Глава 10

Ынхи уже собиралась уходить. Она закончила уборку на кухне, еще раз проверила, все ли ингредиенты на месте, и уже натягивала кеды в прихожей, когда зазвонил телефон. — Госпожа Кан? — голос Соён, ассистентки Чонгука, звучал ровно, но в нем чувствовалось напряжение. — Вы еще не ушли? — Нет, только собиралась, — Ынхи замерла с кедой в руке. — Отлично. Вам нужно остаться и приготовить еще несколько блюд. По вашему усмотрению. Господин Чон принимает гостей сегодня вечером — его брата с женой и друга. Они хотят попробовать вашу кухню. Ынхи почувствовала, как сердце проваливается куда-то вниз. — Гостей? — переспросила она. — Прямо сейчас? — Они будут через два часа. У вас достаточно времени. Продукты в холодильнике, вы можете использовать все, что нужно. — Пауза. — Господин Чон лично просил, чтобы вы приготовили что-то особенное. Лично просил. Эти слова заставили сердце забиться быстрее. Чон Чонгук, который обычно общался с ней только через стикеры и записки, лично попросил ее приготовить? — Хорошо, — выдохнула Ынхи. — Я сделаю. — Удачи, — сухо сказала Соён и отключилась. Ынхи стояла посреди прихожей, сжимая телефон в руке. Два часа. Гости. Брат, его жена, друг. И Чон Чонгук, который будет там, будет есть ее еду, смотреть на нее... Она тряхнула головой, прогоняя панику. — Спокойно, — сказала она себе вслух. — Ты это умеешь. Ты готовила для него каждый вечер. Просто теперь они будут есть при тебе. И смотреть на тебя. И разговаривать с тобой. — Она зажмурилась. — О боже. Но времени на панику не было. Ынхи скинула кеды, натянула фартук и побежала на кухню. --- Два часа пролетели как один миг. Ынхи металась между плитой, духовкой и разделочным столом, как заведенная. Она решила сделать легкие закуски, основное блюдо — говядину с овощами в соусе терияки, и на десерт — свой коронный чизкейк с малиновым кули и шоколадное печенье (второй раз за карьеру она решила рискнуть, но теперь хотя бы знала, что хозяин сладкое не ест — это для гостей). К тому моменту, когда в дверь позвонили, на столе уже красовались тарелки с закусками, в духовке томилось мясо, а десерт ждал своего часа в холодильнике. Ынхи вытерла пот со лба, поправила фартук и одернула платье — то самое голубое, с открытыми плечами, в котором ее застал Чонгук в тот злополучный вечер. Другого не было, а бежать домой переодеваться некогда. Она услышала голоса в прихожей. Чонгук открыл дверь, и в квартиру влился шумный поток. — Ого, Чонгук, у тебя тут как в операционной, — раздался мужской голос, явно принадлежащий брату. — Все белое и стерильное. Где живая душа? — Растение на подоконнике, — сухо ответил Чонгук. — Проходите в гостиную. — Растение? — удивился женский голос, теплый и мелодичный. — Чонгук, ты завел растение? Это прогресс! Ынхи замерла у входа в кухню, не зная, выходить или подождать. Но Чонгук, видимо, заметил ее. — Выходи, — сказал он коротко. — Познакомься. Она сделала глубокий вдох и шагнула в гостиную. Перед ней стояли трое. Высокий мужчина с открытой улыбкой — Чон Хосок, брат, очень похожий на Чонгука, но мягче, теплее. Рядом с ним элегантная женщина с добрыми глазами — видимо, его жена Миён. И чуть поодаль — еще один мужчина, которого Ынхи узнала сразу. Темно-серый костюм, очки в тонкой оправе, спокойное, почти холодное лицо. Тот самый, из клуба. Тот, кого Суджин назвала «господин Ким». Тот, кто прошел мимо, даже не взглянув на них, когда они с сестрой выходили. Ынхи почувствовала, как внутри все сжалось. Но вида не подала. Она низко поклонилась, как учили. — Здравствуйте. Я Кан Ынхи, личный повар господина Чона. Рада приветствовать вас. — Ой, какая милая! — всплеснула руками Миён. — Хосок, смотри, какая хорошенькая! А мы думали, что Чонгука обслуживает пожилая женщина! Хосок рассмеялся: — Чонгук, ты говорил про бабушку! А тут такая красавица! Чонгук поморщился, но ничего не сказал. — Проходите, садитесь, — Ынхи указала на стол в гостиной, который она сервировала. — Ужин почти готов. Я пока подам закуски. Она метнулась на кухню, чувствуя спиной взгляды. Особенно один — тяжелый, изучающий. Намджун смотрел на нее так, словно пытался вспомнить, где видел. --- Ужин проходил в удивительно теплой атмосфере. Миён и Хосок оказались на удивление простыми и дружелюбными. Они забросали Ынхи вопросами — где учится, какие блюда любит готовить, как попала к Чонгуку. Ынхи отвечала сдержанно, но вежливо, стараясь не смотреть в сторону Намджуна. — А этот чизкейк просто божественный! — воскликнула Миён, отправляя в рот очередной кусочек. — Хосок, дорогой, нам надо срочно выпросить у нее рецепт! — Выпросим, — усмехнулся Хосок. — Ынхи, вы не против поделиться? — Конечно, нет, — улыбнулась Ынхи. — Я могу записать. — А печенье! — Миён закатила глаза. — Чонгук, ты говорил, что она пекла тебе печенье, а ты его выбросил? Ты сумасшедший! Чонгук, сидевший во главе стола с каменным лицом, едва заметно дернул щекой. — Я не ем сладкое. — Но гости едят! — парировала Миён. — Ынхи, вы обязательно должны научить меня печь такое. Оно невероятное. Ынхи покраснела от похвалы и опустила глаза. Краем уха она слышала тихий разговор на другом конце стола. Намджун и Чонгук сидели чуть поодаль, делая вид, что обсуждают дела, но Ынхи уловила обрывки фраз. — ...я ее уже видел, — тихо сказал Намджун, косясь в ее сторону. — Неделю назад. В клубе. Чонгук напрягся. — В каком клубе? — «Черный лотос». Ты знаешь такой. — Намджун говорил ровно, без эмоций, но в голосе сквозила странная усмешка. — Она там была. Забирала какую-то девушку. — Забирала? — Чонгук нахмурился. — Девушка была в форме официантки. Ты понимаешь, о чем я. — Намджун сделал глоток вина. — Твоя повариха, кажется, водится с сомнительной компанией. Или сама... не из правильных. Чонгук молчал, переваривая информацию. — Она ведь устроилась к тебе через профессора? — продолжил Намджун. — Совпадение? Или она специально искала способ приблизиться? — Ты думаешь, она... фанатка? — голос Чонгука звучал глухо. — Возможно. Узнала, где ты живешь, устроилась поваром. Пишет записочки, приносит растения, печет печенье... — Намджун усмехнулся. — Прямо как влюбленная школьница. А теперь выясняется, что она таскается по БДСМ-клубам. Странный набор, не находишь? Чонгук сжал челюсть. — Она работает на меня уже месяц. Ни разу не нарушила правил, кроме этих дурацких записок. — Кроме записок, которые она пишет, чтобы привлечь твое внимание, — закончил Намджун. — Решать тебе. Но я бы присмотрелся. Они замолчали, но Ынхи почувствовала, как взгляд Чонгука изменился. Он смотрел на нее теперь иначе — с подозрением, с холодной расчетливостью. У нее внутри все похолодело. Он знает. Или думает, что знает. О клубе. О Суджин. Но не о том, что она просто забирала сестру. — Ынхи! — вывел ее из оцепенения голос Миён. — А вы не хотите присесть с нами? Вы же уже закончили? — О, нет, что вы, — замахала руками Ынхи. — Я не могу, я на работе. Я лучше на кухне... — Глупости, — Хосок пододвинул стул. — Садитесь, вы заслужили. Чонгук, ты не против? Чонгук коротко кивнул, не глядя на нее. Ынхи села на краешек стула, чувствуя себя неловко. Миён тут же принялась расспрашивать ее о любимых десертах, о планах на будущее, о том, не хочет ли она открыть свое кафе. — Обязательно открою, — улыбнулась Ынхи, расслабляясь. — Когда-нибудь. Когда накоплю. — А какие у вас любимые десерты? Вы же учитесь на кулинара? — Обожаю французскую выпечку, — глаза Ынхи загорелись. — Эклеры, мильфей, тарталетки. Но дома чаще готовлю что-то простое — чизкейки, печенье, панна котту. — А корейские традиционные десерты? — подключился Хосок. — Тоже люблю. Хотток с коричневым сахаром, кёндан, сурчитан. Но их сложнее готовить, нужно много времени. — О, а мы с Хосоком обожаем хотток! — обрадовалась Миён. — Может, как-нибудь приготовите для нас? Чонгук, ты же пригласишь нас еще? Чонгук, погруженный в свои мысли, рассеянно кивнул. Ынхи поймала его взгляд на себе — тяжелый, изучающий. И рядом — спокойное, холодное лицо Намджуна, наблюдавшего за ней с легкой усмешкой. Ей стало не по себе. --- Ужин подходил к концу. Гости наелись, напились вина и явно были довольны. Миён несколько раз повторила, что это лучший ужин за последние годы, и заставила Ынхи пообещать записать для нее рецепты. Хосок шутил, рассказывал смешные истории из их с Чонгуком детства, и Ынхи даже пару раз рассмеялась, забыв о напряжении. Но когда они начали собираться, напряжение вернулось. — Спасибо, Ынхи, — Миён тепло улыбнулась ей на прощание. — Вы чудесная. И готовите божественно. Мы обязательно еще придем. — Буду рада, — искренне ответила Ынхи. Хосок пожал ей руку, Намджун лишь коротко кивнул, проходя мимо. Его взгляд скользнул по ней равнодушно, но Ынхи знала — он все помнит. Дверь закрылась, и они остались вдвоем. Чонгук и Ынхи. В стерильной, тихой квартире на пятьдесят седьмом этаже. Тишина повисла между ними тяжелым одеялом. Ынхи стояла у входа на кухню, не зная, куда деть руки. Чонгук — у двери, глядя на нее. — Я... я пойду уберу, — наконец выдавила она и нырнула в спальню кухни, спасаясь от его взгляда. Она принялась мыть посуду, хотя можно было просто загрузить в посудомойку. Руки дрожали. Мысли метались.