Глава 10 — Софи

Иногда мне кажется, что я не живу — я смотрю фильм. Со стороны. С попкорном и дубляжом. Но в этом фильме нет пульта. Нельзя поставить на паузу, перемотать или выключить, если страшно. Я знаю сюжет. Знаю, кто выживет, а кто нет. Но я не режиссёр. Я — зритель, которого затащили на сцену. И теперь все смотрят на меня. Как там пелось? Шоу должно продолжаться.

***

Я сидела в гостиной с Элис и Джаспером. Сейчас правда вскрылась только для них двоих. Мы желали поговорить наедине, чтобы пока не поднимать панику. Вместе с тем я им доверяла, потому что казалось, что только у них двоих реакция сейчас самая адекватная — спокойная, что ли. Они не спешили меня ругать или злиться, но видно было, что хотят понять, как это произошло. Если вы что-то слышали о сарафанном радио, то должна я вам сказать: в моём случае оно сработало весьма неожиданно. С приездом Винчестеров в городе появились гости. Джаспер узнал через Сэма, что у Чарли Свона в кабинете висел мой рисунок, и чисто из интереса они его забрали. На уроках криминалистики, отнюдь, не много людей учится — и только один смертный знал, как выглядит Джеймс. Все улики вели в Рим, то есть ко мне. Джаспер стоял у стены, сложив руки на груди и упираясь копчиком в угол. По большей части он смотрел в окно, наши взгляды почти не пересекались. До меня доносился запах шампуня с ментолом, возможно, кожи с салона его БМВ. Он ждал, слушал. Элис сидела рядом со мной на диване. Она осторожно положила ладонь на моё бедро, слегка поглаживая из стороны в сторону. Ответов она не требовала, но видно было, что очень хотелось. Мне бы тоже. Чем я думала, когда отдавала этот лист на стол Чарли? Да ещё и так точно нарисовав! В дом вошёл Эдвард. Часы пробили час ночи. Он был спокоен, но насторожен — слегка сдвинутые брови. В руке он ещё сжимал ключи от машины. — Чарли знает о Джеймсе, — ответил Джаспер, подняв глаза от пола на Эдварда. Он замер, смотря на меня. Последние недели наше общение становилось всё хуже, и Эдвард уже не выглядел наивным романтиком, каким его изображали в фильмах и книгах. Порой мне хотелось хотя бы на минуту забрать его способность, увидеть мысли, как он видит мои. Но мне кажется, что вряд ли бы я услышала хорошие новости. Или, как сказала бы Гермиона, хотя бы не услышать плохих. — Так вот что мне не давало покоя, — устало фыркнул он, закрыв за собой дверь. Я не поднимала глаза. Элис не отходила от меня, воркуя надо мной как наседка и смотря только на меня. Наверняка она и слышала мой пульс — он снова подскочил. — Скажи мне честно, ты это специально? — спросил Эдвард, подойдя ближе. — Эдвард, — осадил Джаспер, в его голосе прорезалась сталь. — Или ты думаешь, что если ты попала в любимую историю, то мы автоматически будем плясать вокруг тебя? Лишь бы всемогущая Софи выдала гороскоп на сегодня, — продолжил он, звеня ключами. — Эдвард, — снова осадил Джаспер, оттолкнувшись от стены. — Что — Эдвард? Что — Эдвард? Я сто лет как Эдвард, — огрызнулся он. — Бедняжка просто ревнует, что у меня появилась пассия, и пытается привлечь к себе внимание… — Она не виновата, — уже вмешалась Элис, не отрывая взгляда от меня. — Ну, конечно. Она же белая и пушистая. Я забыл. Джаспер резко поймал его за плечо, твёрдо остановив. Я не смело подняла глаза, чтобы увидеть их двоих. Он смотрел на Эдварда неотрывно, не моргая. Его правая рука, его ладонь сомкнулась на его левом плече. Эдвард сжал губы, отведя взгляд. — Ты ведёшь себя как ребёнок, — холодно осадил Джаспер, пытаясь вернуть его на землю. — Ты не понимаешь, что ей и без тебя тошно? Она уже успела сто раз перенервничать и двадцать раз себя закопать. И давай ещё ты придёшь и сверху утрамбуешь. Так? И тут я поняла. Я вспомнила, что Джаспер одарён эмпатией. Он всегда, всё это время продолжал следить за моими эмоциями, пытался успокоить перед сном. И лишь потому не наседал с допросом — зная, какой ураган у меня в голове. Я прикрыла рот рукой и снова отвела взгляд к полу. — Не покрывай её. Нарисовав рисунок, она поставила в опасность не только нас, но и Беллу, — ответил он, не вырываясь из хватки. — Софи — единственная, кто знает наш сюжет, — ответил Джаспер, точно так же не убирая руку. — Но раз она знала, почему сдала? — Ты не подумал, что ей движут страхи? Что попытка нарисовать рисунок — это попытка встретиться с ними лицом к лицу? Забыть? — И отдать не просто учителю, а самому шефу? — Я не могла отказать, — сдавленно ответила я. Элис приобняла меня за плечи. — Ты могла нарисовать кого угодно, — парировал Эдвард. — Вряд ли бы смогла. Эдвард, она не вампир — она человек. Её страхи чище, чем наши с тобой, — всё так же холодно и спокойно ответил Джаспер. В чём-то сейчас он был похож на Карлайла. Мы с Элис молчали, держась за руки. Джаспер вопросительно смотрел на Эдварда, держа руку на его плече, будто беря на слабо, но не давая приближаться ко мне. Эдвард фыркнул и наконец одёрнул плечо, кинул ключи на тумбочку и потёр переносицу. Мне хотелось верить, что он повлиял на его эмоции. Но, наверное, он сосредоточился на мне — я чувствовала спокойствие. Мог ли Джаспер работать только конкретно с одним, когда менял эмоции, или умел распространять, как волной? Я не стала это комментировать. — Кто-нибудь ещё в курсе? — устало спросил Эдвард. — Нет. Сейчас только мы втроём, — ответил Джаспер, опустив руку и встав слева от Эдварда. — Мы с Элис не хотели спешить, чтобы не поднимать панику. Мы замолчали. Каждый витал в своих мыслях, никто не хотел комментировать мой поступок. Как и я не хотела бы сейчас прочесть их мысли на мой счёт. Рука Элис не помогала — скрутило живот чуть ниже пупка. Я встала, не спрашивая разрешения, и пошла прочь. Меня никто не останавливал. Во всяком случае, телефон у меня всегда с собой. Сейчас мне хотелось побыть одной. Совсем одной. Не в этом доме. Я шла пешком — так как не умела водить машину, ни байк, ни даже велосипед. А был ли у нас велосипед? Пожалуй, нет. Холодный ветер обдувал плечи до мурашек, а я упрямо шла вперёд по обочине, опустив голову и глубоко дыша. Где-то я читала, что повышение пульса помогает при панической атаке. Поэтому рекомендуют подниматься по лестнице или идти бодрым быстрым шагом. Я не поднимала глаза, не допуская случайных пересечений, и не поднимала трубку лишний раз — сделаю звонок только когда потребуется. Иногда я всё же останавливалась, если попадалась ближайшая скамейка. Садилась и сгибалась пополам. Живот сводило от эмоций, и быстрая прогулка не помогала. В своих перерывах я пробовала нащупать пульс двумя пальцами на запястье или сонной артерии, но не всегда получалось. А если получалось, то холодные вспотевшие пальцы находили быстро бегущий пульс. Не самый приятный коктейль, признаться честно. Ощущая, что снова легче, я вставала и шла дальше. Я так виновата. Я чувствую себя отвратительно. Каллены, наверное, не захотят меня видеть. Они больше не будут смотреть на меня как прежде. Они мне доверяли, они почти следовали за моим словом. Ведь мы только начали дружить. Я их подставила. Я всех подставила. Чарли Свон уже начал что-то подозревать. И Винчестеры появились здесь — как не вовремя. И они тоже что-то подозревают. Мы все в опасности. И Белла, и Каллены. Это всё неправильно, я хочу всё отменить… Боже, прости мне все мои грехи. Я уже не знаю, где сон, где явь. Верни меня в безопасность, помоги искупить грехи. Эдвард теперь точно не захочет со мной общаться. Я помню его хмурый взгляд, я помню, как он словно хотел накинуться на меня. Он ругался. Как раньше ругались на меня родители за что-либо. А страшно одинаково. Слёзы подкатили к горлу, встав комком. Прохожие оглядывались на меня, но никто не говорил со мной. Меня все ненавидят. Зачем я вообще это сделала? Почему оказалась именно здесь? Боже, искупи мои грехи. Боже, услышь меня… Я упрямо шла, уводя себя не видя куда. Даже если ноги гудели как после тренировки, а плечи замерзали — я всё-таки ушла без всякой куртки, лишь в футболке и штанах. Но возвращаться не хотелось. Не сейчас. Я не выдержала и всхлипнула. Дрогнула, прикрыв нос рукой. Со слезами, но продолжала идти дальше. Простите меня все… Боже, пусть они меня простят… Я сделаю всё что угодно… Мне очень жаль, я раскаиваюсь… Здесь тихо. Только волны шумели, разбиваясь о скалы. Только чайки кричали в пасмурном белом небе, тоже споря о чём-то, известном только им. Парни прыгали с утёса, ныряя в воду с брызгами. Кажется, это из стаи Джейкоба. Я села, почти упала на песок, чуть не ударившись спиной о булыжники сзади. Но меня это не пугало. Не сейчас. Я сидела, и мне казалось, что что-то не так, но я не могла понять, что именно. — Привет, — раздался знакомый голос. Я обернулась. Да, действительно, именно его мне и не хватало столько времени. Пора разбавить эту хладную вечеринку, а то как на похоронах. Моих. Он стоял в толстовке, штанах, с длинными волосами, в тонкой шапке — скорее чисто для стиля. Это был Джейкоб Блэк. Молодой, ещё наивный, не познавший жизнь, как в следующих фильмах и книгах. Здесь он ещё мальчишка. Не волк. Его взгляд добрый, с лёгкой улыбкой краем губ. Руки в карманах. — Я подсяду? — спросил он. Я кивнула на место рядом, приглашая сесть. Он молча сел, чуть коснувшись своим плечом моего. Посмотрел на горизонт, потом на меня. — Давно тут сидишь? — Давно, — ответила я, кивнув. Соврала — видимо, машинально, но не стала уже менять. — Заметил. Холодная, как льдышка, — усмехнулся Джейкоб, потерев моё плечо. Но почему-то от этого прикосновения не хотелось одёрнуть руку, огрызнуться. Я смотрела в горизонт. С ним — теплее. — Откуда приехала? Я тебя раньше не видел, — продолжил он. — Пришла. Из Форкса. Я заметила боковым зрением его шок. Руку он не убрал. — Ты шла сюда пешком? Из Форкса? — растерянно усмехнулся он. — Ты понимаешь, что это пять-шесть часов? Понятно, почему ты так замёрзла. Ты в одной футболке всю ночь шла. И тут меня только сейчас будто накрыло осознание. Я ушла — нет, почти сбежала — из дома Калленов. В штанах и футболке. Не отвечала на звонки, даже не знаю, звонили ли они или писали. Да ещё с панической атакой после ссоры. Теперь они меня точно будут ненавидеть. Твою мать… что я не так делаю? Джейкоб снял с себя толстовку и надел мне через голову. Я ощутила запах дешёвого парфюма, чёрного кофе, леса. Наверняка он успел собрать все эти запахи. Эта толстовка видела много. Но я её не сняла. Мне стало так тепло, словно я зашла в хаммам после мороза. — Так ведь лучше? — выжидающе спросил он, усмехнувшись. — Лучше, — призналась я, смотря на волны. — А ты? — спросила я, играя роль несведущей. — А я крепкий парень. Потерплю, — ответил он, играя такую же роль глупенького. — Закаляюсь. Ты откуда такая глупая? С луны свалилась, что ли? — Долгая история, — призналась я не до конца. — Ты не поймёшь. Во всяком случае — не сейчас. — Как хоть звать такую глупую? — Софи, — ответила я и спросила следом, хотя знала ответ: — А тебя? — Джейкоб. Я чуть улыбнулась ему, зарыв нос в его толстовке и продолжая смотреть на волны перед собой. Он сидел рядом, чуть касаясь меня своим плечом и бедром, но без давления, не нависая. Где-то вдалеке, наверху на утёсе, кричали парни — сталкивали друг друга с высоты и чему-то смеялись, как будто просто мальчишки. И никого больше. Ни машин, ни других людей, приехавших навстречу волнам. В воздухе витал запах озона, морской соли — как это бывает на берегах, — и запах его толстовки под носом. Раннее утро. — Так как ты тут оказалась, позволь спросить? — снова спросил он, не смотря на меня. — Кроме факта, что ты шла сюда пешком всю ночь. — Жизнь стала сложной, полагаю… Поссорилась тут… — я сделала паузу, решив не вплетать сюда Калленов сейчас. — …с кое-кем. — А когда-то было просто? — задумчиво усмехнулся он, посмотрев на меня. — А когда-то было просто… — с утверждением повторила я, всё ещё смотря на волны и вздохнув. — Ну… Я, конечно, не мастер речей. Но по-моему, если всё так, как ты говоришь, то тебе стоит вернуться и вновь всё упростить, — ответил он с задумчивой улыбкой, запустив пятерню в волосы. — Ссоры — они временные. Растут как репейники, понимаешь? А любовь… любовь — она постоянная, — вздохнул он, чуть обнажив верхний ряд зубов. — Я очень провинилась перед ними. Я так боюсь возвращаться, — ответила я, покачав головой, обнимая колени. — А они боятся, что ты не вернёшься, — всё так же просто ответил он, пожав плечами. — Я не знаю, как у тебя всё с ними, но я уверен, что они не хотели бы вот этого. Я молчала, слушая его. Он молчал, ожидая ответа от меня. Волны в очередной раз хлестнули о камни где-то вдалеке. Я вздохнула. — Возможно, ты прав… — Поверь, хуже уже не будет. Сделанного не воротишь. Наступил в лужу — остаётся только смириться с тем, что ты мокрый и грязный. Но ты ведь вечно не будешь таким? Ты пойдёшь, снимешь ботинки, высушишь, избавишься от пятен. И вот — всё снова хорошо. Останется разве что только воспоминание: неприятная грязь на пальцах ног. Я думаю, тут то же самое, — усмехнулся он. — Ты, если хочешь, я могу тебе свой номер дать. Звони в любое время. Ну… когда снова сложно станет. Мы снова упростим. А то ты такими темпами потеряешься и заледенеешь. Он хлопнул в ладоши, выдохнул — не то кашлянул, не то усмехнулся — и встал, после чего подал мне руку. Я немного опешила, но приняла помощь и поднялась. Его ладонь — тёплая и сухая. Я неохотно сняла толстовку — холод снова встретил плечи — и вернула ему. — Пойдём. Одолжу машину моего отца, подвезу тебя до Форкса, — ответил он. — Спасибо, — ответила я, сложив руки на груди. — Рано благодарить, пока молочные не выпали, — усмехнулся он, отряхнув руки и взяв толстовку. — Что это я… Понимаешь, просто семья у нас такая. Потомки волков и всё такое. Бред, да? Он усмехнулся, надел толстовку и сунул руки в карманы. И только я знала, что он говорил правду. Хотя конкретно сейчас притворилась несведущей и с интересом кивнула. — Но мы привыкли. Отсюда и традиции с волками к нам пришли. Даже поговорки, пословицы всякие, — продолжал он, идя рядом. — «Рано благодарить, пока молочные не выпали». Так у нас говорят, ну… имеется в виду: пока ты не помог встать на ноги, пока щенок не стал волком, то и благодарить рано. Я глупо объясняю, да? — стыдливо усмехнулся он, почесав затылок. — Брось. Я поняла, — ответила я, отмахнувшись. — У нас говорят: «Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь», — добавила я почти не задумываясь. — То есть не делай заявлений, пока дело не доведено до конца. — Ну, тоже верно. Мы поняли, — усмехнулся он. — Подождёшь здесь? Я до дома сбегаю и машину сюда привезу. Минут десять-пятнадцать, честное слово. Он ушёл — почти убежал — и скрылся вдалеке. А я осталась одна на берегу. Я раскрыла телефон, посмотрев время: без десяти семь утра. По-прежнему не отпускала мысль о том глупом решении — сбежать в час ночи и без продыха бежать, идти куда-то вперёд, не отвечать на звонки. Кстати, звонков было всего два — и те от Элис. Я настолько ослепла от эмоций, что просто не заметила в прошедшей ночи, что кто-то мог беспокоиться обо мне. Что они себе придумали за это время? Было стыдно возвращаться. Смотреть в глаза. Оправдываться. Но у меня не было другого дома сейчас, другой альтернативы, где спрятаться, а ночевать на улице я не могла. Мне пришлось бы вернуться. Но сейчас я чувствовала себя чуть… спокойнее. Я проветрила голову, я прогулялась одна — если можно назвать прогулкой, конечно. И впервые поболтала с Джейкобом. Не о вампирах, не о реальностях, не о моей уникальности. А просто. Как люди, которые никуда не спешат. Проблемы никуда не ушли, но стало чуть спокойнее. Теперь я хотя бы готова встретить последствия лицом к лицу. И возможно, вернуться на этот берег ещё. По возможности. Теперь у меня был номер Джейкоба в контактах тоже. Вскоре он действительно приехал на пикапе отца — Билли Блэка. Узнаю этот автомобиль, всё как в фильмах. Настанет ли тот день, когда он прокатит меня на одном из своих мотоциклов? Испугаюсь ли я? Или хуже уже действительно не будет? Я встряхнула голову и подошла ближе. В машине мы ехали в тишине, только под урчание двигателя и в тепле от печки. В своём возрасте он уже хорошо водил. Одно, к чему я никогда не смогу привыкнуть, — это то, что в Америке подросткам разрешено водить с шестнадцати лет. Банально в голове не укладывается. Я смотрела на белое пасмурное небо, каменные горы, пустые берега, которые сменялись пейзажем города и кронами деревьев. Внутри салона даже стекло было тёплым — я прислонилась к нему виском, сидя рядом. Третья попытка Элис связаться была, когда мы только выехали с пляжа, — на этот раз короткое сообщение. Я мягко закрыла телефон и прикрыла глаза.

***

Когда я открыла глаза, Джейкоб мягко тряс меня за плечо, побуждая проснуться. Мы были уже в городе. Я открыла телефон, чтобы посмотреть время — семь тридцать пять утра. Мотор всё ещё урчал, готовый ехать дальше, — он его не глушил. Машина стояла возле одной из забегаловок на парковке. — Мы приехали. Мы в Форксе, — ответил он, увидев, что я открыла глаза. Улицы уже начали заполняться людьми, в воздухе витал запах копоти и выхлопных газов. Разумеется, Джейкоб не знал, где я конкретно живу, поэтому остановился в центре города — подвёз меня, как и обещал, до Форкса. То, что я одна из Калленов, ему знать было рано. И что я не одна из Калленов — в целом тоже. Я поправила волосы руками, посмотрев в зеркало заднего вида. — Может, тебя до дома подвезти? Ты скажи только куда, — предложил он выжидающе. — Нет, спасибо, — отмахнулась я, хлопнув по карманам, проверяя, на месте ли телефон. — Ты уже сделал больше, чем я планировала. То есть больше, чем нужно. Ты понял. — Мы поняли, — усмехнулся он, покачав головой. — Дойдёшь сама? — Дойду. Из дома же я как-то ушла, — пожала я плечами. — Ну смотри. Хозяин барин, как говорится. Или хозяйка, — снова усмехнулся он, держа руку на руле. — Моё дело предложить. Береги себя там. — Ты тоже, — сбивчиво ответила я и, открыв дверь, спрыгнула из салона машины. — Пока! Машина уехала в обратную сторону, за моей спиной. Я охнула, стиснув зубы. От ночной спортивной прогулки ныли мышцы в ногах — я потерла их рукой, не спеша идя домой. Утром было уже не так холодно. Возможно, чувства притупились, и я немного закалилась. Главное — чтобы не заболеть. Или, может, во мне уже просыпается что-то вампирское? Да нет, бред. Я шла по улице, ковыляя ногами и держа руки скрещенными на груди. Телефон лежал смирно в заднем кармане штанов. На улице никого из знакомых — и я радостно выдохнула от этой мысли. И продолжала медленно идти. Город сменился лесом, а вскоре дорога вывела меня к дому Калленов. На пороге уже стояла Элис, смотря на меня. Я открыла телефон, чтобы снова проверить время. Восемь часов сорок минут утра. Я уходила около часа ночи. Худшая попаданка в истории фанфиков. Я покачала головой. Элис подбежала ко мне, едва я приблизилась к территории дома. Она крепко обняла меня — одну руку положив на лопатки, а вторую на затылок, ближе к макушке. Я замерла, ощутив прохладу её тонких пальцев. — Ты в порядке? — спросила она вполголоса. — В порядке, — ответила я, немного помолчав. — Мы так волновались. Эдвард, Розали… Они, конечно… негодовали. Но по-своему. Но не обращай на них внимания! Если тебя это беспокоит, мы с Джаспером не позволим им к тебе подойти. Слышишь? — она взяла меня за обе руки, смотря в глаза. — Это ведь не определяет тебя как человека, понимаешь? Остальные переживали за тебя, правда. И Эсме, и я, и Джаспер. Я молчу про Эммета. — Прости… — неловко ответила я. — Не извиняйся, — ответила она, покачав головой и осторожно потрогав мою щёку. — Ты многое пережила. Нелегко нести бремя знаний. Это почти ответственность. Верно? Понятное дело, что рано или поздно сходишь с ума. Но ты можешь говорить. Со мной, с Джаспером. Или молчать — с Эмметом. — Хорошо… — через силу ответила я, протянув букву «х». — И давай договоримся: мы не против ночных прогулок. Но давай ты больше не будешь делать их одна. Хорошо? — чуть улыбнулась она, заглянув в глаза. — Если тебе надо побыть одной, мы можем быть просто недалеко, не мешать. Просто… сейчас, когда вокруг Джеймс, Виктория… надо быть начеку, верно? — Да. — Вот и договорились. Прости нас, пожалуйста. И пойдём в дом — Эдвард хочет тебе кое-что сказать. Я сглотнула, чуть сжав её ладонь, и она мягко потянула меня в дом. Я медленно пошла за ней — ещё уставшая после ночного побега. Мысленно перекрестилась, готовая слушать ругательства, если они будут. Мы вошли в дом, где привычно пахло ковролином, книгами, сиренью. Но сейчас этот запах окутывал иначе — словно я впервые оказалась здесь, как месяц назад. Навстречу нам вышли Карлайл и Эдвард. Элис стояла рядом, держа одну руку на моём плече, а второй сплетая со мной пальцы. — Софи, — твёрдо начал Эдвард, смотря растерянно в пол. — Прости. Я знаю, ты напугана. Я… довёл тебя. Не осознал. И ты ушла. Мы волновались. Элис чуть повернула голову в мою сторону, ожидая ответа. Эдвард приподнял взгляд, стоя почти как провинившийся мальчишка. Карлайл стоял чуть позади него, держа ладонь на его плече и смотря на меня. — Прощаю, — выдавила я из себя. Ибо соврала бы всем, если бы ответила «всё нормально». — Ты тоже прости. — Ты не виновата, — бархатно ответил Карлайл, отпустив Эдварда. — Это просто на эмоциях. Ты испугалась. Мы больше этого не допустим. Последние дни выдались напряжёнными. — Да… — устало согласилась я. — У тебя была бурная ночь, — сухо пошутил Карлайл, сжав губы в тонкую линию. — Тебе лучше отдохнуть. Я отпрошу тебя из школы, — смахнул он мои волнения. — Скажу, что тебе не здоровится. Элис, проводишь её? — Конечно, — вполголоса ответила она. — Пойдём, — шепнула она мне. Мы направились к лестнице. Она помогала мне идти, следуя в моём темпе, как тень. Уже почти возле своей комнаты — могу поклясться — я услышала тихое «Ты молодец» Карлайла. Вероятно, Эдварду.

***

С того злополучного дня прошло около недели. Эмоциональный фон немного восстановился и стабилизировался. Ребята ненавязчиво следили за мной, спрашивая о самочувствии. Временами я замечала, как Элис и Джаспер одним только взглядом затыкали Розали и Эдварда, если те готовились сказать что-то плохое. Она сдержала своё слово. И Эсме — она тоже была рядом, готовя любую еду и часто приходя перед сном ко мне, пока я не усну. Стало спокойнее, я чувствую, как восстановилась. Что сегодня? Выходной. И, как полагается канону, мы дошли до одной из интересных частей — Белла в гостях у Калленов. Причём не просто в гостях, а в гостях, будучи не осведомлённой о том, что я из другой вселенной. И мы сошлись на том, что пока не готовы посвящать её в такие… сложности. Сами Каллены, будучи вампирами, не сразу смирились с этой мыслью. Но были толерантны. А Белла? Мы с ребятами с утра готовили итальянский обед. Лёгкие закуски, чтобы скрасить беседу. Розали ушла проветрить голову — кхм, я прекрасно её понимаю, должна я сказать. А вот Джаспер и Элис присоединились к нам. Мы с Элис нарезали сыры — горгонзолу, моцареллу — и мясо — салями. Эммет и Карлайл занимались брускеттой, нарезая чиабатту и красную рыбу. Стоял ароматный запах розмарина, орегано и салями, а из открытого окна доносился запах еловых веток и озона, предвещая дождь в ближайшие часы. По телевизору шла кулинарная передача, где готовили совершенно другое блюдо, но это не мешало создать настроение. Напоминало воскресную готовку дома в Москве: по телевизору Елена Высоцкая и её «Едим дома», мама готовит блины или жарит яйца, а бабушка разгадывает кроссворды. Мы с Элис улыбались друг другу, совсем забыв о неприятностях пару дней назад. — А вот и мы, — ответил Эдвард, входя на кухню и приобнимая Беллу на уровне локтей. — Привет, — ответила она, махнув и мне. — А мы готовим к вашему приходу, — ответила с улыбкой Элис. — Сами мы, конечно, не едим, но вы с Софи оцените наши старания. Верно? Мы с Беллой невольно усмехнулись. Я уже ожидала фразу Эдварда «она поела», но он промолчал, тоже усмехнувшись и покачав головой. Порой приятно знать, что канон идёт не совсем по канону. Когда бы я ещё поела брускетту с моцареллой и красной рыбой? Беседа шла своим чередом. Никто не заглядывал нам в рот, и претендентов на закуски не было. Мы вдвоём могли брать сколько сами захотим. Теперь ребята могли воочию увидеть Беллу в спокойной обстановке, не спеша, познакомиться с ней. Эдвард сидел рядом с ней на диване, приобнимая за плечи. Мы уже давно наелись и просто общались. — А как так вышло, что ты единственный человек среди не людей? — спросила Белла. Все замолчали, не показывая волнения, но никто не знал, что ответить. Эдвард уже хотел сменить тему, но я сама от себя не ожидая перебила — раньше, чем он открыл рот. — Разве Эдвард тебе не сказал? — спокойно спросила я. — Ведь Карлайл не обращает тех, у кого ещё есть выбор. — Так а что же произошло? — спросила она с оттенком любопытства. Казалось, теперь всем было интересно. Я чуть вздохнула, почти незаметно, готовясь импровизировать. Не могу я, похоже, жить спокойно и носа не высовывать. — Это произошло около года-двух назад… Мне было пятнадцать-шестнадцать, — начала я, уперев локти в колени. — Мы с моей семьёй поехали отдыхать на Байкал. Это в Иркутской области, на границе с Бурятией… Все выжидающе смотрели на меня, интерес рос, каждый готов был перехватить повествование, если я собьюсь. Карлайл незаметно мне кивнул, Белла смотрела только на меня. — Байкал, Бурятия… Откуда же ты? — спросила она, несведущая в географии. — Россия, — подсказал Эдвард, слушая. — Да, верно… В общем, то была зима. Я вышла на лёд и, как полагается, он треснул… Карлайл меня спас и вытащил из воды… — я делала паузы, давая себе время додумать историю, но, кажется, это придавало только веса словам. — Мы подружились, и я пообещала хранить их тайну. — А как Карлайл там оказался? — спросила Белла, ища подводные камни моей истории. — Научная лекция, — невозмутимо ответила я. — По заболеваниям дерматита, кажется. В общем, год спустя я уговорила родителей поехать в Штаты. Ну, как бы в гости, сама понимаешь. Я замедлилась, решив придать своему моноспектаклю грустную нотку. — Их… убили вампиры. А он… ну, взял меня к себе, — вздохнула я, всплеснув руками. — А они… по-прежнему где-то прячутся, охотясь на меня. Я держала лицо. Джаспер и Эммет почти восхищённо переглянулись, кивнув друг другу. Эдвард, наверное прочитав мои мысли первым, подыграл мне. — Так и есть… Зачем же обращать её, если мы просто прячем её от вампиров? — объяснил он. Что, впрочем, было правдой. — Она недавно с нами. — Но мы привыкли уже к ней и привязались, — так же невозмутимо ответил Карлайл. У меня ёкнуло, но я держала лицо.

***

Мы проводили Беллу примерно через час. Эдвард уехал вместе с ней, чтобы подвезти до дома. Я и Джаспер смотрели на них в окно: как Белла махнула на прощание, как машина медленно выехала на трассу. И стояли мы в одной позе. Я повернула голову на него — он стоял с ровной спиной со сцепленными руками сзади. Он повернул голову на меня. — Хорошая работа, — хмыкнул он с усмешкой. — Я даже сам почти поверил, что он тебя спас. — Ведь частично это правда, — ответила я, отведя взгляд к окну. — Не волнуйся. Эдвард был спокоен. Я думаю, он горд тобой. Потому и подыграл, — он тоже отвёл взгляд к окну. — Ты бы хотел, чтобы было иначе? Хоть что-нибудь? — спросила я, смотря в окно. — Хотел бы. Джаспер подошёл со спины, опустив губы слева от меня, на уровне висков. Не целуя — просто касаясь. Я не оглядывалась на него. Я вспомнила, как он предлагал забрать тревоги. Забрать чувство тревоги. Но с их причинами я должна справиться сама. — Хотел бы вернуть тебя домой… Но чтобы ни случилось сейчас, знай… — он понизил голос. — Ты уже прошла половину, пройдёшь и ещё. Ты сильная. И дала эту силу мне. И я никогда не забуду этого. — Не забудешь что? — Того чувства, что снова могу глубоко выдохнуть. Хотя бы морально. Ты моё место силы, словно барьер. — Ты поэтому меня охраняешь? — машинально спросила я. — Не только. Ты сильная сама по себе, Софи. Оказаться вне дома? Абсолютно одной? Без своих вещей, без сверхспособностей. Смотреть вампирам в глаза, зная о смерти. Мне кажется, для такого нужно много сил, — ответил он, коснувшись губами моего виска. — Джаспер Уитлок, тот, далёкий, из 1800-х годов, тебе бы позавидовал. — Спасибо… Я отошла от окна, он отпустил меня, провожая взглядом. — Могу я предупредить тебя кое о чём? — спросила я. Пора рассказать о бейсболе.