толкнули. Он упал коленями в грязь. Драко схватил Гермиону за свитер, прежде чем она смогла броситься вперед. — Приманка, — прошептал он ей. — Он приманка, Гермиона. Она выругалась, но перестала тянуться к пленнику. Из башни донесся насмешливый голос: — Гриффиндорцы всегда бросаются навстречу опасности, не так ли? Я разочарован. Может быть, если бы он был домашним эльфом, ему бы повезло больше, — заклинание ударило Джоффри в спину. Он упал на четвереньки, взвыв от боли. Рабастан вышел из арки, держа Джилли перед собой. Он упирался палочкой ей в шею. — Смотри, — проворковал ей Рабастан. — Больше друзей на нашей вечеринке. — Извините меня, — сказала Джилли, слезы текли по ее испачканным щекам. — Мистер Крауден — Стэн — он сказал, что знает, где найти Фриза, и поможет мне. Я думала, что могу доверять ему, потому что он знал про призрака и верил в — — Заткнись, — Рабастан ткнул палочкой в нижнюю часть ее челюсти. Бормотание Джилли перешло в тихое рыдание. Рабастан покачал головой. — Терпеть не могу, когда женщины болтают без умолку. Они могут использовать свой рот в лучших целях. Верно, племянник? — Не смей, — Драко почувствовал, как все его тело трясет от ярости при одной мысли, что Рабастан мог навредить Джилли. — Если ты хоть пальцем — — Такой заботливый. Какое тебе дело? Твоя маленькая магглорожденная больше тебя не заводит? Пришлось переключиться на магглов? Как не стыдно, — он погладил короткие волосы Джилли и ухмыльнулся, когда она захныкала. — Не волнуйся, я ее не трогал. На мой вкус, она кричит недостаточно. Но это изменится. — Я убью тебя, — сказал Драко, сжимая руки в кулаки. Рабастан рассмеялся: — Хотел бы на это посмотреть. Ты не смог убить слабого и беспомощного старика, Драко. Ты рыдал лишь от мысли об этом. Если бы Снейп не вмешался, я бы убил тебя, чтобы больше не слышать твоего нытья. Как собаку усыпить. Гермиона сделала шаг вперед, и Рабастан взмахнул палочкой. Темное оранжевое заклинание осветило дорогу. Земля задрожала, заставив Драко схватить Гермиону, чтобы удержать их обоих на ногах. Рабастан снова рассмеялся. — Становится еще веселее. Кого ты собираешься защищать, Драко? Их трое, а ты один. Может быть, даже не один. Ты никогда не стоил целого волшебника, не говоря уже о мужчине, — он толкнул Джилли на колени рядом с Джоффри и встал позади них, покачивая палочкой над их головами. — Иди сюда, — сказал он. Он согнул палец и ухмыльнулся. — Сдавайся, и я отпущу одного из этих двоих. — Он не сдастся, — крикнула Гермиона. Она подняла руку, ее лицо выражало вызов. Рабастан прищелкнул языком. — Я говорил о тебе, девочка. Даже не прочь попробовать тебя разок, хоть ты и малфоевские объедки. Драко почувствовал, как Гермиона вздрогнула, но не отступила. Она подняла подбородок. Переступив с ноги на ногу, она нацелилась на Рабастана. — Фенрир был убедительнее, — произнесла она. Гермиона сделал еще один шаг, приближаясь к обочине дороги. Драко знал, что она пыталась отвлечь внимание Рабастана, но внезапная усмешка сказала ему, что Лестрейндж тоже об этом знал. Он предостерегающе помахал пальцем и бросил заклятие в Джоффри. Джилли кричала вместе с братом. Гермиона выпустила заклинанием, прежде чем их крики прекратились. Вместо того, чтобы ударить Рабастана, заклинание ударило в башню позади него. Край арки и последний кусок витража оторвались и полетели в голову Рабастана. Он пригнулся, обходя Джилли и Джоффри. Гермиона пошла направо, Драко — налево. Завывающий ветер вернулся, отбрасывая его назад, крик пронзал уши. Гермиона и Рабастан выпускали заклинаниями, магия мерцала в воздухе. Порывы ветра были болезненными, ощущались на коже комками грязи и крошечными камешками в них. Драко почувствовал, как кровь капает с его щеки из раны от острого камня. Заклинание пролетело мимо него, и он нырнул в сторону, сильно ударившись об основание башни, когда заклинание взорвалось и отбросило его. От удара о камни у него перехватило дыхание. Он лежал, хватая ртом воздух и наблюдая за первыми проблесками звезд на небе. Ему потребовалась минута, чтобы понять, что мерцание было не совсем звездным. Потоки магии удвоились, утроились, и Поттер появился на метле. Дезиллюминационные чары спали с него и трех авроров. Они пронеслись мимо, чтобы вступить в схватку. Поттер навис над Драко. — Хватай их! — крикнул он, указывая на Джилли и Джоффри. — Малфой, убери их с дороги!

~*~

Драко поднялся, тяжело дыша, боль пронзила его ребра. Он прижал руку к боку и постарался не застонать. Как минимум, трещина, возможен и перелом. Но у него не было времени беспокоиться об этом. Он поспешил к Джоффри и Джилли. Дернув их за плечи, он закричал, чтобы его услышали сквозь визг и грохот магии. — В башню! Вставайте и залезайте на башню! Джилли двинулась первой. Она схватила своего брата и потащила его за собой. Драко толкнул их обоих через арку в башню. Камни внутри почернели от дыма и были покрыты трещинами от сражений, происходивших столетия назад. Смятые банки из-под пива и порванные пачки сигарет, обертки от конфет и выброшенные упаковки презервативов говорили ему, что местные подростки использовали башню для своих посиделок. Драко отшвырнул с дороги кучу мусора и коснулся стены у подножия лестницы, которая вела внутрь башни. Здание содрогнулось, камни скрежетали и скрипели. Джилли и Джоффри издали сдавленные испуганные крики, когда башня, казалось, удлинилась, а потолок над ней погрузился в тень. — Никогда не делал этого раньше, — сказал Джоффри, хватая Джилли за руку и глядя вверх. — Ни один Малфой не был здесь на протяжении нескольких веков, — произнес Драко. — Когда-то башня была частью моего дома. Если она такая же, как и другие башни, то наверху должна быть комната. Вы сможете там спрятаться, — Миллберны уставились на него, и Драко покачал головой. — Нет времени объяснять. Поднимайтесь. Ступайте по лестнице, пока никто не пришел сюда. — Не понимаю, — сказал Джилли почти по-детски испуганным голосом. — Мистер Малфой, я не понимаю. — Не пытайся, — Драко подтолкнул пару к лестнице и заставил их начать подниматься. — Я объясню позже. «Сразу перед тем, как к вам применят обливиэйт», — добавил он про себя. Миллбернам не позволят оставить воспоминания обо всем этом в любом случае. Вполне вероятно, что нескольким местным жителям, если не всей деревне, придется стереть воспоминания. Он удивился тому, что ненавидел мысль об этом. Ему нравилась деревня и ее жители. Никто из них не знал, кто он и что сделал. И никого не волновало что-либо, кроме того, каким человеком он был сейчас. Они относились к нему с уважением, даже привязанностью. Его беспокоило, что добрых и гостеприимных людей придется менять из-за министерских правил. Лестница извивалась и петляла, сужаясь по мере подъема. Джоффри и Джилли прижались к стене, избегая тонкой балюстрады, отделявшей ступени от открытого пространства. Драко следовал за ними, поглядывая вниз на арку. Пока они поднимались, темнота давила на них, становясь все гуще. Солнечный свет почти исчез; вспышек и искр заклинаний, произносимых снаружи, едва хватало на то, чтобы увидеть ступени. Башня затряслась, они слышали скрип и грохот. Джилли с криком прижалась к стене. Джоффри взял ее за руку и неловко погладил. — Джиллс, — сказал он. — Брось, Джиллс. Мы можем это сделать, да? Будет похоже на ту школьную поездку в Лондон. Помнишь метро? Как нам пришлось долго спускаться вниз? Сейчас тоже самое, Джиллс, но в другую сторону. Джилли кивнула в ответ на его слова и постепенно отстранилась от стены, чтобы позволить Джоффри вести ее наверх. Драко подбодрил их быстрой улыбкой и жестом. — Прямо за тобой, — сказал он. — Сотня ступеней вверх. Комната на вершине. Продолжайте идти. Он позволил им подняться, скрыться из виду, и прислонился к стене, когда они не могли его видеть. Прижав руку к ребрам, он боролся за дыхание. Битва за пределами башни была наполнена магией, и он чувствовал, что тонет в ней. Она ползла по его коже и заполняла легкие. Это было великолепно и страшно одновременно. Это ощущение взволновало его, но причина его ощущений — звуки борьбы и крик, когда заклинание попадало в цель, — заставила его дрожать. Снизу башни донеслись крики, и на лестнице послышались шаги. Драко заставил себя подняться на ноги, готовясь к нападению. Один из авроров, прибывших с Поттером, бросился к нему. Мужчина открыл рот, поднял палочку и с криком упал, когда заклинание ударило его в спину. Звук убивающего проклятия эхом разнесся по башне. Драко, спотыкаясь, спустился на несколько ступенек и зацепился за стену. Тело аврора покатилось вниз по изогнутой лестнице, раскинув руки и ноги, с окровавленным лицом. — Племянник, — донесся снизу голос Рабастана. Он взглянул вверх, с интересом приподняв брови, на винтовую лестницу. — Секреты Малфоев? Как забавно. Драко вскочил на ноги, сжимая в кулаке палочку мертвеца. Рабастан рассмеялся низким и противным смехом. — Лучше бы тебе убить меня, Драко, — сказал он. — Потому что одно прикосновение к этой палочке отправит тебя в Азкабан. Если ты все равно попадешь в тюрьму, подумай, чтобы оно того стоило. Потрать столько времени, сколько тебе нужно. Я заблокировал вход. Он поднялся по лестнице, низко опустив руки. Рука Драко дрожала, когда он прицеливался. Рабастан снова рассмеялся. — Мы уже это проходили, не так ли? Мы даже в башне. Ты стоишь лицом к лицу с человеком и отчаялся убить его. Ты все еще слишком слаб, чтобы сделать это, — Рабастан продолжал двигаться. Драко отступил назад, поднимаясь по ступенькам. Он попытался сосредоточиться, попытался вспомнить заклинание, любое заклинание, но ничего не приходило ему в голову. Насмешливые слова Рабастана заполнили его мысли. Он был потерян и напуган. Точно таким же он был в тот день, когда столкнулся с Дамблдором. Он не мог произнести ни одного заклинания. Рабастан шагнул ближе, пока кончик палочки не коснулся его груди. Ухмыляясь, он поднял палочку и направил прямо себе в горло. — Продолжай, — сказал он. — Сделай это. Убей меня, — Драко встретился взглядом с Рабастаном. Он напряг руку и боролся в своем сознании за слова любого заклинания. Он открыл рот. Ничего не вышло. Рабастан схватил его за руку и оттолкнул назад, вырвав палочку из его руки. — Трус, — он скомандовал Драко подняться по лестнице, когда снизу башни донесся гул. — Вверх. Я полагаю, ты думаешь, что смог спрятать своих магглов. Я хочу убить их до того, как твои друзья прорвутся сквозь мой щит. Посмотри хорошенько на эту башню, мальчик. Как только я убью всех остальных и позабавлюсь с твоей грязнокровкой, я сожгу последний кусочек твоего дома вместе с тобой.