Глава 2 — Эдвард

Люди задумываются о смерти, сколько себя помню. В своё время это было горячей темой, буквально — ведь по улицам гуляла испанка, кося жизни, будто срезая кусты. Одну за другой. Но часто этим всё и заканчивается — мысль быстротечна. Люди думают о своей смертности лишь когда не увлечены жизнью: когда опечалены, когда осознают быстротечность момента. Но что насчёт вампира? Вампир. В одних легендах они лишь живут дольше, но всё ещё смертны. В других — бессмертны вовсе. В моём случае — второй вариант. И только мне и таким же, как я, известно, что убить вампира можно, лишь разорвав его тело, как тряпку, и сжечь. Тем не менее, это не отменяет факта: живу я дольше смертных. На этой земле я уже девяносто лет, официально застряв в облике семнадцатилетнего. И уж кому, как не мне, есть время подумать о смерти? Что нас отличает от людей? Они думают о ней только в горе. Я — всегда. Они смертны. Я — нет. У меня было достаточно времени, но я никогда не смогу принять это до конца. Лишь тяжело смириться. Однажды мать выбрала для меня эту судьбу, уговорив Карлайла спасти меня. И теперь он мой приёмный отец, тогда как настоящий умер в первой волне испанки, ещё в 1900-х. В очередное туманное утро мы делали обход вместе с Джаспером и Элис. Они такие же вампиры, как я, принятые в Олимпийский клан Карлайлом Калленом в своё время. Теперь они мои сводные брат и сестра. Джаспер — бывший военный. Я вижу эту выдержку в его характере, сталь в голосе. Но когда-то его обратили в вампира. Отнюдь не при смерти и не от клыков Карлайла. Он был спасён не от смерти, а от тёмного выбора. Но теперь ему очень тяжело сдерживаться среди людей, и мы с Элис помогаем ему найти человечную сторону, когда-то утерянную в животном вампирском голоде. Весь день мы гуляли и охотились на животных. Их тоже жалко, но это небольшая жертва для спасения мира — в отличие от жизней людей. Этим животным всё равно рано или поздно суждено умереть, таков круг природы. Лес встречал привычным спокойствием. Наш клан считался одним из самых сильных, не считая вышестоящих Вольтурри. И у нас есть своя территория. Рядом с нашими домами — а мы обычно селимся вблизи лесов — есть свой выбранный радиус, куда не смеет соваться никто посторонний. Ведь мы не единожды меняли местоположение за прожитые годы. На месте нельзя оставаться больше десяти лет, иначе смертные заметят отсутствие старения и поползут ненужные слухи. В Форксе в том числе. Я слышал, как журчит ручей. Я чувствовал запах елей вперемешку с лёгкой вонью животных — отличной от людей. Так пахнет олень или пробегающий заяц. Острый слух, обоняние, быстрый бег и сила — лишь базовый набор способностей любого вампира. Но некоторые обращённые получали дополнительный дар. Говорят, он появляется в зависимости от того, чем часто занимался и был одарён человек до своей смерти, до обращения. И эти способности никогда не похожи друг на друга. Ведь мышление тоже никогда не будет идентичным, как не идентична внешность. Лишь похожа. Я слышал, что глава клана Вольтурри, Аро, умеет читать мысли подобно мне, но лишь когда прикоснётся к существу. Я же мог это делать постоянно, находясь поблизости — будь то человек или вампир. А вот дар это был или проклятие — уже другой, извечный вопрос. Им у меня было время задаваться, когда я играл на фортепиано по ночам в свободное время. Но сегодняшнюю охоту перебил новый запах, новая мысль, что ударила в голову. Человек. Он был совсем близко. Я мог слышать мысли. И его гнали, как загнанного зайца по лесу. Трое. Я хорошо знаком с этими запахами, с этими образами мышления. Лоран. Виктория. Джеймс. Но одно они, видимо, упустили — они были на нашей территории. И мы имели полное право вмешаться. Я посмотрел на ребят, на Элис и Джаспера. Я видел, что они заметили, ощутили то же, что и я. Элис едва свела брови вместе — она явно увидела то, чего сейчас не видели мы с Джаспером. Её дар — предсказания, видения. Я видел этот взгляд, направленный будто внутрь себя, в пустоту. Она слегка приоткрыла рот, сложив губы буквой «о». Джаспер нахмурился чуть сильнее. Я заметил, как напряглись его челюсти — та самая военная решимость, отточенная годами. — Человек, — озвучили мы одновременно с Джаспером, не переглядываясь. — Она в ловушке. Они убьют её, — ответила Элис, моргнув и приходя в себя. Теперь это слышал и я. Я ощущал, что совсем недалеко бежала девушка. Её мысли… Они… Непонятные. Она… Я чувствую её запах. Неужели она приезжая? Она не похожа на людей из Форкса. Нет, это другое… Мысли разбросаны, она в погоне, я не могу понять, что с ней… Надо вмешаться и напомнить некоторым их место. — Вперёд, — сказал я. Они даже не стали спорить. Оба понимали и желали того же, что и я. Мы бежали на запах по лесу с привычной для вампира скоростью — только ветер свистел в ушах, а лес вокруг превратился в размытую акварель: серые стволы, зелёные пятна листвы, тёмные провалы между деревьями. Ноги сами находили опору, тело двигалось на автопилоте — за девяносто лет привыкаешь к такой скорости. Я слышал, как позади Джаспер дышит ровно, без сбивчивости, и как Элис на бегу шепчет что-то себе под нос — может, считает секунды до видения, может, просто успокаивает себя. Впереди уже угадывались просветы — поляна, низина, туда они её и загнали. Мы резко остановились, даже не потеряв равновесия: чувство баланса тоже не было чуждо нам, бессмертным. Всё-таки какие-то плюсы были. Я видел спины Лорана, Виктории и Джеймса, которые треугольником окружали девушку. Между ними, в просветах между телами, я видел её. Она сидела на земле, опираясь на локти. Джинсы, красная блузка, кеды — она промокла и испачкалась в грязи. У неё были длинные тёмные волосы, стройные ноги, выразительные скулы. На её лице не было страха. Джаспер кивнул мне, подтверждая, кажется, то, о чём я подумал. Скорее — какое-то смирение. Возможно, печаль. Джаспер шепнул: — Это не я. Его способность — эмпатия. Он может влиять на эмоции, забирать тревоги или дарить радость. Он не влиял на её эмоции сейчас. Элис вздохнула и решительно опустила руки, убирая их от груди. — Возможно, наша гостья просто не боится смерти. Это достаточно редкий экземпляр, Джеймс. Пойми: она назвала твоё имя. Она нас знает, — чуть нахмурился Лоран, сделав наблюдение холодным тоном. — Убьёшь её сейчас — и потеряешь ценную информацию. Я растерялся, взвешивая информацию. Разве мог случайный человек знать, кто такие вампиры? Клан Вольтурри крайне внимательно следит за нарушителями и убивает всех виновных в раскрытии тайны. Лоран говорил смело, почти обвиняя её. Они были уверены, что она проболталась, и решали, как с ней поступить. Девушка не шевелилась, неровно дыша, будто пыталась понять то же самое, глядя то на Лорана, то на Джеймса. Никто из них не замечал нашего присутствия — слишком увлеклись своей добычей. — Будто у неё есть выбор? — усмехнулся Джеймс, мысленно празднуя победу. Я услышал его мысли, увидел, как он занёс руку, чтобы схватить девушку за запястье, как минуту назад, как хотел уволочь её за собой, будто куклу. Мы переглянулись. Пора вмешаться. Хотя бы потому, что эти трое нарушили договор и ворвались на нашу территорию. — Девушка пойдет с нами, — раздался строгий, военный голос Джаспера. Он ступил первым. Я заметил, как он сжал кулаки, как напряглась его челюсть, нахмурился лоб. Но стоял он так не только потому, что хотел прогнать вампиров и защитить человека. Вовсе нет. Он ощутил что-то совершенно новое, иное — впервые за долгие годы. Я видел его мысли. Такие же растерянные, как мои собственные. Он не чувствовал рядом с ней жажды. Она — человек. Обычно ему стоит огромных усилий сдерживаться рядом со смертными, не пугать их, не срываться при виде крови. Именно поэтому Элис, а теперь и я вместе с ней, всегда были рядом — чтобы помочь Джасперу удержать контроль. Но сейчас он был иным. Решительнее. Спокойнее. Будто она не человек. Или будто он не вампир. Животный голод, терзавший его больше ста лет, вдруг отступил. Забылся. И я впервые за долгое время не знал, что об этом думать. — Нет, это наша добыча, — шикнул, почти по-змеиному, Джеймс, прищурившись. — Вы на территории Калленов, — начала Элис, слегка прищурив взгляд и наклонив голову вбок. — В погоне за радостью, видимо, не заметили. Мы уже собирались уходить, — ядовито улыбнулась Виктория, подходя ближе к девушке. Тупица Джеймс. Неужели этот прохвост возомнил, что его слово имеет вес на нашей территории? Я видел их мысли. Все трое прекрасно знали, что нарушили условия, но притворялись невинными дурачками, желая выйти сухими из воды. Ну, как там говорят? Война кровь любит. Я слегка усмехнулся краем губ, но сохранял холодный, решительный взгляд — чтобы эти трое и подумать не могли, что мы шутим. Наше предупреждение — не угроза. Оно весомее. Джаспер понял то же самое и шагнул ближе. — Элис напоминает, что вы на территории Калленов. Всё, что на этой территории, уже принадлежит клану Калленов, — строго добавил Джаспер, чуть повысив голос. Вот что я в нём уважал — редкую твёрдость характера. Я знал, что ему тяжело. Он ломался под вампирским голодом и часто выглядел безобидно. Но в такие моменты становился страшнее Эммета. И меня, разумеется. — Уходите, — ответил я, уже устав от болтовни и не желая слушать оправдания. — Иначе будет хуже. — Просим прощения, — лицемерно ответил Лоран, на время отступая. Хладнокровная бестолочь. Поделом ему. Мы проводили молча их троих, угрожая взглядом не оборачиваться. Теперь мы остались одни, присутствие вампиров я больше не ощущал. Невольно я прочитал мысли девушки, которая теперь пересела поближе к дереву и подогнула ноги к груди. При ближайшем рассмотрении я заметил серо-голубые глаза — туманные, как небо самого Форкса. Джаспер остался в стороне. Теперь, когда Лоран, Виктория и Джеймс ушли, его мысли переключились на новую проблему, новую задачу: кто эта девушка и почему он не ощущает с ней животной жажды. Элис приблизилась к ней, присев на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне глаз. Она видела будущее далеко вперёд, я видел это по её лицу сейчас, и, кажется, она была удивлена. Приятно поражена. Я остался стоять на том же месте, не приближаясь, но и не отходя в сторону. — Кто ты, милая? — начала Элис уже мягче, чем говорила ранее с вампирами. Софи. Её звали Софи. Хотя её зовут София, она раздумывала сейчас, не стоило ли ей представиться как Софи, потому что она находится в Америке и хочет придерживаться международных отношений. Очаровательно. Невольно я заглянул глубже в её голову, будто не мог покинуть комнату, увидев что-то сверкающее в глубине. Я увидел её комнату. Я увидел её саму в отражении зеркала, но другую. Короткие тёмные волосы, почти как у самой Элис. Тело чуть ниже ростом, чуть объёмнее, с изгибами. Сейчас она была выше и почти плоская, без объёмной груди, но и не спортивная. С длинными тёмными волосами. Её воспоминания разнились с тем, что я видел перед собой. Возможно, она специально думала о чём-то другом. Но как? Она же не знала… Я увидел экран телевизора. Я увидел себя. Элис. Карлайла. Кадры мелькали, сменяя друг друга. А она смотрит. Смотрела. Не нужно быть гением, чтобы сложить два плюс два — это фильм. О нас. Как это возможно? Ещё мгновение назад я мог поклясться, что она подменила воспоминания в своей голове или как-то была знакома с вампирами. Сменила внешность — всё что угодно. Но нет. Здесь крылось что-то сложнее. Серьёзнее. — Я Софи, — ответила она, не поднимая головы. Одну ногу она вытянула перед собой, а на вторую, согнутую, положила руку. — Откуда ты? Люди здесь не часто ходят, — старалась звучать она плавно, но мы оба с ней понимали — она не просто случайный человек. Просто мы пока боялись это признать. — Это… Трудно объяснить… — начала она. Я сглотнул, хотя этого не требовалось. — Я… Из другой вселенной. Я знаю вас. Вот оно. Это слово ударило в голову. Я снова заглянул в её разум. Она смотрела эти фильмы раз за разом, я видел даже то, чего не должен — возможно, отрывки из других фильмов, не исключено, что это сцены из нашего будущего. Она обсуждала нас на разных форумах, в соцсетях. Её компьютер, её телефон вовсе не похожи на те, которыми сейчас пользуются подростки в Форксе. Вот в чём было дело — она из другой вселенной, отличной от нашей, а мы всего лишь кинокартина. — Это правда, — вмешался я, видя, как Джаспер и Элис уже искали ответы в моих глазах, как школьники. — Я заглянул в её голову. Она смотрела фильмы о нас. Очевидно, что факт того, что я заглянул в её голову, не должен был её напугать — она знала о моей способности. Да и смысла скрывать нашу вампирскую сущность уже не было. Элис посмотрела на меня — кажется, она сравнивала увиденное в моих глазах с тем, что озвучил я. Годы, проведённые вместе, твердили нам: мы друг другу врать не станем. Мне-то уж точно врать бесполезно — я могу прочитать мысли любого, кто поблизости. Элис видела, как Софи сидит в нашем доме, её глаза янтарно-жёлтые, мы что-то весело обсуждаем, и, кажется, по картинке в голове, у неё хорошие отношения с Карлайлом и Джаспером. Неужели она останется здесь и станет вампиром? Вопросов больше, чем ответов. Я моргнул, выходя из головы Элис, и отвернулся. Джаспер смотрел на Софи спокойно, но озадаченно. Теперь, когда его голод отступил — непонятным образом заглушился рядом с ней — он не хотел ей навредить и уже раздумывал, как помочь. Втроём мы разделяли одну мысль: Джеймс, Виктория и Лоран вернутся за ней. И возможно, дело не только в их голоде. — Моё тело не такое, как у меня дома, — продолжила она, потянув себя за мокрую одежду и волосы. — Это тоже правда, — ответил я, не глядя на неё. — Хотя, судя по твоим воспоминаниям, лицо у тебя осталось то же. Софи немного растерялась, невольно трогая свою щеку, хотя сейчас не было возможности увидеть своё отражение, но она очень этого хотела — я это чувствовал. Кажется, она была приятно удивлена и чуть успокоилась, закрыв мысленно этот вопрос. В её голове я видел, как она легла спать в своей комнате, а очнулась уже здесь, под деревом, когда шёл дождь. Она намокла и испачкалась в грязи, она долго шла по лесу, пока её не обнаружили вампиры. Винить её не в чем: она жертва обстоятельств, а от такого вампира, как Джеймс, особенно нет шансов спрятаться, если он вышел на след. — Ты намокла и замёрзла. И устала, — начала Элис, помогая ей встать. — Здесь опасно оставаться, они могут вернуться. Идём с нами, мы тебя не тронем.

***

Девушку мы забрали домой. Впрочем, она и не слишком сопротивлялась. В её голове я видел её отношение к нам: она не считала нас монстрами, потенциально рассматривала нас как друзей. Потрясающее заявление — будто она так уверена, что даже вегетарианец не набросится на неё в один момент, что мы не чувствуем постоянно запаха человеческой крови. С другой стороны, такие убеждения рождаются не на пустом месте. Конечно, она знала это всё из своих фильмов — я продолжал видеть отрывки в её голове. Также там постоянно мелькал образ какой-то девушки. Я буду любить её, кажется. Не знаю, что видела Элис, но сообщать о таких подробностях сейчас мне не хотелось. Нет, я мог посмотреть в голове у Элис тоже, но я не вижу видения вместе с ней от начала до конца — я могу лишь увидеть, что она о них думает. Это похоже на то, как читаешь рецензию на просмотренный фильм, но не смотришь сам фильм. К счастью, идти было недалеко. Мы были в лесу, и вскоре мы пришли к нашему дому, стараясь не слишком утомить нашего нового странного путника, который всю дорогу молчал. Но не для меня. — Пап, мы дома, — громко позвал я, входя на порог, хотя знал, что у вампиров острый слух. — Знаю, — раздался голос Карлайла раньше, чем я успел его увидеть. — И мы привели тут человека, — смущённо добавил я, проходя вглубь. — И это я тоже понял, — ответил Карлайл, уже входя в гостиную и сложив ладони домиком. — Такие решения не принимаются просто так, верно? Он перевёл взгляд на Софи, вежливо улыбнулся. — Добрый день. Меня зовут Карлайл Каллен. Мы вам рады. Он оглядел её с ног до головы — оценивающе, но без осуждения. Почти сочувственно. Мокрая одежда, грязь на щеке, дрожащие плечи. Но в её глазах, глазах Софи, не было страха и сейчас. Я снова оглянулся на Джаспера. Тот лишь пожал плечами, отвечая на мой немой вопрос — он на её эмоции не влиял. — Похоже, нашей гостье не помешает чистая одежда. Элис, ты поможешь наверху, если она не возражает? — произнёс он с лёгкой улыбкой, адресуя фразу одновременно Элис и Софи. — Конечно! Тебе повезло, у меня столько одежды скопилось за… несколько лет! — хихикнула Элис, уже не стесняясь своей вампирской сущности, зная, что Софи осведомлена об образе жизни нас, Калленов. — Что-нибудь да должно тебе подойти! Элис мягко потянула её за плечи, направляя наверх, в сторону своей спальни. Эта девчонка копит одежду с двадцатых годов прошлого века. К тому же мы часто переезжали по штатам — Элис собирала вещи разного размера и фасона, на все случаи жизни, даже учитывая, что вампиры не ощущают холода (но люди-то об этом не знали). Ей действительно должно что-то подойти, учитывая эту коллекцию за восемьдесят восемь лет. — Итак, мальчики, — продолжил Карлайл, когда убедился, что Софи и Элис ушли достаточно далеко, — это не случайный человек, я так понимаю? Отец знал: Джаспер читает эмоции, я — мысли, Элис — будущее. Мы бы не стали приводить человека в дом вампиров, пусть и «вегетарианцев». Можно было проводить её до города, вызвать службу спасения, такси, в конце концов. Но мы привели её сюда. Это не осталось незамеченным патриархом семейства. — Её зовут Софи, — начал я, углубляясь в предысторию. — Она жертва обстоятельств. Она из другой вселенной, она знает нас, потому что в её мире есть фильмы о нас. Я видел это в её голове. Я чувствовал мягкое спокойствие — однотонное, как цвет моих джинсов. Кажется, это благодаря Джасперу, который сейчас сидел на подлокотнике дивана и, сложив руки на груди, смотрел не моргая в мою сторону. Вампиры не моргают. Он нас успокаивал, поддерживая спокойную атмосферу во время напряжённого разговора. Он делал это не специально — скорее инстинктивно, как мать поправляет одеяло спящему ребёнку. — Фильмы? — переспросил Карлайл без тени раздражения. — Она смотрела о нас… фильмы? — Да, — вмешался Джаспер. — Она подтвердила это и на словах. Говорит, проснулась не по своей воле здесь, в лесу. Тело немного изменилось, в отличие от родной… вселенной, — помедлил Джаспер, растерянно пробуя новое слово. — И её выследили Лоран, Виктория и Джеймс. — Жаль это слышать, — задумчиво ответил Карлайл, скосив взгляд. — Видно, что бедняжка устала. Говоришь, её выследили? — Она шла по лесу после пробуждения, — продолжил я. — И, очевидно, по запаху её настигли эти трое. Ты знаешь, какой Джеймс ищейка. Я видел в её воспоминаниях — она долго бежала, а потом упала с холма. — Тогда допрос ей ни к чему, — ответил Карлайл, спокойно убрав руки в карманы брюк и посмотрев вверх. — По крайней мере, прямо сейчас. Скажи Элис, что она отдохнёт в комнате для гостей. Это будет её временная спальня. Я попрошу Эсме подготовить комнату. Он развернулся на каблуках и задумчиво добавил: — Такие вещи не решаются по щелчку пальцев. У этой девушки больше никого нет. И если она знает нас и не испытывает вражды, нам нет смысла её бояться или ненавидеть. Мы должны ей помочь.

***

Прошло несколько часов — почти сутки. Все в этой семье когда-то были людьми, все мы имели человеческие, смертные привычки касательно еды и сна. Никто не был удивлён, что после «волшебного» появления здесь, сквозь вселенные, и беготни с вампирами по лесу, ей требовался отдых и сон. Софи никто не беспокоил — не вмешивались, не пытались разбудить. Удивлены все были другим: как она вообще здесь оказалась и кто за этим замешан, если не она сама. Пару раз Элис заходила к ней, лишь заглядывая в щель двери, чтобы убедиться, что её пульс ещё слышен, а грудь поднимается от дыхания. Это немного успокаивало и давало понять: наш гость жив и в сознании. Просто крепко устал. Карлайл ходил спокойным, но слегка хмурым. Он хмурился лишь от тяжести мыслей в голове — я видел, как крутились его шестерёнки, как он пытался сопоставить порядок действий. Эсме была слегка встревожена, насколько это позволяло вампирское тело. И понятно: в ней играли материнские инстинкты, а я сколько её помню, всегда видел в ней открытое сердце ко всякому, кто оказывался в доме Калленов. Вампирское сердце, если можно так выразиться. Джаспер был спокоен, но задумчив. Он тоже взвешивал ситуацию, размышляя о том, почему не чувствует животной жажды рядом с ней. Уже давно он мог бы растерзать такую, как она — его глаза бы налились красным, как у всех обычных вампиров. Но не сейчас. Будто их что-то связывало. Будто она как-то могла на него повлиять. Но подозревала ли она сама об этом? Или в этом тоже замешан кто-то третий? Или что-то? Я видел, как Розали относилась враждебно к новому человеку. Её можно понять: её история жестока, и лишь Эммет держит её на плаву после обращения, о котором она не просила. Наш вампирский уклад нарушил новый человек с самой загадочной предысторией. Я видел, как Розали пыталась объяснить детали — будто девушка сумасшедшая, что она может навредить и предаст нас. В конце концов, она ревновала Эммета к ней. Но это вопрос времени, никто не требовал от неё доверия прямо сейчас. Сам же Эммет был открыт к мысли о такой необычной девушке, как Софи. Мысленно он уже готовил вагон вопросов, усмехаясь тому, как они вдвоём будут взаимодействовать в будущем. Дружелюбный он человек. То есть вампир. Эммет уже видел в ней свою подругу несмотря ни на что. Хотя верен он был, конечно, Розали в плане любви. Девушка спустилась на первый этаж. Элис подобрала ей хорошую одежду — малиновый джемпер свободно свисал на теле, не стесняя движений, а домашние хлопковые штаны заканчивались чуть ниже колен, открывая босые ноги. Теперь её тёмные волосы были вымыты, высушены феном и стали чуть светлее, приняв оттенок каштана — не грязной земли, буквально. И серо-голубые глаза выглядели мягче на лице. — Доброе утро, — ответил Карлайл, первым подняв глаза, когда она спустилась в гостиную. — Как твоё самочувствие? Если позволишь, можем перейти на «ты». — Я в порядке, спасибо, — ответила она растерянно, бегая глазами по комнате и теребя край одежды. — Ты спала почти сутки, — мягко констатировала Эсме, вставая с кресла. — Пойдём на кухню. Поговорить мы ещё успеем, тебе нужно восстановить силы. И снова она не возражала. Кажется, я никогда не смогу привыкнуть к тому, что эта девушка знает нас по вертикали и по горизонтали. Фильмы наверняка рассказали ей больше, чем мы могли бы дать сейчас, но я не мог быть уверен, насколько её реальность совпадает с нашей. Вдвоём с Эсме они ушли на кухню, где та была намерена приготовить ей что-нибудь поесть. Мы специально купили еды, хотя сами давно питаемся кровью животных, потому что знали: теперь надо позаботиться о живом человеке. Чего в нашем доме… да, впрочем, никогда не было. — Ты чувствуешь её кровь? — не выдержал я, спросив тихо у Джаспера. — Да, — коротко ответил он, глядя в сторону кухни. Мы оба знали, к чему мой вопрос. — Но? — Но я не хочу её растерзать, — ответил Джаспер, отводя взгляд от кухни. — Я слышу её сердце, чувствую её запах… но нет вот этого желания убить. Ты знаешь, я обычно с трудом сдерживаюсь. Проклятие. Я не вижу логики. Неужели его жажда как-то… глушится? Становится тише? Но не уходит полностью. Он слабеет — в хорошем смысле слабеет — рядом с ней. Его жажда к ней, как к человеку, становится на нашем уровне. Мы засекли примерно сорок минут на спокойный завтрак для человека, после чего решили всё-таки подойти к ней и вернуться к разговору. К беседе подошли я, Джаспер и Карлайл. Остальные остались в гостиной, чтобы не пугать её большим количеством сейчас. Она сидела за островом на барном стуле и допивала зелёный чай, который, очевидно, ранее сделала ей Эсме. Мы неспешно вошли, рассаживаясь в разных точках кухни. Эсме осталась у плиты, но замерла, готовая к разговору. Я видел её мысли, мысли Софи: она готова. Тоже. — Итак, — начал Карлайл. — Вчера у нас не было возможности как следует познакомиться. Верно? Хотя, как мы поняли, ты нас знаешь вдоль и поперёк, нам смысла представляться нет. Но тебя мы совсем не знаем, а читать мысли — не только не очень гуманно, но и неинтересно. Мы же хотим общения. Верно? Карлайл посмотрел на меня с лёгкой ухмылкой. Он специально сделал акцент, мысленно рекомендуя мне отказаться от нарушения границ Софи и не читать её мысли каждые пять минут. Будто это так просто. Но я ничего не сказал, лишь кивнул чему-то. — Расскажи, правда, что ты из другой вселенной? — спросил Карлайл с мягким любопытством. — Правда. Я не знаю, как тут оказалась. Это было не по моей воле, я не выбирала для себя такой судьбы, — растерянно отмахнулась она, глядя в сторону. — В моей вселенной есть фильмы и книги о вас, о вашем мире. Но, признаться честно, я смотрела только фильмы. — Очень интересно, — вздохнул Карлайл без доли негатива. — И как? Есть сходства с тем, что ты видишь сейчас? — Ну, как минимум внешне. Внешне вы выглядите так же, — мягко отозвалась она, подняв голову. — Понятно, почему ты нас узнала в лесу. Тебе было с чем сравнивать, — прокомментировал я, поддерживая разговор. — Но характер… Возможно, другой. Мне… мне нужно ещё время, чтобы сделать… выводы, — добавила Софи, снова опуская голову. — Или ноги, — тихо усмехнулся я и получил толчок локтем от Джаспера. Плевать, не удержался. Софи едва заметно улыбнулась, её плечи немного расслабились. Мысленно я выдохнул — сам не понял отчего, хотя мне это не требовалось формально. Да, я вампир, но не сухарь в конце концов. Мне не хотелось оставлять такую девушку на растерзание Лорану и Джеймсу с Викторией. Никто не станет спорить: её случай уникален. Она знает не просто о факте существования вампиров — она знает нас, нашу историю. — Софи… — Карлайл помедлил, наверняка вздохнул бы, если бы, опять же, это требовалось. — Ты же понимаешь, что тебе лучше остаться здесь? Мы не будем тебя трогать, злым словом не обидим. Просто так будет лучше. Если с такими знаниями ты отправишься обратно в лес, они найдут тебя. Она это понимала. Она не глупая девочка. Мысленно она соглашалась с его идеей, с нашей общей идеей остаться здесь. Она не хотела напрашиваться, но понимала: сейчас варианта лучше просто не найдётся. Кто ещё с пониманием подойдёт к тому, чтобы приютить девушку из другой вселенной и не принять её за психа? — Я буду рада остаться, — ответила она, подняв глаза и встретившись взглядом с Карлайлом. — Добро пожаловать, Софи. Нам предстоит долгое путешествие, — ответил Карлайл.