Часть 5

Офелия наблюдала за своей командой с высоты десяти метров. Она сидела на метле параллельно земле, делая пометки в потрёпанном блокноте, который всегда носила с собой на тренировки. Последние недели заставляли её нервничать: некоторые игроки показывали результаты, от которых хотелось выть. В преддверии нового сезона это могло утащить команду на дно, и она, как капитан, не имела права этого допустить. Взгляд девушки остановился на Лукасе Гарро. Рыжеволосый парень уже полчаса безуспешно пытался поймать снитч. Можно было списать всё на временные трудности и плохой день, но этот кошмар длился уже год. Сколько матчей они проиграли из-за того, что ловец соперников был быстрее? Сколько квоффлов было заброшено зря, когда счёт был почти равным, а Гарро висел где-то в стороне и делал вид, что ищет золотой мячик? Лукас едва ли испытывал стыд за своё поведение. Он вообще мало за что испытывал вину по двум причинам. Первой являлось то, что он был под защитой местной элиты. Причиной номер два служило близкое знакомство с заместителем главы Международной ассоциации квиддича. Если, конечно, можно так трактовать интрижку его матери с состоятельным и уважаемым мужчиной, держащим спорт в ежовых рукавицах. — Ты скоро в нём дыру прожжёшь, — Манон, вторая охотница в команде, повисла на своей метле сбоку от Офелии. Её афрокосички были собраны в высокий хвост, а тёмная кожа блестела в свете закатного солнца, покрытая тонкой сеткой пота после интенсивной тренировки. — Хоть бы и так! — фыркнула Офелия, не отрывая взгляда от рыжего. — Гарро играет ещё хуже, чем в прошлом году. Серьёзно, он ведь даже не старается. Смысл наших тренировок, если этот навозный жук не может оторвать свою задницу от земли и поймать чёртов снитч? — Может, ему просто не нравится наша новая форма? — предположила девушка с лёгкой улыбкой. — Павлин в качестве маскота… Это как-то фу. — Ему ничего не нравится. Манон пожала плечами, неторопливо разминая кисти — верный признак того, что она устала и хочет поскорее закончить тренировку. Но подруга знала: Офелию сейчас лучше не торопить. — Ты капитан, — напомнила она мягко. — Тебе решать, оставлять ли его в основном составе. У тебя есть право перевести его в запас или вообще вышвырнуть из команды. — Если вышвырну, его мать убьёт меня. Не фигурально, а вполне буквально. В прошлом месяце она завалила меня письмами и «попросила» быть снисходительнее к её мальчику. Я ненавижу эту женщину. Как можно иметь столько власти, просто трахаясь с нужным человеком? — Во Франции это называется карьерный рост, — хмыкнула Манон. — Ты бы знала, сколько наших политиков получили свои места благодаря теплой постели с нужным человеком. — Цинично. — Реалистично. Они замолчали, наблюдая, как Лукас снова пролетел мимо снитча, даже не попытавшись сменить траекторию. Золотой мячик сверкнул в лучах заходящего солнца и устремился к трибунам, а Гарро лишь проводил его ленивым взглядом и продолжил кружить по своему привычному маршруту. Офелия сжала метлу так, что побелели костяшки. — Нам нужен новый ловец, — наконец сказала Манон, и её голос прозвучал твёрже обычного. — Кто-то, кто сможет выходить вместо Лукаса. Не заменять его официально, просто… быть альтернативой. Когда он проваливает матч, у нас должен быть козырь в рукаве. — И кого ты предлагаешь взять? — Офелия закатила глаза. — Все, кто более-менее нормально играют, уже в команде. Первокурсники ещё слишком малы, я даже не буду пробовать. Нам нужен кто-то с опытом. — Тогда попробуй тех, кто не отсюда. — На что ты намекаешь? — Вон там, — Манон жестом указала на трибуну. — Сидит симпатичный англичанин с внешностью ангела. Ты только посмотри на его светлые волосы. Интересно, он их красит? Офелия проследила за её взглядом и чуть не подавилась воздухом. На трибуне, развалившись с непринуждённой грацией аристократа, сидел Драко Малфой. Он был погружён в какую-то книгу, и закатное солнце подсвечивало его платиновые волосы, делая их похожими на расплавленное серебро. Черная толстовка, идеально сидящие спортивные штаны — он выглядел так, будто сошёл со страниц магловского модного журнала. — Прежде чем ты скажешь своё коронное «только через мой труп», — быстро заговорила Манон, заметив, как вытянулось лицо подруги. — Обрати внимание на пару деталей. Во-первых, блондинчик приходит сюда каждый вечер. Серьёзно, я сначала подумала, что он в кого-то влюбился, но нет, он просто смотрит на поле. Во-вторых, — она понизила голос, — англичанин закатывает глаза на каждый косяк Лукаса точно так же, как и ты. Это взгляд профессионала, подруга. Я буквально слышу: «Уберите с поля этого дебила и поставьте меня». Офелия взглянула на Малфоя и задумалась. Он действительно выглядел как ловец: высокий, но не массивный, с длинными руками и узкой талией. В отличие от громилы Забини, у него была умеренная мускулатура, что говорило о легкости в полёте. И эта его отстранённость, полная погружённость в чтение… Офелия видела таких игроков раньше: тихие, интеллектуальные, они выходили на поле и превращались в хищников. — Ладно, — согласилась она. — Я поговорю с ним. Но если ты ошиблась, то завтра будешь летать лишних пятнадцать кругов. — Твоя щедрость не знает границ, — усмехнулась Манон. — Удачи, капитан. Офелия спустилась к трибунам, приземлившись как раз недалеко от Малфоя. Тот был так увлечён чтением, что не поднял головы. Его взгляд скользил по тексту, а тонкие пальцы неторопливо переворачивали желтоватые страницы. На обложке она разглядела какие-то руны. Мерлин, очередной ботаник, как и его дружок Нотт. — Salut, Малфой, — девушка чуть откашлялась, чувствуя себя неуверенно. — Можно присесть? — Ты уже здесь, — тихо ответил парень, не поднимая глаз от книги. — Будто бы моё «нет» что-то изменит. — Прости, мой английский не настолько продвинут, чтобы понимать ваш хваленый юмор. Это значит «да» или «нет»? Блондин захлопнул книгу, после чего поднял на собеседницу такой взгляд, что ей захотелось спрятаться за трибуной. А лучше сразу упасть в обморок, чтобы не позориться дальше. В его серых глазах читалась ленивая надменность человека, который привык, что к его мнению прислушиваются, даже когда он молчит. — Нотт говорил мне, что ты чокнутая, — произнёс он с лёгкой улыбкой, которая не тронула глаз. — Но я не думал, что это окажется правдой. Впрочем, он редко ошибается в людях. Мысль о том, что кучка британцев обсуждала её, была довольно лестной. Но за «чокнутую» с уст альпийского кретина было обидно. Надо вывернуть на него котел с зельем облысения. Посмотрим, как он проживёт без своих милых кудряшек, когда они начнут выпадать горстями. — А я не думала, что все стереотипы об англичанах окажутся правдой, — огрызнулась Офелия, опускаясь на скамью рядом с Малфоем. Она специально села так, чтобы между ними оставалось приличное расстояние. — Но, как мы говорим здесь, во Франции, c'est la vie (такова жизнь). Переводить не буду, ты вроде как говоришь на моём языке. — У тебя слишком хорошая память для той, кто… — Если ты сейчас процитируешь Нотта, я засуну эту метлу тебе в глотку. — Это ты можешь, — ухмыльнулся блондин, и в его глазах мелькнуло что-то живое. — Но оставь свои угрозы для нашего общего друга. Мне они не нужны, чтобы понять, что ты умеешь держать себя в руках. В отличие от некоторых, я ценю хорошие манеры. — Он мне не друг. — Тебе стоит поработать над английским, Сен-Анж, — Малфой взял книгу, которую отложил в сторону, и элегантным движением убрал её в сумку. — Ты плохо понимаешь юмор. И, судя по твоему лицу, любые шутки, которые не касаются квиддича. Офелия вздохнула, пытаясь успокоиться. Ей казалось, что Малфой был тихим и безобидным на фоне своих друзей. Очевидно, она ошиблась. Все трое одного поля ягода, просто каждый выбрал свой способ быть невыносимым. Если Нотт — это гремучая смесь цинизма и самодеструкции, а Забини неприкрытая страсть к наживе, то Малфой… Малфой был опасен по-другому. Он играл в долгую, просчитывал ходы и никогда не показывал все карты. — Приму к сведению, — сказала девушка, сжимая метлу и стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Если ты закончил обмениваться списком рекомендаций по исправлению моего характера, я бы хотела с тобой поговорить. Нормально поговорить, Малфой, без вот этих твоих замашек. — Я весь внимание, мадемуазель, — он изящно скрестил руки на груди, откидываясь на спинку скамьи. — Но должен предупредить: я говорю то, что думаю. Если ты ищешь комплиментов, тебе стоит обратиться к Забини. Из нас троих он самый… — Что ты думаешь о нашем ловце? — перебила его Офелия. — Вот так сразу? — он приподнял светлую бровь. — Вот так сразу. Малфой перевёл взгляд на поле, где Гарро, бросив попытки поймать снитч, теперь стоял и флиртовал с девчонкой из группы поддержки. Это был один из пижонов, с которым у Тео возник конфликт в первый день. Хоть тогда Драко пытался быть пай-мальчиком, в глубине души он был целиком и полностью согласен с другом. Рыжий бесил его на кармическом уровне: он был копией Уизли, тоже играл в квиддич и обладал таким же гипертрофированным чувством собственной важности. — Ловец из него хреновый, — Малфой наконец произнёс свой вердикт. — На метле рыжий сидит уверенно, но это единственное, что он делает правильно. Его траектории предсказуемы, реакция медленная, а желания поймать снитч я вообще не вижу. Он делает вид, что ищет, но на самом деле просто летает по кругу, чтобы не доставать свою задницу реальной работой. Я бы поставил его на позицию загонщика, если ему так принципиально играть. Там хотя бы не нужно думать. Просто бей по всему, что движется. С его интеллектом это идеальная стратегия. Офелия открыла рот и снова закрыла. Англичанин только что озвучил всё то, что крутилось в её голове на протяжении нескольких недель. — Сколько матчей вы проиграли из-за того, что это недоразумение не сумело поймать снитч? — спросил Малфой, и в его голосе вдруг появилась деловая нотка. — В прошлом сезоне мы проиграли почти все матчи, — призналась Офелия, чувствуя, как горечь подступает к горлу. — Мы с Манон брали основные очки, загонщики отбивались от бладжеров, вратарь делал невероятные сейвы. Но Лукас… он будто тянет нас на дно, понимаешь? Я вижу, как ребята выкладываются, а он просто летает по кругу. И я ничего не могу с этим сделать. — Ты капитан вроде, — блондин кивнул на повязку у неё на руке. — Или это так, для красоты? — Ты думаешь, дело в том, что я бесхребетная девочка, которая не может вышвырнуть игрока из своей команды? — Сен-Анж почувствовала, как в ней закипает злость. — Нет, приятель. Тут гораздо более сложная история, чем просто «я боюсь сказать ему правду». — Допустим, — Малфой поджал губы. — Но зачем ты здесь? Просто захотела обсудить рыжего со мной? Или тебе нужен кто-то, кто согласится, что он идиот? Поверь, в этом ты и без меня можешь найти поддержку. Офелия прикусила губу. Ей не нравилось ползать на коленях и упрашивать кого-то пойти ей навстречу. Малфой был как раз из категории парней, который захочет набить себе цену. Она видела таких насквозь: они наслаждаются моментом, когда сильный человек вынужден просить, и тянут резину, чтобы продлить удовольствие. — Ты ловец, — выпалила она на одном дыхании. — Я убедилась в этом после нашего разговора. Как ты смотришь на то, чтобы попробоваться в команду? Не заменять Лукаса официально, просто… быть альтернативой. — Ты предлагаешь мне, — Малфой медленно повернулся к ней, и в его глазах зажглись опасные огоньки. — Бывшему пожирателю смерти, сыну человека, который был правой рукой Тёмного Лорда, стать частью вашей счастливой квиддичной семьи? Где, на секундочку, меня уже ненавидят все, кроме пары человек? — Не воображай лишнего, bebe (малыш), — фыркнула Офелия, чувствуя, как щёки заливает краской. — Мои слова значат лишь то, что я дам тебе метлу, и ты попробуешь поймать чёртов снитч. Только после того, как увижу тебя в деле, мы будем говорить серьёзно. И если ты окажешься таким же позором, как Лукас, то я сделаю вид, что этого разговора никогда не было. — А если окажусь лучше? — Тогда, — она посмотрела ему прямо в глаза, — тогда у нас будет серьёзный разговор о том, как вытащить эту команду из задницы, в которую её затащил рыжий придурок. Малфой ухмыльнулся, и в этой ухмылке не было ни капли насмешки, только азарт. Такой же, какой она видела у себя в зеркале перед важным матчем. — В таком случае мне понадобится метла, — сказал он, поднимаясь. В его серых глазах горели огоньки. — И, Сен-Анж? — Что? — Надеюсь, у тебя есть запасной снитч. Потому что тот, что сейчас на поле, через пять минут будет в моём кармане. — Ты слишком самоуверен для того, кто последний раз играл неизвестно когда, — заметила девушка. — Уверенность — это единственное, что у меня осталось от былых времён, — спокойно ответил Малфой, направляясь к полю. — И, если честно, я соскучился по тому, чтобы быть лучшим. Даже во Франции. Офелия смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри разгорается азарт. Что-то подсказывало ей, что этот вечер изменит всё. — Манон! — крикнула она, взлетая на метле. — Приготовь снитч, у нас тут желающий. — Тот самый блондинчик? — уточнила подруга с трибуны. — Тот самый, — кивнула Офелия, наблюдая, как Малфой выбирает метлу из стойки. Он двигался плавно и уверенно, будто и не было тех нескольких кошмарных лет. Когда его пальцы сомкнулись на древке, Офелия почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Это не «Нимбус», — предупредила она, подлетая ближе. — Старая школьная модель. Не обижайся, если не взлетит. Малфой окинул метлу критическим взглядом, но ничего не сказал. Он закинул ногу, оттолкнулся и взмыл в воздух так, будто всю жизнь только этим и занимался. Без лишних движений, без бравады. Просто взял и взлетел. Офелия прищурилась. — Манон, выпускай. Золотой мячик вырвался из рук подруги и устремился вверх, сверкая в лучах заката. Малфой даже не дёрнулся. Он висел в воздухе, слегка покачиваясь на метле, и смотрел, как снитч набирает высоту. — Ты собираешься его ловить или просто хочешь полюбоваться? — крикнула Офелия, подлетая ближе. — Я собираюсь понять, как он движется, — ответил Малфой, не отрывая взгляда от золотой точки. — Траектория, скорость и предпочтения. Каждый снитч летает по-своему. Нужно время, чтобы прочитать его. — У тебя нет времени, — она рванула с места, взмывая над ним. — Я сейчас его поймаю, а ты останешься с носом. Девушка бросилась вперёд, сокращая расстояние до снитча. Мячик заметался, меняя направление, но Офелия уже знала этот танец. Она сокращала расстояние, чувствуя, как ветер свистит в ушах, как метла отзывается на каждое движение. Ещё секунда и она схватит его. Снитч вильнул влево, и Офелия уже протянула руку, когда мимо неё со свистом пронеслась тень. Малфой, которого она считала висящим внизу, вынырнул из мёртвой зоны и одним плавным движением сомкнул пальцы на золотом мячике. Он замер в воздухе, держа снитч перед собой, и на его лице впервые появилось что-то похожее на улыбку. Не надменную, не ленивую, а настоящую и счастливую. — Ты… — Офелия не знала, что сказать. — Ты что, ждал, пока я его спугну? — Я ждал, когда он выйдет на открытое пространство, — поправил Малфой, и в его голосе не было хвастовства. Только спокойная уверенность. — Ты загнала его прямо мне в руки. — Ещё один, — бросила она, чувствуя, как внутри закипает азарт. — Манон, выпускай. Снитч взмыл в небо. На этот раз Малфой не стал ждать и сразу рванул. Тогда Офелия поняла, что он действительно умеет летать. Его стиль был другим: не таким диким и импульсивным, как у неё, а выверенным, почти математическим. Он не гнался за снитчем сломя голову, а просчитывал его маршрут. Офелия догнала его на полпути. — Не так быстро, англичанин, — крикнула она, подрезая его метлу. Малфой едва увернулся, но не сбавил скорости. — Это грязный приём, капитан. — Это опыт, дорогой. В квиддиче нет места вежливости. Она снова пошла на сближение, заставляя его уклоняться и терять траекторию. Снитч метался между ними, и Офелия чувствовала знакомый азарт, разгоняющий кровь. Она не хотела проигрывать. Не этому англичанину с его холодными глазами и идеальными манерами. Но Малфой не отставал. Он уворачивался от её атак, менял высоту, использовал каждый её манёвр как трамплин для собственного рывка. Когда снитч нырнул к самой земле, он пошёл следом, не сбавляя скорости, и выровнялся в метре от травы, выхватив мячик из воздуха за секунду до того, как тот врезался бы в трибуну. — Восемь секунд, — выдохнул он, поднимаясь выше. — Новый рекорд? — Ещё один, — сказала Офелия, чувствуя, как внутри разгорается огонь. Они гоняли до тех пор, пока не стемнело. Офелия выпускала снитч за снитчем, меняла тактику, атаковала, мешала и провоцировала, но Малфой ловил каждый. Иногда быстро, иногда после долгой погони, иногда с риском врезаться в трибуну или в неё саму, но он ловил. К концу тренировки он выглядел так, будто его вытащили из болота. Футболка прилипла к спине, светлые волосы потемнели от пота и грязи, на щеке красовалась полоса от ветки, когда он не рассчитал маневр. Но глаза его горели. Офелия опустилась на траву рядом с ним, чувствуя, как дрожат ноги. Она выжала себя сегодня не меньше, чем его. Может, даже больше. — Ты грязный, как поросенок, — сказала она, переводя дыхание. — Я в курсе, — Малфой откинул со лба слипшиеся волосы и впервые за весь вечер позволил себе расслабиться. Он сидел на траве, раскинув ноги, и улыбался. — Но я поймал все двенадцать. — Тринадцать, — поправила Офелия. — Я выпустила тринадцать. — Тринадцатый ты поймала сама, когда я пролетал мимо. — Контрольный замер, — пожала плечами она. — Чтобы ты не расслаблялся. Малфой фыркнул, но спорить не стал. Он смотрел на поле, где уже зажглись первые магические огни, и его лицо было спокойным и счастливым. Таким, каким Офелия его ещё не видела. — Ты давно не играл, — сказала она. — Два года, — ответил он, и в его голосе не было горечи, лишь констатация факта. — После войны мне было не до квиддича. Да и не с кем было играть. — А сейчас? Малфой повернулся к ней, и в его глазах Офелия увидела то, что искала всё это время. Не надменность, не холод, не желание набить себе цену, а азарт и любовь к игре. — Сейчас я хочу летать, — сказал он просто. Офелия встала, отряхнула штаны и протянула ему руку. — Добро пожаловать в команду, Малфой. Ты наш новый ловец. Он взял её руку, и Офелия помогла ему подняться. Они стояли на поле: мокрые, грязные, выжатые до капли, и улыбались как дети. — Но учти, — добавила она, не отпуская его руки. — Лукас формально остаётся в составе. Его мать… это долгая история. Но играть будешь ты. Основные матчи, тренировки, стратегии — всё через меня. Если ты хоть раз облажаешься… — Я не облажаюсь, — перебил Малфой, и в его голосе снова появилась та самая уверенность. Но теперь она звучала иначе. Не как броня, а как обещание. — Посмотрим, — усмехнулась Офелия. — Завтра в семь утра. Бери свою метлу, если она у тебя есть. Эта школьная развалина тебя не выдержит. — А ты? — спросил он, и в его глазах мелькнуло любопытство. — Ты будешь гонять меня до седьмого пота каждый день? — Каждый божий день, пока ты не станешь лучшим ловцом этой школы, — пообещала Офелия. — А может, и всей Франции. У нас мало времени, Малфой. До начала сезона неделя. — Звучит как вызов. — Это и есть вызов. Она развернулась и пошла к выходу с поля, чувствуя его взгляд на своей спине. Манон уже ждала у ворот, прислонившись к трибуне и улыбаясь во весь рот. — Ну что, капитан? — спросила она, когда подруга поравнялась с ней. — Я была права? — Заткнись, — буркнула Офелия, но улыбнулась. — Завтра в семь утра. Не опаздывай. — А как же Лукас? — напомнила Манон, оглядываясь на Малфоя, который всё ещё стоял на поле. — Лукас будет сидеть в запасе, — отрезала Офелия. — И если его мамаша будет писать мне письма, я отправлю ей колдо с сегодняшней тренировки. Пусть посмотрит, как её мальчик флиртует с девчонками, пока его заменяет бывший пожиратель смерти. Манон рассмеялась, и Офелия поняла, что этот вечер стал переломным для команды, для неё и для этого странного английского парня с платиновыми волосами и холодными глазами, который сегодня впервые улыбнулся по-настоящему. Сен-Анж оглянулась на поле. Малфой всё ещё стоял на траве, держа снитч в руке, и смотрел на него так, будто это был не простой мячик, а что-то гораздо большее. Что-то, что он потерял и наконец нашёл. — Увидимся завтра, Малфой, — крикнула она. Он поднял голову и кивнул. — Увидимся, капитан. Офелия развернулась и пошла прочь, чувствуя, как внутри разгорается предвкушение. Она не знала, что принесёт этот сезон, но впервые за долгое время ей казалось, что у них есть шанс. Настоящий шанс.