8. «Снег, кровь и её слёзы»

POV: Автор Тишина взорвалась первым ударом. Мицуя двинулся вперёд с такой скоростью, что Такемичи не успела моргнуть. Кулак Тайджу встретил его блок, и звук от столкновения разнёсся по всей площади, заставляя снег взметнуться в воздух. Это было не похоже на уличные драки, которые она иногда видела в новостях. Это было что-то другое. Быстрое. Жёсткое. Опасное. Каждый удар, каждый блок, каждый шаг — всё было выверено, как в каком-то страшном, смертоносном танце. Тайджу был силён — это было видно даже ей, ничего не смыслившей в драках. Его удары были тяжёлыми, размашистыми, и каждый раз, когда они достигали цели, казалось, что воздух вокруг содрогается. Но Мицуя… Мицуя был другим. Он двигался плавно, экономно, вкладывая всю силу в короткие, точные удары. Он не тратил силы зря. Он ждал. Наблюдал. Искал слабое место. — Давай, Мицуя! — крикнул кто-то из толпы Тосвы, и этот крик подхватили другие. Такемичи сидела на мотоцикле, вцепившись в сиденье так, что побелели пальцы. Она смотрела, как два парня в кругу из снега обмениваются ударами, и не могла отвести взгляд. Ей было страшно. Не за себя — за Мицую, за Хару, за всех этих людей, которые сейчас стояли в снегу, затаив дыхание. Кровь. Она увидела кровь на лице Мицуи, и у неё перехватило дыхание. Но он даже не поморщился. Он вытер её тыльной стороной ладони и снова поднял руки. — Всё, что ты можешь? — спросил он спокойно, почти буднично. Тайджу оскалился и бросился вперёд. Это был момент. Тот самый момент, когда всё решается. Мицуя ушёл в сторону, пропуская удар, и в ту же секунду его кулак врезался в солнечное сплетение Тайджу. Тот согнулся, выдыхая, и Мицуя добил — апперкотом, от которого голова лидера Черных Драконов запрокинулась назад. Тайджу рухнул на снег. Тишина. Абсолютная, полная тишина, нарушаемая только падающим снегом. Мицуя стоял над поверженным противником, тяжело дыша. Его лицо было в крови, левый глаз заплыл, но он стоял. Стоял прямо. — Вставай, — сказал он тихо. — Ты не можешь упасть. Ты же лидер. Тайджу лежал, глядя в небо. Снег падал ему на лицо, таял на щеках, смешиваясь с кровью. — Я… проиграл, — прошептал он. — Вставай, — повторил Мицуя. Тайджу медленно поднялся. Шатаясь, он встал на ноги, посмотрел на Мицую, на Тосву, на своих людей. И поклонился. — Я признаю поражение, — сказал он громко, так, чтобы слышали все. — Черные Драконы отныне принадлежат Токийской Свастике. Я ухожу в отставку. По толпе прокатился гул. Кто-то выдохнул с облегчением, кто-то замер в неверии, кто-то уже начал улыбаться. Но всё это длилось не больше секунды. Потому что кто-то из Черных Драконов не выдержал. — Это нечестно! — закричал парень в белой форме, бросаясь вперёд. — Тайджу-сан не мог проиграть! И этот крик стал спусковым крючком. В следующее мгновение воздух разорвался от рёва. Белые фигуры двинулись вперёд, чёрные — навстречу. И всё смешалось в единый, хаотичный, неистовый водоворот. Массовая драка. Такемичи замерла, глядя на это море тел, на мелькающие кулаки, на падающих и поднимающихся. Она пыталась найти взглядом Хару, но в этой круговерти невозможно было разглядеть никого. А потом она увидела. Санзу двигался среди белых форм как хищник — быстро, жестоко, без лишних движений. Удар — и один падает. Блок — и второй летит в сугроб. Рывок — и третий уже не встаёт. Он был частью этой битвы, частью этого хаоса, и он был в своей стихии. Но Такемичи не могла смотреть на это спокойно. Каждый раз, когда кулак летел в его сторону, у неё замирало сердце. Каждый раз, когда он уходил с линии удара, она выдыхала. И только когда он вытирал разбитую губу и снова бросался в бой, она понимала — это его мир. Тот, от которого он не мог уйти. Тот, в который он её не пускал. Бой длился вечность. Или, может быть, всего несколько минут. Такемичи не знала. Она потеряла счёт времени, глядя на эту битву, на падающий снег, на мелькающие чёрные и белые пятна. А потом всё кончилось. Так же внезапно, как началось. Белые формы отступали, поднимая своих раненых. Чёрные — стояли, тяжело дыша, но не преследуя. Кто-то из старших Черных Драконов вышел вперёд и сказал что-то Тайджу, который всё ещё стоял на коленях посреди площади. Тот кивнул, поднялся и, шатаясь, пошёл прочь. Всё было кончено. --- POV: Санзу Я стоял посреди этого хаоса, чувствуя, как саднит разбитая губа, как ноет ребро, в которое кто-то зарядил. Но это было ничего. Привычно. Боль придавала остроты, не давала расслабиться. — Санзу! — голос Майки прорвался сквозь шум в ушах. — Ты как? — Нормально, — ответил я, вытирая кровь с лица. — Где Мицуя? — Живой, — Дракен кивнул в сторону. — Тайджу ушёл. Всё кончено. Я выдохнул. Всё кончено. Черные Драконы наши. Хаккай, который всё это время был с ними… я мельком увидел его среди наших, и что-то внутри отпустило. Вернулся. Наконец-то. А потом я вспомнил. Мичи. Я резко обернулся туда, где оставил её. Мотоцикл. Она… её не было на мотоцикле. Сердце пропустило удар. Я уже открыл рот, чтобы крикнуть, но в следующее мгновение увидел её. Она бежала. Бежала ко мне по снегу, спотыкаясь, не разбирая дороги, сбивая ноги в кровь, но не останавливаясь. Белый пуховик мелькал между фигурами парней, которые расступались перед ней, не понимая, что происходит. Красный шарф развевался на ветру. А на лице… на лице были слёзы. — Мичи! — я шагнул к ней, но она уже врезалась в меня, обхватив руками за шею, прижавшись всем телом. Она дрожала. Вся. Мелкой, противной дрожью. И плакала. Не всхлипывала даже — просто плакала, уткнувшись мне в плечо, и слёзы текли по щекам, капали на мою куртку, смешивались с кровью. — Мичи, — я обнял её, прижал к себе, чувствуя, как она колотит меня ладонями по спине — то ли в гневе, то ли в отчаянии. — Всё хорошо. Я здесь. — Ты… ты… — она не могла говорить, давилась словами, слёзы мешали. — Я видела… ты дрался… они били тебя… ты… — Мичи, дыши, — я взял её лицо в ладони, заставляя посмотреть на меня. Глаза красные, щёки мокрые, губы дрожат. — Посмотри на меня. Я жив. Всё в порядке. — Не в порядке! — выкрикнула она, и голос сорвался. — Твоё лицо в крови! Ты… ты мог… — она не договорила, снова зарыдала, и я прижал её обратно к себе. — Не мог, — сказал я тихо, чувствуя, как что-то сжимается в груди. — Я обещал, что вернусь. Помнишь? Она не ответила. Только плакала, вцепившись в мою толстовку, и я стоял, обнимал её и чувствовал, как её слёзы прожигают меня насквозь. — Обработать надо, — всхлипнула она вдруг, отстраняясь, и её руки уже потянулись к моему лицу. — У тебя губа разбита… и скула… и… — Мичи, — я перехватил её руки. — Не здесь. Потом. — Нет! Сейчас! — она вырвала руки и снова принялась ощупывать моё лицо, шею, плечи. — Где ещё? Ребро? Ты говорил про ребро! Покажи! — Мичи, люди смотрят, — прошептал я, чувствуя, как уши горят. — Пусть смотрят! — она даже не обернулась. — Мне всё равно! Ты… ты заставил меня смотреть на это! На то, как тебя бьют! Как ты дерёшься! Я думала… я думала, что ты… Голос снова сорвался, и она уткнулась лицом мне в грудь, зарыдав в голос. Я обнял её, крепко, и поднял глаза. Вся площадь смотрела на нас. Майки стоял, сдерживая смех. Дракен ухмылялся, но в глазах было что-то тёплое. Казутора и Кейске переглядывались, не зная, смеяться или сочувствовать. Муто, как всегда спокойный, но на губах — лёгкая улыбка. А Мицуя — весь в крови, с заплывшим глазом — стоял в стороне и смотрел на нас с каким-то странным, почти отеческим одобрением. — Санзу, — тихо сказал он. — Твоя девушка права. Раны нужно обрабатывать. — Заткнись, — беззлобно ответил я, но Мичи уже подняла голову. — Мицуя-сан! — она отпустила меня и шагнула к нему. — Вы… вы тоже ранены! У вас всё лицо в крови! Мицуя моргнул, явно не ожидая, что внимание переключится на него. — Я… ничего страшного. — Ничего страшного?! — она повысила голос, и я впервые слышал её такой. — Вы только что дрались один на один с лидером Черных Драконов! Вы герой! А теперь стоите тут с разбитым лицом и говорите, что ничего страшного?! — Эм… — Мицуя растерянно посмотрел на меня, но я только пожал плечами. Он сам напросился. — Садитесь! — скомандовала Мичи, указывая на ближайшую лавочку. — Я сейчас найду аптечку! — Мичи, откуда здесь аптечка? — попытался я. — Найду! — отрезала она и уже собралась бежать, но её остановил голос. — Такемичи-сан, — это был Мицуя, и в его голосе прозвучало что-то тёплое. — Спасибо. Но сначала займись Санзу. Он больше нуждается. Она замерла, посмотрела на меня, потом на него. В глазах снова заблестели слёзы. — Вы оба нуждаетесь, — тихо сказала она. — Вы все нуждаетесь. — Тогда поехали к нам, — раздался голос Дракена. — В штабе есть всё. И обработаем всех, и чай попьём. А то замёрзли уже. — Я согласна! — тут же выпалила Мичи и снова подскочила ко мне, хватая за руку. — Хару, поехали. Немедленно. — Мичи, я… — Поехали! — она посмотрела на меня снизу вверх, и я увидел в её глазах слёзы, гнев, страх и любовь. Всё вместе. — Пожалуйста. Я не могу… я не могу больше видеть тебя таким. Я сдался. — Хорошо, — я выдохнул - только за мотоциклом сходим. Я обнял Мичи за плечи и повёл её мотоциклу. Она всё ещё дрожала, всё ещё вытирала слёзы, которые никак не хотели останавливаться. Но она держалась. — Садись, — сказал я, помогая ей забраться на мотоцикл. Она села, но не отпустила мою руку. — Хару, — тихо сказала она. — Я люблю тебя. Пожалуйста… не пугай меня так больше. Я посмотрел в её заплаканные глаза, на красный нос, на дрожащие губы. И впервые за долгое время мне захотелось не драться, не побеждать, не доказывать. Просто быть рядом. Просто чтобы она больше не плакала. — Не буду, — сказал я и поцеловал её в лоб. Она уткнулась мне в плечо и прошептала: — Врёшь. — Знаю, — ответил я и завёл двигатель. --- POV: Такемичи (несколько часов спустя, дома) Я лежала в кровати и смотрела в потолок. Слёзы высохли, но глаза всё ещё болели, и в груди было пусто и тяжело. Сегодня я увидела его другим. Не Хару, который дарит мне цветы и держит за руку в парке. Не Хару, который смущается, когда я называю его ласковым именем. А Санзу — бойца Токийской Свастики. Того, кто дерётся, кто рискует, кто может не вернуться. И я испугалась. Не тогда, когда он дрался — тогда было не до страха. А сейчас. Сейчас, когда я лежу в тёплой постели и вспоминаю, как он вытирал кровь с лица. Как уворачивался от ударов. Как падали другие. Телефон пиликнул. «Спишь?» Я взяла его, посмотрела на сообщение. Хару. «Нет. А ты?» «Тоже. Ребро болит». Я села на кровати. «Обработал?» «Да. Не переживай». Я закусила губу. Не переживать. Как будто это возможно. «Хару». «М?» «Я сегодня испугалась. Очень». Долгое молчание. Я уже думала, что он не ответит. Но телефон снова пиликнул. «Знаю. Прости». «Не извиняйся. Просто… я теперь знаю, какой у тебя мир. И я боюсь. Не за себя. За тебя». «Знаю. Я тоже боюсь. За тебя. Поэтому и прятал». Я смотрела на экран и чувствовала, как слёзы снова подступают к глазам. «Хару, я не хочу, чтобы ты прятал меня от своего мира. Я хочу быть рядом. Даже если страшно». «Мичи». «Что?» «Я тоже люблю тебя». Я замерла. Это был первый раз, когда он сказал это не в ответ на моё признание, а сам. «Сладких снов, Мичи». Я улыбнулась сквозь слёзы. «Сладких снов, Хару». Я положила телефон на тумбочку и закрыла глаза. Сегодня была битва. Сегодня Черные Драконы стали частью Тосвы. Сегодня я увидела мир своего парня. И испугалась. Но я не уйду. Потому что он стоит того. Потому что он — мой Хару. И даже если страшно, я буду рядом. Всегда.