Глава 9 — Эдвард

Мы привыкли оценивать человека перед нами исходя из собственной картины мира. Ярлыки быстро вешаются на образ при знакомстве, и лишь со временем мы меняем увиденную картинку, добавляя новые слои к сложившемуся мнению. Как жаль, что мы не можем читать мысли. Как жаль, что это могу я.

***

Я помню тот день, когда мы признались друг другу. Это не было простым «я тебя люблю, давай встречаться». Когда действительно любишь, ты боишься даже слово сказать. Ты никогда не прямолинеен — ты всегда проверяешь реакцию. Мы стояли в лесу. Я слышал биение её сердца, она смотрела на меня не моргая. Мы замерли у мшистого дерева — его кора была не холоднее, чем моя кожа сейчас. Я не мог оторваться от её карих глаз. Или она от моих. Иногда я отводил взгляд. Я пытался убежать, дать ей передумать. Я предупреждал. И она не отходила от меня дальше трёх шагов. Она сказала: «Я боюсь». Я отступил — наконец отступил через силу. Я продолжал её желать, умирая от её запаха, словно от наркотика. «Я не тебя боюсь», — ответила она, снова шагнув ко мне. Я ощущал, как она не отводила взгляд ни на секунду — даже сейчас, не смотря под ноги. Не научилась этого делать. «Я боюсь тебя потерять», — ответила она. И по её ровно свисавшим рукам, по её взгляду на меня я понимал — она не врала. Как хорошо, что нас никто не видел. И что мои мысли никто не способен прочитать. Шли дни, и я сам себя не понимал. Я вёл себя как влюблённый дурак — моё настроение менялось рядом с ней. Я не стеснялся мысли, что мы теперь вместе. Нам завидовала вся школа: девушки плакали в сторонке, Эрик и Майк кусали локти по ней. Майк — я часто видел, как он на неё смотрел, наивно надеясь охомутать кого-то красивого, популярного, саму дочь шефа полиции. Но и она не из пугливых. Она не отшивала их, она… перенаправляла. Меняла их маршруты к другим девушкам, ясно давая понять отсутствие интереса. И я видел, как теперь на меня смотрела моя семья. Игнорировать это было выше моих вампирских сил, особенно когда умеешь читать мысли, и они так и лезут в голову. Элис хитро улыбалась, часто разговаривая с Софи обо мне в сторонке. Видимо, докладывала моё состояние — чего я сам не сделаю. Улыбка Эммета расцвела, будто самая красивая девушка с обложки казино принесла ему выигрыш, и его куш — это видеть, как я краснею перед Беллой. Способен ли вампир? Я сам не знал, но по лицу Эммета мне так казалось. Временами я снова хотел его придушить — лишним не будет, но я силой заставлял себя не смотреть в их сторону. Джаспер понимающе усмехался и вежливо отводил взгляд к Элис. Розали же скептически относилась к нашей паре — ясно, что она по-прежнему не понимала союза человека и вампира, но я видел, что она доверяла мыслям Софи и неохотно позволяла мне разгуливать рядом с Беллой. Да, именно так — не наоборот. Я видел её мысли на этот счёт. Долгими годами она жалела, что ей никто выбора не давал. И пускай она теперь с Эмметом, который всё компенсировал, она по-прежнему бы никогда никому не пожелала такой судьбы. С другой стороны, меня действительно не покидало странное чувство. Знать, что твоя любовь, твои отношения были прописаны по чужому сценарию. Что кто-то не здесь, в другом мире, читал тебя буквально как открытую книгу и знал, что изменится через пару строк. И вроде бы всё правильно — я хотел Беллу, и это было взаимно. Но если бы я мог спать, я бы не смог. Другая девушка моих ночей — Софи, попаданка из другой вселенной — именно она всё рассказала. Теперь я начинал понимать, почему она не спешила с деталями, почему рассказывала по ситуации, когда придёт время. Когда наши пути расходились, когда я провожал Беллу до дома ровно до следующего дня, я возвращался домой — и домой не возвращался. Раз за разом я выезжал в лес, бросал машину до утра на обочине и просто бродил по лесу. Будет ли всё как по книге? Или Софи что-то изменит? Сыграет ли свою роль эффект наблюдателя? Я не хотел вредить моей семье, не хотел вредить Белле. Не хотел и ей, Софи. Она не виновата, но тоже причастна к нашей истории. И я даже не понимал: взаправду я боюсь, что живу по чужому сценарию, или наоборот — хочу, чтобы написанное сбылось? Я не знал, что должно сбыться, но одна мысль о том, что такая возможность существует, не давала покоя. Она была растеряна в равной степени со мной. Нелегко быть против воли, даже в самой любимой истории, которую знаешь взахлёб. Я возвращался домой — она часто держала в руке чашку эрл грея и смотрела в окно. Её мысли метались похлеще моих. Ведь она просто молодая девушка, а я своё уже прожил. А иногда, когда я возвращался и заходил в её комнату, она сбрасывала одним движением всё со стола, хватая себя за волосы. Шумно дышала — очень шумно для вампирского слуха. И виновато, методично убиралась, возвращая предметы на стол. Эсме давно убрала из её комнаты острые и бьющиеся предметы: мол, пусть громит, мы всё равно никогда не спим, она нас не потревожит, лишь бы не поранилась. И отчего-то мои собственные переживания на фоне её казались мне… ничтожными. Я старался быть рядом с Беллой везде. Я хотел быть рядом с ней везде. Признаться честно, я вёл себя глупо, коварно, неправильно. Но я волновался. Иногда, когда Софи уже засыпала, я приходил к ней в комнату. Я пытался читать её сны. Я пытался читать её явь. Она переживала за меня, за Беллу, за себя и тех Винчестеров, что мы видели пару дней назад. Она буквально не знала, за что переживать, и каждый раз, сбрасывая предметы со стола, будто резко обнуляла настройки в голове, начиная с начала. Я действительно подглядывал за Софи, пытаясь найти ответы, которые сделают мою жизнь лучше, вместо того чтобы, как взрослый человек, поговорить с ней. Хотя ещё мгновение назад я кричал о том, что мне нужны беседы и я устал от чтения мыслей. Но ответов я не нашёл и оставлял её одну. Я уходил к Белле. Порой я оставался даже у неё дома, не проводя время с семьёй. Софи в безопасности — она справится, а Белла одна. Я нужен ей. Я охранял её сны, наблюдая, как она засыпает, и мог часами слушать её переживания про выбор одежды или домашние задания. Впервые за долгие годы я переживал за что-то лёгкое, незначительное, не столь важное, как, например, другие вселенные. Я не нужен Софи. Если что случится, Элис непременно расскажет ей про меня, а она — мне про неё. Я спокоен. Относительно. Бывало, Софи мелькала в школе, и я снова натыкался на её мысли — как лопатой в земле на что-то твёрдое. Винчестеры. Я помню твёрдый взгляд Сэма, его крепкое рукопожатие, сухую тёплую ладонь. Отчего-то он мне напоминал Джаспера. Их мысли местами сходились. Оба думали о тактике, о защите своих, о поисках ответов. Я помню ту девушку рядом с ним — рыжую. Более легкомысленную, более растерянную и эмоциональную. Интересно, как сошёлся их дуэт? Кем были те двое, что стояли в паре шагов, столь удивлённые? Конечно, Джаспер доверил им связь с Карлайлом, и даже сам Карлайл не отрицал — кому-то помочь. Но отчего они так уверены, что мы в этом нуждаемся? Снаружи я старался оставаться нейтральным на их счёт, но отчего-то эта компания мне не нравилась. Я видел мысли Софи: они — охотники. Может, поэтому? Но они пережили демонов, ангелов, левиафанов. У меня в голове не укладывается. Как они попали в нашу вселенную, в этот мир, если сейчас 2008 год? Кто-то в этой цепочке мне явно недоговаривает!

***

— Уходишь? Снова этот сладко знакомый голос. Как сладкая шоколадка, от которой хочется пить воду — и больше она не приносит удовольствия. Я сжал губы в тонкую линию, не смотря на неё. В гостиной были только мы. Я стоял у зеркала, собираясь к Белле. — К Белле? — вновь спросила она, не дождавшись ответа. — Мамочка волнуется? — сухо усмехнулся я, проверив воротник рубашки. Почему вообще рубашка? С чего я решил, что это клетчатое безобразие мне сегодня нужно? — Просто спрашиваю, — ответила она, смотря на меня через зеркало. — А если он вернётся? Мы оба знали, о ком она говорит. Во всяком случае, я всегда знаю — из-за моего чтения мыслей. Я уставился в своё отражение. — Все сегодня дома. Ты в безопасности, — ответил я. Как же душит этот воротник, чтоб его. — И Белла? И она душит. Она знала, куда уколоть. Видела, как я переживаю последние недели, как перестал уделять ей время. Она взрослая девушка, это была отнюдь не ревность. Но она переживала. Осознанно ли она залезала мне под кожу или это её сущность? Я устало фыркнул. — Ты уже больше месяца с нами. Пора научиться жить самостоятельно. — Я так понимаю, сейчас начнётся присказка про птенца и гнездо? — Я уловил в её голосе сарказм. — Этот птенец улетает! — Я поклонился. — Не меняй тему. — Встречное предложение. Мир не вертится вокруг тебя. Один раз не… — я осекся, решив не продолжать нецензурную рифму, которую она же мне и привила своими мыслями. Я прочистил горло. — … случится с тобой ничего. — Да никто тебя не ограничивает, — фыркнула она, пытаясь добавить извинения своему голосу. — Просто будь осторожен со своими чувствами. — Взаимно. Я ушёл, не прощаясь, и сел в машину. Дождь мягко ласкал стёкла. Что было хуже? Я стоял между двух огней: не читать мысли вовсе, когда я в этом так нуждался, или читать, но никогда не найти там ответа, который ищешь? Её голова забита всяким хламом! Я хлопнул по рулю и, не пристёгиваясь, завёл машину.

***

К Белле я приехал примерно через полчаса — город был маленьким. Чарли сегодня был на ночной смене: происки вампиров не давали покоя местной полиции, и это давало мне возможность чаще приезжать к ней. Она открыла входную дверь, ожидая меня с самого начала. Мы улыбнулись друг другу. Одета в домашнее: штаны, свитшот. От неё пахло деревом, кофе, каким-то мылом. — Приветствую даму моего сердца, — усмехнулся я, поцеловав её руку. Знаю, обычно парень не должен этого делать, если не предлагают, но я не удержался. Да и она явно не против. — Пробок совсем не было? — улыбнулась она, не убирая руки и смотря на меня. — А ты кофе пила? Так боялась проспать мой приезд? — лукаво улыбнулся я, не отпуская её руки и поглаживая большим пальцем. — Не меняй темы, — она чуть надула губы. — Ладно, прости, — виновато усмехнулся я, отпустив её руку и пропуская её в дом первой. — Я, конечно, кофе не пью уже лет сто, но буду наслаждаться твоим запахом, представляя, что пью. — Ты безнадёжный романтик. Мы зашли внутрь, и я мягко закрыл дверь. В доме стояла полная тишина — нам никто не помешает и не надо искать предлогов. Мы предоставлены сами себе. Белла ушла на кухню, я медленно следовал за ней, как на прогулке, давая личное пространство. Стол, два стула, окно с закрытыми жалюзи и недопитый кофе — ещё тёплый. Стоял запах зёрен, ржавой воды из-под крана и хлорки, которой моют полы. Люди этого не замечают, но мы весьма наблюдательны в таких вещах. Она присела — и присел я. Мы смотрели друг на друга, усмехаясь неловкой тишине. — Кстати, о кофе, — начала она, погладив кружку. — Скучаешь ли ты по тому, что теперь не делаешь? Еда, сон? — Ты любопытная, не так ли? — улыбнулся я, давая себе время подумать перед ответом. — Да, местами скучаю. Я больше не наслаждаюсь вкусом вина и не знаю, что такое хорошо выспаться. — Ты забыл, — поправила она, протянув руку ко мне. Я накрыл её ладонь. — Конечно, забыл, — усмехнулся я, позволив себя поправить. — Но есть и плюсы. Ведь я больше не трачу время на сон, на еду, на... туалет? — Я глупо усмехнулся. — Появляется больше времени на саморазвитие, поиски себя. — Но ведь вы едите, разве нет? Кровь животных. Я приложил её ладонь к своей щеке, побуждая оторваться от пустой чашки и погладить кого-то более живого — живее, чем кусок керамики. И не переставал улыбаться ей, почти кокетливо. — Конечно. Разве нет? — невольно повторил я. — Но люди едят ведь чаще. Согласись? Три, а то и более раз в день. Вампиры, особенно в нашем случае, едят реже и могут существовать без крови... Это полезно, когда, например, долгое время вокруг нечем... поживиться. — Но везде есть свои пределы. Верно? — спросила она, проведя по моей скуле. Я вздохнул. Не требовалось, но чисто чтобы мысли собрать в голове. Помогает думать. Прильнул к её руке. — Разумеется. У всего есть точка усталости. Не питаясь долгое время, глаза вампиров чернеют, и он звереет — согласный на любую кровь. Очень немногие контролируют эту жажду, — ответил я, накрыв её ладонь на своей щеке. — Джаспер долгое время боролся. — Боролся? Почему перестал? Я замер. Неужели мир крутился вокруг неё? Как я умудрялся снова и снова возвращаться к ней, когда сам того не хотел? Я хотел всего лишь побыть со своей девушкой, но врать ей не желал. Лишь сказать не всю правду — это разное. — Появилась Софи. Она единственный человек среди нас, — ответил я, поцеловав ладонь Беллы. — Однажды, когда она появилась, Джаспер будто стал забывать, что когда-то был монстром. В школе ему трудно, рядом всегда Элис следит за ним. Но с ней... будто даже прилив сил. Я вижу по его глазам. — Элис не ревнует? — спросила Белла с лёгкой усмешкой и интересом. — Вовсе нет. Они считают её... ну, как сестрой. Элис говорит, что никогда не видела Джаспера таким... живым. Среди не живых. — Вы перестали общаться. Поссорились? — Не перестали. Просто стали реже. Этого всё равно не избежать — учитывая, что живём мы в одном доме. — Ну, ты стал на неё как-то косо смотреть. — Рано или поздно от любого присутствия начинаешь уставать. Даже от самого любимого человека. — Значит, ты от меня устал? — улыбнулась она, убрав руку. Я встал и медленно подошёл к Белле со спины, не отпуская поверхность стола. Остановился сзади, положив вторую руку на спинку её стула. Пальцы плавно перетекли на её лопатки, плечи, волосы. Мягкие — очевидно, мыла голову. Я медитативно гладил её, как кота. Лукаво усмехнулся — она ожидала от меня ответа. — Я не устал, Белла, — ответил я и наклонился к её уху, согнувшись рядом с ней пополам. — Ты мой наркотик, не забывай, — прошептал я, наблюдая за её реакцией. — А наркоман, даже если очень устал… никогда сам не откажется. Я отпустил стол и провёл рукой по её скуле, скользнул за ухо, заметив её мурашки на шее. Ясная реакция организма, но мне нравилось, что я с ней делаю. Я невольно усмехнулся, дразня её. — Холодно? — спросил я, наклонив голову. — Нет. С тобой тепло, — быстро оправдалась она, повернувшись ко мне всем корпусом. — Ты безнадёжный романтик, — дразнил я, вернув ей ранее сказанную фразу. Она допила кофе, я мягко держал её за руки, помогая встать. Интересно, как она надеялась уснуть после этого? Полагаю, мне придётся постараться, чтобы эта красавица уснула. Обеими руками я прильнул к ней, шепнув на ухо — почти соблазнительно, себя не узнавая: — Оставь. Я помою. Иди спать. Поцеловав её в висок, я чуть подтолкнул её и действительно сполоснул посуду. Но это дело быстрое, тем более для вампира. Всё же мне хотелось порой забыть про всё, хотя бы притвориться, что я снова человек и мне нужна эта тошнотворная рутина. Отряхнув руки, я выглянул в окно. Сегодня полная луна. Присутствия вампиров и уж тем более людей я не ощущал. Периметр чист, но Чарли мог вернуться в любой час. Я мог сбежать через окно, но будет трудно объяснить машину перед домом. Долго задерживаться я не мог, как бы не хотел — не было гарантий. Я оторвался от жалюзи и ступил наверх. В комнате Белла уже лежала на кровати, не расправляя одеяло. Её действия говорили громче слов. Один только томный взгляд демонстрировал всю глубину ожиданий — эта смертная и пяти минут без меня не протянет. А я всего-то внизу мыл за ней кружку. Я улыбнулся ей и лёг справа — по привычке ближе к окну, как более быстрый путь отступления на план Б. Руку под голову, согнутую в локте, второй обнял её за талию. Белла легла на грудь, щекоча мой подбородок. Луна освещала наши силуэты. — А ты бы меня спас, если бы что-то случилось? — спросила она сонно, мечтательно. — Конечно, — сразу ответил я и вряд ли бы соврал. — Поэтому я всегда рядом. Пока ты с нашей семьёй, тебе ничего не угрожает. — Даже Розали? — хмыкнула она с усмешкой. — Даже Розали, — усмехнулся я, проведя по её боку. — Она… Её опыт сложный. Боится, что я наступлю на те же грабли. Но, кажется, она начинает привыкать к нам. К тебе. — Порой мне снится парень, — начала она. — У него светлые волосы и бледная кожа — вампир, как вы. Он будто… охотится за мной. За папой. За Софи. Каждый сон по-разному. И я наблюдаю, как мы не в силах этого сделать. Я поцеловал её макушку, погладив по плечам и спустившись к талии. — Это всего лишь сон, Белла. Ты же знаешь, я часто навещаю тебя, ты у меня в быстром наборе. С тобой ничего не случится. — Сейчас я стала чаще переживать не за себя. И не за тебя. За них, — ответила она, подняв на меня взгляд. — Твой отец тоже под нашей защитой. Ты стала нашей семьёй, Белла. — И Софи. Я замолчал. Не хотел высказывать последние мысли о Софи. Не тогда, когда Белла говорила так. Но я не притворялся, что не услышал. Продолжал гладить. — Тебе лучше поспать, — я поцеловал её в макушку, задержавшись там носом. — Просто обещай, что не оставишь и Софи. Что твои действия больше, чем слова. — Обещаю.

***

Беллу я покинул в начале первого часа, когда она окончательно обмякла в моих руках. Я укрыл её краем одеяла, как смог — учитывая, что она не расправляла кровать — и машинально выпрыгнул через окно, мягко спустившись по дереву, что так удачно росло под окном. Машина Чарли ещё не приехала, но пересекаться с ним, зная, что мы не спрашивали разрешения на встречу, не хотелось. Ключи зазвенели в руке — я не стал задерживаться. Луна мягко светила, выглянув из-за облаков. Давно я не видел такого ясного неба. Машина плавно завелась, будто заурчала. Я мягко провёл по рулю, вспоминая, как касался Беллы пару минут назад. Свет от луны и фонарных столбов падал на улицу, и на лобовом стекле были видны разводы после дождя. Радио отказывалось работать — я поехал в тишине. Сквозь узкую щель в окно летел ночной ветер, чуть теплее, чем в марте, но не достаточно тёплый. Я облизнул губы, невольно вспомнив последние слова Беллы. Софи. За кого она меня принимает? Конечно, я защищал и её — иначе бы не доверил ребятам. Я следил за ней, я был внимателен. Я следил за теми Винчестерами, стоило им появиться в очередной раз в поле зрения. Признаться честно, Дин меня конкретно бесит. Сэм на его фоне не кажется таким идиотом. Хотя с обоими я знаком меньше десяти минут. Светлые волосы, вампир, как мы… Кто ей приснился? Я растерянно моргал, постукивая по рулю на светофорах. В этот час уже тихо, а за городом и того тише. В небе видны только силуэты крон деревьев, ни одной машины, ни капли прежнего дождя. Когда я вышел, я ощутил напряжение. Не может быть вечер хорошим — ведь нет. В доме без меня что-то произошло. Мне хотелось узнать. Но вместе с тем не хотелось входить, не хотелось портить впечатления от вечера, приятные воспоминания. Сжав ключи, я хлопнул рукой по колену и направился к дому. В гостиной сидели Джаспер, Элис и, конечно, Софи. Этот дом давно потерял покой с её появлением. — Чарли знает о Джеймсе, — ответил Джаспер, подняв глаза на меня. Вот кто мне недоговаривал!