Глава 5. Прозопагнозия

      Чем дольше синий Медик сидел в фургоне, тем яснее понимал, что гроза снаружи разыгралась не на шутку. Мелкий дождь перешёл в настоящий ливень, неистово барабанивший по металлической крыше и затянувший лобовое стекло непроницаемой пеленой. Фургон служил хоть какой-то защитой от непогоды, а тусклый потолочный светильник давал немного света, но ни о каком уюте не могло быть и речи. Откинувшись на спинку сиденья и скрестив руки на груди, Медик устало выдохнул, провожая взглядом далёкие вспышки молний.       Он тихо напевал себе под нос какую-то смутно знакомую мелодию, которая никак не хотела вспоминаться до конца, и рассеянно протирал линзы очков подолом халата. Солдат, сидевший рядом, мрачно смотрел в залитое дождём лобовое стекло; его нога нервно подрагивала, а ботинок размеренно постукивал по полу, пока он вдруг не замер и с досадливым рычанием не выдавил:       — Каждый час… Ровно через каждый час…       — Что, простите?       — Чего эти недоумки не понимают во фразе «докладывать каждый час»? — проворчал Солдат. — Ты хоть представляешь, сколько времени прошло с тех пор, как они ушли?       Медик задумался.       — Ну, по моим подсчётам… около двух часов?       — И сколько рапортов мы получили?       Медик открыл рот, помедлил и поднял палец.       — НИ ОДНОГО! — рявкнул Солдат так, что доктор вздрогнул. — НИ ОДНОГО ДОКЛАДА ЗА ДВА ЧАСА! О, когда эти кретины вернутся, я устрою им такую трёпку, что прошлые сражения покажутся детским утренником!       Медик покосился на Солдата и заметил, как у того от злости вздулись жилы на шее. Решив, что пора вмешаться, пока у сержанта и впрямь не лопнули сосуды, он потянулся к панели управления и нажал одну из кнопок под экраном. На мониторе тут же появилась комната на базе BLU, где за маленьким круглым столиком сидели Демо и Хэви. Оба были так поглощены картами в руках, что, казалось, не замечали ничего вокруг. Несколько секунд в кадре стояла тишина, а потом Демо вдруг озорно хихикнул, с довольным видом швырнул колоду на стол и с явным удовольствием уставился на растерянное лицо Хэви.       — Демо? Хэви? — позвал Медик, и оба вздрогнули, уставившись в камеру. — Вы меня слышите?       Демо вскочил с места и, расплывшись в нахальной улыбке, подошёл к экрану.       — Виноват, док, — сказал он. — Думали, успеем партейку в покер сгонять. Но, видать, не судьба.       Хэви метнул на него неодобрительный взгляд, но в остальном густые усы скрывали его недовольство.       — Итак, что нового? — спросил Демо.       — Вы проверяете камеру возрождения? — Медик подался вперёд, и Солдат, услышав вопрос, тоже придвинулся ближе к экрану.       — Каждые полчаса, — ответил Демо. — А что?       — Там кто-нибудь появлялся? — в голосе Медика послышалось напряжение. — От нашей разведгруппы давно ни слуху… хочу убедиться, что всё в порядке.       — Всё тихо, док! — отрапортовал Подрывник. — Эта железка ни звука не издала с тех пор, как вы ушли.       — Отлично, — выдохнул Медик и только сейчас понял, что всё это время задерживал дыхание. — Странно… Может, им что-то мешает выйти на связь…       — Если увидишь, что кто-то из этих недоносков выползает из камеры, — вмешался Солдат, бесцеремонно оттеснив Медика плечом, — передай им, что я засуну свой ботинок им в задницу так глубоко, что он у них изо рта вылезет! Они должны были уже сто раз доложить обстановку!       — С-сэр, успокойтесь, я уверен, на то есть причина. — Медик повернулся к командиру. — Может, они… что-то нашли?       — Нашли — значит, должны были доложить! — отрезал Солдат. — Либо у них память как у рыбки, либо они специально саботируют миссию!       — Э-э… спасибо, Демо. Держи нас в курсе, — Медик поспешно выключил экран, не дожидаясь ответа, и с плохо скрываемым раздражением уставился на Солдата.       — Ты можешь в это поверить? — усмехнулся тот. — «Обученные наёмники»? Да я с группой детсадовцев и то бы меньше проблем имел…       — Да что с вами не так? — не выдержал Медик. — Вы с самого выезда сами не свой. Неужели вас совсем не беспокоит, что там происходит?       Солдат уставился на него так, как смотрит медведь, которого ткнули палкой.       — А с чего мне беспокоиться? Это их работа — следить за связью и выполнять приказы. Не справляются — их проблемы.       Медик открыл рот, но Солдат не дал ему и слова вставить:       — И вообще, не тебе меня учить! — Он ткнул пальцем в нагрудник Медика. — С той самой минуты, как я тебя увидел, ты только и делаешь, что ноешь и жалуешься, какая тяжёлая у тебя работа и как ужасна эта война! Может, хватит? Радовался бы, что у тебя такая работа, не то что у нас — с НАСТОЯЩИМИ пушками, а не с твоими зубочистками!       Медик поёжился, пытаясь отодвинуться, но сержант лишь придвинулся ближе.       — Возьми себя в руки, рядовой, и СОСРЕДОТОЧЬСЯ!       С этими словами он толкнул Медика с такой силой, что тот ударился спиной о дверцу фургона. Сержант отвернулся, и уголок его рта нервно дёрнулся.       — В худшем случае они возродятся, мы перегруппируемся и придумаем новый план. Не понимаю, чего ты так паникуешь. Как тебя вообще взяли в «Манн Ко.» с такой паранойей?       Медик уставился на него, приподняв бровь, и его голос дрогнул:       — А я не понимаю, почему «Манн Ко.» назначила командиром вас. Вы вообще не заботитесь о своей команде.       Из-под козырька фуражки на доктора уставился глаз, полный ледяной ненависти. Солдат не моргал. Его взгляд прожигал Медика насквозь, и тишина длилась, казалось, вечность, пока из горла Солдата не вырвался хриплый смешок, а на лице не расцвела неискренняя, злая ухмылка.       — Думаешь, старая собака вроде меня не соображает, что мелет? — тихо произнёс он. — Думаешь, я безумен, и меня можно не слушаться?       — Сэр, я не…       — Позволь напомнить тебе, сынок: я видел такое, от чего сам дьявол в обморок бы упал, — перебил сержант. — Я смотрел в лицо самой грязной человеческой мерзости — и не раз. А ты? Ты, небось, из хорошей семьи? Врач с чистым взглядом и безоблачным будущим, которого по ночам не душат кошмары? Хорошо, наверное, знать, что есть куда вернуться, да?       Медик молчал, чувствуя, как в груди разрастается липкий, тяжёлый ком. Солдат вдруг резко схватил его за воротник и рванул на себя. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Железная хватка не давала вырваться, и Медик чувствовал бешеный стук собственного сердца, пока они сверлили друг друга взглядами. А потом так же внезапно Солдат разжал пальцы, отпустил его и глубоко вздохнул.       — …Видать, и правда есть у тебя семья, — сказал он уже спокойнее. — Не хочу, чтоб они на закрытый гроб смотрели.       Медик молча наблюдал, как сержант достал из бардачка пачку сигарет, закурил и, затянувшись, уставился в лобовое стекло.       — Никогда больше не смей сомневаться в моём авторитете, рядовой, — холодно бросил он. — В моей шкуре ты и минуты не протянешь.       По спине Медика пробежал холодок. Сержант курил с отсутствующим взглядом, будто ничего не произошло. Медик обнаружил, что судорожно сжимает в кулаке полы своего халата. Он медленно повернулся к базе красных, чей силуэт на миг осветила молния, и беззвучно взмолился, чтобы миссия поскорее закончилась. В голове эхом отдавались слова сержанта.       И те слова, которые он сам так и не решился произнести.

***

      — Проверка связи! Меня кто-нибудь слышит? — Рекс расхаживал по пустой комнате с разведданными, прижимая пальцы к наушнику. — Сержант, док, ответьте! Я на связи?       В ответ — лишь треск помех.       — Алло? Есть кто?       — Брось ты это дело.       Обернувшись, Рекс заметил в углу Снайпера, привалившегося к столу. Одной рукой тот зажимал глубокую рану в боку, кое-как стянутую рваными полосами футболки, другой — осторожно касался пустых глазниц и болезненно морщился.       — Задолбал со своей рацией, — прохрипел он. — Если за час никто не ответил… то и сейчас не ответят.       Рекс раздражённо сдёрнул гарнитуру и швырнул её на пол, даже не взглянув, куда она упала. Он застучал ногой, обводя взглядом комнату, и остановился на вражеском Скауте, который сидел у стены, обхватив колени руками.       — Эй, ты! — окликнул Рекс, и Джереми вздрогнул. — Ты должен знать это место как свои пять пальцев. Где здесь другой выход?       — Его нет, — тихо ответил Джереми. — Только эта дверь.       — Реально?       Джереми беспомощно пожал плечами.       — Ладно… — Рекс перевёл взгляд на тяжёлые металлические ворота. — Эта тварь уже должна была свалить, так?       Приблизившись к воротам, он прижался ухом к холодному металлу и прислушался. С той стороны доносилось только слабое гудение вентиляции и едва различимый скрежет, раздавшийся в тот миг, когда его пальцы коснулись створки. Рекс негромко постучал костяшками — и почти сразу ворота содрогнулись от оглушительного удара, заставившего петли жалобно взвизгнуть. Он невольно отшатнулся, и из-за двери вновь послышались те же звуки: отвратительный визг Шпиона, скрежет когтей о металл и тяжёлые удары головой.       — Да вы издеваетесь! — простонал Рекс, снова приближаясь к двери. — ВАЛИ ОТСЮДА, УРОД!       В ответ — лишь жуткий вопль и новый удар.       Рекс попятился, упёр руки в бока и с досадой оглянулся на Джереми.       — И что теперь? Сидеть и ждать, пока нас сожрут или мы с голоду сдохнем? Если начнём жрать друг друга — ты первый, учти.       — Эй! — обиженно вскинулся Джереми.       — А чего ты хотел? Это ты нас сюда затащил…       — Слушай, чувак, я сам здесь недавно. — Джереми поднялся на ноги. — Я знаю не больше твоего.       — Ага, конечно, — усмехнулся Рекс. — Ты единственный из красных, кто вообще ничего не знает.       — Я только что это сказал.       Рекс прищурился.       — Допустим, всего ты не знаешь. Но хоть что-то тебе известно?       — Ничего, — Джереми шагнул вперёд. — Знаю только одно: если мы отсюда не выберемся — нам крышка. Все остальные с ума посходили, и я не хочу ждать, пока они нас найдут.       Рекс покосился на запертые ворота.       — Кажется, уже нашли, — глухо произнёс он. — Ладно. Что делать будем?       Джереми открыл рот, огляделся, будто ища ответ где-то в углах комнаты, но только беспомощно вздохнул и провёл ладонями по лицу.       — Ничего.       — Ничего, — тупо повторил Рекс.       — Чувак, я не знаю, — Джереми развёл руками. — Я первый раз с таким сталкиваюсь.       Рекс усмехнулся.       — А знаешь, я мог бы сейчас дома сидеть, а не торчать в этой дыре и ждать, пока меня прикончит та хреновина за дверью, — он ткнул пальцем в сторону ворот. — Меня вообще здесь быть не должно. Я здесь только из-за того, что ТВОЯ команда нас кинула…       — А я тут при чём? — огрызнулся Джереми. — Хочешь знать, что происходит? Спроси у них — они тебе с радостью расскажут, пока будут потрошить.       — А ты тогда на кой мне сдался? — Рекс шагнул к нему. — Я мог бы бросить тебя там на растерзание этой твари, а сам со Снайпером уйти.       — Ага, конечно.       Рекс походил по комнате, потом обернулся.       — Слушайте, — сказал он, оглядываясь на остальных, — а может, попробуем просто выбежать? Убежим от этого урода, и дело с концом, нет? В крайнем случае нас поймают, мы со Снайпером возродимся на своей базе и свалим. Хотя насчёт тебя не знаю, — он посмотрел на Джереми, чьё лицо заметно помрачнело. — Ты без нас сможешь найти выход?       — Нет.       — Ты что, свою базу не знаешь? — не понял Рекс.       — Я не воскресну.       — Это ещё почему? — Рекс шагнул ближе. — Думаешь, ты такой везучий, что сбежишь с первой попытки?       — Не в этом дело. Я реально не воскресну.       Рекс замер, переваривая услышанное.       — В смысле?       — Нашу машину возрождения уничтожили, — голос Джереми дрогнул. — Если я умру, то навсегда.       Вся самоуверенность Рекса вмиг улетучилась, когда он увидел, как Джереми обхватил себя руками и уставился в пол пустыми глазами.       — Ты… шутишь, — выдавил Рекс. — Ты прикалываешься.       Джереми молчал.       — А Инженер ваш не может её починить?       Джереми помедлил.       — Он… недоступен.       — Да твою ж мать, — Рекс отвернулся. — И что теперь? Сидеть здесь и ждать?       Джереми прижался спиной к стене, сполз по ней на холодный пол и глубоко вздохнул.       — Похоже, это конец, да? — спросил он в пустоту. — Я подохну в этой дыре.       — Так легко сдаёшься? — Рекс глянул на него сверху вниз. — Посмотри на себя. Обычно ты на поле боя рвёшь и мечешь, а тут скулишь, как побитый щенок.       — А что мне делать? — огрызнулся Джереми. — Если меня поймают — мне хана.       — Я тебя так просто не отпущу, понял?       Джереми поднял глаза на Рекса.       — Забыл? — заявил Рекс. — Я с тобой ещё не закончил. Если кому и суждено тебя прикончить, то только мне.       — И это должно меня утешить?       — Не-а. Просто констатирую факт.       — …Ага.       Рекс смотрел, как Джереми подтянул колени к груди, и его лёгкая усмешка сползла с лица. Помедлив, он сел рядом, уставился в стену напротив и спросил:       — …Слышь, можно тебе сказать одну вещь? Только честно?       Джереми настороженно глянул на него, ожидая продолжения.       — Ты мне не нравишься, — выдохнул Рекс. — Если честно, я тебя ненавижу. — Он помолчал, глядя в пол, будто собираясь с мыслями. — …Но если мы хотим отсюда выбраться, придётся закопать топор войны. Хотя бы на время.       Джереми молчал, и Рекс продолжил:       — Я к тому, что мы оба хотим отсюда смыться, верно? — Он выдержал паузу. — …Чтобы выбраться, нам нужно слушать друг друга. Поэтому мне надо, чтобы ты работал со мной, а не просто отмалчивался. Отвечал на вопросы нормально. Понял?       — Что ты хочешь знать?       — Во-первых, мне кажется, ты темнишь, — прищурился Рекс. — Что ты на самом деле знаешь? И как, чёрт возьми, ты вообще в это вляпался?       Джереми отвернулся, постучал пальцами по колену и вздохнул.       — Я же говорил, — начал он. — Ничего. Но если подумать… наверное, это как-то связано с доком. Перед моим отъездом он вёл себя… очень странно. С-собственно, из-за него я и уехал.       — Это я и без тебя знаю, — отозвался Рекс. — У этого типа давно фляга свистит…       — Все вели себя странно, — вспоминал Джереми. — Казалось, будто они что-то скрывают. Все что-то знали, но мне не говорили — как будто это была какая-то шутка для своих. В итоге я уехал, так ничего и не узнав.       В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции над головой.       Джереми вздохнул.       — Есть хоть какой-то шанс, что твои нас найдут?       — Не знаю. Док? — Рекс покачал головой. — Вряд ли он сунется, слишком уж трусливый. А сержант? Если и пойдёт искать, то только чтоб всыпать нам по первое число. Знаешь, я уж лучше останусь один на один с монстром, чем снова выслушаю этого старика — от его воплей уши в трубочку сворачиваются.       Джереми покачал головой, вздохнул, перевёл взгляд в другой конец комнаты и вдруг замер.       — …С твоим другом всё в порядке?       Рекс резко обернулся. Снайпер лежал на боку, свернувшись калачиком, и мелко дрожал. Губы его беззвучно шевелились — он что-то бормотал, но слов было не разобрать. Рекс вскочил, подбежал к нему и присел рядом на корточки.       — Что случилось? — спросил он, склоняясь к Снайперу. — Ты в порядке?       — Всё зря, — прошептал Снайпер. — Всё это… не имеет смысла.       — Снайпер, о чём ты?       — Неужели неясно? — Снайпер медленно повернул голову. — Война, смерти, всё, за что мы сражались… Ничего не имело смысла.       Рекс молчал, не в силах подобрать слов.       — К чёрту эту проклятую работу, — сплюнул Снайпер. — К чёрту всё. «Манн Ко.» должны сгореть за то, что сделали. Им плевать на нас. Мы для них — мясо. Расходный материал.       Рекс оглянулся и увидел Джереми, который стоял поодаль, наблюдая за ними.       — Снайпер, — Рекс сжал его плечо. — Мы вытащим тебя, слышишь? Дай мне время, я… что-нибудь придумаю.       — …Ничего… — Снайпер втянул голову в плечи, сворачиваясь в клубок. — Ничего не значит… ничего из этого… мы пустое место.       Два Разведчика застыли рядом, понимая, что времени почти не осталось. Слушая бессвязный шёпот Снайпера, Джереми вдруг поднял глаза и увидел на столе ярко-красный портфель с кодовым замком. Он отвёл взгляд, потом резко обернулся к двери, напряжённо о чём-то думая.       — Кажется, у меня есть идея, — наконец сказал он. — Но действовать надо быстро.       Не убирая руки с плеча Снайпера, Рекс поднял голову и заметил, как Джереми потянулся к портфелю, схватил его и дёрнул на себя, стаскивая со стола. Он тут же вскочил и рванул следом, успев ухватить дипломат за край.       — Эй, он нам ещё нужен!       — А мне он нужнее, понял? — Джереми вырвал портфель. — Возьми Снайпера и встань вон там, — он указал на левую сторону ворот. — И когда я открою дверь, не издавайте ни звука.       — Когда ты… — глаза Рекса расширились. — Ты ЧТО?! Хочешь впустить сюда этого психопата?!       — Просто ПОВЕРЬ мне, ладно?       Рекс оцепенел, но тут раздался голос Снайпера:       — Не мешай ему.       Рекс недоверчиво обернулся к товарищу.       — Ты так легко ему доверяешь?       — Нет… — прохрипел Снайпер, с трудом принимая сидячее положение. — …Я просто… хочу выбраться отсюда, дружище… пусть хоть ногами вперёд.       Рекс прикусил язык, выдохнул, подхватил Снайпера и закинул его руку себе на плечо. Затем хмуро глянул на Джереми и неохотно попятился к стене, бормоча себе под нос:       — Как будто сам смерти ищешь…       Джереми бросил быстрый взгляд на портфель в своей руке, до боли стиснул ручку и бесшумно метнулся к сканеру у ворот. Прижавшись спиной к стене, он перевёл взгляд на синюю парочку: Рекс неотрывно смотрел на него и, встретившись с ним глазами, коротко кивнул. На миг Джереми замешкался — тело пробирала мелкая дрожь, — но потом он всё же приложил запястье к сканеру. Раздался короткий писк, где-то зажужжали механизмы, петли протяжно заскрипели — и, прежде чем затих металлический лязг, из коридора прорезался пронзительный, нечеловеческий визг.       Шпион ввалился в комнату, спотыкаясь почти на каждом шагу: слепая тварь не могла нащупать проход. Добравшись до середины, он замедлился и замер, склонив голову набок. Шея сухо хрустнула, когда он прислушался, будто вынюхивая добычу. Джереми неотрывно смотрел на его изуродованную спину: сквозь разорванный костюм торчали тонкие кости позвоночника, пробившие кожу, а левая нога была сломана так, что малоберцовая кость выпирала из икры и неестественно сдвигалась при каждом шаге. Когти на руках едва заметно подрагивали, пока он, ощупывая стену, медленно обходил комнату. Несколько раз Шпион постучал длинным пальцем по бетону, вслушиваясь в отзвук, а потом вдруг застыл, резко повернул голову и нетвёрдой походкой направился к столу в дальнем конце комнаты.       Скауты и Снайпер затаили дыхание, вжавшись в стены, и с ужасом следили за слепыми поисками твари. Когда напряжение стало почти невыносимым, Джереми поймал взгляд Рекса и одними губами произнёс: «Уходите». Рекс, осторожно прижимая к себе обмякшее тело Снайпера, начал медленно отступать к выходу, миллиметр за миллиметром. Сам Джереми остался на месте. Уперев ногу в стол, он нарочно громко постучал костяшками по столешнице. Звук прокатился по комнате — и Шпион мгновенно обернулся. Щёлкнув зубами, он, спотыкаясь, двинулся на шум. Скаут вжался в стену, словно пытаясь слиться с ней. Тварь приближалась. Зажав рот рукой, Джереми чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Шпион подошёл вплотную — его когти царапнули стену рядом с лицом бостонца, оставляя глубокие борозды. Затем он постучал по бетону, прислушался и вдруг наклонился ниже — забинтованные глазницы оказались прямо напротив лица Джереми. Тот крепко зажмурился, задержал дыхание и медленно, почти незаметным движением, отодвинул портфель в сторону. Когда он наконец решился открыть глаза, перед его лицом висели окровавленные когти, между фалангами которых болтались обрывки плоти и сухожилий. Из коридора за этой леденящей сценой наблюдал Рекс, пятясь назад и в любой миг готовый сорваться с места. Совсем рядом слышалось слабое, прерывистое дыхание Снайпера. Джереми не шевелился, не сводя взгляда с когтей. И, выждав ещё одно бесконечно долгое мгновение, когда тварь уже почти коснулась его лица, он со всей силы швырнул портфель через комнату.       Портфель взмыл в воздух, ударился об пол и, глухо стуча по кафелю, покатился к стене. Голова Шпиона дёрнулась на звук — из его горла вырвался пронзительный крик. Джереми вздрогнул и тут же метнулся прочь, оставляя чудовище позади. Он нырнул в коридор, где его уже ждали синие.       Не дойдя до сканера, он обернулся и увидел, как Шпион водит когтями по портфелю, будто не понимая, почему тот не пахнет человеком и не состоит из плоти. Тварь замерла, медленно выпрямилась, повернула голову вправо — и вдруг исчезла из виду. У Джереми перехватило дыхание. Он уставился в опустевшую комнату, и в этот миг рядом раздался отчаянный шёпот Рекса:       — Куда он делся? — Его голос дрожал, готовый сорваться на крик. Джереми не знал ответа. Медленно, не сводя глаз с открытой двери, он потянулся к сканеру. Писк — и створки с лязгом захлопнулись. Но что-то пошло не так: дверь застряла, перекосившись, упёршись в невидимую преграду.       Из проёма донёсся яростный вопль — Шпион сбросил невидимость, попав в ловушку. Ворота придавили его спину, прижав к полу. Он царапал кафель, оставляя глубокие борозды и пытаясь вырваться, но беглецы были уже вне досягаемости.       Все трое в оцепенении смотрели на чудовище, корчившееся в агонии. Рекс, пошатываясь, приблизился к Джереми, по-прежнему не отрывая взгляда от Шпиона. Свободной рукой он медленно потянулся к кобуре, выхватил пистолет и навёл ствол на голову твари. Его палец уже коснулся спускового крючка, когда Джереми вдруг перехватил его за запястье. Рекс удивлённо повернулся к нему, но Джереми, будто загипнотизированный происходящим, этого даже не заметил.       — Ты чего? — прошипел Рекс. — Надо прикончить эту тварь, пока она не прикончила нас!       — Не надо, — тихо сказал Джереми.       Рекс, опешив, опустил оружие.       — Да что на тебя нашло? — выдохнул он.       — Просто… не убивай его, ладно?       Джереми отвернулся и зашагал по коридору. Рекс проводил его взглядом, потом снова посмотрел на Шпиона. Тот всё ещё скрёб пол, и его мерзкие вопли отдавались в висках пульсирующей болью.       — …Ладно, чёрт с тобой, — сдался Рекс. — Всё равно патроны жалко.       Он подхватил обессиленного Снайпера и, прихрамывая, двинулся вслед за Джереми. В ушах у него всё ещё звучали крики Шпиона, но их заглушало тяжёлое дыхание раненого друга.

***

      Демо с трудом верилось, что когда-то он не просто бывал в этом здании, а прожил здесь долгие годы. Теперь каждая щель, каждая стена казались ему чужими, будто само это место стало неправильным. Лишь изредка память выхватывала знакомую комнату или поворот, но такие проблески были редкими и почти сразу терялись в тумане. Нижние этажи, где прежде проходила большая часть его жизни, пока красная команда ещё сохраняла рассудок, теперь выглядели почти незнакомыми. Голова гудела, мысли путались, и ориентироваться становилось всё труднее. Он снова и снова шарил в закоулках памяти, пытаясь вспомнить, чем жил до того, как всё пошло прахом. В ответ всплывали только смутные образы: он собирал бомбы, болтал с товарищами, делал что-то ещё — но всё расплывалось, стоило лишь попытаться ухватиться. Почему он почти ничего не помнит? Ведь прошло не так уж много времени… правда?       — Мы почти на месте, — голос Солдата пробился сквозь пелену. — Я нутром чую.       Подняв голову, Демо увидел впереди Солдата с дробовиком наготове. Его плечи застыли от напряжения, а шлем, давно ставший словно частью головы, скрывал глаза. Демо окинул взглядом стены — всё те же бело-красные коридоры, неотличимые от тех, по которым они шли и час назад, и два часа назад. Он прищурился, пытаясь сообразить, куда их занесло.       — …Мы тут уже проходили?       — А? — Солдат замер, быстро окинул взглядом коридор и тяжело выдохнул. — …Ладно, допустим, мы немного сбились, ну и что? Мы всё равно в нужном секторе.       — Ты уверен?       — Интуиция. — Солдат попытался ухмыльнуться, но едва заметная дрожь, пробежавшая по телу, выдавала его с головой.       Солдат двинулся дальше, а Демо всё заметнее отставал. Веки налились свинцом — он устало провёл ладонью по лицу, перевёл дыхание и опустил глаза. Рука дрожала. Кончики нескольких пальцев почернели, суставы онемели и перестали слушаться, словно уже не принадлежали ему. Даже попытка сжать кулак ни к чему не привела. Демо сунул пистолет в кобуру и осторожно дотронулся другой рукой до одного из почерневших пальцев. Тот оказался совершенно нечувствительным. Он слегка потянул — и тишину прорезал тихий, липкий хруст разрывающейся плоти. Палец вышел из сустава почти без сопротивления — гнилые волокна лопнули, и он отделился от руки так легко, что у Демо перехватило дыхание. Тот уставился на окровавленный обрубок, ощущая, как внутри неумолимо разрастается ледяная паника: пальца не было, но и боли он не чувствовал. Совсем.       — Демо?       Наёмник резко уронил палец на пол, прикрыл ботинком и хрипло отозвался:       — Что?       Солдат лишь убедился, что Демо по-прежнему рядом, и молча зашагал дальше. Демо поплёлся следом, слыша, как тот что-то невнятно бормочет — торопливо, сбивчиво, будто пытаясь заговорить собственный страх. Не успел он спросить, в чём дело, как они вошли в просторную комнату, где едва слышно гудели старые компьютерные консоли. Несмотря на размеры помещения, воздух здесь был тяжёлым и спёртым. Демо поднял голову: потолка не было, только нависающие каменные глыбы, с которых беспрестанно осыпалась мелкая пыль. И вдруг он узнал это место. Губы его тронула слабая улыбка.       — Эй, гляди-ка! — усмехнулся он, оборачиваясь к Солдату. — Кажется, мы рядом с выходом, приятель.       Солдат не ответил. Он застыл посреди комнаты, мёртвой хваткой вцепившись в дробовик.       Демо нахмурился, подошёл и положил руку ему на плечо — никакой реакции.       — …Солдат? Ты как, дружище?       Солдат стиснул зубы; его руки мелко дрожали, но на присутствие Демо он никак не реагировал, словно того вовсе не было рядом. Подрывник уже открыл рот, собираясь сказать что-то ещё, но в этот момент Солдат резко втянул воздух, развернулся и направил дробовик в пол. В тесной комнате оглушительно грянул выстрел. Демо вздрогнул и отшатнулся, уставившись туда, куда пришёлся заряд. От маленькой крысы на полу осталось лишь мокрое красное пятно, а в выложенном на плитке логотипе компании RED зияла свежая выбоина, залитая кровью. Солдат тяжело дышал; из ствола дробовика вился тонкий дымок. Потом он медленно, будто в трансе, опустил оружие.       — …А, — выдохнул он едва слышно. — …Я думал, это что-то другое.       Демо смотрел на него, не в силах подобрать слов.       — …Солдат?       Тишина.       Демо помолчал, потом выдавил кривую улыбку:       — Ты, видимо, очень хочешь отсюда выбраться, да?       Он ждал ответа — смешка, слова, хоть чего-то. Но Солдат молчал, уставившись в пол невидящим взглядом. Сквозь тонкий слой пыли на некогда блестящей плитке он видел своё смутное отражение и смотрел на него, не понимая, кто это там, внизу. Молчание давило, становилось невыносимым, и наконец патриот заговорил.       — Я был неправ… — пробормотал он еле слышно.       — В чём? — насторожился Демо.       Солдат поднял голову, и в глазах его плескалась пустота.       — Я думал, только ты потерял своё лицо.       Демо застыл, не зная, что ответить. Солдат уже отвернулся и, не проронив ни слова, зашагал в другой конец комнаты. Демо проводил его взглядом, и едва тот скрылся из виду, как тишину разорвал пронзительный сигнал тревоги. Вздрогнув, Демо споткнулся о больную ногу и, прихрамывая, бросился следом. Свернув за угол, он услышал металлический щелчок и замер, ожидая увидеть тело друга, изрешечённое пулями. Но к его облегчению, Солдат стоял перед двумя турелями целый и невредимый, без единой царапины. Демо взглянул ему в лицо — оно оставалось совершенно пустым, будто Солдат либо заранее знал, что турели уже разряжены, либо ему было всё равно, даже если бы они ещё могли стрелять. Тот молча шагнул вперёд, перекинул дробовик через плечо и направился к автоматическому шлюзу, ведущему в камеру возрождения. Шлюз бесшумно открылся, пропуская его.       Комната, в которую они вошли, напоминала поле боя после артобстрела: пол был усыпан осколками, битым стеклом и обломками мебели, так что идти приходилось осторожно. Чувствуя, как внутри разливается липкий холод, Демо подошёл к изуродованной машине возрождения. Он коснулся ладонью её искорёженного корпуса и заглянул в тесную камеру, скрытую за полосами жёлтого скотча. Подняв голову, он увидел красный пульсирующий свет, льющийся из дверного проёма, и на мгновение застыл, следя за его рваным ритмом. Но свет стал меркнуть, его пульсация замедлилась и вскоре угасла совсем, оставив лишь темноту. Тогда Демо опустил взгляд на свою руку и заметил, что безымянного пальца больше нет. Он медленно выдохнул и закрыл глаз.       — Иди сюда, — раздался за спиной глухой голос Солдата.       Демо обернулся. Солдат стоял неподвижно, уставившись в пол. Демо сделал несколько шагов и замер, увидев тело Инженера. Тот лежал на боку, прижавшись щекой к холодной плитке, словно спал. Солдат проследил взглядом за проводами, тянувшимися от затылка Инженера к машине, и в ту же секунду экран монитора вспыхнул алым. Из динамиков, сквозь треск помех, полился искажённый голос.       — Сколько скота попадёт на бойню? — тихо спросил Инженер. — Сколько животных даже не знают, куда их везут?       Солдат не сводил глаз с экрана, а Инженер продолжал:       — Я начинаю думать, был ли во всём этом смысл… — продолжил голос. — Жалкий финал семейного дела, а?       — Господи… — Демо зажал рот рукой.       — Сколько нас осталось? — спросил Солдат, не оборачиваясь. — Ты один?       — Не знаю… Я давно никого не видел, — ответил Инженер. — Хотя… тут недавно кролик пробегал… вы просто его не заметили.       — А доктор? — Солдат опустился на колено перед телом. — Он жив?       — Доктор… Жив… — Инженер хрипло усмехнулся. — Хороший вопрос. Но эта тварь всё ещё на ногах.       Солдат порылся в подсумке и извлёк маленький флакон с тёмно-красной жидкостью.       — Знаешь, что это? — спросил он, поднося пузырёк к лицу мёртвого Инженера. — Что он туда намешал?       Инженер ответил не сразу — был слышен только гул механизмов внутри стального корпуса.       — Этот ублюдок обрёк нас всех, — наконец произнёс он, и голос его сочился ненавистью. — Он растоптал дело всей моей жизни, чтобы потешить своё самолюбие… вообразил, что он сильнее самой смерти. Души привязаны к телам и не могут освободиться, пока эта дрянь течёт по жилам.       Солдат убрал флакон обратно. Инженер замолчал, но спустя мгновение из динамика донёсся хриплый смешок:       — Ирония, да? Злая шутка Всевышнего… или того, кто теперь всем заправляет.       Солдат спрятал флакон и поднялся.       — Ты не знаешь, есть ли ещё выходы?       Инженер хрипло засмеялся:       — Снаружи нет ничего, сынок. Бежать некуда.       Солдат нахмурился.       — Я рискну.       — Дело твоё. Может, если повезёт, ты сделаешь то, что не смог я.       В комнате повисла тишина — такая плотная, что воздух, казалось, можно было резать ножом. Солдат опустил взгляд, уставившись в кафельный пол, и наконец нарушил молчание:       — Что нам нужно сделать?       Инженер ответил не сразу — внутри машины щёлкали и жужжали механизмы. Спустя несколько мгновений динамик ожил:       — Перережь провод, друг.       Демо выдохнул и посмотрел на Солдата, ища в нём хоть какую-то поддержку, но тот лишь молча поднялся. Казалось, он колеблется: мышцы на лице едва заметно подрагивали. Однако в следующий миг Солдат снял со спины дробовик и крепче сжал его в грязных руках.       — Энжи… не двигайся, — он шагнул ближе к телу, его руки дрожали. — Я вытащу тебя отсюда.       Инженер издал короткий хриплый смешок и тут же едва не поперхнулся кровью, скопившейся в горле. Солдат поднял дробовик и направил ствол ему в голову. Инженер отвернулся, уставившись в стену позади себя, и по его лицу медленно расползлась широкая, почти блаженная улыбка. Тело его затряслось, и машина вновь заговорила:       — Я попрошу дьявола придержать для тебя местечко.       Выстрел с оглушительным грохотом разорвал тишину. Демо вздрогнул, хотя и был к этому готов. Экран забился в судорогах красных и белых вспышек, динамики захлебнулись предсмертным воем — а потом всё оборвалось. Только слабый гул внутри корпуса ещё тянулся несколько секунд, прежде чем окончательно стихнуть.       Демо стоял, не в силах обернуться. Он зажмурился, и в тот же миг на его плечо легла тяжёлая рука. Когда он открыл глаза, рядом уже стоял Солдат. Лица его не было видно — козырёк шлема надёжно скрывал взгляд.       — …И что теперь? — голос Демо сел. Он отчаянно пытался не смотреть в сторону, где на полу расплывалось алое пятно. — …Мы остались одни?       Солдат ничего не ответил — только тяжело выдохнул и направился к выходу. Когда они покинули комнату возрождения, турели даже не шелохнулись: их механизмы замерли навсегда. Демо заметил лестницу, ведущую наверх, взялся за перила, но, так и не сделав ни шага, обернулся. Солдат стоял посреди коридора и не сводил с него глаз. А потом медленно опустил взгляд — на дробовик, на запёкшуюся кровь на стволе, на собственные руки.       — …Мне нужно кое-что сделать.       Демо нахмурился.       — Мы почти выбрались, приятель, — сказал он. — Надо просто бежать.       — У меня счёт к тому, кто это всё устроил, — процедил Солдат. — Хочешь — иди со мной, хочешь — нет. Но я не уйду, пока с ним не разберусь.       Демо опустил голову и сжал челюсти.       — Я с тобой.       Солдат замер на мгновение, потом резко развернулся.       — Тогда пошли. — Он уже шагал по коридору. — …Кажется, я знаю, куда нам надо.       Он шёл вперёд, и Демо слышал, как тот бормочет себе под нос:       — Мы выберемся, Демо. Мы обязательно выберемся.       Помедлив секунду, Демо двинулся следом, не поднимая глаз. Его руки дрожали, а в груди ныла странная, незнакомая боль — холодная, липкая, совсем не похожая на обычную усталость. Выстрел всё ещё звенел в ушах, и какая-то тёмная часть сознания хотела услышать его снова. Мужчина надеялся, что в следующий раз ствол будет направлен на него.

***

      Каждый удар по стальной двери отзывался в ноге Джереми острой болью. Неизвестный вырвал сканер из стены, и дверь заклинило так, что сдвинуть её было невозможно. Но Джереми всё равно продолжал её пинать, пока Рекс стоял рядом, скрестив руки на груди.       — Забудь, — разочарованно бросил Рекс. — Это бесполезно.       Джереми тяжело выдохнул, остановился и упёрся руками в колени.       — Я уже через такое проходил, — сказал он, переводя дух. — Может, если просто… ну, выбить её…       — Ты знаешь другие выходы?       Джереми вздохнул и выпрямился.       — Я… не знаю. Может быть.       — Что значит «может быть»? — Рекс прищурился. — Ты что, здесь не жил?       Джереми быстро оглядел комнату.       — Раньше это место выглядело не… так.       — Это ещё как понимать?       — Не знаю. Просто ощущения другие. — Джереми пожал плечами. — Что-то изменилось, а что — не могу объяснить.       Рекс нервно постучал ногой по полу, развернулся и увидел Снайпера. Тот сидел у стены, бессильно опустив одну руку, а другой прижимая ладонь к тяжело вздымающейся груди.       — Есть ещё идеи? — спросил Рекс, поворачиваясь к Джереми. — Или всё, на что тебя хватило, — это план с портфелем?       — Я… не знаю, чувак, — ответил Джереми. — Где-то ведь должен быть проход, который не заблокировали. Надо просто найти…       — Время на исходе, приятель, — перебил Рекс. — И моё терпение — тоже. Так что давай-ка я сам решу, что делать дальше.       — Ага, конечно, — Джереми закатил глаза. — А ты прям образец полезности. А как же «работать сообща» и «слушать друг друга»?       — Я думал, у тебя за это время появятся идеи получше, — огрызнулся Рекс. — Если б я знал, что твой дурацкий план ни к чему не приведёт, я б и рта не раскрывал.       — Дурацкий? — усмехнулся Джереми. — Кто бы говорил! Ты вообще собирался скормить меня этой твари!       — Ну, если так пойдёт — я ещё могу передумать.       Слова Скаутов начали расплываться, превращаясь в бессвязный шум. Снайпер сидел, чувствуя, как по лицу стекает холодный пот, а кости ломит тупой болью. Сквозь пелену он уловил тихий звук — такой, что невозможно спутать ни с чем другим. Он манил его.       — Знаешь что? — разошёлся Джереми. — Можешь свою дурацкую миссию засунуть себе в задницу! Некоторые из нас хотят ЖИТЬ, понял? Не только сегодня, а вообще!       — А я, думаешь, В ВОСТОРГЕ от того, что мы тут застряли? — усмехнулся Рекс. — Спешу тебя обрадовать: я хочу свалить отсюда ещё больше, чем ты.       Снайпер с трудом поднялся на ноги, прислушиваясь к звуку, который с каждой секундой становился всё отчётливее. Это была музыка — диссонирующая опера, в которой мелодия едва угадывалась, словно её исполнял оркестр безумцев на расстроенных инструментах, а пел человек, лишённый слуха. Он шагнул вперёд, прижимая ладонь к зияющей ране в боку и пытаясь справиться с невыносимым головокружением. Ноги стали ватными — он едва не рухнул, но в последний миг успел ухватиться за стену. Тяжело выдохнув, Снайпер выпрямился и двинулся дальше, скользя ладонью по шершавой поверхности и оставляя на ней липкий кровавый след.       Музыка становилась всё громче, всё фальшивее, всё невыносимее — она будто ввинчивалась в сознание, мутила разум и не давала собраться с мыслями. Синяя форма потемнела от крови, и каждое неосторожное движение отзывалось резкой болью в израненном теле. Липкая, влажная от пота ладонь всё ещё скользила по стене — единственному ориентиру в этом кошмаре, если не считать безумного пения, рвущего тишину на части. А потом стена внезапно исчезла. Пальцы соскользнули в пустоту, и Снайпер замер, едва держась на ногах. Рот его был открыт, из пересохшего горла вырывалось хриплое дыхание. Он пытался уловить, откуда доносится музыка, но тут сквозь неё прорезался новый звук — голос.       Слова звучали так же искажённо, как и мелодия, — расплывчато, неясно, словно воспоминание, слишком долго пролежавшее в забвении. Из пустоты долетало слабое эхо: голос вражеского Снайпера, которому отвечали он сам и Шпион. Разговор казался знакомым до боли, но в то же время отдалённым, словно услышанным когда-то очень давно. Снайпер поднял голову и замер, увидев вдалеке смазанную фигуру.       Разрубленное надвое и брошенное гнить тело висело на мясницком крюке. Из развороченного туловища свисали внутренности, лишь частично прикрытые лоскутами красной униформы. Когда синий Снайпер подошёл ближе, очертания стали чётче, и он понял: перед ним то, что осталось от его красного «коллеги». Остриё крюка выходило из груди; из рваной раны медленно сочилась кровь, а пустое, мёртвое лицо было обращено прямо к нему. На груди лежали треснувшие солнцезащитные очки. Тело тихо захрипело, и рваная щель на месте рта заговорила:       — В… всё ещё… внутри, — прохрипел он. — Внутри. Под… кожей.       Синий Снайпер неотрывно смотрел перед собой пустым взглядом и медленно оседал на колени перед этим кошмарным зрелищем. Красный Снайпер продолжал, с усилием выдавливая каждое слово:       — Никто… никто не может. Выхода нет. — Короткая пауза. — Ничего… не осталось.       Синий Снайпер молчал, не отрывая взгляда от изуродованного тела, которое по-прежнему бессвязно бормотало что-то своё. Потом он медленно опустил глаза. Он почти не различал собственного тела, но каждая рана на коже отзывалась жгучей болью, каждый порез ощущался так, словно его самого аккуратно — ломоть за ломтём — разделывали на части. Руки и ноги онемели, и с каждой секундой, проведённой в этом проклятом месте, ему становилось всё тяжелее дышать, двигаться, существовать. А затем на его лице вдруг заиграла безумная улыбка, обнажив кривые зубы. Так и не произнеся ни слова, он мысленно поблагодарил повешенного и, пошатываясь, пошёл дальше — искать выход.

***

      — Это не смешно, чувак, — процедил Рекс, шагая по пустому коридору и вглядываясь в темноту. — Мы должны держаться вместе, забыл?       — Думаешь, его кто-то схватил? — спросил Джереми, но в ответ получил полный злобы взгляд.       — Заткнись, — оборвал его Рекс. — Он не мог далеко уйти, он еле…       БАМ.       Глухой удар чего-то тяжёлого о стену оборвал фразу. Затем он повторился — раз, другой, третий, — становясь всё ближе по мере того, как Скауты подходили к повороту. Свернув за угол и машинально положив руку на кобуру, Рекс застыл, не веря своим глазам.       Звук исходил от Снайпера. Тот со всей силы бился головой о бетонную стену. С каждым ударом на пол брызгала кровь, заливая лицо, но на губах его застыла дикая, безумная ухмылка — казалось, боль совсем его не беспокоила. Тошнотворный хруст ломающихся костей отдавался в висках Рекса ледяной волной. Он замер, не в силах пошевелиться, но через мгновение очнулся и рванул вперёд.       — СНАЙПЕР, ПРЕКРАТИ! — закричал он, хватая напарника за плечи и пытаясь оттащить от стены. Но тот вырвался и, резко развернувшись, с силой ударил Рекса в лицо. Нос мальчишки противно хрустнул, брызнула кровь. — ОСТАНОВИСЬ! ХВАТИТ!       Снайпер вдруг замер, обмяк и прильнул к Рексу, тихо посмеиваясь. В его улыбке зияли выбитые зубы.       — Нет смысла… — прошептал он едва слышно. — Нет смысла… ничего не осталось.       — О чём ты?! — Рекс с ужасом смотрел на него, тряся за плечи. — Снайпер, ПОГОВОРИ СО МНОЙ!       — Н… нет… ни… н… — слова Снайпера превратились в невнятное бормотание; по подбородку потекла кровавая слюна. Безумная улыбка исчезла, и лицо его словно окаменело, став пустым и мёртвым. Рекс подхватил товарища и почувствовал, как тот постепенно обмякает: мышцы расслабляются, тело наливается тяжестью, голова беспомощно запрокидывается назад.       — С-Снайпер? — его голос сорвался. Он потряс тело. — СНАЙПЕР?!       Тишина. Джереми молча стоял в стороне, не в силах вымолвить ни слова. Рекс опустил тело на пол, перевернул на спину. Из трещин в черепе на кафель медленно вытекала кровь и серо-розовое месиво.       — Чувак, хватит прикалываться, — быстро, почти шёпотом заговорил Рекс, тряся его за плечи. — Снайпер, не бросай меня! ВСТАВАЙ!       Снайпер не отвечал. Рекс застыл на месте, потом медленно, с явной неохотой разжал пальцы и опустился на колени рядом с телом, не отрывая взгляда от пола. Дыхание его сбилось, стало частым и прерывистым. Джереми хотел что-то сказать, но Рекс заговорил первым:       — Он вернётся, — его голос дрожал. — О-он вернётся. Возродится на нашей базе.       — Послушай, я… мне жаль… — начал Джереми, но его слова повисли в пустоте.       — Всё в порядке, — Рекс резко вскочил, вытирая нос рукавом. — Он вернётся. Всё будет хорошо.       Джереми молча смотрел, как Рекс обнимает себя за плечи, будто пытаясь унять дрожь. Через мгновение тот повернулся к нему, и на его лице застыл животный ужас.       — Наш респаун ведь работает? — спросил он. — Только ваш сломан, да?       Джереми не успел ответить. Лицо Рекса исказила гримаса ненависти, он выхватил пистолет и ткнул стволом в воздух.       — Я прикончу эту тварь! — выкрикнул он. — Это всё из-за того высокого урода! Мне плевать, что ты скажешь, — он должен сдохнуть!       Джереми смотрел, как Рекс выбегает из комнаты, сжимая дрожащей рукой пистолет. Помедлив, он бросил последний взгляд на тело Снайпера и побежал следом. Остаться одному было страшнее, чем бежать за врагом.